регистрация / вход

Старообрядчество в период раскола русской православной церкви.

Патриарх Никон. Реформы Никона. Раскол. Старообрядчество после реформ.

Реферат

Исполнитель: учащаяся 9 «в» класса Сиваева Ирина

Лицей № 110

Екатеринбург, 2007 г.

Введение.

Крещение Руси в 988 г. при князе Владимире было крупнейшим событием в истории нашей Родины. Стремление к истинной вере Христовой давно жило в душе русского народа. Еще княгиня Ольга, бабушка князя Владимира, приняла святое крещение, и по словам летописца, «многих ко вере приведе».

Со времени князя Владимира русская церковь в течение более шестиста лет расширялась и процветала, пребывая в единстве и мире.

Христову веру на Руси не могли поколебать никакие покушения врагов, которые не раз делали попытки подчинить себе или расколоть русскую церковь: иго монгольское, более 200 лет тяготевшее над русской землей, не смогло уничтожить или исказить православие. Не раз папы римские стремились подчинить русскую церковь своему престолу. Верный православной церкви, русский народ всегда давал отпор католикам.

Управление русской церковью сначала находилось в Киеве. Во главе церкви стоял Митрополит. Первыми митрополитами на Руси были греки, которые присылались из Константинополя греческим патриархами. Позднее русские митрополиты стали избираться собором русского духовенства и ездили в Константинополь для принятия хиротонии от греческого патриарха. Киевский митрополит ставил епископов на важнейшие русские города.

После разорения Киева войсками татарского хана Батыя (1240 г.) местопребывание митрополита было перенесено во Владимир. А при митрополите Петре кафедра митрополита была перенесена в Москву.

В 1439 г. во Флоренции (Италия) был созван церковный собор по вопросу соединения церквей - западной и восточной. Этого соединения желали византийский император и патриарх для того, чтобы заручиться помощью от римского папы в борьбе против турок, все более теснивших Византию. На Флорентийском соборе была принята уния (союз), по которой папа признавался главою обеих церквей: католической и православной, причем последняя должна признать и католические догматы. За православной церковью сохранялись лишь ее богослужебные обряды. На собор во Флоренцию прибыл и московский митрополит Исидор, грек, присланный незадолго перед собором Константинопольским патриархом. Он открыто примкнул к унии. По возвращении митрополита Исидора в Москву состоялся собор русского духовенства, который нашел действия митрополита неправильными, и он был низложен с кафедры митрополита. После чего собором русских епископов был избран в митрополиты архиепископ Рязани Иона, который был поставлен в 1448 г. уже без утверждения Константинопольского патриарха. С этого времени русские митрополиты стали избираться собором русского духовенства самостоятельно, без утверждения и хиротонии Византийским патриархом. Таким образом, русская церковь приобрела независимость от греческой.

При митрополите Ионе также произошло отделение юго-западной русской церкви от северо-восточной. Литовские князья с неудовольствием смотрели на зависимость духовенства и их земель от московского митрополита. По их настоянию в Киеве была учреждена особая митрополия. Митрополит киевский продолжал назначаться константинопольским патриархом.

Так образовались две русские митрополии: одна управляла северо-восточной частью России, другая – юго-западным краем. Юго-западная церковь вскоре подпала под влияние католической. Русская же православная церковь на северо-востоке России с центром в Москве, церковь независимого, сильного, крепнущего государства, сохранила чистоту православия.

В 1453 г. Константинополь был взят турками, и вся Византия подпала под турецкую власть.

В 1551 г. при царе Иоанне Васильевиче Грозном в Москве состоялся знаменитый церковный собор, получивший название «Стоглавый», т.к. сборник постановлений его состоял из ста глав. Этот собор подтвердил правильность старых церковных книг, указав только на незначительные погрешности в знаках препинания и на некоторые описки, а также привел к единству устава и наложил строгие церковные наказания для тех, кто нарушает правила святых апостолов, противиться совершению службы по церковному уставу.

В 1589 г. при царе Федоре Иоанновиче в Москву приехал восточный патриарх Иеремия. Хотя фактически Московский митрополит был уже независим от Константинопольского патриарха, пребывание в Москве патриарха Иеремии русская церковь использовала для учреждения патриархии, и в тот же год Митрополит Московский Иов был возведен в сан всероссийского патриарха. Обращаясь к царю Федору, патриарх Иеремия сказал: «Ветхий Рим пал от ересей, вторым Римом – Константинополем завладели турки; твое же великое Российское царство – третий Рим – всех превзошел благочестием».

Но именно в то время, когда русская церковь достигла наибольшего величия и расцвета, в ней произошел раскол, разделивший русских людей. Это печальное событие случилось в царствование Алексея Михайловича и в патриаршество Никона во второй половине XVII столетия.

Тема моего реферата – Старообрядчество в период раскола русской православной Церкви.

Целью данной работы являлось раскрыть сущность старообрядчества;

Были поставлены следующие задачи:

1. определить содержание реформ;

2. проанализировать причины раскола русской православной Церкви;

3. представить быт, культуру и традиции старообрядчества;

Актуальность данной темы в том, что старообрядчество, как течение православной церкви существует и сегодня, эта тема позволяет приоткрыть малоизвестную страничку в истории, определить приоритеты человеческих ценностей, расставить акценты, показать, что Вера в истории играет большую роль, чем материальные ценности. Пока существует Вера, существует и человек. Появляются и исчезают разные религиозные «ветви», исчезают, изжив себя. Почему же на протяжении веков старообрядчество было и существует до сих пор? Русский народ сберег свою веру, пронеся ее через века, не поддаваясь искушениям легкой жизни, преодолевая препятствия, такие, как раскол и реформы Никона. Интерес к данной теме определяется и тем, что многие поколения моей семьи были старообрядцами.

Историография представлена рядом авторов. Как культурологический феномен, старообрядчество привлекало внимание многих религиозных философов, историков, писателей, публицистов. Для И. В. Киреевского старообрядчество есть не что иное, как явление духовного упадка, уклонения в формализм, утраты духовного единства российского общества.

А.С. Хомяков считал, что причиной старообрядческого раскола явилась чрезмерная привязанность русского человека к церковному обряду. Ту же мысль развивает и С. М. Соловьев, утверждая, что отсутствие просвещения, не дававшее возможности различать "существенное" от "несущественного", изменения обряда от "изменения религии", даже "измены отеческой вере", соединившись с психологией, не приемлющей никаких перемен в устоявшемся укладе и с апокалипсическими ожиданиями, составили причину возникновения старообрядческого движения.

Для В.О. Ключевского феномен старообрядчества "есть явление народной психологии – и только", с тремя составляющими элементами: превращение Православия на Руси в национальную монополию, т.е. своего рода "национализация" вселенской Церкви, косность и робость богословской мысли, не умевшей усвоить духа нового чуждого знания и испугавшегося его, как нечистого латинского наваждения ("латинобоязнь") и инерция религиозного чувства, не умевшего отрешиться от привычных способов и форм своего возбуждения и проявления.[1]

Ф.Е. Мельников пришел к убеждению, что старообрядчество несет в себе религиозный идеал народа, благодаря которому Россия спасется от безверия.

Патриарх Никон.

Он родился в 1605 г. в крестьянской среде, при помощи своей грамотности стал сельским священником, но по обстоятельствам жизни рано вступил в монашество, закалил себя суровым образом жизни в северных монастырях и способностью сильно влиять на людей приобрел неограниченное доверие царя, довольно быстро достиг сана митрополита новгородского и, наконец, в 47 лет стал всероссийским патриархом. Из русских людей XVII в. Никон был самым крупным и своеобразным деятелем. В спокойное время в ежедневном обиходе он был тяжел, капризен, вспыльчив и властолюбив, больше всего самолюбив. Но это едва ли были его настоящие, коренные свойства. Он умел производить громадное нравственное впечатление, а самолюбивые люди на это неспособны. За ожесточение в борьбе его считали злым; но его тяготила всякая вражда, и он легко прощал врагам, если замечал в них желание пойти ему навстречу. С упрямыми врагами Никон был жесток. Но он забывал все при виде людских слез и страданий; благотворительность, помощь слабому или больному ближнему была для него не столько долгом пастырского служения, сколько безотчетным влечением доброй природы. По своим умственным и нравственным силам он был большой делец, желавший и способный делать большие дела, но только большие. Что умели делать все, то он делал хуже всех; но он хотел и умел делать то, за что не умел взяться никто, все равно, доброе ли то было дело или дурное. Его поведение в 1650 г. с новгородскими бунтовщиками, которым он дал себя избить, чтобы их образумить, потом во время московского мора 1654 г., когда он в отсутствие царя вырвал из заразы его семью, обнаруживает в нем редкую отвагу и самообладание; но он легко терялся и выходил из себя из-за житейской мелочи, ежедневного вздора: минутное впечатление разрасталось в целое настроение. В самые трудные минуты, им же себе созданные и требовавшие полной работы мысли, он занимался пустяками и готов был из-за пустяков поднять большое шумное дело. Осужденный и сосланный в Ферапонтов монастырь, он получал от царя гостинцы, и, когда один раз царь прислал ему много хорошей рыбы, Никон обиделся и ответил упреком, почему не прислали овощей, винограда, яблок. В добром настроении он был находчив, остроумен, но, обиженный и раздраженный, терял всякий такт и причуды озлобленного воображения принимал за действительность, В заточении он принялся лечить больных, но не утерпел, чтобы не кольнуть царя своими целительными чудесами, послал ему список излеченных, а царскому посланцу сказал, что отнято у него патриаршество, зато дана "чаша лекарственная: "лечи болящих". Никон принадлежал к числу людей, которые спокойно переносят страшные боли, но охают и приходят в отчаяние от булавочного укола. У него была слабость, которой страдают нередко сильные, но мало выдержанные люди: он скучал покоем, не умел терпеливо выжидать; ему постоянно нужна была тревога, увлечение смелой ли мыслью или широким предприятием, даже просто хотя бы ссорой с человеком. Это словно парус, который только в буре бывает самим собой, а в затишье треплется на мачте бесполезной тряпкой.

До июля 1652 г., то есть до избрания на патриарший престол Никона (патриарх Иосиф умер 15 апреля 1652 г.), положение в церковно-обрядовой сфере оставалось неопределенным. Протопопы и священники из ревнителей благочестия и митрополит Никон в Новгороде, не считаясь с решением церковного собора 1649 г. об умеренном «многогласии», добивались совершения «единогласной» службы. Напротив, приходское духовенство, отражая настроения прихожан, не выполняло решения церковного собора 1651 г. о «единогласии», в связи с чем в большинстве церквей сохранились «многогласные» службы. Результаты исправления богослужебных книг не внедрялись в практику, так как не было церковного одобрения этих исправлений. Эта неопределенность более всего беспокоила царскую власть. Во внешнеполитическом плане первостепенное значение приобрели для нее вопросы воссоединения Украины с Россией и войны с Речью Посполитой, что было связано с началом в 1648 г. освободительной войны украинского народа против власти шляхетской Польши (уже в 1649 г. в Москву прибыл представитель Б. Хмельницкого С. Мужиловский с предложением принять Украину под власть России). Приступать к решению этих вопросов, не устранив религиозно-обрядовых расхождений между русской и греческой церквами и, не преодолев отрицательного отношения русских православных иерархов к церкви Украины, было, по меньшей мере, неосторожно. Однако события 1649 - 1651 гг. в церковной сфере и особенно ухудшение взаимоотношений между светской и церковной властями сыграли отчасти и положительную роль. Их следствием было то, что царь и его ближайшее светское окружение почувствовали сложность и грандиозность перемен, которые предстояло осуществить в религиозной области, и невозможность проведения такого рода реформы без теснейшего союза с церковной властью. Алексей Михайлович понял также, что недостаточно иметь во главе церкви сторонника такой реформы. Успешное осуществление преобразования церковной жизни России по греческому образцу было доступно только сильной патриаршей власти, обладавшей самостоятельностью и высоким политическим авторитетом и способной централизовать церковное управление.

Это определило последующее отношение царя Алексея к церковной власти.

Выбор царя пал на Никона, и этот выбор поддержал царский духовник Стефан Вонифатьев. Казанский митрополит Корнилий и находившиеся в столице ревнители благочестия, не посвященные в планы царя, подали челобитную с предложением избрать в патриархи Стефана Вонифатьева, наиболее влиятельного и авторитетного члена кружка. Реакции царя на челобитную не последовало, а Стефан уклонился от предложения и настойчиво рекомендовал своим единомышленникам кандидатуру Никона. Последний тоже был членом кружка. Поэтому ревнители благочестия в новой челобитной царю высказались за избрание в патриархи Никона, бывшего тогда новгородским митрополитом.

Никон (до пострижения в монахи — Никита Минов) обладал всеми нужными царю Алексею качествами. Он родился в 1605 г. в Нижегородском уезде в семье крестьянина. Богато одаренный от природы энергией, умом, прекрасной памятью и восприимчивостью, Никон рано, с помощью сельского священника, овладел грамотой, профессиональными знаниями служителя церкви и уже в 20 лет стал священником в своем селе. В 1635 г. он постригся в монахи в Соловецком монастыре, был назначен в 1643 г. игуменом Кожеозерского монастыря. В 1646 г. Никон по делам монастыря оказался в Москве, где и встретился с царем Алексеем. Он произвел самое благоприятное впечатление на царя и потому получил место архимандрита влиятельного столичного Новоспасского монастыря. Новоиспеченный архимандрит сблизился со Стефаном Вонифатьевым и другими столичными ревнителями благочестия, вошел в их кружок, неоднократно беседовал о вере и обрядах с иерусалимским патриархом Паисием (когда тот находился в Москве) и стал активным церковным деятелем. Перед царем он выступал чаще всего в качестве ходатая за бедных, обездоленных или невинно осужденных, и завоевал его расположение и доверие. Став в 1648 г. по рекомендации царя новгородским митрополитом, Никон проявил себя как решительный и энергичный владыка, и ревностный поборник благочестия. Царю Алексею Михайловичу импонировало и то, что Никон отошел от точки зрения провинциальных ревнителей благочестия на церковную реформу и стал сторонником плана преобразования церковной жизни России по греческому образцу.

Никон считал себя единственным реальным кандидатом в патриархи. Суть его далеко идущих планов сводилась к тому, чтобы ликвидировать зависимость церковной власти от светской, поставить ее в церковных делах выше царской власти и самому, став патриархом, занять, по меньшей мере, равное с царем положение в управлении Россией. Решительный шаг последовал 25 июля 1652 г., когда церковный собор уже избрал Никона патриархом и царь одобрил результаты выборов. В этот день в кремлевском Успенском соборе для посвящения новоизбранного в патриархи собрались царь, члены царской фамилии, боярская дума и участники церковного собора. Никон появился лишь после посылки к нему ряда делегаций от царя. Никон объявил, что не может принять сан патриарха. Свое согласие он дал только после «моления» царя и присутствовавших в соборе представителей светской и церковной власти. Этим «молением» они, и, прежде всего царь Алексей Михайлович, обязались слушаться Никона во всем, что он будет «возвещать» им о «догматах божиих и о правилах», слушаться его «яко начальника в пастыря и отца краснейшаго». Этот акт существенно поднял престиж нового патриарха.

Светская власть приняла условия Никона потому, что считала эту меру полезной для проведения церковной реформы, а самого патриарха – надежным сторонником плана реформы. Более того, ради решения первоочередных внешнеполитических задач (воссоединение с Украиной, война с Речью Посполитой), чему должна была содействовать церковная реформа, светская власть пошла на новые уступки. Царь отказался от вмешательства в действия патриарха, затрагивавшие церковно-обрядовую сферу. Он допустил также участие Никона в решении всех интересовавших патриарха внутриполитических и внешнеполитических дел, признал Никона своим другом, и стал именовать его великим государем, то есть, как бы пожаловал ему титул, который из прежних патриархов имел только Филарет Романов. В итоге возник тесный союз светской и церковной властей в форме «премудрой двоицы», то есть царя и патриарха. Патриарх Никон вскоре после своего избрания стал самовластным владыкой русской церкви. Он начал с устранения вмешательства в церковные дела своих прежних единомышленников по кружку ревнителей благочестия. Никон даже велел не допускать к себе протопопов Ивана Неронова, Аввакума, Даниила и других. Их жалобы не поддержали ни царь, ни Стефан Вонифатьев, ни Ф. М. Ртищев, которые уклонялись от вмешательства в действия патриарха. Уже в конце 1652 г. некоторые из настоятелей монастырей, чтобы угодить Никону, стали раболепно именовать его великим государем. Их примеру последовали архиереи. В 50-х годах XVII в. благодаря энергичной и решительной деятельности Никона был осуществлен комплекс мер, которые определили содержание и характер церковной реформы.

Реформы Никона. Раскол.

В конце 40-х годов XVII в. из Киева прибыли ученые монахи. Они посмотрели русские книги, «ужасошася», и засели за благое дело – исправление книг, смущающих православных людей, вводящих их в искушение и грех. При изучении русских рукописных книг выяснилось. Что в них нет одинаковых текстов, немало описок, ошибок, исправлений, малопонятных слов, терминов. Власти обратились к греческим оригиналам.

Патриарх Никон стал вводить в русскую церковь новые обряды, новые богослужебные книги и другие новшества без одобрения собора, самовольно. Это и послужило причиной церковного раскола. Кто последовал за Никоном, тех народ стал называть «никонианами», или новообрядцами, сами же последователи Никона, пользуясь государственной властью и силой, провозгласили свою церковь православной или господствующей, своих противников стали звать оскорбительной и принципиально неверной кличкой «раскольники». На них они свалили и всю вину церковного раскола. На самом же деле противники никоновских нововведений не совершали никакого раскола: они остались верны древним церковным преданиям и обрядам. Поэтому они называют себя православными старообрядцами, староверами.

В феврале 1653 года патриарх Никон приказал во всех московских церквах запретить верующим творить поклоны, стоя на коленях, допускались только поясные поклоны.

Крестное знамение допускалось только троеперстное. Вся русская церковь творила тогда крестное знамение двоеперстием: три пальца (большой и два последних) складывали христиане во имя Святой Троицы, а два ( указательный и средний) были вытянуты во имя двух естеств Христовых – божественного и человеческого. Во всех древних писаниях Святые Отцы свидетельствуют, что и сам Христос благословлял именно таким крестоположением.

Никоном же был издан указ о сокращении земных поклонов с 12 до 4 во время чтения молитвы. Это вызвало большое смятение в кружке «ревнителей древнего благочестия». Его члены стояли за строгость и чистоту церковных обрядов, идеалом которых считалась отечественная древность.

Позже патриарх решительно заменил на новые те старинные обряды, которые не совпадали с греческими: было предписано петь аллилуйя не два, а три раза; во время крестного хода двигаться не по солнцу, а против него; иначе стало писаться имя Христа – Иисус, вместо традиционного Исус. Отдельные слова богослужения были заменены новыми, все богослужебные книги переписывались по греческим образцам, неисправные подлежали исправлению.

Летом 1654 года Никон занялся исправлением икон. По его приказу были отобраны у населения иконы, отличавшиеся некоторым реализмом. Он приказал выколоть глаза изображенным на таких иконах святым, или же соскоблить и заново переписать лики.

Протопоп Аввакум и его единомышленники подали царю челобитную на Никона, но ответа не последовало. Однако стало ясно, что изменить канонические обряды, складывавшиеся веками, только указами патриарха не удастся. Требовалось освящение этих изменений более высокими церковными авторитетами. И в 1654 г. патриарх и государь созывают церковный собор, на который прибыло более 20 видных деятелей русской церкви. В результате было решено «достойно и праведно исправить книги противохаратейных (написанных на пергаменте) и греческих», а во избежание новых промахов посоветоваться с патриархом Константинопольским Паисием. В ответ он прислал знаменитую грамоту, служившую основой для решений последующих московских соборов.

Исправлению книг способствовало и появление значительного числа древних рукописей (более 500), которые были доставлены Арсением Сухановым. В то же время была переведена и подготовлена к печати присланная Паисием Константинопольским книга «Скрижали», посвящённая толкованиям различных священнодействий.

Вопрос о перстосложении вновь оказался в центре внимания следующего собора, созванного в 1656 г.. Ещё до его открытия патриарх Антиохийский Макарий в присутствии царя, многочисленного духовенства и народа прямо сказал, что на Востоке все молятся троеперстно, а также предал проклятию сторонников двуперстного знамения. Его заявление нашло поддержку. Поэтому собор русских иерархов, открывшийся 21 апреля 1656 г. постановил предать отречению от церкви всех крестящихся двуперстно.

Все эти события – заключение о «неисправности» книг, отлучение сторонников двуперстного знамения, появление большого числа новоисправленных книг и изъятие в связи с этим прежних изданий – вызывали недоумение, а порой просто возмущение в народе. Народное смятение усиливалось и из-за внезапно обрушившихся на страну страшных бедствий – голода, моровой язвы.

2.1. Наиболее важные изменения и нововведения

Старообрядчество Никонианство
двоеперстное крестное знамение, которое было принято на Руси от греческой православной церкви вместе с христианством и которое являлось частью святоапостольского предания троеперстие
в старых книгах выговаривалось имя Спасителя «Исус» это имя было переделано на грецезированное «Иисус»
во время крещения, венчания и освящения храма делать обхождение по солнцу в новых книгах введено обхождение против солнца.
в Символе Веры, читается: «И Духа Святого Господа истиннаго и животворящаго»

слово «истиннаго» было исключено.

«сугубая», т.е. двойная аллилуиа, которую творила русская церковь с древних времен введена «трегубая» (тройная) аллилуиа.
Божественную литургию в древней Руси совершали на семи просфорах

ввели пятипросфорие, т.е. две просфоры исключили.

Эти изменения церковных узаконений и обрядов не могли не вызвать резкий отпор со стороны русских людей, свято хранивших святые книги и предания.

2.2. Собор 1666-1667 годов

В 1666 г. Царь Алексей Михайлович созвал собор для суда над противниками реформы. Первоначально на него прибыли только русские святители, но потом к ним присоединились приехавшие в Москву два восточных патриарха Паисий Александрийский и Макарий Антиохийский. Своими решениями собор практически полностью поддержал действия царя. Патриарх Никон был осужден, сослан в отдалённый монастырь. Вместе с тем все книжные исправления были одобрены. Собор вновь подтвердил прежние постановления: произносить аллилуйя трижды, творить крёстное знамение тремя первыми перстами правой руки, крёстные походы проводить против солнца.

Всех, кто не признавал этих уложений, церковный собор объявил расколоучителями и еретиками. Всех сторонников старой веры осудили по гражданским законам. А по действовавшему тогда закону за преступление против веры полагалась смертная казнь: «Кто возложит хулу на Господа Бога, или Христа Спасителя, или Богородицу, или на Крест честный, или на святых угодников Божиих – то сжечь», - говорилось в Уложении царя Алексея Михайловича. Подлежали смерти и «те, кто не даст совершить литургию или учинит мятеж в храме».

2.3. Гонения на старообрядцев

Первоначально всех осуждённых собором ссылали в тяжелейшую ссылку. Но некоторые – Иван Неронов, Феоклист – покаялись и были прощены. Преданного анафеме и лишенного сана протопопа Аввакума отправили Пустозерский острог в низовьях реки Печоры. Туда же был сослан дьякон Фёдор, который вначале покаялся, но затем вернулся к староверию, за что подвергся отрезанию языка и также оказался в заточении. Пустозерский острог стал средоточением старообрядческой мысли. Несмотря на тяжелейшие условия жизни, отсюда велась напряжённая полемика с официальной церковью, вырабатывались догмы отделившегося общества. Послания Аввакума служили опорой страдальцам за старую веру – боярыне Феодосии Морозовой и княгине Евдокии Урусовой.

Глава поборников древнего благочестия, убеждённый в своей правоте, Аввакум так обосновал свои взгляды: «Церковь - православна, а догматы церкви от Никона-еретика искажены новоизданными книгами, которые первым книгам во всём противны, и во всей божественной службе не согласуются. А государь наш царя и великий князь Алексей Михайлович православен, но только простою своею душою принял от Никона книги вредные, думая, что они православные». И даже из Пустозерского подземелья, где он отсидел 15 лет, Аввакум писал царю: «Чем больше ты нас мучишь, тем больше мы тебя любим».

Но в Соловецком монастыре уже задумывались над вопросом: а стоит ли молиться за такого царя? В народе стал подниматься ропот, начались антиправительственные толки.… Ни царь, ни церковь не могли оставить их без внимания. Власть ответила недовольным указами о розыске староверов и о сожжении нераскаявшихся в срубах, если после троекратного повторения вопроса у места казни они не отрекутся от своих взглядов. На Соловках начался открытый бунт староверов. Движение протеста возглавил, по выражению С. М. Соловьева, "богатырь-протопоп" Аввакум. То, что конфликт между реформаторами и их противниками с самого начала принял такой острый и резкий характер, объясняется помимо указанных выше общих причин личным характером вождей двух борющихся партий: Никон и Аввакум были оба люди с сильным характером, с неукротимой энергией, с непоколебимой уверенностью в собственной правоте, с несклонностью и неспособностью к уступкам и компромиссам. Весьма важным источником для истории возникновения раскола и для русской церковной истории вообще является автобиография протопопа Аввакума: "Житие протопопа Аввакума, им самим написанное". Это не только важный памятник церковной истории, но и замечательное литературное произведение, написанное живым и выразительным народным языком[2] Аввакум подвергся жестоким гонениям, ссылке, заточению, пыткам и, наконец, был расстрижен, проклят церковным собором и сожжен на костре.

Правительственные войска осаждали монастырь, и лишь перебежчик открыл ход в неприступную твердыню. Восстание было подавлено.

Чем беспощаднее и суровее были начавшиеся казни, тем большее упорство они вызывали. На смерть за старую веру стали смотреть как на мученический подвиг. И даже искали его. Высоко подняв руку с двуперстным крестным знамением, осуждённые истово говорили окружившему расправы народу: «За сие благочестие стражду, за древлецерковное православие умираю и вас, благочестивые, молю крепко стоять в древлем благочестии» И стояли сами крепко.… Именно «за великие на царский дом хулы» был сожжён в деревянном срубе со своими соузниками и протопоп Аввакум.

Жесточайшие 12 статей государственного указа 1685 г., предписывающие жечь староверов в срубах, казнить смертью перекрещивающих в старую веру, бить кнутом и ссылать тайных сторонников древних обрядов, а также их укрывателей, окончательно показали отношения государства к староверам. Подчиниться они не могли, выход был один – уйти.

Главным убежищем ревнителей древнего благочестия стали северные районы России, тогда ещё совершенно безлюдные. Здесь, в дебрях олонецких лесов, в архангельских ледяных пустынях, появились первые раскольничьи скиты, устроенные выходцами из Москвы и соловецкими беглецами, спасшимися после взятия монастыря царскими войсками. В1694 г. на реке Выг обосновалась поморская община, где видную роль играли братья Денисовы – Андрей и Семён, известные во всём старообрядческом мире. Позднее в этих местах на реек Лексне, появилась женская обитель. Так сложился знаменитый центр древнего благочестия – Выголексинское общежительство.

Другим местом укрытия старообрядцев стала Новгородо-Северская земля. Ещё в 70-е годы XVII в. бежали в эти места из Москвы, спасая свою старую веру, поп Кузьма и его 20 последователей. Здесь, под Стародубом, основали они небольшой скит. Но не прошло и двух десятков лет, как из этого скита выросло 17 слобод. Когда волны государственных преследователей докатились до стародубских беглецов, то многие из них ушли за польскую границу и поселились на острове Ветка, образуемом рукавом реки Сожи. Поселение стало быстро возвышаться и разрастаться: вокруг него также появилось более 14 многолюдных слобод.

Знаменитым местом старообрядчества конца XVII столетия был и Керженец, названный по одноимённой речке. Множество скитов было построено в чернораменских лесах. Здесь велась полемика по догматическим вопросам, к которой присушивался весь старообрядческий мир. Донские и Уральские казаки тоже оказались последовательными сторонниками древнего благочестия.

К концу XVII в. наметились основные направления в старообрядчестве. Впоследствии каждое из них будет иметь свои традиции и богатую историю.

2.4. Поповщина и беспоповщина.

Разделение старообрядчества на два основных направления - поповщину и беспоповщину - произошло в середине 90-х годов XVII века. Поповцы признавали необходимость духовенства и всех церковных таинств. Основные районы распространения поповщины — Керженские леса, Стародубье, Дон, Кубань; беспоповщины — в основном на Севере государства. Беспоповцы отрицали необходимость духовной иерархии и некоторых таинств.

Формирование беспоповщины происходило не без влияния религиозных традиций Новгородской и Псковской земель, которые были известны в XIV - XVI веках как центры реформационных движений стригольников и жидовствующих.

Для первоначальной истории беспоповщины характерно то, что основных своих последователей она нашла среди черносошного крестьянства Севера и Северо-востока. Все основные толки беспоповщины сформировались в краях, расположенных севернее Москвы, и лишь позднее, со второй половины XVIII века, беспоповщина стала постепенно продвигаться к югу.

Беспоповщина никогда не представляла собой единого религиозного образования, распадаясь на следующие основные толки: поморский, федосеевский, филипповский, нетовский и страннический. Все они, за исключением страннического, сложились в конце XVII или в начале XVIII века. Отношение беспоповцев к православию и к поповщине, как правило, характеризовалось религиозной нетерпимостью, фанатизмом. Всех переходящих к ним православных, поповцев и даже беспоповцев-неперекрещенцев беспоповцы-перекрещенцы принимали только через повторное крещение, т. е. так же, как еретиков и иноверцев, «первым чином». Известную религиозную отчужденность (вплоть до запрета иметь между собой общение в еде, питье и молитве) проявляли по отношению друг к другу даже близкие по вероучению беспоповские толки и согласия.

Иную картину представляла собой в этот период поповщина. Первоначально поповщина оформилась в виде беглопоповщины, потому что последователи ее решили принимать попов, перебегавших к ним от официальной церкви.

Поповщина с чисто формальной точки зрения представляла собой буквообрядоверие, старообрядчество в подлинном смысле этого слова. Не только в конце XVII - первой половине XVIII века, но ив течение всей дальнейшей своей истории она не смогла выработать сколько-нибудь самостоятельного и оригинального вероучения, оставаясь на крайне шаткой (с точки зрения церковной догматики) позиции, заключавшейся в том, что можно брать для совершения богослужения беглых попов из господствующей православной церкви, несмотря на воцарение в ней, как и во всем «мире», антихриста. Беглопоповщина получила преимущественное распространение в областях, расположенных к югу, юго-востоку и юго-западу от Москвы. Основными ее центрами были в конце XVII - первой половине XVIII века Нижегородский край (где они сосуществовали при общем численном перевесе с беспоповщиной). Донская область, Черниговщина, Стародубье, Польша и Ветка. Беглопоповщина привлекла к себе главным образом симпатии посадского населения и крепостного барщинного крестьянства.

Старообрядчество после реформ

Культура старообрядчества

Как и у мирских, у старообрядцев самым значимым праздником было Рождество. В традиции федосеевцев сохранились отголоски исполнения старинной песни "Виноградья". В северной традиции "Виноградьем" обычно называли поздравительные песни, с которыми совершали обход домом на Рождество. Песня включалась и в святочную, и в свадебную обрядность.

Когда же ходили славить, то пели обычно знаменные тропарь "Рождество твое Христе Боже наш", кондак "Девая днесь пресущественного раждает" и ирмосы празднику "Христос раждается" и "Спасе люди чюдодея". На Среднем Урале эти устные песнопения бытуют повсеместно.

Наряду с духовными песнопениями в вятской рукописной традиции обнаружены тексты вертепной драмы. Как известно, вертеп пришел на Русь с Украины и Белоруссии, но в XIX в. он уже стал достоянием культуры российской провинции. В одном из рукописных сборников, бытующем на Вятке были обнаружены тексты, приуроченные к исполнению драмы о царе Ироде. Где они созданы, пока не ясно. По первому впечатлению, диалектному произношению, точно передающему фонетическую транскрипцию говора, и художественному оформлению (так называемый "примитив"), можно увидеть крестьянское происхождение. Судя по многочисленным записям владельцев (членов одной семьи Поповых), сборник был написан в XVIII в. Необычность рукописи в том, что она содержит целый цикл, "вертепных" стихов. В традиционных сборниках духовных стихов они не встречаются. Из 25 стихов 12 раскрывают содержание известной рождественской записи о царе Ироде. Помимо них в сборник вошли стихи постного цикла (стих об Адаме "Расплакался Адам, пред раем стоя", стих о Якове и Пилате).

Завершающие сборник стихи Николе и Успению Богородицы обращены вновь к символике плодородия: успение связывается с жатвой хлеба, а Никола - помощник в земледельческих работах.

Необычно проявление в старообрядческой практике элементов смеховой традиции на Масленицу и другие праздники. В устном репертуаре тех же федосеевцев Вятки мы встречаем, например, пародию на церковное величание, посвященное Масленице. Известны случаи бытования пародий на церковные тексты в мирской среде (об этом позже), но в старообрядческом быту они до сих пор не были зафиксированы. Истоки этой традиции восходят, скорее всего, к XVII веку, известному расцветом демократической сатиры в литературе. Величание Масленице распето по всем канонам смехового жанра. Текст составлен "непотребный", а напев взят из жанра величания, имевшего типовой подобен на праздники древнерусским святым: начинающийся словами "Величаем тя пресвятая Масленица…".

Другой жанр, никак не вписывающийся в старообрядческую традицию - сатира. Так, в устной традиции наиболее радикального согласия кировских старообрядцев - филипповского (поморского), неожиданно обнаружился стих о хмеле. Хмель в фольклоре всегда был олицетворение бражничества и гуляния. Мы знаем, насколько строго старообрядцы относились к питию, и, тем не менее, именно в их среде воспет сатирический портрет хмеля, разгулявшегося в одном мужичонке: "Как во городе было во Казани".

Как во городе во Казани,

Середи торгу, на базаре,

Еще хмелюшка по выходам гуляет,

Да, он и сам себя, хмель, выхваляет,

Еще нет меня хмелюшки лучше,

Хмелевой моей головки веселее…

Итак, календарь старообрядцев составлял мировоззренческую основу в понимании картины мира. Вселенское значение календаря выражалось в его вечно повторяемом принципе рождения - умирания - воскресения; историческое - в духовном проживании судеб людских, в их гражданской, подвижнической, миссионерской, мученической, чудотворной деятельности, в восстановлении и укреплении исторической памяти; природная - в приобщении к известному циклу вращения суток, седмиц, года с нерушимым порядком будней и праздников - трудов и отдыха, где праздник и отдых также воспринимались как род "работы» - творческой деятельности, осуществляемой в рамках традиции по устойчивым канонам.

Вселенское и историческое являлось достоянием храмового действа, требовало от человека высокого духовного постижения этого опыта; природный же цикл более считался уделом домашней и мирской жизни, и частично совершался в храме, а частично же дома, в семье, в местах общинных собраний (вне храма), либо в миру. Здесь вступало в силу устная традиция, соприкасающаяся с запретным мирским и вызывающая иное поведение, допускающее включение в мирские обряды. Запреты в этом случае, снимались либо полностью, либо сохранялись частично на бытовом уровне; что же касается песен, движений, зрелищной стороны, то степень участия также допускалась разная, в зависимости от сознания самого старообрядца.

Сохранились буквально фрагментарные музыкальные свидетельства о приобщении к народным обрядам. Не смотря на замкнутость и изолированность от православного населения, старообрядцы сохранили в обиходе народные традиционные обряды и песни. По свидетельствам самих старообрядцев их музыкальные приоритеты зависели от жизненного цикла.

В ранний период жизни до 20 лет музыкальное образование девушек и парней проходило под влиянием взрослых; стариков, которые обучали наряду с богослужебными напевами пению духовных стихов; и родителей, от которых перенимали народные песни с их локальным диалектным музыкальным языком.

В среднем зрелом возрасте женщины, деятельность которых приобретала активный характер, исполняли, в основном народные песни (реже духовные стихи): круговые, игровые на посиделках преобладали у молодушек 1-2-го годов замужества, песни свадебного обряда у молодых и старших женщин (подруги, родня, своя свадьба). В долгие годы семейной жизни звучали в репертуаре женщин семейно-бытовые, протяжные, трудовые и другие песни.

Мужчины среднего возраста, будучи на военной службе или на войне, на отходных промыслах, осваивали новые пласты песенного творчества: рекрутские, солдатские, исторические. Их репертуар по возвращении домой обогащал местную традицию. В пожилом возрасте и мужчины и женщины отходили от "суеты мира", от повседневных семейных забот, и возвращались к богослужебному пению, которому обучались в детстве. Особенно это важно было для старообрядцев, которые вступали в собор, или в братию. Они могли петь только в службе и духовные стихи. В каждой общине была также особая группа певцов, которые от рождения до смерти являлись хранителями богослужебного пения, обучаясь ему от родителей, грамотных стариков, специальных учителей. Состарившись, они сами становились деятелями и передавали по кругу свое певческое знание. Их культура пения существенно отличалась от общепринятой в общине.

В трудовых буднях пение занимало огромное место. Без песен не обходился ни один трудовой процесс, в огороде, в поле; "на помочах", помогая ставить избу, косить, сгребать, убирать сено или урожай. Пели в лесу, собирая ягоды и грибы, развозя почту по деревням. Без пения не проходил ни один праздник обрядного характера: свадьба, проводы в армию, отдых и досуг. Проводы в последний путь сопровождались пением духовных стихов и служебных песнопений.

Закрепление песен и стихов внутри годового цикла было связано с календарной приуроченностью. Осенью, после окончания земледельческих работ, справляли свадьбы, отличавшиеся у старообрядцев развернутым музыкально-драматическим действием с включением мирских народных песен местной традиции. У женщин осенний сезон начинал череду супрядок, где преимущественно звучали протяжные, на Среднем Урале "проголосные" песни. Молодежь собиралась на "вечерки и посиделки", где звучали игровые, шуточные, плясовые, круговые песни. Хотя это и запрещалось, во время плясок образовывались "шумовые" импровизированные оркестры, сопровождающие частушки и припевки. Играли на ложках, на пиле, печной заслонке, расческах, листке бумаги.

На праздниках популярными были шуточные и плясовые песни. Совершенно не приемлемые считались гармонь и балалайка, как антихристово изобретение. Из духовых инструментов в Прикамье и на Урале прижилась дудка.

В ночь под Рождество молодежь ходила "ряжеными" по домам, распевая веселые песни и даже частушки "На святой шутили". Обряжались в шушканов, разыгрывали сцены с быком (ряженым). Развлечение с пением заполняли все время святок до Крещенья. В замкнутых поселениях припевки-приговоры "присказульки" припевали даже во время гадания. В Верещагино, например к скорой свадьбе пели "кошовки бежат, на церковь глядят", и дороге - "на колышке два воробышка, куда взлетят, туда полетят", и скорой смерти - "конь прышшет, бежит, домовых ташшит". Гадали и без песен, хотя это запрещалось. В зимних игровых песнях популярными были "Сидит Дрема", "Заюшка, прыгни в сад", также разыгрывались песни "Рождество было крещение", "Ходит царь круг нова города". На Масленицу, во время "катушек", пели песни " каки попало", ездили на конях вокруг сел с протяжными. Женатые ходили на "гостьбу". Угостившись и выйдя из-за стола, пели протяжные, шуточные и плясовые (во время еды петь запрещается).

В Великий пост основным жанром оставались духовные стихи. На Пасху устраивали "качули" и пели "веселые, протяжные и другие".

Особое место весной отводилось хороводам. Круги водили, собираясь целыми деревнями в несколько сот человек. На Урале и на Вятке девки-старообрядки ходили отдельным кругом от мирских в том случае, если собиралось все население во время больших праздников. На Урале на Троицу и в Духов день пели "Александровска береза", "Вниз по морю", "Во лузях", "У ворот, ворот".

Летом во время страды на светские песни существовал запрет, как и на остальные развлечения. На покосах хороводы уже не водили, пели протяжные песни и духовные стихи. Во время роста злаков песни в ряде мест и вовсе отменялись.

Из обрядовых действий в старообрядческой среде лучше всего сохранялась свадьба. Свадебный обряд включал в большинстве старообрядческих поселений основные этапы, присущие традиционному православному: сговор, смотрины невесты, рукобитье, богомолье, "пропой", дары и благословение. После сватовства у невесты устраивалась вечеринка, на которую приходил жених и угощал девушек сладостями. Перед венчанием невесте устраивали баню. Банный ритуал был сведен до минимума (без причетов). После бани невесту ожидали жених с поезжанами. После угощения невесту везли под венец или в дом к жениху, где их благословляли родители жениха иконой и ковригой хлеба. В доме молодых "заводили за стол", после чего сваха уводила невесту, чтобы совершить обряд расплетания косы. После этого начинался пир, по окончании которого молодых отводили "на подклет".

Все моменты действия были пронизаны песнями и причотами. Причоты в северной и уральской свадьбе занимали центральное место. Исполнение традиционного бытового обряда в старообрядческой традиции компенсировало отсутствие церковного брака с его главным таинством - венчанием, который старообрядцы-беспоповцы не признавали. Венчание заменяли в ряде случаев либо обряд расплетания косы у невесты с причотами, либо символический обвод молодых вокруг стола с хлебом. Совершение дохристианского обряда считалось грехом у старообрядцев, поэтому нередко участники свадьбы несли наказание и отлучались от собора на определенное время.

В северном Приуралье существовали также свадьбы "убегом". Песенный репертуар заимствовался или переносился целиком из традиционного для данной местности свадебного действия. Наиболее интересными в старообрядческом народном репертуаре являются проголосные песни. Лирические песни отличаются редкостной распетостью и ранними формами многогословия.

Промежуточным звеном между песнями и богослужебными песнопениями у старообрядцев являются духовные песни. В ряде мест они замещают целые жанры народнопесенного искусства: В согласиях с жесткими регламентациями (поморцев, беспоповцев, отдельных толков) издревле предписывалось вместо песен петь духовные стихи: на свадебных вечеринках, в семье, на покосе и других бытовых ситуациях. Духовные стихи существовали в старообрядческой среде в двух формах - устной и письменной. Письменные тексты появились раньше. В XV веке они выделились из богослужебных текстов локального содержания, записывались крюками и пелись по осмогласию. Основные сюжеты призывали к покаянию. Их характеризовали эмоциональный тон, назидательность и лирическое отношение к изображаемому. Покаянные стихи относят к ритмической поэзии. Покаянная лирика и послужила основой для старообрядческих стихов. Рукописные сборники, в которых выписывались стихи могли быть нотированными и ненотированными. Ранние сборники XVII века как правило нотированы. Практика записи одних словесных текстов прослеживается с середины XVIII века. Но это не значит, что ненотированные тексты не пелись. Просто с этого времени входит в обычай исполнение стихов по напевке. Мелодии текстов в каждой местности имели свои варианты и воспроизводились в устной форме. Так появилась полуустная традиция бытования стихов. Стихи чисто фольклорного происхождения у старообрядцев встречаются крайне редко и представляют собой поздние записи архаичных сюжетов (о Егории храбром, о семиглавом змее и др.). В числе ранних письменных стихов сохранился сюжет об Адаме.

С XVIII века в старообрядческом центре на Выге складывается самостоятельная поэтическая школа, которая обогащает духовную музыкальную лирику виршевыми сочинениями. Благодаря выговским наставникам Денисовым (Андрею и Семену) в скитах прививается вкус к барочной лексике и силлабическому стихосложению.

Нотированными виршами изложен полный круг больших праздников и ряд сочинений, отражающих историю выговского общежительства. Большинство стихов этого типа было тиражировано в гектографических изданиях начала XX века. Уникальная традиция федосеевцев, которые иллюстрировали стихи эсхатологического содержания и создали свой тип рукописных стиховых сборников.

3.2. Особенности жизни старообрядцев

За столетия гонений в среде староверов сформировалось своеобразное отношение к жизни, самобытная философия, позволившая за долгие годы гонений добиться того, что в России начала 20 века около 60 % промышленного капитала было сосредоточено в руках старообрядцев.

Они, как правило, не пьют, хотя, в крайнем случае, допускается выпить не более трех рюмок вина, но только по праздникам и воскресеньям. Напиваться же «до потери образа Божьего» считается недостойным и постыдным.

Также в среде старообрядцев существует запрет на курение табака, поскольку считается, что это сорняк, выросший на крови нечистого. Интересно, что в середине XVIIIв. В среде староверов существовали запреты даже на чай и самовары. Хотя постепенно отношение к этому напитку менялось, поскольку чай, все же лучше спиртного.

Мат отрицается как богохульство. Считается, что матерящаяся женщина делает несчастливым будущее своих детей.

Детей староверов называют по Святцам, а потому именами редкими (Паригорий, Евстафий. Лукерья), хотя, в настоящее время, часто встречаются и вполне привычные имена.

Мужчинам предписывается носить бороду, а девушке косу. Кроме того, каждый человек должен быть подпоясан. Необходимо постоянно, не снимая, носить ремешок. Соблюдение обрядов, праздников и ежедневные молитвы также являются неотъемлемой частью жизни.

Отношение к смерти у староверов спокойное. Принято заранее готовить «наряду» ( одежду, в которой положат в гроб): рубашку, сарафан, обувь, саван. Также необходимо было заготовить гроб. Желательно выдолбленный из цельного куска дерева. Аборт считался грехом еще более тяжким, чем убийство, ибо младенец в утробе матери – некрещеный.

«Требуй от себя больше всех, считай себя хуже всех» - еще один принцип старообрядцев, поощряющий трудолюбие и активность. Иметь «тугое хозяйство» всегда было важным для этих людей, ибо оно позволяло иметь опору в трудные времена. Уходя из обжитых мест на Урал и Сибирь, им приходилось много и напряженно работать, что создало привычку к тяжелому труду. Аскетизм, обусловленный религиозной традцией, не позволял сорить деньгами и жить в праздности. Вообще не работать, для старообрядца – грех, впрочем, работать плохо – тоже.

Важной чертой мировосприятия старообрядцев является любовь к своей малой родине как к дому своего тела и души, который нужно сохранять в чистоте и красоте.

3.3. Старообрядчество на Урале

Урал стал крупнейшим местом проживания староверов, которые бежали сюда со всей России. Первые поселения староверов на Урале появились на реке Нейве и её притоках. Беглопоповцы расселились в районе Невьянска. Нижнего Тагила и Екатеринбурга. В пределах Пермской области официально зарегистрированы приходы в Перми, Очере, Чайковском.

Первые заводы Демидовых, фактически, были созданы старообрядцами. Поговаривали, что сами Никита и Акинфий были тайными раскольниками. Они выписывали лучших мастеров староверов, принимали беглых, скрывали их от переписей. Акинфий Демидов даже построил на окраине Невьянска старообрядческий монастырь. Таланты староверов дали в последствии богатые всходы. Ефим и Мирон Черепановы построили в 1833-34гг. первую в России железную дорогу и первый паровоз.

В невьянских владениях Демидовых сложилась своеобразная школа иконописи. Это самобытное явление культуры получило название «Невьянская икона» В ней сохранялись традиции Древней Руси и в то же время входили тенденции нового времени в виде черт барокко и классицизма. Популярность невьянских старообрядческих иконописцев была настолько велика, что в XIX в. Они работали уже и для официальной церкви. В Екатеринбурге с 1999г. существует уникальный бесплатный частный музей «Невьянская икона». В марте 2006г. в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева впервые в Москве с успехом прошла выставка коллекции екатеринбургского музея «Невьянская икона: уральская горнозаводская иконопись XVIII-XIX веков».

Генерал В.И. де Генин тоже ценил трудолюбие староверов и серьёзным гонениям их не подвергал. Именно жители старинного старообрядческого поселка Шарташ стали строителями Екатеринбургского завода – будущей столицы горнозаводского Урала. В XVII веке, когда Екатеринбурга и в помине не было. Шарташ был богатым селом, в котором располагались более десятка скитов и проживало более четырехсот жителей. В 1745 г. житель того же селения Шарташ. Старообрядец Ерофей Марков, обнаружив во время прогулки по лесу крупинки самородного золота, положил начало массовой добыче золота в России. На месте находки в 1748г. появился первый в России золотой рудник.

Екатерина II отменила двойной подушный оклад староверов, прекратила их преследования. Они получили возможность приписываться к купеческому сословию. После этого число старообрядцев среди уральского купечества стало быстро расти и приближаться к ста процентам.

Владельцы салотопенных заводов и золотых приисков купцы Рязановы играли большую роль в религиозной жизни Урала. Я.М. Рязанов, считавшийся главой всех уральских староверов, заложил в 1814 году в Екатеринбурге большой молельный дом. Однако власти тогда не разрешили продолжать строительство. Только после того как в 1838 г. Рязанов и многие его сторонники перешли в единоверие, им разрешили достроить храм. Так, в 1852 г. появился Свято-Троицкий собор, ныне являющийся кафедральным и принадлежащий Русской Православной Церкви. В советские годы Храм лишился куполов, колокольни и был передан «Сврдловскавтодору». Несколько позже в здании разместился ДК «Автомобилистов». В 1990-е гг. здание было передано Екатеринбургской Епархии РПЦ и было восстановлено. Купола и колокольню пришлось возводить заново, но уже в 2000 г. храм был освещен лично приехавшим сюда Патриархом Алексием II.

В 1990-е гг. началось активное строительство старообрядческих храмов. В 1990г. был освящен храм г. Омутинск Кировской области. На основе этого проекта в 1993 г. был построен храм в г. Верещагино Пермской области. В 1994 г. старообрядческой общине г. Екатеринбурга было передано старинное здание храма, служившее до этого музеем. С 1996г. действует храм в поселке Шамры. Храм в г. Миасс был построен за четыре года и освящен в 1999г.

В Екатеринбурге в районе улиц Тверитина, Белинского и Розы Люксембург через несколько лет должен появиться еще один старообрядческий храм во имя Святителя Николая Чудотворца. Его собираются построить представители поморского согласия, отвергающего священников (беспоповцы). К Белокриницкому согласию, рукопологающему собственных священников, относится екатеринбургская церковь Рождества Христова, находящаяся на ВИЗ-е.

Заключение

Из всего вышесказанного, можно сделать вывод о том, что, как и говорил Федор Ефимович Мельников, старообрядчество являлось и является сильной ветвью православия, в старообрядчестве русский человек находит помощь при преодолевании духовных трудностей, старообрядчество давало и дает возможность сохранить истинную культуру народа.

Все мы родом из одного прошлого и поэтому следует признать исторически справедливым и совершенно закономерным решение Поместного Собора Русской Православной Церкви 1971 г. (подтвержденное Соборами 1988г., 2000г.. 2004г.) «Об отмене клятв на старые обряды и на придерживающихся их», когда старые русские обряды ( а следовательно и сами старообрядцы) были признаны спасительными и равночестными новым!

Слово «старовер» олицетворяет собой признак благочестия, почитания устоев, которых так не хватает современному Российскому обществу. История Руси берет начало от истоков старой веры, именно она составляет основу русской культуры.

За 1000-летнее бытие Русской Церкви самым печальным событием в её истории явился церковный раскол в XVII веке. Не приняв нововведений, Древлеправославная Церковь на протяжении двух с половиной столетий подвергалась тяжким преследованиям со стороны правительства.

Реформы, проводимые патриархом Никоном, приживались крайне тяжело, были связаны с настоящими репрессиями народа, т.к. из поколения в поколение людям передавались сложившиеся традиции и устои, менять которые не представлялось возможным.

Строгое и бескомпромиссное отношение старообрядцев к себе и другим, стремление выживать и побеждать, Вера и Терпение - все это помогло православным старообрядцам не только сохранить свою самобытную культуру, но и очень благотворно повлияло на экономическое и политическое развитие России.

В преддверии Нового времени, в новых условиях духовного кризиса российского общества старообрядчество обрело некоторые социально – психологические черты, нехарактерные для традиционного православия. Поскольку царь и церковь оказались дискредитированными, произошла «потеря» внешнего авторитета, заступника перед Богом, повысилась роль нравственности каждого из верующих как носителя внутреннего идеала. Старообрядцы остро почувствовали личную ответственность не только за свое спасение, но и за судьбы церкви и общества. Их вера стала более деятельной, духовная жизнь интенсифицировалась. Старообрядцы стали рассчитывать на себя, на свою внутреннюю веру, что повлияло на их моральный облик, способствовало умеренности в потребностях, трудолюбию, честности.

Список литературы

1. Источники.

1.1. Ершова О.П. «Документы по истории старообрядчества» М. 1993

1.2.История старообрядческой церкви: Краткий очерк. – М.: Изд-во старообрядческой Митрополии Московской и всея Руси. – 1991.

1.3. Курс русской истории. Ч. III. Лекция 54

1.4. Мир старообрядчества. Сборник науч. тр. Вып.4: Живые традиции: Результаты и перспективы комплексных исследований старообрядчества. Материалы международной науч. конф. – М.: РОССПЭН. – 1998.

2. Литература.

2.1. Богданов Н.С. «Никониане» «Наука и религия» 1994 № 11 Миловидов В.Ф. Современное старообрядчество. – М.: «Мысль». – 1979.

2.2. Бороздин А. К. Протопоп Аввакум. Приложение № 25.

2.3. Костомаров Н.И. «Раскол» М. 1995

2.4. Кульпин Э.С. «Истоки государства Российского от церковного собора 1503 г. до опричнины» ОНС 1997 № 1

2.5. Мельников Ф.Е. «Краткая история древнеправославной церкви», 1999г.

2.6. Миловидов В.Ф. Старообрядчество в прошлом и настоящем. – М.: «Мысль». – 1969.

2.7. Платонов С.Ф. «Лекции по русской истории» М. «Высшая школа» 1993 г.

2.8. Румянцева В.С. Народное антицерковное движение в России в XVII в. – М.: «Наука». –1986.


[1] Впрочем, В. О. Ключевский нашел прочувствованные слова в объяснение и защиту обрядоверия: "Религиозное миросозерцание и настроение каждого общества неразрывно связаны с текстами и обрядами, их воспитавшими". "Обряд или текст - это своего рода фонограф, в котором застыл нравственный момент, когда-то вызывавший в людях добрые дела и чувства" (Курс русской истории. Ч. III. Лекция 54).

[2] В начале своего "Жития" Аввакум предупреждает читателя о его простонародном стиле: "...понеже люблю свой русской природной язык, виршами философскими не обык речи красить" (А. К. Бороздин. Протопоп Аввакум. Приложение № 25.).

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ