регистрация / вход

Реферат по книге Фернана Броделя

Реферат подготовлен студентом 205 гр. Иваном Ламыкиным МГУ им. М.В.Ломоносова Реферат по книге Фернана Броделя. Подготовлен студентом 205 группы Иваном Ламыкиным

МГУ им. М.В.Ломоносова

Реферат по книге Фернана Броделя.

Подготовлен студентом 205 группы Иваном Ламыкиным

Фернан Бродель родился в 1901 году во Франции, окончил Сорбонну. После этого преподавал в Париже, Сан-Паулу, Алжире. С 1949 г. заведовал кафедрой современной цивилнзацни в Коллеж де Франс, а с 1956 г. ру­ководил VI Секцией Практической школы высших исследо­ваний. Интересы Броделя-исто­рика связаны с экономическим направлением в исторической науке. Из его работ следует выделить трехтомное исс­ледование "Материальная цивилизация, экономика н капи­тализм. XV — XVIII вв». Я пишу реферат по книге, которая представляет собой обобщенное изло­жение основных идей этого масштабного ис­следования.

В ходе работы над книгой Броделю пришлось столкнуться со множеством про­блем, связанных с необходимостью обработки огромной массы документов, со спорами вокруг самого пред­мета занятий — ведь никакой экономики "в се­бе", разумеется, не существует. В экономической истории исследователь-ис­торик сталкивается со всеми теми проблемами, кото­рые вытекают из существа его науки: перед ним — глобальная история людей, хотя и рассматриваемая с определенной точки зрения.

Это история таких людей, как Жак Кёр или Джон Лоу, в то же время это ис­тория великих событий, история конъюнктуры и кри­зисов. Здесь-то и кроется трудность, ибо, когда перед взором предста­ют четыре века истории всего мира, неизбежно возни­кает вопрос: как представить такое множество фактов и их объяснений? Фернан Бродель решил остановить свой выбор на, так называемой, постоянной игре глубинных тенденций к равновесию и его нарушению в длитель­ной исторической перспективе.Наибо­лее существенной чертой экономики доиндустриального периода ему представляется сосуществование жесткого и неподвижного, тяжеловесного механизма все еще примитивной экономики с локальным и ограниченным, но в то же время живым и мощным ростом современных экономических структур.В этот период мы можем наравне с крестьянами живущими в своих деревнях почти без всякой связи с внешним миром увидеть распространение рыночной экономи­ки и капитализма растекающихся, подобно масляно­му пятну, постепенно расширяющих производство.

Итак, можно сказать, что существуют, по меньшей мере два мира, весьма непохожих друг надруга. Удельный вес каждого из них может быть однако выведен и объяснен исходя из другого. Исходным моментом стала повседневность — та сторона жизни, в которую мы оказываемся вовлечены, даже не отдавая в том себе отчета, — привычка, или даже рутина, эти тысячи действий, протекающих и заканчивающихся как бы сами собой, выполнение которых не требует ничьего решения и которые происходят, по правде говоря, поч­ти не затрагивая нашего сознания. Все это автор попытался охватить удобным, но доаольно всеобъемлющим терминов "материальная жизнь" . Конечно, это составляет лишь одну сторону деятельной жизни. Бродель хотел увидеть сам и показать другим эту обычно едва замечаемую историю — как бы сле­жавшуюся массу обыденных событий. Такова путеводная нить это книги. Ее цель — доскональное исследование упомянутых сто­рон жизни.

В книге Фернану Броделю пришлось использовать два термина:"мир-экономика" и "мировая экономика", причем первое понятие важнее, чем первое. Если под мировой экономикой понимается экономика мира, взятого в целом, то под выражением мир-экономика, он понимал экономику лишь некоторой части нашей планеты в той мере, в какой она образует экономиче­ски единое целое. По словам автора термин "мир-экономика" состоит трех существенных признаков:

1. Он занимает определенное географическое про­странство; у него, стало быть, имеются объясняющие его границы, которые, хотя и довольно медленно, варьируют. Время от времени, через длительные про­межутки, происходят неизбежные прорывы этих гра­ниц. Так случилось в результате Великих географиче­ских открытий конца XV века. То же произошло и в 1689 году, когда Россия, по воле Петра Великого, от­крыла свои пространства для европейской экономики. Представьте, что вдруг сегодня произойдет полное, ре­шительное и окончательное превращение экономик Китая и СССР в открытые экономики — в этом слу­чае окажутся прорваны границы западного экономиче­ского пространства в его сегодняшнем виде.

2. Мир-экономика всегда имеет полюс, центр,представленный господствующим городом, в прошлом городом-государством, ныне — столицей, я хочу ска­зать — экономической столицей (в США — это будет Нью-Йорк, а не Вашингтон). Впрочем, в пределах од­ного и того же мира-экономики возможно одновремен­ное существование — причем даже в течение довольно продолжительного времени — двух центров, напри­мер, Рим - Александрия эпохи Августа, Антония и Клеопатры, Венеция и Генуя времен войны за гавань Кьоджа (1378-1381), Лондон и Амстердам в XVIII веке до окончательного устранения господства Голландии, ибо один из двух центров всегда в конечном счете бы­вает устранен. Так, в 1929 году, после некоторых колебаний центр мира вполне определенно переместился из Лондона в Нью-Йорк.

3. Любой мир-экономика состоит из ряда концентрически расположенных зон. Срединную зону образу­ет область, расположенная вокруг центра — таковы Соединенные провинции (но не все Соединенные провинции) в XVII веке, когда над миром господствует Амстердам; такой зоной становится Англия (но не вся Англия), когда, начиная с 80-х годов XVIII века, Лон­дон окончательно занимает место Амстердама. Далее, вокруг срединной зоны располагаются промежуточные зоны. И, наконец, следует весьма обширная периферия, которая в разделении труда, характеризующем мир-экономику, оказывается не участницей. а подчи­ненной и зависимой территорией В таких периферий­ных зонах жизнь людей напоминает Чистилище или даже Ад. Достаточным же условием для этого является просто их географическое положение.

Эти сосуществующие экономики, связанные меж­ду собой крайне ограниченными обменами, делят меж­ду собой почти все населенное пространство планеты, исключая ту территорию, где торговля слабо развита.

Стране с огромными ресурсами проще жить в замкнутом мире-экономике, наприер: Россия до появления Петра Великого представляла собой мир-экономику, живший своей жизнью и замкнутый в себе. Огромная Оттоманская империя до конца XVIII века также представляла со­бой один из таких миров-экономик. В то же время, импе­рия Карла V или Филиппа II, несмотря на свои огром­ные размеры, не была отдельным миром-экономикой: с самого своего появления она оказалась включенной в широкую сеть древней и живучей экономики, образо­вавшейся на основе европейской. Ибо еще до 1492 го­да, до путешествия Христофора Колумба, Европа и Средиземноморье уже представля­ли собой мир-экономику с центром в славной Вене­ции. Этот мир расширится в результате Великих гео­графических открытий, захватит Атлантику, острова и побережье американского континента, медленно про­никая в его глубь; он будет также наращивать связи с другими, пока еще самостоятельными мирами-эконо­миками — Индией, Малайским архипелагом, Китаем. В то же время в самой Европе произойдет смещение его центра тяжести с Юга на Север, в Антверпен, а за­тем — в Амстердам, а не — заметьте — в центры Ис­панской или Португальской империй — Севилью и Лиссабон.

Мед­ленно деформируясь миры-экономики отражают глубинную исто­рию мира. Задача состоит в том, чтобы показать, ка­ким образом последовательный ряд миров-экономик, создававшихся на основе Европы и европейской экс­пансии, объясняют — или не объясняют — игры капи­тализма и его собственную экспансию.

Эти типичные миры-экономики явились матрицами европейского, а затем и мирового капитализма. Каждый раз при утрате прежнего центра происхо­дит возвышение нового, как если бы мир-экономика не мог существовать без центра тяжести, без некоего полюса. Такие утраты старого и обретения нового цен­тра происходят, однако, редко, что еще более подчер­кивает значение этих событий. В случае Европы и примыкающих зон, которые она как бы аннексирова­ла, возникновение единого центра произошло в 80-е годы XIV века, и таким центром стала Венеция. Около 1500 года произошел внезапный гигантский скачок, в результате которого центр переместился из Венеции в Антверпен, затем, в 1550-1560 годы, центр вернулся в (90) Средиземноморье, но на этот раз в Геную, наконец, в 1590-1610 — новое перемещение — в Амстердам, ос­тававшийся устойчивым экономическим центром ев­ропейской зоны в течение почти двух веков. Лишь в период между 1780 и 1815 годами этот центр переме­стится в Лондон. В 1929 году, преодолев Атлантиче­ский океан, он оказывается в Нью-Йорке.

Как бы то ни было, похоже, что возникновение, исчезновение и смена центра обычно связаны с продолжительными общими кризисами экономики, поэ­тому, конечно же, их роль необходимо учитывать вступая на нелегкий путь изучения макромеханизмов, ответственных за изменение общего хода истории.

Точный эквивалент термину "мир-экономика" в русском языке существует, возможно, это "замкнутое экономическое пространство".

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий