регистрация / вход

Концепты любовь и ненависть в русском и американском языковых сознаниях

ОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ "С АРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВА" На правах рукописи

Г ОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

АРАТОВСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ АКАДЕМИЯ ПРАВА"

На правах рукописи

БАЛАШОВА Елена Юрьевна

КОНЦЕПТЫ ЛЮБОВЬ И

НЕНАВИСТЬ В РУССКОМ И

АМЕРИКАНСКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ

10.02.19 – теория языка

Диссертация на соискание учѐной степени кандидата филологических наук

Научный руководитель доктор филологических наук профессор К.Ф. Седов

Саратов – 2004

ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение 4-10

Глава 1. ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ КОНЦЕПТОСФЕРЫ 11-12

КОЛЛЕКТИВНОГО ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ

1. 1. Культурологические направления в современной науке о язы- 13-28

ке

1.2. Концепт как ключевое понятие лингвокультурологии 29

1.2.1. Национальная когнитивная картина мира в лингвокультуро- 29-32

логическом исследовании

1.2.2. Современные подходы к понятию концепта 33-64

1.3. Психолингвистические методы описания концептосферы 65-69

Глава 2. КОНЦЕПТ ЛЮБОВЬ В АМЕРИКАНСКОМ И

РУССКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ

2.1. Структура психолингвистического эксперимента 70-74 2.2. Когнитивный и семантический анализ экспериментального ма- 75-76 териала

2.2.1. Анализ ядра концепта любовь 77-90

2.2.2. Когнитивный анализ фреймовых образований в структуре 90-105 концепта любовь

2.2.3. Когнитивно-психолингвистическая интерпретация результа- 106-147 тов ассоциативного эксперимента

2.2.4. Анализ интерпретационного поля концепта любовь в русском 148-162 и американском языковых сознаниях

Выводы по главе 2 163-165 ГЛАВА 3. КОНЦЕПТ НЕНАВИСТЬ В РУССКОМ И

АМЕРИКАНСКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ

3.1. Ядерные компоненты концепта ненависть в русском и амери- 166-175 канском языковых сознаниях

3.2. Когнитивный анализ лексико-семантических полей концепта 176-187

ненависть в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка

3.3. Сопоставительный анализ структуры ассоциативных полей 188-219 концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях

3.4. Когнитивный анализ интерпретацинного поля концепта нена- 219-230 висть в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка

Выводы по главе 3 231-236

Заключение 237-240

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 241-262 ВВЕДЕНИЕ

Настоящее диссертационное сочинение находится на пересечении таких перспективных направлений развития современной науки о языке, как лингвокультурология и этнопсихолингвистика. Сопоставительное исследование различных языковых картин мира через призму коллективных языковых сознаний представителей этноса в настоящее время становится одной из насущных задач антропоцентрического языкознания. Еѐ решение возможно только через детальное рассмотрение базоывх концептов, в целом составляющих единую концептосферу этноса. Перспективность научного направления, в рамках которого выполнена диссертация, обусловливает актуальность еѐ темы.

Объектом предпринятого исследования является русское и американское языковое сознание.

В качестве предмета изучения выступают концепты любовь, ненависть , а также их семантические, культурные, речевые, ассоциативные и, наконец, системно-языковые характеристики.

Изменение аспектов исследования указанного предмета определяет не только отбор эмпирического материала , но и, соответственно, каждую ступень его анализа. При изучении специфики национально-культурного варьирования, а также с целью определения речевых характеристик концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях мы использовали результаты свободного и направленного ассоциативного эксперимента, проведѐнного с той и другой группой информантов, что позволило выявить качественную, иными словами, содержательную сторону изучаемых концептов. Количественный анализ средств лексико-семантической объективации концептов и структурных особенностей базовых лексемрепрезентант, представляющих исследуемые концепты в американском варианте английского языка, а также в русском языке, потребовал привлечения не только ассоциативного, но и системно-языкового материала, представленного в различного рода словарях и тезаурусах английского и русского языков. Кроме того, семантические и ассоциативные характеристики концептов были выявлены с помощью экспериментальных данных, полученных методом понятийного моделирования. Данный метод позволяет проникнуть в семантическое пространство языковых значений, а также даѐт возможность построить фрейм, который может выражать как языковое, так и неязыковое обозначение концепта. Основой сопоставительного анализа ядерных и периферийных компонентов концептов любовь , ненависть в русском и американском языковых сознаниях также послужил материал, полученный в результате применения метода внеконтекстных дефиниций.

В основе данного диссертационного исследования лежит следующая гипотеза : концепты любовь, ненависть представляют собой бинарные оппозиции, поскольку их эмоциональная и логическая взаимосвязь отражена на разных уровнях репрезентации названных концептов; обладая рациональной, эмоциональной и оценочной характеристиками, оба концепта являются культурно-значимыми как для русского, так и для американского языкового сознания.

Целью исследования является комплексная характеристика концептов любовь, ненависть , сопоставительный анализ их национальной специфики в лингвокультурах США и России, а также выявление степени их взаимосвязи в языковом сознании носителей русского языка и американского варианта английского языка.

Для достижения поставленной цели в работе формулируются следующие задачи :

1) установить лингвокультурные аспекты описания концептов любовь, ненависть в языковом сознании русских и американцев;

2) выстроить семантико-ассоциативную модель изучаемых концептов в американском варианте английского языка и в русском языке;

3) сопоставить когнитивные составляющие концептов любовь, ненависть в русском и американском языковых сознаниях и выявить их культурнонациональные особенности на разных уровнях репрезентации концептов;

4) выделить взаимосвязь эмоциональных состояний любви и ненависти в русском и американском языковых сознаниях на основе анализа экспериментального и системно-языкового материала;

5) выявить психолингвистические особенности преобладающих механизмов ассоциирования у русских и американских информантов, а также обозначить наиболее частотные типы ассоциативных реакций в ответах той и другой группы испытуемых.

В качестве основных методов исследования в работе была использована группа приѐмов структурно-семантического анализа, методы когнитивной интерпретации эмпирического материала, метод семемного анализа, психолингвистические методы обработки ассоциативного материала, контекстологический анализ, а также метод интерпретации.

Научная новизна данного диссертационного сочинения содержится, прежде всего, в разработанном нами подходе к исследованию концептов, который, в свою очередь, обусловливает методику сбора и анализа экспериментального материала. Предложенный нами пятиступенчатый психолингвистический эксперимент направлен на поэтапное выявление структурных составляющих концептов любовь , ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Анализ экспериментальных и словарных данных, проводившийся в семантическом, психолингвистическом и когнитивном аспектах, позволяет проследить динамику репрезентации названных концептов на разных уровнях языка. Впервые в диссертационном исследовании концепт ненависть рассматривается как бинарная оппозиция концепта любовь , причѐм до недавнего времени на концепт ненависть внимание лингвистовкогнитологов обращено не было. Новизна диссертации заключается и в сопоставительном исследовании механизмов ассоциирования и функционирования ассоциативно-образных парадигм в языковом сознании русских и американских информантов.

Теоретическая значимость данной работы состоит в том, что полученные результаты представляют научный интерес для исследователей в таких направлениях современного языкознания, как когнитивная лингвистика, психолингвистика, социопсихолингвистика, этнопсихолингвистика, лингвокультурология, а также для специалистов, занимающихся вопросами взаимосвязи языка и мышления, языка и культуры, языка и этноса. Кроме того, данная работа обладает ценностью для лингвокогнитивных исследований национальной специфики культурных концептов и структурных особенностей сопоставимых сегментов концептосферы того или иного этноса, а также для изучения характеристик языкового сознания представителей определѐнной лингвокультурной сообщности. Проведѐнный анализ структуры ассоциативных полей концептов любовь, ненависть , а также семантикокогнитивная обработка результатов психолингвистического эксперимента и материалов тезаурусов и словарей могли бы послужить ценным вкладом в разработку методики когнитивного исследования концептов, а также изучения особенностей национальной концептосферы.

Практическая значимость данного диссертационного исследования заключается в возможности применения общих положений и выводов диссертации в курсах лекций по общему языкознанию, лексикологии, стилистике, культуре речи, теории и практике перевода и, наконец, культурологии. Кроме того, материалы работы могут составить содержание спецкурсов и спецсеминаров по когнитивной лингвистике, психолингвистике, этнопсихолингвистике, лингвокультурологии, межкультурной коммуникации, а также могут быть использованы в качестве актуального материала на учебных занятиях по современному русскому языку (раздел "Лексикология") и практических занятиях по английскому языку.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Языковая картина мира и коллективное языковое сознание этноса проявляются в системе концептов, которая представляет собой концептосферу той или иной культуры. Важную роль в выражении культурных характеристик национального языкового сознания играют концепты любовь, ненависть , так как они передают базовые психо-эмоциональные состояния человека.

2. Концепты любовь, ненависть , несомненно, входят в категорию культурных концептов , представляя собой сегменты национальной концептосферы русской и американской лингвокультурных сообщностей. Изучив ядерные части концептов, мы выделили большое количество универсальных единиц, составляющих ядро концептов в русском и американском языковых сознаниях. Кроме того, базовые когнитивные компоненты концептов более однородны, чем периферийные, а большинство из них может быть логически сопоставимо.

3. При исследовании структурных компонентов разных уровней объективации концептов любовь , ненависть , а также в процессе моделирования последних нами была выявлена стойкая взаимосвязь данных концептов в русском и американском языковых сознаниях. Однако характер подобной взаимосвязи существенно отличается в том и другом случае. Носители американского варианта английского языка склонны полагать, что причиной ненависти является отказ или разочарование в ранее любимом объекте, вследствие чего происходит смена эмоций одной на другую. Носители русского языка тяготеют к иррациональному необъяснимому переходу одного состояния в другое, не зависящему от внешних обстоятельств или какихлибо свойств и качеств объекта.

4. Экспериментальные данные позволили нам судить об общих стратегиях, выбираемых русскими и американцами при описании заданного концепта. У русских испытуемых наблюдается стойкое преобладание эмоциональной характеристики изучаемых концептов, тогда как в ответах американских информантов обнаруживается тенденция доминирования рациональной характеристики. Американцы ориентированы на примеры, заимствованные из собственного жизненного опыта, на конкретные ситуациии, имевшие место в реальной жизни, в то время как русские стремятся представить достаточно абстрактный идеал отношений между людьми.

5. Оценочные характеристики исследуемых концептов в равной мере присущи и той, и другой группе испытуемых, однако и здесь наблюдаются определѐнные различия. Оценка большинства американских информантов происходит с позиций собственного "Я", то есть с позиций усвоенного личностью жизненного опыта, тогда как оценка русских испытуемых, скорее, основывается на сравнении с неким идеалом, воплощение которого они хотели бы наблюдать в жизни.

6. В центр межличностных отношений большинство носителей американского варианта английского языка помещают объект, который испытывает на себе действия любящего или ненавидящего субъекта. Такая позиция предполагает преобладание прагматического аспекта любви или ненависти. Носители русского языка, напротив, отдают приоритет субъекту, стремясь описать всѐ богатство гаммы человеческих эмоций.

7. Предложенная нами методика разноаспектного анализа экспериментального и системно-языкового материла позволяет исследовать специфику объективации концептов любовь , ненависть на разных языковых уровнях (семантическом, лексическом, фразеологическом, ассоциативном, речевом), а также построить наиболее адекватную когнитивную модель данных концептов с целью выявления национально-культурных особенностей их функционирования в русском и американском языковых сознаниях.

Апробация работы .

Основные положения и выводы диссертационного исследования были изложены автором на научно-методической конференции "Язык: вопросы теории и практики преподавания" (СГАП, 2002), на Всероссийской научнометодической конференции "Эколингвистика: теория, проблемы, методы" (СГАП, 2003), на ежегодной конференции молодых учѐных, посвящѐнной памяти Л.И. Баранниковой (СГУ им. Н.Г. Чернышевского, 2003), а также на научно-методической конференции "Язык: теория и практика преподавания" (СГАП, 2004). Диссертация была обсуждена на кафедре английского языка (СГАП, 2004). Результаты проведѐнного исследования отражены в шести публикациях.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трѐх глав, заключения, списка использованной литературы, а также списка лексикографических источников.

Глава 1

ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ КОНЦЕПТОСФЕРЫ КОЛЛЕКТИВНОГО ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ

Актуальность вопросов, связанных с культурой, приобрела небывалую остроту в лингвистических и психологических исследованиях последних десятилетий, что должным образом соответствует изменившимся общественным, экономическим и политическим условиям жизни современного общества, ориентированного на расширение межкультурных контактов и коммуникаций. Проникновение культурологического направления в лингвистику и психологию повлекло за собой разработку большого числа научных отраслей, занимающихся изучением проблемы взаимосвязи языка и культуры в самых разнообразных аспектах. Лингвистика XXI в. активно разрабатывает направление, в котором язык рассматривается как культурный код нации, а не просто как орудие коммуникации и познания (В.А. Маслова, 2001:3). Идею антропоцентричности языка в настоящее время также можно считать общепризнанной: для многих языковых построений представление о человеке выступает в качестве естественной точки отсчета. Большинство исследователей сходятся во мнении, что на рубеже веков в языкознании произошла смена парадигм.

Антропологическая лингвистическая парадигма, сложившаяся на рубеже тысячелетий, поставила новые задачи в исследовании языка, требует новых методик его описания, новых подходов при анализе его единиц, категорий и правил.

Антропоцентрическая парадигма представляет собой переключение интересов исследователя с объектов познания на субъекта, то есть анализируется человек в языке и язык в человеке.

Идея антропоцентричности языка – ключевая в современной лингвистике. В наше время целью лингвистического анализа уже не может считаться просто выявление различных характеристик языковой системы.

Современные лингвисты рассматривают язык как продукт культуры, как еѐ важную составную часть и условие существования, как фактор формирования культурных кодов. С позиций антропоцентрической парадигмы, человек познает мир через осознание себя, своей теоретической и предметной деятельности в нем.

Новая парадигма предполагает новые установки и цели исследования языка, новые ключевые понятия и методики. Произошел переход от лингвистики "внутренней", "имманентной", структурной, к лингвистике "внешней", антропологической, рассматривающей явления языка в тесной связи с человеком, его мышлением, духовно-практической деятельностью. И хотя в период "имманентной" лингвистики проблематика связи языка и человека никогда не исчезала окончательно, разработка самостоятельной лингвотеоретической проблемы роли человеческого фактора в языке в рамках, заданных структурной лингвистикой, была невозможна. Постановка и попытка теоретического разрешения данной проблемы предполагает расширение предмета лингвистики и включение в него таких важных моментов бытия языка, как его участие в процессах человеческого сознания, мышления, культуры, а также выделение факторов антропологического характера, релевантных для языка, и установления их иерархии.

Введение антропологического принципа исследования языка позволяет теоретически связать разнообразные моменты бытия языка, которые при других подходах изучались изолированно или вообще исключались из области научного рассмотрения.

Несомненно, достижения антропоцентрической лингвистики на сегодняшний день исключительно важны для специалистов в области смежных с нею отраслей знания, ставящих "человеческий фактор" в центр исследований и тем самым ориентирующихся на работу в рамках развивающейся научной парадигмы.

1.1. Культурологические направления в современной науке о языке

В рамках антропологической лингвистики могут быть объединены и успешно развиты на единой методологической основе такие направления лингвистики, как когнитивная семантика, культурная антропология, социальная психолингвистика, этнопсихолингвистика, лингвострановедение, этносеми- отика, этнопсихология и, наконец, лингвокультурология. Представляется целесообразным вкратце охарактеризовать каждое из вышеперечисленных направлений и указать круг проблем, которые оно охватывает. Как самостоятельное направление в западной лингвистике когнитивная семантика оформилась в 90-х годах, немногим раньше это произошло в отечественном языкознании, когда представителями Московской семантической школы была создана модель "смысл – текст" (И.А. Мельчук, 1974; Ю.Д. Апресян, 1974 / 1995), заменившая в некоторой степени западный генеративизм.

Необходимо заметить, что выполнение наиболее важной задачи когнитивной семантики, задачи семантического описания, осуществляется отечественными и западными исследователями с позиций разных подходов. Западных теоретиков более интересует не содержание семантической информации, а способ ее представления и упаковки. Однако популярные семантические работы Ч. Филлмора и А. Вежбицкой кажутся исключениями из правила.

К представителям когнитивного подхода в семантике причисляют, например, Дж. Лакоффа, Р. Лангакера, Р. Джакендоффа, Ч. Филлмора, Л. Талми. Одной из основных задач, которую решают исследователи, работающие в области когнитивной семантики, является сопоставление картин мира (спроецированных миров по Р. Джакендоффу) разных языков. Анализируя механизм репрезентации объективного мира в психике индивида, Р. Джакендофф утверждает, что действительность проецируется в семантике естественного языка, в результате чего порождается спроецированный

мир (projected world). Он отличается от мира действительности во-первых, в силу специфических особенностей человеческого организма вообще, а вовторых, в силу специфики конкретных культур (Jackendoff, 1983). В конкретном языке происходит конвенционализация (Langacker, 1988; Casad, 1988) – негласное коллективное соглашение говорящих выражать свои мысли определенным образом.

В терминах Л. Талми, сходный процесс называется схематизацией , он сравнивает его с условностями детского рисунка, в котором натура, так сказать, идеализирована (Talmy, 1983). Талми интересует, прежде всего, способ идеализации пространства, и он отмечает, что это происходит по топологическим типам объектов, при этом привычные нам свойства Евклидова пространства (размер, длина, расстояние, угол) игнорируются.

Отечественные исследователи в области когнитивной семантики также рассматривают проблему репрезентаций знаний о мире, но несколько в другом ракурсе. Они не отделяют семантику от познания, наделяя еѐ функцией связующего звена между теорией языка и другими когнитивными способностями. "Изучая семантику естественного языка, мы по необходимости изучаем структуру мышления" (З.А. Харитончик, 1992: 102).

Значение – конструктив семантической сферы – определяется как когнитивный феномен, подчеркивает Е.С. Кубрякова, а любые данные об этом явлении – как проливающие свет на структуры сознания, их "форматы" и внутреннее устройство (Е.С. Кубрякова, 1994: 37).

Значительным достижением отечественных лингвистов в области когнитивной семантики является идея "нечѐтких понятий". Идея "нечѐткого понятия", или "понятия с нечѐткими краями" заключается в том, что нельзя подвести черту под объѐмом понятия, то есть понятие не является конструктом с четко ограниченным объѐмом и содержанием (А.П. Бабушкин, 1996:13).

Таким образом, проблемы когнитивной семантики, а также методы их исследования, используемые отечественными и западными лингвистами, разнообразны и многоаспектны. Это направление перспективно и сравнительно мало разработано как в отечественном, так и западном языкознании.

Направление культурной антропологии рассматривает проблему "культура – язык" в несколько другом ракурсе. Культурная антропология – чрезвычайно широкая фундаментальная наука, изучающая общие проблемы культурного развития человечества, вбирающая в себя знания всех других гуманитарных наук, изучающая единый процесс культурного становления человека, то есть того уникального и существеннейшего аспекта, который делает человека Человеком и отличает его от остального животного мира.

(С.Г. Тер-Минасова, 2000:16-17).

Направление культурной антропологии исследует развитие культуры в самых разнообразных аспектах: образ жизни, видение мира, менталитет, национальный характер, результаты духовной, общественной и производственной деятельности человека. Культурная антропология изучает уникальную человеческую способность развивать культуру через общение, рассматривает взаимодействие и конфликты разнообразных человеческих культур, но особое внимание уделяется взаимосвязи языка и культуры.

Основными проблемами культурной антропологии принято считать:

1) выявление путей, по которым идет развитие, изменение, столкновение и взаимодействие культур;

2) определение роли культуры в жизни человека, его поведении и общении с другими людьми и культурами;

3) раскрытие взаимосвязи, взаимовлияния и взаимодействия языка и культуры;

4) выявление степени воздействия культуры на поведение человека, его мировосприятие, мировую систему, личную жизнь, формирование личности и т.д.

Пожалуй, для современной России развитие культурной антропологии имеет исключительное значение, так как в течение нескольких десятилетий наша страна не имела доступа к другим культурам, результатом чего явилось искаженное и зачастую стереотипное представление о них. В настоящее время открывшиеся возможности межкультурного и международного общения подталкивают исследователей к глубокому изучению культуры других стран и народов.

Социальная психолингвистика – это частная отрасль психолингвистики, рассматривающая индивидуально-психологические особенности языковой личности, а также занимающаяся изучением отличий в речевом поведении, деятельности, речемыслительных проявлениях, которые продиктованы социально-психологическими особенностями существования людей. Среди наиболее актуальных проблем социальной психолингвистики, находящихся на стадии разработки, можно обозначить следующие:

1) анализ индивидуальных и социальных проявлений в языковой личности. Исследователи уже давно пришли к выводу, что в каждой языковой личности индивидуальное диалектически связано с коллективным, социальным. Важно заметить, что социальная психолингвистика уделяет много внимания такой многоаспектной проблеме, как проблема языковой личности, что влечет за собой рассмотрение вопроса о выделении оснований для классификации языковых личностей, а также о выделении типов и разновидностей речевого поведения людей (И.Н. Горелов, К.Ф. Седов, 2001:121).

2) Изучение роли национального языка в формировании социальных образований. Объединяясь в социум, люди вырабатывают общие нормы, регулирующие их совместную жизнь, у них появляется сходство быта, поведения. Немаловажную роль в этом процессе объединения людей играет национальный язык.

3) Исследование речевого поведения на вербальном и невербальном уровнях общения, а также его зависимости от культуры, к которой принадлежит та или иная языковая личность. Этими проблемами занимается и такая отрасль социальной психолингвистики как этнопсихолингвистика. Исследователи изучают, как своеобразие национальной психологии отражается в речи, в системе словоупотребления, придавая индивидуальный колорит национальной картине мира (И.Н.Горелов, К.Ф. Седов, 2001:124).

4) Изучение невербальных компонентов коммуникации, отличающих представителей одной культуры от другой.

5) Анализ культурно-национальных стереотипов речевого поведения разных народов через этикетные нормы общения.

Таким образом, проблемы, разрабатываемые социальной психолингвистикой, приобретают все большую актуальность в условиях взаимодействия различных культур и расширения сферы межкультурных коммуникаций. Как уже отмечалось выше, в рамках социальной лингвистики и психолингвистики выделилась специальная область исследований, этнопсихолингвистика , занимающаяся проблемами изучения речевой деятельности в преломлении национально-культурной специфики и с учѐтом национальнокультурной составляющей дискурса, а также исследующая этнопсихолингвистическую детерминированность языкового сознания и коммуникации (В.В. Красных, 2002:10). Специалисты в этой области изучают универсальное и специфическое в коммуникации, разрабатывают особого рода инструментарий, помогающий анализировать речевое и коммуникативное поведение участников общения и выявлять возможные зоны коммуникативных неудач, а также исследуют национальные ментально-лингвальные комплексы и дискурсы.

Поскольку этнопсихолингвистика относится к числу новых направлений научных исследований, то отнести еѐ к категории самостоятельной полностью оформившейся научной дисциплины на данном этапе ещѐ трудно. Можно сказать, что это направление находится в стадии становления, однако есть все основания полагать, что в ближайшем будущем оно приобретѐт статус самостоятельности.

Многие исследователи воспринимают этнопсихолингвистику как прикладную отрасль психолингвистики (см., напр.: А.А. Леонтьев, 1997), так как у них много общих черт, главной из которых является, пожалуй, сугубо интегративный характер обеих дисциплин. В.В. Красных выделяет объект, предмет и цели этнопсихолингвистики. Объектом этнопсихолингвистики исследовательница считает совокупность речевых событий или речевых ситуаций, имевших место в условиях национального дискурса.

Предметом же этнопсихолингвистики, по мнению В.В. Красных, является национальный дискурс во всей совокупности своих проявлений и факторов, обусловливающих его специфику. Поскольку дискурс, понимаемый как вербализованная речемыслительная деятельность, обладает двумя планами: собственно-лингвистическим и лингво-когнитивным, то принято различать два типа исследований, посвящѐнных дискурсу, – когнитивно-дискурсивные и коммуникативно-дискурсивные (Н.К. Данилова, 2001: 46). Этнопсихолингвистика занимается исследованием как одного, так и другого плана дискурса, тем самым не нарушая целостность данного явления. Среди основных целей этнопсихолингвистики исследовательница выделяет описание и объяснение особенностей функционирования национального языка как отражения и проявления национального ментально-лингвального комплекса; специфики коммуникативного и речевого поведения представителей определѐнного национально-лингво-культурного сообщества; характерных черт национального дискурса и тех факторов, которые предопределяют его национально-культурную специфику.

В центре этнопсихолингвистических исследований находится национальная специфика детерминированности речевой деятельности, языкового сознания и общения. К числу наиболее актуальных проблем, исследуемых специалистами в области этнопсихолингвистики, следует отнести:

1) выявление универсальных и национально-специфических черт дискурса;

2) исследование национально-культурной составляющей дискурса;

3) определение и классификация факторов, обусловливающих национальную специфику дискурса;

4) выявление, изучение и описание феноменов, с одной стороны, отражающих, а с другой – предопределяющих специфику национальной картины мира.

Безусловно, интегративный характер этнопсихолингвистики позволяет ей решить представленные задачи с опорой на разработки смежных наук. С позиций культурологически ориентированной лингвистики сделан целый ряд весьма успешных попыток осмыслить специфическую фиксацию культурно значимых явлений в форме языковых знаков. В этом смысле особую значимость имеют исследования по лингвострановедению. Лингвострановедение – это дидактический аналог социолингвистики, развивающий идею о необходимости слияния обучения иностранному языку как совокупности форм выражения с изучением общественной и культурной жизни носителей языка.

Е.М. Верещагин и В.Г. Костомаров, основатели лингвострановедения в России, сформулировали цели этого направления следующим образом: "…приходится расходовать время и энергию на усвоение не только плана выражения некоторого языкового явления, но и плана содержания, то есть надо вырабатывать в сознании обучающихся понятия о новых предметах и явлениях, не находящих аналогии ни в их родной культуре, ни в их родном языке. Следовательно, речь идет о включении элементов страноведения в преподавание языка, но это включение качественно иного рода по сравнению с общим страноведением. Так как мы говорим о соединении в учебном процессе языка и сведений из сферы национальной культуры, такой вид преподавательской работы предлагается назвать лингвострановедческим преподаванием" (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, 1990: 30). Иными словами, целью лингвострановедения является изучение социокультурной картины мира, нашедшей свое отражение в языковой картине мира. В качестве единиц изучения фигурируют реалии, то есть те факты действительности, которые объективно присущи только данной этнокультурной общности (наименования одежды, строений, еды, обрядов и т.д.), лакуны, то есть "минус-факты" действительности, значимые отсутствия определѐнных обозначений, как правило, в лексической системе одного языка по сравнению с другим, и, разумеется, фоновые значения, то есть содержательные характеристики конкретных и абстрактных наименований, требующие для адекватного понимания дополнительной информации о культуре данного народа (В.И.Карасик, 2002: 127).

Возникновение в методике такого направления, как лингвострановедение является доказательством возросшей актуальности всех вопросов, связанных с культурой, и подтверждением того, что культурологическое направление проникает не только в сферу теоретической лингвистики, но оказывает влияние и на область методических разработок учебного процесса. Сравнительно мало разработанным является направление этносемиотики . Исследователи в этой области утверждают, что обиходно-эмпирический, исторический и духовный опыт народа напрямую связан с культурой. Каждый человек является, прежде всего, "национальным" человеком (Е.А.

Пименов, 1998: 91).

Из вышесказанного логически вытекает и методологическое основание этносемиотики, которое зиждется на том непреложном факте, что культура и язык – это формы сознания, отображающие мировоззрение "национального" человека. Нормативность является общей чертой для языка и культуры.

Такая нормативность заключена в системе языковых знаков.

Кроме того, этносемиотика занимается проблемой ценностей в национальной культуре. Любой фрагмент картины мира в языке ценностно окрашен, и в лингвистических исследованиях народная аксиология изучалась в разных аспектах (см., напр.: Н.Д. Арутюнова, 1985). Вполне естественно, что понятие этнической коннотации также является теоретической основой этносемиотики, изучающей этноспецифику языкового знака (в широком значении) с точки зрения культурных особенностей и менталитета, которые проявляются в тех или иных языковых процессах (и языковых знаках, соответственно). Этносемиотика использует историческую ретроспективу для выявления этнических коннотаций в дошедших до нас различных текстах, из которых извлекается "экстралингвистическая коннотация" (см. подробнее Н.И. Толстой 1991, 1995).

Пожалуй, любая научная дисциплина, возникшая в рамках культурологического направления, так или иначе касается проблемы менталитета. Этносемиотика не является исключением, расценивая менталитет как долго формирующееся, сложное явление, поскольку жизнь носителей языка из поколения в поколение меняется как социально, так и интеллектуально. Языковые знаки, в свою очередь, представляют собой опредмеченное мировидение народа и его миропонимание, осознаваемое в контексте культурных традиций (Е.А. Пименов, 1998: 92).

Изучение этносемиотики имеет не только теоретическое, но и практическое значение, поскольку позволяет решить часто возникающую проблему непонимания или недопонимания при коммуникации носителей языка, а также различного рода трудности, которые испытывают переводчики, стремящиеся адекватно передать сказанное, особенно скрытые коннотации, не зафиксированные ни одним словарем или учебным пособием по переводу. Этносемиотика – наука новая, и возникшая в ней необходимость обусловлена расширением межъязыковых контактов. Познавая собственные этнические особенности, мы познаем другие культуры.

Со второй половины 40-х гг. XX в. можно говорить о культурологическом направлении в этнопсихологии . С этого времени личность становится объектом этнопсихологии, а культурно-психологические исследования направлены на изучение национальных характеристик общества, культуры, этноса и личности, входящей в него. Это определяет специфику данного направления – предметом исследований выступают не собственно национально-психологические особенности, отличающие одних людей от других, а социокультурные потребности, интересы, ценностные ориентации, социальные установки, идеалы, мировоззрение.

Среди основных школ, созданных в рамках этнопсихологических исследований, можно назвать такие школы, как "Культура и личность", "Психоаналитическая школа в этнопсихологии", "Национальный характер", "Картина мира", "Структурализм", "Интерпретативный подход" (см. подробнее Г.А. Кураев, Е.Н. Пожарская, 2000).

Свои особенности имеет и современный этап развития культурологического направления в этнопсихологии, также характеризующийся неоднозначными по своему содержанию исследованиями. Современные отечественные исследования культурно-исторических основ национальной психологии чаще проводятся в рамках культурологии или исторической этнологии, но не этнопсихологии, хотя очевидно, что жѐсткое разграничение смежных отраслей знания невозможно, так как корни исторической этнологии и культурологического направления в этнопсихологии едины.

Первые разработки в области этнопсихологии можно отнести к началу 80-х годов, когда учѐные стремятся определить предмет и цели этнопсихологии, а также очертить круг наиболее актуальных проблем в рамках этнопсихологических исследований, среди которых, прежде всего, необходимо назвать проблему идентификации человека, принадлежащего к тому или иному этносу, выделение психологического профиля представителей этноса, в частности, определения понятия "национальный характер". В целом, большинство исследователей сходится во мнении, что к предмету этнопсихологии следует относить всѐ то, что традиционно связано с проблематикой обыденного сознания (Ю.В. Бромлей, 1983; И.С. Кон, 1983; А.Ф. Дашдамиров, 1983).

По мнению В.Ф. Петренко общим объектом анализа этнографии и психологии, определяющим возможность методологической "стыковки" двух наук, является картина мира субъекта как представителя того или иного этноса, включающая не только когнитивные, но и аксиологические компоненты (В.Ф. Петренко, 1988: 114).

Нетрудно заметить, что все перечисленные культурологические направления в лингвистике и психологии так или иначе связаны с исследованием "человеческого фактора" в языке, культуре или же общественной жизни, что в центре интересов специалистов этих отраслей знания стоит человеческая личность во всѐм богатстве еѐ проявлений. Именно это и позволяет говорить о данных научных направлениях как об антропоцентрических и, следовательно, ориентированных на реализацию основных принципов новой научной парадигмы.

Наблюдающийся в последние десятилетия сдвиг гуманитарной науки в сторону антропоцентрической парадигмы, а также объективные условия изменившегося мира требуют не только нового осмысления традиционных вопросов лингвистики, но и влекут за собой возникновение и разработку ранее неизвестных проблем и задач, решение которых требует принципиально иного подхода. Поэтому далеко не случаен возрастающий интерес к такому молодому научному направлению, как лингвокультурология , непосредственно связанному с изучением роли культуры в языке народа и формированием "национальной картины мира".

Лингвокультурология – продукт антропоцентрической парадигмы в лингвистике, которая бурно развивается последние десятилетия. В центре внимания исследователей находится человек в культуре и его язык. Предметом лингвокультурологии является диалог, взаимодействие языка и культуры. Современная лингвокультурология занимается изучением культурной семантики языковых знаков, формирующейся при взаимодействии двух разных кодов – языка и культуры.

Лингвокультурология – это отрасль лингвистики, возникшая на стыке лингвистики и культурологии и исследующая проявления культуры народа, которые отразились и закрепились в языке (В.А. Маслова, 1997: 9). "Лингвокультурология – комплексная научная дисциплина синтезирующего типа, изучающая взаимосвязь и взаимодействие культуры и языка в его функционировании и отражающая этот процесс как целостную структуру единиц в единстве их языкового и внеязыкового (культурного) содержания при помощи системных методов и с ориентацией на современные приоритеты и культурные установления (систем норм и общественных ценностей)" (В.В. Воробьѐв, 1999: 125-126).

Говоря о культурологическом изучении языка, лингвисты обычно имеют в виду анализ языковых явлений, направленный на выявление национально – культурной специфики (С.Г. Воркачѐв, 1995, 2001, 2002; А. Вежбицкая, 1996, 1999; Ю.Е. Прохоров, 1996; В.Н. Телия, 1997; В.В. Воробьѐв, 1997;

В.А. Маслова, 1997; Т.Н. Снитко, 1999; З.Х. Бижева, 2000; В.Т. Клоков, 2000; Н.А. Красавский, 2001; Т.В. Евсюкова, 2002). Изучение этнокультурных особенностей, закреплѐнных в языке и проявляющихся в речи, ведѐтся в современной лингвистике в рамках лингвострановедения (Е.М. Верещагин, В.Г. Костомаров, 1980, 1999; Г.Д. Томахин, 1984; В.В. Ощепкова 1995), этнолингвистики (А.С. Герд, 1995; М.М. Копыленко, 1995; Н.И. Толстой, 1995), этнопсихолингвистики (Ю.А. Сорокин, 1994), теории межкультурной коммуникации (В.В. Кабакчи, 1998; Н.Л. Шамне, 1999; С.Г. Тер-Минасова, 2000; О.А. Леонтович, 2002; И.Э. Клюканов, 1999).

Лингвокультурология сегодня – это множество весьма информативных контрастивных исследований. Однако центральной проблемой этой отрасли знания является проблема межкультурных несовпадений. В область лингвокультурологических исследований входят, во-первых, предметы и явления, уникальные для отдельной культуры. Во-вторых, это концепты, определяющие специфику поведения данного народа. В-третьих, это мифология, отраженная в легендах, сказаниях, пословицах и поговорках, других фольклорных формах. В-четвѐртых, это прецедентные тексты, своего рода культурный минимум, знание которого является обязательным для всех представителей данной культуры. В-пятых, это национальные символы, то есть образы, с которыми ассоциируют себя представители того или иного этноса. Отдельный вопрос составляют правила этикета, свойственные той или иной культуре, во всей совокупности слов, жестов и мимики (В.И. Карасик, 2002: 121).

Для наиболее точного обозначения проблематики, лежащей в сфере лингвокультурологических исследований, В.В. Красных выделяет объект, предмет и цели этой области знаний, определяя саму лингвокультурологию как дисциплину, изучающую проявление, отражение и фиксацию культуры в языке и дискурсе, а также непосредственно связанную с изучением национальной картины мира, языкового сознания, особенностей ментальнолингвального комплекса.

Объектом лингвокультурологии выступает язык, но не в качестве системы чисто формальных лингвистических правил и категорий, а как отражение и фиксация культуры, как часть социальной памяти, совокупность значений (не языковых), составляющих ориентировочную основу не только речевой, но и познавательной деятельности (А.А. Леонтьев, 1993). Безусловно, в объект лингвокультурологических исследований входит и культура, изучаемая сквозь призму языка, включѐнная в контекст языка.

Предметом лингвокультурологии являются единицы языка и дискурса, обладающие культурно-значимым наполнением, являющиеся тем "каналом", по которому мы можем войти в культурно-исторический пласт ментально-лингвального комплекса (В.В. Красных, 2002: 12).

Среди основных целей лингвокультурологии В.В. Красных выделяет изучение с помощью и на основе языковых данных базовых оппозиций культуры, закреплѐнных в языке и проявляющихся в дискурсе. Однако главной задачей лингвокультурологии, по мнению В.В. Красных, является исследование и описание национального культурного пространства сквозь призму языка и дискурса, а также изучение культурного фона коммуникативного пространства.

Под национальным культурным пространством понимается информационно-эмоциональное ("этническое") поле, виртуальное и в то же время реальное пространство, в котором человек существует и функционирует, и которое становится "ощутимым" при столкновениями с явлениями иной культуры. Оно выступает как форма существования культуры в сознании человека. Национальное культурное пространство "включает в себя все существующие и потенциально возможные представления о феноменах культуры у членов национально-культурного сообщества" (Д.Б. Гудков, В.В. Красных, 1998: 124-133).

К наиболее актуальным проблемам, исследуемым специалистами в лингвокультурологии, В.В. Красных относит исследование фиксации культуры в языке и проявление еѐ в дискурсе; выявление и описание кодов культуры, эталонов культуры, определение культурно-детерминированной метрически-эталонной сферы; изучение и описание окультуренных человеком сфер (пространственной, временной, деятельностной и т.д.); выявление и изучение базовых оппозиций культуры и древнейших архетипических представлений, находящих своѐ отражение в языке и дискурсе.

По мнению Н.Ф. Алефиренко, объектом лингвокультурологии является та часть внеязыкового мира, "предметы" которой являются духовно значимыми ценностями для того или иного этно-языкового коллектива (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 3).

В фокусе внимания лингвокультурологов оказываются те или иные сферы жизнедеятельности человека, очерчивающие возможный предмет лингвокультурологии:

1) определѐнный образ жизни человека или те критерии, по которым человек, следующий одним обычаям, отличает себя от людей, придерживающихся иных норм и традиций (Б.А. Парахонский, 1982: 13);

2) способ регуляции, сохранения, воспроизводства и развития общественной жизни (В.Е. Давидович, Ю.А. Жданов, 1979: 88);

3) развѐрнутая посредством общественной формы деятельности "натура", материализованная трудом в социальных отношениях и выраженная в предметном человеческом мире (Н.Ф.Тарасенко, 1985). При таком подходе центром лингвокультурологических исследований становится понятие образа жизни (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 190).

В целом, можно сказать, что лингвокультурология изучает язык как феномен культуры, уделяя особое место человеку в культуре и его языку. Таким образом, создается определѐнное видение мира сквозь призму национального языка, когда язык выступает в качестве выразителя особой национальной ментальности. Предметом пристального изучения является культурная семантика языковых знаков, формирующаяся при взаимодействии языка и культуры.

По мнению В.И. Карасика, культурологический подход к языку предполагает выявление, с одной стороны, национально-специфической части словаря, к которой относятся слова и выражения, выражающие специфический опыт народа, пользующегося языком, имена собственные, культурноисторические реалии, распространѐнные аллюзии, прецедентные тексты, слова с эмоционально-оценочным фоном, который осознаѐтся именно данным этносом и т.д., с другой стороны, обращение к универсальным для всего человечества словам и оборотам. Однако большая часть лексики занимает промежуточное положение между национально-специфической и универсальной частями словаря, так как еѐ культурно-специфические характеристики слабо выражены, точнее, они проявляются в специальном объяснительном контексте.

В целом, лингвокультурный анализ языка даѐт возможность выделить 3 типа языковых единиц: 1) слова и выражения, полностью совпадающие по своему значению в сравниваемых языках (например, термины в точных науках), 2) слова и выражения, полностью несовпадающие в сравниваемых языках (сюда относится значительная часть обиходного словаря, многозначные слова, совпадающие в основном значении и несовпадающие в производных значениях), 3) несовпадающие коннотации, которые представляют наибольшую трудность при изучении иностранного языка.

А. Вежбицкая разработала один из лингвокультурологичеких подходов к изучению языка, заключающийся в выделении определѐнных смысловых тем, составляющих особенности той или иной культуры, и в нахождении языковых проявлений этих особенностей.

В работах А. Вежбицкой прослеживаются следующие методы измерения этнокультурной специфики языка: 1) семантическое типологическое описание грамматических конструкций, которые существуют в языке для выражения определѐнных смыслов; 2) семантическое описание аффиксов, выражающих определѐнный смысл (уменьшительно-ласкательные аффиксы в русском языке); 3) описание особых слов, концентрированно выражающих уникальные для данной культуры понятия (русское "авось"); 4) анализ фразеологизмов, включающих ключевые слова культуры, например, "душа". В дополнение к этим методам исследователи выделяют приѐмы изучения культурных концептов: анализ пословиц, сентенций, афоризмов, внутренней формы слов, прецедентных текстов, сюжетов наиболее известных художественных произведений, в частности, книг и фильмов, различного рода кодексов, а также психолингвистический эксперимент с носителями языка по выявлению наиболее типичных ассоциаций, связанных с определѐнными концептами (анкетирование, интервью).

Однако надо отметить, что создание лингвокультурологии как самостоятельного научного направления в лингвистике, в основном, заслуга отечественных исследователей. Уже к концу XX в. в Москве сложились четыре лингвокультурологические школы.

1. Школа лингвокультурологии Ю.С. Степанова, целью которой является описание констант культуры в их диахроническом аспекте.

2. Школа Н.Д. Арутюновой, занимающаяся изучением универсальных терминов культуры, извлекаемых из текстов разных времен и народов.

3. Школа В.Н. Телия, известная как Московская школа лингвокультурологического анализа фразеологизмов. Представители этого подхода изучают культурную семантику носителя языка непосредственно через субъект языка и культуры.

4. Школы лингвокультурологии, созданная в Российском университете дружбы народов В.В. Воробьѐвым, В.М. Шаклеиным и др., развивающими концепцию Е.М. Верещагина и В.Г. Костомарова.

Итак, лингвокультурология – гуманитарная дисциплина, изучающая проявление материальной и духовной культуры в языковых процессах. Она позволяет более детальное изучение главнейшей функции языка – хранения и трансляции культуры, а также способов, которые использует язык для еѐ осуществления.

Неслучайно, что исследования с культурологической направленностью привели к возникновению такого огромного количества разнообразных школ и направлений, занимающихся изучением того или иного аспекта проблемы "язык – человек – культура". Проблема соотношения и взаимосвязи языка, культуры, общества и индивида вне всяких сомнений носит интегральный характер и, прежде всего, является междисциплинарной проблемой, решение которой возможно только усилиями нескольких наук.

1.2. Концепт как ключевое понятие лингвокультурологии

1.2.1. Национальная когнитивная картина мира в лингвокультурологическом исследовании

Поскольку целью данной работы является исследование сегмента национальной концептосферы, иными словами, отдельного участка национальной когнитивной картины мира (термин И.А. Стернина) русских и американцев, то представляется необходимым остановиться на самой проблеме картины мира, ставшей столь популярной в лингвистике последних десятилетий. Важно заметить, что нас будет интересовать лишь определѐнный ракурс этой проблемы, позволяющий увидеть связь процесса формирования и дальнейшего лингвокогнитивного изучения концептов с особенностями национальной картины мира, а также установить структурный состав когнитивной картины мира и выявить роль языковой картины мира в исследовании концептосферы народа.

Прежде всего, представляется целесообразным развести понятия когнитивной или концептуальной картины мира и языковой, поскольку роль этих ментальных образований в изучении специфики концептов неодинакова. Однако важно не упускать из виду, что это подразделение весьма условно и что в психике индивида картина мира представляет собой целостное образование, обладающее уровневой организацией. Уместно было бы говорить, скорее, о концептуальном и языковом уровне единой картины мира, существующей в психике человека.

Под картиной мира в самом общем виде предлагается понимать упорядоченную совокупность знаний о действительности, сформировавшуюся в общественном, групповом и индивидуальном сознании (З.Д. Попова, И.А.Стернин, 2002: 10). По определению В.И. Карасика картина мира – целостная совокупность образов действительности в коллективном сознании (В.И. Карасик, 2002: 104). Так как картина мира является результатом познания действительности и выступает в виде совокупности упорядоченных знаний (концептосферы), то она может быть названа когнитивной или, пользуясь более традиционной терминологией, концептуальной.

Когнитивная картина мира включает в себя содержательное, концептуальное знание о действительности, а еѐ составными частями являются неоднородные смысловые образования, представляющие собой образы, понятия, различного рода ментальные стереотипы и концепты, образующие концептосферу народа. Таким образом, совершенно логично предположить, что изучение особенностей когнитивной картины мира напрямую ведѐт к исследованию концептов.

Поскольку целью данного исследования в самом широком смысле является изучение особенностей национальной концептосферы, существующей в языковом сознании носителей русского и английского языка, то в связи с этим необходимо ввести понятие национальной когнитивной картины мира , которая представляет собой общее, устойчивое, повторяющееся в картинах мира отдельных представителей народа. Национальная картина мира обнаруживается в единообразии поведения представителей одной культуры в стереотипных ситуациях, в общих представлениях народа о действительности, в высказываниях и "общих мнениях", в суждениях о действительности, пословицах, поговорках и афоризмах (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 11). Реальность существования национальной когнитивной картины мира очевидна для большинства исследователей, всѐ чаще приходящих к выводу, что "наша собственная культура задаѐт нам когнитивную матрицу для понимания мира, так называемую "картину мира" (Н.М. Лебедева, 1999: 21). Таким образом, национальная когнитивная картина мира содержит в себе те понятия и стереотипы, которые задаются культурой при восприятии и понимании мира нашим сознанием.

Однако интерпретация отдельных фрагментов и элементов когнитивной картины мира, осмысление их структурных взаимосвязей осуществляется именно на уровне языкового сознания, формирующего языковую картину мира. Система языковых значений образует языковое сознание, которое, объективируя идеальные образы реального мира, является, по мнению

Н.Ф.Алефиренко, чуть ли не "мозговым центром культуры"

(Н.Ф.Алефиренко, 2002: 7).

Принято различать понятия языковое и когнитивное сознание . Последнее состоит из совокупности невербализованных, имплицитных единиц, которые могут обрести языковое оформление, тогда как языковое сознание составляют вербализованные когнитивные единицы. Различие между языковым и когнитивным сознанием выявлено экспериментальной психосемантикой: "никогда не устанавливается полного тождества между когнитивными единицами <…> и "знаемыми" языковыми значениями" (А.Г. Шмелѐв, 1983: 50). Тем не менее, в формировании и репрезентации смыслового пространства этнокультуры участвуют оба типа содержательных единиц: и когнитивная, и языковая семантика (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 31).

Таким образом, языковая картина мира представляет собой совсем иное образование как по своему составу, так и по выполняемым функциям, поскольку она является лишь результатом языковой фиксации концептосферы вторичными, знаковыми системами.

Если когнитивная картина мира состоит из концептов, входящих в национальную концептосферу, то "строительным материалом" для языковой картины мира выступают значения языковых знаков, образующие семантическое пространство языка. Несомненно, когнитивная картина мира шире, чем языковая, поскольку язык не в состоянии отразить всѐ богатство содержания концептосферы, так как далеко не все концепты имеют языковое выражение. Следовательно, исходя из рамок языковой картины мира, можно делать довольно-таки ограниченные выводы о когнитивной картине мира. Языковая картина мира лишь частично отражает концептосферу народа и позволяет судить о ней только фрагментарно.

Тем не менее, изучение языковой картины мира необходимо при описании и моделировании концептов и, соответственно, концептуальной картины мира, составляющими которой они и являются, поскольку в этом случае языковые знаки являются средством доступа к концептосфере человека, а также способствуют выявлению когнитивных структур сознания, обозначенных языком. Большинство исследователей сходятся во мнении, что более удобного доступа к когнитивной картине мира, чем семантическая система языка, видимо, нет.

Культура оказывает огромное влияние на формирование когнитивной, а затем и языковой картин мира. Картина мира формирует тип отношения человека к миру – природе, другим людям, самому себе, задаѐт нормы поведения человека в мире, определяет его отношение к жизненному пространству (Б.А. Серебренников, 1988: 26).

Многие исследователи пришли к выводу, что картины мира у людей относительно соизмеримы, так как они имеют общенародное национальное ядро.

Однако необходимо помнить, что ни когнитивная, ни языковая картины мира не выступают в качестве зеркального отражения мира, они всегда представляют собой некую интерпретацию. С каждой картиной мира связан определѐнный способ мировосприятия и определяемые им различного рода мыслительные операции.

На наш взгляд, важнейшая проблема, с которой может столкнуться исследователь при изучении феномена когнитивной картины мира, – это проблема недостатка и относительной неразработанности методов описания этой особой психологической реальности – когнитивной картины мира, имеющей в своѐм составе столь разноуровневые компоненты. Оптимальной является такая форма описания, которая одновременно выступает и описанием, и средством анализа, интерпретации содержания. Лингвокультурное изучение концептов, а также особенностей национальной концептосферы базируется и вырастает, прежде всего, из исследований в области национальной когнитивной и языковой картин мира, обеспечивающих доступ к единой информационной базе человека (термин А.А. Залевской).

1.2.2. Современные подходы к понятию концепта

В свете последних исследований термин концепт , пришедший в лингвистику, культурологию, а затем и лингвокультурологию из логики и математики, получает всѐ большее распространение. Перенос акцента с изучения непосредственно языковой системы на анализ концептуальной системы, системы ментальных репрезентаций в психике человека, осуществляемый в лингвокогнитивных и лингвокультурологических работах последних лет (Ю.С. Степанов, 1997; А. Вежбицкая, 1996, 1999; И.А. Стернин, 2001; З.Д.Попова, И.А. Стернин 2000, 2001, 2002; В.И. Карасик, 2002), как раз и является современным подходом к исследованию языка, позволяющим создать теоретически обоснованную программу антропологической парадигмы в лингвистике, направленную на раскрытие роли как языковых, так и неязыковых факторов в концептуальном освоении мира (Е.Н. Конькова, 2001:

3).

С.Г. Воркачѐв считает, что существующие в лингвистике подходы к пониманию концепта условно сводятся к лингвокогнитивному и лингвокультурологическому осмыслению данного явления, если не принимать во внимание взгляды тех лингвистов, которые отождествляют "понятие" и "концепт" (С.Г. Воркачѐв, 2002). К работам подобного рода, выполненным в рамках структурно-системной традиционной парадигмы в лингвистике, следует относить работы таких авторов, как М.В. Никитина и Б.А. Серебренникова.

М.В. Никитин указывает на тесную взаимосвязь концепта со значением: "говоря о понятиях и значениях, мы по существу имеем дело с одним и тем же предметом – концептуальным уровнем абстрагирующих, обобщающих единиц сознания… Поскольку значения – те же понятия, они сохраняют за собой всѐ то, что относится к понятиям: их содержание, структуру, системные связи, характер отражательной природы и т.д." (М.В. Никитин, 1996: 89). Однако значение отличается от концепта связанностью знака. Концепт же включает, наряду с разносубстратными единицами познания, и вербализованные знания, так как несмотря на возможность разведения понятий концептуальной и языковой картин мира, "нельзя отрицать их существенного пересечения и наложения, а также их постоянного взаимодействия и взаимообагощения" (Б.А. Серебренников, 1988: 144).

В своей книге "Основы лингвистической теории значения" (1988) М.В.Никитин выделяет два уровня сознания – уровень значений и уровень понятий, говоря языком современной терминологии языковой и концептуальный уровни. Структура первого из них своеобразна в каждом языке и связана с особенностями его строя, поскольку уровень значений или языковой уровень формирует семантическую систему языка, выражая те общие универсальные понятия, которые одинаковы у всех людей и независимы от конкретного языка. Наличие универсального понятийного уровня обеспечивает успех перевода языка на язык и возможность людям, говорящим на разных языках с разными системами значений, понять друг друга (М.В. Никитин, 1988: 42). Однако автор признаѐт за понятиями национальную специфику, обусловленную особенностями жизнедеятельности и условиями жизни каждого отдельного этноса.

Итак, автор безоговорочно взаимозаменяет термины концепт и понятие , которым противопоставляет значение , являющееся языковым обозначением понятия, причем последнее, по мнению М.В. Никитина, не всегда обладает языковым выражением. Исследователь проводит границу между уровнем понятий и уровнем значений, называя и тот, и другой концептуальными, и определяет степень и причины национальной специфики на каждом из уровней.

По своим принципиальным положениям концепция Б.А. Серебренникова имеет много общего с позицией М.В. Никитина. Он также проводит грань между значением и понятием, нередко употребляя для обозначения последнего термин концепт . Вслед за М.В. Никитиным, Б.А. Серебренников считает, что понятие может получать языковое закрепление в форме слова, словосочетания, то есть в номинативном знаке. Однако принципиально отличным моментом является то, что понятие по Б.А. Серебренникову может опредмечиваться и в неязыковой форме, например, в разного рода творениях человека – артефактах.

Как и М.В. Никитин, выделивший языковой и понятийный уровни сознания, Б.А. Серебренников также разграничивает языковую и концептуальную картины мира. Субстратом концептуальной системы у Б.А. Серебренникова являются концепты, образы, представления, известные схемы действия и поведения, иными словами, стереотипы, а также некие идеальные сущности, не всегда связанные напрямую с вербальным кодом (Б.А. Серебренников, 1988: 141). В данной формулировке термин концепт по сути заменяет понятие, поскольку автор не делает оговорок на различия между ними. По своему структурному составу концептуальная система гораздо сложнее системы значений, так как включает в себя и невербальные компоненты, точнее, компоненты, не имеющие языкового выражения. Концептуальная система является динамическим образованием в сознании человека, служащим обработке информации о мире и одновременно накапливающим эту информацию (Б.А. Серебренников, 1988: 142).

Примечательно, что в процессе рассуждения о составляющих концептуальной системы исследователь разделяет такие понятия, как вербальный и невербальный концепт. Существенная часть концептуальной системы состоит, безусловно, из концептов, принадлежащих к первому типу. Кроме этого, автор говорит о соотношении в психике человека мира действительности и мира своих концептов (Б.А. Серебренников, 1988: 170). Тем самым автор встаѐт на принципиально новую ступень в понимании такого явления в человеческой психике как концепт, приближаясь к его современному осмыслению.

Оба исследователя признают факт национальной специфики концептуальной модели мира, которую они считают собственно понятийным отражением языка. Язык окрашивает через систему своих значений и их ассоциаций концептуальную модель мира в национально-культурные цвета (Б.А.Серебренников, 1988: 177).

Таким образом, теоретические положения, представленные этими авторами, работающими в рамках традиционной лингвистики, схожи в принципиальном понимании концепта как обобщающего абстрагированного понятия, входящего в базовые концептуальные слои психики и являющегося строительным материалом когнитивной картины мира. Традиционное понимание концепта также не исключает рассмотрение вопроса о его национальной специфике, хотя и не предусматривает наличие в концепте ценностного компонента, являющегося основой лингвокультурного подхода к пониманию концепта, разработанного современными исследователями. В лингвистических публикациях последних лет концепт не отождествляется с понятием. Современная наука определяет концепт и понятие как сущности разного порядка. И хотя понимание термина концепт в современной лингвистике весьма вариативно, да и сам термин не имеет однозначного определения, не вызывает споров лишь то положение, что концепт принадлежит сознанию и включает, в отличие от понятия, не только описательноклассификационные, но и чувственно-волевые и образно-эмпирические характеристики. Если у понятия в общенаучном смысле различают его объѐм (совокупность вещей, которые охватываются данным понятием) и содержание (совокупность объединѐнных в нѐм признаков одного или нескольких предметов), то концепт, по мнению исследователя Е.Н. Коньковой, предполагает только второе – содержание понятия, а также понятийную часть значения, смысл слова. Трудно не согласиться с тем, что концепт, в отличие от понятия, "окружѐн эмоциональным, экспрессивным, оценочным ореолом" (В.А. Маслова, 1997: 56).

Однако перед лингвистами стоит не только проблема разграничения концепта и понятия, но и проблема выявления соотношения концепта и значения языковой единицы, шире, концептуальной и лексико-семантической информации, представляющая собой одну из самых сложных проблем современной лингвистики.

По мнению исследователя Н.Н. Болдырева, языковые значения передают лишь часть концепта, что подтверждается существованием многочисленных синонимов, разных дефиниций, определений и текстовых описаний одного и того же концепта. Значение слова, как утверждает Н.Н. Болдырев, является попыткой дать общее представление о содержании выражаемого концепта, очертить известные его границы, выделить его отдельные характеристики с помощью данного слова (Н.Н. Болдырев, 2001: 26-27).

Н.Н. Болдырев приходит к выводу, что языковые значения передают лишь некоторую часть наших знаний о мире. Основная же доля этих знаний хранится в нашем сознании в виде различных мыслительных структур – концептов разной степени сложности и абстрактности, в содержание которых могут постоянно включаться новые характеристики.

Концепт и значение являются единицами разных уровней: концепт – единица концептосферы, в терминах А.А. Залевской информационной базы человека, тогда как значение – единица семантического пространства языка. Посредством своих семантических признаков (сем), являющихся компонентами значения, последнее передаѐт определѐнные признаки, образующие концепт (концептуальные признаки), но это всегда лишь часть информационного содержания концепта, получившая языковое выражение. Для полной экспликации концепта, как правило, требуются многочисленные лексические единицы, а значит – многие значения, поскольку будучи сформированной единицей мышления концепт приобретает субъективно-личностный характер, и его содержание вербализуется в значениях слов, используемых для его номинации, в неполном, ограничиваемом этими системными значениями объѐме (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 31).

Как было сказано выше, единого понимания сути концепта в современной лингвистике не выработано, однако направления исследования, ориентированные на тот или иной аспект этого многомерного явления, обозначились довольно-таки чѐтко.

Мы находим целесообразным представить основные теоретические положения подходов к изучению концепта, разработанных в современной лингвистике и лингвокультурологии. Несмотря на то, что, по сути, все они распадаются на два больших блока: лингвокогнитивный и лингвокультурный, мы выделим 8 подходов (не считая описанного выше традиционного подхода в рамках системно-структурной лингвистики) к исследованию и моделированию концептов с целью наиболее полного и детального раскрытия понимания сущности концепта современными лингвистами.

Принято различать следующие подходы к интерпретации термина концепт: 1)лингвокогнитивный; 2)лингвокультурный; 3)психологический; 4)психолингвистический; 5)нейропсихолингвистичский; 6)семантический; 7)логико-понятийный; 8)логический анализ культурных концептов.

К представителям лингвокогнитивного подхода следует отнести И.А.Стернина, З.Д. Попову, В.Н. Телия, Е.С. Кубрякову, А. Соломоника,

С.Д. Кацнельсона, Д.С. Лихачѐва, С.А. Аскольдова.

По определению "Краткого словаря когнитивных терминов", концепт – это "термин, служащий объяснению единиц ментальных и психологических ресурсов нашего сознания и той информационной структуры, которая отражает знания и опыт человека; оперативная содержательная единица памяти, ментального лексикона, концептуальной системы и языка мозга (lingua mentalis), всей картины мира, отраженной в человеческой психике" (Е.С.Кубрякова, 1996: 90). Исследователи, изучающие концепт в рамках лингвокогнитивного подхода, трактуют его как ментальное образование в сознании индивида, обеспечивающее выход на концептосферу социума, то есть в конечном счете на культуру. Язык служит доказательством того, что в основе наших знаний о мире лежит такая единица ментальной информации как концепт, поскольку именно язык выявляет и объективирует то, как увиден и понят мир человеческим разумом, как он преломлен и категоризован сознанием.

Н.К. Рябцева определяет концепт как "единицу познания мира, имеющую различную степень информативной насыщенности, оставаясь при этом целостным образованием, способным пополняться, изменяться и отражать человеческий опыт" (Н.К. Рябцева, 1991: 77).

Концепт, с точки зрения когнитивной лингвистики, есть "парадигматическая структура, выводимая из синтагматических отношений имени, фиксированных в тексте" (Л.О. Чернейко, В.А. Долинский, 1996: 20-41).

К лингвокогнитивному подходу следует отнести и понимание концепта, представленное А. Соломоником и С.Д. Кацнельсоном, хотя, если быть более точными, по сути своей оно является логико-семантическим. А. Соломоник считает, что концепт – это абстрактное научное понятие, выработанное на базе конкретного житейского понятия (А. Соломоник, 1995: 246). Такой подход согласуется с позицией С.Д. Кацнельсона, который проводит границу между формальными и содержательными понятиями. Первые соотносимы с житейскими знаниями и фиксируются в обычных толковых словарях, вторые – с научными и объясняются в энциклопедических справочниках. Разница между обыденным и научным понятием заключается в стихийном обобщении своего опыта на уровне обыденного понятия и использовании логических приѐмов анализа на уровне научного понятия. Однако между любыми уровневыми образованиями, по мнению С.Д. Кацнельсона, можно найти промежуточные явления, некие ментальные сущности, которые можно было бы определить как уже не представления, но еще и не понятия. Концепты и представляют собой эти промежуточные ментальные образования (см. В.И. Карасик, 2002: 138).

Позицию Д.С. Лихачѐва также можно отнести к категории лингвокогнитивная, однако в данном случае наблюдается некий уклон в сторону психологического подхода, поскольку, раскрывая своѐ понимание такого явления как концепт, в центр исследовательских интересов Д.С. Лихачѐв ставит индивидуально-психические особенности человека. При определении концепта Д.С. Лихачѐв придаѐт большое значение личностному компоненту в формировании концепта, что "не обедняет, а даже обогащает и расширяет последний. У каждого человека есть свой, индивидуальный культурный опыт, запас знаний и навыков (последнее не менее важно), которыми определяется богатство значений слова и богатство концептов этих значений, а иногда вопрочем и их бедность, однозначность" (Д.С. Лихачѐв, 1997: 281).

Исходя из основной функции концепта по Д.С. Лихачѐву, заключающейся в замещении всех значений слова, где концепт по сути выступает как вариант отражения значения, как индивидуальный смысл в отличие от коллективного, словарно закреплѐнного, С.А. Аскольдов определяет концепт как "общее понятие, замещающее нам в процессе мысли неопределѐнное множество предметов одного и того же рода" (С.А. Аскольдов, 1997: 269). В целом можно сказать, что Д.С. Лихачѐв трактует концепт с точки зрения отдельного носителя языка или с позиций "человеческой идиосферы" (Д.С. Лихачѐв, 1993: 4), однако автор признаѐт и всеобщность концептов, без которой общение между представителями разных этносов невозможно.

И.А. Стернин трактует концепт как "комплексную мыслительную единицу, которая в процессе мыслительной деятельности поворачивается разными сторонами, актуализируя в процессе мыслительной деятельности свои разные признаки и слои" (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 27).

Учитывая положения теории организации значения слова, И.А. Стернин впервые разрабатывает полевую модель концепта, которая явилась попыткой описать столь сложную многослойную структуру концепта. Однако исследователь указывает на то, что структура концепта в отличие от структуры значения слова не жѐсткая. Это объясняется подвижностью, динамичностью самого концепта в процессе мышления. Концепт постоянно функционирует, актуализируясь в разных своих составных частях и аспектах, он всѐ время соединяется с другими концептами или отталкивается от них.

И.А. Стернин представляет модель концепта в терминах ядра и периферии. В результате анализа данных, полученных в ходе психолингвистического эксперимента, автор приходит к выводу, что в ядро концепта входит наиболее яркий образ, который носит индивидуальный чувственный характер и, по выражению И.А. Стернина, кодирует концепт для мыслительных операций. Примечательно, что образная основа ядра проявляется не только при исследовании конкретной, но и абстрактной лексики, однако в последнем случае она более субъективна, и показания испытуемых имеют мало общего. Например: любовь – солнечный свет, весна, птички поют, Ромео и Джульетта, Татьяна и Евгений Онегин, Наташа Ростова и Андрей Болконский. Очевидно, что ядро концепта обладает яркой личностной окраской, так как наглядно-чувственный образ формируется из личного опыта человека. Таким образом, ядро концепта представляет собой его базовый слой (включая кодирующий образ) и совокупность когнитивных слоѐв и когнитивных сегментов в совокупности образующих их когнитивных признаков (И.А. Стернин, 2001: 61).

Если к ядру относятся слои с наибольшей чувственно-наглядной конкретностью, то периферию концепта составляют наиболее абстрактные признаки. Исследователи обозначают периферию концепта термином интерпретационное поле , которое состоит из слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде установок сознания, утверждений, вытекающих в данной культуре из менталитета разных людей (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 27-30). Интерпретационное поле содержит "выводы" из разных когнитивных признаков. Несмотря на то, что интерпретационное поле имеет довольно расплывчатую структуру, оно очень важно для понимания особенностей национального менталитета той или иной лингвокультурной сообщности, а его исследование и анализ выступают необходимым звеном при описании национальной концептосферы.

Базовый слой концепта составляет, как уже было сказано, наглядночувственный образ, а также некоторые дополнительные концептуальные признаки. Кроме того, базовый слой дополняют различного рода когнитивные слои концепта, отражающие его развитие и формирующие его отношения в системе других концептов. Эти когнитивные слои образуются концептуальными признаками.

Следовательно, в объѐм концепта входит совокупность базового слоя и дополнительных концептуальных признаков, а также когнитивные слои концепта (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 34). И.А. Стернин подчѐркивает, что многочисленных когнитивных слоѐв в структуре концепта может и не быть, но базовый когнитивный слой с чувственно-образным ядром есть у каждого концепта, так как именно он фиксирует концепт в универсальном предметном коде как дискретную единицу мышления.

В языке когнитивным слоям или сегментам соответствуют семемы (смысловые составляющие слова или означаемое). В каждом слое или сегменте есть дискретные элементы – концептуальные признаки, которые упорядочиваются по входящим в их состав когнитивным классификаторам (форма, функция, размер, материал и т.д.).

В языке концептуальным признакам соответствуют семы (составляющие семем, то есть компоненты значения), а когнитивным классификаторам – семантические признаки (И.А. Стернин, 2001: 61).

Таким образом, полевая модель концепта, разработанная З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, выглядит следующим образом:

1) ядро – наглядно-чувственный образ;

2) базовые слои – различные по степени абстракции концептуальные признаки и в силу этого находящиеся на разном расстоянии от ядра, обладая различной яркостью по отношению друг к другу;

3) интерпрерационное поле концепта, отражающее оценки и трактовки содержания ядра и концептуальных признаков в виде установок сознания, утверждений, различного рода стереотипов, принадлежащих национальному, групповому или же индивидуальному сознанию. Мы намеренно столь подробно остановились на теории концепта, выдвинутой З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, поскольку организация экспериментальной части данного исследования, разработка приѐмов анализа и моделирования концептов любовь, ненависть базируются и вырастают из структуры концепта, предложенной этими исследователями.

В целях исследования национальной специфики концептов в данной работе одним из методов получения материала для анализа был выбран свободный и направленный ассоциативный эксперимент. Этот метод достаточно эффективен, так как процесс ассоциирования базируется на выделении индивидом когнитивных признаков концепта. Ассоциативное поле, являясь средством репрезентации содержания концепта, достаточно четко выявляет компоненты, входящие в его структуру. Исследования, проводимые в рамках когнитивной лингвистики, ясно показывают, что концепт тесно связан с ассоциативным пространством (полем) имени и проявляется в нѐм, обладая неким набором потенциально возможных "векторов" ассоциаций.

(В.В.Красных, 2002: 183).

Итак, по типу анализа и методике сбора экспериментальных данных, а также приѐмам описания и моделирования концептов ближе всего данное диссертационное исследование находится к лингвокогнитивному подходу, изучающему культуру через индивидуальное сознание.

Совершенно противоположное направление исследования предполагает лингвокультурный подход , идущий, соответственно, от культуры к индивидуальному сознанию. Представителями этого подхода следует считать В.И. Карасика, Ю.С. Степанова, В.Н. Нерознака, В.Г. Зусмана, В.В. Красных, В.А. Маслову, Н.Ф. Алефиренко.

Лингвокультурный подход позволяет проникнуть в глубинную сущность концептов, сформировавшихся в коллективном языковом сознании нации, вскрыть систему ценностей и оценок, на развитие которой повлиял культурный, языковой и, наконец, общественный опыт той или иной социокультурной общности. Этот подход ориентирован на изучение культурных концептов , в отличие от лингвокогнитивного подхода, рассматривающего концепт как некое ментальное образование в психике индивида, имеющее определѐнную структуру, в большинстве случаев находящую языковое выражение, а также обладающее национальной спецификой. Лингвокультурный подход к пониманию концепта, точнее, культурного концепта состоит в том, что концепт признаѐтся базовой единицей культуры, еѐ концентратом (В.И. Карасик, 2002: 138).

В.Г. Зусман отмечает, что "концепт всегда представляет собой часть целого, несущую на себе отпечаток системы в целом…< > Концепт – микромодель культуры, а культура – макромодель концепта. Концепт порождает культуру и порождается ею" (В.Г. Зусман, 2001: 41). Исследователь проводит интересную параллель между человеком как микрокосмом и космосом, с одной стороны, и концептом и культурой, с другой стороны. Подобного рода сравнение приводит к выводу о возможности реконструкции всей системы концептов определѐнной культуры, отталкиваясь от анализа одного культурного концепта.

В.В. Красных определяет концепт через противопоставление его со стереотипом. Исследовательница приходит к выводу, что вся ассоциативновербальная сеть представляет собой не что иное, как "стереотипное поле", репрезентирующее концептосферу того или иного национально-лингвокультурного сообщества. Поскольку с данным полем неразрывно связаны концепты, находящиеся в языковом сознании представителей этого национально-лингво-культурного сообщества, то В.В. Красных находит необходимым развести такие понятия как "концепт" и "стереотип" (В.В. Красных, 2002: 181).

Стереотип представляет собой "социо-культурно маркированную единицу ментально-лингвального комплекса представителя определѐнной этнокультуры, реализуемую в речевом общении в виде нормативной локальной ассоциации к стандартной для данной культуры ситуации общения" (Ю.Е.Прохоров, 1997: 5-21). Концепт , по мнению В.В. Красных, требует более высокого уровня абстракции, это своего рода "идея", "понятие". Стереотип, считает В.В. Красных, является чем-то более "конкретным", это образ-представление, за стереотипом стоит фрейм-структура сознания. Концепт проявляется в валентностях, которые могут предопределять "предсказуемые" блоки свободных ассоциаций, в то время как стереотип проявляется в конкретных реализациях, которые могут быть представлены предсказуемыми ассоциациями (В.В. Красных, 2002: 185).

Кроме того, В.В. Красных вводит понятие национальный концепт , под которым понимает самую общую, максимально абстрагированную, но конкретно репрезентируемую (языковому) сознанию, подвергшуюся когнитивной обработке идею "предмета" в совокупности всех валентных связей, отмеченных национально-культурной маркированностью (там же, 184).

Особый подход к пониманию сущности культурного концепта предлагает В.П. Нерознак. Исследователь считает, что о концепте национальной культуры можно говорить только в том случае, если при переводе на другой язык нельзя подобрать дословного эквивалента соответствующего концепта: "безэквивалентная лексика, или то, что обычно называют "непереводимое в переводе" и есть тот лексикон, на материале которого и следует составлять списки фундаментальных национально-культурных концептов" (В.П. Неро- знак, 1998: 85).

Лингвокультуролог В.А. Маслова разрабатывает понятие ключевые концепты культуры , под которым подразумевает ядерные (базовые) единицы картины мира, обладающие экзистенциальной значимостью как для отдельной языковой личности, так и для лингво-культурного сообщества в целом (В.А. Маслова, 2001: 51).

А.Я. Гуревич подразделяет концепты культуры на две группы: "космические", философские категории, которые он называет универсальными категориями культуры (время, пространство, причина, изменение, движение), и социальные категории, так называемые культурные категории (свобода, право, справедливость, труд, богатсво, собственность) (см. А.Я. Гуревич, 1994). К этим группам В.А. Маслова добавляет ещѐ одну – категории национальной культуры (для русской культуры это – воля, доля, интеллигентность, соборность и т.п.). В процессе анализа концептов исследовательница приходит к выводу, что культурно-специфичных концептов в любом языке значительно больше, чем может показаться на первый взгляд.

Поскольку ключевые концепты культуры занимают важное положение в коллективном языковом сознании, являясь его неотъемлимыми составляющими, их исследование становится чрезвычайно актуальной проблемой последнее время. Одной из первых работ в этом направлении можно считать словарь Ю.С. Степанова "Константы: Словарь русской культуры". Необходимо заметить, что Ю.С. Степанов является одним из наиболее ярких представителей лингвокультурного подхода к исследованию концептов. Он рассматривает концепт в контексте культуры, в непосредственной связи с нею. Как поясняет Ю.С. Степанов, концепт существует в ментальном мире человека не в виде четких понятий, а как "пучок" представлений, понятий, знаний, ассоциаций, переживаний, который сопровождает слово: "концепты не только мыслятся, они переживаются. Они – предмет эмоций, симпатий и антипатий, а иногда и столкновений. Концепт – основная ячейка культуры в ментальном мире человека" (Ю.С. Степанов, 1997: 41). В центре внимания исследователя находится социальная сущность концептов, поскольку, будучи явлениями культуры, концепты относятся к коллективным ценностям, они представляют собой элементы национального языкового сознания, хотя и преломленные сквозь призму индивидуального сознания носителей языка.

Ю.С. Степанов выделяет следующие компоненты в составе концепта: основной, "активный" признак, существующий для всех носителей языка, дополнительные, "пассивные" признаки, актуальные лишь для ряда социальных групп, и внутреннюю форму или этимологический признак, важный для исследователей (там же).

Создание структурированной модели концепта позволяет разработать адекватные методики исследования, применимые на каждом из его уровней. Так, для уровня внутренней формы предлагается обращаться к материалу народных обрядов, обычаев, фольклора, то есть искать буквальный смысл (Ю.С. Степанов, 1997: 42). Этот же метод предлагается Д.О. Добровольским (1997) для установления культурной специфики языка, исходя из существования нескольких культурных кодов: фольклора, мифологии, сказок, обрядов, языка.

Для изучения пассивного слоя концепта рекомендуется обращение к историческому методу, то есть выявление закономерностей развития словаря в связи с идейным развитием общества. В лингвистическом исследовании этот метод представляется как рассмотрение материала в диахронии. Актуальный слой рассматривается прежде всего с социальной стороны, то есть выявляются категории коллективного сознания путѐм синхронного анализа. Наиболее значимы здесь тексты СМИ, языковая интерпретация актуальных событий и т.д.

Представленные возможности анализа позволяют на практике применить понятие концепт в качестве инструмента лингвокультурологического анализа.

Таким образом, Ю.С. Степанов определяет концепт как сгусток культуры в сознании человека, то есть то, в виде чего культура входит в ментальный мир человека, а также то, посредством чего сам человек входит в культуру (Ю.С. Степанов, 1997: 10).

Заслуживает внимания и определение концепта, предложенное Н.Ф.Алефиренко, который понимает под концептом некое целостное смысловое образование (описательно-образного и ценностно-ориентированного характера), являющееся источником семантической структуры языкового знака, которая формируется в процессе языковой объективации концепта (Н.Ф. Алефиренко, 2003: 8). Будучи элементом сознания, концепт служит смысловым и конструктивным ядром любого концептуального пространства (концептосферы), в том числе и языкового сознания. Это выражается в том, что концепт замыкает на себе всю систему смысловых координат сознания в его парадигматических, синтагматических и этнокультурных связях (Н.Ф.Алефиренко, 2003: 9).

Н.Ф. Алефиренко выделяет общекультурные концепты (мир, свобода, любовь, вечность), отражающие общечеловеческие ценности, и этнокультурные концепты ("дача" – у русских, "фазенда" – у латиноамериканцев и т.д.), однако автор полагает, что любой концепт содержит этнокультурный компонент, поскольку разные культуры сформировали "своѐ" представление о тех или иных ценностях.

В рамках изучения знаков вторичной номинации, Н.Ф. Алефиренко выделяет следующие типы лингвокультурных концептов:

1. представление – концепт, полностью сформированный путѐм обобщения чувственного восприятия окружающего мира – реального или воображаемого;

2. гештальт – культурный концепт, формируемый целостным образом, совмещающим чувственное и рациональное познание, а также объединяющим динамику и статику познаваемого объекта.

3. фрейм – когнитивная структура, формирующая стереотипы языкового сознания.

4. сценарий или скрипт – разновидность фреймовой структуры, пред- ставляющая собой стереотипный эпизод, происходящий во времени и пространстве.

Однако исследователь не проводит жѐсткой границы между выделенными им типами концептов, так как в процессе дискурсивного мышления, когда приходится гибко модулировать концептами, возникает множество мыслительных структур промежуточного характера (Н.Ф. Алефиренко, 2002: 235-243).

Новый метод изучения культурных концептов, развиваемый В.И. Карасиком в рамках лингвокультурного подхода, представляет собой исследование этого явления с точки зрения ценностного компонента. В.И. Карасик предлагает считать концепты первичными культурными образованиями, выражением объективного содержания слов, имеющими смысл и поэтому транслируемыми в различные сферы бытия человека, в частности, в сферы преимущественно понятийного (наука), преимущественно образного (искусство) и преимущественно деятельностного (обыденная жизнь) освоения мира (В.И. Карасик, 2002: 147).

Крайне важно уточнить, что В.И. Карасик впервые различает понятия "когнитивный концепт" и "лингвокультурный концепт" или же "культурный концепт" . В дальнейшем речь будет идти о концептах последнего типа, поскольку исследовательские интересы учѐного сосредоточены именно на изучении культурных концептов, а также разработке методологии концептологического исследования.

В.И. Карасик определяет лингвокультурный концепт как условную ментальную единицу, используемую в комплексном изучении языка, сознания и культуры (В.И. Карасик, Г.Г. Слышкин, 2001: 76). Соотношение концепта с тремя названными сферами выглядит следующим образом: язык – сфера "опредмечивания" концепта, сознание – область пребывания концепта и, наконец, культура – сфера, детерминирующая концепт, поскольку концепт является ментальной проекцией элементов культуры (там же).

Исследователь делает акцент на ценностном элементе лингвокультурного концепта, который и отличает его от других ментальных единиц (фрейм, сценарий, скрипт, понятие, стереотип и, наконец, когнитивный концепт). Более того, по мнению В.И. Карасика, центром лингвокультурного концепта всегда является ценность, так как он служит исследованию культуры, в основе которой лежит именно ценностный принцип (В.И. Карасик, 1996). Структура концепта, предложенная В.И. Карасиком, состоит из ядра, в состав которого входят наиболее актуальные для носителей языка ассоциации, и периферии, которая включает менее значимые ассоциации. Весь концепт группируется вокруг ценностно акцентуированной точки сознания, от которой расходятся ассоциативные векторы. Однако чѐтких границ концепт не имеет, так как по мере удаления от ядра происходит постепенное затухание ассоциаций. Языковая или речевая единица, с помощью которой актуализируется "центральная точка" концепта, служит именем концепта (В.И.Карасик, Г.Г. Слышкин, 2001: 77). Подобного рода строение концепта в принципиальных своих моментах схоже со структурой концепта, предложенной З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, представителями лингвокогнитивного подхода к исследованию концепта.

В составе концепта В.И. Карасик выделяет три компонента: ценностный, фактуальный и образный (В.И. Карасик, 1997). Фактуальный элемент концепта хранится в сознании в вербальной форме и может воспроизводиться в речи непосредственно, тогда как образный элемент невербален и поддаѐтся лишь описанию.

Поскольку лингвокультурный концепт многомерен (С.Х. Ляпин, 1997), то для его моделирования могут быть использованы традиционные единицы когнитивистики (фрейм, сценарий, скрипт и т.д.) с более чѐткой в отличие от концепта структурой.

Лингвокультурные концепты могут классифицироваться по различным основаниям. С точки зрения тематики концепты образуют, например, эмоциональную (Н.А. Красавский, 2001), образовательную (О.В. Толочко, 1999), текстовую (Г.Г. Слышкин, 1999) и др. концептосферы. Классифицированные по своим носителям концепты образуют индивидуальные, микрогрупповые, макрогрупповые, национальные, цивилизационные, общечеловеческие концептосферы (Д.С. Лихачѐв, 1993; В.И. Карасик, 1996). Могут выделяться концепты, функционирующие в том или ином виде дискурса: например, педагогическом (В.И. Карасик, 1999а), религиозном (В.И. Карасик, 1999б), политическом (Е.И. Шейгал, 2000), медицинском (Л.С. Бейлинсон, 2001) и др. Сам дискурс может рассматриваться одновременно как совокупность апелляций к концептам и как концепт, существующий в сознании носителей языка (Г.Г. Слышкин, 2000).

На основе заключения о взаимосвязанном существовании ценностей в культуре В.И. Карасик вводит термин ценностная картина мира , которая является частью языковой картины мира. С точки зрения лингвистики ценности могут быть описаны в виде культурных концептов, то есть многомерных, культурно-значимых социопсихических образований в коллективном сознании, опредмеченных в той или иной языковой форме (В.И. Карасик, 2002: 139-140).

Итак, важнейшими измерениями концепта В.И. Карасик считает образное, понятийное и ценностное. Такой взгляд на структуру концепта является принципиально новым и объединяет в себе ранее разработанные трактовки этого феномена. Именно ценностная сторона концепта позволяет выделить его как составляющую языкового сознания индивидов. Совокупность концептов, рассматриваемых в аспекте ценностей, образует ценностную картину мира . В этом сложном ментальном образовании выделяются наиболее существенные для данной культуры смыслы, ценностные доминанты, совокупность которых и образует определѐнный тип культуры, поддерживаемый и сохраняемый в языке (В.И. Карасик, 1996: 5).

Итак, лингвокультурный подход к изучению концептов рассматривает последние в качестве явлений культуры (отсюда и появляется термин культурные концепты ), обладающих сложной внутренней структурой и являющихся неотъемлимыми составляющими национальной когнитивной, языковой и, наконец, ценностной картин мира.

В данном диссертационном исследовании мы намеренно разграничиваем психологический, психолингвистический и нейропсихолингвистический подходы к изучению сущности такого ментального феномена как концепт, поскольку нам представляется методологически неверным объединить столь разные по своей сути теории, ориентированные на исследование различных аспектов этого многомерного психического образования.

Подход, разработанный Е.А. Селивановой, более всего, на наш взгляд, претендует на статус психологический . Исследовательница трактует концепт в менталистском, семантическом и психическом плане.

По мнению Е.А. Селивановой концепт представляет собой ментальнопсихонетический комплекс , под которым понимается определѐнным образом организованная, разносубстратная единица знаний, включенная в сознание человека и его коллективное бессознательное (Е.А. Селиванова, 2000: 112). В состав ментально-психонетического комплекса Е.А. Селиванова включает следующие компоненты: вербализованный компонент мышления , включающий знания в языке , существующие в языковой форме, или в виде текстовой, дискурсивной информации и представляющие собой любые способы описания мира (научные, художественные, фольклорные), отразившиеся на нашей концептуальной модели; невербализованный компонент мышления (опытные, образные, математические знания, знания культуры, искусства и проч.); образы (гештальты), могущие иметь невербальный и вербальный статус; психические функции : чувствования, ощущения, интуиция, трансцеденция, которые коррелируют с мышлением в мыслительнопознавательных процессах, в том числе с использованием языка; рефлексы в ментально-психонетическом комплексе, имеющие архетипы коллективного бессознательного (Е.А. Селиванова, 2000: 113-114).

Ментально-психонетический комплекс реализует как в вербальном, так и в невербальном компонентах множественные разнотипные коннекции с другими ментально-психонетическими комплексами или их компонентами. Эти коннекции находят отражение, в частности, в терминальноассоциативном компоненте фреймовой когнитивной модели, еѐ модусе.

Ядром ментально-психонетического комплекса Е.А. Селиванова считает когнитивную модель фрейма, которая имеет диффузную вербальноневербальную мыслительную природу и сопряжена с другими психическими функциями сознания. Фрейм содержит диктально-истинностные знания об объекте (диктум), ассоциации различной природы (терминальный компонент), модус, концептуальный план.

Е.А. Селиванова рассматривает модель ментально-психонетического комплекса как интегративную, системно организованную сущность, коррелирующую с концептосистемой, сознанием, коллективным бессознательным. Цель концептуального анализа исследовательница видит в моделировании ментально-психонетического комплекса с использованием знаковой системы языка (Е.А. Селиванова, 2000: 114).

Таким образом, Е.А. Селиванова выделяет в структуре концепта три аспекта: менталистский (иными словами, когнитивный), семантический (языковой) и психический. Важно заметить, что своѐ понимание сущности этого явления исследовательница развивает, исходя из когнитивноономасиологического ракурса проблемы с целью выявления этапов формирования внутренней формы слова, его мотивирующей базы и создания ономасиологической структуры наименования. Несомненно, подобного рода исследовательские интересы оказывают влияние в целом и на разработку подхода к пониманию сущности феномена концепта.

Известный американский нейрофизиолог Антонио Дамазио, представитель нейропсихолингвистического подхода , исследует проблему концепта с позиций нейропсихологии, нейрофизиологии и нейропсихолингвистики. Свои рассуждения о концепте учѐный строит на основе нейропсихологических экспериментов с больными, страдающими различными нарушениями мозга, а потому испытывающими затруднения при оперировании концептами. В результате нейроанатомических, нейрофизиологических и нейропатологических исследований А. Дамазио приходит к выводу, что концепт по своей природе является невербальным образованием, а в его основе лежит набор одновременных воссозданий сенсорных и моторных репрезентаций, которые с большой вероятностью могут быть запущены в действие одним и тем же вербальным или невербальным стимулом (А.А. Залевская, 1999б:

141).

В представленной А. Дамазио модели концепт трактуется как потенциальный набор репрезентаций, активизируемых из дремлющего состояния памяти, каждая из которых вызывается к жизни данным стимулом и активизируется вместе с другими репрезентациями данного комплекса (там же, 142).

Экспериментальные исследования, проведѐнные А. Дамазио, показывают, что спектр репрезентаций (зрительных, слуховых, соматосенсорных, репрезентаций соматических состояний), формирующих основание концепта, зависит от личного опыта, а, следовательно, будет различным для разных индивидов.

А. Дамазио утверждает, что человеческий мозг не содержит постоянных дефиниций каких-либо объектов, если только мы не заучивали и не поддерживали их в памяти искусственно. Исследователь склоняется к выводу, что мы получаем концепты на основе механизмов узнавания и припоминания. Тем не менее, такой взгляд не приводит А. Дамазио к теории прототипов и шаблонов. Напротив, учѐный не принимает понятие шаблона и отвергает понятие прототипа, хотя и с некоторыми оговорками. А. Дамазио считает, что "…концепты не опираются на постоянно хранимые в памяти дефиниции или списки признаков, или постоянные шаблоны... Концепты располагаются в мозгу более естественным способом, гораздо более естественным является и процесс активизации этих участков" (А. Damasio, 1989: 24-27).

При формировании и функционировании концептов особую роль играет связь между сознанием человека и его телом. Исследователь делает акцент на присутствии тела , телесных ощущений в процессе актуализации индивидом концепта. В качестве непременного компонента концепта А. Дамазио выделяет оценку, опять же связанную с телом и с ego (мне нравится, я люблю, я могу и т.д.). Подобного рода взгляды на роль тела, чувственности, чувственной ткани в актуализации концептов созвучны с мнением российского исследователя, специалиста в области патопсихологии, Ф.Е. Василюка, который предложил развитие разработанной в современной психолингвистике концепции образа, включающей три компонента: личностный смысл, значение и чувственную ткань. В результате своих исследований и работы с пациентами Ф.Е. Василюк приходит к выводу, что любой образ, связанный даже с самой абстрактной идеей, всегда находит воплощение в чувственном материале, его всегда "исполняет целый ансамбль осознаваемых и неосознаваемых телесных движений и чувствований" (Ф.Е. Василюк, 1993: 16).

Представляется необходимым сказать об исследованиях крупного отечественного нейропсихолингвиста, А.Р. Лурия, изучавшего слово с позиций нейролингвистики. А.Р. Лурия неоднократно указывал на то, что за словом всегда стоит многомерная система связей (звуковых, ситуационных, понятийных), которые изменяются в зависимости от ряда факторов (А.Р. Лурия, 1975; 1979). Исследователь был убеждѐн, что лежащие за словом ментальные образования нельзя рассматривать как последовательно развѐрнутую линейную цепочку или как иерархически построенное дерево. По мнению А.Р. Лурии, они представляют собой многомерную симультанную структуру , мало похожую на словарные обозначения.

Хотя исследователь и не использовал современного термина концепт , заменяя его понятием слово , но из полученных им результатов нейропсихолингвистических экспериментов и сделанных на их основании выводов можно говорить о том, что в своѐм понимании ментальной структуры и психических механизмов функционирования слова А.Р. Лурия приблизился к нейропсихолингвистическому пониманию концепта, разработанному современными исследователями.

Психолингвистический подход рассматривает концепт в несколько ином плане, трактуя его как "спонтанно функционирующее в познавательной и коммуникативной деятельности индивида базовое перцептивно-когнитивноаффективное образование динамического характера, подчиняющееся закономерностям психической жизни человека и вследствие этого по ряду параметров отличающееся от понятий и значений как продуктов научного описания с позиций лингвистической теории" (А.А. Залевская, 2001: 39).

А.А. Залевская разграничивает концепт как достояние индивида (исследовательница обозначает этот вид концепта индексом "инд") и концепт как инвариант, функционирующий в определѐнном социуме или культуре, обозначаемый индексом "инв". Индивид как носитель языка опирается на концептинд, не осознавая, что функционирующие в его сознании ментальные образования не только отличаются от общепринятых понятий и значений, но часто даже не поддаются вербальному описанию. Задача описания концептаинв осложняется тем, что используемые при этом исследовательские процедуры в большинстве случаев ориентированы на словарные дефиниции, что в конечном итоге приводит к описанию значения слова или лежащего за ним понятия.

Пользуясь терминологией, предложенной А.А. Залевской, можно сказать, что данное диссертационное исследование представляет собой опыт описания и моделирования именно концептовинв, поскольку изучает последние как факты языкового сознания определѐнной лингво-культурной сообщности, а не как составляющие индивидуального сознания.

А.А. Залевская находит, что для психолингвистического понимания концепта очень важна перцептивная, а, главное, его аффективная сторона, так как человек всегда воспринимает и перерабатывает информацию при наличии определѐнного эмоционально-оценочного отношения к ней (А.А. Залевская, 1999а).

Как психолингвист А.А. Залевская проводит чѐткое различие между концептами как достоянием индивида и конструктами как редуцированными на логико-рациональной основе продуктами научного описания концептов, таких как значения и понятия.

В целом, делая выводы по трѐм представленным нами подходам к пониманию концепта (психологический, нейропсихолингвистический, психолингвистический), можно сказать, что у них много общего, так как все они сконцентрированы на выявлении психических механизмов и процессов, стоящих за концептом, тогда как культурная значимость этого феномена отодвигается на второй план. Психолингвисты и нейропсихологи более заняты структурой и особенностями функционирования и актуализации концепта в психике индивида, чем выявлением особенностей его национальной специфики. Так как психолингвистика, нейропсихолингвистика и нейропсихология принадлежат к практическим отраслям знания, то в основе их построений лежат более экспериментальные исследования, опытный материал, чем метод интроспекции, которым пользуется большинство культурологов, лингвистов и, наконец, лингвокультурологов. Это, безусловно, повышает ценность теоретических положений, разработанных специалистами в этой области.

Для психолингвиста концепт, прежде всего, ментальное, психическое образование, а затем уже явление культуры, отражающее особенности национальной концептосферы и национального менталитета.

Совершенно иное направление изучения концепта предлагает А.П. Бабушкин, чей подход большинство исследователей считает семантическим , поскольку он рассматривает концепт в рамках такого лингвистического направления как когнитивная семантика. А.П. Бабушкин разработал классификацию концептов по лексико-фразеологическому основанию. В центре исследовательских интересов А.П. Бабушкина находятся лексические и фразеологические концепты . Такое разграничение производится на основе словарных дефиниций концептов (А. Aкmajian, R.A. Demers, R.M. Harnish,

1984: 442). Указанные авторы считают, что основная функция, которую выполняет концепт, будучи ментальной репрезентацией, это функция категоризации действительности, позволяющая группировать объекты, имеющие определѐнные сходства, в соответствующие классы.

А.П. Бабушкин определяет концепт как любую дискретную единицу коллективного сознания, которая отражает предмет реального или идеального мира и хранится в национальной памяти носителей языка в виде познанного вербально обозначенного субстрата (А.П. Бабушкин, 1996: 95). Из определения видно, что вслед за большинством исследователей, в частности Ю.С.Степановым, А.П. Бабушкин признаѐт коллективный, надличностный характер концептов, трактуя последние как сложившиеся дискретные единицы, как ментальные образы коллективного сознания.

В сущности, подход к описанию концептов, разработанный А.П. Бабушкиным, является сугубо лингвистическим. Методика обнаружения и моделирования концептов строится на основе анализа словарной дефиниции лексемы. В интерпретации А.П. Бабушкина концепты соответствуют содержанию семем данного языка. В значениях слов содержится результат познания объективной действительности, следовательно, из значения слова можно почерпнуть его логико-предметное содержание, образ, отражающий положение вещей в действительности (там же, 30-31). Таким образом, исследователь строит свою концепцию, исходя из теории референции и теории смысла.

Так как реалии, которые отражают концепты, не являются однородными сущностями, А.П. Бабушкин разрабатывает типологию концептов. Он выделяет мыслительные картинки, схемы, фреймы, сценарии, калейдоскопические и логически-конструируемые концепты (А.П. Бабушкин, 2001: 54). Все названные типы по-разному объективируют вид фразеологического концепта. А.П. Бабушкин приходит к выводу, что концепты, стоящие за фразеосочетаниями, мало чем отличаются от концептов, объективируемых словами, так как фразеосочетания имеют тенденцию формирования единого концепта и реализуются в виде тех же когнитивных структур, что и лексемы.

Таким образом, А.П. Бабушкин предлагает классифицировать фразеологические концепты также как и лексические: мыслительные картинки, схемы, фреймы и сценарии.

Представляется целесообразным вкратце охарактеризовать каждый из предложенных исследователем видов концептов. Пользуясь такими терминами когнитивной психологии, как "схема", "фрейм", "сценарий", А.П. Бабушкин связывает их с семемным составом языковых единиц.

Образные семы регистрируют мыслительные картинки , выражающие предметные реалии, а также их внешние характеристики. "Ромашка" – травянистое растение семейства сложноцветных, с цветками, состоящими из белых лепестков и желтой трубчатой середины (Словарь С.Г. Бархударова, А.П. Евгеньевой).

Пространственные семы объективируют схему , репрезентирующую только пространственно-графические параметры реалий без их видовых характеристик. "Дерево" – многолетнее растение с твѐрдым стволом и ветвями, образующими крону (словарь Д.Н. Ушакова).

Архисема, оформленная рядом лексико-семантической группы, актуализирует концепт-фрейм, являющийся ситуативно-объѐмным представлением фрагмента действительности и имплицирующий комплексную ситуацию: "больница" – лечебное учреждение (преимущ. для тяжелых больных) (словарь С.И. Ожегова).

Семы развития, движения, динамики представляют сценарий , который репрезентирует поэтапную динамику действий, закреплѐнных в коллективной памяти носителей языка. Поскольку сценарий состоит из нескольких этапов, то вполне логично, что он содержит завязку, кульминацию сюжета и развязку. В качестве примера концепта-сценария выступает концепт "драка"– ссора, сопровождаемая взаимными побоями (словарь С.И. Ожегова).

А.П. Бабушкин особо оговаривает существование такого типа концептов как логически-конструируемые . Это концепты, совершенно лишѐнные образного начала, их содержание приравнивается к словарному толкованию. С этой точки зрения логически-конструируемые концепты близки к традиционно интерпретируемым понятиям. Например: "фрукт" – сочный съедобный плод какого-нибудь дерева (словарь С.И. Ожегова).

Однако А.П. Бабушкин делает важную оговорку, что предложенная им классификация концептов не является жѐстко структурированной, и между концептами разных типов нет чѐтких границ. Концепты достаточно динамичны, и со временем они могут меняться и переходить из одного типа в другой.

Исследователь объясняет коллективный характер концептов единством мира, который постигается индивидуальным сознанием носителей языка. Однако на формирование того или иного типа концепта в сознании человека влияет уровень его знаний о конкретном предмете.

Наконец, последним типом концептов по классификации А.П. Бабушкина являются калейдоскопические концепты , которые сопряжены с когнитивными метафорами, через призму которых постигается сущность абстрактного имени (А.П. Бабушкин, 2001: 56).

Ещѐ одним представителем семантического подхода к изучению концептов можно назвать Н.Н. Болдырева, также разработавшего типологию концептов в рамках когнитивной семантики. Типы концептов, выделенные Н.Н.Болдыревым, в сущности имеют много общего с типами концептов, предложенными А.П. Бабушкиным, хотя в большинстве случаев Н.Н. Болдырев пользуется другими терминами.

Н.Н. Болдырев подчѐркивает, что за концептом могут стоять знания разной степени абстракции, разные форматы знания: конкретно-чувственный образ ; представление (мыслительная картинка как обобщенный чувственный образ); схема – мыслительный образец предмета или явления, имеющий пространственно-контурный характер; понятие – концепт, содержащий наиболее общие, существенные признаки предмета или явления, его объективные, логически конструируемые характеристики (понятие – это концепт, лишѐнный второстепенных признаков, с позиций логического анализа); прототип – категориальный концепт, дающий представление о типичном члене определѐнной категории, предоставляющий обоснование для концептуализации, выделения типичного на основе жизненного опыта; пропозициональная структура , или пропозиция – модель определѐнной области опыта, в которой вычленяются элементы (аргументы и связи между ними), даются их характеристики; обобщенная логическая модель отношений, отражаемая в глубинной грамматике; фрейм – объѐмный многокомпонентный концепт, представляющий собой "пакет" информации, знания о стереотипной ситуации; сценарии , или скрипты – динамически представленные фреймы, разворачиваемая во времени последовательность этапов, эпизодов; гештальт – концептуальная структура, целостный образ, который совмещает в себе чувственные и рациональные компоненты в их единстве и целостности, как результат целостного, нерасчленѐнного восприятия ситуации, высший уровень абстракции; недискретное, неструктурированное знание (Н.Н. Болдырев, 2001: 36-38).

В завершение необходимо сказать, что все перечисленные типы концептов носят всеобщий характер, поскольку они являются принадлежностью мыслительных процессов, универсальных для всего человечества, тогда как их национально-культурная специфика заключается в различиях содержания концептов одного и того же типа. Именно содержание концептов фиксирует различия в культурном опыте того или иного народа. Следовательно, говорить о национальной картине мира имеет смысл только в плане содержательной стороны концептосферы языка, а не в плане еѐ формальной организации.

Подход к изучению концепта, разработанный А. Вежбицкой, отличается от всех рассмотренных выше и может быть назван логико-понятийным . По мнению Р.М. Фрумкиной, определение концепта, предложенное А. Вежбицкой, является наиболее удачным. А. Вежбицкая понимает концепт как объект из мира "Идеальное", имеющий имя и отражающий определѐнные культурнообусловленные представления человека о мире "Действительность" (Р.М. Фрумкина, 1992: 3). В зависимости от степени познанности объекта А.Вежбицкая предлагает различать концепты-минимумы и концептымаксимумы.

Таким образом, концепты по А. Вежбицкой представляют собой мыслительные образования, необходимые исследователю для того, чтобы объяснить окружающую действительность, это некий языковой способ еѐ категоризации. Необходимо уточнить, что в большинстве случаев А. Вежбицкая имеет в виду именно культурные, а не когнитивные концепты (термины В.И. Карасика), так как для сопоставительного изучения культурного своеобразия народов более важен первый тип.

А. Вежбицкая утверждает, что различия словарного состава языков в конечном итоге приводят к различиям ядерных ценностей соответствующих культурных сообщностей. Любая культура, следуя А. Вежбицкой, может быть исследована, подвергнута сопоставительному анализу и описана при помощи "ключевых слов" языка, который обслуживает данную культуру. А.Вежбицкая выделяет эти "ключевые слова", иными словами, культурные концепты (термин В.И. Карасика), представляющие ядерные ценности той или иной лингвокультурной общности и играющие особую роль в представлении обобщенных типов носителей соответствующих культур (А. Вежбицкая, 2001 а) б)).

Последователем А. Вежбицкой является А.Д. Шмелѐв, которого также можно считать представителем логико-понятийного подхода. Основным направлением исследований А.Д. Шмелѐва в области языка и культуры, как и у А. Вежбицкой, является сопоставительное изучение культур через их ключевые слова.

А.Д. Шмелѐв приходит к выводу, что именно лингвоспецифичные концепты не только отражают, но тем или иным образом формируют образ мышления носителей языка. В процессе овладения языком (точнее, значениями слов) индивид начинает видеть мир под углом зрения, подсказанным родным языком, и принимает концептуализацию мира, характерную для соответствующей культуры (А.Д. Шмелѐв, 2002: 12). Исследователь утверждает, что современные методы изучения лексической семантики показывают, что значения даже тех лексических единиц, которые имеют переводные эквиваленты в других языках, обладают национальной специфичностью. Лексико-семантический анализ позволяет выявить эти лингвоспецифичные конфигурации смыслов (термин А.Д. Шмелѐва).

Необходимо уточнить, что объектом исследования А.Д. Шмелѐва служит семантика языковых единиц, используемых в повседневном языке современного русского города и находящих своѐ отражение в бытовой речи, в публицистике, в произведениях массовой культуры, а также в художественной литературе – постольку, поскольку она пользуется тем же повседневным русским языком. Учѐный старается выявить семантические конфигурации, являющиеся наиболее частотными в бытовом дискурсе, повторяющиеся в значениях ряда слов. Он акцентирует внимание не на том, что утверждают носители языка, а на том, что они считают само собою разумеющимся, не видя необходимости специально доказывать это (А.Д. Шмелѐв, 2002: 13-16).

В отличие от представителей лингвокогнитивного или же психолингвистического подходов, использующих в своих исследованиях экспериментальный материал и когнитивные методы его обработки, А.Д. Шмелѐв, вслед за А. Вежбицкой, пользуется методом интроспекции, применяемым к материалу, взятому из художественных произведений или бытового дискурса и представляющему собой цитаты, пословицы, поговорки, афоризмы, шутки, стереотипные фразы носителей языка, употребляемые ими в повседневной речи и т.д. В этом и заключается принципиальная разница между материалом и методами его анализа, используемыми представителями различных подходов.

Исследования Н.Д. Арутюновой и группы лингвистов, работающих в рамках проекта Российской Академии наук "Логический анализ языка" (Н.Д.Арутюнова, Е.С. Яковлева, Т.В. Радзиевская, Р.И. Розина, Н.К. Рябцева), представляют особый интерес. Изучение различного рода концептов осуществляется на основе метода интерпретации концепта, предложенного Н.Д. Арутюновой, чьѐ понимание данного явления тяготеет к фольклорным, этнографическим исследованиям. Подобный анализ назван логическим, хотя его целью является моделирование концепта на основе дистрибуции его знаковых репрезентантов в языке и речи (тексте). Этот подход аналогичен дистрибутивному анализу в дескриптивной лингвистике, когда собственное содержание слова определялось через его окружение (Ю.С. Степанов, 1991:

5).

Термин концепт относится Н.Д. Арутюновой к "мировоззренческим понятиям", являющимся важной составляющей культуры и представляющим собой еѐ метаязык (Н.Д. Арутюнова, 1991: 3). Исследовательница утверждает, что членение мира не может в точности соответствовать системе понятий, поскольку мир континуален, а концепты дискретны. В большинстве случаев многие объекты и ситуации охватывают несколько концептов, тогда как к объектам, лежащим на границе разных понятийных полей, не подходит ни один концепт (Н.Д. Арутюнова, 1998б: 293). Для их обозначения язык либо вырабатывает слова с неотчѐтливым смыслом, либо заимствует слова из соседствующих ареалов.

В действительности концепты не являются константной величиной, напротив, они непрерывно изменяются, вступая между собой в системные отношения, так или иначе содействующие их стабилизации. Задача исследователя заключается не только в моделировании концепта, но и в установлении его связей с другими концептами, выявлении его места в концептуальной системе языка.

В ряде случаев Н.Д. Арутюнова анализирует концепт через его противопоставление другим концептам, что даѐт возможность наиболее полно восстановить фрагмент наивной картины мира, воплотившийся в естественном языке в контекстах, сочетаемостных характеристиках и поверхностных ограничениях на употребление того или иного слова. Так Н.Д. Арутюнова поступила при моделировании концепта образ , который был противопоставлен понятию символа (Н.Д. Арутюнова, 1998а)).

С целью изучения структуры концепта школой Н.Д. Арутюновой была разработана его семантическая модель, состоящая из следующих компонентов: 1) набор атрибутов, указывающих на принадлежность к тому или другому концептуальному полю, 2) определения, обусловленные местом в си-


стеме ценностей, 3) указания на функции в жизни человека (Н.Д. Арутюн ва, 1991: 3-4).

В работах лингвистов группы логический анализ языка наблюдается сдвиг исследовательских интересов в сторону семантических понятий. Такие работы передают достаточно отчѐтливый оттенок субъективности. Возможно, в таких статьях более заметна и печать личности авторов, что делает их интересными в целом ряде дополнительных аспектов.

Как и большинство исследователей Н.Д. Арутюнова определяет функцию концепта как посредника между человеком и действительностью: "люди постоянно взаимодействуют друг с другом и с природой, но они осмысляют это взаимодействие через свои отношения с отвлечѐнными понятиями, получающими символическую значимость" (там же, 4).

Итак, нами были представлены различные подходы к пониманию сути явления концепт , сфокусированные на разных сторонах этого многомерного ментального образования. Однако, как уже было упомянуто выше, по методам сбора экспериментального материала и его дальнейшего анализа, организации психолингвистического эксперимента, а также методике моделирования концептов ближе всего данное диссертационное исследование находится к лингвокогнитивному подходу. Однако выделение рациональной, эмоциональной и оценочной характеристик в составе концептов любовь, ненависть в той или иной степени сближает нас с позициями лингвокультурологического подхода.

1.3. Психолингвистические методы описания концептов

В качестве методов описания концептов нами были отобраны следующие экспериментальные приѐмы исследования: понятийное моделирование, метод свободного и направленного ассоциативного эксперимента, а также метод интерпретации.

Прежде чем представить теоретическое обоснование каждого из методов, представляется крайне важным уточнить, что для достижения максимально объективных результатов анализ психолингвистического экспериментального материала целесообразно сочетать с семантическим анализом средств языкового выражения концептов, в частности, с анализом ключевых лексем- репрезентант, осуществляющих базовую вербализацию концепта. Кроме того, с целью выявления дополнительных составляющих концепта проводится анализ сочетаемости базовых языковых репрезентаций концепта, особенностей семантики синонимических рядов, антонимов, сопоставляются лексико-семантические группы, лексико-семантические и лексикофразеологические поля, в состав которых входят базовые лексемырепрезентанты, выявляются основные и периферийные семантические компоненты всех этих единиц. Теоретическое обоснование необходимости подобного вида анализа будет представлено в главе 2.2.

Метод понятийного моделирования предполагает создание некоторой модели, представляющей собой некий абстрактный идеализированный объект.

Указанный метод даѐт исследователю возможность построить фрейм, который может выражать как языковое, так и неязыковое обозначение концепта. Под фреймом обычно понимают когнитивную структуру, знание которой предполагается (ассоциировано с) концептом, представленным тем или иным словом (Ch.J. Fillmore, B.T. Atkins, 1992: 75). Поскольку данное исследование посвящено выявлению и анализу непосредственно языковой (вербализуемой) части концепта, то нас соответственно будет интересовать именно языковое наполнение фрейма. Последний формируется за счет п нятий, ассоциирующихся и синонимизирующихся с концептом.

Изучение фреймовых структур, полученных в результате применения метода понятийного моделирования, позволяет проникнуть глубже в семантическое пространство языковых значений и структур знания, в различного рода мыслительные пространства.

Другим не менее продуктивным способом описания концептов является метод свободного и направленного ассоциативного эксперимента . Методика ассоциативного эксперимента позволяет судить об особенностях функционирования языкового сознания человека и способах построения речевого высказывания, обычно не осознаваемых носителями языка и не выявляемых другими способами исследования. Материалы ассоциативного эксперимента можно рассматривать и как специфичный для данной культуры и языка "ассоциативный профиль" образов сознания, содержащий умственные и чувственные знания конкретного этноса.

Ассоциативные эксперименты выявляют особенности национального языкового сознания народа – связи слов в сознании, их смысловую и иерархическую подчинѐнность, яркость тех или иных компонентов значения слова-стимула, их ценностную нагрузку в социуме. Эти данные могут быть интерпретированы как отражение отношений между концептами, вербализуемыми стимулом и реакциями, поскольку отношения стимула и реакций объективируют те или иные отношения между концептами в концептосфере, а также вербализуют определѐнные когнитивные признаки концепта, стоящего за словом-стимулом.

Анализ ассоциаций на тот или иной стимул позволяет выявить компоненты концепта, стоящего за стимулом, оценочное отношение к нему национального сознания, а также определѐнные концептуальные слои его структуры. Для получения из ассоциативного эксперимента указанных когнитивных данных необходимо произвести когнитивную интерпретацию результатов эксперимента, обобщив полученные ассоциаты в когнитивные признаки.

Слова-ассоциаты при этом выступают как языковые средства вербализации тех или иных когнитивных слоѐв и отдельных когнитивных признаков (З.Д.

Попова, И.А. Стернин, 2002: 40).

Процедура проведения ассоциативного эксперимента достаточно проста. Испытуемому предъявляется слово-стимул и требуется дать первые пришедшие на ум ассоциации, причем возможны как свободный ассоциативный эксперимент, где испытуемый не ограничен в выборе возможных ассоциаций, так и направленный, где его ассоциативный поток ограничен по инструкции рамками некоторого лексико-грамматического класса. Полученное таким образом слово-реакция и является результатом проведения ассоциативного эксперимента.

Свободная и направленная формы ассоциативного эксперимента имеют свои достоинства и недостатки и призваны решать определѐнный круг задач. Несмотря на то, что направленный ассоциативный эксперимент значительно ограничивает свободу процесса ассоциирования и как бы "направляет" ассоциации в нужное русло, например, требуя от испытуемого дать слово, противоположное по значению, нами было замечено, что подобный вид ассоциативного эксперимента достаточно успешно способствует выявлению базовых когнитивных признаков концепта, поскольку в качестве основы противопоставления слову-стимулу испытуемым выбирался один, по его мнению, самый существенный признак. Например: любовь – отчуждение, любовь – зло, любовь – равнодушие, любовь – непонимание.

Существенным недостатком свободного ассоциативного эксперимента является его чувствительность к фонологическому и синтаксическому сходству. Как показали исследования, большая часть ассоциаций обусловлена речевыми штампами, клише.

Е.И. Горошко выделяет четыре фактора, заведомо влияющие на характер и достоверность экспериментальных данных, получаемых при проведении свободного ассоциативного эксперимента, а именно: форма его проведения; отбор и составление списка стимульных слов; условия проведения свободного ассоциативного эксперимента, поведение и личность экспериментатора; поведение и личность информанта (Е.И. Горошко, 2001: 290).

В процессе анализа экспериментальных данных исследователю необх димо опираться не на своѐ личное языковое сознание, а на некоторый коллективный опыт, выведенный из материала эксперимента, что многократно повышает степень объективности полученных результатов.

Использование метода ассоциативного эксперимента весьма перспективно в плане исследования механизмов речевого воздействия и речевого поведения, а также изучения семантических законов в языке и установления новых типовых ассоциативных связей.

Метод интерпретации наиболее эффективен для изучения периферии содержания концепта или его интерпретационного поля (термин И.А. Стернина). В процессе описания и моделирования концепта исследователю необходимо дифференцировать ядро и периферию, так как их роль в структуре сознания и в процессах мышления неодинакова. Интерпретационная часть концепта представляет собой совокупность слабо структурированных предикаций, отражающих интерпретацию отдельных концептуальных признаков и их сочетаний в виде утверждений, установок сознания, вытекающих в данной культуре из содержания концепта (И.А. Стернин, 2001: 61).

Вследствие подобной размытости структуры интерпретационное поле концепта довольно слабо поддаѐтся описанию и исследованию с помощью экспериментальных методик. Метод интерпретации или метод внеконтекстных дефиниций (термин А.А. Залевской), когда от испытуемых требуется дать определение какого-либо понятия, даѐт возможность получить некоторые данные об интерпретационной части концепта, раскрыть характерные особенности национальной концептосферы и национального менталитета. Метода интерпретации позволяет получить от испытуемых усреднѐнную оценку того или иного концепта, которая, однако, не лишена и индивидуального понимания сути вещей.

В связи с тем, что периферия концепта содержит "выводы" из разных когнитивных признаков, образующих структуру концепта, интерпретации испытуемых могут быть достаточно разными, иногда даже противоположными по своему содержанию.

Кроме того, в качестве экспериментального приѐма для исследования интерпретационного поля концепта нередко используется метод анкетирования с вопросами типа: что вы понимаете под…, подберите синонимы к…, назовите противоположное понятия для…, … – это хорошо или плохо? и т.д. Таким образом, выявляется содержание концепта, а его интерпретационное поле может быть описано. Метод анкетирования может применяться в качестве дополнительного к методу интерпретации.

Важно заметить, что как в случае с исследованием базовых когнитивных признаков концепта, так и при анализе его периферии наиболее целесообразно сочетать психолингвистический и семантический типы анализа. На периферии содержания концепта находятся разнообразные определения, толкования, отраженные в паремиях, афоризмах, крылатых выражениях, притчах, а иногда и значительных по объѐму публицистических, художественных и научных текстах. Из этого арсенала также выявляется и изучается интерпретационное поле концепта, в котором можно обнаружить весьма разнообразные смысловые признаки, скрытые от прямого наблюдения. В целом, можно сказать, что признаки концепта, извлеченные из его интерпретационного поля, показывают размытость, смещаемость, диффузность когнитивных слоѐв, образующих периферию концепта.

Итак, основными психолингвистическими экспериментальными методами, применявшимися в данном диссертационном исследовании с целью изучения и описания концептов, являются: метод понятийного моделирования, свободный и направленный ассоциативный эксперимент и метод интерпретации.


Глава 2

КОНЦЕПТ ЛЮБОВЬ В АМЕРИКАНСКОМ И РУССКОМ ЯЗЫКОВЫХ

СОЗНАНИЯХ

2.1. Структура психолингвистического эксперимента

С целью изучения и описания концептов любовь, ненависть нами был разработан психолингвистический эксперимент, состоящий из пяти частей, выстроенных таким образом, что задания каждой части последовательно раскрывают структуру данных концептов, описываемую в терминах ядра и периферии. Поскольку в эксперименте принимали участие как русские, так и англоязычные информанты, то экспериментальные задания составлялись одновременно на двух языках для обеих групп испытуемых. Выборка словстимулов для свободного и направленного ассоциативного эксперимента осуществлялась с помощью различного рода словарей (семантических, ассоциативных, толковых, а также словарей синонимов русского и английского языка).

Так как за основу исследования нами берѐтся теория структуры концепта, предложенная З.Д. Поповой и И.А. Стерниным, которые трактуют концепт как ментальную единицу концептосферы, состоящую из ядра, базовых когнитивных слоѐв и периферии или интерпретационного поля (термин И.А.Стернина), и имеющую языковое обозначение, то именно эти теоретические положения и определили отбор экспериментальных методов и разработку структуры самого психолингвистического эксперимента.

В эксперименте приняли участие 22 носителя американского варианта английского языка и 22 носителя русского языка. Большая часть американских и русских испытуемых – студенты начальных курсов в возрасте 19-20 лет. Однако в эксперименте участвовали и профессора: профессор Калифорнийского (Andrew Reilly) и Северо-Мичиганского (Thomas Hrushka) университетов (54 и 65 лет), а также кандидат наук университета Беркли,

Ann Hrushka, 30 лет. Кроме того, в русскую группу испытуемых входили доценты (60 и 55 лет) и ассистент Педагогического института СГУ им. Н.Г.Чернышевского в возрасте 46 лет.

Для достижения наиболее высокой степени объективности эксперимент проводился как в устной, так и в письменной форме. С группой русских студентов и выпускников ГОУ ВПО "Саратовская государственная академия права", а также сотрудниками Педагогического института СГУ им. Н.Г.Чернышевского экспериментальные задания выполнялись устно. Время для ответов жестко фиксировалось. С американцами, жившими и работавшими в данный период времени в Саратове, мы также предпочли устную форму работы. Студентам I-II курсов Северо-Мичиганского университета и университета штата Огайо анкеты были разосланы по электронной почте через интернет с соответствующими указаниями по их заполнению. В этом случае испытуемые выполняли задания в письменной форме, и у экспериментатора не было возможности контролировать или каким бы то ни было образом ограничивать время ответов. Тем не менее, в результатах, полученных в том и другом случаях, наблюдается некая относительная устойчивость проявления типичных видов реагирования. Форма проведения эксперимента практически не повлияла на понятийное моделирование и интерпретацию, тогда как ассоциативный материал и механизмы ассоциирования, выбранные русскими и американскими испытуемыми, оказались более подвижными и подверженными влиянию. Однако мы допускаем предположение, что фактором, повлиявшим на выбор стратегий ассоциирования, может являться не только форма проведения эксперимента, но и семантическая система языка, носителем которого является испытуемый.

Представляется целесообразным подробно описать цели и методику проведения каждой части эксперимента.

Поскольку в ядро концепта входит чувственный образ, кодирующий концепт как мыслительную единицу в универсально-предметный код (УПК) (И.А. Стернин, 2001: 58), то для выявления чувственно-образного ядра концептов чаще всего используются непосредственно психолингвистические методы. В данном случае испытуемым было предложено описать наиболее яркий образ, возникающий у них при слове любовь / ненависть. На выполнение этого задания испытуемым отводилось 5-7 минут.

Образный компонент ядра носит индивидуальный чувственный характер и как таковой может выявляться и описываться с помощью экспериментальных приѐмов. Обработанного, стандартного образа в сознании отдельной личности может не быть, либо он будет иметь яркую личностную составляющую, поскольку образ УПК формируется из опыта личной перцептивной деятельности человека (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 30). Образы, возникавшие в сознании испытуемых как реакция на базовые языковые репрезентации концепта, были самыми разнообразными, однако в этом разнообразии можно было наблюдать и общую тенденцию. Так, например, большинство американцев ассоциировало любовь с солнечным светом, цветами и улыбкой, тогда как у русских образ любви часто олицетворялся с образами Ромео и Джульетты.

Подобного рода групповые образы можно рассматривать как факт концептосферы народа, как относительно стандартизованный образ, обработанный и "признанный" национальным языковым сознанием.

Для определения базовых когнитивных признаков концепта применялся способ понятийного моделирования: испытуемые должны были создать определѐнную модель понятийной сферы того или иного концепта, воссоздать его когнитивный контекст (фрейм) посредством отбора 10 слов, которые, по их мнению, входили в область понятий любовь / ненависть. На подбор понятий, родственных концепту, испытуемым давалось 7-10 минут. Мы намеренно сформулировали задание таким образом, чтобы испытуемые не реагировали синонимами, дериватами или словоформами базовых лексем-репрезентантов, что привело бы к построению лексикограмматического поля концепта, относительно бедного в плане ситуативного контекста. Нас интересовали реакции непосредственно понятиями, входящими в смысловую сферу концепта и образующими вместе с ним единое семантическое пространство. Мы не ограничивали испытуемых рамками одного грамматического класса, однако и у русских, и у американцев выявилась тенденция реагирования существительными.

Помимо этого с целью исследования базовых когнитивных слоѐв концептов использовался свободный и направленный ассоциативный эксперимент. Применение этого метода объясняется тем фактом, что концепт тесно связан с ассоциативным пространством или полем имени, проявляясь в нѐм. В устной форме эксперимент проводился следующим образом: перед началом эксперимента испытуемых попросили поставить в левой части листа числа от 1 до 14, обозначающие порядковые номера будущих ответов, а наверху написать номер списка. Далее экспериментатором давались краткие инструкции по поводу того, как испытуемые должны реагировать на услышанные ими слова-стимулы. Участники эксперимента должны были ответить на стимул первым пришедшим в голову словом и записать свой ответ на листке бумаги против очередного порядкового номера. Испытуемым разрешалось поставить прочерк, если ничего не приходит в голову, что расценивалось нами как экстрасигнальная реакция. Экспериментатор читал стимульные слова в таком темпе, чтобы испытуемые имели для написания слова-ответа 5-7 секунд. В конце списка испытуемые должны были написать фамилию, имя, отчество (не обязательно, но в таком случае с указанием пола), год рождения, родной язык, место учебы или работы.

Для проведения эксперимента в письменной форме через интернет бланк со списком стимульных слов готовился экспериментатором заранее и отправлялся испытуемым по электронной почте. Участники эксперимента впечатывали в полученную ими форму свои ответы на слова-стимулы, давали краткую информацию о себе, а затем отправляли экспериментатору заполненные бланки по электронной почте обратно.

Методика проведения устного и письменного направленного ассоциативного эксперимента такая же. Разница заключается в том, что в последнем случае от испытуемых требовались реакции словом, противоположным по значению слову-стимулу.

Наконец, с целью изучения периферии концептов любовь, ненависть нами использовался метод интерпретации, который заключался в том, что от испытуемых требовалось прокомментировать понимание данных концептов средним носителем русского / английского языка, а затем описать своѐ представление этих понятий. Мы намеренно разделили данное задание на две части, так как при изучении особенностей национальной концептосферы исследователь нуждается в усреднѐнной оценке тех или иных понятий. С целью получения последней вопрос был сформулирован следующим образом: "Как вы считаете, что думает средний носитель русского / английского языка о любви / ненависти?". И только после этого испытуемым предлагалось представить своѐ понимание этих концептов. В противном случае большинство испытуемых стремилось бы продемонстрировать свою индивидуальность и результаты оказались бы трудно-интерпретируемыми. Поскольку эта часть эксперимента была самой объѐмной, то на неѐ отводилось наибольшее количество времени – до 20 минут.

Структура психолингвистического эксперимента, разработанная подобным образом, позволила выявить и описать как ядерные, так и периферийные компоненты концептов, а полученный ассоциативный материал может быть использован не только при изучении определѐнных сегментов национальной концептосферы, но и при исследовании языковых и речевых характеристик коммуникантов, особенностей строения речевых высказываний, а также особенностей структуры внутреннего лексикона носителей русского и американского варианта английского языка.

2.2. Когнитивный и семантический анализ экспериментального материала

Предметом данного диссертационного исследования являются концепты любовь, ненависть как элементы национальной концептосферы, несущие функцию единиц коллективного языкового сознания. В процессе изучения упомянутых концептов мы ставим своей целью не только их моделирование, но, что особенно важно, и сравнение русских и английских "вариантов" концептов, выявление сходных и различных компонентов их структуры. Так как основной материал для исследования по сути своей является экспериментальным, он требует когнитивной обработки. Однако мы полагаем, что для достижения набольшей степени объективности сделанных нами выводов, психолингвистический анализ необходимо сочетать с семантическим анализом средств языковой репрезентации концептов, поскольку по отношениям между значениями в семантическом пространстве языка можно судить об отношении концептов в национальной концептосфере. Между концептами как единицами мыслительной деятельности существуют связи по концептуальным признакам. Они просматриваются через языковые значения, через единицы, объективирующие концепты в языке, поскольку эти связи в языке маркированы (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 12). Таким образом, устанавливая особенности структуры значения ключевых словрепрезентант, мы получаем сведения и о некоторых особенностях состава концептов и принципов их структурирования в сравниваемых языках. Языковые значения (семемы) и семантические признаки (семы) являются отдельными составляющими концепта. Посредством своих системных сем значение передаѐт определѐнные концептуальные признаки, образующие концепт, но это всегда лишь часть информационного содержания концепта. Кроме того, сходные концепты у русских и американцев могут быть сгруппированы по разным признакам. Чаще всего близкие концепты разных культур оказываются неполностью совпадающими по своему содержанию, в чем и проявляется их национальная специфика. Именно эти несовпадения могут быть существенными для межкультурной коммуникации (З.Д. Попова, И.А.Стернин, 2002: 20).

Сопоставление семантических пространств разных языков позволяет увидеть общечеловеческие универсалии в отражении окружающего людей мира, а также даѐт возможность увидеть специфическое, национальное, а затем групповое и индивидуальное в наборе концептов и их структуризации. Национальная специфика семантики отражает национальные особенности языкового сознания двух народов и может быть использована для моделирования соответствующих концептов как единиц национальной концептосферы. Национально-специфические семы, выявившиеся в значениях сравниваемых лексических единиц двух языков, интерпретируются как отражение национально-специфических признаков соответствующих национальных концептов и позволяют моделировать концепт с вычленением его национально-специфических признаков (З.Д. Попова, И.А. Стернин, 2002: 38-

39).

Материал для семантического анализа особенностей лексической и семантической организации концептов извлекается из различного рода словарей, паремиологических единиц, а также фразеологических сочетаний, объективирующих концепт в языке. Кроме того, с целью повышения степени валидности экспериментального материала, результаты, полученные в ходе психолингвистического эксперимента, необходимо сравнить с данными, зафиксированными в словарных статьях.

Подобная методика моделирования и исследования концепта, на наш взгляд, наиболее полно отражает его структуру и позволяет выявить национальные характеристики последней.

Далее мы представим поэтапный анализ ядерных и периферийных компонентов концепта любовь с использованием методов их когнитивной и семантической интерпретации.

2.2.1. Анализ ядра концепта любовь

С целью выявления чувственно-образной составляющей ядра концепта мы попросили испытуемых описать наиболее яркий образ, который возникает у них при слове "любовь". Одна треть русских информантов указывала на трудность описания любви словами, определяя последнюю как некое абстрактное умозрительное понятие: "что-то светлое и чистое; всѐ прекрасное, непостижимое и высокое; нечто неописуемое, возвышенное, неземное, святое; что-то, что невозможно передать словами; что-то внутри человека, что всегда трудно выразить; что-либо воздушное, тѐплое, необыкновенное". Обращают на себя внимание языковые средства, используемые испытуемыми при описании образа любви, а именно неопределѐнные местоимения: нечто, что-то, что-либо , употребляемые в больших количествах и выражающие неуверенность и затруднения информантов при выполнении этого задания. Достаточно характерной реакцией со стороны русских испытуемых была реакция прецедентными именами (ПИ), среди которых наиболее частотным было такое ПИ, как Ромео и Джульетта (3), упоминались также следующие ПИ: Руслан и Людмила (1), Татьяна Ларина и Евгений Онегин (1), Наташа Ростова и Андрей Болконский (1).

4% испытуемых описали конкретного человека или состояние, связанных с личным жизненным опытом и ассоциируемых у них с образом любви: "высокий блондин из 7Б; озорник и шалунишка; потеря аппетита и сна; больше ни о чѐм не можешь думать".

4% информантов описали воображаемую ситуацию, являющуюся, по их мнению, образом любви: "прогулка под звѐздами весною в парке; ужин при свечах в безлюдном ресторанчике; маленький островок для двоих в океане; вокруг тебя весело щебечут птички".

При выполнении этого задания в отличие от русских испытуемых большинство американцев, участвовавших в эксперименте, стремилось описать нечто более конкретное, реальное: "watching TV together; talking under a bridge about anything and everything; lying in bed naked on white crisp sheets with your lover; rubbing my back and holding my hair back in the bathroom".

Практически отсутствуют реакции прецедентными именами и ситуациями, за исключением такого прецедентного имени, как День Св. Валентина, являющегося, по сути, тоже более конкретным, чем, например, идеальные образы литературных героев, описанные русскими информантами. Треть американских испытуемых описала образ любви через реакциипояснения, имеющие своим источником жизненный опыт информантов: "caring, deep respect for each other; a want to know each other intimately; the purest and selfless feelings for each other; an emphoric state of mind and body".

Часть информантов при описании образа любви использовала конкретный или воображаемый образ человека: "a person you feel most at ease with the world; someone loving, close, caring; my boyfriend Jeremy".

Наконец, 12% американских испытуемых использовали разнообразные чувственно-визуальные образы, выполняя данное задание. Мы условно обозначили эти образы стереотипными, поскольку в той или иной степени они пересекаются с образами, описанными русской группой испытуемых. Среди подобных образов мы можем выделить следующие: "sunshine; flowers; red roses with bright green stems and leaves; red and white and fluffy; sweet thoughts and tender gestures; gentle, warm, excited eyes; a grassland with colourful flowers; a red rose; something too colourful; a bright blue sky with puffy clouds; a red heart with wings in the middle; two dolphins swimming in a vast ocean".

Такие реакции, как "red roses with bright green stems and leaves; red, and white, and fluffy; a red rose; a red heart with wings in the middle" являются достаточно частотными, их рейтинг сравнительно высок, а потому они могут быть причислены к фактам национальной концептосферы. Это вполне соответствует данным словаря Longman Dictionary of English Language and Culture, где утверждается, что по результатам ассоциативных экспериментов, проведѐнных с американцами и англичанами, красные сердечки и красные розы являются воплощением романтической любви.

В ответах русских испытуемых эти образы не выявлены, тем не менее реакции, подобные группе реакций, обозначенных нами как "стереотипные", встречаются, хотя они более обобщѐнные по смыслу: "красивая девушка; свет; светлое чувство; солнце (2); яркое небо; радость, тепло и счастье; улыбки; цветы; эмоции".

Однако в качестве образа любви русскими испытуемыми была выделена материнская любовь: "мама; мать со своим ребѐнком", тогда как у американцев подобных образов не возникло. В то же время 3% американских испытуемых описали образ счастливой семейной пары, прожившей вместе много лет: "An old couple that has been married for over 50 years; an elderly couple walking hand in hand along the park on a warm Saturday afternoon; a happy family". Среди образов, описанных русскими информантами, подобных реакций не выявлено.

В целом, можно сказать, что предметно-чувственные образы, представленные русскими и американскими испытуемыми, принадлежат более к сфере их личного перцептивного опыта и в большинстве своѐм не являются фактами национальной концептосферы. Однако образы, совпавшие в группе русских и американцев, а также наиболее частотные образы в рамках одной группы информантов могут быть причислены к национальной концептосфере, как русской, так и американской. Их можно считать базовыми составляющими ядерной части концепта.

Далее представляется целесообразным перейти к семантическому анализу особенностей ключевых слов-репрезентант. Ядро концепта объективируется в русском языке лексемой любовь . Толковые словари дают возможность судить о семантике лексемы, репрезентирующей концепт любовь . В словаре русского языка С.И. Ожегова (1984) представлены две семемы лексемы любовь : 1) Чувство самоотверженной, сердечной привязанности (Л. к родине. Материнская Л. Горячая Л. Взаимная Л. Он – моя первая Л. (перен. о человеке)). 2) Склонность, пристрастие к чему – нибудь (Л. к музыке. Л. к искусству).

Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова (1996) предлагает несколько иную компановку семемного состава: 1) Чувство привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, на готовности отдать все свои силы общему делу (Л. к родине). // Такое же чувство, основанное на взаимном расположении, симпатии, близости (Братская Л. Л. к людям). // Такое чувство, основанное на инстинкте (Материнская Л.). 2) Такое чувство, основанное на половом влечении; отношения двух лиц, взаимно связанных этим чувством (Несчастная Л. Счастливая Л. Неразделѐнная Л. Платоническая Л. Чувственная Л. Пылать Л. Страдать от Л.). 3) перен. человек, внушающий это чувство (разг.) (Она была моей первой Л.). 4) Склонность, расположение или влечение к ч-н (Л. к искусству. Л. к работе).

Из сем данных значений ключевой лексемы мы можем выделить следующие концептуальные признаки изучаемого концепта:

1) любовь может быть самоотверженной (Л. к родине);

2) любовь может быть инстинктивной (материнская Л.);

3) любовь может быть основана на половом влечении (чувственная Л.);

4) любовь может проявляться в форме склонности, влечения к ч-л (Л. к искусству).

Толковый словарь Cambridge International Dictionary of English (1995) даѐт следующие дефиниции английской лексемы love :

1) love means strong feelings of attraction towards and affection for another adult, or great affection for a friend or family member;

2) your love is a person that you love and feel attracted to. Love is also used as a friendly form of address;

3) strong liking for (Her love affair with ballet began when she was ten).

Часть приведѐнных английским толковым словарѐм семем (любовь как половое влечение; любовь как склонность к ч.-л.) совпадает с русским вариантом, однако английский словарь не выделяет признак самоотверженности любви. Кроме того, семемный состав лексемы love не отражает признак материнской любви, как одной из еѐ форм, хотя в английских дефинициях достаточно обобщѐнно упоминается любовь к членам семьи и друзьям.

Сходную картину можно наблюдать и при анализе экспериментального материала. Среди образов любви, описанных русскими испытуемыми, встречается образ матери со своим ребѐнком, тогда как у американцев подобных реакций не обнаружено.

Дополняют словарные значения и данные словарей синонимов, а также словари сочетаемости. Чаще всего синонимы вербализуют отдельные когнитивные компоненты концепта. Так, словарь синонимов под ред. А.П. Евгеньевой (1975) выделяет 4 группы синонимов, относящихся к разным концептуальным слоям:

1) Любовь как чувство сердечной склонности, влечения к лицу другого пола может различаться по интенсивности и продолжительности: влюблѐнность (непродолжительное, нестойкое чувство), страсть (сильная, глубокая любовь), увлечение (неглубокое, преходящее чувство).

2) Любовь как чувство привязанности и интереса к ч.-л. может быть приверженностью (приверженность к странническому делу. СалтыковЩедрин), пристрастием (пристрастие к музыке), слабостью (разг.), страстью (усилит.) (страсть к книгам), страстишкой (разг., уничиж.) (страстишка к картишкам. Гоголь).

3) Любовь в качестве любовной связи, любовных отношений может выступать как роман (разг. Между нами не было романа. Всего 10-15 встреч. Куприн.); шашни (разг. Она, Фима-то ваша, кажись, с хозяйским сыном шашни завела. Горький.); шуры-муры (прост. Увидят в деревне, что идѐм вместе, ещѐ подумают – у нас шуры-муры. Арамилев); амуры (устар. Вела себя Клара примерно… амуров никаких. Тургенев); интрига (разг.) и интрижка (разг., пренебр. Рассказывали про несколько интриг его с московскими дамами. Л. Толстой).

4) Любовь в значении предмет любви, страсти имеет такие синонимы, как симпатия (разг.), пассия (разг.), любимая, любимый.

В электронной версии британского словаря Wordsmyth Dictionary Thesaurus выделены следующие компоненты семантической структуры концепта:

1) Tender and passionate affection for another person. Syn.: adoration. Similar words: infatuation, crush, affection, passion, adore, adultation (adulate), puppy love, devotion.

2) Deep and strong affection for a friend or relative. Syn.: fondness, affection. Similar words: friendship, attachment, adultation (adulate), tenderness (tender), affinity, adoration, devotion.

3) Strong interest or enjoyment, as for an activity. Syn.: devotion, passion, fondness, like, worship, enjoyment. Similar words: mania, weakness, taste, ardor, relish, fervor, penchant, dedication.

4) A person, activity, or object for which one has intense affection or strong liking. Syn.: passion, enthusiasm, enjoyment. Similar words: sweetie, flame, honey, inamorata, desire, sweet, beloved, dear, like, devotion, fancy, infatuation, boyfriend, lover, girlfriend, truelove, heartthrob, sweetheart.

5) A sacrificial commitment, esp. in religious experience. Similar words: charity, adoration, devotion, agape, sacrifice. Related words: partiality, fondness, worship, lass, heart, liking, enjoyment, grace, darling, beau.

Обе словарные статьи содержат в той или иной степени сходные структурные единицы, но в то же время наблюдаются и существенные различия в семемном составе русской и английской лексемы любовь . Еѐ основное значение, обозначенное в том и другом словаре номером 1, в целом выражает то общее понимание любви, которое присуще носителям как русского, так и английского языка: "чувство сердечной склонности и влечения к лицу другого пола, которое может различаться по интенсивности и продолжительности". Синонимы, представленные в рамках этого значения в той и другой словарной статье, достаточно однородны по своей семантике и обозначают различные по длительности и эмоциональной силе виды любовных переживаний.

Кроме этого, совпал такой когнитивный компонент концепта как любовь, проявляющаяся в форме интереса и привязанности к какому-либо виду деятельности. Синонимы, приведѐнные в том и другом случае, достаточно легко взаимозаменяются в пределах своей группы, часто различаясь лишь по стилю, а также относительно свободно переводятся на русский или английский язык. Например: приверженность – penchant, devotion; пристрастие – partiality for, relish; слабость – weakness for; страсть – passion, ardor.

В семантической структуре русской лексемы не были обнаружены следующие компоненты:

1) Любовь в форме глубокой и сильной привязанности к друзьям и родственникам (fondness, affection). Примечательно, что наряду с нежностью, привязанностью и симпатией в список родственных слов в данном случае входила дружба, что совершенно нетипично для структуры русской лексемы.

2) Любовь может быть направлена на человеческую деятельность или какой-либо объект, к которому человек очень привязан и который ему сильно нравится. Синонимы и родственные слова в рамках этого значения представляют собой варианты обращения к объекту любви (sweetie, truelove, flame, honey, dear, beloved, sweetheart, darling), непосредственно сам объект любви (boyfriend, girlfriend, heartthrob) или же определѐнные оттенки этого чувства (devotion, passion, infatuation, desire, fancy, enthusiasm, enjoyment).

3) Любовь как приношение в жертву чего-либо, отдача чего-либо. Однако это значение имеет более религиозный смысл (charity, grace, sacrifice, worship), хотя к сфере родственных слов относятся и такие лексемы как partiality, liking, enjoyment, fondness.

В структуре английской лексемы love отсутствуют следующие составляющие:

1) Любовь в качестве любовной связи, любовных отношений (роман, шашни, интрига, интрижка, шуры-муры, амуры). В английском варианте основное значение включает понятие адюльтер (adultery, adultation), но в отдельный когнитивный компонент обозначение любовных отношений не выносится.

2) Сходная картина наблюдается и в случае с таким когнитивным компонентом как любовь в качестве предмета любви, страсти (симпатия, пассия, любимая, любимый), который составляет отдельную семему в семантической структуре русской лексемы и лишь входит в состав более широкого по смыслу и охвату понятий когнитивного компонента в английском варианте.

Данные словарей сочетаемости позволяют выделить дополнительные концептуальные признаки в структуре изучаемого концепта и с большей точностью определить особенности структуры концепта любовь в американском и русском языковых сознаниях. Из сочетаемости можно выявить способы категоризации концептуализируемого явления. Так, данные о сочетаемости лексемы любовь , взятые из словаря сочетаемости слов русского языка под ред. В.В. Морковкина (1983), показывают следующие способы категоризации этого явления в русском сознании:

1) человек может не позволять своим чувствам вырваться наружу (скрывать, таить, беречь, хранить любовь);

2) любовь может причинять страдания (от любви: страдать, сгорать, изнемогать, умирать);

3) любовь может быть недолговечной (любовь прошла, ушла, угасла, умерла);

4) любовь можно заслужить (завоевать, заслужить, снискать (книжн.)… любовь кого-чего-либо);

5) любовь можно внушить (прививать кому-либо, воспитывать у кого- либо);

Сочетаемость лексемы любовь с прилагательными показывает, что:

6) любовь может быть исключительной, приближенной к идеалу (большая, безграничная, настоящая, глубокая, вечная, постоянная, неизменная, неземная, святая);

7) любовь может быть очень сильной и походить по интенсивности чувств на страсть (горячая, пылкая, безумная, неуѐмная, страстная);

8) любовь может оставаться без ответа (безответная, неразделѐнная);

9) любовь может иметь физиологическую или духовную основу (первая, юношеская, платоническая, чувственная);

10) любовь существует между членами семьи (братская, сыновняя, отцовская, материнская);

11) любовь может приобретать общественные масштабы (всенародная, общая, всеобщая).

Для анализа сочетаемости английской лексемы love были использованы следующие словари: The Merriam-Webster Thesaurus (1989), Cambridge International Dictionary of English (1995), Wordsmyth Dictionary Thesaurus, Collins Concise Thesaurus (2001), Longman Idioms Dictionary (1998), Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English (1980).

Представляется целесообразным перечислить все варианты сочетаемости лексемы love , представленные вышеупомянутыми словарями.

1. puppy love

2. courtly love

3. free love

4. light-o’-love

5. love affair

6. love beads

7. love child

8. love bite

9. cupboard love

10. love-letter

11. love-line

12. love making

13. love-rat

14. love-struck

15. love triangle

16. though love

17. tug-of-love

18. fall in love

19. head over heels in love

20. labour of love

21. love smbd. to bits

22. be in love (with)

23. make love (to smbd.)

24. be no \ little love lost between

25. for love nor \ or money

26. young love 27. love life

28. love-match

29. love-hate

30. lovesick

31. lovingkindness

32. truelove

33. love potion

34. love seat 35. love set

36. self-love

37. lovable

38. to give \ to send one’s love to smbd.

39. the love of my life

40. for the love of

41. play for love

42. love in a cottage

43. my love

44. love-begotten

45. love-lorn

46. love-philter

47. love-drink

48. love-song

49. love-sickness

50. love-story

51. love-token

52. love-broker

53. love-juice

54. love-prate

55. love-shaft

56. love-spring

57. love-suit

58. love at first sight

59. love’s young dream

60. smbd. you love to hate

61. love-birds

62. love-hate relationship

63. lovey-dovey

64. love nest

Из полученных словарных данных мы можем выделить следующие дополнительные концептуальные признаки:

1) любовь может быть наивной и незрелой (puppy love, cupboard love, young love, love’s young dream);

2) любовь может причинять страдания (lovesick, love-lorn, lovesickness);

3) любовь может быть настоящей и бескорыстной (truelove, love in a cottage, love-match, for love nor \ or money, labour of love, lovingkindness);

4) любовь может быть обострѐнной и приближаться к страсти (lovestruck, head over heels in love, love smbd. to bits, the love of my life, loveshaft);

5) влюблѐнные обычно очень счастливы, особенно сначала (love nest, love birds, lovey-dovey, love-spring);

6) люди, состоящие в браке, могут снова влюбиться (love affair, love triangle, love-rat, love-begotten, lovers);

7) любовь может быть близка к ненависти (love-hate, be no \ little love lost between, smbd. you love to hate, love-hate relationship);

8) влюблѐнный стремится даровать что-либо объекту любви (for the love of, love-song, love-token, love-letter \ love-line);

9) любовь обладает некой таинственностью (love-juice, love potion, lovе- drink, love-philter).

И в русском, и в американском языковом сознании присутствуют такие концептуальные признаки как истинность и бескорыстие любви (1), крайне обострѐнное чувство любви, сближающее еѐ со страстью (2), способность любви причинять страдания (3). Рейтинг первых двух признаков у русских и американцев относительно одинаков, оба они являются ядерными, однако концептуальный признак способность любви причинять страдания является периферийным в американском языковом сознании, его рейтинг составляет только 2% и ядерным в русском языковом сознании, где его рейтинг выше в 3 раза – 6% (муки любви, несчастная любовь, от любви страдать, умирать, сгорать, изнемогать). Подобную картину можно наблюдать и при анализе ассоциативного материала, где этот концептуальный признак входит в ядро ассоциативного поля в русском языковом сознании и находится на периферии концепта у американцев.

В русском языковом сознании отсутствуют следующие когнитивные признаки концепта любовь :

1) влюблѐнные обычно очень счастливы;

2) люди, состоящие в браке, могут снова влюбиться;

3) любовь может быть близка к ненависти;

4) влюблѐнный стремится даровать что-либо объекту любви; 5) любовь обладает некой таинственностью.

В американском языковом сознании отсутствуют такие концептуальные признаки как:

1) человек может не позволять своим чувствам вырваться наружу;

2) любовь может быть недолговечной;

3) любовь можно заслужить;

4) любовь можно внушить;

5) любовь может приобретать общественные масштабы.

В американском языковом сознании обращает на себя внимание такой когнитивный компонент изучаемого концепта, как эмоциональная связь любви с ненавистью . В английском языке существуют сочетания, в состав которых входят обе эти лексемы. Например: love-hate – сharacterized by simultaneous feelings of love and hatred; smbd. you love to hate – saying of someone who is generally unpopular; love-hate relationship – a relationship in which the partners often argue or feel angry with each other, but do not wish to end the relationship.

По эмоциональной силе и интенсивности в американском языковом сознании любви противопоставлена ненависть как сходное понятие со знаком минус. В словаре Longman Dictionary of English Language and Culture (1993) ненависть представлена как антоним любви в значении "a strong feeling of fondness for another person, especially between members of a family or close friends", а также в значении "to have a strong liking for; take pleasure in". В словаре антонимов русского языка под ред. Л.А. Новикова (1988) любви также противопоставлена ненависть, однако глагол ненавидеть имеет 2 антонима: любить и обожать, а прилагательное любимый обладает 3 антонимами: ненавистный, нелюбимый, постылый. Словарь сочетаемости слов русского языка не даѐт ни одной единицы, которая включала бы в себя одновременно и ту, и другую лексему. Это позволяет сделать предположение, что в американском языковом сознании концепты любовь, ненависть в большей степени ментально связаны между собой, чем в языковом сознании носителей русского языка.

Таким образом, при анализе ядер концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях были выявлены существенные различия не только в механизмах ассоциирования русских и американцев (абстрактные, идеальные образы русских испытуемых в сравнении с прагматичными и реальными образами американских информантов), но и непосредственно в наборе когнитивных признаков изучаемого концепта, их рейтинге и месте в его структуре в целом.

2.2.2. Когнитивный анализ фреймовых образований в

структуре концепта любовь

Для наиболее полного представления об особенностях строения исследуемого концепта мы исследовали фреймовые образования в его структуре посредством метода понятийного моделирования. Поскольку под фреймом понимается когнитивная структура, ассоциированная с концептом, а в языковое наполнение фрейма входят понятия, ассоциирующиеся и частично синонимизирующиеся с изучаемым концептом, то нами было предложено следующее экспериментальное задание: "Подберите приблизительно 10 слов, на Ваш взгляд, относящихся к сфере понятия любовь / ненависть".

Русские испытуемые перечислили такие близкородственные понятия, как: нежность (8); понимание (7); счастье (6); поцелуй (6); страсть (6); ласка (5); верность (5); свадьба (5); забота (5); радость (4); мама (4); доверие (4); привязанность (4); симпатия (3); красота (3); секс (3); сердце (3); дети (3); уважение (3); цветы (3); влечение (3); преданность (3); самопожертвование (3); ревность (3); обожание (3); любимый (3); ожидание (3); самоотдача (3); близость (2); взаимопонимание (2); влюблѐнность (2); круг (2); интерес (2); измена (2); романтика (2); вечер (2); любимая (2); искренность (2); прощение (2); встреча (2); роман (2); удовольствие (2); поддержка; взаимодополнение; прекрасное; возвышенное; преклонение; горе; непонимание; откровенные чувства; материнская любовь; общий интерес; дружба; милосердие; новое; не прививается; вместе; лестница; звонок; ЗАГС; двое людей; семья; хорошее настроение; шампанское; взаимность; флирт; игра; пульс; союз; безумие; костѐр; пропасть; лихорадка; обручальные кольца; запреты; легкомыслие; безрассудство; сомнения; честность; неограниченность; теплота; доброта; сострадание; отзывчивость; бескорыстность; любовь; переживания; развод; жених; невеста; вдохновение; самоотверженность; удав и кролик; душа; скрипка; дрожь; дыхание; опора; эрос; терпение; единение; бессонница; сердцебиение; знакомство; увлечение; любовь с первого взгляда; связь; свидание; наслаждение; слѐзы; стихи; разлука; признание; любовник; возлюбленный; милый; упоение; мечты; весна; объятия; идол; чувственность; меланхолия; солнце; эмоции; учащѐнное сердцебиение; защита; сила; вспышка; нега; трепет; тоска; печаль; оголѐнный нерв; досада; страдание. Из данных реакций мы можем выделить следующие когнитивные признаки в структуре фрейма:

1) положительные эмоции, испытываемые человеком от любви: счастье (6); радость (4); удовольствие (2); хорошее настроение; эмоции; упоение; улыбки; теплота; доброта; вдохновение;

2) отрицательные эмоции, испытываемые от любви: ревность (3); горе; сомнения; переживания; бессонница; слѐзы; тоска; печаль; досада; оголѐнный нерв; меланхолия; страдание;

3) физиологическая сторона любви: поцелуй (6); ласка (5); влечение (3); секс (3); красота (3); близость (2); дрожь; дыхание; сердцебиение; связь; наслаждение; объятия; чувственность; нега; трепет; учащѐнное сердцебиение; пульс;

4) любовь может проявляться в крайней форме – страсти: страсть (6); безумие; костѐр; пропасть; круг; лихорадка; удав и кролик; безрассудство; неограниченность; вспышка; идол; запреты;

5) любовь может быть глубоким духовным чувством, требующим высоких моральных качеств партнѐров: понимание (7); верность (5); доверие (4); уважение (3); преданность (3); самопожертвование (3); самоотдача (3); взаимопонимание (2); прощение (2); искренность (2); взаимодополнение; прекрасное; возвышенное; преклонение; милосердие; честность; доброта; сострадание; отзывчивость; бескорыстность; самоотверженность; терпение; откровение;

6) любовь может быть поверхностной и скоро преходящей: симпатия (3); влюблѐнность (2); интерес (2); роман (2); встреча (2); новое; флирт; игра; увлечение; знакомство;

7) внешняя сторона любви часто прекрасна: цветы (3); романтика (2); вечер (2); шампанское; весна; стихи; скрипка;

8) обычно любовные отношения социально фиксируются: свадьба (5); дети (3); семья; ЗАГС; обручальные кольца; жених; невеста; развод;

9) центром любви является сердце или душа: сердце (3); сердце, переполненное чувствами; душа;

10) любовь должна давать человеку чувство защищѐнности: забота (5); защита; сила; поддержка; помощь; единение; союз; всегда вместе; 11) важной формой проявления любви является любовь матери: мама

(4); материнская любовь.

Наиболее высоким рейтингом (47%) обладает признак любви как высокодуховного чувства, требующего определѐнных моральных качеств партнѐров . За ним следует признак физиологической стороны любви , рейтинг которого составляет 40%. Рейтинг признака положительных эмоций, испытываемых индивидом в состоянии влюблѐнности , составляет 19%, а рейтинг признака страсти как наиболее интенсивной в эмоциональном плане формы проявления любви несколько ниже – 17%. Перечисленные признаки являются ядерными, поскольку их яркость в структуре фреймового образования велика, а процент испытуемых, указавших на данные признаки в своих ответах, достаточно высок.

Базовым когнитивным признаком является признак отрицательных эмоций, которые человек может испытывать от любви , а также признак социальной фиксации любовных отношений . Рейтинг этих двух признаков составляет 14%. Кроме того, в базовый слой фрейма входят такие признаки, как поверхностность и неглубина любви (16%) и чувство защищѐнности, которое должна давать любовь (12%).

Периферийным является признак красоты внешней стороны любви , рейтинг которого 11%, а также признак материнской любви как одной из форм проявления этого чувства (5%). Помимо этого, только 5% испытуемых считают, что центром любовных переживаний человека является его сердце или душа.

Фреймовые модели, выстроенные американскими информантами, несколько отличаются как по составу когнитивных признаков, так и по яркости совпавших элементов.

Банк понятий, родственных любви на взгляд американских испытуемых, выглядит следующим образом: adore (6); marriage(5); happiness (5); passion (5); mutual respect (5); commitment (4); family (4); freedom (4); care (4); trust (4); devotion (4); comfort (4); like (4); adoration (4); loyalty (3); sacrifice (3); affection (3); hope (3); warmth (3); attraction (3); dating (3); devotion (2); lust (2); giving (2); share (2); joy (2); sex (2); attachment (2); friendship (2); content (2); lifelong (2); worship (2); emotion (2); selfless (2); thoughtfulness (2); excitement (2); adoration (2); kindness (2); sweetness (2); infatuation (2); tenderness (2); togetherness (2); fondness (2); kiss (2); risk (2); peace (2); honor; forgiveness; faith; fun; heartbreak; forever; babies; words; gestures; through thick and thin; closeness; bulwark; concern; vision; dream; fancy; feeling; sweetheart; understanding; security; acceptance; companionship; partnership; mate; companion; sweet; cherished; respected; strong amiable feelings; fidelity; yearning; believe in each other; always together; romance; insanity; world; life; strong positive feelings; boyfriend; compatability; pain; compassion; strength; colourful; Angles; roses; beautiful; crush; Jesus; gentle; smiling; giggling; joking; awe; rainbows; frolicking; red; carebears; hearts; floaty; spring; pickles; goldfish; no fights.

Ответы американских информантов позволяют выделить следующие когнитивные признаки в структуре фреймового образования концепта любовь :

1) любовь представляет собой нечто полуреальное, с трудом достижимое: fancy, vision, dream, goldfish; hard to find, rare to meet;

2) любовь не может быть без дружбы: friendship (2); companionship; partnership; companion; mate; strong amiable feelings;

3) любовь доставляет массу положительных эмоций: happiness (5); hope (3); warmth (3); joy (2); content (2); excitement (2); fun; strong positive feelings;

4) любовь предполагает заботу о любимом человеке: care (5); comfort (4); giving (2); sharing (2); strength; security; bulwark; concern;

5) любовь может быть выражена в форме страсти: passion (5); infatuation

(2); risk (2); insanity; crush; yearning;

6) любовь может иметь религиозный идеал: Jesus, Angels;

7) любовь может быть несерьѐзной и походить на игру: smiling, giggling, joking, fun, floaty, frolicking, pickles;

8) любовь предполагает восхищение объектом: adore (6); adoration (4); affection (3); attraction (3); worship (2); fondness (2); awe; admiration; cherished;

9) любовь может иметь физиологическую сторону: sex (3); lust (2); kiss

(2); tenderness (2); heartbreake; closeness;

10) любовь требует от партнѐров высоких моральных качеств: mutual

respect (5); trust (4); devotion (4); loyalty (3); sacrifice (3); unselfishness

(3); commitment (2); attachment (2); kindness (2); honor; forgiveness; faith; understanding; acceptance; fidelity; believe in each other; compass- ion; beautiful;

11) любовные отношения могут быть социально зафиксированы: marriage (5); family (4); babies;

12) любовь предполагает психологическую совместимость партнѐров: comfort (4); compatability; no fights;

13) любовь даѐт ощущение свободы: freedom (4); far from world;

14) настоящая любовь никогда не кончается: lifelong (2); always together; togetherness; life; through thick and thin.

Кроме того, среди прочих реакций встретились также реакции как "red hearts" (2), представляющие собой образ любви в языковом сознании испытуемых. Эти показания еще раз подтверждают справедливость сделанных нами выводов о существовании национально-культурного образа любви, которым является красное сердечко.

Таким образом, в ядро фреймовой модели, построенной американскими информантами, входят следующие признаки: требовательность и высокая нравственность настоящей любви (37%); восхищение объектом любви (21%); положительные эмоции, доставляемые любовью (19%) и, наконец, признак надѐжности и защищѐнности объекта любви (17%).

Базовый слой фрейма составляют такие признаки как возможность выражения любви в своей наиболее глубокой и эмоционально интенсивной форме – страсти (12%); признак физиологического проявления любви (11%); социальная фиксация любовных отношений (10%); связь любви и дружбы (7%); возможная несерьѐзность и поверхностность любви (7%); длительность настоящей любви (7%).

На периферии фреймового образования находятся признаки полуреальности, недостижимости любви (6%); совместимости партнѐров (6%); ощущения свободы, возникающего вследствие влюблѐнности (5%); наличия религиозных идеалов любви (2%).

В американском варианте фреймовой модели отсутствуют следующие когнитивные признаки:

1) отрицательные эмоции, доставляемые любовью;

2) красота внешней стороны любви;

3) одна из форм проявления любви – материнская.

В русском варианте нет таких когнитивных признаков, как:

1) восхищение объектом любви;

2) связь любви и дружбы;

3) длительность настоящей любви;

4) полуреальность и недостижимость любви;

5) психологическая совместимость партнѐров; 6) ощущение свободы, которое даѐт любовь; 7) религиозные идеалы любви.

Однако рейтинг совпавших когнитивных признаков в том и другом случае неодинаков. Представим эти различия в таблице:

Когнитивный признак

Русские

Американцы

1.Чувство защищѐнности у объекта любви

12%

17%

2.Социальная фиксация любовных отношений

14%

10%

3.Возможная поверхност – ность любви

16%

7%

4.Физиологическая сторона любви

32%

11%

5.Страсть как крайняя фор- ма проявления любви

19%

12%

6.Требовательность и высо- кие нравственные нормы парнѐров

47%

37%

7.Положительные эмоции, испытываемые от любви

19%

19%

Из таблицы мы можем видеть, что когнитивный признак чувства защищѐнности и надѐжности, возникающего у объекта любви , входит в ядро американской фреймовой модели, тогда как в русском варианте он принадлежит области ближней периферии. Обратная ситуация наблюдается с признаком физиологической стороны любви , рейтинг которого в русском языковом сознании составляет 32%, а в американском – только 11%. Мы полагаем, что это связано с определѐнными социально-культурными ограничениями в американском обществе, направленными на уклонение от тем, связанных с интимной и личной жизнью. Признак социальной фиксации любовных отношений находится на ближней периферии как в американской, так и в русской фреймовых моделях, однако в русском варианте его рейтинг на 4% выше. Признак возможной неглубины и поверхностности любви входит в базовый слой русской фреймовой модели (16%) и находится на дальней периферии американской (7%). Сходную картину можно наблюдать и в случае с признаком страсти как крайней формы проявления любви , рейтинг которого в русском языковом сознании составляет 19%, а в американском – 12%. Признак требовательности любви обладает наиболее высоким рейтингом в том и другом случае и входит в ядро фреймового образования, хотя разница в его рейтинге у русских и американцев составляет 10%. Наконец, признак положительных эмоций, испытываемых субъектом любви , имеет одинаковый рейтинг (19%) и является частью ядра фреймовой модели, выстроенной русскими и американскими испытуемыми.

В целях дальнейшего исследования особенностей фреймовых структур концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях мы представим анализ словарных статей семантических словарей русского языка и тезаурусов английского языка. Поскольку в словарях данного типа слова в словарной статье группируются вокруг некоторой общей идеи (дескриптора) или родственного понятия, с которым они связаны и смысл которого раскрывают в той или иной мере, то подобный когнитивно-

лексикографический анализ позволяет глубже проникнуть в особенности строения фреймовых моделей концепта любовь в русском и английском языках.

В русском семантическом словаре под ред. С.Г. Бархударова (1982) в статью дескриптора "любовь" входят следующие слова:

благодарность благодарный близкий вена взаимодействие вкус влюбиться внимание герой гордость группа гулять довольно довольный друг дружба дружный думать единство желание жить заботливый заниматься идеализм идейный инстинкт интерес категория коллективный конструкция красота круг крыло левый любитель любить любовь навязать наклонность настоящий настроение нематериальный общение общество опека отношение патриот побеспокоиться подвиг подкупать подсознательный подумать позаботиться поклонник покоить польстить помешанный попечение поручение поручить посмотреть походить предрасположение прекрасный прельстить привлечь привязанность привязать привязаться привязчивый привязь придерживаться признательность прикрутить пристрастие пристраститься пристрастный причалить пульс рад радость расположение родство свидание связать связь святой сердечный сердце симпатичный симпатия сиять славный следить смех солидарность соотношение среда страсть счастье тепло товарищ тон торжество тянуть уважать увлечение увлечься удар удовлетворение удовольствие улыбка ухаживать ходить хороший чувство

В данных этой словарной статьи мы обнаружили некоторые соответствия с полученным нами экспериментальным материалом: часть еѐ составляющих совпадает с реакциями испытуемых. К совпавшим понятиям относятся такие, как дружба, единство, красота, круг, интерес, привязанность, пульс, симпатия, счастье, уважать, связь, сердце, тепло, увлечение, удовольствие, страсть, свидание, радость. Это даѐт основания полагать, что именно эти понятия находятся в центре фреймового образования и составляют его ядро. Компоненты словарной статьи данного семантического словаря позволяют выделить следующие когнитивные признаки фреймовой структуры концепта любовь :

1) любовь представляет собой нечто возвышенное и труднодостижимое: герой, подвиг, идеализм, идейный, святой, нематериальный;

2) любовь включает и дружественные отношения: товарищ, друг, дружный, дружба, группа;

3) любовь можно внушить: прельстить, навязать, подкупать, польстить, привлечь, связать, привязать, привязь, прикрутить, тянуть;

4) любовь может выражаться в форме страсти: страсть, помешанный, подсознательный, инстинкт;

5) любовь предполагает заботу об объекте: заботливый, внимание, попечение, опека, ухаживать;

6) любовь имеет физиологическую сторону: желание, заниматься, пульс, связь, тепло, удовлетворение, удовольствие;

7) любовь предполагает отсутствие конфликтов: солидарность, единство, взаимодействие, общение, жить, любить;

8) существуют разные формы любви: настоящий, наклонность, привязанность, пристрастие, признательность, благодарность, расположение, симпатия, родство, патриот, увлечение;

9) любовь доставляет массу положительных эмоций: смех, сиять, счастье, радость, торжество, улыбка, гордость, довольный;

10) любовь может быть выражена определѐнными образами или поня - тиями: категория, чувство, отношение, вена, круг, крыло, конструк- ция, удар, тон, сердце.

Примечательно, что образ сердца как один из образов, традиционно выражающих любовь и являющийся еѐ средоточием, фигурирует и в экспериментальном материале. Это позволяет предположить, что он является фактом языкового сознания и, шире, национальной концептосферы русского социума.

Часть когнитивных признаков, выделенных нами в результате обработки экспериментальных данных, совпадает с когнитивными признаками, выделенными при анализе словарной статьи в семантическом словаре. К таким признакам относятся следующие:

1) положительные эмоции, доставляемые любовью;

2) физиологическая сторона любви;

3) любовь как нечто высокое и труднодостижимое.

Эти когнитивные признаки являются ядерными в структуре концепта любовь в русском языковом сознании, а их рейтинг достаточно высок по сравнению с другими когнитивными признаками.

Когнитивный признак забота об объекте любви также является общим для лексикографического и экспериментального материала, однако он не является ядерным ни в том, ни в другом случае, рейтинг его относительно невысок. Таким образом, данный когнитивный признак находится на ближней периферии.

Русский семантический словарь под ред. Н.Ю. Шведовой (1998) предлагает несколько иную структуру словарных статей, где понятия объединяются под общей категорией. Любовные отношения подразделяются на 2 категории: ухаживание и сожительство, внебрачные отношения .

К категории ухаживания относятся следующие слова: вздыхатель, возлюбленный, девушка, жених, зазноба, кавалер, краля, лада, любимый, милашка, миленький, милый, невеста, обожатель, он, парень, пассия, поклонник, симпатия, суженый, ухажѐр, ухажѐрка, хахаль.

К категории сожительство, внебрачные отношения относятся такие слова, как возлюбленная, возлюбленный, любовник, любовница, наложница, одалиска, снохач, сожитель, сожительница.

Часть понятий из той и другой категории совпала с ответами испытуемых. К таковым относятся: возлюбленный, любимый, жених, невеста, милый, любовник. Мы предполагаем, что эти понятия выражают наиболее основные формы любовных отношений и, соответственно, входят в состав национальной концептосферы.

Далее мы представим анализ данных английских тезаурусов и сравним его с материалом, полученным в ходе психолингвистического эксперимента. The Merriam-Webster Thesaurus (1989) выделяет два значения слова love :

1) The feeling which animates a person who is genuinely fond of someone or something.

К области этого значения относятся следующие понятия: affection, attachment, devotion, fondness, like, liking, regard; adoration, idolatry, piety, worship, allegiance, fealty, fidelity, loyalty; emotion, sentiment; crush, infatuation, passion, yearning; ardency, ardor, enthusiasm, fervor, zeal.

2) The affection and tenderness felt by lovers.

Родственные понятия: amorousness, amour, passion, crush, infatuation; desire, lust, yearning; ardency, ardor, fervor.

В The New American Roget’s College Thesaurus (1978) семантическое пространство слова love несколько расширено. Все родственные понятия разделены на 4 группы:

1) love, fondness, liking; inclination, desire; regard, admiration, affection, tenderness, heart, attachment, yearning; gallantry; passion, flame, devotion, infatuation, adoration; spark, ardor; idolatry; endearment, feeling, pleasure, marriage;

2) benevolence, brotherly or sisterly love, mother or maternal love, father or paternal love, parental affection;

3) Cupid, Venus, Eros; true lover’s knot, engagement ring, love token; love affair, amour, liaison, intrigue, romance, love story, plighted troth, courtship;

4) A. lover, suitor, follower, admirer, adorer, wooer, beau, honey, sweetheart, inamorato, swain, young man, boy friend, flame, love, truelove, fair-haired boy; Lothario, Romeo, Casanova, Don Juan, gallant, paramour, amoroso; fiancé. Slang: wolf, lover boy;

B. inamorata, ladylove; idol, darling, duck, angel, goddess, true love, girl,

sweetheart, beloved, girl or lady friend; betrothed, affianced, fiancée. Colloq.:

steady, honeybunch, date, sweetie;

C. favourite, apple of one’s eye;

D. lovers, lovebirds;

E. lovers’ lane, lover’s leap.

Примечательно, что в этом тезаурусе значение "любовь по родственным связям" выделено отдельно под номером 2. Кроме этого, сема "социальная фиксация любовных отношений" представлена в каждой группе несколькими понятиями, чего не наблюдалось в The Merriam-Webster Thesaurus (1989).

Webster’s New World Thesaurus (1971) выделяет 4 значения слова love :

1) passionate and tender devotion: attachment, devotedness, passion, passionate affection, amativeness, infatuation, yearning, flame, rapture, enchantment, ardor, emotion, sentiment, amorousness, free love, fondness, enjoyment, cherishing, tenderness, adoration, crush;

2) affection based on esteem: respect, regard, appreciation, admiration;

3) a lively and enduring interest: involvement, concern, enjoyment, devotion;

4) a beloved: dear one, loved one, cherished one; lover, suitor, wooer, sweetheart, darling, dear, dearest, beloved, admirer, courter, escort, infatuate, paramour, fiancé, swain, inamorato, petitioner, suppliant, applicant, solicitor, entreater, gentleman friend, boyfriend, beau, flame, stady.

The Random House Thesaurus (1984) определяет любовь не как "passionate affection", а как "warm personal attachment, warm feeling". Разница между прилагательными passionate и warm весьма велика. На расплывчатый, неопределѐнный характер семантики слова love , который обнаруживается при обращении к дефинициям англоязычных толковых словарей, указывает и Л.В.Кульгавова (1995) в диссертационном исследовании, посвященном анализу значений говорящего на материале абстрактного имени love в современном английском языке.

Таким образом, из приведѐнных нами словарных данных мы можем выделить ряд когнитивных признаков фреймовой модели концепта любовь в американском языковом сознании:

1) любовь предполагает устойчивую эмоциональную привязанность к объекту любви: affection, endearment, passionate affection, attachment, warm personal attachment, warmth, heart, devotedness, amativeness, emotion, warm feeling, sentiment, fondness, liking, tenderness, amorousness;

2) влюблѐнные должны быть верны друг другу: allegiance, loyalty, devotion, fidelity, fealty, faithfulness, true-heartedness, trueness, dependability;

3) любовь может быть выражена в форме страсти, имеющей физиологиче-

скую основу: passion, appeal, temptation, lust, yearning, crush, infatuation, desire, flame, pleasure;

4) любовь предполагает восторженное отношение к объекту любви: adora- tion, idolatry, piety, worship, rapture, admiration, ardor, enchantment, cherishing, swain, delight;

5) любовные отношения могут быть социально признаны: marriage,

engagement ring, plighted troth, fiance, betrothed, affianced, fiancée, steady, bride, bridegroom;

6) любовь может быть основана на кровном родстве: brotherly love, sisterly love, maternal love, parental love, parental affection, benevolence;

7) любовь предполагает ухаживание за объектом: gallantry, love token, courtship, follower, suitor, gallant, care, concern, courter, escort, suppliant, invol- ment;

8) объект любви должен быть уважаем: respect, regard, esteem, admiration; appreciation;

9) любовь предполагает определѐнный эмоциональный накал: ardency, ardor, enthusiasm, fervor, zeal, flame, spark, emotion.

Когнитивные признаки № 3,4,5,7 были выделены нами и при анализе экспериментального материала. Мы полагаем, что эти признаки являются базовыми в структуре фреймовой модели изучаемого концепта.

Понятия, входящие в ядро фрейма, были зафиксированы как в реакциях испытуемых, так и в словарных статьях. К таковым относятся: loyalty, devotion, lust, passion, marriage, attachment, friendship, concern, worship, care, like, affection, adoration, sweetheart, emotion, warmth, sweet, cherished, respect, date, fidelity, yearning, infatuation, tenderness, fondness, admiration, boyfriend, crush, heart.

Представляется целесообразным сравнить когнитивные признаки, выделенные в результате анализа словарных статей в русских и английских семантических словарях. Мы представим эти различия в таблице:

Когнитивный признак

Русские

Американцы

1.Любовь-нечто возвышен- ное и труднодостижимое

+

-

2.Любовь включает и дружественные отношения

+

-

3.Любовь может выражаться в форме страсти

+

+

4.Любовь предполагает устойчивую эмоциональную привязанность к объекту

-

+

5.Любовь предполагает восторженное отношение к объекту

-

+

6.Любовь можно внушить

+

-

7.Любовь предполагает заботу об объекте

+

+

8.Любовь имеет физиологи- ческую сторону

+

+

Когнитивный признак

Русские

Американцы

9.Любовь предполагает отсутствие конфликтов

+

-

10.Влюблѐнные должны быть верны друг другу

-

+

11.Любовь может быть осно- вана на кровном родстве

+

+

12.Объект любви должен быть уважаем

-

+

13.Любовные отношения могут быть социально зафиксированы

+

+

14.Любовь предполагает определѐнный эмоциональный накал

-

+

15.Существуют разные формы любви

+

+

16.Любовь может быть выражена определѐнными образами и понятиями

+

-

Несмотря на то, что при анализе лексикографического материала английских тезаурусов мы не выделили такой когнитивный признак концепта, как "возможность сосуществования дружеских и любовных отношений", некоторые тезаурусы включают дружбу в сферу понятий, родственных любви (Collins Concise Thesaurus (2001), Roget’s Thesaurus of English Words and Phrases (1979), The Random House Thesaurus (1984)).

Таким образом, с целью изучения особенностей фреймовой организации концепта любовь в русской и американской национальной концептосфере нами был проанализирован не только экспериментальный материал, но и данные семантических словарей русского языка и тезаурусов английского языка, что позволяет углубиться в семантическое пространство фреймовой модели и выявить отличия еѐ строения в русском и американском языковых сознаниях.

2.2.3. Когнитивно-психолингвистическая интерпретация результатов ассоциативного эксперимента

Анализ материалов свободного и направленного ассоциативного эксперимента будет осуществляться в трѐх направлениях: психолингвистическая интерпретация результатов ассоциативного эксперимента предполагает сопоставление и классификацию наиболее типичных реакций у русских и американцев, а также анализ стратегий ассоциирования, выбранных той и другой группой испытуемых; когнитивная обработка экспериментальных данных включает исследование структуры ассоциативных полей в русском и американском языковых сознаниях и выделение когнитивных признаков исследуемого концепта. Кроме того, полученные результаты будут сопоставлены с материалами ассоциативных экспериментов, проведенных американскими психолингвистами.

Мы находим целесообразным представить весь блок анализируемого ассоциативного материала в таблицах.

РЕАКЦИИ РУССКИХ ИСПЫТУЕМЫХ

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

Любовь

семья; девушка; взаимопони- мание; вдохновение; счастье (3); пылкость; чувство(2); сердце, пронзѐнное стрелой; сердце(2); страсть(2); слѐзы; чувство, волнующее кровь; светлое чувство; ревность; добро; мать; весна; самое нежное чувство; понимание; цветы; солнце; невозмож – ность разлуки; Евгений Онегин и Татьяна Ларина.

равнодушие(2); нелюбовь(2); зло; зима; непонимание; отчуждение; ненависть(18).

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

Любовник

сожитель; соперник; друг семьи; женщина; временный; искуситель; человек; секс; сексуальные отношения; богатство; тайный кавалер; вечно прячется, но всегда нужен; тайна; наслаждение; удово- льствие; спонсор; свидание; муж приехал из командировки; измена; балкон; мужик в шкафу; мужчина на стороне; все, кроме мужа; для женатого человека; Казанова.

неприятель; ненавистник(3); друг(2); муж(10); посторон- ний; нелюбимый; сексуально непривлекательный; бомж; семьянин; любовница.

Любимец

подлиза; животное(2); единст- венный; любимчик(2); питомец(2); привязанность на основе личной симпатии; до- машнее животное(6); кто-то маленький; щенок; котѐнок; лучшее; привилегии; моя собака; собака; зверѐк; публики; обожаемый.

изгой(7); мерзавец; нелюби- мец; отверженный(2); мер- зость; враг; ненавистник(3); козѐл отпущения; ненавист- ный; отшельник.

Ухажѐр

связь; воздыхатель; поклон- ник; жених; наглое пристава- ние; свидание; выбор; подар- ки; чего-то домогающийся; цветы(2); приятное провожде- ние времени; фаворит; джен- тельмен; кафе; кавалер; кава- лер с букетом роз; молодой человек с цветами; бал; чело- век, планирующий дальней- шие встречи; оказывает внимание; начинающий любов- ник; навязчивый.

насмешник; вредитель(3); не- внимательный; не обращает внимания; безразличный че- ловек; равнодушный; незна- комец(2); друг(2); недоброже- латель(3); ненавистник; муж; нелюбимый; не обращающий внимания; пофигист; хам; посторонний.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

Поклонник

надоедливый; ухажѐр; цветы (4); иногда; восхищение; подарки; письма; признание; всѐ о тебе знает; постер; фанат(2); прогулка под луной; слѐзы; шоубизнес; певица; актриса; восхищение; обожатель; человек, пытающийся завоевать свою вторую половинку; человек, уважающий другого человека за определѐнные достоинства; поэт; таланта; ценитель красоты, искусства.

недоброжелатель; противник(2); товарищ; прохожий; ненавистник(4); равнодушный(5); враг(2); безразличный; пренебрежитель; сквернослов; поклонница; приятель.

Любовница

extreme; страсть(2); несчаст-

ная женщина; замужняя девушка, встречающаяся с другим мужчиной; подруга; девушка, встречающаяся с женатым человеком; девушка; секс; ревность; запасной вариант; неверная; подарки; свидание; удовольствие; тай- на; девушка по случаю; изме- на; краля; секретарша(2); 9060-90; ужин при свечах; женщина на стороне; сожительни- ца; все, кроме жены; вдохновение.

неприятельница; нелюбовь; жена(11); нелюбимая; подру- га; сексуально непривлекате- льная; девочка; преданность; любовник; возлюбленная.

Жених

оптимист; будущий муж(2); деревня; верный друг; спутник жизни; свадьба(6); старинные гадания; кольцо; мальчишник(2); последний мальчишник; свадебный кортеж; ЗАГС; встречаться с девушкой с определѐнными на-

подлец; немилый; муж(5); невеста(6); бывший муж; другой; остальные; вдовец; холостяк(4); ухажер; новый знакомый; безразличный; незнако- мец.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

мерениями; лопух; счастливый; возлюбленный; цветок в кармане пиджака.

Невеста

платье; будущая жена(2);

квартира; подруга жизни; кра- сота(2); свадьба(5); белое платье(2); фата; гости; Горько!; свадебное платье(3); всегда красивая; фата(2); букеты цве- тов; первая брачная ночь; де- вушка, встречающающаяся с определѐнными намерения- ми; белоснежная; возлюблен- ная.

разведѐнка; немилая; вдова (2); жених(6); бывшая жена; другая; остальные; жена(4); свободная женщина; новая знакомая; незнакомка; старая дева; девушка.

Милый

Аня; человек; любимый(4); чувство; приятный(2); очень близкий человек; куклы; нежность(2); забота; русские народный песни; пушистый котѐнок; вторая половинка; щенок; симпатичный(2); приятный во внешности и общении человек; близкий.

неприятный(3); ненавистный; противный(4); уродливый; постылый(3); безразличный; злобный; нелюбимый(3); омерзительный; страшный(2); отвратительный; гадкий.

Любвеобильный

человек(2); сердцеед; нена- сытный; цветы; Дон Жуан(3); мачо; Казанова; настырность; океан страсти и огня; много времени; бабник(2); страстный (2); подарки; непостоян- ный; ловелас(2); во всех влюбляется; не бывает равно- душен; южный; страсть; темпераментный человек.

бесчувственный; ненавист- ник; бесстрастный; холодный (7); сухой; черствый; посты- лый(3); импотент(2); злой; бессильный; однолюб(3); ску- пой на ласку; злобный; хладнокровный; строптивый; слабак.

Привязанность

привычка(4); зависимость; ду- ховная необходимость; доро- га; интересное времяпрепро- вождение; влечение(2); чары;

отдалѐнность; самостоятель- ность; неприязнь(3); отвраще- ние(5); безразличие; антипа- тия; ненависть; непостоянст-

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

собака(2); пѐс и хозяин; верность; преданность; привыка- ние; привычка без чувств; дружба; чувство; к дому; любовь.

во(2); безразличие; равноду- шие; рассомаха; отвлечен- ность; отчуждение.

Влюбиться

новое чувство; лѐгкий флирт; потерять разум; "летающий человек"; понравиться; иног- да; отдаться в руки судьбы; весна(2); тепло; радость; суета; потеря работоспособности; потерять сон; встреча; полюбить; летать в облаках; потерять голову; курортные романы; думать только о ней; втюриться; стать счастливым; потребность в человеке; сильно заинтересоваться кем-либо; почувствовать; почувствовать что-либо новое; носить розовые очки; серьѐзно.

разочароваться; возненави- деть(6); разлюбить(10); не любить; рассориться; утра- тить; ненавидеть.

Увлечься

страдать; надежда; приятные чувства; разнообразить жизнь, флирт; приключение; ожидание чего-то нового; стыд; играться; "переборщить"; хорошее настроение; мимолетный интерес; ветер; заинтересоваться(3); красота; курортный роман; служебный роман; привязаться; загореться; разгореться; не на шутку; фанат.

охладеть(4); разочароваться (4); чураться; остыть(4); забыть(4); разлюбить; забро- сить(2); потерять интерес; отвлечься.

Любить

уважать; обожать; верить; жить душа в душу; зависеть; свадьба; боготворить и жить им; боготворить; всегда вместе; жертва; страдание; жить; всю жизнь; защита; жертво-

ненавидеть(17); равнодушие; не любить; презирать; поливать грязью.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

вать; взаимопонимание; вспышка света; миллион алых роз; быть человеком; наслаждаться жизнью; желать; испытывать чувства; страдать; думать.

Возлюбленный

парень; она; милый; муж; вре- менно любимый; жених(3); стихи; любимый; дано встречаться; розы; поклонник; тайные встречи; единственная; счастливый; желанный; любимый человек; Ромео; юный.

отвегнутый(2); отверженный; омерзительный; недруг; не возлюбленный; нелюбимый (2); бывший возлюбленный; презираемый; ненавистный (4); разочарованный; безраз- личный; надоевший; опосты- левший; разлюбленный; зло- дей; постылый.

РЕАКЦИИ АМЕРИКАНСКИХ ИСПЫТУЕМЫХ

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

Love

joy(2); risk; happiness(3); hard to find; affection; total trust and contentment; patient; kind; selfless; always considerate of the other; trust; rare to meet; tenderness; freedom from fear; a happy family; wife; girlfriend; son, mother, father; lust; purest and selfless feeling; a grassland with colorful flowers; a pumping heart that glows; friends and family; security; passion; caring; red rose; conquers; deep attachment; attachment to another person; pretty; a feeling for someone else.

hatred; fear; dislike; detest; indifference; enemy; hate(15).

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

Lover

mate(2); sex(3); opposite sex friend for life; affectionate; husband(2); wife(2); someone who cares overwhelmingly for you; a couple heading toward mar-

riage; best friend; devoted per- son; the person I want to have sex with; person you phisically love; Romeo and Juliet; a pair of chop sticks; boyfriend(2); girlfriend; a boy who loves me; companion; perfect guy or girl; pleasure-giver; spouse; someone you have intimate feelings for; a person you love.

Nemesis; ex; enemy(4); fighter; hater(7); bored spouse; person that doesn’t appeal to another person; opponent; normal person; stranger; someone you hate.

Beloved

adored(4); someone deeply cared for; husband; wife; someone you love(2); honor; cherished person; the person I want

to wake up with; much-

loved(2); to be loved; feeling loved; liked; family member (esp.mother); deceased; treasu- red person; a child; smth.\smbd. you are very fond of; precious; tragic; the person whom you love most in the world.

scorned; disliked(3); stranger; enemy(3); indifferent; hated(3); unwanted companion; unloved (2); hatred; unbeloved; to be despised(2); acquaintance; disrespect; not care about; back stabber.

Favourite

a mother gives preference to one son over another; smth. most liked; smth. you like the most; most liked; best(3); the thing you enjoy or like the most; chocolate; number one choice; the one I think of most often; person or thing most liked; prefer; preferred; preferred over others; Teddy Bear; best friend;

disliked(3); least favourite(2); less wanted; unwanted(2); undesired; avoided; distain; dork; rejected(2); one I dislike most; despised(2); unpopular; hate the most; singled out; worst; contempted; non existent; I don’t know.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

preferred choice; lovable; chosen my opinion; an indispensable beauty product; pet; wellliked; my precise items; food; I don’t know.

Admirer

fan(4); flattered; follower(2); a guy enjoys watching a girl, although doesn’t plan to do anything about it; someone who sees good qualities in a person, group or thing; someone who has interest in you; stocker; lover; one who approves another on principal; someone who appreciates you; well-wisher; supporter; sweetheart; Michael

Jackson’s fans; to admire smbd.; to look up to; envious; devotee; someone who is fond of you; someone who adores you; someone who really likes you; red roses; someone who admires you but you don’t know.

smbd., who doesn’t like smbd.; stalker(2); non-follower; enemy; detractor(2); stocker; shunner; not appreciate me; rival; enemy(2); antagonist; disliker; hater; critic; someone who

doesn’t like you; despiser; kind of like an enemy (not as strong of feelings though).

Fan

smbd. who avidly follows the career of a movie star; groupie; fan of music; someone who respects smbd. else; uncritical adoration; someone who has interest in what you can do; breeze; worshipper(2); one of a group of admirers; one who is crazy about you; air; admirer(3); audience of a concert; to like someone a lot; idol; follower; someone to help motivate you; someone who is devoted; stalker; someone who enjoys what you do.

not a fan(2); rival; nonsupporter; detractor; worst critic; critic; heater; one who dislikes; revaler; not admirer; opponent(3); opposer; riots; nonworshiper; no feelings of devotion or attachment; hate-mail.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эксперимент

Mistress

betrayal; the girlfriend of a married man; affair(3); sexual lover; fornicator; adulterer; concubine(2); bed; slut; secret lover; secret lover of a married man; prostitute(2); host; someone other than lover; temptation; the other woman; fling; girlfriend with a marriage; the lover of a man who is often already married; whip; someone who interferes with love.

wife(8); ex; Master; floor; bride; female I respect, but have no sexual desires for; upright woman; decent woman; grandma; lover.

Boyfriend

romantic relationship, but not yet serious; teenager; I’ve got the best; significant other; cares about you; seeks your company; smbd. a girl would be in a serious relationship with; Jeremy; male companion; companion; a male half of a couple; a close male friend of an unmarried girl; male friend; protector; girl has a boyfriend; respect; gentleman friend; security; lover; a guy you are dating; a male someone has special feelings for; a feeling of attachment, commitment and loyalty; amusing; someone to turn to.

friend(3); girlfriend(7); exboyfriend(2); enemy; male enemy; husband; pest; male the girl knows, but not very interested in; hate boyfriend; jerk; buddy; a boy you have no intimate feelings for; Who?

Girlfriend

significant other; in a romantic relationship but not serious yet; teenager; my good friends of the same sex; cares about you; seeks your company; smbd. a boy would be in a serious relationship with; Dike; female companion; companion; a fe

male half of a couple; a close

friend(2); boyfriend(7); exgirlfriend; enemy; female enemy; wife; pest; a girl I know but not very interested in; hate girlfriends; shit; buddy; a girl you have no intimate feelings for; dog; back-stabber.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный

Направленный ассоциатив-

эксперимент

ный эксперимент

female friend of an unmarried man; female friend; comforter; boy has a girlfriend; indepen- dence; lady friend; stability; warmth; lover; a girl you are dating; a female someone has special feelings for; a feeling of attachment, commitment and loyalty; sleep over; someone to go shopping with.

Lovable

someone cute and sweet; cute(2); cuddle; kittens; easy to love; caring; easy to care about; smbd. you want to give affection to; hug; strongly likable; unthreatening; likable; adorable(2); attractive; babies; able to love someone; personality; affectionate; charity; good-natu- red; having the potential to love; easy to be loved; warm personality; soft; capable of being loved.

unlovable; hateable(4); despica- ble(2); horrible; hateful(2); irritating; cold; offensive; a turn off; gross; disgusting; distaste- ful; hatred; despisable; hostile; not easily liked; prickly; mean.

Loving

someone with an open, warm nature; affectionate(2); mother; caring(5); thoughtful; shows that he cares about smbd. else; who gives affection often; cherishing; expressing love through actions; tender; kind(2); romantic; parents(2); love someone; significant other; to show affection; enchanting; embraces; gentle; acting with love; feeling or showing of affection.

unloving; hateful; mean; uncaring(2); violent; hating(7); spiteful; mad; indifferent(2); unkind; unfriendly; unaffectionate; not sentimental; not sensitive; loa- thed; despising; do not display affection.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный

Направленный ассоциатив-

эксперимент

ный эксперимент

Attachment

baby feels towards his mother; siblings; connection(2); relati-

onship(2); commitment; some form of tie; connected; they won’t leave each other’s side; extra; engagement; dependence; bond(2); certificates sent with university applications; being stuck on to someone; possessiveness; close relationship between two people; togetherness; loyal; tied; fell you are “one person”; obsession; felling close to someone.

coldness; separation(2); no strings; no connection; detachment(3); independent; loathe; disattachment; independence; repulsion; detachment (4); gap between two people; unrelated; no feeling of togetherness or a want to be together; ignore; distance.

To fall in love

best thing in the world; butterflies in the belly; butterflies; fireworks in your eyes; smiles; laughter; content; enchant; to be in love with smbd., but it’s not yet clear for how long; you

can’t live without the loved one; a form of a madness; not real love; when smbd. starts to like smbd. strongly; bond; to feel a strong affection for; to take the drug called eros; to realize that you love a particular person; to be blindly insane for a moment; falling in a hole with pillows; to love someone a lot; attractiveness; butterflies in your stomack; to fly; to feel love and respect for; to go blind of the other person’s faults; feeling yourself becoming attached; a problem; to come into caring for someone.

to be indifferent; to separate from love; to begin to hate someone; despise(2); to fall out of love(4); player; to learn to hate; to make up disgusted; end the relationship; look down on; increasing hatred; to hate someone really; dislike; haven’t experienced much; to detest; to feel like you don’t like each other; broken heart; to grow apart.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный

Направленный ассоциатив-

эксперимент

ный эксперимент

To love

to be willing to die for another person; difficult; to be devoted to; find irresistible; to be attached to someone; care with all your heart; to care(3); connect; to care overwhelmingly about someone; to give love; to give; to cherish; to express love as an active verb; to have a deep feeling for someone; to respect; Jesus Christ; to like someone a lot; to feel; to be free from all worries – freedom!; to show affection; understanding; tolerance; marriage; have a passion; complicated.

to hate(15); to detest; to destroy; to endure; to have no life; boring; to loathe.

To have a crush on smbd.

liking someone you can’t have; a lot of fun; infatuation(4); to be infatuated by someone; a form of love, usually this love is not also felt by the loved one; a desire to get to know smbd. deeper; sweet; to simper and swoon; to be crazy about someone; to feel undeclared love; desert becomes an Oasis; to think about them before going to sleep and skipping a heartbeat when seeing them; liking; want to be able to know the person intimately; fun; to want to get to know someone better.

to dislike someone(4); to start disliking smbd.; not to have a crush on someone; to be in love with someone; loathe; to recover; to not consider liking; to avoid someone; to have hatred on someone; to despise some-

one’s physical appearance; no excitement; to despise someone; to have strong feeling of dislike for someone; to not care.

В современной психолингвистике проблема классификации ассоциативных реакций до сих пор не решена однозначно. Таким образом, в данном диссертационном исследовании основой анализа явилось несколько классификаций. Мы выделили следующие типы ассоциаций, полученных от русских и американских испытуемых:

1) реакции-пояснения, когда испытуемые пытаются каким-либо образом интерпретировать, пояснить значение стимульного слова. Этот тип ассоциаций относится к группе реакций, семантически связанных со стимулом;

2) реакции синонимами;

3) реакции прецедентными феноменами, а также образами конкретных людей;

4) тематические ассоциации, эксплицирующие возможный образ фрагмента действительности;

5) нейтральные ассоциации;

6) аффективно-эмотивные реакции, содержащие указание на отношение к объекту, причем единицы этого класса описывают как положительное, так и отрицательное эмоциональное отношение к субъекту;

7) ассоциации по выполняемой функции;

8) визуально-функциональные ассоциации;

9) ментально-функциональные ассоциации, характеризующие чувства, эмоциональные состояния, вызываемые восприятием некоторого образа;

10) ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу;

11) экстрасигнальные реакции, трудноинтерпретируемые и, вероятно, имеющие отношение к прошлому опыту испытуемых; 12) синтагматико-синтаксические реакции, представляющие собой синтаксически определѐнные семантические группы сказуемост- ных, объектных и обстоятельственных отношений. Синтагматичес- кие реакции способны составить со словом-стимулом словосочета- ния. Синтаксическая структура описывает синтаксические отноше- ния между стимулом и реакцией, покрывая все возможные типы словосочетаний стимульного слова.

Ответы русских испытуемых можно классифицировать следующим образом.

1. Реакции-пояснения:

любовь – невозможность разлуки; любовник – друг семьи; тайный кавалер; вечно прячется, но всегда нужен; мужчина на стороне; все, кроме мужа; для женатого человека; любимец – животное (2); питомец (2); привязанность на основе личной симпатии; домашнее животное (6); поклонник – ценитель красоты и искусства; ухажѐр – человек, планирующий дальнейшие встречи; начинающий любовник; человек, пытающийся завоевать свою вторую половинку; человек, уважающий другого человека за определѐнные достоинства; любовница – замужняя девушка, встречающаяся с другим мужчиной; девушка, встречающаяся с женатым человеком; женщина на стороне; все, кроме жены; жених – будущий муж (2); верный друг; спутник жизни; встречается с девушкой с определѐнными намерениями; невеста – будущая жена (2); подруга жизни; девушка, встречающаяся с определѐнными намерениями; милый – очень близкий человек; вторая половинка; приятный во внешности и общении человек; любвеобильный – во всех влюбляется; очень темпераментный человек; привязанность – зависимость; интересное времяпрепровождение; влюбиться – новое чувство; легкий флирт; понравиться; стать счастливым; потребность в человеке; сильно заинтересоваться кемлибо; увлечься – приятные чувства; разнообразить жизнь; приключение; ожидание чего-то необычного; привязаться; загореться; разгореться; любить – уважать; верить; жить душа в душу; зависеть; боготворить и жить им; боготворить; всегда вместе; жить; быть человеком; наслаждаться жизнью; возлюбленный – временно любимый; дано встречаться; любимый человек.

2. Реакции синонимами:

любовник – сожитель; любимец – любимчик (2); ухажѐр – воздыхатель; поклонник; кавалер; поклонник – ухажер; фанат (2); обожатель; любовница – краля; сожительница; милый – любимый (4); любвеобильный – сердцеед; ловелас; привязанность – привычка (5); верность; преданность; влюбиться – полюбить; втюриться; увлечься – играться; заинтересоваться (2); любить – обожать; возлюбленный – милый; любимый; поклонник.

3. Реакции прецедентными феноменами, а также образами конкретных людей: любовь – Евгений Онегин и Татьяна Ларина; любовник – Казанова; милый – Аня; любвеобильный – Дон Жуан (3); Казанова; любить – миллион алых роз; возлюбленный – она; Ромео; мой жених (3).

4. Тематические реакции:

любовь – весна; цветы; солнце; любовник – секс; сексуальные отношения; наслаждение; удовольствие; свидание; муж приехал из командировки; балкон; мужик в шкафу; ухажѐр – связь; свидание; цветы (2); кафе; бал; поклонник – цветы; постер; прогулка под луной; шоубизнес; любовница- секс; подарки; свидание; измена; ужин при свечах; жених – свадьба (6); старинные гадания; свадебный кортеж; невеста – свадьба (5); Горько!; первая брачная ночь; милый – куклы; русские народные песни; любвеобильный – подарки; влюбиться – встреча; курортный роман; служебный роман; возлюбленный – стихи; розы; тайные встречи.

5. Нейтральные ассоциации:

любовь – чувство (2); любовник – человек; любовница – девушка; милый – человек; чувство; любвеобильный – человек (2); привязанность – чувство; любить – испытывать чувства.

6. Аффективно-эмотивные реакции:

любовь – чувство, волнующее кровь; светлое чувство; самое нежное чувство; любимец – единственный; лучшее; обожаемый; ухажѐр – чего-то домогающийся; любовница – extreme; несчастная женщина; девушка по случаю; жених – возлюбленный; невеста – возлюбленная; любвеобильный – мачо; привязанность – привычка без чувств; влюбиться – никогда; отдаться в руки судьбы; увлечься – "переборщить"; возлюбленный – единственный; желанный.

7. Ассоциации по выполняемой функции:

любовник – соперник; искуситель; спонсор; ухажѐр – подарки; любовница – запасной вариант; милый – забота; любить – жертва; жертвовать; защита.

8. Визуально-функциональные ассоциации:

любовь – девушка; сердце, пронзѐнное стрелой; мать; любимец – кто-то маленький; щенок; котенок; моя собака (3); зверѐк; ухажѐр – кавалер с букетом роз; молодой человек с цветами; поклонник – певица; актриса; любовница – секретарша (2); 90-60-90; жених – кольцо; мальчишник (2); последний мальчишник; ЗАГС; цветок в кармане пиджака; невеста – платье; белое платье (2); фата (3); гости; свадебное платье (3); букеты цветов; милый – пушистый котѐнок; щенок; любвеобильный – цветы; океан страсти и огня; привязанность – дорога; собака (2); пѐс и хозяин; влюбиться – "летающий человек"; весна (2); увлечься – ветер; красота; любить – свадьба; вспышка света; возлюбленный – парень.

9. Ментально-функциональные ассоциации:

любовь – взаимопонимание; вдохновение; счастье (3); пылкость; страсть (2); слѐзы; ухажѐр – выбор; приятное провождение времени; поклонник – слѐзы; восхищение; любовница – страсть (2); вдохновение; ревность; удовольствие; милый – нежность (2); любвеобильный – страсть; привязанность – духовная необходимость; влечение (2); любовь; влюбиться – потерять разум; тепло; радость; суета; потеря работоспособности; потерять сон; летать в облаках; потерять голову; думать только о ней; почувствовать; почувствовать что-либо новое; носить розовые очки; увлечься – страдать; хорошее настроение; мимолѐтный интерес; любить – страдание; желать; страдать; думать; возлюбленный – счастливый.

10. Ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу:

любовь – семья; сердце (2); ревность; добро; понимание; любовник – временный; богатство; тайна; измена; любимец – подлиза; привилегии; ухажѐр – жених; наглое приставание; фаворит; джентельмен; оказывает внимание; навязчивый; поклонник – надоедливый; всѐ о тебе знает; поэт; талант; любовница – подруга; неверная; тайна; жених – оптимист; лопух; счастливый; невеста – красота (2); всегда красивая; белоснежная; милый – приятный (2); симпатичный (2); близкий; любвеобильный – ненасытный; настырность; бабник (2); страстный (2); непостоянный; не бывает равнодушен; южный; привязанность – чары; дружба; увлечься – надежда; флирт; любить – взаимопонимание; возлюбленный – юный.

11. Экстрасигнальные реакции:

любовник – женщина; поклонник – иногда; жених – деревня; невеста – квартира; любвеобильный – много времени.

12. Синтагматико-синтаксические реакции:

любимец – публики; привязанность – к дому; поклонник – таланта; увлечься – не на шутку; любить – всю жизнь; влюбиться – серьѐзно. Наиболее частотными (69 реакций из 363) реакциями оказались реакциипояснения, относящиеся к группе ассоциаций, семантически связанных со стимулом. Велико число ассоциаций, приписывающих определѐнные признаки стимульному слову (52). Характерными оказались тематические (51), визуально-функциональные (50) и ментально-функциональные ассоциации (45). Несколько реже встречаются реакции синонимами (34) и аффективно- эмотивные реакции (19). К наименее частотным группам ассоциаций мы отнесли реакции прецедентными феноменами (8), а также образами реальных людей (5), нейтральные ассоциации (10), ассоциации по выполняемой функции (9) и экстрасигнальные реакции (3).

Классификация ассоциаций реакций американских информантов может быть представлена следующим образом:

1. Реакции-пояснения:

lover – opposite sex friend for life; someone who cares overwhelmingly for you; the person I want to have sex with; person you physically love; a boy who loves me; someone you have intimate feelings for; a person you love; beloved – someone deeply cared for; the person I want to wake up with; smth.\smbd. you are very fond of; the person whom you love most in the world; favourite – a mother gives preference to one son over another; you like the most; the thing you enjoy or like the most; number one choice; the one I think of most often; person or thing most liked; preferred choice; chosen my opinion; my precise items; admirer – a guy who enjoys watching a girl, although doesn’t plan to do anything about it; someone who sees good qualities in a person, group or thing; someone who has interest in you; someone who is fond of you; someone who adores you; someone who really likes you; someone who admires you, but you don’t know; fan – smbd. who avidly follows the career of a movie star; someone who respects smbd. else; someone who has interest in what you can do; one of a group of admirers; one who is crazy about you; someone who is devoted; someone who enjoys what you do; mistress – the girlfriend of a married man; sexual lover; secret lover; secret lover of a married man; someone other than lover; girlfriend with a marriage; the lover of a man who is often already married; someone who intereferes with love; boyfriend – romantic relationship, but not yet serious; smbd. a girl would be in a serious relationship with; a male half of a couple; a close male friend of an unmarried girl; girl has a boyfriend; gentleman friend; a guy you are dating; a male someone has special feelings for; someone to turn to; girlfriend – in a romantic relationship, but not serious yet; my good friends of the same sex; smbd. a boy would be in a serious relationship with; a female half of a couple; a close female friend of an unmarried man; boy has a girlfriend; lady friend; a girl you are dating; a female someone has special feelings for; someone to go shopping with; lovable – smbd. you want to give affection to; having the potential to love; capable of being loved; loving – shows that he cares about smbd. else; who gives affection often; expressing love through actions; to show affection; acting with love; feeling or showing affection; attachment – baby feels towards his mother; they won’t leave each other’s side; certificates sent with university applications; being stuck on to someone; close relationship between two people; feel you are “one person”; feeling close to someone; to fall in love – to be in love with smbd., but it’s not yet clear for how long; you can’t live without the loved one; when smbd. starts to like smbd. strongly; bond; to take the drug called eros; to realize that you love a particular person; to feel love and respect for; feeling yourself becoming attached; to love – to be willing to die for another person; to find irresistible; to express love as an active verb; to have a deep feeling for someone; to show affection; to have a crush on someone – liking someone you can’t have; a form of love, usually this love is not also felt by the loved one; a desire to get to know smbd. deeper; to feel undeclared love; want to be able to know the person intimately; to want to get to know someone better.

2. Реакции синонимами:

lover – boyfriend (2); girlfriend; spouse; beloved – adored (3); much-loved (2); to be loved; feeling loved; liked; favourite – most liked (2); best (3); preferred (3); lovable; well-liked; admirer – follower (2); supporter; sweetheart; devotee; fan – groupie; worshipper (2); admirer (3); follower; mistress – fornicator; adulterer; concubine (2); host; boyfriend – male companion (2); male friend; lover; girlfriend – female companion (2); female friend; lover; lovable – strongly likable (2); adorable (2); attractive; loving – cherishing; attachment – connection (3); a form of tie; bond (2); loyal; tied; to love – to be devoted to; to be attached to someone; to cherish; to like a lot; to have a passion; to have a crush on someone – infatuation (5); liking.

3. Реакции прецедентными феноменами и образами конкретных людей:

lover – Romeo and Juliet; boyfriend – Jeremy; girlfriend – Dike; to love – Jesus Christ.

4. Тематические ассоциации:

love – friends and family; lover – sex (3); husband (2); wife (2); beloved – husband; wife; admirer – fan (4); fan – music; mistress – affair (3); bed; fling; lovable – cuddle; hug; loving – embraces; attachment – engagement; to fall in love – smiles; laughter; to love – marriage.

5. Нейтральные ассоциации:

love – a feeling for someone else; beloved – someone you love (2); admirer – to admire smbd.; fan – to like someone a lot; mistress – the other woman; lovable – easy to love; able to love smbd.; easy to be loved; loving – love someone; attachment – relationship (2); to fall in love – to love someone a lot; to love – to feel.

6. Аффективно-эмотивные реакции:

love – deep attachment; happy attachment; attachment to another person; purest and selfless feeling; lover – devoted person; perfect guy\girl; beloved – cherished person; treasured person; mistress – betrayal; slut; prostitute; whip; boyfriend

I’ve got the best; loving – someone with an open warm nature; to fall in love – best thing in the world; a form of madness; not real love; falling in a hole with pillows; a problem; to love – difficult; complicated; to have a crush on someone – a lot of fun; fun.

7. Ассоциации по выполняемой функции:

love – security; caring; lover – pleasure-giver; admirer – flattered; well-wisher; to look up to; fan – someone to help motivate you; boyfriend – cares about you; seeks your company; protector; respect; security; girlfriend – cares about you; seeks your company; comforter; sleep over; loving – caring (5); to fall in love – to come into caring for someone; to love – care with all your heart; to care (3); to care overwhelmingly about someone; connect; to give (2); to respect.

8. Визуально-функциональные ассоциации:

love – a happy family; wife; girlfriend; son, mother, father; a grassland with colourful flowers; a pumping heart that glows; red rose; conquers; lover – a couple heading toward marriage; a pair of chop sticks; beloved – family member (esp. mother); deceased; a child; favourite – chocolate; Teddy Bear; an indispensable beauty product; pet; food; admirer – Michael Jackson’s fans; red roses; fan – audience of a concert; boyfriend – teenager; girlfriend – teenager; lovable – kittens; babies; loving – mother; parents; to fall in love – butterflies in the belly; butterflies; to have a crush on someone – desert becomes an oasis.

9. Ментально-функциональные ассоциации:

love – joy (2); happiness (3); affection; total trust and contentment; patient; kind; always considerate of the other; trust; tenderness; freedom from fear; lust; passion; fan – uncritical adoration; mistress – temptation; boyfriend – a feeling of attachment, commitment and loyalty; girlfriend – warmth; a feeling of attachment, commitment and loyalty; lovable – charity; loving – tender; kind; romantic; attachment – commitment; to fall in love – fireworks in your eyes; content; enchant; to feel a strong affection for; to be blindly insane for a moment; butterflies in your stomack; to fly; to go blind of the other person’s faults; to love – to be free from all worries; to have a crush on someone – to simper and swoon; to be crazy about someone; to think about them before going to sleep and skipping a heartbeat when seeing them.

10. Ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу:

love – hard to find; selfless; rare to meet; pretty; lover – mate (2); affectionate; best friend; companion; beloved – honor; precious; tragic; favourite – best friend; admirer – envious; fan – idol; stalker; boyfriend – significant other; amusing; girlfriend – significant other; independence; stability; lovable – cute (3); sweet; caring; easy to care about; unthreatening; personality; affectionate; good-natured; warm personality; soft; loving – affectionate (2); thoughtful; significant other; enchanting; gentle; attachment – dependence; possessiveness; togetherness; obsession; to fall in love – attractiveness; to love – understanding; tolerance; to have a crush on someone – sweet.

11. Экстрасигнальные реакции: favourite – I don’t know; attachment – extra; admirer – no.

Синтагматико-синтаксических реакций в ответах американских испытуемых не выявлено. Мы полагаем, что это связано с особенностями системы самого английского языка, который по структуре является аналитическим. В отличие от русских испытуемых американские информанты более склонны к реакциям-пояснениям, число которых составляет 96 штук из 385, тогда как русские дали только 69 реакций подобного типа. Количество реакций синонимами более чем в 2 раза превышает показатели русских испытуемых. Кроме того, характерными для американцев оказались ассоциации по выполняемой функции (31), в то время как у русских процент подобного рода реакций невелик. Обратную картину можно наблюдать в случае с тематическими, визуально-функциональными ассоциациями, а также с реакциями прецедентными феноменами и образами конкретных людей. Американские информанты дали только 27 тематических реакций, 30 визуально- функциональных, 2 реакции процедентными феноменами и 2 реакции образами реальных людей. Количество ментально-функциональных ассоциаций, а также ассоциаций, приписывающих некоторые признаки стимулу, тоже несколько больше у русских испытуемых, однако эта разница незначительна. Американцы дали 37 ментально-функциональных ассоциаций и 47 ассоциаций, приписывающих те или иные признаки стимулу. Однако число нейтральных и аффективно-эмотивных реакций несколько выше у американских информантов, давших 14 нейтральных реакций и 24 аффективноэмотивных реакции. Количество экстрасигнальных реакций одинаково в том и другом случае, в ответах американских и русских испытуемых было обнаружено 3 ассоциации подобного типа.

Соответственно, наиболее характерными типами ассоциативных реакций для американских информантов являются такие, как реакции-пояснения, реакции синонимами, ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимульному слову, ментально-функциональные ассоциации, а также ассоциации по выполняемой функции.

Типичными реакциями русских испытуемых оказались реакциипояснения, тематические ассоциации, визуально-функциональные реакции, а также ассоциации, приписывающие какие-либо признаки слову-стимулу. Далее мы полагаем необходимым представить когнитивный анализ полученных нами данных свободного и направленного ассоциативного эксперимента. Для выявления особенностей структуры ассоциативных полей концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях целесообразно выделить когнитивные признаки из ассоциативных реакций испытуемых, определить их рейтинг в процентном соотношении и таким образом охарактеризовать положение, которое они занимают в структуре ассоциативного поля.

С целью исследования состава и структуры ассоциативных полей словстимулов, входящих в словообразовательное гнездо любить, Е.Е. Каштановой также проводился свободный ассоциативный эксперимент, который был направлен на определение психо-социолингвистических особенностей отражения концепта любовь в обыденном сознании носителей русского языка (Каштанова, 1997). Цель же проводимого нами эксперимента иная, поскольку нам необходимо сравнить когнитивный состав концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях, выявить ядерные и периферийные когнитивные признаки изучаемого концепта в ассоциативных полях русских и американцев. Таким образом, наше исследование предполагает этнопсихолингвистический аспект проблемы изучения особенностей языкового сознания.

Результаты направленного ассоциативного эксперимента оказались крайне информативными в плане изучения когнитивных признаков концепта, поскольку подбор антонимичного понятия обычно производился на основе того или иного когнитивного признака, тогда как свободные ассоциации не столь отчетливо фиксируют когнитивные компоненты структуры концепта.

В русском языковом сознании присутствуют следующие когнитивные признаки концепта любовь :

1) Оборотной стороной любви является равнодушие, отсутствие каких бы то ни было эмоций по отношению к объекту: любовь – равнодушие (2), отчуждение; любовник – посторонний; ухажѐр – безразличный человек, равнодушный, посторонний; поклонник – прохожий, равнодушный (5), безразличный; жених – незнакомец, безразличный; невеста – незнакомка; милый – безразличный, постылый (3); любвеобильный – не бывает равнодушен, бесчувственный, бесстрастный, холодный (7), сухой, черствый, хладнокровный; привязанность – безразличие (2), отдалѐнность, равнодушие, отвлечѐнность, отчуждение; увлечься – потерять интерес, охладеть (4), остыть (4), забыть (4), отвлечься; любить – быть равнодушным, всѐ равно; возлюбленный – безразличный, надоевший, опостылевший.

2) Объект, потерявший любовь, может социально игнорироваться: любимец – изгой (7), отверженный (2), козѐл отпущения, отшельник; увлечься – чураться, забросить (2); возлюбленный – отвергнутый (2), отверженный.

3) Любовь может закончиться разочарованием: влюбиться – разочароваться, разлюбить (10), рассориться; увлечься – разочароваться (4), разлюбить; возлюбленный – разочарованный, разлюбленный.

4) Отсутствие любви влечѐт за собой агрессивную направленность действий субъекта: любовь – зло; любовник – неприятель; любимец – враг, мерзавец, мерзость; ухажѐр – насмешник, вредитель (3), недоброжелатель (3), хам; поклонник – недоброжелатель, противник (2), враг (2), сквернослов; любовница – неприятельница; жених – подлец; милый – злобный; любвеобильный – злой, злобный, строптивый; любить – поливать грязью, вредить; возлюбленный – злодей.

5) Любовь предполагает заботу и внимание к любимому человеку: ухажѐр – оказывает внимание, невнимательный, не обращает внимания, пофигист; поклонник – подарки, пренебрежитель, необращающий внимания; милый – нежность, забота; любвеобильный – скупой на ласку; любить – защита, жертва, жертвовать.

6) Любовь доставляет положительные эмоции: любовь – вдохновение, счастье (3), светлое чувство, добро, самое нежное чувство; поклонник – восхищение (2); жених – оптимист, счастливый; милый – нежность (2), приятный (2), любимый (2); влюбиться – "летающий человек", тепло, радость, летать в облаках, стать счастливым, носить розовые очки; увлечься – приятные чувства, хорошее настроение; любить – наслаждаться жизнью; возлюбленный – счастливый.

7) Любовь может явиться причиной страданий: любовь – слѐзы, ревность; поклонник – слѐзы; любовница – несчастная женщина, ревность; увлечься – страдать, стыд; любить – страдание, страдать.

8) Любовь может выражаться в эмоционально обострѐнной форме – страсти: любовь – страсть (2), пылкость; поклонник – фанат (2); любовница – страсть (2), extreme; любвеобильный – океан страсти и огня, страстный (2), страсть, южный, темпераментный человек; привязанность – зависимость; влюбиться – потерять разум, потерять голову; увлечься – загореться, разгореться; любить – зависеть, боготворить

(2), вспышка света.

9) Иногда субъект любви пытается навязать свои чувства объекту: ухажѐр – наглое приставание, чего-то домогающийся, навязчивый; поклонник – надоедливый; любвеобильный – настырность, ненасытный, настойчивый.

10) Внешняя сторона любви часто бывает прекрасной: любовь – весна, солнце, цветы; ухажѐр – свидание, цветы (2), приятное провождение времени, кавалер с букетом роз, кафе, бал, молодой человек с цвета- ми; поклонник – цветы (4), письма, признание, прогулка под луной; любовница – свидание, ужин при свечах; любвеобильный – цветы; привязанность – интересное времяпрепровождение; влюбиться – весна (3), встреча, курортные романы; увлечься – красота, курортный роман, приключение; любить – миллион алых роз; возлюбленный – стихи, розы, тайные встречи, подарки.

11) Любовные отношения могут быть социально зафиксированы: любовь – семья; жених – будущий муж (2), свадьба (6), встречаться с девушкой с определѐнными намерениями, ЗАГС, свадебный кортеж; невеста – будущая жена (2), свадьба (5), спутница жизни; любить – любить – свадьба; возлюбленный – муж, жених (3).

12) Любовь может иметь эталон: любовь – любовь Татьяны Лариной к Евгению Онегину, мать; любовник – Казанова; любвеобильный –Дон Жуан (3), Казанова; возлюбленный – Ромео.

На основе когнитивного анализа ассоциативных реакций американских информантов мы выделили такие признаки концепта, как:

1) Любовь предполагает заботу об объекте: love – always considerate of the other, caring; lover – someone who cares overwhelmingly for you; beloved – someone deeply cared for; admirer – stocker, supporter; boyfriend – cares about you, protector, security; girlfriend – cares about you, comforter; lovable – caring, easy to care about; loving – caring (5), shows that he cares about smbd. else., expressing love through actions, acting with love; to fall in love – to come into caring for someone; to love – care with all your heart, to care (3), to care overwhelmingly about someone, to give.

2) Любовь не может быть без дружественных отношений: love – strong amiable feelings, friends and family; lover – mate (2), opposite sex friend for life, best friend, companion; favourite – best friend; boyfriend – male companion (2), a close male friend of an unmarried girl, male friend, gentleman friend; girlfriend – female companion (2), a close female friend of an unmarried man, female friend, lady friend.

3) Любовь делает человека свободным: love – freedom from fear, love – fear; lovable – unthreatning; to love – to be free from all worries – freedom!;

4) Любовь приводит к слепому восхищению объектом: beloved – adored (3), cherished person, treasured person, precious; admirer – flattered, to admire smbd., someone who adores you, someone who admires you but you don’t know; fan – uncritical adoration, worshipper (2), one who is crazy about you, admirer (3), idol, follower; lovable – adorable (2); to fall in love – to go blind of the other person’s faults, to be blindly insane for a moment; to love – to be willing to die for another person, to cherish.

5) Любовь предполагает психо-эмоциональную зависимость и привязанность к объекту: love – affection, deep attachment, happy attachment, attachment to another person, a feeling for someone else; lover – affectionate, devoted person, someone you have intimate feelings for; admirer – devotee; fan – someone who is devoted; boyfriend – a male someone has special feelings for, a feeling of attachment, commitment and loyalty; lovable – affectionate, smbd. you want to give affection to, having the potential to love, capable of being loved; loving – affectionate (2), who gives affection often, love someone, to show affection, feeling or showing of affection; attachment – connection (2), tie, connected, dependence, bond (2), tied, feeling close to someone; to fall in love – you can’t live without the loved one, to feel a strong affection for, feeling yourself becoming attached; to love – to be devoted to, to be attached to someone, to have a deep feeling for someone, to fell, to show affection; to have a crush on someone – a desire to get to know smbd. deeper, want to be able to know the person intimately, to want to get to know someone better.

6) Объект может быть любим за определѐнные действия и качества: love- kind, patient, selfless, pretty; admirer – someone who sees the good qualities in a person, group or thing, someone who has interest in what you can do, one who approves of another, someone who appreciates you; fan – someone who respects smbd. else, someone who enjoy what you do; boyfriend – respect; lovable – someone cute and sweet, cute (2), attractive, personality, charity, good-nature, warm personality, soft; loving – open, warm nature, thoughtful, tender, kind, romantic, enchanting, gentle; to fall in love – attractiveness, to feel love and respect for; to love – to respect, understanding, tolerance; to have a crush on someone – sweet.

7) Любовь может иметь физиологическую основу: love – lust; lover – sex (3), the person I want to have sex with, person you love physically, pleasure-giver; beloved – the person I want to wake up with; mistress – affair (3), sexual lover, bed, temptation; boyfriend – lover; girlfriend – sleep over, lover; lovable – hug, cuddle; loving – embraces; to fall in love – butterflies in your stomack, to take the drug called eros; to have a crush on someone – to simper and swoon.

8) Настоящая любовь труднодостижима: love – hard to find, rare to meet; to fall in love – a problem; to love – difficult, complicated.

9) Любовь может быть выражена в форме страсти как эмоционально обострѐнном чувстве: love – risk, passion; attachment – being stuck on to smbd, obsession; to fall in love – fireworks in your eyes, a form of madness; to love – find irresistible, to have a passion; to have a crush on someone – infatuation (5), to be crazy about someone.

10) Любовь явялется источником положительных эмоций: love – joy (2), happiness (3), total trust and contentment, tenderness; beloved – honor, much loved (2), feeling loved, liked; favourite – well-liked (5); boyfriend –amusing; girlfriend – warmth; attachment – feel you are "one person"; to fall in love – smiles, laughter, content, to fly; to love – to like someone a lot; to have a crush on someone – a lot of fun, desert becomes an Oasis, liking, fun.

11) Любовь имеет эталон: lover – Romeo and Juliet; to love – Jesus Christ.

Часть когнитивных признаков концепта любовь у русских и американских испытуемых оказалась одинаковой, хотя рейтинг совпавших признаков в том и другом случае различен. Признак забота об объекте любви имеет достаточно высокий рейтинг в американском языковом сознании (28%), тогда как в русском языковом сознании этот признак не такой яркий, а его рейтинг почти в 2 раза ниже – 13%. Обратную картину можно наблюдать в случае с таким когнитивным признаком, как проявление любви в наиболее обострѐнной эмоциональной форме – страсти . Этот признак является ядерным в структуре концепта любовь в русском языковом сознании, его рейтинг составляет 23% и находится на ближней периферии в американском языковом сознании, обладая относительно низким рейтингом – 14%. Рейтинг признака положительные эмоции, испытываемые субъектом любви , приблизительно одинаков у русских и американцев. В русском ассоциативном поле он составляет 27%, а в американском – 29%. Этот признак входит в ядерную зону ассоциативного поля и в том, и в другом случае.

В ассоциативном поле, существующем в языковом сознании американцев, отсутствуют такие когнитивные признаки концепта любовь , как: оборотной стороной любви является равнодушие ; объект, потерявший любовь, может социально игнорироваться ; любовь может закончиться разочарованием ; отсутствие любви влечѐт за собой агрессивную направленность действий ; любовь может являться причиной страданий ; иногда субъект любви пытается навязать свои чувства объекту ; внешняя сторона любви часто прекрасна ; любовные отношения могут быть социально зафиксированы .

В русском ассоциативном поле не были выделены следующие когнитивные признаки исследуемого концепта: любовь не может быть без дружественных отношений ; любовь делает человека свободным ; любовь может привести к слепому восхищению объектом ; любовь предполагает психо- эмоциональную зависимость и привязанность к объекту ; человек может быть любим за определѐнные качества и действия ; любовь может иметь физиологическую основу ; настоящая любовь труднодостижима .

Примечательно, что образцами любви для русских информантов послужили образы Татьяны Лариной и Евгения Онегина, Дона Жуана, Казановы и Ромео, а для американских – образы Ромео и Джульетты, Иисуса Христа. В ядерную зону ассоциативного поля концепта любовь в русском языковом сознании входят следующие признаки:

1) оборотной стороной любви является равнодушие;

2) внешняя сторона любви часто прекрасна;

3) отсутствие любви влечѐт за собой агрессивную направленность действий;

4) любовь доставляет положительные эмоции;

5) любовные отношения могут быть социально зафиксированы.

В околоядерной зоне находятся такие когнитивные признаки, как:

1) любовь может выражаться в своей эмоционально обострѐнной форме- страсти;

2) любовь может закончиться разочарованием;

3) объект, потерявший любовь, социально игнорируется.

Ближняя периферия включает в себя следующие признаки: 1) любовь предполагает заботу и внимание к любимому человеку; 2) любовь может явиться причиной страданий.

На дальней периферии находятся признаки:

1) иногда субъект любви пытается навязать свои чувства объекту; 2) любовь может иметь эталон.

Ядерная зона ассоциативного поля концепта любовь в американском языковом сознании состоит из признаков:

1) любовь предполагает психо-эмоциональную зависимость и привязанность к объекту;

2) объект может быть любим за определѐнные действия или качества; 3) любовь может являться источником положительных эмоций; 4) любовь предполагает заботу об объекте.

В околоядерную зону входят признаки:

1) любовь приводит к слепому восхищению объектом; 2) любовь обычно имеет физиологическую основу.

Ближняя периферия включает такие когнитивные признаки концепта, как: 1) любовь не может быть без дружественных отношений; 2) любовь может быть выражена в форме страсти.

На дальней периферии находятся следующие когнитивные признаки:

1) настоящая любовь труднодостижима; 2) любовь делает человека свободным; 3) любовь может иметь образец.

Далее мы полагаем необходимым перейти к лексикографическому аспекту анализа данных направленного ассоциативного эксперимента, включающему сопоставление экспериментальных данных с показаниями словарей антонимов.

Словарь антонимов русского языка под редакцией Л.А. Новикова (1988) даѐт только одну антонимичную пару: любовь – ненависть , тогда как в ответах испытуемых любви часто противопоставляется равнодушие (2), а также зло, непонимание, отчуждение, зима, нелюбовь (2). В словаре антонимов под редакцией Н.П. Колесникова (1972) любви также противопоставлена только ненависть. По данным этих словарей глагол любить находится в антонимических отношениях с глаголом ненавидеть . Ответы испытуемых содержат такие антонимические пары, как любить – ненавидеть (17); быть равнодушным; не любить; презирать; поливать грязью.

Пары любить – презирать и любить – поливать грязью подразумевают наличие ценностного компонента в структуре концепта любовь , выделенного нами в когнитивный признак уважение и высокая оценка объекта любви , поскольку в словаре антонимов Л.А. Новикова (1988) лексема презирать противопоставлена лексеме уважать .

Согласно данным этого словаря прилагательное любимый имеет такие антонимы, как ненавистный, нелюбимый, постылый, а прилагательное милый находится в антонимических отношениях с лексемами немилый, ненавистный, постылый.

В большинстве ответов испытуемых смысловые различия между лексемами милый и любимый сглаживаются, и мы определили следующие антонимические пары: неприятный (3); ненавистный; противный (4); уродливый; страшный (2); отвратительный; омерзительный; гадкий; постылый (3); безразличный; злобный; нелюбимый (3). Из ответов информантов можно выделить такой когнитивный признак концепта, как привлекательная внешность объекта любви, его красота .

Количество антонимических пар, образованных с существительным любовь в словарях антонимов английского языка, гораздо выше. По данным словарей The New American Roget’s College Thesaurus (1978) и Cassell’s Modern Guide to Synonyms and Related Words (1971) антонимами лексемы love являются hate, dislike. В словаре Collins Mini Thesaurus (2001) лексема love противопоставлена понятиям abhorrence, abomination, animosity, antagonism, antipathy, aversion, detestation, disgust, dislike, hate, hatred, hostility, ill will, loathing, repugnance. В Collins Concise Thesaurus (2001) мы обнаружили следующие антонимические пары: love – abhorrence, abomination, animosity, antagonism, antipathy, aversion, bad blood, bitterness, detestation, disgust, dislike, hate, hatred, hostility, ill will, incompatibility, loathing, malice, repugnance, resentment, scorn.

Структура словарной статьи в словаре The Merriam-Webster Thesaurus

(1989) несколько иная, поскольку данный словарь разделяет полные антонимы (antonyms) и слова, противоположные по смыслу (contrasted words). К полным антонимам лексемы love относится понятие hate , а к словам, противоположным по смыслу – antipathy, aversion; animosity, animus, enmity, hostility, rancor; abhorrence, detestation, hatred.

Из антонимичных пар, представленных данными словарями, можно выделить следующие семы лексемы love :

1) Агрессивный настрой, враждебное отношение к бывшему объекту любви: animus, rancor, hostility, bad blood, malice, scorn, resentment, ill will, enmity, animosity.

2) Его эмоциональное неприятие: abhorrence, abomination, antipathy, aversion, detestation, disgust, hate, hatred.

3) Эмоциональная и психологическая несовместимость субъекта и объекта любви: repugnance, antagonism, incompatibility.

Ответы информантов не отражают столь богатой гаммы отрицательных эмоций, противоположных любовному чувству. По результатам направленного ассоциативного эксперимента слово-стимул любовь входит в антонимические отношения со следующими понятиями: hatred, hate (15), fear, dislike, detest, indifference, enemy. Лексемы fear и indifference не были зафиксированы в словарях.

В словаре Сollins Concise Thesaurus (2001) прилагательное lovable противопоставляется следующим понятиям: abhorrent, abominable, detestable, hateful, loathsome, obnoxious, odious, offensive, revolting.

В словаре The Merriam-Webster Thesaurus (1989) в сферу понятий, противоположных лексеме lovable , включены следующие единицы: dislikable, displeasing, distasteful, unattractive, unlikable, unpleasing, odious, offensive; abhorrent, abominable, obnoxious, repellent; contemptible, despicable, detestable.

Полными антонимами являются прилагательные hateful, unlovable. Подобный состав лексем, антонимичных слову love , позволяет выделить следующие семы:

1) Интенсивные отрицательные эмоции, вызываемые бывшим объектом любви: abhorrent, abominable, offensive, hateful, loathsome, revolting.

2) Отрицательная оценка, неуважение объекта: contemptible, despicable, detestable.

3) Качества, вызывающие у субъекта отрицательные отношения: dislikable, displeasing, distasteful, unattractive, unlikable, unpleasing, odious, obnoxious.

Ответы испытуемых включают следующие понятия, антонимичные лексеме

lovable : unlovable, hateable (4), hateful (2), despicable (3), horrible, irritating, cold, offensive, a turn-off, gross, disgusting, distasteful, hatred, hostile, not easily liked, prickly, mean. В сущности, большинство понятий отражают те или иные признаки или качества объекта, вызывающие у субъекта антипатию. В словарных статьях не были отмечены следующие антонимы слова lovable : unlovable, hateable, horrible, irritating, cold, a turn-off, gross, disgusting, hatred, hostile, not easily liked, prickly, mean. Понятия, зафиксированные как в словарных данных, так и среди ассоциативных реакций испытуемых, видимо, следует отнести к числу ядерных. К таковым относятся: hateful, despicable, offensive, distasteful.

Антонимами лексемы loving по данным словаря Collins Concise Thesaurus

(2001) являются такие единицы, как: aloof, cold, contemptuous, cruel, detached, distasteful, hateful, hostile, indifferent, mean, scornful, unconcerned, unloving.

В сферу понятий, противоположных данной лексеме, The MerriamWebster Thesaurus (1989) включает aloof, detached, indifferent, unconcerned; chilly, cold, frigid. Антонимом лексемы loving является еѐ производная unloving.

Антонимы, зафиксированные в данных словарях, указывают на такие семы прилагательного loving , как:

1) Отсутствие связи с объектом: aloof, detached.

2) Эмоциональная холодность по отношению к объекту: cold, chilly, frigid, indifference, unconcerned, unloving.

3) Агрессивное отношение к объекту: contemptuous, cruel, hateful, hostile, mean, scornful.

Ответы испытуемых содержат следующие антонимические понятия: un-

loving, hateful, mean, uncaring (2), violent, hating (7), spiteful, mad, indifferent (2), unkind, unfriendly, unaffectionate, not sentimental, not sensitive, loathed, despising, do not display affection.

Исходя из анализа ассоциативных реакций информантов к выделенным нами когнитивным признакам мы могли бы добавить и такой признак, как отсутствие эмоциональной привязанности к объекту , представленный лексемами unaffectionate, not sentimental, not sensitive, do not display affection, indifferent, unloving.

Наконец, последним аспектом анализа базовых когнитивных признаков концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях является сопоставление результатов, полученных нами в ходе свободного и направленного ассоциативного эксперимента с результатами, полученными американскими и отечественными психологами и лингвистами.

Ассоциативные реакции русских информантов мы сравнивали с данными Словаря ассоциативных норм русского языка под редакцией А.А. Леонтьева

(1977) и Русского Ассоциативного Словаря под редакцией Ю.Н. Караулова (1996).

Представим ассоциации на слово-стимул любовь из Словаря ассоциативных норм русского языка (1977).

Любовь – ненависть (15), дружба (13), большая, верная (12), до гроба, жизнь (6), моя, смерть, чистая, чувство (4), взаимная, до конца, злая, кольцо, сердце, счастье (3), горячая, зла, зло, измена, картошка, красивая, крепкая, любимый, любить, не знаю, нет, первая, прекрасная, радость, разлука, светлая, с первого взгляда, трудная, хорошая, Яровая 2, без ответа, бывает ли?, была, есть и будет, ваша, верность, вечная, вечность, вопрос, вражда, где она?, глубокая, громадная, девушки, дети, друг, думаю, женщина, женщины, замужество, искренняя, какая?, красиво, маленькая, материнская, милая, мягкая, навек, навеки, на всю жизнь, настоящая, нежность, ненавидеть, неудачная, огромная, он, под вязами, поэзия, прекрасная, преданная, разбитая, ревность, рисовать, свадьба, сильная, солнце, союз, страданье, счастливая, ужасная, улетучилась, улыбка, хорошо, шепчет, часы, честная, экзамен, юный, я.

Ассоциации на стимульное слово любовь из Русского Ассоциативного Словаря, книга 3 (1996): с первого взгляда (9), до гроба (8), чувство (5), зла, счастье (3), безответная, горе, и голуби, к женщине, ненависть, платоническая, пришла, радость, разлука, страстная, Яровая 2, !, брань, бывает, вера, верная, вечная, вечная тема, вечность, внеочередная, глупость, горит, дерево, друга, душа, жизнь, земная, знак зодиака, и бедность, и верность, и деньги, иметь, искренняя, к жизни, к людям, к тебе, красотки, крепка, ложь, любовь, много зверей, молодость, морковь, моя, настоящая, нежная, неземная, огромная, отлично, первая, преданность, прекрасна, прошедшая, прошла, раб, светлая, святое, секс, смерть, стоит того, чтобы ждать, страдания, страсть, чистая, чувства, это неприлично.

Обратные ассоциации от реакции к стимулу из Русского Ассоциативного Словаря, книга 4 (1996):

Любовь – нежность (14), страсть (10), вера, чувство (9), верность (8), моя (7), дружба, ненависть, поцелуй, счастье (6), двое, измена, к человеку, наедине (4), вдвоѐм, весной, милосердие, нежный, облагораживает, печаль, разлука, романтика (3), беречь, Бог, брак, мечта, музыка, надежда, отношение, подарить, простыня, роза, роман, страдать, тепло, юность (2), баня, большая, братство, братья, было, бюрократ, верно, вернуть, вечность, взамен, вздор, вздох, глядеть, горячо, грудь, губы, девчата, диалог, доброта, доверять, допоздна, дорожи, жалко, женщины, забота, зависть, зверята, испытать, к нему, кайф, картофель, кольцо, красавица, красота, крест, кровать, лишний, любимый, любоваться, любовь, любой, май, малыш, медовый, мельница, мечтать, можно, на стене, навеки, находить, не быть, неинтересный, некуда, неожиданная, нечто, ночью, обетованная, обильный, огонѐк, оловянный, отдай, отдых, отказ, отказать, офицер, ощущать, пара, певец, перед родиной, перстень, пѐс, по душам, повесть, подруга, поздно, помни, приблизиться, рассвет, расставание, родной, рожь, рок-н-ролл, рядом, с тобой, самим собой, сарай, свет, свечи, скрывать, сломать, согласие, сосна, старческая, стихи, терять, трогать, уважение, удача, удовлетворение, уничтожить, услышать, уют, чудесный, чудо, школа, юноша.

В результате анализа статей из перечисленных словарей мы выделили следующие когнитивные признаки концепта любовь :

1) обманчивость и надуманность любовного чувства: бывает ли?, где она?, вздор, какая?, глупость, ложь, обман, не бывает, неинтересный, мечта, надежда, была, есть и будет, вечная тема;

2) любовное чувство бывает крайне обострѐнным: сильная, ужасная, горячая, страстная, горит, страсть (11), горячо, паутина, пропасть;

3) любовь нередко причиняет страдания: трудная, неудачная, ревность, страданье, страдать, злая, зла, горе, печаль, зависть, тоска;

4) объект любви может оставаться равнодушным: взаимная, без ответа, безответная, отказ, отказать, нет;

5) любовное чувство должно быть продолжительным: до гроба (9), до конца, вечная (2), вечность (3), навек, навеки, на всю жизнь, всегда;

6) настоящая любовь должна быть: верная (21), нежная (16), большая, чистая, крепкая, светлая, искренняя, настоящая, огромная (2), глубокая, громадная, милая, мягкая, преданная, сильная, счастливая, честная, неземная, святое, стоит того, чтобы ждать, неожиданная, обетованная, по душам;

7) любовь имеет физиологическую сторону: женщина, к женщине, платоническая, земная, секс, это неприлично, поцелуй, наедине (4), вдвоѐм, с тобой, простыня, тепло, вздох, грудь, губы, кайф, кровать, ночью, приблизиться, рожь, рядом, удовлетворение;

8) любовь может закончиться: разбитая, улетучилась, прошедшая, прошла, была, разбить, сломать, терять, уничтожить;

9) внешняя сторона любви привлекательна: прекрасная, юность (2), красиво, поэзия, солнце, весной, молодость, музыка, роза, роман, май, перстень, свечи, стихи, уют, чудесный, чудо;

10) существуют разные формы проявления любви: дружба (19), с перво- го взгляда (2), малыш, дети, материнская, к женщине, друг, к жизни, к людям, к тебе, к человеку, Бог, братство, братья, девчата, женщи- ны, певец, перед родиной, пѐс, подруга, рок-н-ролл, старческая.

При обработке экспериментальных данных мы не выделили следующие когнитивные признаки: обманчивость и надуманность любовного чувства ; возможное равнодушие объекта любви ; продолжительность любовного чувства ; характеристики настоящей любви ; физиологическая сторона любви . Однако когнитивные признаки возможная обострѐнность любовного чувства ; способность любви причинять страдания ; способность любви закончиться ; привлекательность внешней стороны любви были отмечены как при анализе результатов ассоциативного эксперимента, так и материалов ассоциативных словарей.

Блок наиболее частотных реакций на слово-стимул любовь , зафиксированных в словарных статьях и ответах информантов, составляют следующие ассоциации: чувство (22), счастье (15), страсть (13), девушка, ревность, весна, солнце (2), добро, доброта.

Ассоциативные реакции на слово-стимул любить , взятые из Словаря ассоциативных норм русского языка (1977): ненавидеть (33), крепко (21), кого (9), сильно (8), очень (6), всех, его, кого-то, маму, не любить, обожать, уважать, человека (4), верно, горячо, девушку, жена, Родину (3), дети, долго, друга, жизнь, любимый, любить, любовник, людей, мать, меня, поесть, преданно, страстно, счастье, хорошо (2), безответно, без памяти, безумно, белое, блокнот, верить, всем сердцем, горы, дать, до гроба, до конца, думать, дух, еѐ, женщина, женщину, жить, звѐзды, искренне, как хорошо, книги, кого-либо, кого-нибудь, компот, красиво, кричать, люблю, мама, мечтать, можно, музыку, очень нравиться, плакать, пламенно, платье, получать, понастоящему, придумывать, радоваться, ребѐнка, Родина, светло, светлый, своего ребѐнка, свой народ, себя, сестру, со школьных лет, сына, ужасно, фрукты, хотеть, целовать, читать.

Обратные реакции на стимульное слово любить из Русского Ассоциативного Словаря (1996): горячо (26), нежно (24), ненавидеть (15), кого-то крепко (11), сильно (10), дружить (8), еѐ (7), навеки (4), буду, дорожить, искреннее, страдать, уважать (3), за что, заставить, меня, нравится, о любви, обнять, постоянно, счастье (2), безделье, ближнему, болеть, важно, вас, верно, верность, вечно, волнение, время, встречаться, генерал, глубоко, грубо, доверять, жарко, жениться, живопись, животное, интересно, к человеку, ласково, мучиться, навсегда, напрасно, не буду, не люблю, не очень, нельзя, необходимо, ночью, обязательно, пение, поклонник, прекрасно, противника, родина, родственник, с кем-то, с тобой, сложно, спорить, странствий, страсть, тоже, толстяка, увлекаться, уводить, хочется, юность.

Реакции информантов более однообразны и отражают только половой аспект любви, тогда как ассоциации в словарях фиксируют различные сферы проявления этого чувства. Например: любить – маму, Родину (3), Родина (2), дети, друга, жизнь, людей, мать, поесть, блокнот, белое, горы, звѐзды, книги, компот, мама, музыку, платье, ребѐнка, своего ребѐнка, свой народ, себя, сестру, сына, фрукты, читать, безделье, живопись, животное, пение, родственник, спорить.

Реакции, совпавшие в ответах испытуемых и словарных данных: уважать

(5), обожать, верить, страдать, думать (2), желать, хотеть.

Обратные ассоциативные реакции на стимульное слово любовник , зафиксированные в Русском Ассоциативном Словаре (1996): ловелас, поклонник (2), беседка, бесстыдный, бестолковый, к нему, красавец, нежный, несчастный, рыцарь.

Реакций, совпадающих с ответами испытуемых, не выявлено. Примечательно, что реакции, взятые из Русского Ассоциативного Словаря (1996), обнаруживают как отрицательную оценку стимульного слова (бесстыдный, бестолковый, ловелас), так и положительную (поклонник, нежный, красавец, рыцарь). Ответы информантов отражают такие когнитивные признаки этого понятия, как:

1) любовник, прежде всего, является сексуальным партнѐром: искуситель, секс, сексуальные отношения, наслаждение, удовольствие;

2) любовник, как правило, богат: богатство, спонсор, подарки;

3) любовник обычно не бывает на виду: вечно прячется, но всегда нужен, мужик в шкафу, тайна, тайный кавалер;

4) любовника чаще имеют женщины, состоящие в браке: измена, муж приехал из командировки, мужчина на стороне, все, кроме мужа, встречается с женатым человеком.

Положительных оценок слова любовник в ответах испытуемых не оказалось.

На слово-стимул любовница в Русском Ассоциативном Словаре (1996) зафиксировано 2 обратных реакции: добрая и хозяин. Подобных реакций среди ответов участников эксперимента не обнаружено. Также как и в случае со словом любовник, испытуемые не давали положительных оценок стимульному слову. Тем не менее, таковые были отмечены в словарных данных.

Зафиксированы следующие обратные ассоциативные реакции на слово любвеобильный , взятые из указанного словаря: обильный, поклонник. Такие реакции, как страстный (2), обильный, ненасытный, океан страсти и огня, много, южный, страсть позволяют выделить такую сему этой лексемы, как избыточность, чрезмерная интенсивность чувства .

Далее мы проведѐм сопоставительный анализ ассоциативных реакций американских информантов и экспериментальных данных, полученных зарубежными психолингвистами.

В ассоциативных нормах, собранных Дж. Дженкинсом в университете Миннесоты в 1952 г., мы зафиксировали следующие обратные реакции на слово-стимул love : anger (8), baby (6), Bible (2), child (12), comfort, cottage (2), dark (2), girl (4), joy (14), memory (3), moon (12), sweet (2), woman (3), boy, dream, health, wish.

В ответах испытуемых реакция "joy" тоже была достаточно частотной как ассоциация на слово-стимул love .

Среди свободных ассоциаций по нормам Д. Палермо и Дж. Дженкинса мы находим следующие реакции на стимульное слово love : bed, happy, my, peace, she (2), happiness, letters (6), without, woman (5), kids (4), home, want

(3), baby, boy, cry, dream, warm.

Ассоциации "happiness" и "mother" неоднократно встречаются в ответах информантов как реакции на стимульные слова love , loving .

Своеобразные ассоциации мы можем наблюдать в ассоциативных нормах, собранных Л. Постманом в университете Калифорнии, Беркли:

Love – letter (11), woman (18), husband (21), sofa (8), problem, moment (2), wisdom.

В наших экспериментальных данных ассоциация "problem" встречалась как реакция на слово-стимул to fall in love , а ассоциация "husband" – как реакция на стимульное слово beloved .

В ассоциативных нормах Ф. Крамер (университет Беркли, Калифорния) нами отмечены следующие ассоциации на слово love : like (33,9), intimate (19), incense (2), date, где одни из самых частотных ассоциаций – "like" и "intimate", что вполне соответствует и результатам, полученным нами в ходе ассоциативных экспериментов.

Наконец, результаты свободного ассоциативного эксперимента, проведѐнного Дж. Дженкинсом и Д. Палермо в 1964 в Миннеаполисе, показывают, что испытуемыми были даны следующие обратные реакции на стимуль-

ное слово love : Ah (2), always (32), anger (17), baby (27), beautiful (7), bed (9), Bible (14), boy (15), child (30), children (13), closer (15), comfort (13), cottage, dark (5), dream (24), girl (30), have (5), house (4), I (14), joy (54), lift (5), live (93), make (31), man, memory (15), moon (46), music, my (7), only (8), people

(5), religion (12), sweet (24), wish (9), woman (27), you (6).

Реакция "child" также была зафиксирована в наших экспериментальных данных как ассоциация на слово beloved . Реакции "bed", "girl", "woman" информанты связали с таким стимульным словом, как mistress . Ассоциация "baby" была отмечена как реакция на стимул lovable . Ассоциация "sweet" была зафиксирована в качестве реакции на слово-стимул to have a crush on someone , а ассоциация "joy" дважды встречалась среди реакций на стимульное слово love .

В указанном нами сборнике ассоциативных норм были представлены следующие единичные реакции на стимул love : afraid, anger, blossom, blue, butter, cabbage, accident, chair, command, deep, dogs, earth, easier, father, find, fingers, green, hand, hard, he, health, if, light, me, now, ocean, playing, priest, quiet, red, see, sickness, sleep, slowly, smooth, soft, stove, sweet, trouble, very, where, whiskey, white, with, yellow, younger.

Таким образом, нами были выделены следующие наиболее частотные реакции, зафиксированные в наших экспериментальных данных и сборниках ассоциативных норм американских психологов и лингвистов: joy, happy, happiness, mother, woman, girl, problem, baby, bed, child, children, husband, comfort, like, intimate, sweet.

Кроме того, на основе анализа ассоциативных норм, выведенных американскими лингвистами, мы отметили следующие когнитивные признаки концепта любовь в языковом сознании носителей американского варианта английского языка:

1) Любовь может иметь религиозную основу: Bible (16), religion (12), priest, incense.

2) Любовь может иметь физиологическую основу: make (31), closer (15), wish (11), bed (10), health (2), lover, want, intimate.

3) Любовь и семья – взаимосвязанные понятия: baby (34), child (42), home (3), kids (4), mother(8), husband (21), children (14), house (4), father

(2).

4) Любовь может вызывать самые разнообразные эмоции и состояния: anger (9), joy (69), comfort (16), sweet (27), happiness (6), happy, peace, playing (2), cry, warm, relax, deep, soft, sickness, quiet.

5) Настоящую любовь трудно обрести: dream (26), problem, hard (2), find, trouble, where?

Такие когнитивные признаки, как физиологическая основа любви, способность любви вызывать разнообразные состояния и эмоции, труднодостижимость настоящей любви были выделены нами и при анализе экспериментального материала. Однако, в целом, можно сказать, что яркость совпавших признаков несколько выше по данным ассоциативных норм, полученных американскими психолингвистами. Мы предполагаем, что это связано с большим количеством участников эксперимента, давших высокий процент стереотипных реакций, послуживших основой анализа. Тем не менее, эти различия не оказывают влияния на структуру концепта в целом и ассоциативного поля в частности, поскольку общая организация когнитивных признаков, входящих в его состав, остаѐтся неизменной.

Когнитивные единицы религиозная основа любви, взаимосвязь любви и семьи не были выделены при анализе экспериментального материала, однако в качестве эталона любви часть испытуемых выбрала образ Иисуса Христа, тем самым обнаруживая религиозное видение идеала любви.

Таким образом, в данной главе нами был проведѐн психолингвистический анализ ассоциативных реакций русских и американских информантов, когнитивный анализ структуры ассоциативного поля концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях, сопоставительный анализ результатов направленного ассоциативного эксперимента и данных словарей антонимов русского языка, тезаурусов английского языка, а также анализ результатов свободного ассоциативного эксперимента в сравнении с показаниями ассоциативных словарей русского языка и ассоциативных норм, собранных американскими исследователями. Подобного рода многоаспектный анализ позволяет наиболее четко выявить особенности структуры ассоциативного поля концепта любовь у русских и американцев, определить набор образующих его когнитивных признаков и выделить банк наиболее частотных стереотипных ассоциативных реакций, являющихся фактами языкового сознания индивидов и национальной языковой картины мира.

2.2.4. Анализ интерпретационного поля концепта любовь в русском и

американском языковых сознаниях

Данные о периферии концепта, обозначаемой термином интерпретационное поле, могут быть получены из внеконтекстных дефиниций, раскрывающих особенности национальной концептосферы в целом и структуры периферии в частности.

На вопрос: "Как Вы считаете, что думает средний носитель русского языка о любви? Дайте своѐ понимание любви" испытуемыми были даны следующие ответы:

1. Это мечта всей жизни. Обычно любви нет или это совсем не то, что ожидает средний носитель русского языка. Но если она есть – то это полное счастье. Что я думаю о любви: люблю – трамвай куплю. В смысле сделаю всѐ ради неѐ.

2. В понимании среднего носителя русского языка любовь представляет собой сильную сердечную привязанность, чувство. В моѐм понимании любовь означает сделать кого-то счастливым.

3. Каждый понимает любовь по-своему, переживает эти чувства тоже посвоему, поэтому иногда влюблѐнность принимают за любовь.

4. Любовь – что это? Кто скажет мне? Да это в бешенстве быть при здравом уме.

5. Я думаю, что большинство людей считают, что любовь самое высокое, сильное и нежное чувство, которое может возникнуть у человека. Я считаю, что со словом любовь связано много ласки, заботы и понимания.

6. Любовь – это светлое чувство, которое заставляет человека идти на всѐ ради любимого.

7. Многие считают, что любви на свете нет, есть только привязанность, привычка или расчѐт. Я так не считаю. Такого мнения придерживаются лишь люди, не любившие или разочаровавшиеся в любви. Для меня любовь – всѐ самое светлое и чистое.

8. На мой взгляд, окружающие люди скорее не задумываются над этим понятием, а вкушают его плоды. Если же кого-то и коснѐтся это чувство, то, наверное, он (она) полагает, что любовь – это связь мужчины и женщины как в физическом отношении, так и в духовном плане. К этому я хотел бы добавить следующее: любовь – это не только понимание другого человека, близкого тебе во всѐм, но и умение, а, может, и испытание человека научиться доверять любимому (-мой) как самому себе, сплотиться в единое – целое.

9. Наиболее стандартное понимание любви как чувства теплоты и привязанности к другому человеку. Для меня любовь – это что-то прекрасное, непостижимое и высокое.

10. Любовь – это настоящее счастье. На мой взгляд, любовь – это чувство сильной привязанности между людьми.

11. Я понимаю любовь как чувство. Любить можно семью, детей (своих). Ошибочное распространѐнное мнение, что если человеку понравилась девушка, то это называют любовью.

12. Для меня любовь – что-то необыкновенное, возвышенное, неземное, святое, это так трудно выразить словами. Любовь – это, скорее всего, состояние души.

13. Любовь – это когда два человека смотрят не друг на друга, а вместе в одном направлении.

14. Обычно любовь ассоциируется с романтикой и искренним чувством. Помоему, любовь – это чувство, которое возникает не у всех пар, это редкость и счастье одновременно. Это судьба.

15. Любовь – это принятие человека таким, какой он есть. Это полное понимание человека.

16. Для большинства людей любовь – это самая сильная привязанность к человеку. После этого люди обычно женятся. Для меня любовь – это когда один человек становится для тебя самым главным в жизни, заменяя собой всѐ. Все твои мысли только об этом человеке, и ты готов на всѐ ради него.

17. Любовь заставляет человека по-иному смотреть на мир. Ради любви человек готов пожертвовать всем, что у него есть.

18. Любовь – интимное и глубокое чувство между мужчиной и женщиной, основанное на взаимном уважении и радости от общения.

19. Для среднего носителя русского языка любовь – это сильное чувство, возникающее само по себе. Я понимаю любовь как глубокое эмоциональное душевное влечение, желание быть вместе с человеком, которого любишь, делать ему приятное, чтобы он радовался. Любовь – это сильное сердечное чувство, которое делает тебя счастливым.

20. Для среднего носителя русского языка любовь – это гуляние под луной, поцелуи, секс и духовное воссоединение. В моѐм понимании любовь – это исключительное чувство к нему единственному, это необходимость в нѐм как в воздухе, а знание, что для него ты сама богиня – истинное счастье, где нет места подозрению и сомнению, небрежности и лицемерию.

На основании подобного рода ответов мы выделили следующие когнитивные признаки периферии концепта любовь :

1) Большинство людей ошибочно принимают за любовь сходные эмоции и состояния или вовсе не задумываются над этими вопросами: …обычно еѐ нет или это совсем не то, что ожидает средний носитель русского языка…; …иногда влюблѐнность принимают за любовь; …окружающие люди скорее не задумываются над этим понятием, а вкушают его плоды…; ошибочное распространѐнное мнение, что если человеку понравилась девушка, то это называют любовью.

2) Некоторые люди не верят в существование любви: …многие считают, что любви на свете нет, есть только привязанность, привычка или расчѐт…; …обычно еѐ нет.

3) Готовность субъекта к жертвам ради своего чувства: …люблю – трамвай куплю, в смысле всѐ сделаю ради неѐ; со словом любовь связано много ласки, заботы и понимания; любовь – это светлое чувство, которое заставляет человека идти на всѐ ради любимого…; …все твои мысли только об этом человеке, и ты готов на всѐ ради него; …ради любимого человека готов пожертвовать всем, что у него есть.

4) В любви есть доля привычки: …любовь представляет собой сильную сердечную привязанность…; многие считают, что любви на свете нет, есть только привязанность, привычка или расчѐт…; наиболее стандартное понимание любви как чувства теплоты и привязанности к другому человеку; на мой взгляд, любовь – это чувство сильной привязанности между людьми…; для большинства людей любовь – это самая сильная привязанность к человеку.

5) Любовь даѐт ощущение счастья: …если она есть – то это полное счастье…; в моѐм понимании любовь – это сделать кого-то счастливым; любовь – это настоящее счастье…; любовь – это редкость и счастье одновременно…; любовь – это сильное сердечное чувство, которое делает тебя счастливым…; знание, что ты для него сама богиня – истинное счастье, где нет места подозрению и сомнению, небрежности и лицемерию.

6) Возникает психологическая потребность в объекте любви: …для меня любовь – это когда один человек становится для тебя самым главным в жизни, заменяя собой всѐ…; я понимаю любовь как глубокое эмоциональное душевное влечение, желание быть вместе с человеком, которого любишь…; в моѐм понимании любовь – это исключительное чувство к нему единственному, это необходимость в нѐм как в воздухе.

7) Любовь представляет собой высоко-духовное чувство: …большинство людей считают, что любовь – это самое высокое, сильное и нежное чувство, которое может возникнуть у человека…; любовь – это светлое чувство…; для меня любовь – всѐ самое светлое и чистое…; для меня любовь – это чтото прекрасное, непостижимое и высокое…; для меня любовь – это что-то неописуемое, возвышенное, неземное, святое…; …любовь – это состояние души…; обычно любовь ассоциируется с романтикой и искренним чувством…; любовь – интимное и глубокое чувство между мужчиной и женщиной…; для среднего носителя русского языка любовь – это сильное чувство, возникающее само по себе…; любовь – это сильное сердечное чувство. 8) Любовь основана на понимании и доверии: …со словом любовь связано много ласки, заботы и понимания…; любовь – это не только понимание другого человека, близкого тебе во всѐм, но и умение, а, может, и испытание человека научиться доверять любимому (-мой) как самому себе, сплотиться в единое – целое…; любовь – это принятие человека таким, какой он есть, это полное понимание человека.

9) Любовь предполагает психологическую совместимость партнѐров: …любовь – это когда два человека смотрят не друг на друга, а вместе в одном направлении.

10) Любовь предполагает иррациональный взгляд на мир: Любовь – что это? Кто скажет мне? Да это в бешенстве быть при здравом уме.

Далее с целью сопоставительного анализа мы помещаем внеконтекстные дефиниции любви, данные американскими информантами, и когнитивные признаки, выделенные на их основе:

1. Someone who is in need of companionship and love. As far as I’ve heard, love also means the need for sex for many Americans.

2. Love is to feel that sense of security and passion to one another. Caring and attractiveness to one another personality and appearance. Being true to one another. 3. Love is an equal measure of giving and taking. Although you can sacrifice your freedom and time to the person you love and adore, you benefit from the relationship. Love is respect for one another. It hurts a great deal yet it heals many wounds at the same time.

4. The feeling you get after spending years with someone and go through life up and down together, the feeling that the other person is an integral part of yourself.

5. Love is a great feeling, it cannot be explained nor described. It has to be felt within and realized.

6. Love is the purest and selfless feeling which people have for each other. Ex: in couples, friends, families.

7. A personal relationship regarded as the best in the world between divorces. My opinion: a relationship that lasts forever.

8. Love is automatic sacrifices and commitment you have for someone without having him or her returning the favour.

9. For an average American love is happy attachment. For me love is an active verb. You can be happy with more than one person, the sense of love is making someone happy.

10. Who knows what love is? To judge from the movies, most people in America think love is joy, candy, flowers and that’s it. I think love is a source both of joy and pain. It’s very risky, but probably also the most important thing on earth.

11. An average American views love as a really strong bond of friendship and kinship toward another person. I view love the same way.

12. I think an average American has the view of love that it is something you feel for whoever you are dating. Average Americans believe that you can fall in love and out of love as many times as you want. Also, they fall "out" of love (ex.: divorce). Personally, I believe that love happens only once. You may date to 10 people, but to love someone (really love someone) means love them for life. I don’t believe in divorce (unless someone is getting physically \ emotionally \ verbally abused and it cannot be resolved). People who get divorced because they have "fallen out of love" should not have been married in the first place.

13. Love is an overwhelming emotion which would make you do anything for the other person. It offers support and comfort, security and acceptance. It is also a very important part of family, marriage, and physical intimacy.

14. I believe that love as an important emotion leaves room for great confusion, when in truth love is an action. It’s what you do for others. Since Americans allow love to be categorized as an emotion it is often mistake for comfort, happiness, lust, security, sex, etc.

15. Love is something that all Americans are told to look for. It is typical for them to grow up assuming they will fall in love and get married.

16. Americans seem to express love very readily – too readily. However that is a surface view, gleaned from moving images. This love seems not to be meant and I see it as denigrating to the person to whom it is expressed.

17. Love can be many things in America. You can love a movie, but you also love your family. You love dogs, but you also love your husband.

18. Love is the happy feeling between two people.

19. I love Valentine’s Day. I do agree that it’s more important for people to show love all year long, but I still think Valentine’s Day is a good holiday. Why does everyone think it is only for couples? Show your friends and your family you love them. This is the meaning of love I think.

20. Love is more than just being with your boyfriend/girlfriend, it is important to show the people that you care about, that you appreciate, how much they mean to you.

Представленные нами экспериментальные данные позволяют выделить следующие когнитивные признаки, находящиеся в зоне интерпретационного поля концепта любовь в американском языковом сознании:

1) у многих американцев поверхностный взгляд на любовь: …most people in America think love is joy, candy, flowers and that’s it…; …an average American has the view of love that it is something you feel for whoever you are dating…; …average Americans believe that you can fall in and out of love as many times as they want…; Americans seem to express love very readily – too readily…this love seems not to be meant and I see it as denigrating to the person to whom it is expressed; love can be many things in America. You can love a movie, but you also love your family. You love dogs, but you also love your husband.

2) Часто любовь основывается на удовлетворении физиологических потребностей: …as far as I’ve heard, love also means the need for sex for many Americans; …it (love) is also a very important part of…physical intimacy; …since Americans allow love to be categorized as an emotion it is often mistake for comfort, …lust, sex…;

3) Любовь предполагает заботу об объекте: caring and attractiveness to one another personality and appearance…; love is an equal measure of giving and taking. Although you can sacrifice your freedom and time to the person you love and adore, you benefit from the relationship…; love is automatic sacrifices and commitment you have for someone without having him or her returning the favour; love is an overwhelming emotion which would make you do anything for the other person. It offers support and comfort, security and acceptance…; …in truth love is an action. It’s what you do for others…; …show your friends and family you love them. This is the meaning of love I think; love is more than just being with your boyfriend/girlfriend, it is important to show the people that you care about, that you appreciate, how much they mean to you.

4) семья и любовь неотделимы друг от друга: …love is a very important part of family, marriage…; … you also love your family…; show your friends and family you love them.

5) любовь и дружба взаимосвязанные понятия: an average American views love as a really strong bond of friendship and kinship toward another person. I view love the same way; someone who is in need of companionship and love…; …show your friends…you love them.

6) любовь предполагает высокую оценку объекта: …love is respect for one another…; it is important to show the people that …you appreciate, how much they mean to you.

7) любовь может причинять боль: …I think love is a source both of joy and pain. It’s very risky…; …it hurts a great deal yet it heals many wounds at the same time.

8) любовь является высоким духовным чувством: love is a great feeling, it cannot be explained nor described. It has to be felt within and realized; love is the purest and selfless feeling which people have for each other. Ex: in couples, friends, families; love is the happy feeling between two people; a personal relationship regarded as the best in the world.

9) любовь может основываться на взаимной привязанности индивидов: … the feeling you get after spending years with someone and go through life up and down together, the feeling that the other person is an integral part of yourself; for an average American love is happy attachment.

10) настоящая любовь не может закончиться: …personally, I believe that love happens only once. You may date 10 people, but to love someone (really love someone) means love them for life…; a relationship that lasts forever.

Сопоставив выделенные нами когнитивные признаки на основе ответов русских и американских испытуемых, мы выявили, что когнитивный признак наличие привычки / привязанности в любви присутствует как в русском, так и в американском языковых сознаниях. Однако у русских этот признак обладает отрицательной оценкой, а под словом "привязанность " подразумевается "привычка ". Понимаемая таким образом любовь превращается в отношения, утратившие чувства и продолжающиеся по инерции. Американцы оценивают этот когнитивный признак положительно, подразумевая под привязанностью психологическую необходимость в объекте любви, возникающую как результат постоянного пребывания с ним.

Когнитивный признак любви как высоко-духовного чувства был выделен нами и в русском, и в американском языковых сознаниях. Данный признак обладает положительной оценкой в том и другом случае.

Когнитивный признак забота об объекте любви также был отмечен нами у обеих групп информантов, однако мы обнаружили определѐнные различия в его понимании русскими и американцами. Для русских испытуемых забота об объекте своих чувств сводилась, скорее, к жертвам ради него и понималась, как нечто труднодостижимое и высокое, тогда как для американцев забота представляет собой различного рода помощь и обеспечение чувства комфорта и безопасности объекту любви.

Кроме того, американские испытуемые оказались более склонными поверхностно относиться к любви, принимая во внимание лишь еѐ внешние атрибуты, в то время как у русских информантов к этому чувству наблюдалось довольно-таки скептическое отношение, заключающееся либо в попытках отделить любовь от сходных с нею эмоций, либо вовсе в неверии в еѐ существование.

В зоне интерпретационного поля концепта любовь в русском языковом сознании не были выделены следующие признаки: часто любовь основывается на удовлетворении физиологических потребностей; семья и любовь неотделимы друг от друга; любовь и дружба представляют собой взаимосвязанные понятия; любовь предполагает высокую оценку объекта; любовь может причинять боль; настоящая любовь не может закончиться. Примечательно, что на наличие такого когнитивного признака любви как дружба (friendship) в американском языковом сознании указывает и А. Вежбицкая. В качестве иллюстративного примера исследовательница приводит слова boyfriend и girlfriend, имеющие корень friend, но обозначающие совсем не дружеские отношения (А. Вежбицкая, 1996).

В американском языковом сознании не были зафиксированы такие когнитивные признаки, как в любви есть доля привычки; любовь даѐт ощущение счастья; любовь основана на понимании и доверии; любовь предполагает психологическую совместимость партнѐров; любовь приводит к иррациональному взгляду на мир.

Поскольку на периферии содержания концепта находятся различные определения, толкования, отраженные в паремиях, афоризмах, крылатых выражениях и т.д., то мы находим целесообразным представить анализ банка пословичных выражений, объективирующих концепт любовь в русском и английском языках. Часто содержание поговорок достаточно противоречиво, что объясняется их принадлежностью не к ядру, а к периферии концепта, состоящей из самых разнообразных когнитивных признаков, образующих его структуру.

Некоторые исследователи уже обращались к исследованию разных сторон концепта любовь : объективация концепта любовь в русской паремиологии исследовалась С.Г. Воркачѐвым (С.Г. Воркачѐв, 2003: 64-70), выявлением его национальной специфики в русском языке, а также составлением классификаций данного концепта на основе анализа текстовых определений понятия "любовь", извлеченных из художественных произведений русских и зарубежных писателей занималась О.Н. Буянова (О.Н. Буянова, 2001: 32-34). Однако в данном диссертационном исследовании мы не только сопоставляем экспериментальные данные и материалы словарей пословиц и поговорок как русских, так и английских, но также сравниваем особенности структуры периферии концепта любовь в русском и американском языковых сознаниях, заключающиеся в составе тех или иных когнитивных признаков.

Итак, анализ пословичных выражений английского и русского языков позволил нам выделить следующие когнитивные признаки периферии изучаемого концепта:

1. Часто выбор объекта иррационален:

Насильно мил не будешь – Love is free;

Не славится красавица, а кому что нравится; Love cannot be forced/ кому что любится: кому поп, кому попадья, compelled.

а кому и попова дочка;

О вкусах не спорят;

Покажется сатана лучше ясного сокола;

Полюбится сова лучше ясного сокола;

Приглянулся черт ягодкой;

Любовь зла, полюбит и козла.

2. Чувства невозможно удержать под контролем:

Любви, огня, да кашля от людей – Love and cough cannot

не спрячешь; be hid;

Крестом любви не свяжешь; Love is the only in ser-

Поп руки свяжет, и голову свяжет, vice that power cannot а сердца не свяжет. command and money cannot buy.

3. Любовь не зависит от материального благополучия:

С милым рай и в шалаше – Love in a cottage; Деньги – прах, одежда – тоже, Love lives in cottages а любовь всего дороже; as well as in courts;

Был бы милый по душе, Love never dies of проживѐшь и в шалаше; starvation, but often

С милым и под елью найдѐшь келью; of indigestion; Лучше быть в бедности, да с милым, Love is the only in чем в богатстве, да с постылым; service that power cannot Хоть спать на камыше, зато command and money милый по душе. cannot buy.

4.Со временем любовь может пройти:

Цвели цветики, да поблѐкли; Love lasts 7 seconds, любил молодец красну девицу, the fantasia lasts 7 minu- да покинул; tes, unhappiness lasts

Был милый, стал постылый; all one’s life;

Приглядится милый – Love makes time pass, тошней постылого; time makes love pass; Поутру был хорош, а к Off with the old love, вечеру стал непригож; on with the new.

5. Любовь необходима в жизни человека:

Без солнышка нельзя пробыть, Love is the salt of life; без любви нельзя прожить; This better to have loved

Без любви – как без солнца; and lost, than never to Тошно тому, кто любит кого, have loved at all.

а тошнее того, кто не любит никого; Любить тяжело, не любить тяжелее того;

Любить – чужое горе носить, не любить – своѐ сокрушить!

6. Любовь не обходится без ревности:

Ревность, яко ржа, губит сердца; Love is never without

Ревнует – значит любит. jealousy;

Love and lordship never like fellowship;

Love is strong as death, jealousy is cruel as the grave;

Love knows no jealousy.

Когнитивные признаки, выделенные в результате анализа английских пословичных выражений:

1) Любовь преодолевает все препятствия: Love laughs at locksmiths; love will find a way; love makes the world go round; love conquers all; love will creep where it may not go; love knows no boundaries; love knows no obstacles and grows with them; love knows no season; love levels all inequalities; love makes all burdens light.

2) Влюблѐнные утрачивают способность рационального видения мира: Jack is no judge of Jill’s beauty; love is blind; one cannot love and be wise; love is blind as well as hatred; love never fails; love sees no faults; love takes away the sight and matrimony restores; mother love is blind; love your friend with his fault.

3) Любовь далека от корысти и расчета: A labour of love; for love; not for love or money.

4) Отсутствие материальных благ может убить любовь: When the poverty comes in at the door, love flies out of the window.

5) Любовь обычно сопровождается накалом эмоций: Love is sharper than

stones and sticks; love is the only fire against which there is no insurance; love’s anger is fuel to love.

6) Любви можно добиваться всеми способами: All is fair in love and war; all strategies are fair in love;

7) Субъект может вызвать любовь у объекта своими действиями: Love is the mother of love; love begets love; love is the reward of love; love is the true price of love; love is not merely saying.

Когнитивные признаки, выделенные на основе русских пословиц и поговорок:

1) Любовь неразрывно связана с разлукой: Без милого не жить, а и при милом не быть; осолит разлуку нашу горсть сырой земли; разлучит нас заступ, да лопата; Но: с глаз долой – из сердца вон.

2) Часто под давлением обстоятельств выбирать объект не приходится: Нужда заставит, и сопливого полюбишь; яблочка нет, съешь и морковку; нет пирога, и сухарю рад; за неимением гербовой, пишут и на простой; лучше взять такого, когда нет никакого; с горчичкой и этот сойдѐт; хоть за старца, лишь бы в девках не остаться.

3) Любовь предполагает желание быть вместе с любимым: С милым – хоть на край света; к милому 7 вѐрст не крюк; к милому 7 вѐрст не околица; по уши плыть, а у милой быть; хоть плыть, а там быть; когда идѐшь к любимой, не чувствуешь укуса комаров.

4) Любовь может причинять страдания: Где любовь, там и напасть; полюбив, нагорюешься; у моря горе, у любви вдвое; нельзя не любить, да нельзя и не тужить; не спится, не лежится, всѐ про милого грустится; горе мне с вами, с карими очами!; испортила девка паренька, навела девка сухоту. 5) Внешность объекта не главное: Мило не мыло, а беленькое личико; белила не сделают мила, подо нрав не подбелишься; мила не бела, да я и сам не красен; милѐнок – и не умыт белѐнок; Но: Любовь начинается с глаз; глазами влюбляются.

6) Между любящими людьми существует некая духовная связь: Сердце – вещун; одна думка – одно и сердце; сердце сердцу весть подаѐт; сердце сердце чует; куда сердце летит, туда око бежит.

7) Невозможность соединения с объектом любви причиняет страдания: Не мил и свет, коли милого нет; не милое пряльѐ, где милого нет; дружка нет: не мил и белый свет; без тебя опустел белый свет; без тебя пуст высок терем; без тебя заглох широкий двор; без тебя не цветно цветы цветут, не красно дубы растут во дубровушке; не мил и вольный свет, когда милого друга нет.

8) Любовь – противоречивое чувство: Вместе скучно, а врозь тошно; розно тошно, а вместе тесно; горе с тобою, беда без тебя; любить не люблю, а отвязаться (отказаться, отстать) не могу.

9) Любящий человек готов пойти на жертвы ради объекта своих чувств: для милого дружка и серѐжка из ушка; для милого не жаль потерять и многого; ради милого и себя не жаль; за милого и на себя поступлюсь.

10) Любовь предполагает отсутствие конфликтов: совет да любовь; совет да любовь, на этом свет стоит; где любовь, там и совет; где советно, там и любовно; где совет (союз, любовь), там и свет.

Анализ показывает, что совпавшие когнитивные признаки неоднозначно оцениваются русскими и американцами и обладают разным статусом в языковом сознании той и другой группы испытуемых. Признак иррациональный выбор объекта представлен 8 пословицами в русском языке и только 2 в английском. Сходную ситуацию можно наблюдать и в случае с признаком необходимости любви в жизни человека , представленном 2 пословичными выражениями в английском языке и 5 – в русском. Однако признак наличия чувства ревности в любви ярче выражен в американском языковом сознании, тогда как в русском он представлен только 2 пословицами, противоположными по смыслу: "ревнует – значит любит" и "ревность, яко ржа, губит сердца".

Признак невозможности контроля чувств обладает относительно одинаковой яркостью как в русском, так и в американском языковом сознании. Пословица "любви, да кашля от людей не спрячешь" имеет переводной эквивалент в английском языке: "love and cough cannot be hid". В целом, различия в количестве пословиц, объективирующих данный когнитивный признак в том и другом случае, несущественны (3 пословицы в русском языке и 2 – в английском).

То же можно сказать и о таких когнитивных признаках как независимость любви от материальных благ и еѐ способность проходить со временем . Первый из них представлен 4 пословицами в английском языке и 5 в русском, причем одна из них ("С милым рай и в шалаше") имеет соотвествие в английском языке ("Love in a cottage"). Второй когнитивный признак объективирован 4 поговорками как в русском, так и в английском языках. Таким образом, универсальное и национальное в пословицах и поговорках о любви в русском и английском языке проявляется в наборе когнитивных признаков, отражающих структуру концепта, а также выявляющих этноментальные особенности понимания сущности любви русскими и американцами.

2.3. Выводы по главе 2:

1) Крайне плодотворным направлением анализа этнических особенностей структуры концептов является сопоставление результатов когнитивной обработки экспериментального материала и данных, зафиксированных в различного рода словарях и тезаурусах. Это обеспечивает максимально полноценное моделирование структуры концепта и выявление его национальнокультурной специфики, поскольку нами исследуется реализация концепта как в лексике, так и в ассоциациях. Анализ системно-языкового и ассоциативного материала позволяет выявить способы речевой и языковой объективации концепта. Качественная (содержательная) сторона концепта может быть исследована на базе результатов свободного и направленного ассоциативного эксперимента, тогда как количественный анализ средств его лексико-семантической объективации осуществляется на базе данных словарных статей. Кроме того, национально-культурное варьирование концепта может быть исследовано посредством ассоциативного эксперимента.

Помимо этого, для наиболее объективного анализа ассоциативного материала мы применяли психолингвистические методы классификации ассоциативных реакций испытуемых, позволившие нам определить наиболее устойчивые ассоциации у русских и американских испытуемых, а также выявить наиболее частотные механизмы ассоциирования, используемые той и другой группой.

2) Мы находим, что поэтапный анализ ядерных и периферийных частей концепта с использованием методов их когнитивной и семантической интерпретации достаточно логично отражает структуру изучаемого концепта. 3) К характерным реакциям американских информантов нами были причислены реакции-пояснения, реакции синонимами, ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу, ментально-функциональные ассоциации, а также ассоциации по выполняемой функции. Реакции-пояснения, а также реакции, приписывающие стимульному слову те или иные признаки, оказались частотными и в ответах русских испытуемых. Однако ассоциации по выполняемой функции и ассоциации синонимами достаточно нетипичны для русских информантов, более склонных к тематическим и визуально- функциональным ассоциативным реакциям.

Безусловно, все указанные различия свидетельствуют не столько об особенностях национальной концептосферы информантов, сколько о различиях в стратегиях ассоциирования, обусловленных не только формой проведения свободного и направленного ассоциативного эксперимента, но и, на наш взгляд, влиянием семантической системы языка, носителем которой является испытуемый.

4) Существенные различия были обнаружены не только при анализе ассоциативного материала, но и при сопоставлении чувственных образов концептов, описанных русскими и американцами. Последние чаще прибегали к конкретным лицам и конкретным ситуациям, нередко связанным с предыдущим жизненным опытом, тогда как носители русского языка нередко обращались к воображаемым ситуациям или же прецедентным именам, входящим в фонд национальной концептосферы. Только двое американских испытуемых использовали прецедентное имя для выражения образа любви: День Святого Валентина.

5) В качестве образа идеальной любви русскими информантами был назван образ матери с ребѐнком, тогда как американские испытуемые описывали образ счастливой семейной пары. В целом, можно сказать, что когнитивный признак взаимосвязь любви и семьи является ядерным в американском языковом сознании, а его яркость в структуре концепта выше, чем у соответствующего ему признака в русском языковом сознании.

6) Нами были выявлены общие тенденции моделирования концепта русскими и американскими испытуемыми. Русские стремились описать концепт в эмоциональном плане, представить его как переживаемую эмоцию, отразить богатство оттенков чувств, которые может испытывать любящий человек. Американцы, напротив, пытались подобрать конкретный пример любимого продукта, вещи, ситуации или человека, тем самым обнаруживая прагматический подход к заданию. Таким образом, можно сказать, что у русских информантов преобладает эмоциональная характеристика концепта, в то время как американские испытуемые более склонны к его рациональной характеристике. Что же касается оценочной характеристики, то она в равной мере присутствует в ответах той и другой группы участников эксперимента. 7) В процессе когнитивного анализа экспериментальных данных нами было обнаружено, что в центр любовных переживаний русские испытуемые помещают субъект, а также его эмоции и психологические состояния. В этом случае любовь понимается, прежде всего, как чувство. Американцы расценивают еѐ, скорее, как действие, а не как некую эмоцию. При таком понимании любви к еѐ центре оказывается объект, испытывающий на себе действенную заботу со стороны субъекта, представляющую собой одну из форм проявления любви. Пожалуй, это более рациональный взгляд на любовь по сравнению с восприятием этого чувства русскими информантами.

Глава 3

КОНЦЕПТ НЕНАВИСТЬ В РУССКОМ И АМЕРИКАНСКОМ ЯЗЫКОВЫХ СОЗНАНИЯХ

3.1. Ядерные компоненты концепта ненависть в русском и американ-

ском языковых сознаниях

В данной главе мы представим как когнитивный анализ экспериментальных данных о ядерных компонентах концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, так и семантический анализ средств языковой репрезентации базовой лексемы ненависть , объективирующей концепт. Большая часть русских испытуемых (8%) связала образ ненависти с образом войны, убийства или какого бы то ни было проявления агрессии: дерущиеся люди; убийство близкого родного человека – ненависть на всю жизнь; убийство ребѐнка; ненависть матери к убийце еѐ детей; скандал, драка, война; когда начинается война, появляется ненависть к врагу; вражда и борьба между людьми; поле битвы, взрывы, чѐрное от дыма и копоти небо, горящие дома, убитые и раненые, крики, плач.

5% русских информантов стремились описать ненависть в эмоциональном плане, подобрать сходные по интенсивности чувства и состояния: чувство, основанное на обмане и недоверии; у меня ненависть ассоциируется с чем-то или с кем-то, кто меня раздражает и вызывает чувство неприязни; зависть всегда вызывает ненависть, скрытую или явную; когда охватывает холодное бешенство; ненависть связана, прежде всего, с презрением, унижением чего-либо, с дикой нелюбовью по отношению к кому-либо.

Устойчивой оказалась реакция на ненависть как на некую абстрактную субстанцию со знаком < – > (3%): что-то тѐмное и неприятное; что-то чѐрное, отвратительное, вредящее здоровью; это что-то плохое, омерзительное, презрительное.

2% информантов отреагировали прецедентными именами (ПИ): ненависть между семьями Монтекки и Капулетти из трагедии У. Шекспира "Ромео и Джульетта"; ядовито-зелѐное существо типа Лизуна из фильма "Охотники за привидениями" с острыми зубами и беспокойно бегающими глазками, на уме у которого только одно – как напакостить ненавистнику. Кроме того, при выполнении этого экспериментального задания испытуемые пытались представить конкретные образы и ситуации, однако такие реакции являются единичными: образ советского народа во время Великой Отечественной Войны; эгоистичный, самовлюблѐнный, самонадеянный, безалаберный человек; почему-то на ум приходят события 11 сентября. Агрессия со стороны террористов, повлекшая гибель тысяч мирных людей, в те дни вызвала в глазах и сердцах всей мировой общественности чувство глубокой неприязни, ненависти.

Довольно показательной является следующая реакция, описывающая ненависть через смежное с ней чувство любви: "Когда проходит любовь, она сменяется на ненависть". Подобного рода реакция раскрывает психологическую близость двух полярных эмоций в сознании индивидов. У американцев реакции подобного рода не зафиксированы.

В подавляющем большинстве случаев при выполнении этой части экспериментального задания американские испытуемые реагировали конкретными образами (7%): fire roasting a chicken; it’s blank stare – usually black; one person sitting with back facing front all alone on the edge; a cliff with mountains all around him, gray clouds in the sky; a huge and furious buffalo puffing out steam from his pierced nose; hatred is black pools of oil-like liquid with red bubbling in the center, rather like the opposite of oozing molten lava; a man killing someone who is begging for their life.

Кроме того, 2% американских информантов пытались описать реальную ситуацию, вызывающую чувство ненависти: I am reading a letter from someone I once loved who has betrayed me. I am shaking with rage and hatred; hatred is the emotion felt when drive-by shootings are performed. Groups of teen boys pack in cars, holding their revolvers, waiting for their targets. Soon they spot them and begin the shooting, gunshots echoing for miles, telling of death and hate.

Как и у русских испытуемых достаточно устойчивым оказался образ войны и убийства: hatred is war. It’s very much like what is happening now; blood; blood and explosions; the murder of any being.

Небольшая часть информантов (3%) описала ненависть как эмоциональное состояние: being able to hate someone so much that you would murder them; I am shaking with rage and hatred; feeling so strongly that you want to hurt someone but knowing at the same time that you can’t because you would rather not waste that much time on them. В отличие от реакций русских информантов у американцев подобные реакции не являются устойчивыми.

Примечательно, что в американском языковом сознании ненависть нередко ассоциируется с пожеланием зла еѐ объекту: narrow-eyed malice, dark thoughts about someone, тогда как среди образов, описанных русскими испытуемыми, подобные реакции нами отмечены не были.

Расизм, выступающий в качестве образа ненависти, мы условно отнесли к категории реакций прецедентными ситуациями (ПС), поскольку рассматривали данное явление как социальный факт, являющийся частью истории страны в целом и национальной концептосферы в частности.

Нами было замечено, что в ряде случаев при моделировании образа ненависти русские и американские испытуемые используют чѐрный (тѐмный) цвет. Например: что-то чѐрное, отвратительное, вредящее здоровью; что-то тѐмное и неприятное; it’s blank stare – usually black; hatred is black pools of oil-like liquid; black. Это даѐт основания сделать предположение, что в ядерной части концепта на ассоциативном уровне наблюдается сходство, и ненависть ассоциируется с чѐрным цветом у русских и американцев. Подобные предположения не противоречат и данным Longman Dictionary of English Language and Culture (1993), подтверждающим, что в сознании носителей английского языка чѐрный цвет ассоциируется со смертью и злом. Кроме того, и та, и другая группа испытуемых обнаружила достаточно устойчивую тенденцию сопоставления образа ненависти с образом войны, частотными оказались и различные реакции, относящиеся к сфере войны: убийство, драка, война, взрывы, поле битвы, горящие дома, убитые и раненые; blood, explosions, war, murder of any being, killing someone who is begging for their life. Мы относим указанные образы к категории базовых составляющих ядерной части концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях.

Однако при анализе ядра изучаемого концепта наблюдается и некая вариативность, заключающаяся, прежде всего, в стратегии выполнения экспериментального задания. Американские испытуемые более склонны к описанию конкретных образов (часто достаточно ярких) и ситуаций, тогда как русские информанты стремятся описать ненависть как эмоциональное состояние и указывают на сходные с ней чувства. Реакции ПИ в целом более характерны для русских информантов.

Далее мы представим семантический анализ ключевой лексемы – репрезентанты концепта ненависть . Особенности еѐ семантики представлены в толковых словарях, тогда как о дополнительных семах и когнитивных признаках концепта можно судить, исходя из данных словарей синонимов и словарей сочетаемости.

В русском языке ядро исследуемого нами концепта объективируется лексемой ненависть . Словарь русского языка С.И. Ожегова (1984) представляет следующее значение лексемы ненависть : чувство сильной вражды и отвращения. Питать ненависть к чему-нибудь. Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова II т. (1996) определяет ненависть как чувство сильнейшей вражды. Непримиримая ненависть. Питать ненависть к комунибудь. Классовая ненависть. Смертельная ненависть. В словаре сочетаемости слов русского языка под ред. В.В. Морковкина (1983) ненависть определена как очень сильное враждебное чувство к кому-чему-либо. Словарь антонимов русского языка Л.А. Введенской (1982) предлагает следующее значение лексемы ненависть : это чувство сильнейшей неприязни, вражды к кому-чему-либо.

Для выделения особенностей семного состава лексемы ненависть нам необходимо представить семантическую структуру лексем, определяющих еѐ значение и являющихся одновременно еѐ синонимами:

- вражда: неприязнь, взаимная ненависть, недоброжелательные отношения;

- неприязнь: нерасположение, недоброжелательное, скрыто враждебное отношение к кому-чему-нибудь;

- отвращение: резкая неприязнь, соединѐнная с брезгливостью (Толковый словарь русского языка под ред. Д.Н. Ушакова). Таким образом, в семный состав лексемы ненависть входят следующие структурные единицы:

1) ненависть является крайне интенсивной эмоцией;

2) ненависть и вражда – близкородственные понятия;

3) ненависть предполагает желание зла по отношению к объекту;

4) ненависть может быть основана на брезгливости, имеющей физиологическую основу.

В свою очередь Cambridge International Dictionary of English (1995) предлагает следующее определение ненависти: hatred is an extremely strong feeling of dislike. В словаре Wordsmyth Dictionary Thesaurus ненависть определяется как a feeling of hate or intense dislike; animosity. По данным словаря Webster’s New World Thesaurus (1971) в состав лексемы hatred входят 2 семемы:

1) Strong aversion;

2) Personal enmity.

Crabb’s English Synonyms (1982) предлагает следующее определение лексемы hatred : hatred is not contented with merely wishing ill to others, but derives its whole happiness from their misery and destruction.

Данные указанных словарей позволяют нам выявить семантическую структуру лексемы hatred , которая включает такие компоненты, как:

1) ненависть представляет собой крайне обострѐнную эмоцию;

2) ненависть обычно продолжительна;

3) ненависть предполагает желание зла объекту;

4) ненависть приводит к причинению вреда и разрушению;

5) ненависть предполагает злорадство;

6) ненависть может основываться на личной вражде.

Часть сем, выделенных нами при анализе русских и английских лексем, совпадает. К совпавшим семам относятся: интенсивность ненависти как эмоции; желание зла объекту ненависти; наличие вражды между индивидами. Однако в семантической структуре русской лексемы не отражены такие семы, как: продолжительность ненависти; причинение вреда и разрушение как результат ненависти; злорадство как составляющая ненависти. В свою очередь структура английской лексемы harted не содержит сему брезгливости на физиологической основе. Кроме того, судя по показаниям словарей русского языка, грань между понятиями ненависти и вражды гораздо тоньше, чем между их английскими эквивалентами hatred и enmity. Словарь

Crabb’s English Synonyms (1982) проводит достаточно четкие смысловые различия между лексемами hatred и enmity : hatred expresses more than enmity…, as it is not contented with merely wishing ill to others…; enmity, on the contrary, is limited in its operations to particular circumstances: hatred, on the other hand, is frequently confined to the feeling of the individual; but enmity consists as much in the action as in the feeling… Enmity is more active in disturbing the peace of one’s enemy, but oftener displays temper in trifling than in important matters.

Толковые словари русского языка не проводят столь чѐтких разграничений между ненавистью и враждой, определяя последнюю как "отношения и действия, проникнутые неприязнью, ненавистью" (Словарь русского языка С.И. Ожегова). Однако и в этом определении виден более активный характер вражды, направленный на действие и причинение вреда.

Собрав показания различного типа словарей русского языка мы выделили 4 основных синонима лексемы ненависть: вражда, неприязнь, злоба (Л.А.Введенская, 1982) и отвращение (С.И. Ожегов, 1984).

Словари синонимов английского языка предлагают гораздо большее количество лексем, синонимичных лексеме hatred . Так, в качестве синонима английской лексемы hatred в словаре The Merriam-Webster Thesaurus (1989) употреблена лексема abomination. Слова, относящиеся к сфере hatred : antipathy, dislike, animosity, enmity, hostility, rancor.

The New American Roget’s College Thesaurus (1978) предлагает несколько иной набор синонимов hatred :

1) hate, abhorrence, loathing; disaffection, disfavor; alienation, estrangement, coolness; enmity, hostility, animosity, resentment; spite, despite, bad blood; malice; implacability; repugnance, dislike, odium, unpopularity; detestation, antipathy, revulsion.

2) abomination, aversion, bete noire; enemy.

Словарь Webster’s New Dictionary of Synonyms (1978) включает в синонимический ряд и такие единицы, как envy, jealousy.

Таким образом, исходя из данных словарей синонимов, мы выделили следующие семы, входящие в семантическую структуру лексемы hatred :

1) ненависть предполагает полное неприятие объекта субъектом: antipathy, antagonism, dislike, disfavor, disaffection, unpopularity;

2) ненависть рождает желание причинить объекту зло: ill will, malice, malignity, malignancy, execration, spite, rancor, malevolence;

3) ненависть сопряжена с враждой: enmity, animosity, hostility, resentment;

4) ненависть приводит к отчуждению в отношениях субъекта и объекта:

coolness, aversion, alienation, estrangement;

5) ненависть предполагает нетерпимость субъекта по отношению к ненавидимому лицу: loathing, bad blood, implacability, odium;

6) ненависть может иметь интеллектуальную основу и сопровождаться отрицательным оценочным суждением: abomination, detestation, despite, aversion;

7) ненависть может иметь эмоциональную основу и представлять собой чувство отвращения или омерзения по отношению к кому-чему-либо: abhorrence, repugnance, revulsion;

8) ненависть влечѐт за собой чувство зависти: envy, jealousy.

Изучение способов сочетаемости русской лексемы ненависть и английской лексемы hatred позволило нам выделить некоторые дополнительные когнитивные признаки концепта в русском и американском языковых сознаниях.

Словарь сочетаемости слов русского языка под редакцией В.В. Морковкина (1983) предлагает следующие варианты сочетаемости лексемы ненависть :

1) Особая, сильная, жгучая, бешеная, страшная, дикая, лютая, непримиримая, смертельная, священная…ненависть.

2) Ненависть отца, брата, жены, народа…

3) Ненависть к врагу, захватчикам, к оккупантам, к трусости, к подлости, к нему, к ней, к войне…

4) Чувство, проявление, сила…ненависти.

5) Чувствовать к кому-чему-либо; питать к кому-чему-либо; испытывать к кому-чему-либо; пробуждать у кого-чего-либо или в ком-чем-либо; вызывать у кого-чего-либо или в ком-чем-либо; выражать, скрывать, прятать…ненависть. Загораться, гореть…ненавистью; ненавидеть кого-либо какой-либо (лютой) ненавистью.

6) С ненавистью смотреть, глядеть, сказать что-либо с ненавистью.

7) Ненависть проснулась в ком-чѐм-либо, растѐт, охватила кого-чего-либо, овладела кем-чем-либо, кипит в ком-чѐм-либо, клокочет в ком-чѐм-либо, ослепила кого-либо…

Соответственно, мы можем выделить такие когнитивные признаки концепта ненависть в русском языковом сознании, как:

1) ненависть обладает высокой эмоциональной интенсивностью: сильная жгучая, бешеная, страшная, дикая, лютая, смертельная, сила ненависти, ненависть растѐт в ком-чѐм-либо, ненависть кипит в ком-чѐм-либо, ненависть клокочет в ком-чѐм-либо;

2) ненависть может выражаться открыто: проявление ненависти, смотреть с ненавистью, глядеть с ненавистью, сказать с ненавистью, выражать нена-

висть;

3) ненависть можно скрывать: скрывать, прятать ненависть, питать к комучему-либо ненависть;

4) чувство ненависти может полностью захватить человека: ненависть охватила кем-чем-либо, овладела кем-чем-либо, гореть ненавистью;

5) ненависть может быть вызвана: пробуждать ненависть у кого-чего-либо или в ком-чѐм-либо, вызывать ненависть у кого-чего-либо или в ком-чѐмлибо;

6) ненависть лишает человека возможности рационально смотреть на мир: ненависть ослепила кого-либо;

7) ненависть предполагает отсутствие компромисса: непримиримая ненависть;

8) чувство ненависти может быть правым: священная ненависть, ненависть к врагу, к войне, к захватчикам, к оккупантам, к трусости, к подлости. В словаре The BBI Combinatory Dictionary of English (1990) указаны следующие варианты сочетаемости лексемы hatred :

1) to arouse, stir up hatred;

2) to instill hatred;

3) to incur hatred;

4) to develop; express; feel; show hatred;

5) blind, deep-rooted, implacable, intense, profound, violent, virulent hatred;

6) hatred for, towards;

7) consumed with hatred, filled with hatred.

Англо-русский словарь сочетаемости под ред. С.К. Фоломкиной (2000) предлагает следующие сочетания данной лексемы:

1) cold, intense hatred; 2) hatred of, for smb.

3) to stir up, to feel hatred;

4) to be full of hatred for smb.

5) to be distorted by hatred;

6) his affection turned in(to) hatred. – его привязанность обратилась в ненависть.

Таким образом, мы выделяем следующие когнитивные признаки концепта ненависть в американском языковом сознании:

1) интенсивность чувства ненависти в эмоциональном плане: violent, intense, deep-rooted, virulent hatred;

2) ненависть может быть вызвана какими-либо качествами или действиями

объекта: to arouse, to stir up, to instill, to incur, to turn in(to);

3) ненависть может быть открытой: to express, to show hatred, to be distorted by hatred (about a face);

4) чувство ненависти может полностью захватить человека: to be consumed with hatred, profound hatred, to be filled with hatred;

5) ненависть обычно иррациональна: blind hatred;

6) ненависть предполагает бескомпромиссность по отношению к объекту:

implacable hatred;

7) чувство ненависти можно поддерживать: to develop hatred.

Все когнитивные признаки за исключением признака №7 были выделены нами и при анализе сочетаемости русской лексемы ненависть , тогда как сочетания подобные английскому "to develop hatred" при анализе еѐ комбинаторики не обнаружены. Однако при анализе лексемы ненависть в русском языке мы выделили два существенных когнитивных признака, которые мы не смогли выявить в семантике английской лексемы hatred . К таковым относятся признак оправданности и социального поощрения ненависти с точки зрения морали (священная ненависть, ненависть к врагу, к войне, к подлости и т.д.), а также возможность того, что субъект скроет чувство ненависти от объекта (скрывать, прятать ненависть).

Таким образом, когнитивный анализ результатов психолингвистического эксперимента и семантический анализ толковых словарей, а также словарей синонимов и словарей сочетаемости русского и английского языков позволил нам выявить особенности структуры ядерной части концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях на когнитивном, ассоциативном и языковом уровнях.

3.2. Когнитивный анализ лексико-семантических полей концепта ненависть в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка

Для выявления состава лексико-семантических полей, а также фреймовых образований, являющихся структурными единицами концепта ненависть , мы попросили испытуемых подобрать приблизительно 10 слов, по их мнению относящихся к сфере понятия "ненависть".

Русские информанты отнесли к области понятий, родственных ненависти, следующие слова: отвращение (10); злоба (8); неприязнь (7); враг (7); зависть (6); война (5); злость (5); убийство (4); вражда (4); омерзение (4); соперничество (3); эгоизм (3); предательство (3); нелюбовь (3); борьба (3); презрение (3); обида (3); ярость (3); зло (2); бешенство (2); самонадеянность (2); противостояние (2); люди (2); подлость (2); месть (2); ревность (2); жестокость (2); терроризм (2); боль (2); немилость (2); ненавидеть (2); непонимание (2); противность; гадость; враньѐ; измена; зависимость; потеря достоинства; рабство; неприятель; пасмурно; туча; холод; превосходство; кара; гора; стойкость; спор; разочарование; неуважение; коварство; преступление; любовь; чувство; разбитое сердце; одиночество; козни; сплетни; слѐзы; противник; не нравится; не хотеть; противоположность; несогласие; оскорбление; брезгливость; недовольство; ужас; жар; смятение; агрессия; обман; ложь; недоверие; проклятие; низменность; драка; угнетение; угнетать; раздражительность; бескомпромиссность; высмеивание; мразь; нож; кипение; самопожертвование; опустошѐнность; недуг; нервы; пренебрежение; мучение; отчаяние; самовлюблѐнность; самодостаточность; безалаберность; выживание; высмеивание; хам; поддонок; кровь; уничтожить; гнев; постылость; неприятие; отчуждение; непримиримость; лютый; противоречие (1).

На основе данных результатов мы выделили следующие когнитивные признаки концепта ненависть в русском языковом сознании:

1) ненависть порождает отрицательные эмоции: зависть (6), злоба (8), бешенство (2), злость (5), ревность (2), отвращение (10), не нравится, не хотеть, ярость (3), омерзение (4), брезгливость, недовольство, жар, раздражительность, кипение, нервы, гнев;

2) ненависть предполагает унижение личности объекта: зависимость, потеря достоинства, рабство, угнетение, угнетать, неуважение, высмеивание;

3) ненависть предполагает конфликтные межличностные отношения: неприязнь (7), соперничество (3), соперник, неприятель, враньѐ, ложь, обман, предательство (3), противостояние (2), спор, противоречие, противник, недруг, неуважение, вражда (4), ревность (2), борьба (3), противоположность, несогласие, недоверие, немилость (2), ненавидеть (2), непонимание (2); 4) ненависть может являться причиной душевных страданий: разочарование, разбитое сердце, одиночество, слѐзы, боль (2), смятение, опустошѐнность, мучение, отчаяние, отчуждение;

5) ненависть ведѐт к проявлению крайних форм агрессии: война (5), убийство (4), убийца, преступление, жесткость (2), терроризм (2), террор, ужас, агрессия, проклятие, драка, кровь, нож, уничтожить;

6) ненависть может привести к сконцентрированности субъекта на собственном "Я": эгоист (3), эгоизм, самонадеянность (2); превосходство, пренебрежение, самовлюблѐнность, самодостаточность, высмеивание; 7) ненависть предполагает полное неприятие объекта и крайне отрицательную оценку его моральных качеств: враг (7), бескомпромиссность, непримиримость, неприятие, мразь, хам, поддонок, эгоист (3), низменность, неуважение;

8) ненависть обычно рождает желание причинения вреда объекту: измена, подлость (2), месть (2), коварство, козни, сплетни, обида (3), оскорбление, выживание;

9) по эмоциональной силе ненависть соотносима с любовью и представляет еѐ антипод: любовь, нелюбовь (3).

В сферу понятий, родственных ненависти, американские информанты включили следующие единицы: dislike (10); extreme dislike; strong dislike; loathing (8); detestation (6); evil (6); war (5); despise (5); anger (4); violence (4); destruction (4); disgust (4); jealousy (4); enmity (4); repulsion (4); fear (3); abhorrence (3); cold (3); loathe (3); ill-will (3); horror (3); malice (2); betrayal (2); tears

(2); unforgiving (2); torture (2); ignorance (2); revulsion (2); contempt (2); spite (2); revenge (2); bitter (2); scorn (2); distrust; mad; killing; murder; piece; blood; cruelty; racism; intense feeling; not a solution; no way out; useless; consequences; death; single-minded; corrosive; unrelenting, implacable; can’t stand; be repulsed by; rage; madness; childish; sad; isolate; segregate; disdain; bigoted; senseless; can’t bear; abomination; animosity; antipathy; spite; hate; venom; sturdy; bitterness; curser; resentment; cry; criticize; injury; stubborn; stupidity; warfare; red; insult; horrible thoughts; Angel; insanity; pain; prejudice; loss; open conflict; to settle hostility; heinous; repellent; fighting; yelling; deceit; resent; lightning; dark; phobia; black; failure; despicable; distrustful; revolting; pink; lonely.

Таким образом, исходя из полученных нами ответов, мы выделили следующие когнитивные признаки концепта ненависть в американском языковом сознании:

1) ненависть предполагает возникновение желания причинить вред объекту: killing, murder, ill-will (2), ill-wisher, malice (2), destruction (4), torture (2), revenge (2), curser, injury, insult, to resent;

2) взаимная ненависть не является выходом из создавшейся ситуации: open conflict to settle, no way out, not a solution, useless;

3) ненависть влечѐт за собой отсутствие сочувствия к объекту: cruelty, unforgiving (2), unforgiven, unrelenting, violence (4), implacable, senseless, bigoted, sturdy;

4) ненависть вызывает разнообразные отрицательные эмоции у субъекта: anger (7), dislike (10), rage, extreme dislike, strong dislike, intense feeling, jealousy (4), resentment, repulsion (4), abhorrence (3), abomination, disgust (4);

5) ненависть ведѐт к низкой оценке свойств и качеств объекта: pink, singleminded, stubborn, corrosive, venom, bitter, heinous, repellent, revolting, undesirable, childish, distrustful, to criticize;

6) ненависть может содержать презрение к объекту: detest (3), detestation (3), loathe (3), loathing (8), contempt (2), scorn (2), despise (5), despicable, spite (2);

7) ненависть нередко выливается в крайнюю степень неприятия объекта: can’t stand, can’t bear, be repulsed by, horrible thoughts;

8) ненависть способна вызвать чувство страха: fear (3), horror (3);

9) по своим свойствам ненависть соотносима c какого-либо рода психическими отклонениями: insanity, phobia, madness, stupidity;

10) ненависть предполагает конфликтные взаимоотношения субъекта и объ-

екта: open conflict, hostility, cold (3), coldness (2), fighting, warfare, enmity (4), distrust, animosity, antipathy, deceit, prejudice;

11) ненависть может причинять страдания: tears (2), pain, sad, loss, cry, yelling;

12) объект ненависти обычно социально игнорируется: isolate, segregate, disdain, ignorance (2), lonely.

Кроме того, в отдельную группу нами были выделены так называемые "цветовые ассоциации": dark, black, red, обнаруженные также и при анализе ядерной части концепта, хотя в образах, описанных американскими испытуемыми при выполнении первой части экспериментального задания, красный цвет не присутствовал. Подобного рода реакции устойчиво проявляются в ассоциациях испытуемых на всех стадиях эксперимента. Это даѐт основания предположить, что они входят в структурный состав ядра концепта и являются фактами национального языкового сознания. "Цветовые" реакции в меньшей степени свойственны русским информантам. При построении ассоциативного поля концепта ненависть среди ответов русских испытуемых подобных реакций не зафиксировано, однако при описании образов ненависти участники эксперимента используют тѐмный или чѐрный цвет.

Часть когнитивных признаков, выделенных нами при анализе лексикосемантических полей изучаемого концепта у русских и американцев, совпала. Однако рейтинг смежных признаков в том и другом случае неодинаков, а, следовательно, положение, которое они занимают в структуре концепта в русском и американском языковых сознаниях, также различно.

Таким образом, когнитивный признак способность ненависти вызывать отрицательные эмоции является ядерным в языковом сознании русских и американцев, его рейтинг в первом случае составляет 49%, а во втором – 38%. Такой когнитивный признак, как желание причинить вред объекту ненависти является базовым в американском языковом сознании (19%) и находится на ближней периферии в русском (13%). Обратную картину можно наблюдать в случае с признаком наличие конфликтных отношений между субъектом и объектом , который входит в ядро концепта ненависть в русском языковом сознании (43%) и является базовым в американском (18%). Когнитивный признак способности ненависти причинять душевные страдания находится на ближней периферии в русском языковом сознании (11%) и на дальней периферии в американском (7%). Наконец, такой когнитивный признак, как крайне низкая оценка моральных качеств объекта ненависти находится на ближней периферии в американском языковом сознании, где его рейтинг составляет 13%, и входит в состав базовых слоѐв в русском языковом сознании, обладая рейтингом 18%.

В американском языковом сознании отсутствуют следующие когнитивные признаки концепта ненависть :

1) ненависть предполагает унижение личности объекта (7%);

2) ненависть ведѐт к проявлению крайних форм агрессии (23%);

3) ненависть может привести к сфокусированности субъекта на собственном "Я" (10%);

4) по эмоциональной силе ненависть соотносима с любовью и представляет еѐ антипод (4%).

В русском языковом сознании не были выделены такие когнитивные признаки концепта, как:

1) взаимная ненависть не является выходом из создавшейся ситуации (4%);

2) ненависть предполагает отсутствие сочувствия к объекту (13%);

3) ненависть ведѐт к презрению объекта (29%);

4) ненависть может вылиться в крайнюю степень неприятия объекта (4%);

5) ненависть может вызвать чувство страха (6%);

6) по своим качественным характеристикам ненависть может быть соотносима с какого-либа рода психическими отклонениями (3%); 7) объект ненависти обычно социально игнорируется (6%).

Показателен когнитивный признак эмоциональной связи ненависти и любви в русском языковом сознании. Данный признак был выявлен нами и при анализе ядерной части концепта, тогда как американские информанты не включили любовь в сферу понятий, близких ненависти, а также не пытались описать образ ненависти посредством его с образом любви.

С целью наиболее полного описания особенностей структуры лексикосемантических полей концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, а также выявления когнитивных признаков изучаемого концепта на их основе нам представляется целесообразным проанализировать данные русского семантического словаря под ред. С.Г. Бархударова (1982) и различных тезаурусов английского языка.

В статью дескриптора ненависть в русском семантическом словаре включены следующие понятия:

восклицание вражда враждебный гнев гореть злоба зловоние злой ненависть отвращение пакостный пакость поганый порыв постылый предотвратить предупредить предупреждение припадок проклятый противный пылать сердиться страсть страх страшный стыд ужас яд

На основе этих данных мы выделили следующие дополнительные когнитивные признаки концепта ненависть в русском языковом сознании: 1) по интенсивности ненависть может быть соотносима с такими эмоциями и состояниями, как: гнев, гореть, порыв, припадок, страсть, злоба, восклицание, сердиться, отвращение;

2) ненависть может являться следствием таких эмоций, как: страх, ужас, стыд;

3) ненависть предполагает отрицательную оценку свойств и качеств объекта: поганый, злой, пакостный, пакость, постылый, страшный, противный, зловоние;

4) можно не допустить развития чувства ненависти: предотвратить, предупредить, предупреждение;

5) ненависть близка к вражде: вражда, враждебный.

В Collins Concise Thesaurus (2001) семантическое поле лексемы hatred представлено следующими структурными единицами: abomination, animosity, animus, antagonism, antipathy, aversion, detestation, dislike, enmity, execration, hate, ill will, odium, repugnance, revulsion.

Longman Lexicon of Contemporary English (1981) предлагает следующие понятия, входящие в сферу "hatred" и объединѐнные под категорией disliking and hating :

Verbs: disliking and hating

Dislike not to like; think to be unpleasant; Hate to dislike very much;

Detest to hate with very strong feeling;

Loathe (esp. of living things) to detest, with a feeling of disgust;

Abhor (esp. of ideas and actions) to detest and want to keep away from;

Cannot stand to hate; to be unable to bear;

Nouns: disliking and hating

Dislike (a) feeling of not liking (something or someone);

Hate a strong feeling of dislike;

Hatred a state or feeling of hating; hate;

Animosity (against, towards, between) powerful and often active hatred;

Odium widespread hatred;

Detestation the condition of detesting; great hatred;

Abhorrence also loathing great hatred and disgust;

Adjectives: hating

Hateful very unpleasant in manner or to experience;

Odious esp. fml. hateful;

Detestable fit to be detested;

Loathsome hateful and disgusting;

Abhorrent hateful and disgusting; completely against what one likes or wants (to do) ;

Verbs: disgusting and repelling

Disgust to cause a feeling of sick dislike in;

Put off to cause dislike in; discourage;

Repel to cause to turn or go away in strong dislike;

Alienate (from) to turn away the friendship of (someone); cause to feel or become an enemy or unfriendly; cause to feel that one does not belong;

Nouns: disgusting and repelling

Disgust the strong feeling of often sick dislike caused by an unpleasant sight, sound, or smell, or bad behaviour;

Repulsion the state of being or feeling repelled by something or someone;

Revulsion a very strong feeling of repulsion;

Alienation 1. the separation from or loss of friendship of another person; 2. a sense of not belonging to or being part of one’s surroundings;

Adjectives: disgusting and repelling

Disgusting causing disgust;

Revolting causing great disgust;

Repellent causing a person or thing to turn or go away;

Repulsive very repellent and nasty;

Off-putting infml. unfriendly; not warm or welcoming;

В словаре The Everyman Roget’s Thesaurus of English words and phrases (1982) отмечены следующие понятия, входящие в лексико-семантическое поле hatred :

Disaffection, disfavour, alienation, estrangement, odium, dislike, enmity, animus, animosity.

Umbrage, pique, grudge, dudgeon, spleen, bitterness, ill feeling, acrimony, acerbity, malice, implacability.

Disgust, repugnance, aversion, averseness, loathing, abomination, horror, detestation, antipathy, abhorrence.

To hate, dislike, disrelish, loathe, nauseate, execrate, detest, abominate, shudder at, recoil at, abhor, shrink from.

To estrange, incense, envenom, antagonize, rile, alienate, disaffect, set against. Unloved, disliked, unwept, unlamented, undeplored, unmourned, unbeloved, uncared-for, unvalued.

Crossed in love, forsaken, jilted, rejected, love-lorn.

Obnoxious, hateful, abhorrent, odious, repulsive, offensive, shocking, loathsome, sickening, nauseous, disgusting, abominable, horrid.

Invidious, spiteful, malicious, spleenful, disgustful. Insulting, irritating, provoking.

The Random House Thesaurus (1984) включает следующие единицы в сферу понятия hatred :

1) dislike, disgust, aversion, hate, loathing, abomination, abhorrence, distaste, detestation, repugnance, revulsion;

2) hostility, enmity, malice, rancor, animosity, antagonism, antipathy, animus, malevolence, ill will, venom, resentment, vindictiveness, revengefulness, acrimony, bitterness, bad blood.

Данные вышеупомянутых тезаурусов позволили нам выявить следующие когнитивные признаки, образующие структуру лексико-семантического поля концепта ненависть в американском языковом сознании:

1) отсутствие какого бы то ни было контакта между субъектом и объектом: off-putting, estrangement, alienation, anatagonism, disfavour, disaffection, to estrange, to alienate, to disaffect;

2) ненависть может быть основана на чувстве обиды: umbrage, pique, dudgeon, offensive, insulting, provoking, resentment;

3) ненависть предполагает враждебные отношения: hostility, to set against, repugnance, enmity, animosity, animus, rancor, averseness, odium, venom, to envenom, to antagonize, antipathy, bad blood;

4) ненависть влечѐт за собой отсутствие сочувствия к объекту: implacability, unwept, unlamented, undeplored, unmourned;

5) ненависть предполагает крайне отрицательную оценку свойств и качеств объекта: acrimony, acerbity, obnoxious, hateful, abhorrent, odious, repulsive, loathsome, shocking, horrid, provoking, spiteful, spleenful;

6) ненависть может иметь физиологическую основу: sickening, nauseous, disgusting, disgustful, distaste, repulsion, repulsive, repellent, revolting, revulsion, to nauseate, to shudder at, to recoil at, to loathe, to shrink from, to abominate, abominable, abomination, aversion, loathing;

7) ненависть влечѐт за собой желание причинить вред объекту: ill will, malice, malevolence, vindictiveness, revengefulness, ill feeling, to exercrate, malicious, spiteful;

8) ненависть может порождать родственные эмоциональные состояния: horror, irritating, spleen, invidious, jealousy, to rile, to incense, grudge, bitterness;

9) ненависть не предполагает заботу об объекте: uncared-for, unvalued;

10) ненависть может быть оборотной стороной любви: unloved, unbeloved, crossed in love, forsaken, jilted, rejected, love-lorn.

Некоторые когнитивные признаки, выделенные нами при анализе материала русского семантического словаря и данных тезаурусов английского языка, оказались смежными. Например, признак близости ненависти к тем или иным эмоциональным состояниям был выделен нами в обоих случаях, однако наполняющие его структурные единицы разные. В английском языке состояниями, близкими к ненависти, являются phobia, spleen, ill feeling, jealousy, bitterness, prejudice, irritation и т.д., тогда как в русском данный когни-

тивный признак представлен более сильными в эмоциональном плане единицами: гнев, гореть, припадок, страсть, порыв.

Когнитивный признак отрицательной оценки свойств и качеств объекта также был выделен в том и другом случае, однако среди качеств, вызывающих ненависть у носителей английского языка, можно назвать такие качества, как obnoxious, hateful, abhorrent, acrimony, horrid, provoking, spiteful.

Свойства, вызвающие чувство ненависти у русских несколько иные по семантической окраске: поганый, злой, страшный, противный, постылый. В целом можно сказать, что отрицательные свойства и качества, перечисленные в английских тезаурусах, в большинстве своѐм относятся к интеллектуальной сфере, в то время как свойства, отмеченные русским семантическим словарѐм, принадлежат более к сфере эмоциональной.

Кроме того, нами было замечено, что и в русских, и в английских словарных источниках понятия ненависти и вражды близки друг к другу. Такой когнитивный признак, как эмоциональная связь любви и ненависти , выявленный нами в ядерной части концепта при анализе его образной составляющей, а также при изучении структуры лексико-семантических полей изучаемого концепта, построенных участниками эксперимента, был выделен и при анализе материалов английских тезаурусов. Однако структурные единицы, наполняющие этот когнитивный признак в английском языке, скорее, образуют значение "ненависть к ранее любимому объекту, отказ от него", тогда как смежный когнитивный признак в русском языке более передаѐт смысл иррациональной смены полярных эмоций субъекта, не зависящей от свойств и качеств объекта.

При анализе данных семантического словаря русского языка нами не были выделены следующие когнитивные признаки:

1) отсутствие какого бы то ни было контакта между субъектом и объектом;

2) ненависть может быть основана на чувстве обиды;

3) отсутствие сочувствия к объекту;

4) желание причинения вреда объекту; 5) отсутствие заботы об объекте; 6) связь ненависти с любовью.

При анализе лексико-семантических полей концепта ненависть представленных английскими тезаурусами, нами не были обнаружены такие когнитивные признаки изучаемого концепта, как:

1) ненависть может возникнуть вследствие таких эмоций, как страх, ужас, стыд;

2) можно не допустить развития чувства ненависти.

Таким образом, когнитивный и семантический анализ результатов психолингвистического эксперимента, а также данных русского семантического словаря под ред. С.Г. Бархударова (1982) и тезаурусов английского языка даѐт нам возможность выявить особенности фреймовых образований в структуре концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, а также определить границы и основные характеристики состава лексико-семантических полей данного концепта в языковом сознании носителей русского и английского языка, что позволяет исследовать национальную специфику концепта как на когнитивном, так и семантическом уровнях.

3.3. Сопоставительный анализ структуры ассоциативных полей концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях

Прежде чем приступить непосредственно к психолингвистическому, а затем когнитивному анализу ассоциативных реакций испытуемых мы находим необходимым представить весь блок ассоциаций, полученных нами в результате проведения свободного и направленного ассоциативного эксперимента.

АССОЦИАТИВНЫЕ РЕАКЦИИ РУССКИХ ИНФОРМАНТОВ:

Слово – стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эскперимент

Ненависть

напряжение; чувство; зло (2); неприязнь(2); вражда(2); злоба(3); конфликт; презрение; разбитое сердце; нелюбовь; насилие; злость; ярость; отвращение; бешенство; гнев; месть; кровожадная месть; нежелание видеть; опустошение; враг; отталкивающее, отвратительное чувство.

дружба(2); дружелюбие; приятельские отношения; сострадание; жалость; любовь(19).

Ненавидеть

знания; не понимать; испы- тывать неприятные чувст- ва; завидовать(2); противо- стоять; злиться; омерзение; презрение; воевать; терро- ризм; презирать(4); уничто- жить(2); измена; не любить, поединок; испытывать бе- шенство; готов убить; проявление коварства; враг;

дружить(2); создать; хоро- шо относиться; обожать(3); ценить; любить(17).

Слово – стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эскперимент

мстить за оскорбление.

Отвращение

неправильно; поступок; мерзость(2); разочарование, неприязнь; невинная кровь; таракан; отпугивание; га- дость; дрожь; омерзение; брезгливость(2);тошнота(2); подлость; ехидство; неприятное ощущение; неприят- но общаться; насилие.

приязнь(4); привязанность (5); обожание; обожать; влечение(5); симпатия(2); нравиться; притяжение; восхищение; понимание.

Немилость

вина; злость; впасть в немилость; наказание; неува- жение; злоба; опала(5); казнь; царь(2); недоброжелательность; отвержение; изгнание; королевский двор; начальник; недоброжелательное отношение; гнев; отталкивание; говорить сквозь зубы.

милость(9); симпатия(2); приязнь; фавор; фаворит- ство; благосклонность; дру- желюбие; хорошее отноше- ние; поклонение; милосер- дие; милый; услуга; уваже- ние; гостеприимство.

Ненавистник

враг(4); странность; злопамятный; тѐмный враг; инквизиция; недоброжелатель (2); зависть; злой; злой человек(2); злобный человек; Усама бен Ладен; отвергает; козни; соперник; человек, которому всѐ не нравится, ничего не устраивает.

обожатель; поклонник; доб- рожелатель(5); любовник (4); друг; всеобщий люби- мец; человеколюб; люби- мый человек; любвиобиль- ный; возлюбленный; влюб- лѐнный(2); любитель; любимец; любимчик; любя- щий.

Слово – стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эскперимент

Омерзение

слизь; вид; противность(2); люди; ненависть; отвраще- ние(3); крыса; низость; грязь; скользкий человек; вздрагивание от неприязни; рвота; неприятие; непри- язнь; чувство отвращения и безразличия; ужас; к змее- видным; война.

привлечение; прелесть;при- язнь(3); страсть; притяже- ние(2); неравнодушие; восхищение(2); очарование; приятность(4); привязан- ность(2); приязнь; радость; красота; желание.

Ненавистный

чѐрное; человек; мерзопа- костный; плохой; враг(3); злодей; оружие; нелюби- мый(4); нелюбовь; изгой; школа; немилый человек; тот, кому хочешь мстить; в крайней степени неприят- ный; невыносимый; безна- дѐжный; злейший; злоба при воспоминании о нѐм.

приятный; дружеский; лю- бимый(14); возлюбленный; почитаемый; уважаемый; обожаемый(2); доброжела- тельный; желанный(2); вос- торженный.

Злобный

зуб; человек(2); завистли- вый; возбуждѐнный; нехо- роший; волк; убийство; враждебный; тиран; враг; зловредный; дурной; харак- тер человека; старый ворч-

ливый человек; желто-

красный; ужасный человек; агрессивный; человек, вре-

дящий окружающим; чѐрствый; злой.

добрый(14); милый(2); мир- ный; дружелюбный(2); общительный; добродуш- ный; мягкий; радушный.

Нелюбовь

туман; дружба(3); нена- висть(3); противоречие; от- вращение к кому-либо; слѐзы; страдание(2); равноду-

любовь(15); близость; теп- лота; привязанность; чув- ство; обожание; взаимопонимание.

Слово – стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эскперимент

шие(2); ошибка; холод- ность; разочарование; надо- есть; неприязнь; остывшее чувство; безразличность; обычное отношение к чемулибо; отношение; чѐрствый; обман.

Презирать

ненавидеть(2); не призна- вать; не уважать(2); враг; ложь; нищие; бродяги; бурлаки на Волге; унижение; отворачиваться; игнори- рую; нежелание общаться и вообще что-либо слышать о…; унижать; проклятие (2); испытывать гнев и неуважение; брезговать; не общаться; третировать.

обожать(2); любить(4); ува- жать(9); влюбиться по уши; боготворить; восхищаться (3); поклоняться; прекло- няться; относиться с любо- вью; дружить; обожест- влять; участие; сочувствие.

Проклятый

весть; зло; чужой; не любить; свет; демон; колдов- ство; ведьмы; невезучий; отринутый; униженный; одинокий; потерявший до- верие и любовь; колдовство; проклятье; окаянный; кара; обречѐнность; оставшийся изгоем в определѐнном обществе; отшельник; человек, неугодный Богу; человек, совершивший чтото ужасное; неприятный.

святой(3); любимый; благо- словенный(8); дорогой; ми- лый(2); родной; благочес- тивый; симпатичный; воз- любленный; обожествлѐн- ный; востребованный; хо- роший; счастливчик; фор- товый.

Слово – стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциатив- ный эскперимент

Постылый

снег; надоедливый(2); пло- хой; вид; айсберг; холод- ный; безразличие; надоев- ший(3); очень надоевший; частый; однообразный; бед- ность; ежедневный; нена- вистный; повседневный; унылый; старый муж; не- любимый; серость.

новый(2); любвеобильный (3); желанный; милый (4); неординарный; родной;

разнообразный; привлека- тельный; завораживающий; особо любимый; интересу- ющийся; интересный; лю- бимый(2); обожаемый; яркий.

АССОЦИАТИВНЫЕ РЕАКЦИИ АМЕРИКАНСКИХ ИСПЫТУЕМЫХ:

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциа- тивный эксперимент

Hatred

death(2); no desire to give compassion; evil(2); the desi- re to hurt; despise; dislike(3); intense dislike; blood(2); gun; killer; explosions; rage; shaking with rage; betrayal; racism; loathe; violent fear; worst word in dictionary; dark thoughts; horrible thoughts; bitterness; соld- ness; revenge(2); fire roasting a chicken; Licifer; anger(2); pain; ill-will; blank stare; black; war; jealousy; misunderstanding; bad; a great amount of resentment toward.

love(12); giving; acceptance; approval; appreciation; pas- sion; lovable; well wishing or likeable; family.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциа- тивный эксперимент

To hate

to wish ill to befall; to have ill wish; same as hatred; to want the worst for someone; to highly dislike; to loathe(3); to have no love; anger; dangerous fear; to dislike in the extreme; to dislike(2); stabbing a person; anchovies on pizza; to plot revenge; to disregard all of a person’s good qualities; not understand; to strongly dislike.

to love(15); to accept; to like (3); understanding.

Repulsion

disgust(4); severe dislike; physical revulsion; revulsion; feel sick; sicken; spontani- ous; vomit; negative reaction; can’t stand a person, product or situation; like poles in magnet; magnets (North and South repulsion); to feel sick; being repulsed from a fight; refusal; repelling; ugly; to send away.

attraction(16); attracted to; addition; force.

Disgrace

loss of esteem in the eyes of society; to dishonor; who has been publicly humiliated; embarrass; embarrassment (2); to have an affair; gross; shame(5); shameful(2); let yourself down; prostitutes; whores; business conflict; bad name to society; faulse expectations; honor; a disap- pointment.

to honor(8); compliment; graceful; pride(3); proud of; well thought of; praise worthy; worthy; appraisal; grace; adopt.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциа- тивный эксперимент

Hater

someone who hates(3); same as hatred; somebody who wants the worst for someone; angry person; enemy; a person without love; lover; detester; stubborn fearing; cynic; doubter; India and Pa- kistan; pessimistic; someone with a negative attitude; bitter person; foe; competitor; rival; hate smth. or someone; peacebreaker.

lover(14); giver of love; liker; admirer(2); well-wisher.

Loathing

disgust; disgusting; despise; despising; deep physical animosity towards smbd.; dislike; disliking; detes- ting(2); soak; hating; ines-capable repulsion; nuisance; hate; Ben Laden; nausea; great dislike; jealousy; look down on with disgust; preju-dice.

loving(3); desire; love; liking(3); adoring; soak; enjoying; enjoyment; appreciation; inoffensive; contentment; joy; respect; in love; look up to; idolize.

Hated

disliked in the extreme; disliked(3); disliked immensly; not very well liked; someone who is not liked; no compa- ssion to this person; smth. I didn’t like; isolated; a person who needs help; dark; despi- sed(3); feared reject; unpre- ferred; plain tomato and to- mato sandwich; curseful; lo- neliness; outcast; sad.

loved(13); favourite; hono-

red; welcomed; beloved; loved and wanted; admired; accepted; understood; well liked.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциа- тивный эксперимент

Hateful

shows hatred (thought, expression, action); smbd. who frequently shows hate; nasty; mean(2); love-filled; a person without love; rage; abominable; worthy of hate; full of hate and horrible thoughts; undesirable; pollution; ungra- teful; evil(2); very unpleasant; bring hate upon oneself; actions; someone who is full of rage.

wonderful; loving(2); caring (2); kindness; kind(2); lovable(5); gracious; full of love; grateful; lovely; desirable; pleasant; pretty.

Dislike

a lack of liking for; don’t like; smth. you don’t enjoy; not to get along with smbd.; no patience; avoid; careless; to abhor; mild negative reaction; not like(2); not enjoy; bad grades; racist; not favour; to look down on; resentful; not liked; different point of view; objected to; mean; to despise.

like(11); liking; liked(2); favourite; love(2); enjoy(2); friendly.

To despise

to set low in estimation; can’t stand being around; to have a low opinion of smbd.’s words and abilities; to hate(4); abhor; to dislike smbd.; recurring revulsion; dislike with ferocity; to insult; beggars; to scorn at; to really not like smth.; to resent; to have deep hatred; view as worthless; look down on; people; to not like.

to praise(2); desire; to admire (3); crave; to like(2); honor; to love(4); to support; to appreciate; loving; to envy; to accept(2); value; look up to; understand.

Слово-стимул

Свободный ассоциативный эксперимент

Направленный ассоциа- тивный эксперимент

Damned

damned to hell for eternity; cursed beyond hope; cursed (3); minor frustration towards smbd.; no hope; Hell; going to hell; naughty; exposed for the worse; someone destined to an unpleasant life; dumb students; sinners; done for; condemned; unforgiven; des- tined to Hell; unwelcome; outcast.

sainted; blessed(7); lucky; Heaven; Heaven is waiting; hated; freed; martyred; ange-

lical; cared; praised; saved(2); welcome.

Repellent

smbd./smth. who/which dri- ves a person away; keeps smth. away; smth. or smbd. so horrible inside and out, that it makes your flesh crawl; nothing wants to get closed; repulsive; bugs(2); bug spray; to push away; a personal trait that turns people away; offensive; nasty(2); sumo wrestlers; insect killer; distasteful; causing disgust; stinky breath; disgusting; revolting; to be kept away.

attractive(4); attraction(2); attract; attractiveness; attrac- ted to(2); seductive; juice; a cute attractive feature; admirable; pleasant; tasteful; appealing; causing delight; enticement.

При психолингвистическом анализе данного ассоциативного материала мы используем принятую нами в параграфе 2.2.3. классификацию ассоциативных реакций.

1. Реакции-пояснения:

ненависть – зло (2); конфликт; нелюбовь; нежелание видеть; ненавидеть- не понимать; испытывать неприятные чувства; противостоять; измена; проявление коварства; отвращение – разочарование; подлость; ехидство; неприятно общаться; немилость – вина; неуважение; недоброжелательность; отвержение; отталкивание; говорить сквозь зубы; ненавистник – человек, которому всѐ не нравится, ничего не устраивает; омерзение – противность (2); низость; ненавистный – мерзопакостный; тот, кому хочешь мстить; безнадѐжный; злобный – тиран; враг; нелюбовь – ненависть (3); противоречие; равнодушие (2); холодность; разочарование; надоесть; безразличность; презирать – не признавать; не уважать (2); враг; унижение; нежелание общаться и вообще что-либо слышать о…; проклятие (2); брезговать; не общаться; третировать; проклятый – зло; не любить; невезучий; отринутый; униженный; одинокий; кара; обречѐнность; человек, неугодный Богу; человек, совершивший что-то ужасное; неприятный; постылый – надоевший (4); надоедливый; холодный; частый; однообразный; ежедневный; очень надоевший; повседневный; унылый.

2. Реакции синонимами:

ненависть – вражда (2); злоба (3); ненавидеть – презирать (4); не любить; отвращение – мерзость (2); неприязнь; омерзение; брезгливость (2); немилость – опала (5); изгнание; ненавистник – враг (4); недоброжелатель (2); соперник; омерзение – ненависть; отвращение (3); неприятие; неприязнь; ненавистный – нелюбимый (4); невыносимый; злобный – враждебный; дурной; злой; нелюбовь – отвращение; неприязнь; презирать – ненавидеть (2); унижать; проклятый – окаянный; постылый – ненавистный; нелюбимый.

3. Реакции прецедентными феноменами:

ненавистник – Усама бен Ладен.

4. Тематические ассоциации:

ненавидеть – терроризм; отвращение – поступок; гадость; немилость – казнь; царь (2); королевский двор; начальник; ненавистник – инквизиция; омерзение – люди; вид; скользкий человек; ненавистный – оружие; школа; злобный – убийство; нелюбовь – обман; проклятый – весть; колдовство

(2); ведьмы; проклятье; постылый – вид; бедность.

5. Нейтральные ассоциации:

ненависть – чувство; ненавистный – человек; злобный – человек (2); характер человека; нелюбовь – отношение.

6. Аффективно-эмотивные реакции:

ненависть – отталкивающее, отвратительное чувство; отвращение – неправильно; неприятное ощущение; немилость – недоброжелательное отношение; ненавистник – злой человек (2); злобный человек; омерзение – чувст- во отвращения и безразличия; ненавистный – немилый человек; злобный – нехороший; зловредный; ужасный человек; человек, вредящий окружающим; нелюбовь – остывшее чувство; обычное отношение к кому-либо; проклятый – потерявший доверие и любовь; оставшийся изгоем в определѐнном обществе; постылый – плохой.

7. Ассоциации по выполняемой функции:

ненависть – месть; кровожадная месть; ненавидеть – воевать; уничтожить (2); мстить за оскорбление; отвращение – отпугивать; немилость – наказание; ненавистник – отвергает; козни; презирать – отворачиваться; игнорирую.

8. Визуально-функциональные ассоциации:

ненависть – разбитое сердце; враг; ненавидеть – поединок; враг; отвращение – невинная кровь; таракан; ненавистник – тѐмный враг; омерзение – слизь; крыса; грязь; рвота; война; ненавистный – чѐрное; злобный – волк; старый ворчливый человек; жѐлто-красный; нелюбовь – туман; презирать- нищие; бродяги; бурлаки на Волге; проклятый – демон; отшельник; постылый – снег; айсберг; старый муж; серость.

9. Ментально-функциональные ассоциации:

ненависть – напряжение; неприязнь; презрение; злость; ярость; отвращение; бешенство; гнев; опустошение; ненавидеть – завидовать (2); злиться; омерзение; презрение; испытывать бешенство; готов убить; отвращение – дрожь; тошнота (2); немилость – злость; злоба; гнев; ненавистник – зависть; омерзение – взрагивание от неприязни; ужас; ненавистный – нелюбовь; злоба при воспоминании о нѐм; нелюбовь – страдание (2); слѐзы; презирать – испытывать гнев и неуважение; постылый – безразличие.

10. Ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу:

ненависть – насилие; отвращение – насилие; ненавистник – злопамятный; злой; ненавистный – плохой; враг (3); злодей; изгой; в крайней степени неприятный; злейший; злобный – завистливый; возбуждѐнный; агрессивный; чѐрствый; нелюбовь – чѐрствый; проклятый – чужой.

11. Экстрасигнальные реакции:

ненавистник – странность; злобный – зуб; нелюбовь – ошибка; проклятый – свет.

12. Синтагматико-синтаксические реакции:

ненавидеть – знания; немилость – впасть в немилость; отвращение – к змеевидным; презирать – ложь.

Ответы американских испытуемых могут быть классифицированы следующим образом:

1. Реакции-пояснения:

hatred – death (2); no desire to give compassion; the desire to hurt; betrayal; racism; worst word in dictionary; ill will; a great amount of resentment toward; to hate – to wish ill to befall; to have ill wish; to want the worst for someone; to have no love; to plot revenge; to disregard all of a person’s good qualities; repulsion – severe dislike; can’t stand a product, person or situation; being repulsed from a fight; refusal; disgrace – loss of esteem in the eyes of society; smbd. who has been publicly humiliated; to have an affair; let yourself down; business conflict; bad name to society; faulse expectations; hater – someone who hates (3); same as hatred; smbd. who wants the worst for someone; enemy; cynic; doubter; someone with a negative attitude; rival; hate smth. or someone; loathing – deep physical animosity towards smbd.; disliking (2); nuisance; great dislike; hated – no compassion to this person; smth. I didn’t like; a person who needs help; unpreferred; loneliness; outcast; not very well liked; someone who is not liked; hateful

shows hatred (thought, expression, action); smbd. who frequently shows hate; a person without love; worthy of hate; full of hate and horrible thoughts; undesirable; very unpleasant; someone who is full of rage; dislike – a lack of liking for; don’t like; smth. you don’t enjoy; not to get along with smbd.; not like (2); not enjoy; not favour; not liked; objected to; to despise – to set low in estimation; can’t stand being around; to have a low opinion of smbd.’s words and abilities; to hate (4); to dislike smbd.; dislike with ferocity; to really not like smth.; to have deep hatred; view as worthless; to not like; damned – damned to Hell for eternity; cursed beyond hope; cursed (3); no hope; exposed for the worse; done for; destined to Hell; repellent – smbd./smth. who/which drives a person away; smth. or smbd. so horrible, inside and out, that it makes your flesh crawl; nothing wants to get closed; a personal trait that turns people away; to be kept away.

2. Реакции синонимами:

hatred – dislike (3); intense dislike; to hate – same as hatred; to highly dislike; to loathe (3); to dislike in the extreme; to dislike (2); to strongly dislike; repulsion – disgust (4); physical revulsion; revulsion; repelling; disgrace – to dishonor; shame (5); shameful (2); hater – foe; loathing – disgusting (2); despising (2); detesting (2); hating; inescapable repulsion; hate; hated – disliked in the extreme; disliked (3); despised (3); disliked immensly; hateful – abominable; dislike – to abhor; to despise; to despise – to abhor; to scorn at; to look down on; damned – condemned; repellent – repulsive; causing disgust; disgusting; revolting; offensive.

3. Реакции прецедентными именами и ситуациями: hatred – Lucifer; hater – India and Pakistan; loathing – Ben Laden.

4. Тематические реакции:

hatred – killer; explosions; war; to hate – anchovies on pizza; disgrace – prostitutes; whores; hateful – pollution; actions; dislike – bad grades; racist; different point of view; damned – outcast; repellent – insect killer.

5. Аффективно-эмотивные ассоциации:

hatred – bad; repulsion – negative reaction; hater – angry person; a person without love; bitter person; dislike – mild negative reaction; damned – someone destined to an unpleasant life.

6. Ассоциации по выполняемой функции:

hatred – to despise; to loathe; revenge (2); to hate – stabbing a person; repulsion – to send away; hater – detester; competitor; peacebraker; loathing – look down on with disgust; hateful – bring hate upon oneself; dislike – to avoid; to look down on; to despise – to insult; to resent; repellent – keeps smth. away; to push away.

7. Визуальнo-функциональные ассоциации:

hatred – blood (2); gun; fire roasting a chicken; black; blank stare; repulsion – vommit; like poles in magnet; magnets (North and South repulsion); loathing – soak; hated – dark; plain tomato and tomato sandwich; to despise – beggars; people; damned – Hell, going to Hell; dumb students; sinners; repellent – bugs; Sumo wrestlers; stinky breath.

8. Ментально-функциональные ассоциации:

hatred – rage; shaking with rage; violent fear; dark thoughts; horrible thoughts; bitterness; coldness; anger (2); pain; jealousy; misunderstanding; to hate – anger; dangerous fear; not understand; repulsion – feel sick (2); disgrace – embarrass; embarrassment (2); disappointment; hater – stubborn fearing; loathing – nausea; jealousy; prejudice; hated – feared reject; hateful – rage; dislike – no patience; to despise – recurring revulsion; damned – minor frustration towards smth.

9. Ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу:

repulsion – sicken; spontaneous; ugly; hatred – evil (2); disgrace – gross; hater – pessimistic; hated – isolated; curseful; sad; hateful – nasty; mean (2); ungrateful; evil (2); dislike – careless; resentful; mean; damned – naughty; unforgiven; unwelcome; repellent – nasty (2); distasteful.

10. Нейтральные реакции: не обнаружены.

11. Экстрасигнальные реакции: не обнаружены.

Наиболее частотными как для русских, так и для американских испытуемых оказались реакции-пояснения, относящиеся к категории ассоциаций, семантически связанных со стимулом. Русские информанты дали 73 реакции подобного типа, американцы – 95. Второе место по частотности занимают реакции синонимами. У русских испытуемых количество таких реакций составляет 51, у американцев – 59. Реакции прецедентными феноменами не являются устойчивыми ни в той, ни в другой группе испытуемых (1 реакция в группе русскоязычных информантов и 3 реакции в группе носителей американского варианта английского языка). Примечательно, что на стимульное слово ненавистник русские испытуемые отреагировали таким прецедентным именем, как Усама бен Ладен. Американцы использовали это прецедентное имя как реакцию на стимульное слово loathing. Тематические реакции оказались более характерными для носителей русского языка (23 реакции) и менее типичными для американцев (13). Русские информанты дали 6 нейтральных реакций, тогда как в ответах американских испытуемых подобного рода реакции не выявлены. Аффективно-эмотивные реакции, содержащие оценку и отношение испытуемого к стимульному слову, также более характерны для русских участников эксперимента (18 реакций), в то время как американцы дали только 7 реакций этого типа. Однако ассоциации по выполняемой функции оказались наиболее устойчивыми в ответах американских информантов (17), тогда как для русских они не столь характерны (12). Количество визуально-функциональных ассоциаций у русских информантов несколько выше (26 реакций), чем у американских (20 реакций). Ментально-функциональные ассоциации, описывающие чувства и эмоциональные состояния, возникающие у информанта в связи со стимульным словом, практически одинаково устойчивы как в ответах русскоязычных испытуемых (32 реакции), так и в ответах англоязычных участников эксперимента (31). Категория реакций, приписывающих какие-либо признаки стимулу, оказалась наиболее характерной для американцев (25 реакций), тогда как среди ассоциативных реакций русских испытуемых количество подобных ассоциаций несколько ниже (18 реакций). Экстрасигнальные ассоциации в реакциях американских информантов не обнаружены, однако 4 русскоязычных участника эксперимента отреагировали подобного рода ассоциациями, относимыми нами к группе трудноинтерпретируемых. Синтагматико-синтаксические реакции совершенно не свойственны американским информантам. В ответах русских испытуемых они также не являются устойчивыми (4 реакции).

Таким образом, к ассоциативным реакциям, характерным для русских информантов, мы отнесли следующие типы реакций:

1) реакции-пояснения;

2) реакции синонимами;

3) ментально-функциональные;

4) визуально-функциональные; 5) тематические.

К наиболее частотным ассоциативным реакциям, выявленным нами в ответах американских информантов, относятся реакции такого типа, как:

1) реакции-пояснения;

2) реакции синонимами;

3) ментально-функциональные;

4) ассоциации, приписывающие некоторые признаки стимулу.

В целом, можно сказать, что первые три типа реакций обладают относительной устойчивостью в ответах той и другой группы испытуемых, тогда как визуально-функциональные и тематические ассоциации характерны более для русскоязычных информантов, а реакции, приписывающие некоторые признаки стимулу, – для англоязычных.

Далее нам представляется целесообразным выявить национальные особенности структуры ассоциативных полей концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях посредством выделения когнитивных признаков изучаемого концепта на базе собранного нами ассоциативного материала, а затем сравнить полученные данные с материалами ассоциативных словарей русского языка и ассоциативными нормами, установленными американскими психолингвистами. Кроме того, мы находим крайне важным выделить ассоциативные реакции, зафиксированные как в ответах испытуемых, так и в ассоциативных словарях, что даѐт возможность выявить ядерные составляющие изучаемого концепта, представляющие собой факты языкового сознания носителей русского и американского варианта английского языка.

Надо отметить, что материалы направленного ассоциативного эксперимента оказались в высшей степени результативными при выделении когнитивных признаков исследуемого нами концепта, поскольку они позволяют достаточно точно вычленить тот или иной когнитивный компонент, находящийся в его составе.

Таким образом, при анализе свободных и направленных ассоциаций испытуемых, мы выявили следующие когнитивные признаки, образующие структуру ассоциативного поля концепта ненависть :

Когнитивные признаки, выделенные на базе направленного ассоциативного эксперимента:

1) ненависть предполагает эмоциональную холодность к объекту: сострадание; жалость; участие; сочувствие; неравнодушие; теплота; милосердие; милость (9); благосклонность;

2) ненависть приводит к низкой оценке свойств и качеств объекта: хорошо относиться; ценить; обожать (6); обожание (2); восхищение (3); поклонение; уважение; почитаемый; уважаемый; обожаемый (2); уважать (9); боготворить; восхищаться (3); поклоняться; преклоняться; обожествлять; относиться с любовью;

3) ненависть влечѐт за собой отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту: дружелюбие (2); дружба (5); дружить (2); симпатия (4); нравиться; приязнь (9); благосклонность; радость; добродушный; дружелюбный (2); радушный; взаимопонимание; дорогой; родной (2); милый (6); востребованный; хороший; приятельские отношения; гостеприимство;

4) ненависть предполагает отсутствие психологической связи субъекта и объекта: любовь (34); любить (38); привязанность (8); влечение (4); притяжение (3); привлечение; страсть; желание; любимый (17); возлюбленный; обожаемый (3); желанный (3); относиться с любовью; влюбиться по уши; привлекательный; завораживающий; особо любимый;

Когнитивные признаки, выделенные на основе свободного ассоциативного эксперимента:

5) ненависть может иметь физиологическую основу: отвращение (9); холод; жар; дрожь; кровь приливает; брезгливость (2); сердце бьѐтся сильнее; содрогнуться; задыхаешься; напряжение; омерзение; тошнота (2); вздрагивание от неприязни; отвращение; брезговать;

6) ненависти заслуживают такие качества объекта, как: ехидство; злопамятный; злой (4); злобный; скользкий человек; мерзопакостный; плохой (2); злодей; в крайней степени неприятный; невыносимый; злейший; завистливый; возбуждѐнный; нехороший; враждебный; зловредный; дурной; ворчливый; ужасный человек; агрессивный; человек, вредящий окружающим; чѐрствый (2); надоедливый; холодный; унылый; однообразный;

7) ненависть является следствием следующих отрицательных эмоций: напряжение; злоба (8); злость (2); ярость; бешенство (2); гнев (2); опустошение (2); неприятные чувства; разбитое сердце; злиться; разочарование (2); неприятное ощущение; зависть; ужас (2); неприятие; чувство отвращения и безразличия (2); страдание (2); слѐзы; равнодушие (2); холодность; безразличность; остывшее чувство; усталость; отчаяние;

8) ненависть обладает активным характером с целью причинения вреда объекту: вражда (2); конфликт; противостоять; враг (7); измена; поединок; подлость; наказание; насилие (2); месть; кровожадная месть; нежелание видеть; воевать; проявление коварства; казнь; опала; отталкивание; мстить за оскорбление; уничтожить; отпугивание; война; козни; противоречие; унижение; обман (2); нежелание общаться и вообще что-либо слышать о…; унижать; третировать;

9) ненависть может иметь интеллектуальную основу: презрение (2); не понимать; завидовать (2); презирать (4); неприятно общаться; неуважение (2); зависть; не признавать; не уважать (2);

10) ненависть ведѐт к социальной изоляции объекта: не общаться (2); игнорирую; впасть в немилость; отвержение; изгнание; изгой; отворачиваться; нежелание общаться; отринутый; униженный; одинокий; оставшийся изгоем в определѐнном обществе; отшельник; окаянный.

Анализ результатов направленного ассоциативного эксперимента, проведѐнного с группой американских информантов, позволил выделить такие когнитивные признаки, как:

1) ненависть исключает положительное эмоциональное отношение к объекту: acceptance; approval; appreciation (2); love (12); to accept; to love (21); to like (16); attraction (20); praise worthy; appraisal; proud of; to honor (9); adoring; enjoying; enjoyment; joy; contentment; look up to (2); idolize; respect; in love; beloved; loved and wanted; admired; accepted; well liked; love-filled; full of love; to admire (3); to appreciate; value; friendly;

2) ненависть не предполагает доброжелательность и заботу, направленную на объект: giving; well wishing or likeable; understanding (2); compliment; well thought of; adopt; grace; giver of love; well-wisher; peacekeeper; inoffensive; understood; loving (6); caring (2); grateful; to praise (2); to support; cared; praised; saved (2); blessed (7);

3) объект ненависти не может обладать положительными свойствами и качествами: lovable (5); likeable; graceful; worthy; favourite (2); honored; wonderful; kind (2); kindness; gracious; lovely; desirable; pleasant (2); pretty; sainted; lucky; martyred; angelical; attractive (4); seductive; a cute attractive feature; admirable; tasteful; appealing; causing delight;

Когнитивные признаки, выделенные на основе материалов свободного ассоциативного эксперимента:

4) ненависть предполагает пожелание зла объекту: death (2); the desire to hurt; revenge (2); ill-will; to wish ill to befall; to insult; to have ill wish; to want the worst for someone; to plot revenge; evil (4); not favour;

5) ненависть может проявляться на физиологическом уровне: shaking with rage; to loathe (6); disgust (95); physical revulsion (2); feel sick (2); sicken; vommit; being repulsed; disgusting (2); deep physical animosity towards smb.; inescapable repulsion; nausea; to look down on with disgust; to abhor (2); abhorrence (2); recurring revulsion; revolting; smth. or smb. so horrible inside and out, that it makes your flesh crawl;

6) ненависть вызывает разнообразные отрицательные эмоции и состояния: rage (2); violent fear; dark thoughts; horrible thoughts; bitterness; anger (3); pain; jealousy (2); a great amount of resentment toward…; dangerous fear; severe dislike; to strongly dislike; to dislike in the extreme (2); can’t stand a person, product or situation; embarrassment (2); a disappointment; stubborn fearing; pessimistic; disliking; great dislike; feared reject; full of rage; a lack of liking for; no patience; to dislike with ferocity; no hope;

7) ненависть возникает вследствие определѐнных свойств и качеств объекта: pessimist; cynic; doubter; ill-wisher (5); careless; no patience; no compassion; resentful; someone with a negative attitude; ugly; gross; shameful (2); prostitutes; whores; someone who hates (3); angry person; enemy; a person without love (2); detester; bitter person; peacebreaker; rival; foe; competitor; soak; sad; mean (3); nasty; abominable; full of hate and horrible thoughts; ungrateful; very unpleasant; undesirable; racist; cursed (4); naughty; distasteful; offensive; a personal trait that turns people away;

8) ненависть не является выходом из конфликтной ситуации: no way out; not a solution; consequences; open conflict;

9) ненависть предполагает социальное игнорирование и непризнание объекта: loss of esteem in the eyes of society; to dishonor; to be publicly humiliated; bad name to society; isolated; despised (3); loneliness; outcast (2); to avoid; to despise; beggars; separated; segregate;

10) ненависть влечѐт за собой отрицательную оценку объекта: to detest; no acceptance (2); to set low in estimation; to have a low opinion of smb’s words and abilities; to scorn at; to resent; view as worthless; to look down on; unforgiven; to disregard all of a person’s good qualities; giving no approval of others; having no desire to understand the others; no appreciation.

Некоторые из выделенных нами в том и другом случае когнитивных признаков совпали, однако их рейтинг неодинаков, и, соответственно, они занимают разное положение в структуре ассоциативного поля концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Представим эти различия в таблице:

Когнитивный признак

Русские

Американцы

1. Отсутствие положитель- ного эмоционального отно- шения к объекту.

43%

50%

2. Способность проявления ненависти на физиологи- ческом уровне.

25%

32%

3. Ненависть вызывает от- рицательные эмоции и состояния.

40%

32%

4. Ненависть может быть вызвана определѐнными свойствами и качествами объекта.

32%

52%

5. Социальное игнорирова- ние объекта.

17%

16%

6. Ненависть предполагает отрицательную оценку объекта.

36%

14%

7. Желание причинить объекту вред.

37%

16%

Таким образом, из таблицы мы можем видеть, что когнитивный признак отсутствие положительного эмоционального отношения к объекту ненависти входит в ядро ассоциативного поля и в русской, и в американской модели, тогда как признак способности ненависти вызывать отрицательные эмоции и состояния составляет базовый слой в американской модели ассоциативного поля и входит в ядро в русской. Когнитивный признак проявления ненависти на физиологическом уровне входит в структуру базового слоя в том и другом случае. Иначе обстоит дело с таким когнитивным признаком изучаемого концепта, как способность ненависти возникать вследствие определѐнных свойств и качеств объекта , поскольку этот признак является ядерным в американском языковом сознании и входит в околоядерную зону ассоциативного поля в русском языковом сознании. Когнитивный признак отрицательной оценки объекта вследствие ненависти к нему можно считать базовым в русском языковом сознании, тогда как в американском он находится на ближней периферии. Подобную картину можно наблюдать и в случае с признаком желания причинить объекту вред . Признак социального игнорирования объекта находится на ближней периферии ассоциативного поля концепта ненависть как в русском, так и в американском языковых сознаниях.

В структуре американской модели ассоциативного поля изучаемого концепта не были выявлены следующие когнитивные признаки: ненависть предполагает эмоциональную холодность к объекту; ненависть предполагает отсутствие психологической связи субъекта и объекта; ненависть может иметь интеллектуальную основу .

Структура ассоциативного поля в языковом сознании русских информантов не содержит такие когнитивные признаки, как: ненависть не предполагает заботу, направленную на объект; объект ненависти не может обладать положительными свойствами и качествами; ненависть не является выходом из конфликтной ситуации.

Таким образом, анализ когнитивных признаков, выделенных на основе результатов свободного и направленного ассоциативного эксперимента, позволил нам представить структуру ассоциативных полей концепта ненависть в языковом сознании русских и американцев.

Модель ассоциативного поля концепта ненависть в русском языковом сознании:

Ядерную зону составляют следующие когнитивные признаки:

1) ненависть предполагает отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту;

2) ненависть предполагает отсутствие некой психологической связи между субъектом и объектом;

3) ненависть влечѐт за собой отрицательные эмоции.

Околоядерная зона представлена такими когнитивными признаками, как:

1) ненависть приводит к низкой оценке свойств и качеств объекта;

2) ненависть может иметь физиологическую основу;

3) ненависть может быть вызвана определѐнными свойствами и качествами объекта;

4) ненависть может иметь активный характер с целью причинения вреда объекту.

Ближняя периферия ассоциативного поля включает следующие когнитивные признаки:

1) ненависть предполагает социальную изоляцию объекта;

2) ненависть предполагает эмоциональную холодность к объекту. Дальняя периферия представлена когнитивным признаком интеллектуальная основа ненависти .

Модель ассоциативного поля концепта ненависть в американском языковом сознании:

В ядерную зону входят следующие когнитивные признаки:

1) ненависть исключает положительное эмоциональное отношение к объекту;

2) ненависть может быть вызвана определѐнными свойствами и качествами объекта.

Базовый слой ассоциативного поля представлен такими когнитивными признаками, как:

1) ненависть не предполагает доброжелательность и заботу, направленную на объект;

2) объект ненависти не может обладать положительными свойствами и качествами;

3) ненависть может проявляться на физиологическом уровне;

4) ненависть может вызывать разнообразные отрицательные эмоции.

Ближняя периферия ассоциативного поля включает следующие когнитивные признаки:

1) ненависть предполагает пожелание зла объекту;

2) ненависть влечет за собой социальное игнорирование объекта.

Дальняя периферия состоит из таких когнитивных признаков, как:

1) ненависть не является выходом из конфликтной ситуации; 2) ненависть влечет за собой отрицательную оценку объекта.

Далее мы полагаем необходимым сравнить материалы свободного ассоциативного эксперимента с данными Русского ассоциативного словаря, книга 3, часть II под ред. Ю.Н. Караулова (1996). На слово – стимул ненависть в Русском ассоциативном словаре представлены следующие реакции: к врагу (11); враг; любовь (6); зависть; злоба (4); злость (3); большая; гнев; доброта; жестокая; к человеку; страшная; ушла (2); берегу; бешеная; в жизни; восток; горит; гроза; грусть; дикая; до гроба; жизнь; жуть; загрызѐт; Зайцев; зверь; зло; зря; и любовь; испытывать; к войне; к врагу; к людям; к мужчинам; к народу; к нему; к опере; ко мне; колоть; кровная; лес; людская; лютая; месть; моя; ненавижу; неподдельная; огромная; преувеличенная; прошла; рэкет; свирепая; срасть; стыд; существует; убийство; угроза; ужас; чѐрная; чувство; экзамен.

На стимульное слово ненавидеть в указанном словаре зафиксированы следующие реакции: любить (15); врага (9); себя (8); человека (5); всех (4); враг; врагов; его (3); войну; жизнь; кого; кого-то; убить (2); а зачем; весь мир; всем сердцем; всю жизнь; глупость; гнев; горячо; дерьмо; дождь; друг друга; дружба; за что-либо; зверей; интриганов; КПСС; краба; ложь; любя; людей; люто; начальник; начальство; не обязательно; не терпеть; некого; неприятный; запах; нервы; нет; отца; подлеца; политбюро; предательство; прибить; самого себя; смерть; соперника; танец; тебя; трусов; ублюдок; увидеть.

Материал данного ассоциативного словаря позволяет выделить следующие дополнительные когнитивные признаки концепта:

1) ненависть является крайне интенсивной и продолжительной эмоцией: большая; дикая; горит; бешеная; страшная; в жизни; до гроба; жизнь (2); жуть (2); загрызет; лютая; огромная; преувеличенная; чѐрная; свирепая; всем сердцем; всю жизнь; люто;

2) со временем ненависть может пройти: ушла (2); прошла;

3) ненависть близка к таким эмоциям и состояниям, как: зависть; злоба (4); злость (3); гнев; грусть; страсть; стыд; ужас; нервы; не терпеть;

4) ненависть может быть направлена на определѐнные свойства или действия объекта: рэкет; угроза; убийство; месть; ложь; интриганов; трусов; предательство; ублюдок; соперника; подлеца;

5) по степени эмоциональной обострѐнности ненависть связана с любовью: любовь (6); и любовь; любя.

Нами был выделен банк ассоциаций, зафиксированных как в ответах испытуемых, так и в указанном ассоциативном словаре. Подобная устойчивость проявления этих ассоциативных реакций позволяет предположить, что они входят в ядро изучаемого концепта и являются фактами языкового сознания представителей русской лингвокультурной сообщности. К реакциям подобного типа относятся такие ассоциации, как: враг; любовь; зависть; злоба; злость; гнев; зло; война; месть; ложь; люди; смерть; страсть; стыд; убийство; ужас; чѐрная; чувство .

Кроме того, мы сопоставили результаты свободного ассоциативного эксперимента, проведѐнного в группе носителей английского языка, с ассоциативными нормами, собранными американскими психологами и лингвистами.

В ассоциативных нормах Дж. Д. Дженкинса (Миннесота, 1952) реакцию hatred вызвали следующие стимульные слова: afraid (2); anger (74); bitter (3); trouble (4).

В ассоциативных нормах Палермо – Дженкинса зафиксированы следующие ассоциативные реакции на слово-стимул hatred : bug; God; mad (2); war (4). Ассоциативные нормы, собранные Дж. Маршаллом и Ч.Н. Кофером, содержат такие ассоциативные реакции, как scorpion; dagger. В нормах Феб Крамер представлены следующие ассоциации на стимульное слово hatred : like (1); mean. Ассоциативные нормы С.М. Эрвин – Трипп (Калифорния, Беркли) содержат такие ассоциативные реакции, как: they (3); walk (3); washing (18); we (5); working (4); write (8).

Наконец, в ассоциативных нормах Дж. Дженкинса и Д. Палермо, собранных в Миннеаполисе (1964), зафиксированы следующие ассоциативные реакции на стимульное слово hatred : anger (43); bitter (5); joy (6); misic (3); trouble (5); whiskey (3); working (8).

Помимо этого, мы представляем список единичных реакций, содержащихся в указанных ассоциативных нормах: afraid; anger; bath; boy; cabbage; carpet; children; comfort; command; doctor; father; girl; hard; joy; justice; kittens; memory; people; playing; red; sleep; spider; sweet; thief; we; wish.

Таким образом, на основе результатов свободных ассоциативных экспериментов, проведѐнных американскими психолингвистами, мы выделили такие дополнительные когнитивные признаки концепта ненависть в американском языковом сознании, как:

1) ненависть близка к следующим эмоциям, чувствам и состояниям: afraid

(3); anger (118); bitter (8); mad (2);

2) ненависть может быть вызвана какими-либо действиями и свойствами: walk (3); washing (18); working (12); write (8); mean; sweet;

3) ненависть может носить активный характер и выражаться в действиях субъекта: war; trouble;

4) ненависть противоположна следующим эмоциям: like (10); joy (6); comfort.

Примечательно, что на основе анализа данных Русского ассоциативного словаря (1996) нам удалось выделить когнитивный признак, противопоставляющий непосредственно любовь и ненависть, тогда как в американских ассоциативных нормах ненависть противопоставляется только существительным удовольствие, комфорт и глаголу нравиться .

Когнитивный признак близость ненависти к определѐнным эмоциям, чувствам и состояниям был выделен нами как при анализе материалов Русского ассоциативного словаря, так и при анализе ассоциативных норм американских психолингвистов. Более того, его структурные единицы могут быть логически сопоставимы: afraid – ужас; страх; anger – гнев; bitter- грусть; mad – страсть; злоба; злость.

Когнитивный признак направленность ненависти на определѐнные свойства и действия также был выделен нами в результате обработки русских и американских источников. Однако в этом случае русские и американские информанты называли совершенно различные действия и признаки, по их мнению, заслуживающие ненависти.

Признак эмоциональной интенсивности и продолжительности ненависти , а также признак способности ненависти проходить со временем не были выделены в американских ассоциативных нормах. В свою очередь такой когнитивный признак, как способность ненависти носить активный характер и выражаться в действиях субъекта не был отмечен нами при анализе материалов Русского ассоциативного словаря.

Мы также зафиксировали ассоциации, обнаруженные как в ответах испытуемых, так и в ассоциативных нормах, собранных американскими исследователями. К таковым относятся следующие реакции: afraid; anger; bitter; trouble; like; mean; bug . Мы полагаем, что указанные ассоциативные реакции находятся в ядерной зоне ассоциативного поля концепта ненависть и являются составляющими его ядерной части в американском языковом сознании.

Наконец, мы переходим к сопоставительному анализу результатов направленного ассоциативного эксперимента и материалов тезаурусов, а также словарей антонимов русского и английского языка.

Словарь антонимов русского языка под ред. Л.А. Новикова (1988) представляет следующие антонимические пары: любовь – ненависть , любить – ненавидеть , обожать – ненавидеть , любимый – ненавистный , милый – ненавистный , любимый – постылый , милый – постылый . В словаре антонимов Н.П. Колесникова (1972) существительное ненависть противопоставляется существительному любовь , а глагол ненавидеть – глаголу любить .

В ответах испытуемых ненависти противоположны такие понятия, как: дружба (2), приятельские отношения, сострадание, жалость, дружелюбие, любовь (19). Анализ реакций испытуемых позволяет выделить такие когнитивные компоненты в составе концепта, как отсутствие эмоционального сопереживания по отношению к объекту ненависти (сострадание, жалость), а также отсутствие контакта субъекта и объекта (дружба, дружелюбие, приятельские отношения). Однако наибольшее количество информантов указало на полярные отношения ненависти и любви.

К глаголу ненавидеть русские испытуемые подобрали следующие противоположные по смыслу единицы: дружить (2), создать, хорошо относиться, обожать (3), ценить, любить (17). Пары любить – ненавидеть и обожать – ненавидеть зафиксированы и в словаре антонимов русского языка под ред. Л.А. Новикова (1988). Однако реакции участников эксперимента позволяют выделить в структуре концепта такой когнитивный компонент, как отсутствие признания ценности личности объекта (ценить, хорошо относиться). Кроме того, как и в случае со стимульным словом ненависть , которому в ряде случаев была противопоставлена дружба, слову-стимулу ненавидеть также противопоставляется глагол дружить . В словаре антонимов русского языка (1988) подобных пар не зафиксировано. Однако антонимическая пара обожать – ненавидеть отмечена как в словаре, так и в ответах испытуемых. Прилагательное ненавистный имеет два антонима в словаре: любимый, милый и противопоставляется 10 лексемам в ответах информантов: приятный, дружеский, возлюбленный, почитаемый, уважаемый, обожаемый (2), доброжелательный, желанный (2), восторженный, любимый (14). Когнитивный анализ реакций испытуемых даѐт возможность выявить следующие компоненты, входящие в состав изучаемого концепта: отсутствие положительной оценки свойств и качеств объекта (приятный, дружеский, доброжелательный, восторженный); интеллектуальное неприятие объекта (почитаемый, уважаемый); эмоциональное неприятие объекта (возлюбленный, обожаемый, желанный, любимый). Однако противопоставление ненавистный – любимый является наиболее устойчивым в ответах информантов.

Наконец, прилагательное постылый также обладает двумя антонимами в словаре: любимый, милый и входит в антонимические отношения с 15 единицами в ответах информантов: новый (2), любвеобильный (3), желанный, милый (4), неординарный, родной, разнообразный, привлекательный, завораживающий, особо любимый, интересующийся, интересный, любимый (2), обожаемый, яркий. При семантическом анализе представленных единиц мы выявили следующие семы, входящие в структуру лексемы постылый : надоевший, часто повторяющийся (новый, разнообразный, интересный, яркий); посредственный (неординарный, любвеобильный, интересующийся); не вызывающий эмоциональной привязанности (желанный, милый, родной, привлекательный, завораживающий, особо любимый, любимый, обожаемый). В тезаурусах и словарях антонимов английского языка лексема hatred противопоставляется большему числу единиц, чем в русских. Так, Collins Concise Thesaurus (2001) включает в круг понятий, антонимичных лексеме hatred , следующие: affection, amity, attachment, devotion, fondness, friendliness, goodwill, liking, love. В The Merriam-Webster Thesaurus (1989) зафиксированы два антонима лексемы hatred : love, admiration, а также слова, входящие в область понятий, противопоставленных данной лексеме (contrasted words): affability, benevolence, benignity, charitableness, cordiality.

Данные указанных тезаурусов позволяют выделить следующие семантические компоненты, входящие в структуру лексемы hatred :

1) ненависть исключает дружеские отношения субъекта и объекта: amity, friendliness, affability;

2) ненависть не предполагает положительного эмоционального отношения к объекту: affection, attachment, devotion, fondness, liking, love, admiration;

3) ненависть исключает сочувствие и доброжелательность, направленные на объект: goodwill, benevolence, benignity, charitableness, cordiality.

В ответах американских информантов насчитывается меньшее количество понятий, антонимичных слову-стимулу hatred : love (12), giving, acceptance, approval, appreciation, passion, lovable, well wishing or likeable, family. Примечательна реакция family (семья), поскольку в качестве идеального образа любви американцы нередко представляли счастливую семейную пару. Это даѐт основания предположить о наличии некой логической связи между понятиями любви и ненависти в американском языковом сознании, поскольку образ семьи устойчиво проявляется при описании того и другого концепта. Реакции "love", "appreciation", "passion", "lovable" могут быть при-

числены к категории единиц, составляющих когнитивный признак отсутствие положительного эмоционального отношения к объекту. Реакции "giving" и "well-wishing" or "likeable" были отнесены нами к числу структур-

ных составляющих когнитивного признака отсутствие доброжелательности по отношению к объекту . Наконец, ассоциации "acceptance", "approval" соответствуют категории единиц, составляющих структуру признака отсутствие дружеских отношений субъекта и объекта.

По данным Collins Concise Thesaurus (2001) глагол to hate составляет антонимические пары со следующими лексемами: be fond of, cherish, dote on, enjoy, esteem, fancy, like, love, relish, treasure, wish.

В словаре The Merriam-Webster Thesaurus (1989) глагол to hate имеет один антоним, to love, однако в список противопоставленных ему понятий входят такие единицы, как: cherish, enjoy, fancy, like, relish; favor, prefer, prize; esteem, respect, revere; dote; idolize, worship.

На основе анализа материалов словарей мы выделили следующие семы лексемы to hate :

1) отсутствие признания ценности свойств и качеств объекта: esteem, treasure, prize, respect, revere;

2) отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту: be fond of, cherish, dote on, enjoy, fancy, like, love, relish, idolize, worship; 3) нежелание контакта с объектом: wish, prefer.

Ответы информантов включают следующие понятия, противопоставленные стимульному слову to hate : to love (15), to accept, to like(3), understanding. Снова обращает на себя внимание наиболее устойчивая оппозиция: to hate – to love . Ассоциации understanding и to accept могут быть от-

несены к составляющим когнитивного признака отсутствие признания ценности свойств и качеств объекта , который, в сущности, отражает интеллектуальную основу ненависти. Реакция "to like" также встречается в словарных данных и является одной из составляющих признака отсутствие положительных эмоций по отношению к объекту .

По данным словаря Collins Concise Thesaurus (2001) прилагательное hateful обладает следующими антонимами: affectionate, attractive, beautiful, charming, desirable, devoted, friendly, good, kind, likeable, lovable, loving, pleasant, wonderful.

Словарь The Merriam-Webster Thesaurus (1989) представляет две группы антонимов и понятий, противопоставленных лексеме hateful , поскольку последняя имеет два значения:

1. Malicious.

Contrasted words : benevolent, charitable, cordial, genial, good-humored, good- natured, kind, kindly, pleasant.

2. Deserving of or arousing hate.

Contrasted words : compatible, congenial, consonant, alluring, appealing, attractive, charming, enchanting, agreeable, detectable, delightful, likeable, pleasant, pleasing.

Антонимами прилагательного hateful являются лексемы lovable и sympathetic .

На основе данных вышеупомянутых словарей мы выделили следующие семы в составе лексемы hateful :

1) не обладающий внешней привлекательностью: attractive, beautiful, charming, likeable, lovable, pleasant, alluring, appealing, enchanting;

2) не обладающий положительными внутренними качествами: affectionate, agreeable, devoted, friendly, good, kind, loving, wonderful, good-humored, good- natured, kindly, detectable, pleasing, delightful;

3) не имеющий сочувствия, желающий зла: benevolent, charitable, cordial, genial, sympathetic;

4) несовместимый с чем-либо / кем-либо: compatible, congenial, consonant.

Реакции участников эксперимента включают следующие антонимические понятия: wonderful, loving (2), caring (2), kind (2), kindness, lovable (5), gracious, full of love, grateful, lovely, desirable, pleasant, pretty, love-filled. Ассоциации wonderful, lovable, lovely, pleasant, pretty дополняют состав признака внешняя привлекательность , тогда как реакции loving, kind, kindness, full of love, grateful, love-filled, caring – состав признака внутренние качества. Ассоциативная реакция "gracious" может быть причислена к категории единиц, составляющих когнитивный признак отсутствие сочувствия и пожелание зла кому-либо .

Таким образом, сопоставительный анализ данных, полученных в ходе направленного ассоциативного эксперимента, и материалов словарей антонимов и тезаурусов английского и русского языка позволяет глубже вскрыть структуру изучаемого концепта и особенности еѐ национальной специфики, выявить ряд дополнительных когнитивных признаков концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, а также достаточно точно определить основной состав сем, образующих базовую лексемурепрезентанту.

3.4. Когнитивный анализ интерпретационного поля концепта ненависть в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка

С целью получения данных об интерпретационном поле (или периферии) концепта мы предложили испытуемым дать оценку понятия "ненависть" сначала в понимании среднего носителя языка, а затем и в своѐм собственном. Этот психолингвистический метод может быть назван методом внеконтекстных дефиниций.

Интерпретация концепта ненависть русскими испытуемыми:

1. Ненависть – плохое человеческое чувство, связанное со злобой, неприязнью. Ненависть испытывают по отношению к человеку, работе. Хорошие люди стараются избегать его.

2. Слово ненависть, как мне кажется, любой человек воспринимает, как противоположное слово, слово – антоним к слову любовь. Ненависть – это когда человек не переносит другого, желает не думать об этом.

Я понимаю ненависть так: желание отомстить, способность навредить кому-либо, злость, состояние душевного беспокойства.

3. Моѐ мнение: крайняя степень вражды и нелюбви.

4. Ненависть – самое плохое отношение между людьми. Хуже этого отношения и быть не может. К сожалению, ненавистные отношения часто встречаются.

У меня ненависть появляется из-за того, что человек, к которому у тебя были хорошие чувства (чаще любовь), делает что-то настолько плохое, что хорошие отношения сменяются на ненависть.

5. Ненависть – отрицание чего-либо, противоположность любви, когда человек не в силах простить.

6. Каждый человек на вопрос "что такое ненависть?" ответил бы: "То, что не нравится, не устраивает, вызывает отрицательные чувства".

Я думаю, ненависть представляет собой отрицательное, злобное чувство внутри меня.

7. Ненависть – чувство, основанное на лжи, недоверии и зависти.

8. Ненависть – это чувство сильной вражды и отвращения.

9. Как всегда русские категоричны. Они называют ненавистью свою неприязнь к чему-либо. Я не признаю понятия "ненависть", это зло, от которого нужно избавляться.

10. Ненависть – это отношение человека к другому человеку.

11. Ненависть – это неприятие кого-либо. По моему мнению, ненависть – это чувство, противоположное любви.

12. Ненависть – ужасное чувство, которое приносит вред как лицу, испытывающему данное чувство, так и окружающим. Многие испытывают ненависть из-за зависти. Я думаю, со мной многие согласятся.

13. Ненависть – это чувство, которое в наше время, да и на протяжении всего существования человечества, зачастую нередкость. Это антипод понятия "любовь". Говорят, что от любви до ненависти один шаг. Так оно и есть. Это чувство можно вызвать даже случайно, не желая этого. На мой взгляд, под ненавистью следует понимать чувство сильной душевной неприязни, злобы, вражды и отвращения.

14. Я считаю, что большинство людей думают, что ненависть является одним из самых худших качеств человека. В свою очередь я думаю, что ненависть – это ни что иное, как слияние зависти и неприязни.

15. Ненависть в понимании среднего носителя русского языка – это скандал, драка, война, не сильно яркие чувства.

Моѐ понимание ненависти: желание отомстить или даже убить. Противоположно любви – задыхаешься от ненависти, сердце бьѐтся сильнее, ты испытываешь сильнейшее волнение, но оно противоположно любви.

16. Я думаю, что ненависть – это чувство сильнейшей неприязни к комулибо.

17. Ненависть – это полное неприятие и неприязнь к человеку по тем или иным причинам. В моѐм понимании ненависть – это непонимание и отвращение к человеку.

18. Ненависть – это антогонистическое противоречие между двумя людьми.

19. Я думаю, что ненависть – это вражда, которая ведѐтся с применением всех доступных средств на уничтожение ненавистного человека. Средние носители русского языка не делают особых различий между ненавистью и враждой.

20. Ненависть – чувство злобы и отрицательное отношение к кому-либо.

21. Я думаю, что ненависть, прежде всего, основана на отвращении к человеку. Если человек мне неприятен, то я уже не разбираюсь в его внутренних качествах и поступках.

22. Мне кажется, что ненависть – это очень большой грех, это чувство неугодно Богу, поэтому нельзя позволять ему жить в сердце.

23. Надо мстить, мстить, не останавливаясь, до гроба.

На основе данных ответов мы выделили следующие когнитивные признаки, находящиеся в области периферии исследуемого концепта: 1) по эмоциональной интенсивности ненависть близка к любви: … слово ненависть, как мне кажется, любой человек воспринимает как противоположное слово, слово – антоним к слову "любовь"; …у меня ненависть появляется из-за того, что человек, к которому у тебя были хорошие чувства (чаще любовь), делает что-то настолько плохое, что хорошие отношения сменяются на ненависть; ненависть – отрицание чего-либо, противоположность любви, когда человек не в силах простить; …по моему мнению, ненависть – это чувство, противоположное любви; …это антипод понятия "любовь", говорят, что от любви до ненависти один шаг, так оно и есть…; …противоположно любви – задыхаешься от ненависти, сердце бьѐтся сильнее, ты испытываешь сильнейшее волнение, но оно противоположно любви; 2) ненависть представляет собой в высшей степени негативное чувство к объекту: ненависть – плохое человеческое чувство, связанное со злобой и неприязнью…; …ненависть – это, что не нравится, не устраивает, вызывает отрицательные чувства…; …ненависть представляет собой отрицательное, злобное чувство внутри меня…; ненависть – чувство, основанное на лжи, недоверии и зависти; ненависть – это чувство сильной вражды и отвращения; ненависть – ужасное чувство, которое приносит вред как лицу, испытывающему данное чувство, так и окружающим…; … на мой взгляд, под ненавистью следует понимать чувство сильной душевной неприязни, злобы, вражды и отвращения; я думаю, что ненависть – это чувство сильнейшей неприязни к кому-либо; ненависть – чувство злобы …к кому-либо; …я понимаю ненависть, как …злость, состояние душевного беспокойства;

3) ненависть представляет собой тип отношений субъекта и объекта: …ненависть – самое плохое отношение между людьми, хуже этого отношения и быть не может…; ненависть – это отношение человека к другому человеку; ненависть – чувство злобы и отрицательное отношение к кому-либо; 4) от ненависти нужно избавляться: …хорошие люди стараются избегать его; …я не признаю понятия "ненависть", это зло, от которого нужно избавляться; мне кажется, что ненависть – это очень большой грех, это чувство неугодное Богу, поэтому нельзя позволять ненависти жить в сердце; 5) ненависть ведѐт к желанию причинить вред кому-либо: …я понимаю ненависть так: желание отомстить, навредить кому-либо…; ненависть – ужасное чувство, которое приносит вред как лицу, испытывающему данное чувство, так и окружающим…; надо мстить, мстить и не останавливаться, мстить до гроба;

6) ненависть близка к вражде, однако последняя носит более активный характер: моѐ мнение – крайняя степень вражды и нелюбви; ненависть – это чувство сильной вражды и отвращения; …под ненавистью следует понимать чувство сильной душевной неприязни, злобы, вражды и отвращения; я думаю, что ненависть – это вражда, которая ведѐтся с применением всех доступных средств на уничтожение ненавистного человека, средние носители русского языка не делают особых различий между ненавистью и враждой; 7) ненависть может быть основана на физиологическом отвращении к объекту: ненависть – это чувство сильной вражды и отвращения; …под ненавистью следует понимать чувство сильной душевной неприязни, …и отвращения; …в моѐм понимании, ненависть – это непонимание и отвращение к человеку; я думаю, что ненависть, прежде всего, основана на отвращении к человеку, если человек мне неприятен, то я уже не разбираюсь в его внутренних качествах и поступках;

8) причиной ненависти может быть зависть: ненависть – чувство, основанное на лжи, недоверии и зависти; …многие испытывают ненависть из-за зависти, я думаю, со мной согласятся многие; …ненависть – это ни что иное, как слияние зависти и неприязни;

9) ненависть предполагает интеллектуальное неприятие объекта: …ненависть – это неприятие кого-либо…; ненависть – это полное неприятие и неприязнь к человеку по тем или иным причинам, по-моему, ненависть – это непонимание…; ненависть – это антагонистическое противоречие между двумя людьми;

10) ненависть – достаточно частое чувство: …к сожалению, ненавистные отношения часто встречаются; ненависть – это чувство, которое в наше время, да и на протяжении всего существования человечества, зачастую нередкость.

Далее представим внеконтекстные дефиниции американских информантов:

1. Hatred is a cause of a past experience that leads to disliking something in the present. However hatred can be cured by help of friends and family. Therefore hatred is like a sickness.

2. The feeling that Americans have when they cannot get what they want. Personal view: a word I never use because I do not dislike people that badly.

3. To have dark thoughts about someone.

4. It is when you dislike someone in a very strong way, which in turn can bring about feelings like jealousy, anger, etc.

5. Deep-rooted dislike for someone due to several small misunderstandings or differences in opinions or jealousy.

6. Hatred is showing ill feelings and rage towards people you despise. Jealousy could be a cause to hatred, but so do countless things, such as betrayal, guilt and wrong doing.

7. Hatred would form in an American’s mind the same way it would in anyone from a different ethnic origin.

8. Americans hate unchristians. My personal understanding of hatred is fear and revulsion.

9. We use the word "to hate" pretty unthinkingly: "I hate that movie", or "I hate spinach". True hatred for most of us means the desire that harm happens to the other person. I’m sure I use the word sometimes, but I like to believe that I don’t hate anybody. I’ve been very angry with people, or disliked people, but I like to believe that I wish the best for everyone.

10. Hatred is even stronger than emnity: enmity implies that both people are equal and both work against each other, while hatred is a brute emotional force.

11. The average American thinks of hatred as a strong dislike toward another person or thing. I agree with this. Hatred is a strong thing, a good foil for love.

12. An average American feels hate about anyone he dislikes. Kids and teens, especially, will decide they "hate" someone if they disappoint them or do something against them. I don’t hate anyone, but hold hate in high regard – I believe that is something that is a very, very strong emotion and shouldn’t be taken lightly.

13. The average American thinks of hatred as a deep feeling of dislike toward something, because of a reason they have in their mind. I think hatred is sometimes an intolerance of differences. If people were able to tolerate things different from them, they may not have to hate.

14. This would involve intense dislike. You would do anything to avoid or destroy something you hate, and try to ban it from your life.

15. Americans have a desire to express when they don’t agree or like something to the point that it begins to hate. Ignorance and fear often plays a large role in this. Most think hatred is something they don’t do because the word has such a negative connotation, and they never see themselves.

16. I think Americans seem to feel hatred for things which threaten them; or things which they perceive to threaten them. They seem to have very strong ideas of "black and white", without much room for "shades of grey".

17. I fear hatred. It makes me feel threatened – especially when it happens close to home, in my own country. And especially when it is expressed by incomers. Hatred is a very destructive emotion.

18. Hatred is something that I believe you are taught when you are little. I don’t personally know much about hate because I was taught to not hate anyone or anything.

19. The war is a good example of hatred between two countries. When you really

don’t like someone or something feeling anger. I wish we had less hatred but it goes back in our roots for years amd it is a part of who we are.

20. Hatred is a badness between two people.

21. It is the kind of hatred you find in any human being.

22. Hatred is the emotion based upon fear and jealousy.

Из полученного материала мы выделили такие когнитивные признаки периферийной части изучаемого концепта, как:

1) ненависть нередко основывается на страхе: …my personal understanding of hatred is fear and revulsion…; ignorance and fear often plays a large role in hatred…; I think Americans seem to feel hatred for things which threaten them, or things which they perceive to threaten them…; I fear hatred, it makes me feel threatened – especially when it happens close to home, in my own country, and especially when it is expressed by incomers…; hatred is the emotion based upon fear…;

2) настоящая ненависть не часто испытывается: hatred is like a sickness; …a word I never use because I do not dislike people that badly; …I like to believe that I don’t hate anybody, I’ve been very angry with people, or disliked people, but I like to believe that I wish the best for everyone; …I don’t hate anyone, but hold hate in high regard – I believe that is something that is a very, very strong emotion and shouldn’t be taken lightly; …most think hatred is something they don’t do because the word has such a negative connotation, and they never see themselves; …I don’t personally know much about hate because I was taught to not hate anyone or anything;

3) ненависть представляет собой сильную неприязнь к объекту: hatred is a cause of a past experience that leads to disliking something in the present…; …it’s when you dislike someone in a very strong way..; the average American thinks of hatred as a strong dislike toward another person or thing…; an average

American feels hate about anyone he dislikes…; the average American thinks of hatred as a deep feeling of dislike toward something…; …this would involve intense dislike…; Americans have a desire to express when they don’t agree or like something to the point that it begins to hate…;

4) ненависть предполагает недоброжелательность по отношению к комулибо: to have dark thoughts about someone; hatred is showing ill feelings…; …true hatred for most of us means the desire that harm happens to the other person…; hatred is badness between people;

5) ненависть может быть основана на зависти: it is when you dislike someone in a very strong way, which in turn can bring about feelings like jealousy, anger, etc.; …jealousy could be a cause to hatred…; …deep-rooted dislike for someone, due to…jealousy…; hatred is the emotion based upon …and a jealousy; 6) ненависть предполагает расхождение во взглядах: deep-rooted dislike for someone due to several small misunderstandings or differences in opinions…; …I think hatred is sometimes an intolerance of differences, if people were able to tolerate things different from them, they may not have to hate;

7) чувство ненависти естественно для человека: it is the kind of hatred you find in any human being; …I wish we had less hatred but it goes back in our roots for years and it is a part of who we are;

8) обычно ненависть имеет причину: hatred is a cause of a past experience that leads to disliking something in the present…; jealousy could be a cause to hatred, but so do countless things, such as betrayal, guilt and wrong doing; the average American thinks of hatred as a deep feeling of dislike toward something, because of a reason that they have in their mind…;

9) ненависть влечѐт за собой чувство гнева: it is when you dislike someone in a very strong way, which in turn can bring about feelings like jealousy, anger, etc.;

…hatred is showing ill feelings and rage towards people you despise…; when you really don’t like someone or something feeling anger;

10) ненависть – чувство, противоположное любви: …hatred is a strong thing, a good foil for love.

Определѐнные когнитивные признаки, выделенные нами при анализе внеконтекстных дефиниций русских и американцев, совпали, часть когнитивных признаков логически сопоставима.

Так, когнитивный признак взаимозависимости ненависти и зависти был выделен нами в том и другом случае. У русских информантов его рейтинг составил 3%, а у американцев – 4%. Когнитивные признаки интеллектуальное неприятие объекта и расхождение во взглядах из-за взаимной ненависти могут быть логически сопоставлены, однако положение, которое они занимают на периферии концепта, несколько различно, поскольку рейтинг признака интеллектуальное неприятие объекта составил 3%, а рейтинг признака расхождение во взглядах из-за взаимной ненависти – 2%. Кроме того, мы находим, что признаки естественности ненависти для человека и частого проявления ненависти в отношениях людей также сопоставимы в плане смысла. Их рейтинг одинаков у русских и американцев (2%). Когнитивный признак эмоциональной близости ненависти и любви был выделен нами при анализе ответов русских и американских информантов, однако русские более склонны к противопоставлению этих полярных эмоций, рейтинг данного признака в русском языковом сознании составляет 6%, тогда как среди ответов американских испытуемых только одна участница эксперимента указала на близость ненависти и любви в эмоциональном плане. Подобные данные дают основание предположить, что на уровне периферии концепта в русском языковом сознании связь любви и ненависти более устойчивая, чем в американском.

На периферии концепта ненависть в американском языковом сознании не были зафиксированы следующие когнитивные признаки:

1) ненависть представляет собой в высшей степени негативное чувство к объекту;

2) ненависть представляет собой тип отношений субъекта и объекта;

3) от ненависти надо избавляться;

4) ненависть ведѐт к желанию причинить вред кому-либо;

5) ненависть близка к вражде;

6) ненависть может быть основана на физиологическом отвращении к объекту;

Когнитивные признаки, не выделенные на периферии концепта ненависть в русском языковом сознании:

1) ненависть часто основывается на страхе;

2) настоящая ненависть не часто испытывается;

3) ненависть предполагает недоброжелательность по отношению к комулибо;

4) ненависть влечѐт за собой чувство гнева;

5) ненависть представляет собой сильную неприязнь к объекту.

Поскольку когнитивный анализ паремиологических единиц также позволяет раскрыть особенности строения интерпретационного поля концепта и, безусловно, его национально-культурную специфику, нам представляется необходимым сказать несколько слов о существующих в обоих языках пословицах, поговорках и фразеологизмах о ненависти и еѐ связи с любовью. В целом, надо отметить, что как в русском, так и в английском языках пословичный фонд концепта ненависть небогат, что может быть объяснимо тенденцией доминирования концепта любовь как в русском, так и в американском языковых сознаниях. Примечательно, что по сравнению с изученными нами результатами психолингвистического эксперимента и материалами различного рода словарей русского и английского языка именно в паремиологических единицах наиболее ярко отражена связь концептов любви и ненависти. Мы выделили ряд английских пословиц, в которых можно наблюдать взаимосвязь двух столь противоположных понятий:

hatred is blind as well as love; hate likely turns to love; hate twins to love; the greatest hate comes from the greatest love; hatred stirs up strife, but love covers all sins; love many, hate few, learn to paddle your own canue; if you hate a man, eat his bread, and if you love him, do the same.

В русском языке также существует паремиологическая единица, содержащая идею взаимосвязи ненависти и любви:

От любви до ненависти – один шаг.

Кроме того, при когнитивном анализе английских пословиц и поговорок о ненависти нами были выделены следующие признаки изучемого концепта:

1) ненависть может погубить человека, который еѐ испытывает: hate is burning fire that may consume the one who hates; he who hates is lost; he that hides hatred with lying lips and he that utters slander is a fool;

2) от чувства ненависти нельзя избавиться: there is no medicine for hate; hate from hate is sure to grow;

3) источником ненависти может быть зависть или стремление к успеху: men always hate most what they envy most; the chase of gain is rich in hate;

4) ненависть предполагает несправедливое отношение к объекту: men hate where they hurt; we hate those whom we have wronged;

5) ненависть может быть направлена на какие-либо действия объекта: you may hate the things a person does, but never hate the person;

6) ненависть может возникнуть между родственниками: the hatred of the nearest relatives is the most bitter;

7) объект должен быть достоин ненависти: there are few who would rather be hated than laughed at.

Таким образом, анализ паремиологических единиц способствовал выявлению дополнительных когнитивных признаков, находящихся на периферии концепта ненависть в американском языковом сознании.

Поскольку интерпретационное поле концепта слабо структурировано, то в его состав могут входить и логически несопоставимые признаки. Однако признак эмоциональной близости ненависти и любви достаточно ярко прослеживается как при анализе внеконтекстных дефиниций, полученных нами в ходе психолингвистического эксперимента, так и при исследовании паремиологических единиц. Следовательно, можно сделать вывод о наличии взаимосвязи двух понятий в языковом сознании носителей русского и английского языка.

В целом, можно сказать, что используемые нами методы анализа экспериментального и языкового материала достаточно точно позволяют раскрыть особенности состава периферийной части концепта, а также выявить еѐ национальную специфику.

Выводы по главе 3:

1. Нами было выявлено определѐнное сходство когнитивных единиц ядерной части концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях. Например, при описании образа ненависти и русские, и американцы часто прибегали к образу войны и убийства. Не менее устойчивыми оказались и "цветовые ассоциации": в языковом сознании русских и американских информантов ненависть нередко ассоциировалась с чѐрным или тѐмным цветом ("что-то чѐрное, тѐмное; black, smth. dark"). Это даѐт основания предположить, что на глубинном ассоциативном (образном) уровне, составляющем базу ядерной части концепта, ненависть связана с чѐрным (тѐмным) цветом как в языковом сознании русских, так и в языковом сознании американцев.

2. Однако в ядерной части изучаемого концепта наблюдаются и вариативные элементы. На основе анализа образов, описанных американскими испытуемыми, был выделен такой когнитивный признак концепта, как пожелание зла объекту , тогда как экспериментальные данные, полученные от русских информантов, не позволяют выделить подобный признак в русском языковом сознании. В свою очередь треть русских участников эксперимента указала на взаимосвязь понятий любви и ненависти. Признак эмоциональной близости любви и ненависти входит в ядро концепта ненависть в русском языковом сознании, в то время как ни один американский испытуемый не отметил смежность этих эмоций. Таким образом, при анализе ядерных составляющих концепта ненависть в американском языковом сознании упомянутый когнитивный признак выделен не был.

3. Помимо этого, нами были выявлены существенные различия как в механизмах ассоциирования, так и в стратегиях выполнения данного экспериментального задания, используемых русскими и американцами. Русские испытуемые пытались представить ненависть, как эмоциональное состояние, в котором находится субъект, тогда как американцы были ориентированы на конкретные образы или ситуации, часто взятые из собственного жизненного опыта и так или иначе вызывающие у них чувство ненависти. Та же тенденция была замечена нами и при анализе образов, ассоциирующихся у испытуемых с концептом любви.

4. Проведѐнный нами анализ системно-языкового материала, представленного словарями, позволяет исследовать средства языкового выражения концепта, с наибольшей точностью выявить не только культурно-национальную специфику ядра изучаемого концепта, но и определить базовый универсальный набор когнитивных компонентов, одинаковый для обоих языков. Можно сказать, что на уровне языковой репрезентации концепта наблюдается гораздо большее количество сходных элементов, чем на уровне его ассоциативной репрезентации. Таким образом, нами были выделены следующие когнитивные признаки, вошедшие в состав ядра концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях: высокая эмоциональная интенсивность и продолжительность ненависти; ненависть может выражаться открыто; ненависть может быть вызвана какими-либо действиями или качествами объекта; чувство ненависти может полностью охватить человека; ненависть предполагает бескомпромиссность по отношению к объекту; ненависть близка к вражде; ненависть предполагает недоброжелательность по отношению к объекту.

5. С целью определения границ, а также основных характеристик лексикосемантического поля концепта ненависть в языковом сознании информантов нами был проведѐн анализ как результатов психолингвистического эксперимента, так и данных семантических словарей и тезаурусов английского и русского языка. Кроме того, мы выявили особенности строения фреймовых образований в структуре концепта, представляющих собой когнитивную проекцию лексико-семантических полей. Нами были отмечены как универсальные, так и базовые компоненты, входящие в состав фреймовых образований концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях.

6. Как и при анализе чувственных образов, описанных русскими и американскими испытуемыми, мы выделили вышеупомянутые "цветовые ассоциации". Однако если в ядерных компонентах присутствует только чѐрный (или тѐмный) цвет, то на уровне фреймовых образований появляется красный. Это относится к реакциям американских испытуемых, поскольку среди ассоциаций русских информантов красный цвет не встречается.

7. В процессе анализа лексико-семантических полей, выстроенных русскими испытуемыми, мы снова выделили такой когнитивный признак концепта, как близость ненависти и любви в эмоциональном плане , тогда как ответы американских информантов не позволили этого сделать. Тем не менее, при анализе материалов английских тезаурусов нам удалось выделить подобный когнитивный признак, хотя структурные единицы, наполняющие его в английском языковом сознании, несут несколько иной смысл, чем структурные единицы смежного когнитивного признака в языковом сознании носителей русского языка. Они, скорее, образуют значение "ненависть к ранее любимому объекту, отказ от него", тогда как составляющие того же когнитивного признака в русском языковом сознании более передают смысл иррациональной смены полярных эмоций у субъекта, не зависящей от свойств и качеств объекта.

Таким образом, в целом можно сделать вывод о преобладании рациональной характеристики концепта в американском языковом сознании и эмоциональной – в русском.

8. Анализ материалов свободного ассоциативного эксперимента позволил нам представить модель структуры ассоциативного поля концепта ненависть в русском и американском языковых сознаниях, выявить еѐ универсальные и вариативные компоненты. Нами были выделены базовые когнитивные признаки исследуемого концепта, общие для русского и американского языкового сознания: отсутствие положительного эмоционального отнощения к объекту; способность проявления ненависти на физиологическом уровне; ненависть вызывает отрицательные эмоции и состояния; объект ненависти может социально игнорироваться; ненависть предполагает низкую оценку свойств и качеств объекта; ненависть приводит к желанию причинения вреда объекту.

9. Психолингвистический анализ ассоциативного материала показал, что наиболее устойчивыми типами реакций у русских и американцев оказались реакции-пояснения, реакции синонимами и ментально-функциональные ассоциации. Кроме того, русские информанты часто реагировали тематическими и визуально-функциональными ассоциациями, а американцы – ассоциациями по выполняемой функции и ассоциациями, приписывающими какие-либо признаки стимулу.

10. Нами был выделен банк ассоциаций, зафиксированных как в ответах испытуемых, так и в данных ассоциативных словарей. Мы полагаем, что, как наиболее устойчивые, эти ассоциации входят в ядро концепта ненависть и являются фактами языкового сознания информантов.

Ядерные реакции концепта ненависть в русском языковом сознании: враг, война, любовь, зависть, злоба, злость, страсть, гнев, зло, месть, ложь, люди, смерть, стыд, убийство, ужас, чѐрная, чувство.

Ядерные реакции концепта ненависть в американском языковом сознании: afraid, anger, bitter, bug, like, mean, trouble.

11. Когнитивный признак эмоциональной близости ненависти и любви был выделен нами при анализе материалов, представленных Русским ассоциативным словарѐм, тогда как в ассоциативных нормах, собранных американскими психолингвистами, ненависть противопоставлена глаголу "нравиться" и существительному "удовольствие".

Кроме того, нами было замечено, что по результатам направленного ассоциативного эксперимента и данным словарей антонимов русского и английского языка наиболее устойчивой является оппозиция любовь – ненависть ; любить – ненавидеть ; love – hatred ; to love – to hate .

Это говорит о наличии достаточно устойчивой связи двух концептов в языковом сознании носителей русского и английского языка.

12. Анализ внеконтекстных дефиниций, полученных в ходе психолингвистического эксперимента, позволил нам выявить когнитивные признаки, находящиеся на периферии концепта. В целом, можно сказать, что базовые когнитивные признаки более однородны и логически сопоставимы, чем периферийные. В интерпретационном поле концепта наблюдается большее разнообразие когнитивных компонентов, составляющих его структуру и определяющих особенности национальной специфики периферийной части изучаемого концепта в русском и американском языковых сознаниях. Тем не менее, нами были выделены следующие когнитивные признаки, находящиеся на периферии концепта в сознании носителей русского и английского языка: ненависть взаимосвязана с завистью; ненависть может иметь интеллектуальную основу; ненависть естественна для человека и часто проявляется в межличностных отношениях; в эмоциональном плане ненависть близка к любви.

13. Когнитивный признак близость ненависти и любви был выделен нами как при анализе внеконтекстных дефиниций русских и американских информантов, так и при анализе паремиологических единиц, раскрывающих особенности состава периферии концепта. Однако в целом, русские информанты более склонны противопоставлять ненависть любви (это сделали 6 русских участников эксперимента), в то время как только один американский испытуемый указал на взаимосвязь двух эмоций. Обратную картину можно наблюдать при анализе русских и английских пословиц и поговорок о ненависти. Нами было выделено 7 английских пословиц, отражающих близость ненависти и любви, и только 1 русская единица, содержащая данную идею.

14. На наличие связи любви и ненависти в языковом сознании русских и американцев указывает и тот факт, что часть базовых когнитивных компонентов, выделенных при анализе концепта любовь , оказалась смежной с базовыми когнитивными компонентами концепта ненависть . Когнитивные признаки, выделенные в том и другом случае, различаюстя лишь знаком:

Любовь " + ": Ненависть " – "

1.Любовь предполагает заботу 1.Ненависть предполагает и внимание к объекту. желание причинить объекту вред.

2.Субъект испытывает 2. Ненависть вызывает от- положительные эмоции рицательные эмоции и сос- от любви. тояния.

3.Любовь может проявлять- 3.Ненависть может иметь ся на физиологическом физиологическую основу. уровне.

4.Любовь приводит к восхи- 4.Отсутствие положитель- щению объектом. ного эмоционального отношения к объекту.

15. При анализе материалов психолингвистического эксперимента нами не учитывались гендерные и возрастные факторы, поскольку цель данного диссертационного исследования заключается в выявлении именно национальной специфики концептов любви и ненависти. Чтобы сгладить влияние указанных факторов, мы подбирали информантов одной возрастной категории, находящихся на относительно одинаковом интеллектуальном уровне. В главе 2.1. мы указали возраст, пол, культурный и образовательный уровень участников эксперимента.

Заключение

Предпринятое диссертационное исследование подтверждает правомерность выделения концептов любовь, ненависть в качестве культурно-значимых единиц в русском и американском языковых сознаниях, а также обосновывает эффективность методик, применяемых в процессе изучения указанных концептов.

Таким образом, проведѐнное исследование позволяет заключить следующее:

1. Концепты любовь, ненависть , выступая в роли социокультурных феноменов в языковом сознании носителей русского и американского варианта английского языка, имеют формы множественных проявлений в языке, выражаясь на образно-ассоциативном и понятийном уровнях, а также в семантике лексических и фразеологических единиц, отражающих в том числе и специфику их комбинаторики.

2. Мы полагаем, что предложенная нами методика сопоставительного анализа ядерных, базовых и периферийных частей концептов с использованием методов их когнитивной и семантической интерпретации достаточно логично отражает структурные особенности изучаемых концептов, а также позволяет выявить национально-культурную специфику их реализации в русском и американском языковых сознаниях.

3. Обработка ассоциативного материала на психолингвистическом уровне оказалась весьма плодотворной в плане выявления общих тенденций и механизмов ассоциирования, присущих русским и американцам, а также определения наиболее характерных типов ассоциативных реакций, устойчиво проявляющихся в ответах той и другой группы испытуемых. Кроме того, нами был выделен банк наиболее частотных реакций, составляющих ядро ассоциативных полей исследуемых концептов в русском и американском языковых сознаниях. Данные, полученные в процессе подобного анализа, позволили вскрыть универсальные и вариативные признаки ядерной части концептов.

4. Нами было обнаружено, что взаимосвязь концептов любовь, ненависть наиболее ярко прослеживается на базе ассоциативного материала, полученного от русских и американских информантов. По результатам направленного ассоциативного эксперимента самыми частотными оппозициями являются такие пары ассоциативных реакций, как "love – hatred" , "to love – to hate" и, соответственно, в русском языке "любовь – ненависть" , "любить – ненавидеть" . При моделировании лексико-семантических полей концептов любовь, ненависть русские информанты достаточно часто включали в семантическое поле одной единицы другую, тогда как лексикосемантические образования, выстроенные американскими испытуемыми, не отражают подобных связей.

5. Наиболее четко взаимосвязь любви и ненависти в американском языковом сознании прослеживается при анализе системно-языкового материала, представленного словарями синонимов, антонимов, тезаурусами, словарями сочетаемости, а также фразеологическими словарями, тогда как при анализе результатов психолингвистического эксперимента выявить еѐ достаточно сложно. Ответы русских информантов довольно чѐтко отражают связь любви и ненависти, хотя содержащие еѐ паремиологические единицы не столь многочисленны, как в английском языке.

6. Анализ внеконтекстных дефиниций концепта ненависть , представленных русскими и американскими участниками эксперимента, также позволил выявить наличие когнитивного признака близость любви и ненависти , входящего в состав периферийной части данного концепта в русском и американском языковых сознаниях. В целом, мы отметили более высокую вариативность когнитивных признаков, образующих периферию концептов любовь, ненависть в языковом сознании русских и американцев, по сравнению с когнитивными признаками, входящими в ядро и составляющими базовые слои концептов.

Таким образом, гипотеза утверждающая, что концепты любовь, ненависть представляют собой бинарную оппозицию, поскольку их взаимосвязь прослеживается на разных уровнях объективации в языке и что указанные концепты, обладая рациональной, эмоциональной и оценочной характеристиками, являются культурно значимыми как для руского, так и для американского языкового сознания находит непосредственное подтверждение в данном диссертацинном исследовании.

Культурные концепты любовь, ненависть представляют собой сложные ментальные образования, в которых могут быть выделены определѐнные признаки, частично совпадающие в американской и русской лингвокультурах.

Данная диссертация даѐт возможность расширить список культурных концептов, изучаемых лингвистами-когнитологами в настоящее время, а также в целом помогает несколько иначе осмыслить такие актуальные и дискуссионные вопросы когнитивной лингвистики, как взаимоотношение языка и мышления, языка и культуры. Использование экспериментальных материалов позволяет детально изучить не только структуру концептов в русском и американском языковых сознаниях, но и достаточно глубоко исследовать их культурно-национальную специфику.

Выполненная работа открывает многочисленные перспективы для дальнейшего изучения концептов любовь, ненависть и особенностей их взаимосвязи в языковом сознании той или иной лингвокультурной сообщности. Интересной представляется дальнейшая разработка методики психолингвистического эксперимента с целью получения разноплановых данных о структурных составляющих культурных концептов. Необходимым представляется систематизировать параметры когнитивного анализа результатов, полученных в ходе эксперимента. Мы полагаем, что на дальнейших этапах исследования могут быть привлечены материалы этимологического характера, а также различного рода прецедентные тексты и проведѐн их сопоставительный анализ в русской и американской лингвокультурах. Широкие перспективы открывает и изучение концептов любовь , ненависть в рамках личностно-ориентированного, бытийного дискурса как на материале текстов различных жанров, так и с привлечением экспериментальных данных, фрагментов живой коммуникации. Исследования в указанных направлениях весьма перспективны, а обозначенные нами проблемы теоретического и практического характера ждут дальнейшей разработки.

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Список использованных словарей

1. Американа. Англо-русский лингвострановедческий словарь. / Под ред. Г.В. Черновой. – Смоленск: Полиграмма, 1996. – 1187 с.

2. Англо-русский лексико-фразеологический словарь. Американские идиомы. Сост. Г.К. Уитфорд, Р.Дж. Диксон. – М., 1994. – 190 с. (АРЛФС).

3. Англо-русский синонимический словарь (под рук. А.И. Розенмана и

Ю.Д. Апресяна). – М.: Рус. яз., 1988. – 544 с. (АРСС).

4. Англо-русский словарь особенностей английского языка в Северной Америке, Великобритании и Австралии. В.С. Матюшенков. – М.:

Флинта: Наука, 2002. – 520 с.

5. Англо-русский фразеологический словарь. А.В. Кунин. – М.: Рус. яз., 1984. – 944 с.

6. Ассоциативный фразеологический словарь русского языка. РАН, Ин-т русского языка. / Под ред. Д.О. Добровольского. – М.: Помовский и партнѐры, 1994. – 116 с.

7. Бенсон М., Бенсон Э., Илсон Р. Комбинаторный словарь английского языка. – М.: Рус. яз.; Амстердам; Филадельфия; Бенджаминс, 1990. – 286 с. (КСАЯ).

8. Введенская Л.А. Словарь антонимов русского языка. / Отв. ред. Г.В. Валимова. 2-е изд., испр. и доп. – Изд-во Ростовского университета, 1982. – 176 с.

9. Даль В.И. Пословицы русского народа. – М.: ННН, 1994. – 616 с.

10. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. В 4т. Т.2. – СПб.: ТОО Диамант, 1996. – 784 с.

11. Колесников Н.П. Словарь антонимов. / Под ред. Н.М. Шанского. – Тбилиси, Изд-во Тбилисского ун-та, 1972. 316 с.

12. Кунин А. Английские идиомы. – М.: Учпедгизд, 1937. – 468 с.

13. Ожегов С.И. Словарь русского языка. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. – М.:

Рус. яз., 1984. – 797 с.

14. Русский ассоциативный словарь. Книга 3. Прямой словарь: от стимула к реакции. Ассоциативный тезаурус современного русского языка.

Часть II. / Под ред. Ю.Н. Караулова. – М.: ИРЯ РАН, 1996. 212 с.

15. Русский ассоциативный словарь. Книга 4. Обратный словарь: от реакции к стимулу. / Под ред. Ю.Н. Караулова. – М.: ИРЯ РАН, 1996. – 324 с.

16. Русский семантический словарь. / Под ред. С.Г. Бархударова. – М.:

Наука, 1982. – 568 с.

17. Русский семантический словарь. / Под ред. Н.Ю. Шведовой. Том I. – М.:

Азбуковник, 1998. – 807 с.

18. Словарь антонимов русского языка. / Под ред. Л.А. Новикова. – М.: Рус.

яз., 1988. – 384 с.

19. Словарь ассоциативных норм русского языка. (САНРЯ). / Под ред.

А.А.Леонтьева. – М.: Изд-во Московского университета, 1977. – 194 с.

20. Словарь русского языка: В 4т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. – М.: Рус. яз., 1981. (БАС).

21. Словарь русского языка. Т.3. АНСССР, Ин-т русского языка. / Под ред.

С.Г. Бархударова, А.П. Евгеньевой. – М.: Русский язык, 1983. – 752 с.

22. Словарь синонимов русского языка: В 2т. / Под ред. А.П. Евгеньевой. – М.: Астрель АСТ, 2001.

23. Словарь синонимов русского языка. Том I. / Под ред. А.П. Евгеньевой. – Ленинградское отделение; Ленинград: Наука, 1970. – 680 с.

24. Словарь синонимов. / Под ред. А.П. Евгеньевой. – Ленинград: Наука, 1975. – 648 с.

25. Словарь современного русского литературного языка: В 17т. (БАС). –

М.; Л., 1948-1965.

26. Словарь сочетаемости слов русского языка. / Под ред. П.Н. Денисова, В.В. Морковкина. – М.: Рус. яз., 1983. – 688 с.

27. Словарь употребительных английских пословиц. A dictionary of English proverbs in modern use. М.В. Буковская, С.И. Вяльцева, З.И. Дубянская. – М.: Рус. яз., 1988. – 240 с.

28. Спиерс Р.А. Словарь американских идиом. – М.: Рус. яз., 1991. – 464 с.

(САИ).

29. Толковый словарь русского языка. В 4т. Т.2. / Под ред. Д.Н. Ушакова. –

М.: ТЕРРА, 1996. – 520 с.

30. Томахин Г.Д. США. Лингвострановедческий словарь. – М.: Рус. яз., 1999. – 576 с.

31. Фоломкина С.К. Англо-русский словарь сочетаемости. – М.: Рус. яз., 2000. – 1040 с.

32. Фразеологический словарь русского языка. / Под ред. А.И. Молоткова. – М.: Рус. яз., 1978. – 543 с.

33. Шанский Н.М., Зимин В.И., Филиппов А.В. Опыт этимологического словаря русской фразеологии. – М.: Рус. яз., 1987. – 240 с.

34. Alekhina A. Idiomatic English. Идиоматика современного английского

языка. – Мн.: Высш. школа, 1982. – 279 с.

35. Apperson G.L. The Wordsworth Dictionary of Proverbs. – Ware: Wordsworth, 1993. – 721 p.

36. Cambridge International Dictionary of English. – Cambridge: Cambridge University Press, 1995. – 1775 p. (CIDE).

37. Cassell’s Modern Guide to Synonyms and Related Words. – London, Cassell, 1971. – 944 p.

38. Collins Concise Thesaurus. – Harper Collins Publishers, 2001. – 824 p.

39. Collins Mini Thesaurus. – Harper Collins Publishers, 2001. – 632 p.

40. Crabb’s English Synonyms. – London: Routledge and Kegan Paul. London, 1982. – 716 p.

41. Fergusson R. The Penguin Dictionary of Proverbs. – London: Penguin, 1988.

– 331 p.

42. Longman Dictionary of English Language and Culture. – Harlow: Longman, 1993. – 1528 p. (LDELC).

43. Longman Idioms Dictionary. – Addison Wesley Longman Limited, 1998. – 398 p.

44. Longman Lexicon of Contemporary English. – Tom McArthur, Longman, 1981. – 910 p.

45. NTC’s American Idioms Dictionary. – М.: Рус. яз., 1991. Ричард А. Спиерс.

– 464 с.

46. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. A.S.Hornby with

A.P.Cowie, A.C.Gimson. – Oxford University Press, 1980. – 1037 p. (OALD).

47. Ridout R., Witting C. English Proverbs Explained. – London: Pan Books, 1969. – 223 p.

48. Roget’s Thesaurus of English words and Phrases. Ed. by R.A.Dutch. – Harmondsworth: Penguin, 1979. – 712 p.

49. Simpson J. The Concise Oxford Dictionary of Proverbs. – Oxford: Oxford University Press, 1985. – 256 p.

50. The BBI Combinatory Dictionary of English. M.Benson, Evelyn Benson, Robert Ilson. – М.: Рус. яз., 1990. – 286 с.

51. The Everyman Roget’s Thesaurus of English words and phrases. – London, The Everyman edition, 1982. – 1350 p.

52. The Merriam-Webster Thesaurus. – Merriam-Webster Inc., Publishers, 1989.

– 652 p.

53. The New American Roget’s College Thesaurus in Dictionary Form. Revised edition Prepared by Philip D. Morehead. – Published by the Penguin Group, 1978. – 650 p.

54. The Penguin Dictionary of English Synonyms and Antonyms. Revised edition edited by Rosalind Fergusson, Market House Books Limited. – Penguin Books Ltd, 1992. – 442 p.

55. The Random House Thesaurus; College edition. – Random House, N.Y., 1984. – 887 p.

56. The Wordsworth Dictionary of Phrase and Fable. – London: Wordsworth, 1993. – 1175 p.

57. Webster’s Encyclopedic Unabridged Dictionary of the English Language. – New York: Portland House, 1989. – 2078 p. (WEUD).

58. Webster’s New Dictionary of Synonyms. – Springfield, Mass: Merriam, 1978. – 909 p.

59. Webster’s New World Thesaurus. Prepared by C.G.Laird. – New York: Meridian, 1971. – 678 p.

60. Wordsmyth Dictionary Thesaurus. http: // www.wordsmyth.net /

Список литературы

1. Алефиренко Н.Ф. Поэтическая энергия слова. Синергетика языка, сознания и культуры. – М.: Academia, 2002. – 394 с.

2. Алефиренко Н.Ф. Проблемы вербализации концепта. – Волгоград: Перемена, 2003. – 64 с.

3. Апресян Ю.Д. Лексическая семантика. – М.: Наука, 1974. – 367 с.

4. Апресян. Ю.Д. Избранные труды. Том II. Интегральное описание языка и системная лексикография. – М.: Языки русской культуры, 1995. – 766 с.

5. Арутюнова Н.Д. Что мы предпочитаем? (семантическая структура народных суждений о предпочтительности) // Восточные славяне. Языки.

История. Культура: К 85-летию академика В.И. Борковского. – М.: Наука, 1985. – С. 164-172.

6. Арутюнова Н.Д. Типы языковых значений / Оценка, событие, факт / Отв. ред. Г.В. Степанов. – М.: Наука, 1988. – 338 с.

7. Арутюнова Н.Д. Истина: фон и коннотации // Логичекий анализ языка.

Культурные концепты / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1991. – С. 21-30.

8. Арутюнова Н.Д. Образ: (опыт концептуального анализа) // Референция и проблемы текстообразования: Сб. науч. тр. / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1998а. – С. 117-129.

9. Арутюнова Н.Д. Язык и мир человека. – М.: Языки русской культуры, 1998б. – 896 с.

10. Аскольдов С.А. Концепт и слово. // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: Антология. – М.: Academia, 1997. – С. 267279.

11. Бабушкин А.П. Типы концептов в лексико-фразеологической семантике языка. – Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета, 1996. – 104 с.

12. Бабушкин А.П. Концепты разных типов в лексике и фразеологии и методика их выявления // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: ВГУ, 2001. – С. 52-57.

13. Балашова Л.В. Метафора в диахронии (на материале русского языка XI– XX веков). – Саратов, 1998. – 216 с.

14. Бейлинсон Л.С. Характеристики медико-педагогического дискурса (на материале логопедических рекомендаций): Автореф. дис. … канд. филол.

наук. – Волгоград, 2001. – 20 с.

15. Бижева З.Х. Адыгская языковая картина мира. – Нальчик: Эльбрус, 2000.

– 128 с.

16. Болдырев Н.Н. Концепт и значение слова // Методические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: ВГУ, 2001. – С. 25-36.

17. Бромлей Ю.В. К вопросу о влиянии особенностей культурной среды на психику // Сов. этнография. – М.: Наука, 1983. № 3. – С. 67-75.

18. Булыгина Т. А., Шмелѐв А. Д. Языковая концептуализация мира (на материале русской грамматики). – М., 1997. – С. 461-481.

19. Буянова О.Н. О концепте "любовь" в русском языке. / Разноуровневые характеристики лексических единиц: Сб. науч. статей. Часть 1. Лексика и фразеология. Терминология / Смоленск. гос. пед. ун-т. – Смоленск, 2001. – С. 32-34.

20. Василюк Ф.Е. Структура образа // Вопросы психологии. 1993. №5. – С.

5-19.

21. Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание. – М.: Русские словари, 1996. – 416 с.

22. Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков. – М.:

Языки русской культуры, 1999. – 780 с.

23. Вежбицкая А. Понимание культур через посредство ключевых слов – М.: Языки славянской культуры, 2001. – 288 с.

24. Вежбицкая А. Сопоставление культур через посредство лексики и прагматики – М.: Языки славянской культуры, 2001. – 272 с.

25. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Лингвострановедческая теория слова.

– М.: Рус. яз., 1980. – 320 с.

26. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. Язык и культура. Лингвострановедение в преподавании русского языка как иностранного. – М.:

Рус. яз., 1990. – 247 с.

27. Верещагин Е.М., Костомаров В.Г. В поисках новых путей развития лингвострановедения: концепция речеповеденческих тактик. – М.: Ин-т рус. яз. им. А.С. Пушкина, 1999. – 84 с.

28. Воркачѐв С.Г. Семантизация концепта любви в русской и испанской лексикографии (сопоставительный анализ) // Язык и эмоции: Сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 1995. – С. 125-132.

29. Воркачѐв С.Г. Лингвокультурология, языковая личность, концепт: становление антропоцентрической парадигмы в языкознании // Филологические науки. 2001. № 1. – С. 64-72.

30. Воркачѐв С.Г. Концепт счастья в русском языковом сознании: опыт лингвокультурологического анализа: Монография. – Краснодар, 2002. –

142 с.

31. Воркачѐв С.Г. Концепт любви в русской паремиологии // Эколингвистика: теория, проблемы, методы. Межвузовский сб. науч. тр. / Под ред. А.М. Молодкина. – Саратов: Научная книга, 2003. – С. 64-70.

32. Воробьѐв В.В. Лингвокультурология (теория и методы): Монография. –

М.: Изд-во Рос. Ун-та дружбы народов, 1997. – 331 с.

33. Воробьѐв В.В. О статусе лингвокультурологии // IX Международный Конгресс МАПРЯЛ. Русский язык, литература и культура на рубеже веков. Т.2. – Братислава, 1999. – С. 125-126.

34. Герд А.С. Введение в этнолингвистику. – СПб: Изд-во С.-Петерб. гос. ун-та, 1995. – 92 с.

35. Горелов И.Н. Избранные труды по психолингвистике. М.: Лабиринт,

2003. – 320 с.

36. Горелов И.Н., Седов К.Ф. Основы психолингвистики. Учеб. пособие. – М.: Лабиринт, 2001. – 304 с.

37. Горошко Е.И. Интегративная модель свободного ассоциативного эксперимента. – Харьков; Москва, 2001. – 320 с.

38. Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. – М.: Прогресс, 1984. – 397 с.

39. Гумбольдт В. Язык и философия культуры. – М.: Прогресс, 1985. – 370 с.

40. Гудков Д.Б., Красных В.В. Русское культурное пространство и межкультурная коммуникация (Доклад на Ломоносовских чтениях, филологических факультет МГУ, 1996г.) // Научные доклады филологического факультета МГУ. – М., 1998. Вып. 2. – С. 124-133.

41. Гуревич А.Я. Категории средневековой культуры. – М.: Искусство,

1972. – 318 с.

42. Гуревич А.Я. Философия культуры: Пособие для студентов гуманитарных вузов. – М.: АО Аспект Пресс, 1994. – 317 с.

43. Давидович В.Е., Жданов Ю.А. Сущность культуры. – Ростов-на-Дону: Изд-во Рост. ун-та, 1979. – 263 с.

44. Данилова Н.К. "Знаки субъекта" в дискурсе. – Самара: Самарский ун-т, 2001. – 228 с.

45. Данькова Т.Н. Концепт "любовь" и его словесное воплощение в индивидуальном стиле А.Ахматовой. – Дис. … канд. филол. наук. – Воронеж, 2000. – 214 с.

46. Дашдамиров А.Ф. К методологии исследования национально-

психологических проблем // Сов. этнография. – М.: Наука, 1983. № 2. – С. 62-74.

47. Дейк ван Т.А. Язык, познание, коммуникация. М.: Прогресс, 1989. – 310 с.

48. Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // ВЯ – 1994 – №4 – С. 17-33.

49. Дмитриева О.А. Культурно-языковые характеристики пословиц и афоризмов (на материале французского и русского языков): Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Волгоград, 1997. – 16 с.

50. Добровольский Д.О. Национально-культурная специфика во фразеологии // ВЯ – 1997 – №6. – С. 37-48.

51. Евсюкова Т.В. Лингвокультурологическая концепция словаря культуры:

Автореф. дис. … д-ра филол. наук. – Нальчик, 2002. – 42 с.

52. Залевская А.А. Слово в лексиконе человека: Психолингвистическое исследование. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 1990. – 204 с.

53. Залевская А.А. Введение в психолингвистику: Учеб. – М.: Рос. гос. гуманит. ун-т, 1999а. – 383 с.

54. Залевская А.А. Психолингвистические проблемы функционирования слова в лексиконе человека. – Тверь, 1999б. – 190 с.

55. Залевская А.А. Психолингвистический подход к проблемам концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: Издво Воронеж. ун-та, 2001. – С. 36-44.

56. Зарайский А.А. Проблема значения в зарубежном языкознании. – Саратов: Изд-во Сарат. ун-та; ред-издат. отдел Сарат. академии права, 1996. – 150 с.

57. Зусман В.Г. Концепт в культурологическом аспекте // Межкультурная коммуникация: Учеб. пособие. – Нижний Новгород: Деком, 2001. – С. 38-

53.

58. Кабакчи В.В. Основы англоязычной межкультурной коммуникации:

Учеб. пособие. – СПб.: Изд-во Рос. гос. пед. ун-та, 1998. – 231 с.

59. Карасик В.И. Культурные доминанты в языке // Языковая личность: культурные концепты: Сб. науч. тр. Волгоград – Архангельск: Перемена, 1996. – С. 3-16.

60. Карасик В.И. Анекдот как предмет лингвистического изучения // Жанры речи. – Саратов: Колледж, 1997. – С. 144-153.

61. Карасик В.И. Характеристики педагогического дискурса // Языковая личность: аспекты лингвистики и лингводидактики: Сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 1999а. – С. 3-18.

62. Карасик В.И. Религиозный дискурс // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики: Сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 1999б. – С. 5-19.

63. Карасик В.И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс. – Волгоград:

Перемена, 2002. – 477 с.

64. Карасик В.И., Слышкин Г.Г. Лингвокультурный концепт как единица исследования // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2001. – С. 75-80.

65. Караулов Ю.Н. Общая и русская идеография. М.: Наука, 1976. – 56 с.

66. Караулов Ю.Н. Русский ассоциативный словарь как новый лингвистический источник и инструмент анализа языковой способности // Русский ассоциативный словарь. / Ю.Н. Караулов, Ю.А. Сорокин, Е.Ф. Тарасов, Н.В. Уфимцева, Г.А. Черкасова. – Кн. 1. – М., 1994 – С. 5-8.

67. Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Наука, 1987. – 261 с.

68. Караулов Ю.Н. Активная грамматика и ассоциативно-вербальная сеть. – М.: ИРЯ РАН, 1999. – 180 с.

69. Караулов Ю.Н. Показатели национального менталитета в ассоциативновербальной сети // Языковое сознание и образ мира / Сборник статей. – М., 2000 – С. 191-206.

70. Каштанова Е.Е. Ментальный концепт "любовь" в сверхтексте массовой культуры // Общество, язык и личность. Материалы Всероссийск. науч. конференции. – Вып.1. – 1996. – М.: Институт Языкознания РАН, ПГПУ им. В.Г. Белинского, 1996. – 97 с.

71. Каштанова Е.Е. Лингвокультурологические основания русского концепта любовь (аспектный анализ): Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Екатеринбург, 1997. – 23 с.

72. Кацнельсон С.Д. Типология языка и речевое мышление. – Л.: Наука, Ленинградское отделение, 1972. – 216 с.

73. Клюканов И.Э. Динамика межкультурного общения: к построению нового концептуального аппарата. Автореф. дис. … д-ра филол. наук. – Саратов, 1999. – 42 с.

74. Клоков В.Т. Основные направления лингвокультурных исследований в рамках семиотического подхода // Теоретическая и прикладная лингвистика. Вып.2. – Воронеж: Изд-во Воронеж. техн. ун-та, 2000. – С. 60-67.

75. Кон И.С. Нужна помощь психологов // Сов. этнография. – М.: Наука, 1983. № 3. – С. 75-78.

76. Конькова Е.Н. Концепт, понятие и значение как важнейшие единицы в исследовании языковых сущностей // Разноуровневые характеристики лексических единиц: Сб. науч. статей по материалам докладов и сообщений конференции. Часть 1. Лексика и фразеология. Терминология. – Смоленск: СГПУ, 2001. – С. 3-7.

77. Копыленко М.М. Основы этнолингвистики. – Алматы: Евразия, 1995.–

197 с.

78. Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах: Монография. – Волгоград: Перемена, 2001. – 495 с.

79. Красных В.В. Основы психолингвистики и теории коммуникации: Курс лекций. – М.: Гнозис, 2001. – 270 с.

80. Красных В.В. Этнопсихолингвистика и лингвокультурология: Курс лекций. – М.: Гнозис, 2002. – 284 с.

81. Кубрякова Е.С. Начальные этапы становления когнитивизма: лингвистика – психология – когнитивная наука // ВЯ. 1994. № 4. – С. 34-47.

82. Кубрякова Е.С. Концепт // Е.С. Кубрякова, В.З. Демьянков, Ю.Г. Панкрац, Л.Г. Лузина. Краткий словарь когнитивных терминов. – М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1996. – С. 90-93.

83. Кузнецов А.М. Семантика лингвистическая и нелингвистическая, языковая и неязыковая (вместо введения) // Лингвистическая и экстралингвистическая семантика. Сборник обзоров. – М.: ИНИОН РАН, 1992. – С. 5-

27.

84. Кузнецов А.М. Когнитология, "антропоцентризм", "языковая картина мира" и проблемы исследования лексической семантики // Этнокультурная специфика речевой деятельности: Сб. обзоров. – М.: ИНИОН РАН,

2000. – С. 8-22.

85. Кульгавова Л.В. Опыт анализа значений говорящего: (На материале абстрактного имени Love в современном английском языке): Автореф. дис.

… канд. филол. наук. / Иркут. гос. пед. ин-т иностр. яз. – Иркутск, 1995. – 16 с.

86. Кураев Г.А., Пожарская Е.Н. Этническая психология. Курс лекций:

Учеб. пособие. – Ростов-на-Дону: ООО ЦВВР, 2000. – 233 с.

87. Лакофф Дж. Мышление в зеркале классификаторов / Пер. с англ. Р.И.Розиной // Новое в зарубежной лингвистике. Вып. XXIII. Когнитивные аспекты языка. – М.: Прогресс, 1988. – С. 12-51.

88. Лебедева Н.М. Введение в этническую и кросс-культурную психологию:

Учеб. пособие. – М.: Ключ-С, 1999. – 224 с.

89. Леонтович О.А. Русские и американцы: парадоксы межкультурного общения: Монография. – Волгоград: Перемена, 2002. – 434 с.

90. Леонтьев А.А. Языковое сознание и образ мира // Язык и сознание: парадоксальная рациональность. – М.: РАН. Ин-т языкознания, 1993. –

С. 16-21.

91. Леонтьев А.А. Основы психолингвистики. – М.: Смысл, 1997. – 283 с.

92. Лихачѐв Д.С. Концептосфера русского языка // Изв. АН СССР. Сер. лит. и яз. Т. 52. 1993, №1. – С. 2-9.

93. Лихачѐв Д.С. Концептосфера русского языка // Русская словесность. От теории словесности к структуре текста: Антология. – М.: Academia, 1997. – C. 280-287.

94. Лурия А.Р. Речь и мышление. – М.: Изд-во МГУ, 1975. – 120 с.

95. Лурия А.Р. Язык и сознание. – М.: Изд-во МГУ, 1979. – 319 с.

96. Ляпин С.Х. Концептология: к становлению подхода // Концепты. Научные труды Центроконцепта. Вып.1. – Архангельск: Изд-во Помор. ун-та, 1997. – С. 11-35.

97. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – М.: Академия, 2001. – 208 с.

98. Маслова В.А. Введение в лингвокультурологию. – М.: Наследие, 1997. – 208 с.

99. Мельчук И.А. Опыт теории лингвистических моделей "Смысл – Текст".

– М.: Наука, 1974. – 314 с.

100. Нерознак В.П. От концепта к слову: к проблеме филологического концептуализма // Вопросы филологии и методики преподавания иностранных языков. – Омск: Изд-во Омск. гос. пед. ун-та, 1998. – С. 80-85.

101. Никитин М.В. Основы лингвистической теории значения. – М.: Высш. шк., 1988. – 168 с.

102. Никитин М.В. Курс лингвистической семантики: Учеб. пособие. – СПб:

Науч. центр проблем диалога, 1996. – 757 с.

103. Ощепкова В.В. Культурологические, этнографические и типологические аспекты лингвострановедения: Автореф. дис. … д-ра филол. наук. – М., 1995. – 35 с.

104. Парахонский Б.А. Стиль мышления: Философские аспекты анализа стиля в сфере языка, культуры и познания. – Киев: Наук. думка, 1982. –

119 с.

105. Петренко В.Ф. Психосемантика сознания. – М.: Изд-во МГУ, 1988. –

208 с.

106. Пименов Е.А. Этносемиотика культуры и языковой знак // Семиотические проблемы лингвистики. – Кемерово: КГУ, 1998. – С. 91-93.

107. Пищальникова В.А. Концептуальный анализ художественного текста:

Учеб. пособие / Алт. Гос. ун-т. – Барнаул: АГУ, 1991. – 87 с.

108. Пищальникова В.А. Национальная специфика картины мира и еѐ репрезентация в языке // XII Международный симпозиум по психолингвистике

и теории коммуникации. Москва, 2-4 июня 1997г. – М., 1997. – С. 125-

126.

109. Попова З.Д., Стернин И.А. Понятие "концепт" в лингвистических исследованиях. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2000. – 30 с.

110. Попова З.Д., Стернин И.А. Очерки по когнитивной лингвистике. – Воронеж: Истоки, 2001. – 192 с.

111. Попова З.Д., Стернин И.А. Язык и национальное сознание. Вопросы теории и методологии. – Воронеж: ВГУ, 2002. – 314 с.

112. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в преподавании русского языка как иностранного: Автореф. дис. … д-ра пед. наук. – М., 1996. – 38 с.

113. Прохоров Ю.Е. Национальные социокультурные стереотипы речевого общения и их роль в межкультурной коммуникации // Функциональные исследования. Сб. статей по лингвистике. Вып.4. – М.: Моск. Лицей, 1997. – С. 5-21.

114. Рябцева Н.К. "Вопрос": прототипическое значение концепта // Логический анализ языка. Культурные концепты: Сб. ст. / Отв. ред. Н.Д. Арутюнова. – М.: Наука, 1991. – С. 72-77.

115. Рябцева Н.К. Контрастивная фразеология в культурном контексте // Сб. науч. тр. Моск. гос. лингв. ун-та. Вып №444. Актуальные проблемы межкультурной коммуникации. – М., 1999. – С. 133-142.

116. Селиванова Е.А. Когнитивная ономасиология: Черкас. гос. ун-т им. Богдана Хмельницкого. Монография. – Киев: Фитосоциоцентр, 2000. –

247 с.

117. Серебренников Б.А. Роль человеческого фактора в языке: Язык и картина мира. – М.: Наука, 1988. – 216 с.

118. Слышкин Г.Г. Лингвокультурные концепты прецедентных текстов: Автореф. дис. … канд. филол. наук. – Волгоград, 1999. – 18 с.

119. Слышкин Г.Г. От текста к символу: лингвокультурные концепты прецедентных текстов в сознании и дискурсе. – М.: Academia, 2000. – 128 с. 120.Снитко Т.Н. Предельные понятия в западной и восточной лингвокультурах. – Пятигорск: Изд-во Пятигорск. лингв. ун-та, 1999. – 158 с.

121. Соломоник А. Семиотика и лингвистика. – М.: Молодая Гвардия, 1995.

– 352 с.

122. Сорокин Ю.А. Этническая конфликтология (Теоретические и экспериментальные фрагменты). – Самара: Русский лицей, 1994. – 94 с.

123. Степанов Ю.С. Некоторые соображения о проступающих контурах новой парадигмы // Лингвистика: взаимодействие концепций и парадигм:

Материалы межвед. науч.-теорет. конф. Вып.1. – Харьков: ХИМЭСХ,

1991. Ч.1. – С. 5-10.

124. Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. – М.: Языки русской культуры, 1997. – 824 с.

125. Стернин И.А. Методика исследования структуры концепта // Методологические проблемы когнитивной лингвистики. – Воронеж: Изд-во Воронеж. ун-та, 2001. – С. 58-65.

126. Тарасенко Н.Ф. Природа, технология, культура: Философскомировоззренческий анализ. – Киев: Наук. думка, 1985. – 255 с.

127. Телия В.Н. Архетипические представления как источник метафорических процессов, лежащих в основе образа мира // XII Междунар. симпозиум по психолингвистике и теории коммуникации. Москва, 2-4 июня 1997г. – М., 1997. – С. 150-151.

128. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация. – М.: Слово / Slovo, 2000. – 264 с.

129. Толочко О.В. Образ как составляющая концепта "школа" // Языковая личность: проблемы лингвокультурологии и функциональной семантики. – Волгоград: Перемена, 1999. – С. 178-181.

130. Толстой Н.И. Язык и культура. (Некоторые проблемы славянской этнолингвистики) // Русский язык и современность. Проблемы и перспективы развития русистики. Всесоюз. науч. конф. (Москва, 20-23 мая 1991г.):

Доклады. Ч.1. – М., 1991. – С. 5-22.

131.Толстой Н.И. Язык и народная культура. Очерки по славянской мифологии и этнолингвистике. – М.: Индрик, 1995. – 512 с.

132. Томахин Г.Д. Теоретические основы лингвострановедения: на материале лексических американизмов английского языка: Дис. … д-ра филол. наук. – М., 1984. – 272 с.

133. Тульнова М.А. О викторианской эпохе, Санта Клаусе и других "лишних" словах в учебном словаре // Языковая личность: культурные концепты: Сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 1996. – С. 219-230.

134. Филлмор Ч.Дж. Об организации семантической информации в словаре. / Пер. с англ. Н.Н. Перцевой. // Новое в зарубежной лингвистике. Вып.

XIV. Проблемы и методы лексикографии. – М.: Прогресс, 1983. – С. 23-

60.

135. Фрумкина Р.М. Концепт, категория, прототип // Лингвистическая и экстралингвистическая семантика: Сб. обзоров. – М.: ИНИОН, 1992. – С. 28-43.

136. Харитончик З.А. Способы концептуальной организации знаний в лексике языка // Язык и структуры представления знаний / Сб. науч.-аналит. обзоров. / Под ред. Ф.М. Березина, Е.С. Кубряковой. – М.: ИНИОН, 1992. – С. 97-123.

137. Чернейко Л.О., Долинский В.А. Имя СУДЬБА как объект концептуального и ассоциативного анализа // Вестник МГУ. Серия 9. Филология. 1996, №6. – С. 20-41.

138. Шамне Н.Л. Актуальные проблемы межкультурной коммуникации. – Волгоград: Изд-во Волгогр. гос. ун-та, 1999. – 208 с.

139. Шейгал Е.И. Семиотика политического дискурса: Монография. – М.Волгоград: Перемена, 2000. – 368 с.

140. Шмелѐв А.Г. Введение в экспериментальную психосемантику. – М.:

Изд-во МГУ, 1983. – 157 с.

141. Шмелѐв А.Д. Русская языковая модель мира: Материалы к словарю. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 224 с.

142. Шмелѐв А.Д. Русский язык и внеязыковая действительность. – М.: Языки славянской культуры, 2002. – 496 с.

143. Aitchison J. All Paths Lead to the Mental Lexicon // Linguistic Theory in Second Language Acquisition. S.Flynn, W.O’Neill (Eds.). – Dordrecht: Kluwer, 1988. – P. 346-361.

144. Akmajian A., Demers R.A., Harnish R.M. Linguistics. 2-nd. ed. 1984. – 493 p.

145. Bendix E.H. Social Cognition Vs Semantic Cognition: Puerto Rican Racial Term Usages // Annals of the New York Academy of Sciences. Vol. 583. The Uses of Linguistics. E.H.Bendix (Ed.). – New York, 1990. – P. 49-74.

146. Casad E.H. Conventionalizations in Cora Locationals. – Rudzka – Ostyn, 1988. – P. 345-378.

147. Condon J. Semantics and Communication. – New York: Macmillan, 1966. – 115 p.

148. Cramer Ph. Norms of word association. University of California, Berkeley, California. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 316-382.

149. Damasio A. Concepts in the brain // Mind and Language. 1989. Vol.4. № 12. – Р. 24-28.

150. Damasio A. The feeling of what happens: Body and emotion in the making of consciousness. – New York etc.: Harcourt Brace and Co, 1999. – 142 p.

151. Erickson F. Talking Down: Some Cultural Sources of Miscommunication in Interracial Interviews // Nonverbal Behavior. Applications and Cultural Implications. A.Wolfgang (Ed.). – New York: Academic Press, 1979. – P. 99-126.

152. Ervin – Tripp S.M. University of California, Berkeley, California. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 383-420.

153. Fillmore Ch.J., Kay P., O’Connor C. Regularity and Idiomaticity in Grammatical Constructions: The Case of Let Alone. – Language 64. – P. 501-538. 154.Fillmore Ch.J., Atkins B.T. Toward a frame-based lexicon: The semantics of RISK and its neighbors // Frames, Fields, and Contrasts // Lehrer A., Kittay E., eds. Hillsdale, – N.Y.: Lawrence Erlbaum Assoc., 1992. – P. 75-102.

155. Fishman J.A. The Sociology of Language. An Interdisciplinary Social Science Approach to Language in Society. – Rowley, 1972. – 250 p.

156. Forrester M.A. Psychology of Language. A Critical Introduction. – L.; Nw Delhi, 1966. – 137 p.

157. Gardner R.C., Tailor D.M., Feenstra H.J. Ethnic Stereotypes: Attitudes or Beliefs? // Canadian Journal of Psychology 24. – 1970, No.5. – P. 321-334.

158. Gardner R.C., Kirby D.M., Arboleda A. Ethnic Stereotypes: A CrossCultural Replication of Their Unitary Dimensionality // The Journal of Social Psychology 91. – 1973. – P. 189-195.

159. Goffman E. Frame Analysis: An Essay on the Organization of Experience. – Cambridge: Harvard Univ. Press, 1974. – 586 p.

160. Jackendoff R. Semantics and Cognition. – Cambridge (MA): MIT Press, 1983. – 240 p.

161. James J. Jenkins. The 1952 Minnesota Word Association Norms. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 421-496.

162. Jenkins James, Palermo D. Word association norms, Minneapolis, 1964. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 497-544.

163. Kaplan D., Manners R.A. Culture Theory. – Englewood Cliffs: Prentice Hall, 1972. – 212 p.

164. Ladusaw W. Semantic Theory // Linguistics: The Cambridge Survey.

F.J.Newmeyer (Ed.). – Vol.1. – Cambridge: Cambridge Univ. Press, 1988. – P. 89-112.

165. Lakoff G., Johnson M. Metaphors We Live by. – Chicago: University of Chicago Press, 1980. – 242 p.

166.Lakoff G. Embodied Minds and Meanings // Speaking Minds: Interviews with Twenty Eminent Cognitive Scientists. / Baumgartner P. & S. Payr. (Eds.).

– Princeton, NJ, 1995. – P. 115-130.

167. Langacker R. A View of Linguistic Semantics. – Rudzka – Ostyn, 1988. – P. 49-89.

168. Leech G.N. Semantics. – Harmondsworth: Penguin, 1974. – 386 p.

169. Marshall G.R. and Cofer Ch.N. Single-word free-association norms for 328 responses from the Connecticut cultural norms for verbal items in categories. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 545-609.

170. Mervis C., Rosch E. Categorisation of Natural Objects. – Annual Review of Psychology 32, 1981. – P. 89-115.

171. McClelland J.L. Toward a Pragmatic Connectionism // Speaking Minds: Interviews with Twenty Eminent Cognitive Scientists. / Baumgartner P.&S. Payr. (Eds.) – Princeton, NJ., 1995. – P. 131-144.

172. McClelland J.L. & D.E.Rumelhart. An Interactive Model of Context Effects in Letter Perception. Part 1: An account of basis findings // Psychological Review. 1981. Vol.88. – P. 375-407.

173. New Dimensions in Second Language Acquisition Research. / Anderson R.

(Ed.) – Rowley, 1981. – P. 62-74.

174. Nida E.A. Linguistic and Semantic Structure // Studies in languages and linguistics: (In honor of Ch. Fries). – Ann Arbor, 1964. – P. 13-33.

175. Nida E.A. Words and thoughts // Language structure and translation // Essays by Nida E.A.; Sel. a. introd. by Dill A.S. – Stanford, 1975. – P. 181-191.

176. Osgood C.E. Language universals and psycholinguistics // Universals of Language / Ed. by Greenberg J.H. – Cambridge (Mass), 1963. – P. 299-322.

177. Palermo – Jenkins norms. Free-association responses to the primary responses and other responses from the Palermo – Jenkins norms. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 610-658.

178.Paivio A. Imagery, language and semantic memory. – International J. of Psycholinguistics, 1978, № 5-2. – P. 31-47.

179. Postman L. the California norms: Association as a function of word frequency. University of California, Berkeley, California. In: "Norms of Word Association". Edited by L.Postman and G.Keppel. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – P. 241-289.

180. Postman L. and Keppel G. Norms of Word Association. – N.Y. and London. Academic Press, 1970. – 943 p.

181. Potter J., Wetherell M. Discourse Analysis // Rethinking Methods in Psychology. London, 1995. – P. 80-92.

182. Price – Williams D.R., Ramirez III M. Divergent thinking, cultural difference and bilingualism / J. of social psychology. – Provincetown, 1977. Vol. 103, №

1. – P. 3-11.

183. Putnam H. Against the New Associationism // Speaking Minds: Interview with Twenty Eminent Cognitive Scientists. / Baumgartner P. & S. Payr. (Eds.). – Princeton, NJ, 1995. – P. 177-188.

184. Rosch E. Cognitive Representation of Semantic Categories // Journal of Experimental Psychology 104. 1975. – P. 192-233.

185. Rosch E. On the Internal Structure of Perceptual and Semantic Categories // Cognitive Development and the Acquisition of Language. / Moore T.E. (Ed.) – NY, London, 1973. – P. 111-114.

186. Rosch E. Human Categorization. – Warren N. (ed.) / Studies in CrossCultural Psychology. Vol.1. – NY: Academic Press. – P. 1-49.

187. Rosch E. Principles of Categorization // Cognition and Categorization. / Rosch E. & Lloyd B.B. (Eds.) – Hillsdale, 1978. – P. 27-48.

188. Rudzka – Ostyn B. Semantic Extentions into Verbal Communication. – Rudzka – Ostyn, 1988. – P. 647-677.

189. Schank R.C. Depth of Knowledge // Knowledge and Representation. – London, 1982. – P. 170-193.

190.Schwarz M. Accessing semantic information in memory: The mental lexicon as a semi-module // Dirven R. and Vanparys J. (Eds.) Current approaches to the lexicon. – Frankfurt am main: Peter Lang, 1995. – P. 63-71.

191. Seiler H. Linguistic Continua, Their Properties, and Their Interpretation // Language Invariants and Mental Operations. – Tubingen, 1985. – P. 4-10.

192. Seiler H. The Dimensional Model of Language Universals // CILT 49. New Vistas in Grammar: Invariance and Variation. – Amsterdam; Philadelphia, 1991. – P. 437-442.

193. Sinclair J. McH. Priorities in Discourse Analysis // Advances in Spoken Discourse Analysis. – London; NY, 1992. – P. 79-88.

194. Sperber D., Wilson D. Mutual Knowledge and Relevance in Theories of Comprehension // Mutual Knowledge. – London, 1982. – P. 61-131.

195. Stalnaker R. Pragmatics // Semantics of Natural Language. – Boston, 1972. – P. 380-397.

196. Stalnaker R. Pragmatic Presupposition // Semantics and Philosophy. – NY, 1974. – P. 197-214.

197. Szalay L.B., Maday B.C. Verbal associations in the analysis of subjective culture. – Current Anthropology, vol.14, No. 1-2, 1973. – P. 33-50.

198. Talmy L. How Language Structures Space. – Pick H., L.Acredolo (eds.) Spacial Orientation: Theory, Research, and Application. – NY, 1983: Plenum. – P. 225-282.

199. Talmy L. The Relation of Grammar to Cognition. – Rudzka – Ostyn, 1988. – P. 165-205.

200. Taylor J.R. Models of Word Meaning in Comparison: The two-level model (Manfred Bierwisch) and the network model (Ronald Langacker) // Driven R. and Vanparys J. (Eds.) Current approaches to the lexicon. – Frankfurt am Main etc.: Peter Lang, 1995. – P. 3-26.

201. Verschueren J. English as Object and Medium of (Mis) understanding // English across Cultures. Cultures across English. A Reader in Cross-Cultural Communication. – NY: Mouton de Gruiter, 1989. – P. 31-53.

202. Wierzbicka A. Metaphors linguists live by: Lakoff and Johnson contra Aristotle Papers. In: Linguistics, 19, 1986. – P. 287-313.

203. Wierzbicka A. Semantics, Culture, and Cognition: Universal Human Concepts in Culture-Specific Configurations. – NY, 1992. – 471 p.

204. Wierzbicka A. Semantic primitives and semantic fields // Lehrer A. and Kittay E.F. (Eds.). Frames, fields, and contrasts: New essays in semantic and lexical organisation. – Hillsdale, NY: Lawrence Erlbaum, 1992. – P. 209-227.

205. Wierzbicka A. Lexicon as a key to history, culture, and society // Dirven R. and Vanparys J. (Eds.). Current approaches to the lexicon. – Frankfurt am Main etc.: Peter Lang, 1995. – P. 103-155.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий