регистрация / вход

Александр Иванович Гучков - один из организаторов корниловщины

ОДИН ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ КОРНИЛОВЩИНЫ Если попытаться в нескольких словах охаракте­ризовать качества такой яркой личности, как Алек­сандр Иванович Гучков, то прежде всего следует назвать мужество, непреклонность воли, последователь­ность, откровенность и прямоту, глубокую порядоч­ность, искренний патриотизм.

ОДИН ИЗ ОРГАНИЗАТОРОВ КОРНИЛОВЩИНЫ

Если попытаться в нескольких словах охаракте­ризовать качества такой яркой личности, как Алек­сандр Иванович Гучков, то прежде всего следует назвать мужество, непреклонность воли, последователь­ность, откровенность и прямоту, глубокую порядоч­ность, искренний патриотизм.

Эти свойства Александра Ивановича вызывали восхищение у одних и раздражение у других, само­му ему помогая добиваться в жизни поставленных целей и осложняя его отношения с окружающими.

А. И. Гучков родился в богатой московской купеческой семье 14 октября 1862 г. Окончив гим­назию, он с 1881 г. продолжал образование на ис-торико-филологическом факультете Московского университета. После окончания университета в 1885 г. он вознамерился было защищать магистер­скую степень по истории, но был призван на дей­ствительную военную службу в 1-й лейб-гвардии Екатеринославский полк рядовым. Но уже в ок­тябре, выдержав экзамен, А. И. Гучков был произ­веден в младшие унтер-офицеры и уволен в запас.

Затем он прослушал курсы лекций по филосо­фии и истории в Берлинском и Гейдельбергском уни­верситетах, а в конце 80-х годов уже являлся членом кружка профессора Московского университета П. Г. Виноградова. В этот кружок входили также П. Н. Милюков, А. А. Кизеветтер, А. А. Мануйлов, ставшие впоследствии, как и А. И. Гучков, извест­нейшими политическими деятелями.

Но научная карьера А. И. Гучкова, человека по­рывистого и увлекавшегося, не состоялась. Вернув­шись из-за границы, он стал заниматься обществен­ной деятельностью в Москве. Начав в 1886 г. с должности почетного мирового судьи, в 1893-м он уже работает в городском управлении, где и избира­ется на два срока подряд членом городской управы. Четыре месяца А. И. Гучков исполняет обязанности товарища московского городского головы, а в 1897 г. он становится одним из «отцов города» Москвы, бу­дучи избранным гласным городской думы.

Начав служебную карьеру с чина коллежского секретаря (10-й класс), он в 1912 г. получил чин дей­ствительного статского советника (4-й класс), при­обретя при этом статус потомственного дворянина. «За труды и усердие» Александр Иванович в разное время был награжден орденами: Анны 3-й степени и Станислава 2-й степени.

Но повседневная работа на общественном по­прище не могла удовлетворить порывистый нрав А. И. Гучкова, которому требовались новые и ост­рые впечатления. Еще совсем молодым человеком он совершил рискованное путешествие в Тибет, за­гадочный для России край, был на приеме у далай-ламы. В 1895 г. он совершает опасную поездку в Турцию, посещает ряд провинций, охваченных ан­тиармянскими волнениями.

Почти полтора года он находился на службе в корпусе охранной стражи Восточной железной до­роги в Маньчжурии.

Когда русское общество внимательно следило за событиями в англо-бурской войне, Александр Ива­нович в 1900 г. отправляется с братом Федором в Южную Африку. Здесь, в составе одного из отрядов русских добровольцев, он принимает участие в бое­вых действиях на стороне буров. В этой кампании он был ранен (хромота осталась на всю жизнь), по­пал в плен к англичанам. В боевой обстановке Алек­сандр Иванович проявил себя храбрым человеком, хотя порой храбрость его граничила с безрассудст­вом.

Эту сторону его характера подчеркивали даже те, кто к числу его друзей не принадлежал. «Гучков лю­битель сильных ощущений и человек храбрый», — от­мечал в своих мемуарах С. Ю. Витте.

В 1903 году А. И. Гучков, несмотря на предстоя­щую осенью свадьбу, едет в Македонию, где вспых­нуло восстание против турок.

Свадьба Александра Ивановича с Марией Иль­иничной Зилоти (1871—1938) состоялась в сентябре 1903 г. В 1904 г. у них родилась дочь Вера (в заму­жестве Трэйл, в судьбе которой оказалось романти­ки и приключений не меньше, чем у ее отца: член­ство во Французской компартии, в 1937 г. посещение Москвы, бегство от ареста, немецкий концлагерь и бегство оттуда, проживание в Португалии, Англии, в 60-е годы новое посещение Москвы); в 1905 г. ро­дился сын Лев, который умер в 1916-м.

В начале русско-японской войны Гучков в ка­честве представителя Московской городской думы и уполномоченного Красного Креста выезжает на фронт. После целого года напряженной работы по организации помощи раненым, видя бездарность ко­мандования, равнодушие к нуждам армии, возмущен­ный трусливым бегством из госпиталей обслужива­ющего персонала, бросавшего раненых, Александр Иванович принимает чрезвычайно мужественное решение, произведшее глубокое впечатление на со­временников. Он остается в Мукдене с целью со­действия передаче неэвакуированных из города госпиталей японской армии в соответствии с меж­дународными нормами. Этот шаг Московская го­родская дума расценила как подвиг. Появление Гучкова в зале заседаний думы 17 мая было встре­чено бурными овациями. Александр Иванович вер­нулся в то время, когда страна подходила к выс­шей точке революционного движения, и он сразу окунулся в новую для него сферу политической деятельности. Дума посылает его, как своего деле­гата, на съезд городских и земских деятелей, про­ходивший в Москве. Этот съезд ясно показал раз­межевание либерального лагеря, как следствие несогласованности в сроках и методах достиже­ния конечной цели конституционного строя. Край­ние формы претят Гучкову, и он занимает место на правом фланге либерального движения. А на съезде по вопросу об автономии Польши вступает в серьезную полемику с П. Н. Милюковым. В ре­зультате, когда съезд принимает решение о посылке депутации к государю, его в состав не включают. Но вскоре он получает персональное приглашение на аудиенцию к Николаю II, которая состоялась в июне 1905 г.

А. И. Гучков прямо указывал Николаю II на не­достатки в армии и на неизбежность поражения, если ничего не будет предпринято. Но и не предла­гал немедленно заключить мир. По мысли А. И. Гуч­кова, Николай II должен безотлагательно «изменить всю обстановку в стране и этим воздействовать на армию». Для этого Александр Иванович советовал выработать какой-нибудь простой избирательный закон и созвать Земский собор, на котором царь мог бы заявить о том, что после окончания войны в государственном строе будут произведены измене­ния. Это, по мнению Александра Ивановича, по­могло бы довести войну до победы и воспрепят­ствовать расползанию революционных настроений по стране.

Практически, как и все представители россий­ского либерализма, А. И. Гучков был конституцио­налистом. Но, в отличие от многих, для его полити­ческих взглядов характерно было постоянство. Гучков не корректировал свои взгляды в зависимос­ти от складывавшейся политической конъюнктуры.

Александр Иванович был сторонником консти­туционной монархии, считая, что это именно та фор­ма государственного устройства, «которая обеспе­чит полное и коренное обновление нашей жизни». Он являлся одним из немногих политических деяте­лей, которые считали необходимым для спасения страны использовать компромисс с существующей властью, добиваясь ее уступок, завоевывая новые позиции с целью достижения истинной конституци­онной монархии.

После опубликования положения о Булыгинской думе А. И. Гучков посчитал, что цель революцион­ного движения уже достигнута, и попытался убедить в этом земских деятелей. Октябрьский же манифест 1905 г. определил его политические действия на дол­гое время, поскольку Гучков оценивал этот документ следующим образом: «Мы, конституционалисты, не видим в установлении у нас конституционной мо­нархии какого-либо умаления царской власти; на­оборот, в обновленных государственных формах мы видим приобщение этой власти к новому блеску, раскрытие для нее славного будущего».

В конце октября 1905 г. он становится одним из авторов проекта программы партии октябристов, опубликованного как «Воззвание «Союза 17 октября», а на учредительном съезде партии в феврале следующего года входит в Центральный комитет.

В конце ноября — начале декабря 1905 г. А. И. Гучков приглашается в Петербург в качестве эксперта для обсуждения проекта избирательного закона о выборах в Государственную думу. Это при­глашение свидетельствовало о достаточно высоком авторитете Александра Ивановича, поскольку таких экспертов из числа независимых общественных де­ятелей было приглашено всего четыре.

Через несколько месяцев С. Ю. Витте снова при­глашает А. И. Гучкова в Петербург и предлагает вой­ти в состав Совета Министров в качестве министра торговли и промышленности. В первый момент А. И. Гучков и другие приглашенные (В. А. Стахович, кн. Е. Н. Трубецкой и Д. Н. Шипов) дали согласие, поставив условие, что «одновременно с призывом нас к власти должна быть если не обнародована, то выра­ботана для нас самих общая программа мер, которые это правительство должно было бы провести».

С. Ю. Витте не возражал против этого условия, и в общих чертах такая программа была составлена. Но данная комбинация не состоялась из-за несогла­сий по персональному составу. А. И. Гучков с колле­гами категорически возражал против назначения на пост министра внутренних дел П. Н. Дурново.

Но вскоре авторитет А. И. Гучкова в либераль­ной среде, в том числе и среди его сторонников по партии, пошатнулся. После введения в России воен­но-полевых судов он 'дал интервью газете «Новое время», в котором «совершенно определенно выска­зался одобрительно и вообще высказался о необхо­димости суровыми мерами подавить революционное движение, которое мешает проведению у нас назрев­ших либеральных реформ». Одобрение этой меры он объяснял тем, что «в условиях гражданский войны ждать медленно работающего судебного аппара­та это значит ослаблять власть и ослабить то впечат­ление, которое репрессии должны вызвать. В каче­стве правильного решения между этими двумя крайностями я видел военно-полевой суд, который давал известную гарантию, потому что все-таки был суд».

Но это же заявление А. И. Гучкова послужило и причиной его знакомства с П. А. Столыпиным, пе­реросшего затем в довольно близкие отношения, ос­нованные на общности взглядов. Именно при под­держке П. А. Столыпина Гучков в мае 1907 г. был избран в Государственный совет как представитель торгово-промышленных кругов.

Летом 1907 г. П. А. Столыпин предложил ему стать членом Совета Министров, опять-таки в каче­стве министра торговли и промышленности. Как и в случае с предложением С. Ю. Витте, Александр Ива­нович ставит условием своего вхождения в прави­тельство некоторые персональные изменения в его составе и объявление программы деятельности. Но премьер-министр под давлением, оказанным из Царского Села, не смог принять условия А. И. Гуч­кова, и тот отказался занимать министерский пост. Причем не последнюю роль в этом отказе сыграло посещение А. И. Гучковым Николая II. Позднее Алек­сандр Иванович вспоминал: «У Николая Львова и у меня было страшно тяжелое чувство, потому что мы видели, что государь не отдает себе отчета, в каком положении страна. Поэтому он не решается принять какой-нибудь решительной меры в смысле нового политического курса». И поэтому он принял реше­ние направить свои действия на собирание сил уме­ренно-либерального толка, на организацию обще­ственного мнения.

Сообщая П. А. Столыпину о своем решении, Александр Иванович произнес фразу, которая во многом определила его позицию на долгое время: «Вы ссылаетесь на государя. Если спасать Россию, и ди­настию, и самого государя, это надо силой делать, вопреки его желаниям, капризам и симпатиям»". И фраза эта отнюдь не была простой эскападой. Именно так он и поступал в критические моменты россий­ской истории.

В 1907 г. Александр Иванович Гучков наконец становится депутатом III Государственной думы от I курии Москвы. Он баллотировался и в первые две Думы, но избран не был. Здесь сказалось и непри­ятие общественностью идей октябризма, и то, что А. И. Гучков выступил в защиту военно-полевых су­дов. Этого ему либеральные круги долго не могли простить. И лишь после изменения избирательной системы он смог пройти на выборах. Но для этого А. И. Гучкову пришлось в октябре 1907 г. отказаться от членства в Государственном совете.

Его брат Николай, бывший в тот момент мос­ковским городским головой, после приема у Нико­лая II передал потом следующую фразу императо-ра:«Я узнал, что брат ваш выбран, как мы счастливы».

Но «счастье» царской фамилии продолжалось недолго, и уже через три года А. И. Гучков стал чуть ли не врагом номер один династии.

Фракция октябристов в III Государственной думе оказалась самой многочисленной — 170 человек. Но это было лишь около трети всех депутатов, и для парламентского большинства фракции необходимо было пойти на блок с правыми. К этому времени А. И. Гучков стал убежденным сторонником столы­пинской программы обновления России через ре­формирование сверху не только общественно-поли­тических институтов, но также и хозяйственных структур.

Чтобы Дума могла поддерживать П. А. Столы­пина, последний предложил А. И. Гучкову для полу­чения думского большинства пойти на раскол пра­вой части Думы, подобрав «более пригодный для этой работы элемент». Такие элементы А. И. Гучков об­наружил среди группы националистов, и блок октябристов и националистов стал верной поддерж­кой всех начинаний премьера.

Первоначально А. И. Гучков в Думе стал пред­седателем комиссии государственной обороны. Об­стоятельно ознакомившись с проблемами организа­ции обороны, он пришел к выводу: для того чтобы поднять обороноспособность на должный уровень, чтобы намечаемые военные реформы дали положи­тельный результат, необходимо произвести прежде всего реорганизацию верхов военного ведомства.

Главным же в этой реорганизации А. И. Гучков считал обязательное устранение от руководства ар­мией великих князей. Причем он отдавал себе отчет в том, что некоторые из них были неплохими специ­алистами в различных областях военного дела, но их окружение, их собственный статус мешали про­ведению реформ в армии.

Убедившись в том, что другими способами уда­лить это препятствие нельзя, кроме как публичным выступлением в Государственной думе, А. И. Гучков решил использовать для этого момент обсуждения сметы военного министерства. О том, что собирает­ся говорить о влиянии великих князей, он никому не сообщал. В своей речи он сделал ряд обоснован­ных предложений относительно военного ведомства, поддержал все финансовые запросы министерства, а закончил ее обращением к великим князьям, что­бы они «принесли себя в жертву насущной потреб­ности возрождения нашей военной мощи», назвав их поименно и предложив добровольно уйти.

Эффект на общество эта речь произвела потря­сающий. Некоторые депутаты, соглашаясь с А. И. Гучковым, опасались, что царь распустит Думу. Николай II был недоволен не самим содержанием, а тем, что это было вынесено на публику. Но тем не менее цель была достигнута. Через несколько меся­цев специально для великих князей в армии ввели должности генерал-инспекторов, предоставив им права только контроля, но не распоряжения.

Такой смелый шаг А. И. Гучкова, его вмеша­тельство в дела армии, которая считалась «привиле­гированной территорией» Николая II, привели к тому, что у него установились хорошие связи с предста­вителями военных кругов. Эти связи значительно упрочились в годы первой мировой войны и стали весомым подспорьем А. И. Гучкову в период его де­ятельности на посту военного министра.

Но наибольшее недовольство «венценосных суп­ругов» вызвал факт выступления Гучкова против Рас­путина. Сначала Александр Иванович от имени фрак­ции сделал запрос по поводу закрытия московским губернатором газеты «Голос Москвы», основанной Гучковым и поместившей резолюцию кружка свет­ских богословов. В резолюции имя Распутина не упо­миналось, но было ясно, против кого она направле­на. Это имя не было упомянуто и в запросе.

Но в январе 1912 г. при обсуждении сметы Си­нода А. И. Гучков в своей речи прямо назвал имя Распутина и, оценивая его влияние, сказал: «Ника­кая революционная и антицерковная пропаганда в течение ряда лет не могла бы сделать того, что до­стигается событиями последних дней».

8 марта 1910 г. А. И. Гучков избирается предсе­дателем Государственной думы. Вскоре у него со­стоялась дуэль (слава дуэлянта за ним ходила с мо­лодости) , и он, чтобы не создавать прецедента, после окончания сессии Думы подает в отставку и уведом­ляет об этом прокурора. После непродолжительного заключения в Петропавловской крепости А. И. Гуч-, ков возвращается к работе в Думе и снова избирает­ся ее председателем.

Второй раз А. И. Гучков ушел в отставку с это­го поста в марте 1911 г. На этот раз причиной послу­жило принципиальное расхождение с П. А. Столы­пиным. Последний, чтобы провести проваленный Государственным советом закон о земствах в запад­ных губерниях, добился от Николая II указа о пере­рыве в работе Думы на три дня и получил в резуль­тате этого возможность действовать на основании статьи 87 Основных государственных законов. А. И. Гучков считал этот закон либеральным, но в том, как он был проведен, совершенно справедливо усмотрел прецедент в борьбе исполнительной влас­ти с законодательным учреждением. В знак протес­та он и подал в отставку.

В IV Государственную думу А. И. Гучков из­бран не был, поскольку по указке правительства в ходе выборов по отношению к нему был допущен ряд махинаций. Известие о провале Гучкова весьма порадовало Николая II.

Следующие несколько лет Александр Иванович продолжает свои предпринимательские занятия. Он входит в совет Петербургского учетного и ссудного банка, становится членом совета страхового обще­ства и других. В то же время он не оставляет и заня­тий «политикой».

Он один из немногих либералов, кто еще в 1913 г. уловил первые признаки надвигавшейся революции и предстоящего в связи с ней краха царской динас­тии. Вообще отношение к Николаю II и его семье у Гучкова претерпело определенные изменения, но мо­нархических убеждений не поколебало.

В ноябре 1913 г. на очередном совещании ок­тябристов А. И. Гучков произнес речь, которую М. В. Родзянко охарактеризовал как антидинасти­ческую. В ней А. И. Гучков фактически признал не­состоятельность попыток реформирования царско­го режима. Подводя итог, он сказал то, что уже однажды говорил П. А. Столыпину: «Историческая драма, которую мы переживаем, заключается в том, что мы вынуждены отстаивать монархию против монарха, церковь против церковной иерархии, ар­мию против ее вождей, авторитет правительствен­ной власти против носителей этой власти»13 .

С началом первой мировой войны А. И. Гучков отправляется на фронт в качестве особоуполномо-ченного Красного Креста и начинает заниматься про­блемами санитарного обеспечения нужд армии. Ки­пучая энергия, с которой он решает все эти сложные проблемы, резко увеличивает его авторитет и попу­лярность как в кругах военных, так и среди либера­лов.

Весной 1915 г. он становится председателем Центрального военно-промышленного комитета, а в сентябре снова избирается в Государственный со­вет от торгово-промышленной курии.

Активная деятельность А. И. Гучкова на посту председателя ЦВПК принесла значительный резуль­тат в деле обеспечения армии всем необходимым, но полностью решить эти проблемы, естественно, было не под силу. Именно это обстоятельство окон­чательно убеждает Гучкова в необходимости смены высшей власти.

Еще до начала войны он призывал либералов перейти в оппозицию правительству. Нарастающий политический кризис заставляет его искать пути вы­хода из него. Именно по инициативе Гучкова А. И. Коновалов устанавливает контакты с представителями социалистических партий на предмет воз­можного формирования блока для единых действий. В конечном счете это выливается в создание рабо­чей группы при Центральном военно-промышлен­ном комитете.

Одновременно у А. И. Гучкова начинает выри­совываться вариант дворцового переворота. Вмес­те с Н. В. Некрасовым и М. И. Терещенко он со­ставляет группу, которая начинает разрабатывать несколько планов возможного предприятия. Основ­ная цель — отречение Николая II в пользу сына при регенте великом князе Михаиле.

Члены группы прекрасно отдавали себе отчет, что произошло бы в случае провала. «Нас, вероят­но, арестовали бы, потому что, если бы он отказал­ся, нас, вероятно, повесили бы. Я был настолько убежден в этом средстве спасения России, динас­тии, что готов был спокойно судьбу поставить на карту, и если я говорил, что был монархистом и остался монархистом и умру монархистом, то дол­жен сказать, что никогда за все время моей поли­тической деятельности у меня не было сознания, что я совершаю столь необходимый для монархии шаг, как в тот момент, когда я хотел оздоровить монархию».

Но замыслу не дано было осуществиться: поме­шала Февральская революция. Александр Иванович был непосредственным участником этих событий и делал все возможное, чтобы спасти монархию. По рекомендации Временного комитета Государствен­ной думы вместе с В. В. Шульгиным он 2 марта 1917 г. выехал в Псков. Там они приняли деятельное учас­тие в акте отречения Николая II в пользу своего бра­та. Заботясь о легитимности нового правительства, Гучков просил Николая II датировать указ о назна­чении князя Г. Е. Львова главой кабинета несколькими часами раньше времени подписания манифес­та об отречении.

Сразу по прибытии в Петроград он отправился на встречу с великим князем Михаилом, куда уже прибыло все руководство Государственной думы. Ве­ликий князь желал выслушать мнение политиков прежде, чем он примет решение. За то, чтобы Миха­ил сел на престол, высказывались только два чело­века — П. Н. Милюков и А. И. Гучков.

После отказа Михаила от престола Александр Иванович не соглашался входить в состав Времен­ного правительства. И только после многочисленных уговоров он принял на себя ответственность за одно из сложнейших и ответственнейших министерств — военно-морское.

Заняв пост министра, А. И. Гучков столкнулся с тем, что в армию уже проник принятый Петроград­ским Советом «Приказ № I», положивший начало катастрофическому развалу армии в 1917 г. Ознако­мившись с положением дел, Александр Иванович вы­нужден был констатировать, что он оказался прав, когда в конце 1916 г. предупреждал своих сторонни­ков по либеральному лагерю, что в том случае, «если свалится власть, улица и будет управлять, тогда про­изойдет провал власти, России, фронта».

Всеми возможными способами А. И. Гучков ста­рался уменьшить влияние этого приказа. Но, совер­шив несколько поездок по фронтам, ознакомившись с поведением командного состава в дни февральского переворота и его отношением к происходящим со­бытиям, Гучков, приходит к мысли о необходимости борьбы непосредственно с Советами. Уже в начале апреля он обсуждает эту мысль с командующим Пе­троградским гарнизоном генералом Л. Г. Корнило­вым. В дни апрельского кризиса из всего состава Временного правительства только А. И. Гучков поддерживает предложение Л. Г. Корнилова силой по­давить демонстрации. После отказа он подает в от­ставку.

Но отставка не охладила политической актив­ности А. И. Гучкова. Он снова становится председа­телем Центрального военно-промышленного коми­тета. Это позволяет ему оставаться в центре событий. К моменту своей отставки А. И. Гучков уже твердо был убежден в том, что в сложившихся условиях необходима решительная борьба с революционным движением, во главе которой должна стоять «силь­ная личность». Такую личность он видел в Л. Г. Кор­нилове.

В этот же период А. И. Гучков входит в органи­зованный А. И. Путиловым комитет, состоявший из представителей финансовых и промышленных кругов России. Первоначально предполагалось через этот комитет собрать деньги для поддержки на выборах в Учредительное собрание буржуазных кандидатов. Но с обострением ситуации в стране и призрач­ностью перспектив выборов было принято решение все собранные средства передать в распоряжение Л. Г. Корнилова.

В момент мятежа А. И. Гучков, находившийся в штабе 12-й армии, был арестован. Через несколько дней он был освобожден и после недолгого пребы­вания в Петрограде через Москву уехал в Кисло­водск.

С началом формирования в декабре 1917 г. До­бровольческой армии он становится ее горячим при­верженцем: агитирует за вступление в ее ряды, переводит деньги. За такую активность власти Кис­ловодска решили его арестовать, и А. И. Гучкову при­ходится перейти на нелегальное положение.

С приходом в Екатеринодар белых А. И. Гучков перебирается туда. В начале 1919 г. командующий вооружейными силами на юге России, старый знако­мый Гучкова А. И. Деникин предложил Александру Ивановичу возглавить миссию в Западную Европу. Цель этой миссии заключалась в попытках использо­вать старые политические связи и знакомства для уве­личения военной помощи белым армиям.

На протяжении двух лет Александр Иванович с присущей ему энергией и упорством пытался осу­ществить невозможное: обеспечить победу в проиг­ранном деле. За это время он посетил большинство европейских столиц, встречался, переписывался со всеми крупнейшими политиками и государственны­ми деятелями Западной Европы. И, как обычно, ему удалось достичь определенного результата: транспор­ты с вооружением для белых армий из Европы от­правлялись. И это было в условиях, когда многие подобные миссии в Европе кончались неудачами, поскольку европейские страны к тому времени уже охладели к российским делам и занимались своими внутренними проблемами.

Но та помощь, которую оказывал белому делу А. И. Гучков, лишь продлевала агонию. Последние надежды буржуазии рухнули после падения Крыма в 1920 г.

Александр Иванович с семьей обосновался в Па­риже. В эмиграции он играл заметную роль, хотя и не принадлежал ни к одной из многочисленных груп­пировок. С 1921 г. он являлся членом управления зарубежного Красного Креста. По роду деятельно­сти — а он занимался организацией помощи рус­ским беженцам, подавляющая часть которых оказа­лась в крайне сложном материальном и моральном положении — Гучков совершает многочисленные по­ездки по разным странам, в которых сконцентриро­валась значительная часть соотечественников. Но эта, казалось бы, благородная деятельность затруднялась неприятием Гучкова определенной частью влиятель­ной русской эмиграции. Эта часть, состоящая из мо­нархических элементов, не могла простить Алексан­дру Ивановичу того, что он принимал участие в отречении Николая II, и считала его чуть ли не глав­ным виновником крушения империи.

Но ни статьи в эмигрантской прессе, ни пуб­личные скандалы, ни даже физическое насилие (было и такое) не могли помешать А. И. Гучкову, тем более повлиять на его монархические убежде­ния. И хотя до самой смерти оставался убежден­ным монархистом, он не вошел ни в одну из эмиг­рантских монархических группировок, так как считал, что в сложившейся ситуации вся эта возня вокруг претендентов на российский престол может сыграть только во вред самой идее монархической власти. Возрождение же России он видел лишь под эгидой монархии.

Мысль о возвращении на родину никогда не покидала Александра Ивановича. Он жадно ловил все сведения, которые приходили из Советской Рос­сии, надеясь найти в них признаки близкого краха большевизма. Но шло время, и таких надежд стано­вилось все меньше.

Со временем Александр Иванович все меньше и меньше принимает участие в общественной дея­тельности. Сказывался возраст и болезни. Послед­ний год жизни он практически был прикован к по­стели. Умер Александр Иванович 14 февраля 1936 г.

Похороны А. И. Гучкова собрали весь цвет рос­сийской парижской эмиграции. На них прибыли люди, которые в другом случае не посчитали бы воз­можным присутствовать в таком обществе. Все рус­скоязычные издания поместили некрологи, отдавая должные почести общественным заслугам А. И. Гуч­кова. Похоронен он был на кладбище Пер-Лашез.

Надо заметить, что Александр Иванович незадолго до смерти завещал, чтобы после «падения больше­виков» его прах перевезли в Москву.

В жизни А. И. Гучкова тесно переплелись тра­гедия отдельной личности, крушение русского либе­рализма и драма старой России. Его политическая биография весьма поучительна, а целый ряд момен­тов его деятельности вызывает прямые аналогии с современностью.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий