Смекни!
smekni.com

Селекция (стр. 7 из 8)

Смородина красная:

В результате практической селекции селекционерами А.Г. Волузневым и Н.А. Зазулиной выведены 3 новых сорта - Ненаглядная с красными, Батищевская и Прыгажуня с розовыми ягодами. В 1999-2002 гг. Н.А. Зазулиной и В.Т. Гуменюком выведено 2 новых сорта смородины красной (Крыничка с розовыми и Пурпурная с ярко-красными ягодами) среднего срока созревания, с урожайностью 13-15 т/га, десертного назначения, высокими вкусовыми качествами. В дальнейшем селекционной программой предусмотрено создание зимостойких, пластичных, высокоурожайных сортов, имеющих среднюю по величине кисть 10-12 см, с прочной кожицей, с улучшенным биохимическим составом, устойчивых к грибным болезням и легко размножающихся одревесневшими черенками.

Исследования по селекции и сортоизучению смородины красной проводятся сотрудником В.Т. Гуменюком. Телефон: +375-17-506-62-17.

Крыжовник:

Сортоизучение и селекция крыжовника начаты А.Г. Волузневым в 1936 г. Итогом многолетней селекционной работы явилось выведение 10 сортов - Яровой, Изюмный, Щедрый, Красавец Лошицы, Белорусский, Белорусский красный, Белорусский сахарный, Капля, Машека, Крепыш. В Госреестр сортов и древесно-кустарниковых пород включены Щедрый - с 1954 г., Белорусский - с 1996 г., Машека - с 1997 г. В 1990-1998 гг. селекционером Н.А. Зазулиной выведены 4 сорта - Память А.Г.Волузнева, Берендей, Беловежский, Коралл, проходящие госсортоиспытание в настоящее время. В 2003 г. селекционером Т.М.Андрушкевич передан в систему госсортоиспытания новый сорт Раволт, отличающийся зимостойкостью, самоплодностью, урожайностью (10,5 т/га), средней массой ягоды 3,7 г, слабой пораженностью сферотекой. Селекционная программа по крыжовнику ставит своей целью получение высокоурожайных (10-13 т/га), зимостойких, самоплодных, устойчивых к сферотеке, слабошиповатых сортов с крупными плодами десертного вкуса.

Исследования по селекции и сортоизучению крыжовника проводятся сотрудником Т.М. Андрушкевич. Телефон: +375-17-506-64-07.

Малина:

Исследования последних лет по малине показали необходимость создания для условий Беларуси сортов с прочными несгибающимися побегами, зимостойких, урожайных, с крупными ягодами высоких вкусовых достоинств. В 1975-1980 гг. селекционерами А.Г. Волузневым и Г.П. Раинчиковой из гибридного фонда выделены 2 сорта - Аленушка и Pocинка, отличающиеся сравнительно прочными побегами, высокой зимостойкостью, хорошей урожайностью (7,6-8 т/га) и крупными ягодами отличного вкуса. С 1978 г. сорт Аленушка включен в Госреестр РБ. В 2000 г. селекционером А.В. Пантеевым передан в систему госсортоиспытания сорт малины Двойная, характеризующийся зимостойкостью, урожайностью 10 т/га, крупными ягодами (2,5 г).

Исследования по селекции и сортоизучению малины проводятся сотрудником Л.В. Легкой. Телефон: +375-17-506-64-07.

Земляника садовая:

По значимости и площадям занимает второе место в республике среди ягодных культур, уступая лишь смородине черной. Селекционная работа направлена на выведение зимостойких, урожайных сортов с ярко окрашенными ягодами, десертного вкуса, устойчивых к наиболее распространенным болезням. А.Г. Волузневым выведено 8 сортов - Лявониха, Минская, Чайка, Аврора, Колхозная, Искра, Полянка, Веснянка. В последние годы селекционером А.В. Пантеевым выведено 2 сорта - Красный берег и Классика. С 2000 г. в Госреестр РБ включен сорт Красный берег, а сорта Классика и Славяночка переданы в систему госсортоиспытания. Сорта среднего срока созревания, урожайные (9,6-10,0 т/га), средняя масса ягоды 8,7-10,0 г.

Исследования по селекции и сортоизучению земляники садовой проводятся сотрудником Н.В. Столбановой. Телефон: +375-17-506-64-07.

Виноград:

Сортоизучение и селекция проводятся с 1932 г. Р.Э. Лойко и С.Ю. Соболевым создана уникальная коллекция, насчитывающая 300 очень ранних и ранних сортов. Совместно с ВНИИГСПР (Россия, г. Мичуринск) выведены 3 сорта винограда: Космос, Космонавт, Краса севера, а также собственный сорт Минский розовый. Разработана технология размножения винограда, включающая агротехнику маточника черенков и агротехнику размножения винограда одревесневшими черенками в условиях защищенного грунта.

Селекция на фронте: судьба советских селекционных станций в годы Второй мировой войны1

Каждая научная дисциплина в СССР пережила свою собственную военную драму, связанную с разрухой, голодом, эвакуацией. Но если математикам достаточно было просто оказаться в тылу со своими бесценными мозгами, то для селекционеров, у которых и объект, и результат исследования практически не существуют в отрыве от земли, эвакуация научного продукта в полном объеме была практически невозможна.

Но именно советская селекция оказалась в поле зрения Германии при разработке научной стороны политики автаркии, а затем стала центральным звеном доктрины эксплуатации восточных территорий (Ostordnung). Главной стратегической задачей для селекционеров в 1920-1930-е гг. считался доступ к центрам происхождения культурных растений. Здесь у СССР, и прежде всего у ВИРа и его директора Н.И.Вавилова, не было конкурентов: вировская коллекция в более чем 200 тыс. образцов, собранная в 180 экспедициях, вызывала у немцев восхищение, смешанное с завистью. При этом соперничество Баура и Вавилова не выходило за рамки научной этики, было весьма плодотворным для обеих стран, предполагало множество контактов двух институтов.

В годы войны ситуация изменилась, и именно ученые Института селекции и других институтов ОКВ стали экспертами при оценке главного советского селекционного продукта – мировой коллекции растений.

Судьба селекционных центров на оккупированных территориях СССР варьировалась. Можно выделить по крайней мере три модели оккупации. В рамках первой учреждение продолжало научные исследования; вместо эвакуированных русских работами руководили немцы; к сотрудничеству привлекались русские специалисты; наиболее ценные научные ресурсы вывозили на территорию рейха. Другая модель предполагала использование селекционного учреждения как источника пищевых ресурсов. Наконец, в третьем случае – после короткой оккупации при вынужденном спешном отступлении – учреждение просто уничтожали.

Разумеется, ВИР и его мировая коллекция растительных генетических ресурсов (в документах того времени она чаще именуется «мировая коллекция растений») был центральным пунктом в реестре научных ценностей, предназначенных для захвата. К началу блокады из Ленинграда и близлежащих станций удалось вывезти лишь «стратегически важные» коллекции – кок-сагыза (источника природного каучука), дубильных, лекарственных и других технических растений; они были переправлены по воздуху за Урал, преимущественно в Красноуфимск – главный пункт эвакуации ВИРа. Значительную часть коллекции со станций в Детском селе и Павловске перевезли в главное здание института. Там она хранилась – со всеми описанными очевидцами и историками трудностями – весь период блокады, с июня 1941 г. по январь 1944 г. Крысы, холод, влажность сделали свое дело – по подсчетам сотрудников, примерно 30% коллекционных семян потеряли всхожесть. По данным Чрезвычайной государственной комиссии (ЧГК), занимавшейся оценкой потерь советского хозяйства в годы войны, в ленинградском здании ВИРа было утрачено 40 тыс. образцов коллекции, которые оценивались в 1,8 млн руб. Другой ущерб – зданию, архиву, гербарию – оценен в 250 тыс. руб.; общие потери ВИРа только в Ленинграде составили 14,4 млн руб.3

Центральная генетическая и селекционная станция ВИРа в Детском селе (Пушкинские лаборатории ВИРа) оказалась в зоне оккупации. Ее возглавил В.Херцш (W.Hertzsch), глава Восточно-Прусского отделения Института селекции ОКВ; он должен был наладить работу лабораторий, следить за пересевом и сохранностью коллекций. Для этих целей были привлечены некоторые русские сотрудники, оставшиеся на станции. По данным ЧГК, отступая, Херцш и его подручные захватили коллекции озимой и яровой пшеницы, ржи, овса, овощных культур, в том числе томатов и редиса, селекционный материал кок-сагыза, люпина и др. – всего на 2,3 млн руб. По некоторым данным, было увезено 10 тыс. коллекционных образцов. Утрачены оказались также научное оборудование, библиотека, гербарий и бесценная коллекция цветов (66 тыс. растений), начало которой положил знаменитый царскосельский цветовод Фрейндлих. Общий ущерб станции оценен ЧГК в 8,5 млн руб.

Та же участь постигла Экспериментальную базу ВИРа по селекции плодовых, ягодных и кормовых растений «Красный Пахарь» под Павловском. Было вывезено (или погибло) более 120 тыс. экземпляров коллекционных сортов яблони, вишни, сливы, смородины, крыжовника, земляники, малины, ценные гибриды косточковых – между китайской вишней и абрикосом, вишней и персиком и др.

Упомянем также Майкопскую станцию ВИРа на Северном Кавказе. Она пробыла «под немцами» с февраля по август 1942 г. Работа с рядом культур не прекращалась. Так, картофелем продолжала заниматься В.А.Сансберг, этническая немка. Она позволяла себе такие выходки, как плакаты «Немцам вход воспрещен» на селекционных делянках. Всю документацию удалось спрятать, а таблички с пояснительными записями попросту забили в землю. Недостаток информации, а также неясность с ведомственной подчиненностью (два ведомства стремились присвоить себе станцию) спасли ее от разграбления. Сансберг после войны была арестована за «пособничество нацистам».

Вне системы ВИРа ситуация также варьировалась от станции к станции. Например, Харьковская селекционная станция, одна из старейших в стране, была эвакуирована в сентябре 1941 г., но озимые культуры остались высеянными на 28 га. Весной 1942 г. станция стала немецкой собственностью и получила название «Растениеводческой селекционной станции». Работу быстро возобновили; со всех окрестных станций собрали оборудование и скот. В 1943 г. засеяли уже 1000 га, из них 35 использовались для селекционных работ с яровыми и озимыми хлебными культурами и картофелем. Несколько немецких колонистов, а также специалист станции Оробченко и его сын сотрудничали с руководством, продолжая работу на станции. Когда в 1943 г. началось отступление, со станции вывезли все оборудование, посевной материал, селекционные коллекции, сотрудников и технический персонал.