регистрация / вход

Государственный строй эпохи Петра I сословная реформа

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА НА ТЕМУ: "ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ЭПОХИ ПЕТРА 1. СОСЛОВНАЯ РЕФОРМА". 2003 г. С О Д Е Р Ж А Н И Е: ВВЕДЕНИЕ ГЛАВА 1. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО РОССИИ ВО ВРЕМЕНА ПЕТРА 1.

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

НА ТЕМУ:

"ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ЭПОХИ ПЕТРА 1.

СОСЛОВНАЯ РЕФОРМА".

2003 г.

С О Д Е Р Ж А Н И Е:

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ГОСУДАРСТВЕННОЕ УСТРОЙСТВО РОССИИ ВО ВРЕМЕНА ПЕТРА 1.

1.1. Государственный строй России в допетровские времена - социальные

Противоречия и потрясения

1.2. Начало преобразований; цели реформ

1.3. Государственное устройство и управление

В петровскую эпоху

ГЛАВА 2. КЛАССЫ И СОСЛОВИЯ ПРИ ПЕТРЕ 1

2.1. Дворянское сословие

2.2. Петр 1 и духовенство

2.3. Среднее сословие

2.4. Низшее сословие

2.5. Историческое и политическое значение

Сословной реформы

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

БИБЛИОГРАФИЯ

Наличие определенных противоречий между различными социальными слоями нынешней России и другая изложенная проблематика обусловили.

ЦЕЛЬ данного дипломного исследования - рассмотреть и проанализировать особенности государственного устройства России Петром 1 через призму сословной реформы.

Цель исследования предопределила решение следующих ЗАДАЧ:

1. Охарактеризовать особенности государственного устройства России в допетровские времена; выявить исторические предпосылки и социально-экономические условия, предопределившие необходимость проведения сословной реформы.

2.Показать приоритетные направления государственных преобразований в

эпоху Петра 1.

3. Показать место в общественной иерархии и роль классов и сословий в

петровскую эпоху, характер их взаимоотношений.

4. На основе анализа различных исторических источников выявить главные результаты преобразований, показать историческое и политическое значение сословной реформы.

Теоретической основой работы послужили труды отечественных и зарубежных исследователей и мемуаристов: Е.В.Анисимова, А.Г.Брикнера, Н.А.Бердяева, С.В.Бущуева, Х.Баггера, К.Валишевского, И.Дриссена, н.и.Костомарова, Н.М.Карамзина, В.О.Ключевского, П.Н.Милюкова, С.Ф.Платонова, С.М.Соловнева, Н.Г.Устрялова и других, литература учебного характера.

Известный российский историк Н.Г.Устрялов пишет о периоде следующее: "В Россиии верховная власть законодательная, правительственная и судебная сосредоточилась в одном лице государя, царя и великого князя всей Руси. Правда, неограниченного единодержавия установились со времен Иоанна lll, уничтожившего все преграды, которые встречало оно в удельных понятиях и притязаниях ханов Золотой Орды…. Государь имел исключительное, неограниченное право издавать законы, отменять прежние постановления, увеличивать подати, распоряжаться государственными доходами, воевать и мириться, судить, награждать и наказывать своих подданных по произволу. Особа его была священна и неприкосновенна…. С постепенным развитием понятия о самодержавии установились исключительные преимущества верховной власти: титул, престолонаследие, коронования, избрание супруги, двор".[1]

Источник власти самодержцев было не сословное волеизъявление, а Бог. Национальный образ власти носил секретный характер. Царь, самодержец все я Руси воспринимался как воплощение высших православных ценностей. Истины, Добра, Красоты, Справедливости. Как защитник "Святой Руси", "Дома Пресвятой Богородицы" и т.п.

В то же время существо самодержавной власти не было закрепленной в XVll веке законодательно. Власть царя ограничивалась только православной нравственностью и сложившимися традициями.

Что касается сословной, то среди всех из них господствующее место, безусловно принадлежало феодалам. В их интересах государственная власть проводила меры по укреплению собственности и дворян на землю и крестьян, по сплочению прослоек класса феодалов, его "одворянению".[2] Служивые люди по отечеству оформлялись в XVll веке в сложную и четкую, иерархию чинов, обязанных государству службой по военному, гражданскому, придворному ведомствам в обмен на право владеть землей и крестьянами. Они делились на чины думные /бояре, окольничие, думные дворяне и думные дьяки/, московские /стольники, стряпчие, дворяне московские и жильцы/ и городовые /дворяне выборные, дворяне и дети, боярские дворовые, дворяне и дети боярские городовые/. По заслугам, по службе и знатности происхождения феодалы переходили из одного чина в другой. Дворянство превращалось в замкнутый класс - сословие.

Власти строго и последовательно стремились сохранить в руках дворян их поместья и вотчины. Требования и меры властей привели к тому, что к концу века свели разницу между поместьями и вотчиной к минимуму. В течении всего столетия правительства, с одной стороны, раздавали феодалам огромные массивы земель; с другой - часть владений, более или менее значительную, перевели из поместья в вотчину. Переписанные книги 1678 г. насчитывали по стране 888 тыс. тяглых дворов, из них около 90% находилось в крепостной зависимости. Дворцу принадлежало 83 тыс. дворов /9,3%/, церкви - 118 тыс. /13,3%/, боярам - 88 тыс. /10%/, более же всего дворянам - 507 тыс./ 57%/.[3]

В XVll веке немалое число худородных дворян проникли в столичные сферы - по родству с царем, фавору, заслугам на бюрократическом поприще. Бурный и неспокойный XVll век во многом потеснил старую аристократию.

Большие земельные владения с крестьянами принадлежали духовным феодалам. В XVll в. власти продолжали курс своих предшественников на ограничение церковного землевладения. "Уложение" 1649 года, например, запретило духовенству приобретать новые земли. Ограничивались привилегии церкви в делах суда и управления.

В отличие от феодалов, особенно дворянства, положение крестьян и холопов в XVll веке существенно ухудшилось. Из частновладельческих лучше жилось крестьянам дворцовым, хуже всех - крестьянам светских феодалов, особенно мелких. Крестьяне работали в пользу феодалов на барщине, вносили натуральный и денежный оброк. Крепостные, помимо работ и платежей в пользу феодалов, несли повинности в пользу казны. В целом их обложение, повинности были тяжелее дворцовых и прочих крестьян. Положение зависимых крестьян усугублялось и тем, что суд и расправа бояр и их приказчиков сопровождались неприкрытым насилием, издевательствами, унижением человеческого достоинства.

У феодалов, особенно крупных, было много холопов, иногда по несколько сот человек. Это - приказчики и слуги для посылок, конюхи и портные, сторожа и сапожники, сокольники и "певчие ребята". К концу века произошло слияние холопства с крестьянством.

Лучше всего жилось государственным крестьянам. Над ними не висел дамоклов меч непосредственного подчинения частному владельцу. Но они зависели от феодального государства: в его пользу вносили налоги, несли разные повинности.

Посадских людей того времени можно причислить к среднему сословию. Процесс восстановления, возрождения после Смуты затронул и ремесло, промышленность, торговлю в городах. Здесь начинались сдвиги, не очень крупные, но заметные.

Богатеи из купцов, ремесленников, промышленников заправляли всем в посадских общинах. Перекладывали главную тяжесть сборов и повинностей на посадскую бедноту - мелких ремесленников и торговцев. Имущественное неравенство приводило к социальному: рознь между "лучшими" посадскими людьми не раз давала о себе знать в повседневной жизни городов, особенно во время городских восстаний.

Вместе с тем, порядок внутреннего управления в главных чертах оставался неизменным: по-прежнему воеводы ведали своими областями, дела были сосредоточены в Приказах. Петр утвердил Монастырский приказ и устройство ратуши. Первая мера имела цель увеличить государственные доходы, вторая - активизировать деятельность промышленности.

Среднее сословие, в недрах которого должна была возникнуть отечественная промышленность, было предметом самого заботливого попечения государства. Чтобы увеличить массу торгового сословия, поставить его на более, высокую ступень, освободить от вмешательства чиновников, от лихоимства, Петр даровал купечеству право избирать из своей среды достойных людей, под именем бурмистров, для управления всеми торговыми делами, независимо от воевод и приказов, позволив в то же время сельским промышленникам записываться в посады. Четыре бурмистра составляли ратушу, или совет. В первоначальном устройстве, кроме дел торговых, ратуша заведовала сбором вообще всех городских доходов, делами и судами иностранных поданных, приезжавших в Россию для торговли. Было положено начало созданию фабрик и заводов, выпускающих суконную, оружейную и прочую продукцию.

С самого начала преобразований Петр всегда ощущал ожесточенную оппозицию, которая была сильна в России еще задолго до рождения Петра ко всему иностранному. Ненависть к иностранному жила в московском обществе в течение многих поколений. Раскол 1650 года и его последствия явились самой яркой иллюстрацией закоренелого консерватизма. Вкусы Петра и многое в его политике не соответствовало традиционным правилам приличия, что не могло не усиливать сопротивления переменам.

Заговоры, оскорбления царя, "безнадежно развращенного иностранными влияниями, как самозванца… продолжались в течение всего правления Петра, особенно в его первой половине".[4]

Л.Е.Шепелев отмечает, что, несмотря на учреждение губернаторства, условия и общий план реформирования приказов появились лишь в середине второго десятилетия XVll века. За образец была выбрана шведская модель государственного управления, считавшаяся в то время лучшей в Европе. Ее особенностью была коллегиальность. Предполагалось, что коллегиальное решение дел позволит соединить познания для поиска наилучших решений, а принятие решений ускорится, и они будут авторитетнее и независимее; была надежда и на то, что прекратиться казнокрадство.[5]

Очередным этапом в реформе центральных органов власти стало создание Сената. Его учреждение произошло весной 1711 года, перед отъездом царя в Прусский поход. С.В.Бушуев пишет: "В указе от 2 марта говорилось, что Сенат царь учреждает "для всегдашних наших в сих войнах отлучек", а потому слушаться Сенат нужно как его самого, но по возвращении Петра с неудачной компании Сенат не был упразднен, став постоянным органом. Сначала это учреждение представляло собой собрание лиц, назначенных царем для присутствия в нем, затем с 1718 по 1722 г. Сенат стал собранием президентов коллегий, а с 1722 года он получает смешанный состав, включая как президентов коллегий, так и сенаторов, коллегиям чуждых".[6]

Сенат имел широкие полномочия. Он ведал правосудием, расходами казны и налогами, торговлей, он контролировал администрацию разных уровней. Принятие решений Сенатом осуществлялось коллегиально. Создание Сената не могло завершить реформы управления: отсутствовали инстанции между Сенатом и губерниями, продолжали действовать многие приказы.

В 1717-1722 гг. на смену 44 приказам конца XVll века пришли коллегии. Шепелев отмечает, что было образовано двенадцать коллегий: Иностранных дел, Военная, Адмиралтейская, Камер-, штатс - конторы, Ревизио-коллегия, Берг-, Мануфактур-, Коммерц-, Юстиц-, Вотчинная и Духовная.[7]

Е.В.Анисимов перечисляет 9 коллегий из петровского "Реестра коллегий": чужестранных дел; Камер / или сборов/; Юстиц; Ревизион; Воинская; Адмиралтейская; Коммерц; Штатс-контр; Берг и Мануфактур.[8]

Бушуев пишет, что нетрудно заметить, в "Реестре" фигурирует девять коллегий, а не двенадцать, как принято считать, во многом благодаря построенному Доменика Трезини в Петербурге знаменитому зданию. Двенадцати коллегий на Университетской набережной. Коллегий и в самом деле сначала было девять, но к 1721 году их стало 11 / добавилась Духовная коллегия/. В 1723 г. коллегий в результате новых перетасовок насчитывалось десять.[9]

Так или иначе, коллегии стали основой центрального управления, хотя оставались некоторые мелкие канцелярии и довольно влиятельные приказы, например, ведавший политическим сыском Преображенский, управляющий целым регионом Сибирский и др.

Каждая коллегия состояла из присутствия и канцелярии. В присутствие входил глава ведомства - президент, вице-президент, четыре советника и четыре асессора. Дела в каждой коллегии, подобно Сенату, решались большинством голосов среди членов присутствия. Канцелярии никакие вопросы не решали: там работали писцы. Они переписывали все исходные документы. (стр.23)

(стр.27)

Деятельность оценок Петра не раз являлось следствием политической конъюнктуры, и об этом следует помнить, обсуждая бурную, насыщенную событиями петровскую эпоху. Однако даже такой авторитетный историк, как Н.А.Костомаров отмечал: «приглядевшись к делу беспристрастнее, придется многое приписать и самому характеру действий Петра. Нельзя человека сделать счастливым против собственной его воли и, так сказать, насиловать его природу. История показывает нам, что в обществе, управляемом деспотически, чаще и сильнее появляются пороки, мешающие исполнению самых похвальных и спасительных предначертаний власти».[10]

В результате преобразований России стала, тем не менее, сильным европейским государством. Во многом была преодолена технико-экономическая отсталость. Но в экономической характеристике страны по-прежнему решающее значение имели ни промышленность, а городское население с его более передовыми производственными навыками, а сельское хозяйство с рутинной техникой и крепостническими отношениями, задерживало рост производительных сил.

Осталось проявлялась и в низком удельном весе городского населения, и в структуре внешней торговли, где главным предметом русского экспорта были не промышленные товары, а сельскохозяйственное сырье, а в вывозе товаров морским путем преобладающая роль принадлежала не русскому, а иностранным купцам.

Таким образом, отметим два самых важных последствия активного государственного промышленного строительства: создание мощной экономической базы, столь необходимой развивающейся нации и создание новой системы управления в государстве.

Теперь мы более подробно рассмотрим главные особенности сословной реформы, которая внесла определенные изменения в структуру российского общества.

ГЛАВА 2. КЛАССЫ И СОСЛОВИЯ ПРИ ПЕТРЕ 1

2.1. Дворянское сословие

Петра 1 нельзя назвать социальным реформатором. Все его внимание было сосредоточено главным образом на войнах, непрерывно продолжавшихся в течении почти всего царствования, и можно сказать, что эти войны были как бы основным рычагом всех преобразовательных начинаний эпохи Петра Великого. Учреждение регулярной армии и военного флота с коренной реформой в сферах податного обложения были тесно связаны с событиями военного времени и оказали сильное влияние на все преобразования.

Обдуманного социального плана у царя не было, да и быть не могло, так как он был далек от всякого рода отвлеченных теоретических построений /об этом пишут историки/. Смотря на все с военно-хозяйственной точки зрения, Петр видел в обществе лишь необходимый социальный материал, который целиком должен был идти на пользу государству. Никто не мог избежать «государева тягла», все должны были быть прикреплены к своим сословным обязанностям. На рубеже CUII и CUIII столетий прежний крепостной строй общественной жизни еще более усилился, под влиянием все усложнявшихся государственных потребностей. Петр остро нуждался в людях и денежных средствах.

По мнению Н,Г,Устрялова, Петр 1 получил «в наследство» от прежних правителей четыре народные сословия: духовенство, дворянство, средний класс и низший класс.[11] С,Князьков утверждал, что «население московского государства делилось на три основных класса, каждый из которых нес свою государственную службу. Это были: служивые люди, тягловые городские, или посадские, и тягловые сельские, или крестьяне. Каждый из этих больших разрядов делился на несколько мелких, тоже различавшихся между собой в несении службы государству. Это были, так сказать, промежуточные слои – разные гулящие люди, захребетники, стрельцы, пушкари, мелкопоместные или беспоместные дворяне»… [12]

Как считал С,Ф,Платонов и большинство других авторитетных ученых, дворянство в CUII веке являлось высшим общественным классом, оно было повинно государству личной, преимущественно военной службой и в воздаяние за нее пользовалось правом личного землевладения /вотчинного и поместного/; с вымиранием старого боярства дворянство получало все большее и большее административное значение; из него выходила почти вся московская администрация».[13]

Таким образом, дворянство до Петра было классом военным, административным и землевладельческим.

Как военный класс дворянство в CUII веке уже не удовлетворяло потребностям времени, так как нестройные дворянские ополчения не могли дать достойный отпор неприятелю на поле брани. Кроме того, дворянские войска отличались плохой подвижностью, собирались медленно и т.п.

Во времена Петра государственная служба не потеряла своего обязательного характера, но получила совершенно иное юридическое основание; землевладельческие права служивых людей были строго регламентированы законом о единонаследии 1714 г. На служивый класс была возложена новая повинность – обязательная школьная подготовка, вызванная техническими особенностями преобразованной военной и гражданской службы.

Вместе с тем у служивых людей, разбитых в прежние времена на чины и разряды, появляется идея корпоративного объединения, внешним показателем чего может служить новое сословное наименование, которое входит в употребление в эпоху Петра. Вместо прежних чинов - думных московских и городовых – с 1712 года появляется единое российское шляхетство, в состав которого входят все служивые элементы. Новые регулярные полки, оторванные от уездного и столичного землевладения, придавал шляхетскому сословию общегосударственный характер. В основу служебного повышения были положены личные качества вместо прежних родовых связей, замечается общая нивелировка всего сословия, которому дали новое наименование, заимствованное из Польши. Признак благородства внедряется на русскую почву и в сознание царских слуг.

В новой облагороженной оболочке продолжало сохраняться крепостное прежнее содержание. Дворян не только заставляли служить и учиться, но и принуждали менять место жительства. В 1714 году, например, Петр обязал 1000 шляхетских фамилий переселиться в Петербург. Не снимая с дворянства прежнего крепостного ярма, Петр всей своей сословной политикой старался подчеркнуть, что в его глазах личные способности и достоинства стоят гораздо выше родовой чести и знатности происхождения. Боярская знать довольно быстро почувствовала перемены. Ее глубоко возмущало отношение царя к Меньшакову и т.п. лицам.

Служба дворян стала значительно тяжелее; поступая в полки, они отрывались от местности, были регулярным войском, служили без перерывов, с редкими отпусками домой, и не могли укрываться легко от службы. Изменилась, словом, организация государственной повинности дворян, но существо повинности осталось прежним.[14]

«На действительную службу дворянин петровских времен, - пишет С,Князьков, -зачислялся с пятнадцатилетнего возраста и должен был начинать ее непременно с «фундаменту», по выражению Петра, рядовым солдатом в армии или матросом во флоте… Петр очень следил, чтобы шляхетство было при деле. Время от времени он устраивал смотры всех взрослых дворян, состоящих и не состоящих на службе и дворянских «недорослей»…»[15]

Таким образом, служба приобрела значение сословной повинности.

Кроме военной службы, такой же обязательной повинностью для шляхетства становится при Петре служба гражданская. Прикрепление к гражданской службе было во многом неожиданным событием для шляхетства. В CUI и CUII вв. только военная служба считалась настоящей службой, и служивые люди если и занимали высшие гражданские должности, то исполняли их как временные поручения. При Петре «штатская» служба становиться одинаково почетной и обязательной для дворянина, как и военная. В виде уступки чванному чувству шляхетства, гнушавшемуся служить рядом с подьяческими детьми, Петр постановил в 1724 году «в секретари не из шляхетства не определять, дабы потом могли в асессоры, советники и выше происходить», из подьяческого же звания в секретари производили за исключительные заслуги. Как и военная служба, новая гражданская – по новому местному управлению и в судах, и в коллегиях и при Сенате требовала определенной предварительной подготовки. Для этого при столичных канцеляриях стали создавать школы, куда сдавали дворянских недорослей для прохождения ими тайн приказного делопроизводства, юриспруденции, экономики и «гражданства», учили не военным наукам, а тем, которые необходимо было знать для прохождения гражданской службы.

Сознавая трудность добиться добровольного тяготения молодых дворян к штатской службе, Петр не предоставлял дворянству воз0можность выбирать службу по собственному усмотрению. На смотрах дворян назначали на службу по их «годности», по внешнему виду, по способностям и по состоятельности каждого, причем была установлена известная служба в военном и гражданском ведомствах: из каждой фамилии на гражданских должностях могли состоять лишь 1/3 членов.

Дворяне, попавшие на службу, если не хотели служить и обладали достаточными средствами, стремились всячески избежать службы, выхлопотать себе легкую командировку путем подкупа чиновников.

Новая организация штатской службы и приравнение ее к военной в смысле обязательности для шляхетства создала потребность нового чиновного устройства в этой сфере государственной жизни. Это было достигнуто установлением 24 января 1722 года «Табеля о рангах всех чинов», где все должности распределялись на три параллельных ряда: воинский, штатский и придворный, Каждый из этих рядов делился в свою очередь на 14 рангов или классов. Ряд воинских должностей начинался генерал фельдмаршалом и оканчивался фендриком. Сухопутным должностям на флоте соответствовали: генерал-адмирал во главе ряда и комиссар корабельный в конце его. Во главе штатских рангов стоял канцлер, за ним – тайные действительные советники, а внизу – провинциальные секретари /13 класс/ и коллежские регистраторы /14 класс/. Названия чинов петровского табеля о рангах сохранялись довольно долгое время. При Петре к каждому классу Табеля была отнесена одна должность или даже целая группа однородных должностей.

Табель о рангах совершил целый переворот не только в служебной иерархии, но и в основах самого шляхетства. Он упразднил старинное деление по родовитости и происхождению, искоренил всякое значение аристократизма в русском государственном строе. Теперь всякий, достигнув личными заслугами известного чина, ставился на соответствующую должность, не пройдя служебной лестницы с низших чинов, никто не мог достигнуть высших.

Особенно показательна в этом смысле судьба и государственная деятельность А.Д.Меньшакова. Как пишет В.Д.Порозовская, «из всех фаворитов и временщиков, которыми так изобилует у нас CUIII век, из всех «баловней счастья», поражающих воображение необычайностью своих судеб, самым замечательным, самым блестящим и популярным является, бесспорно, знаменитый любимец и сподвижник Петра Великого - Александр Данилович Меньшаков». Кому не известно, - вопрошает Порозовская, - его низкое происхождение и необыкновенно быстрое возвышение, его беспримерное могущество, безграничное честолюбие, злоупотребления властью и страшное неожиданное падение?[16]

Меньшаков происходил из простолюдинов. При каких обстоятельствах Меньшаков появился при дворе достоверно неизвестно. Некоторые иностранцы утверждали, что он перешел к царю от Лефорта и несколько лет исполнял при Петре должность денщика. Денщик Меньшаков прошел военную службу в потешных ротах, брал уроки кораблестроительства у сардамских плотников. Постепенно он стал настоящим сотрудником Петра. Награды и милости сыпались на него без конца.

Редкое доверие к Меньшакову со стороны царя, дававшее ему возможность распоряжаться с особой самостоятельностью, действовало не лучшим образом на страсти любимца.

«Натура сильная, в высшей степени даровитая, Меньшаков, несмотря на отсутствие всякой теоретической подготовки, сумел в короткое время стать полезнейшим сотрудником Петра. Но эти редкие способности не были облагорожены нравственным чувством. Меньшакову не хватало той высоконравственной черты, которая мирит нас со всеми недостатками могучей, но мало культивированной натуры Петра – именно его безграничной любви к отечеству, преданности идеи, которой он служил всю жизнь».[17]

Чтобы возвысить в глазах окружающих значение своих неродовитых сподвижников, Петр стал жаловать их иноземными титулами. Например, Меньшаков был возведен в 1707 году в сан светлейшего князя, а перед тем, по ходатайству царя, был сделан князем Священной Римской империи. Боярин Головин тоже сначала был возведен императором Леопольдом 1 в графское достоинство Священной Римской империи, потом сам Петр стал возводить в графское достоинство: Мусина-Пушкина, Шереметева, Голокина, Зотова, Апраксина, Толстого, Ягужинского и других. А.Строгонов – человек именитый в 1722 году был пожалован баронским титулом. Петр утверждал, гербы дворян и выдавал грамоты на дворянство. Раз приобретенное по службе дворянское достоинство передавалось по наследству, что также являлось нововведением Петра.

Вместе с тем происходили существенные перемены в земледельческом положении дворян, так как образование регулярной армии довершило разрушение основ поместного владения. Когда дворянская служба стала не только наследственной, но и постоянной, и поместье должно было стать не только постоянным, но и наследственным владением, навсегда слившись с вотчиной. Как поместные, так и вотчинные земли образовали одно понятие недвижимой собственности, право распоряжения которой, впрочем, было стеснено законом 1714 г. Этот закон в CUIII веке называли «изящнейшим благодеянием, коим Петр Великий поместные дачи в собственность пожаловал».[18]

Бездетные владельцы могли передать свою недвижимость родственникам по своему усмотрению.

Если же отсутствовало завещание, то, по общему правилу, недвижимость передавалась ближайшему родственнику.

Дворяне обязывались уплачивать подушную подать за принадлежащих им крепостных. Помещик становился ответственным сборщиком податей, ограждая вместе с тем свои села и деревни от разорительных наездов фискальных администрации. Недоимка в сборе прямого налога по указу 1727 г. взималась не с крестьян, а с самих помещиков и их приказчиков. В помещике законодательство Петра усматривало как бы руководителя того самого труда, который являлся источником подушной подати.

По существу, из военной корпорации CUII века уездное дворянство эпохи Петра превратилось в финансовую организацию для сбора подушной подати.

Дворянство в петровскую эпоху в целом осталось привилегированным сословием. Оно пользовалось значительными преимуществами по сравнению с другими. Дворянин имел право на разные почетные должности, был в некотором смысле помощником государя в исполнении законов, не мог владеть землей и крестьянами, лично освобождался от податей и пяток по делам судебным. Хотя широким правам дворянства соответствовали и их обязанности.

Что получилось в результате основных и второстепенных дополнительных мероприятий Преобразователя по отношению к служивому сословию? Прежде всего, законодательные меры Петра изменили формы обязанностей дворянства. Теперь оно служило поголовно и ставилось во главе вооруженной массы, руководило ее действиями и военной подготовкой. Петр, строго разграничил военную и гражданскую службу, часть шляхетства должна была посвящать себя исключительно гражданской службе. Дворяне по-прежнему обладали исключительным правом землевладения. Кроме того, его обязали учиться и приобретать ряд специальных знаний.

С другой стороны, Петр присвоил дворянскому званию значение почетного благородного достоинства, даровал гербы и титулы, разрушил прежнюю замкнутость служивого класса, открыл путем выслуги широкий доступ в дворянскую среду людей неродовитых, что в CUII веке нельзя было представить.

В результате, наверху общественного /сословного/ деления граждан Российского государства образовался привилегированный слой, поставляющих, так сказать, командный состав для армии и флота граждан, созидавших своим трудом государственное богатство.

События после смерти Петра показывают, что шляхетство, пополняя гвардию и правительственные канцелярии, - сила, с мнением и настроением которой теперь должны были считаться правительства. После Петра, дворянство, находящееся на службе становится инициатором дворцовых переворотов, пользуясь несовершенством законов о престолонаследии.

Почувствовав себя силой, дворянство начинает стремиться к тому, чтобы освободить себя от тягот подневольной крепостной службы государству, с сохранением, однако, всех тех прав, которые представило им правительство.

Е.В.Анисимов разделяет взгляды дореволюционной историографии на петровскую политику в отношении дворянства как закрепостительную. «Это за бюрократизированное, за регламентированное дворянство, обязанное учиться, чтобы затем служить и служить на бессрочной военной и гражданской службе /даже отставленные от службы «за старостью и за ранами», о чем их часто, освидетельствовал, сам самодержец, определялись в гарнизоны «кто к какому делу способен»/, можно ли назвать господствующим классом-сословием в том смысле, как мы понимаем это применительно к екатерининским или николаевским временам?» – риторически вопрошает историк.[19]

Но как же с правом дворянства владеть землями и крестьянами, как будто принятый в интересах шляхетства указ 1714 г. о майорате, т.е. единонаследии? Анисимов замечает, что право земле и душе владения при Петре – не исключительная привилегия дворян /как позднее/; крепостными могли в первой четверти CUIII века владеть также и купцы. Что же касается управления в правах вотчины и поместья и запрещения дробить их между сыновьями, то здесь царя интересовала, прежде всего, не участь сословия, а интересы государства. Во-первых, с поделенных владений могли бы упасть государственные доходы; во-вторых, как говорилось в указе, при передаче имения единственному наследнику «прочие не будут праздны, ибо принуждены будут искать хлебы службой, учением, торгами и прочим, И то все, что оные сделают вновь для своего пропитания, государственная польза есть».

Петр, защищал, государственные интересы последовательно жертвовал сословными интересами отдельных групп населения, не исключая и те, что принято называть привилегированными.

2.2. Петр 1 и духовенство

Наиболее сложным образом складывались отношения Петра с духовенством. Рассматривая их необходимо, прежде всего, обратиться к существу русской православной традиции.

Первоначально организация русской церкви начала формироваться вскоре после крещения Руси. Сначала это была митрополия константинопольская патриарха.

В Древнерусском государстве церковь занимала неоднозначное место. «Ряд церковных историков, - пишет Ю,Ф,Козлов, например, - характеризуя сущность христианства, показывая развитие православной церкви, отмечают, что…сословные отношения на Руси ничуть не изменились»,[20] имея при этом в виду, что они не изменились с языческих времен. Рабство как существовало при древней религии, так и осталось при новой; церковь, якобы не оказывала никакого идеологического влияния на общественный порядок, наоборот, служила примером эксплуатации людей.

С такими умозаключениями, конечно, согласиться нельзя. Разве красота и прелесть исполнения христианских культов и обрядов, элементы богослужения не подняли христианина на ступень выше язычника? Разве распространение христианства и становление русской церкви не оказали влияния на развитие духовной культуры на Руси, и особенно грамотности? Русь получила возможность читать и писать, расширять свой кругозор главным образом с помощью появившихся в арсенале христианской церкви возможностей.

Безусловно, в социально-экономическом отношении церковь являлась феодальным собственником. Причем она отличалась от светских феодалов /князей и бояр/ не отчуждаемостью этой собственности и принадлежностью ее целому обществу, т.е. церковной организации, а не какому-то лицу или роду.

С 1589 года самую высшую ступень в церковной иерархии стал занимать патриарх, который являлся главой церкви и вместе с тем епархиальным архиереем.

Главным содержанием деятельности всех служителей культа является утверждение православия в России и его использование на всей территории. Церковь распространяла свое влияние не только в сфере прямого исполнения религиозных обязанностей, но и в других направлениях: книгопечатание, иконописание, образование, культура, духовные встречи и чтения, проявление гуманности и милосердия, попечение инвалидов и больниц, детских домов и т.д. Особое внимание обращалось на содержание и характер образования. Основными учебниками учителей из духовенства были Псалтырь и Часослов, – богослужебные книги с текстами молитв.

С тем, чтобы уменьшить воздействие на православных верующих, в России были запрещены ввоз и распространение иностранной печатной литературы, за исключением греческой. Связи русского населения с иностранцами неправославной веры были ограничены, запрещали посещать кирхи лютеран и кальвинистов, а всем иноземцам – церкви.

Следует заметить, что дворянство весьма ревниво наблюдало за всем церковным хозяйством и принимало меры против его роста.

Одним из наиболее рьяных приверженцев православной веры был отец царя Михаила Федоровича, ставший в 1619 году патриархом Московским и все я Руси – Филарет. Закаленный Смутой и воспитавший народ в ненависти к иноверцам, преследовавший любое инакомыслие и проявлявший жестокость, в сущности, ничего положительного и значительного русской православной церкви не дал. Уже тогда наметился процесс разрушения церковных уставов, что закономерно вело к полному расколу в патриаршестве.

Русское духовенство традиционно не относилось к бедным сословиям. Имея колоссальные доходы, духовенство тратило их большей частью на содержание дворцов, убранство церквей и монастырей, пускалось в хозяйственный оборот.

Роковую роль в русском православии сыграл патриарх Никон, способствующий расколу русской церкви. Об этом церковном деятеле следует сказать особо.

Историки признают Никона / в миру Никита/ одним из самых могучих деятелей CUI века.[21]

Будучи Новгородским митрополитом, Никон бдительно следил, чтобы богослужение совершалось с большой точностью, правильностью и торжественностью, А в то время, надо, сказать, несмотря, на набожность наших предков, богослужение велось в высшей степени не благолепно, потому что для скорости разом читали и пели разное. Для благочиния Никон уничтожил «многогласие» и заимствовал киевское пение вместо так называемого «раздельноречного», очень неблагозвучного.

В 1651 году, приехав в Москву, Никон посоветовал царю перенести мощи митрополита Филарета из Соловецкого монастыря в столицу и этим загладить грехи Ивана Грозного перед святителем. Никона самого отправили в Соловки за мощами.

За время отъезда Никона скончался патриарх московский Иосиф. На патриарший престол избрали Никона; он отвечал отказом на свое избрание. Царь и его окружение стали уговаривать Никона принять высокий духовный сан, на что тот отвечал, что сделает это при условии, если царь, бояре и все православные дадут торжественный обет перед Богом строго следовать христианской традиции.

Вступив на патриарший престол, Никон стал активно распространять и утверждать во всех российских церквах благозвучное пение, а также пение по нотам. Для этой цели он даже вызывал в Москву из Греции знатоков по этому вопросу.

В,Ф,Иванов пишет, что проводом к расколу русской церкви послужило рабское преклонение Никона перед греками и забвение истории своей церкви. Он рабски следовал византийским образцам.[22]

При Никоне в Москве появляются греческие амвоны, греческие архиерейские посохи, греческие клобуки и мантии, греческие живописцы и т.п. Никон приказывал отбирать иконы нового письма, что многих православных приводило в недоумение. В то же время подражание грекам было, мягко говоря, не совсем оправданным. Большинство греческих книг печаталось в «латинских землях», понятно, что в них порой присутствовали мысли, отличные от русской православной традиции.

Полным ходом продолжался процесс исправления книг. Одновременно с этим принимались, решения и об исправлении обрядов, для чего созывались соборы, и на соборе 1656 г. впервые занялись вопросом о двоеперсии. Между тем в народе проявлялся ропот на новшества: новых книг местами не хотели принимать, считая их испорченными.

Таким образом, к середине CUII века духовенство оказалось в глубоком кризисе. Постепенно оно лишается своих привилегий. В 60-х годах CUII столетия происходит окончательный раскол русской церкви. Никон был низложен, многих священников лишили церковной службы. Русская церковь разделилась на два враждебных друг другу лагеря. Борьба со старообрядчеством принимает широкие масштабы и охватывает разнообразные слои и группы населения. Преследование старообрядцев продолжалось долгие годы. Православие стали насаждать насильственно даже среди нерусского населения.

Все эти события предопределили упразднение патриаршества, а также церковную реформу Петра 1.

С именем Петра Великого связана одна из наиболее радикальных церковных реформ. В его душе отсутствовал дух благочестия, а потому он мало дорожил формами православной веры. Не вероисповедание как таковое, не блеск церковных богослужений не занимали царя. Он вспоминал о Боге лишь от случая к случаю.

Первые церковные распоряжения Петра проводились совершенно без всякой попытки теоретического оправдания и без всякого заранее обдуманного плана. Напротив, они носили как будто чисто практический характер, даже отчасти полицейский. Заранее обдуманно было только упразднение патриаршества. Петр на собственном опыте убедился, что патриаршество является головой церковно-феодальной реакции, крайне враждебной его меркантилистским новшествам, поэтому одной из первых его мер было ограничение патриаршей власти. Одним ударом он уничтожил судебную юрисдикцию патриарха, на которую не осмелилось посягнуть в 1649 г. правительство царя Алексея, распределив все судебные дела, подведомственные ранее патриарху, по различным приказам. В ведении Патриаршего приказа остались только духовные дела, о расколах, ересях и т.п. Патриаршество лишалось прежнего влияния, значительной части доходов и огромной области своего былого ведения.

При Петре государство стало постоянно вмешиваться во все церковные дела, и в первую очередь в управление несметными богатствами церкви. Царь во всем стремился навести «железный порядок», а в церковных делах в особенности. В церковных доходах он видел большую государственную прибыль. При нем Церковь уже не была независимым социальным институтом, духовный владыка уже не приравнивался к государю. Церковь было решено ввести в общий порядок государственной жизни, подчинить ее общей системе государственного правления, как одну из ветвей, и духовное управление превратить и поставить наряду со всеми коллегиями.

Патриарший дом, дела архиерейские и монастырские было велено вести Мусину-Пушкину. Все церковное имущество: вотчины, оброчные статьи, Церковные вклады, были передано в ведение Монастырского приказа. Затем последовало и прямое отчуждение церковных земель в виде продажи или пожалования отдельным лицам. Духовенству были определены весьма скромные оклады содержания. По ведению царя все монастыри были переписаны. Они стали облагаться поборами, и обязаны были исполнять тяжелые повинности. С монастырей требовали: лошадей, каменщиков, кирпичников, столяров, кузнецов, печатников, денег, серебренную посуду и т.д.

Ближайшая цель учреждения Монастырского приказа в 1701 году была фискальная. Монастырский приказ служил делу секуляризации церкви, и подготовить почву, на которой совершенно безболезненно и естественно вырос святейший Синод. В сущности говоря, с !?01 г. уже начинается слежение церкви государству. Монастырский приказ достигал этого двумя путями: во-первых, он окончательно уничтожил экономическую зависимость церкви от государства и систему «кормлений», и, во-вторых, он ввел обиход церковного управления формальное руководящее участие светских учреждений.

Состав Монастырского приказа был исключительно светский. Во главе его стоял приказной боярин, как во главе других приказов. До основания коллегий приказ был самостоятельным учреждением, действовавшим наравне с другими приказами и независимо от них, а затем, в отличие от других приказов, уничтоженных после введения коллегий, он был подчинен в финансовом отношении штатс-конторе, а в судебной части – юстиц-коллегии. Это соподчинение опять же было вполне гражданским, независимым от какого-либо вмешательства церковной власти.

Церковная политика Петра имела во многом революционный характер и даже порой разрушительный. С одной стороны, для улучшения духовенства он требовал распространения просвещения, с другой, лишал его материальных благ и тем самым отнимал возможность распространения этого просвещения.

Признавая пользу некоторых реформ царя, многие священнослужители подвергали резкой критике все, что действовало против церкви. Отмена патриаршества повлекла за собой изменение положения духовного сословия и глубокие изменения внутри самой церкви и ее деятельности. Самое главное, что в духовном управлении все большее значение приобретала светская власть.

Реформируя церковное управление, Петр имел не только ярых противников, но и верных помощников. Одним из таких был Феодосий Яновский, который в !710 году стал архимандритом только что созданного Александро-Невского монастыря, которому государь придавал особое значение, так как до образования Синода он служил своего рода центром преобразовательной деятельности в отношении церковного аппарата. Феодосий проводил крутые меры, борясь с непокорными членами духовенства.

Еще одним сподвижником Петра был Феофан Прокопович, именно ему Петр доверил главные вопросы переустройства духовенства, а также составление Духовного регламента. В 1720 году проект Регламента был представлен на обсуждение Сената. Сенаторы и духовенство этот план утвердили. Силу закона Духовный регламент получил в 1721 году после того как его подписали 87 духовных лица.

Надо сказать, что решительные действия Петра не были лишены основания, кризис в духовной среде был налицо.

Исследователи пишут, что грубость нравов низшего духовенства, по сохранившимся делам и расследованиям, предпринимаемым правительством, производила удручающее впечатление. В духовенстве особенно «укоренилась сатанинская злоба безмерного хмельного упивания» с той мелкой и хвастливой «силой и храбростью к питию», которая составляет единственную душевную, отраду измельчавшего, спившегося, ни на какой душевный подъем больше неспособного присяжного «питуха». Драки на алтаре из-за молебна, из-за денег на молебен, побои родственников, не исключая и родного отца, подлоги и плутовство всякого рода – вот в каких рамках рисовался обычный образ пастыря петровских времен.

Еще непригляднее и грубее рисуют современники нравственный уровень черного духовенства. К CUIII веку монастыри решительно утратили то высокое культурное значение, с которым они выступили на историческую сцену, стала далеким воспоминанием прежняя просветительская деятельность монастырей, сохранившая на Руси грамотность, поддерживавшая лучшие идеалы веры и т.п. В монастыри конца CUII - начала CUIII вв. идут люди не в поисках душевного спасения, сюда стремится всякий сброд, бегущий от труда, ищущий дарового хлеба, привольной жизни…[23]

Все дошедшие до нас свидетельства говорят о сильном падении нравственности и религиозности в петровские времена.

Однако куда же девалась старая приверженность к церкви? Дело в том, что вне влияния господствующей церкви осталось сравнительно большое число людей. Как раз тех, которые по складу своего ума и натуры жили деятельной религиозной жизнью, любили мыслить и спорить на религиозные темы, посвящали храмы и твердо держались за церковные обряды и обычаи древнерусской церкви, не допуская самой возможности каких-либо перемен в ней.

Церковное образование и просвещение народа остановилось, церковная благотворительность не существовала, духовенство в массе своей не стояло выше паствы, а паства опускалась до глубины невежества, грубости, безнравственности, равнодушная к вопросам веры. В сущности, церковь как руководящая сила переставала выполнять роль руководящей силы, будучи не в состоянии поддерживать себя и свое достоинство.

Именно этими обстоятельствами было вызвано решительное сокращение самостоятельности духовенства в государстве и независимость духовного чина от светской власти. Особой чистке подверглись монастыри.

Для поднятия в среде православной паствы общего уровня нравственности были изданы ряд указов. Например, указ 1718 г. предписывал православным обывателям непременно посещать церкви и в «храмах стоять с благоговением», слушать святую службу, иначе грозил штраф, взимаемый тут же в церкви особо приставленным для этой цели «добрым человеком».

Главным актом петровского законодательства относительно церкви стал Духовный регламент, заключивший в себе важнейшие реформы и целый ряд конкретных мер, из которых самое важное место занимала замена единоличной патриаршей власти на коллегиальное управление. Авторы документа не только лишили русскую православную церковь самостоятельности, но и стремились, как можно больше принизить ее роль, добились исключения возможности мятежей, смут и т.п. Церковь стала «поданной» государства. Более того, указ 1722 г. обязал каждого священнослужителя быть доносчиком, неукоснительно нарушать тайну исповеди при малейшей склонности исповедующегося «к измене или бунту на государя». Исследователи отмечают, что многие священнослужители усердно занимались шпионской деятельностью.

Государство принимало на себя обязательства опекать церковь, а также заниматься религиозным и духовным благополучием народа. На духовенство было возложено от государства множество всяких поручений, оно было фактически превращено Петром в служивый класс. За церковью не признавали права инициативы даже в своих, исключительно духовных делах. Святейший Синод, учрежденный в 1721 г. являлся для Петра наилучшим установлением для всестороннего заведования церковью. Синод прилагал значительные усилия с целью переубедить старообрядцев отказаться от своей приверженности православным традициям. Однако ничто не могло заставить их свернуть с избранных идейных путей.

Отмена патриаршества, просуществовавшего 111 лет, не соответствовало мировой практике развития многих государств. Сборщики налогов с церкви нередко рассматривали деятельность духовенства через призму криминала.

С церковной реформой государя-императора связаны основные нападки на него со стороны славянофилов. Петра обвинили в развязывании антиправославной компании. Спор славянофилов и западников не прекращается до сих пор.

Петра 1 критикуют, например, за указ от 22 февраля 1722 года, который разрушил древний обычай «подымать иконы на дом». Этим же указом были запрещены сборы на церковь храмоздательство. Указ категорически предписывал: «Смотреть, чтобы с образами по Москве, по городам и уездам для собирания на церковь или на церковное строение отнюдь не ходить, и кто будет ходить, так брать».

23 февраля открывается гонение на колокола. Указ наистрожайше предписывает: «Во всех всероссийского государства монастырях колоколов не делать», разбитые «без повелительного указа из Синода не переделывать», и наконец, запрещались сбора на колокола.

Указ 28 марта объявляет войну часовням. «Обычай устраивать часовни, - говорит указ, -начался и утвердился от невежд» – что «пред святыми иконами, вне церкви стоящими на внешних церковных стенах и на городских вратах, возжигаются и днем и ночью свищи без всякого многословия, а некоторые невежды, оставив им и посвященные молитвенные храмы, призывают пред них, внешние иконы, невежд священников, и молитствуют на распутиях и торжищах, где всегда многолюдное бывает собрание, и явно чинят православным церквам презрение, а инословным дают причину укорительного на благочиние порицание».[24]

Этот указ возбудил в Москве в те времена сильное волнение во всех слоях православного общества, он поразил всех от простого смерда до родовитого вельможи. Но Петр с этим не считался. Чтобы не прослыть перед Европой отсталым государем, по мнению Петра, необходимо приносить в жертву обычаи, которым пора уйти в прошлое. Что и делалось, но только насильственным порядком.

Мероприятиями Петра в области церковного устройства и управления, считают славянофилы, были поколеблены религиозно-нравственные устои русской жизни. Русская жизнь до Петра покоилась на религиозно-бытовом основании. Основой жизни было православие и быт; вера и быт были слиты в целостную систему «бытового исповедания».

Эпоха Петра положила резкую грань для старого.

Прошлое остается позади и как бы зачеркивается.

«Церковь Российская, - говорит Карамзин, - искони имела главу сперва в митрополите, наконец, в патриархе. «Петр объявил себя главою церкви, уничтожив патриаршество, как опасное для самодержавия неограниченного. Но заметим, что наше духовенство никогда не противоборствовало мирской власти, ни княжеской, ни царской».[25]

Распалась богоизбранная «двоица» – царь и патриарх.

Историк церкви А,Добросклонский пишет: «Этому научили Петра протестанты; так, говорят, в Голландии Вильгельм Оранский советовал ему самому сделаться «главой религии», чтобы быть полным господином в своем государстве»[26]

Трудно возразить славянофилам в том, что через отделение церкви от государства самодержавная власть царя делается морально одинокой. «Унижая церковь в глазах народа, Петр рубил один из самых глубоких и питательных корней, на котором стояло, росло и развивалось дерево самодержавия».[27]

Понятно, что Петр, реформируя церковь», преследовал иные цели; он прежде всего стремился к абсолютной власти. Укрепление государственности являлось тем идейным основанием, которое побуждало монарха осуществлять преобразования.

Проводить реформы было невозможно, не изменив прежнее государственное устройство. Другое дело, что средства и методы, которыми проводилось переустройство, порой вступали в противоречие с миросозерцанием русского народа, его менталитетом.

Благодаря реформам Петра произошло превращение русской церкви из феодальной в государственную. Первоначально многие указы не действовали, существуя лишь формально, впоследствии о многих просто забыли, они потеряли свою актуальность. Однако то, что подчинение церкви государству и упразднение патриаршества не было, пустым звуком показывает история новгородского архиепископа Феодосия, вице-президента Синода, разыгравшаяся впервые же годы учреждения Синода. Сначала Феодосий был фаворитом Петра, как мы отметили выше, сделал хорошую карьеру; но после смерти Петра он стал одним из тех, кто стал противиться императорской власти, жалуясь на притеснение церкви, разорение монастырей, допускал оскорбительные выражения в адрес Екатерины и Меньшакова. За это он был лишен архиерейства и настоятельства в Александро-Невском монастыре.

Вместе с тем, в целом, Духовный регламент соблюдался. Церковь продолжала быть винтиком большого государственного механизма.

Иностранцы, жившие в России, пользовались большими правами, в том числе и свободой вероисповедания. По-прежнему некоторые из них, например, герцог Лирийский,[28] пытались осуществить объединение Православной и Римско-Католической церквей /еще один объект нападок славянофилов на Петра, что он вообще подал повод для такой идеи/, что не удалось сделать во времена Петра 1. Герцог был убежден, что среди русского духовенства он мог бы найти сторонников .Оценка таких возможностей, несмотря на огромную лояльность Петра к иностранцам, оказалась явно преувеличенной.

Безусловно, главный результат петровской церковной реформы проявился в том, что русская церковь так и не смогла оправиться от произошедших потрясений. Во время правления дочери Петра Великого, Елизаветы Петровны духовенство лишь отчасти восстановило свое былое неограниченное влияние. Реформы Петра, положившие начало изменениям духовной жизни России, прочно закрепились на русской почве.

Годы явного противоборства Петра 1 и духовенства, где каждая сторона рьяно отстаивала свою позицию, считая свою власть превыше всего, закончилась победой монарха. Подчинение церкви государству, хотя и являлось явной аномалией в мировой практике, стало характерной чертой в реформаторской деятельности первого императора России. Духовенство больше никогда не получило самостоятельности и независимости от светской власти.

Духовенство как сословие лишилось многих привилегий и того влияния, какое оно имело в допетровские времена. В сословной иерархии верхнюю ступень заняло дворянство, которое стало проводником государственных идей в общество.

2.3. Среднее сословие

Среднее сословие обязано бытием своим Петру 1. До него ни люди торговые, ни люди ремесленные не пользовались никакими льготами и привилегиями, правом собственного суда, и по всем делам своим зависели от гражданских ведомств, часто от произвола воевод и дьяков.

При Алексее Михайловиче в городах и слободах сосредоточилось население, которое не чуждалось хлебопашества, но занималось по преимуществу торговлей, промыслами и ремеслами. Это было добывающее население страны, в руках которого имелись значительные или небольшие капиталы. Эта часть населения несла «государство тягло», платило казенные сборы и подати. Очень нуждавшееся в средствах Московское государство все свои заботы по устройству торгово-промышленного населения городов, сводило к заботам об удобном и как можно большим добывании, с этого населения средств на ведение своего хозяйства.

Чтобы обеспечить платежеспособность городского населения, правительство издавна стремилось утвердить за горожанами торговлю и ремесленные занятия. По Уложению Алексея Михайловича, холопы и крестьяне, владевшие в городах тяглыми дворами и промышленными заведениями: лавками, погребами, амбарами и т.п., обязаны были продать свое имущество тяглым посадским людям; впредь им запрещалось приобретать в городах тяглые дворы и заведения под угрозой их конфискации в пользу государя.

Торговля была весьма стеснена обилием всевозможных сборов и налогов, как во время купли-продажи на рынках, так и на пути к рынку. После Уложения было предпринято несколько мер облегчивших в этом отношении положение посадских. Введена была одна единая пошлина – рублевая. В 1667 году издали Новоторговый устав, ограждающий посадское самоуправление и деятельность по финансовой службе от самоуправного вмешательства воевод, /которое тормозило развитие торговли/, а высшее финансовое начальство, назначавшееся по обыкновению из московских гостей и торговцев, устав освобождал от всякой подведомственности воеводам. Таможенные сборщики Архангельска и еще некоторых городов, вышедшие из богатейшего московского купечества, образовали, род коллегии, которой было поставлено, в обязанность оберегать, торговых людей от всяких сторонних разорительных поборов и ведать судебную расправу в судебных делах.

К началу царствования Петра 1 население городов находилось в том же положении, что при его брате и отце. Ни одно из зол, препятствующих, развитию торговли и промышленности не было устранено. Потребности общества не увеличились: оно не стало, богаче и по-прежнему земледелие в городах соперничало с промышленностью, как занятие посадских; инфраструктура городов была не развита; сильно сказывалась конкуренция иностранцев. У русских купцов не хватало сил бороться с иноземными компаниями. По-прежнему торговые люди жаловались на большие убытки и разорения от сильных людей, большие платежи и сборы; многие бежали от такой жизни, за что жестоко наказывались.

Северная война требовала между тем металл и порох для пушек, сукно и шелк для мундиров, лес и парусину для флота. Это побуждало Петра вплотную заняться худосочной отечественной промышленностью и торговлей. В то же время заботы Петра об экономическом развитии России, ликвидации ее технической отсталости, выходе на европейский рынок, были обусловлены не только конъюнктурными потребностями войны. Вероятно. Для государя изначально было важно процветание народного хозяйства, наряду с завоеванием выходов к морям.

Юный Петр видел, как в Немецкой слободе работали мастера неведомых в России специальностей, держал в руках невиданный для людей CUII века прибор – астролябию, слушал механическую музыку из /»загадочного ящика». / А во время Великого посольства царь смог увидеть куда более значительные технические достижения и промышленные успехи Запада. Он и сам освоил тогда многие ремесла и положил начало обучению им соотечественников. Большое впечатление произвела Голландия.

«Страна с развитой промышленностью, - пишет В,И,Буганов, - великая морская, колониальная, торговая держава, Голландия с ее мануфактурами, огромным торговым флотом /16 тыс. судов – четыре пятых всего мирового торгового флота/ имела всего 2 млн. населения, но являлась самой богатой страной Европы».[29]

До Петра русские цари никогда не ездили путешествовать за границу.

Бурлящая жизнь, так не похожая на московскую, где многие продолжали существовать и думать по законам средневековья, поразила впечатлительного юношу-царя. Он старался, как можно больше увидеть, сделать, запомнить. На верфи вместе с плотниками строил корабль, в кабинете медика рвал зубы, посещал удивительные коллекции диковинных вещей, собранных со всего земного шара, изучал технологию создания бумаги, участвовал в собрании ученых людей.[30]

Наследство, полученное Петром 1 от его «тишайшего» отца, казалось, не оставляло надежд на то, чтобы в короткий срок встать вровень с остальной Европой. Огромная страна имела население всего лишь 13 миллионов человек, то есть в среднем четыре человека на квадратную версту. Горожане составляли лишь 3% из всех подданных в России.[31] Причем даже среди этого небольшого числа городских жителей далеко не все занимались торговлей и ремеслом. Ведь город того времени буквально «большая деревня» с определенным количеством «пашенных» людей. Стрельцы, пушкари хотя и занимались торговым делом /мелкой торговлей/, делали это только в свободное время. Так, в Белеве в середине CUII в. число посадских людей составляло 65% всего населения, в Курске – 43%, в Москве из 16000 дворов по переписи 1701 г., посадские и ремесленники занимали всего 7000, т.е. меньше половины /1500 принадлежало в столице духовенству, а 7500 – служивым людям разных чинов/. Эти данные говорят о трудностях, с которыми предстояло столкнуться преобразователю.[32]

Правда, в CUII веке уже можно было наблюдать формирование специализации отдельных областей и связанное с ним оживление торговли и рост купечества, появление первых мануфактур /советские авторы насчитывали их в CUII веке обычно до трех десятков/.

Но в целом большая часть населения жила в условиях натурального /или почти натурального/ хозяйства, когда все необходимое производилось в рамках одной семьи, внутренний рынок был очень слабо развит, объем внешней торговли тоже невелик, так как Россия обладала только одним морским портом, открытым для мореплавания лишь 4-5 месяцев в году – Архангельском. Необходимый для промышленного развития рынок рабочей силы практически отсутствовал, имелось достаточно свободных земель на окраинах страны, а в центральной части господствовало крепостное право.

В этих условиях ликвидации технико-экономической отсталости, развитие торговли было невозможно только путем государственного вмешательства сверху. В таком духе уже пытался действовать отец Петра, но во времена Алексея Михайловича промышленное строительство имело характер лишь только хозяйственного эксперимента, оно было тесно связано с нуждами государева двора. Петр, сломавший пышный дворцовый ритуал, равнодушный к роскоши и постоянно в разъездах, хотел поставить торговлю и промышленность на службу уже не личных, а государственных интересов. Подобно другим преобразованиям первого российского императора, его хозяйственные реформы, способствующие формированию среднего сословия, не обошлось без насилия и жестокости, грубого принуждения /о чем мы уже упоминали выше/, принесения в жертву государственному благу личных интересов отдельных людей и даже сословий. Анисимов назвал экономические новации Петра «индустриализацией по-петровски», проводя параллель между двумя экономическими скачками в истории России, как по глобальным последствиям, так и методам.

Внимание Петра привлекли огромные запасы в России минералов, он решается взяться за их разработку. По всей стране ездили выписанные за рубежом и русские рудознатцы. С особенным усердием искали железные руды. В сжатые сроки на Урале создается целый металлургический комплекс. На Урале еще в допетровские времена существовало немало промыслов и кузниц, но мануфактуры стали строиться только при Петре. В 1698 г. был заложен, а через три года дал чугун Невьянский казенный завод в Верхотурье. Его плавка 15 декабря 1701 г. стала, по существу, рождением знаменитой уральской промышленности, без которой трудно представить экономику России. Из этого чугуна было изготовлено первое железо, не имевшее равных по своим физическим свойствам ни в России, ни за границей.

В первое десятилетие CUIII в. на Урале создаются заводы –Каменский, Уктусский, Алпатьевский и др.

Одновременно строятся мануфактуры в легкой промышленности. В 1696-1697 гг. в Преображенском А.Креветом, переводчиком Посольского приказа, основан Хамовный двор для производства парусины. В 1719 г. это уже огромное предприятие, где работало более 1200 человек.[33]

В CUIII веке в Москве для изготовления снастей построен канатный завод, для обеспечения армии амуницией – Кожевенный, Портупейный и Шляпный дворы, многие другие казенные заводы Позднее промышленное строительство бурно развивается и в Петербурге. Все государственные мануфактуры создавались за счет бюджета, ибо ни один купец или ростовщик не имел средств, необходимых на строительство хотя бы одного металлургического завода. Их строили максимально близко к источникам сырья, привлекали к организации опытных русских и иностранных специалистов.

Наряду с созданием промышленности, государство занималось организацией торговли. Это достигалось введением государственных монополий, весьма прибыльных для казны, но разорительных для народа.

Государственные чиновники вели торговлю не непосредственно, а за счет купцов-откупщиков, выплачивавших сразу или частями рассчитываемую прибыль и стремившихся с лихвой вернуть ее за счет покупателя или поставщика сырья. Участие казны в торговле способствовало разорению основной массы купечества, удушению свободного предпринимательства. Отрицательно сказывалось на купцах несение ими большого числа государственных повинностей и служб.

Несмотря на ряд отрицательных результатов в проводимой экономической политике, Петр вознамерился создать своей волей не только главный порт России, но и петербургское купечество. Это желание привело к насильственному переселению купеческих семей в Петербург. Купцам переселение грозило не физическим, так социальным уничтожением: оставляя насиженные места, они теряли торговые связи, деловые отношения, привычные места сбыта.

Русские купцы заплатили довольно высокую цену за успех Северной войны, финансируя ее расходы, лишаясь своих барышей вследствие жестокой монопольной политики и различных ограничений, вошедших в практику экономической политики Петра.

Размеры податей с городских обывателей тоже были очень велики. Как и в CUII веке, подати разделялись на постоянные, лежавшие на тяглых, взимавшиеся по мере надобности, обыкновенно в размере десяти денег с рубля; подати взимались с двора и с промыслового дохода, со времени же введения подушной подати – с души. Среди повинностей, лежавших на посадских, особенной тягостью отличались две – рекрутская и постойная. На посадских лежала также обязанность снабжать войска провиантом, выставлять лошадей и подводы, чинить дороги и мосты и др.

Постойная повинность всей своей тяжестью ложилась на горожан. Солдаты ставились в посадские дома на постой, вытесняя иной раз хозяев. Господа офицеры с обывателями обращались грубо, об этом есть немало свидетельств современников.

В целом жизнь посадского человека была тяжелой и незавидной.

Когда начались преобразования в области центрального и местного аппарата управления и суда, города пережили изменения в своем укладе. На Коммерц-коллегию были возложены задачи по развитию торговли и промышленности, что свидетельствует о понимании Петром тех просчетов в экономической политике, которая касалась непосредственно торгового люда и ремесленников. По имеющемуся регламенту Коммерц-коллегия должна была смотреть за всеми торговыми действиями, инфраструктурой, /о торговых путях сообщения/, и всячески способствовать развитию торгового дела. Коллегия составляла, рассматривала и изменяла торговые уставы, разбирала и прекращала ссоры и разногласия, которые возникали между городами по поводу их торговых прав, а также учреждала купеческие гильдии. Таким образом, данной коллегии, было предоставлено, право заниматься, торгово-промышленными проблемами городов и, следовательно, населения, которое занималось торговлей и промышленностью. Ранее этими вопросами занимался, губернатор и городские ратуши, которые во многом не оправдали надежд государя и не способствовали в должной мере процветанию российского купечества и промышленности /имели место взяточничество, казнокрадство, самоуправство и т.п. пороки, свойственные до сих пор российским чиновникам/.

Было решено создать городские магистраты. В1720 году создается центральное учреждение – главный магистрат, на которых возлагалось учреждать и ведать магистратами всех городов. Обер-президентом нового государственного учреждения был назначен князь Трубецкой, а президентом И,Исаев.

Задача перед Трубецким и Исаевым была поставлена непростая, и современники об этом почти ничего не пишут. Скорее всего, шла выработка новых положений, собирался материал, по обыкновению медленно, нерасторопно, с привычным отношением к делу.

16 января 1721 года был издан регламент Главного магистрата, определяющий состав и назначение нового учреждения. По этому регламенту, помимо президента и обер-президента, назначаемых царем, в состав главного магистрата должны были находиться выборные бурмистры и ратманы. В то время должности бурмистров и ратмаров занимали, как правило, занимали иностранные специалисты. В отличие от членов ратуши члены главного магистрата и подведомственных ему городских магистратов были бессменны, звание их соответствовало, главной чиновной степени в соответствии Табеля о рангах – президент главного магистрата считался, в UIII классе, а бурмистры в 1C..

В обязанности главного магистрата входило следующее:

1/ учредить во всех городах магистраты;

2/ снабдить их уставами;

3/ контролировать, чтобы соблюдалось правосудие;

4/ учредить полицию;

5/ содействовать развитию купечества и организации мануфактур.

Историки свидетельствуют, что новые учреждения, созданные Петром, касались преимущественно верхнего городского слоя и, отнюдь, не уничтожили старой самоуправляющейся городской общины, создавшейся еще во времена Уложения при Алексее Михайловиче. Городской магистрат явился только соединительным звеном между центральной администрацией и мирским посадским сходом.

Тем не менее, новому устройству городов, ставилось в обязанность заниматься всяческим развитием торговли и мануфактуры. В этих целях магистраты старались распространять в народе полезность ярмарок и торгов, устраивать эти мероприятия не только в России, но и за границей, учреждать торговые биржи и выбирать из купечества маклеров: привлекать к такому делу знающих и умеющих людей. Еще в 1718 году от мастеров стали требовать некое подобие нынешних лицензий на занятие той или иной деятельностью.

Петром было предложено всех ремесленников разделить на цехи, так, чтобы каждое ремесло и художество соответствовало определенному цеху. В цех мог записаться всякий, кто владел тем или иным ремеслом, будь он даже дворцовый или владельческий крестьянин. Записываемый в цех представлял образцы своего искусства, в соответствии с которым ему присваивалось звание. Мастера ставили, свое клеймо на изделиях и без такого клейма никто не имел, права продавать свой товар. Кроме того, клеймо можно было ставить только после одобрения старшины цеха, если старшина находил работу неудовлетворительной, мог ее просто уничтожить.

Петр ввел цеховое устройство, надеясь развить и поощрить в ремесленной среде развитие, привлечь к занятию ремеслами как можно большее число людей. К сожалению, во времена Екатерины II в Москве и Петербурге, цехи, получив там наибольшее развитие, замерли.

Магистраты выполняли не только задачи; связанные с торговлей и ремеслом, они также занимались устройством госпиталей, больниц, богаделен, устройством школ, с тем, чтобы дети всех сословий имели возможность лечиться и получать образование. По окончании детьми школ магистраты заботились об их трудоустройстве и занятии ремеслами, преследуя, цель одну – польза, для города и государства.

1725 год поставил точку дальнейшему развитию городской реформы Петра. Со смертью преобразователя дело остановилось на пол дороги. Это, впрочем, закономерно, так как на магистраты было возложено слишком много обязанностей: магистраты ведали судом и полицией, благоустройством и благотворительностью, заботился о народном здравии и просвещении, о добропорядочном поведении граждан и т.д. Люди были бедны, невежественны, большей частью занимались земледелием и лишь немногие ремеслами и торговлей. Их воспитывали под суровым гнетом финансовой службы государства, которое стремилось получить с граждан как можно большее количество средств. Свое благополучие при таком положении дел строили на неблагополучии другого. Лишенное всякой общественной энергии население не могло исполнять все предначертания, исходившие от магистратов. Более или менее справляться со сложными обязанностями удалось только магистратам Москвы и Санкт-Петербурга. Среди чиновников процветало воровство, общее положение в городах не улучшалось.

Гражданства в европейском смысле слова меры Петра не создали. Городское общество было отдано в распоряжение чиновников, которые не изменили, своего вида и сущности и ничего кардинально нового в жизнь городов не внесло.

Скоро магистраты вообще были объявлены подчиненными восстановленным воеводам. При Петре II указом от 18 августа 1728 года главный магистрат был упразднен, потому что подведомственные ему городские магистраты, вследствие ряда отдельных распоряжений, оказалась больше в ведении воевод и коллегий. Грозила рассыпаться еле собранная и устроенная Петром 1 «храмина» торгово-промышленного сословия. При Елизавете, когда было восстановлено если не по духу, то внешне много петровских учреждений, возник снова и главный магистрат, продолжавший существовать до общих сословных преобразований Екатерины II.

Таким образом, со времени учреждения ратуши жители городов и посадов, занимавшиеся промыслами, получили от Петра I возможность чинить суд и расправу по своим делам. Государь-император, несмотря на все просчеты при формировании нового сословия, поставил его на качественно новую ступень. Он вверил ратуше сбор многих государственных доходов, например, от винокурения, соляной продажи и др.; починил ей иностранцев, торговавших в России. Главный магистрат, заменивший ратушу, управлял торговыми делами и зависел только от Сената. Ремесленники были разделены на цехи и также имели возможность самостоятельно решать свои внутренние дела.

До Петра такой возможности городское население не имело и фактически мало, чем отличалось от крестьянства, одного из самых много страдальных сословий на Руси.

2.4. Низшее сословие

Низшее сословие до Петра и в эпоху преобразований несло на себе основные тяготы и занимало наиболее бесправное положение по сравнению с другими сословиями. С народа пытались взять максимум возможного. В петровскую эпоху народ своим трудом обеспечивал растущую армию, строящийся флот, государственный аппарат всем необходимым. Затем начались войны, возведение крепостей и каналов и т.д. Требовались солдаты и матросы, работные люди и мастера и деньги. «Прибыльщики» придумывали новые налоги, денежные мастера уменьшали вес монеты, но средств, все равно не хватало.

Простой народ с каждым годом жил все беднее, налогов и повинностей становилось все больше.

Все успехи России достигались страшной ценой – разорением трудовых слоев населения, гибелью большого числа людей в походах и сражениях, на строительстве городов и каналов, мануфактур и кораблей, от голода и эпидемий, холода и побоев.[34]

В это время привилегированные сословия увеличивали свои владения. В конце CUII - начале CUIII вв. многие феодалы, в первую очередь родственники царя и его приближенные, получили большие пожалования землей и крестьянами в центре и Южном Диком поле /к югу от реки Оки/. Поволжье и Приуралье, на Украине и в других местах. Сотни тысяч крестьян при Петре 1 превратились из черносошных /государственных/, дворцовых в крепостных. Одни только Нарышкины, родственники царя по матери в 80-90 гг. CUII века получил 6,5 тыс. крестьянских дворов. Фельдмаршал Б,П,Шереметев в начале следующего столетия имел в 19 имениях 6282 двора с более чем 40 тыс. людей.[35]

Современники сообщают, что помещики так обременяли крестьян барщинными работами, оброчными платежами, что доводили их до крайней степени нищеты.

От обнищания и разорения участились побеги «тяглых» людей. Сыск беглых крестьян и холопов, их возвращение владельцам приняло массовый, постоянный характер. Все это накаляло обстановку в стране

В начале столетия противоречия в обществе обострились чрезвычайно. Народные низы отвечали сопротивлением властям и феодалам, волнениями и восстаниями. По стране прокатился ряд сильных народных движений.

Крестьяне должны были все лето работать на земле, а зимой в лему. Например, И,Т,Посошков, сам близкий к крестьянской среде являлся сторонником суровых, подчас жестоких мер взыскания. Он рекомендовал помещикам давать кресть

янам отдыхать только по воскресеньям и праздничным дням.

Положение, в котором очутились массы владельческих крестьян, характеризуется полной зависимостью от землевладельцев. Надо было очень хорошо присмотреться, чтобы в тогдашнем законодательстве разглядеть черты, действительно отличающие владельческих крестьян от холопов. Особенно после того, как владельческие крестьяне, не имея права уйти с земель, где их застали писцовые книги царя Михаила, должали землевладельцам, беря у них в займы денег, хлеб, сельскохозяйственные орудия. Неоплатный должник становился холопом своего кредитора. Неудивительно поэтому, что между помещиком и крестьянами устанавливались отношения, как между господами и холопами. Происходило «охопливание» крестьянства, если можно так сказать. А так как в быте холопства имелось много общего с бытом крестьянства, то общая зависимость их от землевладельцев должна была неизбежно вести к слиянию этих двух групп населения.

В Древней Руси различали два вида холопов: холопы полные, т.е. наследственные и холопы кабальные, т.е. временные, по обыкновению до смерти господина. Чтобы стать полным холопом, надо было продаться, холопом же кабальным становился всякий, кто брал взаймы и обязывался работать на заимодавца вместо уплаты процентов. После запрещения во второй половине CUII века продаваться в холопы, полное холопство исчезает, а ряды кабальных холопов постоянно растут. В сущности к концу CUII века половина владельческих крестьян были холопами /по некоторым оценкам почти все/, [36] так как были должны своим землевладельцам.

Во многих местах помещики полностью перешли на обработку земли холопами. Такое положение не устраивало государственную казну, которая собирала налоги с земли, обрабатываемой свободными крестьянами. Государство предприняло шаги, чтобы собрать подати и с той земли, которая обрабатывалась холопами.

Возлагая на пашенных холопов ту же тягость, какую несли крестьяне, правительство, можно сказать, приравняло одних к другим. Если жизнь заставляла крепостных крестьян становиться на холопское положение, то законодательство ставило холопов в положение крепостных. Это привело к тому, что помещики стали относиться к своим крестьянам, как к холопам. Злоупотребления помещичью властью начинают увеличиваться именно в конце CUII века. Торговля людьми возрастает. Она принимает такие размеры, что даже Петр чувствует себя бессильным искоренить куплю-продажу людей. Осуждая в одном из указов 1721 г. продажу крестьян, Петр сомневается в возможности прекратить ее, но предписывает такую торговлю пресечь.

С 1705 г. на холопов распространяется рекрутская повинность. После этого вся разница между холопами и крестьянами свелась только к тому, что существовали названия «холоп» и «крестьянин». На деле же холопство до такой степени проникло в крестьянство, и, наоборот, крестьянство сблизилось с холопством, что разграничить стало невозможно.

Дальнейшая жизнь быстро стерла последние различия, какие еще можно было улавливать в этих двух, когда- то столь различных состояниях.

Когда подходила к концу шведская война и армия стала возвращаться на родину, пришлось подумать, как их прокормить. В поисках средств, произвели нехитрый арифметический расчет: сосчитали все платившие подати население России, выяснили, сколько душ плательщиков приходится на каждого рядового, потом высчитали, сколько в среднем стоит содержание солдата в год. То, что получилось, разложили поровну на число душ, пришедшихся на каждого рядового. По первой ревизии /1718 г./, в ревизские списки занесли только крестьян и пашенных холопов. В 1720 г. было приказано записать плательщиками всех подданных помещика, за исключением дьяконов и священников.

Таким образом, после первой ревизии крепостные крестьяне и холопы оказались в одном разряде. С этих пор холопство на Руси исчезает.

В 1722 году нашло свой предел и существование вольных и гулящих людей. Деятельному, всегда занятому работой царю, этот разряд населения всегда сильно досаждал. Еще в начале своего царствования он высказывался за то, что искоренить воров и бездельников. Вольные или гулящие люди действительно представляли из себя изрядный сброд, изменчивый по своему составу, бездельный и беспокойный. Вольным или гулящим человеком считал себя вольноотпущенный крестьянин и холоп, холоп кабальный, вышедший на свободу после смерти господина, а также люди других сословий, которых судьба или несчастье исключали из привычной социальной среды. Всем гулящим людям предписывалось или зачислиться на военную службу, или отыскать себе господ, которые бы согласились принять их к себе «во двор». Чиновникам было приказано следить, чтобы без дела никто «не мотался». Те же вольные люди, которые не годились к военной службе и не находили себе господ ссылались на галеры.

Первая ревизия, как известно, принесла с собой подушную подать, которая взималась «с души». Для казны это было выгодно. Так как за платежной дисциплиной по-прежнему следили владельцы земли, то помещичья власть над личностью крестьянина еще больше усилилась. В результате слияния крестьян с холопами, то первые стали практически полной собственностью господ. Это новое состояние сельского работника получает с того времени название «крепостной», или «ревизская душа».

Вообще крестьяне с тех времен стали разделяться на три основных разряда: помещичьих, монастырских и государственных. Они были записаны в специальных книгах и облагались одним налогом.

С учетом перечисленных факторов именно с начала CUIII века помещичья власть отличается особой полнотой и тягостью.

От таких тягостей крестьяне не только восставали, но и искали заступничество у государя. Законодательство Петра предпринимало некоторые попытки облегчить жизнь крепостных; так было дозволено, дворовым людям поступать, в солдаты без согласия господина; крестьянам, которые вели торговлю в крупных размерах, разрешено было предписываться к городам даже вопреки желанию помещика, и помещик при этом не мог брать с них оброка больше, чем с остальных; если помещик разорял крестьян, то было предписано у таких помещиков имения, отбирать и отдавать близким родственникам; уничтожено было право помещиков назначать вместо себя крепостных для управления имением.

Эти незначительные меры по защите крестьян от произвола помещиков, конечно, не разрешали проблемы полностью. В первые, же годы CUIII столетия крестьяне массами покидали своих владельцев. Кроме того, они пытались укрыться от государственных поборов и рекрутских наборов. В результате чего бродяжничество и приняло столь невиданный размах среди низшего сословия.

В конце царствования Петра Великого в деревне окончательно выработался тип помещика-самовластца, характерный для русского общества CUIII века. Нередко в течение целого ряда лет помещик в своем имении упорно не выполнял требования правительства, господствуя, с полным произволом над своими крепостными и открыто, восставая при помощи этого господства против общественной власти. Правительство фактически было бессильно помешать этому и положить конец барскому самоуправству. На больших дорогах, пишут современники, попадалось очень часто целые шайки разбойников, грабивших проезжающих под предводительством своих помещиков. К концу царствования Петра все элементы крепостной неволи были налицо.

Восставало против своего рабского положения не только крестьянство, выражали свое недовольство и работные люди, например на Воронежских верфях, где сооружались корабли для Азовской флотилии, на Олонецких заводах в Карелии. В 1720 г. против рабских условий труда поднялись работные люди московских Суконного и Хамовного дворов, липецких и кузьминских заводов. Массами бежали рабочие с уральских заводов.

Тяжелые налоги и повинности, притеснения и жестокость царских чиновников вызвали сильнейшее восстание в Башкирии /1705-1711 гг./. В Башкирию ввели правительственные войска, и движение было подавлено.

Подобные же тяготы населения и злоупотребления администрации вызвали восстание на Камчатке.

Самое мощное народное движение петровской эпохи – третья Крестьянская война. Она продолжалась с 1707 по 1710 гг., охватив большую территорию: Область Войска Донского, русское при донье, часть Поволжья, отчасти Запорожскую сечь на Днепре. Это широкое народное восстание доставило Петру много хлопот и неприятностей.

Третья Крестьянская война потерпела поражение по той же причине, что и другие народные движения: из-за нее в целом стихийного характера, разнородности социальных сил, отсутствия крепкого единства среди них, в том числе в среде донского казачества. Повстанцам противостояли значительно более мощные и организованные силы. Несмотря на то, что государство, его администрация, армия были заняты Северной войной, Петр и правительство мобилизовали полки, которые, в конце концов, расправились с восставшими. Меры и намерения властей в отношении Дона накануне и в ходе Крестьянской войны ясно показали, что они продолжают наступление на его былые вольности и привилегии. Пресекалось массовое бегство подневольного люда из центральных районов страны.

И на земле, ив промышленности труд был крепостным. Даже по переписи 1744-1745 гг. вольнонаемные рабочие составляли всего 1,7% от общего числа. Этому способствовал указ 1721 г., разрешавший мануфактуристам покупать к заводам крепостных крестьян. Указ узаконил крепостной, подневольный труд в промышленности и останавливал, начавшийся было, процесс оформления русской буржуазии. Для заводчика, получившего крестьян, появлялся соблазн повысить свой социальный статус, стать дворянином. Через одно-два поколения вчерашние предприниматели и в самом деле превращались в дворян и помещиков /как, например, бароны Строгановы и Демидовы/.[37]

В петровскую эпоху крепостной строй железным обручем сковал верх и низ русского общества. Агрессивная внешняя политика Петра 1 в связи с глубоким финансовым кризисом явилась основным условием закрепощения практически всех сословных групп на служение государственным интересам, и особенно крестьянства.

Бурная реформационная, эпоха начала CUIII века оставила глубокий след в истории русского общества. Однако, доводя до высшего напряжения принцип всеобщего закрепощения, эта эпоха логически вызывала в общественном сознании стремление сбросить со своих плеч невыносимое бремя обязательных служб и повинностей. Жажда воли и свободы одинаково проявлялась и в дворянской, и в крепостной среде. С конца царствования Петра, с момента, когда завершился, наконец, период нескончаемых войн, зарождается новый процесс в недрах русского общества: одна часть общества стремится всеми силами превратиться в привилегированных землевладельцев, а их крепостные подданные – сбросить с себя барское иго. В социальном слое России начинается процесс сословного раскрепощения.

2.5. Историческое и политическое значение сословной реформы

Сословная реформа находилась в плоскости внутренней политики Петра 1. Коснулась она практически всех классов и сословий и получила у современников и исследователей петровской эпохи весьма противоречивые оценки.

Характерной чертой всех преобразований первого российского императора было то, что все они не были заранее подготовлены и теоретически обоснованны, в этом сходятся большинство историков. «О поистине можно сказать, - писал Н,Бердяев, - что Россия непостижима для ума и не измерима никакими аршинами доктрин и учений. А верит в Россию каждый по-своему, и каждый находит в полном противоречии бытие России факты для подтверждения своей веры».[38]

Все усилия Петра были направлены на создание могучей экономически сильной державы. В то время его преобразования стали настоящей революцией в общественной жизни. Однако Россия была и осталась, тем не менее, страной, не имевшей сильной государственности. Реформы проводились и работали /и то частично/ лишь благодаря железной воле государя, его неудержимому стремлению все переустроить и изменить. Но это только с одной стороны. С другой, - Россия в те времена начинает формироваться как самая государственная и бюрократическая страна в мире; все в России превращалось Петром в орудие политики. Интересы созидания, поддержания, процветания и охранения огромного государства занимали исключительное место во всех его делах. Для свободной творческой жизни у народа почти не оставалось сил, энергия шла на укрепление и защиту государства. Классы и сословия были слабо развиты и не играли той исторической роли, какую играли в истории западных стран. Личность была подавлена огромными размерами и агрессивностью государства, предъявлявшего непосильные требования. Созданная Петром бюрократия уже тогда развилась до чудовищных размеров, в стране парило самоуправление, казнокрадство, жестокие нравы. Русская государственность занимала скорее положение сторожевое, оборонительное до Петра, и агрессивно-фиксальное в годы его царствования.

Скоропалительная «европеизация» России Петром, внедрение в общественное сознание «нового» образа жизни, привнесенного с Запада, очень болезненно воспринималось русским обществом, так как претило национальному менталитету. В таких условиях добиться сколько-нибудь значимых результатов в области социальной политики было сложно, тем более, что мнения сословия царь никак не учитывал.

Заметим, впрочем, справедливость слов Бердяева о том, что никакая философия истории, славянофильская или западническая, не разгадала еще, почему самый безгосударственный народ /по своему духу/; создал в конце концов, такую огромную и могущественную государственность, почему самый анархический народ так покорен бюрократии, почему свободный духом народ как будто бы не хочет свободной жизни?[39]

Ни славянофильская, ни западническая философия так и не смогла объективно оценить деяния Петра Великого, впадая из одной крайности в другую.

Воздействие реформ на русскую жизнь, при всей их закономерности и подготовленности, предшествующим историческом развитии, все таки поистине громадно. А именно в том, насколько смогли войти преобразования в кровь и плоть народа, его быт и бытие, - критерий их эффективности.

Общим местом стало утверждение о жестокости преобразователя, который «драл с народа три шкуры» и строил «Северный парадиз» - Санкт-Петербург «на костях крепостных и работных людей». Но еще недавно все эти «издержки» историки эпохи исторического материализма» были склонны относить на счет «классовой ограниченности» Петра, выражавшего интересы феодального дворянства. Здесь можно возразить. И крестьянин, и купец, и помещик равно выигрывали от развития железоделательной промышленности Урала и текстильных мануфактур Подмосковья, выхода России к Балтийскому морю и распространению того же картофеля. Петр не стал исключением среди российских реформаторов, для которых всегда было характерно нетерпение, желание как можно скорее видеть новое, вопреки почве и традициям, которые, не раздумывая, приносили в жертву государственным интересам.

Можно смотреть на деятельность Петра под углом зрения Е,В,Анисимов, который писал: «Время петровских реформ – это время основания тоталитарного государства, яркой проповеди и внедрения в общественное сознание культа сильной личности – вождя, «отца нации», «учителя народа». Это и время запуска «вечного двигателя» отечественной бюрократической машины, работающей по своим внутренним и чуждым обществу законам до сих пор. Это и всеобъемлющая система контроля, паспортного режима, фискальства и доносительства, без которых не могла существовать и наша «административно-командная система». Время Петра – это и столько характерные для нашего общества страх, индифферентность, социальное иждивенчество, внешняя и внутренняя несвобода личности. Наконец, победы на поле брани соседствовали с подлинным культом военной силы, милитаризмом, военизацией гражданской жизни, сознания…» /»Время петровских реформ»/.

Еще один аспект, который наиболее часто становился предметом спора – это порабощение при Петре 1 Церкви самодержавным государством, лишение ее патриарха, которого заменил покорный императору Синод духовная коллегия, формально возглавляемая Президентом из духовенства, а фактически – обер-прокурором, светским чиновником, назначаемым лично царем. Это грубое подчинение духовной власти – мирской очень быстро привело наряду с Расколом Церкви к превращению народной веры в православный официоз, с обязательным ежегодным посещением исповеди, с уголовным преследованием за иноверие, с приравниванием царских дней к обязательным церковным праздникам.

Наконец, настоящая пропасть между народом и правящими классами, еще более увеличившаяся в правление Петра. Конечно, и во времена «тишайшего» Алексея Михайловича, между боярином и посадским человеком, крестьянином и помещиком была огромная дистанция. Но они носили одежду примерно одного и того же покроя, отличавшуюся только богатством отделки, соблюдали одни и те же обычаи, молились в одних и тех же церквах, одним и тем же святым, говорили на одном языке. В CUIII веке такого уже нельзя было представить.

Обличительного пафоса в трудах отечественных историков предостаточно, Царя-реформатора легко ругать, не труднее идеализировать. Гораздо труднее понять его сложную и противоречивую натуру и оценить масштабность его деяний даже спустя столько лет. Не будь Петра, не было бы выхода к Балтийскому морю /по крайней мере в CUIII веке/, не было бы русской промышленности.

Итоги пути, пройденного дореволюционной исторической наукой в исследовании петровских преобразований, были подведены, в частности, в книге Е,Ф,Шмурло «Петр Великий в оценке современников».[40]

Весьма критично оценивал результаты реформ Петра В,О,Ключевский, показывая несоответствие между замыслами и результатами, подчеркивая их неимоверную тяжесть для народа. В известной мере, здесь, сказалась политическая ангажированность историка, близкого по своим взглядам к кадетам, его либеральные антимонархические убеждения.

Еще более усилил критические акценты в отношении петровских реформ ученик Ключевского П,Н,Милюков. В монографии «Государственное хозяйство России в первой четверти CUIII столетия и реформа Петра Великого»[41] и некоторых других произведениях он развил мысль о том, что реформы проводились царем спонтанно, от случая к случаю, под давлением конкретных обстоятельств, без какой-либо логики. Цена преобразований была непомерно высока.

Оценки реформ Петра противоречивы, но это не изменяет главного: царь искоренял анохранизмы в экономике, государственном устройстве, общественной жизни народа. Россия никогда не приняла бы их даже в том усеченном виде, будь она внутренне не готова к переменам.

Не вызывает сомнения, что боярство как класс стало разрушаться еще до Петра. Дума была наполнена людьми, которых по-настоящему судьба Отечества не занимала. Для преобразования такой неэффективной Думы в Сенат Петру оставалось сделать не так много.

Тоже самое можно сказать в отношении среднего сословия, которое до Петра вроде как и не существовало, находилось в зачаточном состоянии. Любой здравомыслящий государственный деятель обязательно предпринял бы попытку мобилизовать данную часть общества, консолидировать ее на благо государства.

Подчинение церкви государству также было во многом закономерно, обнаруживаясь уже в CUI веке. Патриарх Никон был последней вспышкой не столько свободного духа церкви, сколько отчаянной попытки установить равновесие между светским и духовным главою народа.

Петр понимал, что главой идеологической силой, противостоящей, его реформам было, духовенство. Церковь не могла не привлекать его внимания в силу своих огромных владений и, соответственно доходов. Учитывая сложность внешнеполитической ситуации, царь счел необходимым развернуть денежные потоки церкви непосредственно в государственную казну и продемонстрировать всему миру, что в России нет двоевластия, что здесь не два владыки, а один – монарх. Кроме того, государственная власть нуждалась в землях для раздачи служивым людям в поместья и вольным крестьянам для поселений и обработки; встречались затруднения в получении сборов с населения церковных земель и ряд других немаловажных факторов, затруднявших взаимоотношения церкви и государства. По сути, церковь в дореформенный период была государством в государстве, духовенство имело значительные привилегии и льготы, которые почти полностью служили интересам только этого сословия. По убеждению Петра, церковные власти и учреждения, духовные лица и подвластное им население также должны были служить государству.

Подчинение церкви государству, несомненно, явилось главным стратегическим шагом по укреплению политического статуса Петра 1.

На крестьянство были возложены все тяготы по укреплению абсолютизма в России, что во многом стало закономерностью в историческом развитии большинства государств. Несмотря на свое бесправное положение, низшее сословие являлось тем фундаментом, на котором всегда держалось государственная «конструкция». Рабский труд способствовал процветанию практически всех империй.

Одна часть населения была обречена на пожизненную службу государству, другая должна была работать в крепостной зависимости для поддержания и удовлетворения высших сословий. Положение многочисленного класса хлебопашцев во многом ухудшилось против прежнего.

В дореформенной России никогда не существовало того согласия, единения земли, как совокупности свободных народных общин, и власти, как гаранта порядка и внешней безопасности, о которой так много говорили старые славянофилы. В Московском государстве население также разделялось на высшее и низшие слои крепостничеством и приказным правлением. Так что в этом смысле Петр не стал новатором. Однако реформы императора способствовали тому, что пирамидальные строение общества обозначались более резко. Правовые и имущественные неравенства усилились. В высшие классы проникали иностранные понятия, в широком смысле западная культура: нравы, обычаи, новые начала образования, не имеющие ничего общего с русским жизненным укладом. Население городов увеличивалось развитием торгово-промышленных и административных центров. Основание же Петербурга положило начало новому периоду в русской истории.

Государственный строй, приспособленный царем-реформатором к военным действиям, постепенно реорганизовался. Однако процесс раскрепощения сословий тянулся полтора века. Реформа Петра подверглась оценке, прежде всего с точки зрения привилегированного класса, так как крестьянство было неграмотным и не могло даже представить себе масштабность преобразований. Может, именно поэтому в оценках славянофилов преобладают, мрачные тона? Среди западников же было немало иностранцев или людей, имевших иностранное происхождение, что и обусловило их более оптимистические взгляды на деяния Петра. А может, западники оказались, более практичны? А у славянофилов преобладают эмоции? Объективный ответ на данный вопрос до сих пор не найден.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В дипломном исследовании мы рассмотрели особенности государственного устройства России Петром 1, проанализировали результаты реформ в различных сферах общественной жизни. Главное внимание было сосредоточено на сословной реформе, которая находилась в органической взаимосвязи с другими преобразованиями.

Основной вывод, который можно сделать после изучения данной проблематики – все деяния царя-реформатора преследовали цель укрепить российскую государственность.

Еще до Петра началась борьба крепнувшего государства с ветшающим народным укладом. Царь стал не вершителем, а участником перемен во внутренней и международной жизни страны.

Деятельность Петра Великого зависела от многих влияний, случайностей и обстоятельств. Первому российскому императору удалось, прилагая колоссальные усилия, изменить социальную среду. Однако усилия прилагал не только сам Петр. Вся страна страшным напряжением сил созидала и создавала новый порядок, вышла на новый путь национального развития. Русский народ не мог бы принять участия в общей жизни европейских народов, если бы представлял собой бесформенную массу, если бы не организовался, благодаря гению и воле Петра, в политическое целое, в государство. Над Россией в дореформенный период нависла реальная угроза превратиться в колонию культурных стран, стать сырьевым придатком, этаким островом, оторванном от большой цивилизации /более экономически и технически развитой/; при Петре она приобрела решительное влияние в политическом мире, сближаясь с Западной Европой, она приобрела новые знания, умения, обогатила свою культуру.

В работе показаны социальные и политические условия и предпосылки сословной реформы, их историческая и экономическая обусловленность, а также значение для организации новой государственности в России.

На исторической сцене появился народ малоизвестный, бедный, слабый, не принимавший участия в общеевропейской жизни, но с огромным потенциалом, вообще-то, не завоевательного, а скорее созидательного характера. Петр не ставил себе задачу завоевания мира.

Руководящим принципом в деятельности Преобразователя явилось не расширение границ Отечества, не организация бюрократического строя, а ясное осознание потребности в условиях, необходимых для национального развития на началах общечеловеческой культуры и цивилизации.

Экономическая эволюция и реорганизация общественных отношений выдвинули на историческую сцену новые задачи. Натуральное хозяйство уступило свое место новому, денежному; на почве промышленного и общественного разделения труда возникли новые классовые интересы; государство было превращено в перераспредительную машину, системообразующий механизм, с помощью своей системы преобразующее народное хозяйство.

Возможно, Петр возложил на алтарь Государства слишком многое, ни одно из сословий не чувствовало себя при нем комфортно. Интересы всего общества были поставлены на службу государству, но и государство в конечном итоге служило интересам русского общества. Создавая армию и строю флот, Петр думал не об интересах Европы, он лишь заимствовал у нее все то лучшее, что можно было с наибольшей пользой применить для Отечества.

Б И Б Л И О Г Р А Ф И Я

1. Андерсон М.С. Петр Великий. - Ростов н /Дону: «Феникс», М., 1950.

2. Анисимов Е.В. Время петровских реформ. – Л.,1989.

3. Бердяев Н. Дума России. – Л.:»СКАЗ», 1990.

4. Бочкарева В.Н. Дворянство и крестьянство при Петре Великом//Три века. Россия от Смуты до нашего времени. В шести томах. Т.3. – М., 1992.

5. Буганов В.И. Петр Великий и его время. – М.: «Наука», 1989.

6. Бушуев С.В. История государства Российского. Историко-библиографический очерк.

6. Доброклонский А. Руководство по истории Русской Православной церкви. Вып.IU.

7. Дриссен Й. Царь Петр и его голландские друзья. – СПб.: Изд-во «Образование» - Культу-

ра», 1996.

8. Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство от Петра 1 до наших дней.

9. История России. С древнейших времен до конца CUII века. - М.:АСТ,1999 .

10. Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. – СПб., 1914 .

11. Князьков С. Из прошлого русской земли. Время Петра Великого. – М.»ПЛАНЕТА»,1991 .

12. Козлов Ю.Ф. Союз короны и креста. – Саранск, 1995 .

13. Костомаров Н.А. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Т.Ш.

13. Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти CUIII века. – СПб.,

1905 .

14. Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. – Петрозаводск, 1995 .

15. Порозовская Б.Д. Меншиков. Его жизнь и государственная деятельность//Иоанн Гроз

ный. Петр Великий. Меншиков. Потемкин. Демидовы. Биографические очерки. - Челябинск,

1994 .

16. Православный Петербург в записках иностранцев. – СПб.: ТОО «Журнал «НЕВА»», 1995 .

17. Тихомиров Л. Монархическая государственность. В 3-х томах. Т.2. – Мюнхен, 1923 .

18. Устрялов Н.Г. Русская история до 1855 года в двух частях. - Петрозаводск, «Фолиум»,

1997.

19. Шепелев Л.Е. Чиновный мир России, CUII - начало CC. – СПб., 1999 .

20. Шмурло Е.Ф. Петр Великий в оценке современников. – СПб., 1912 .


[1] Устрялов Н.Г. Русская история до 1855 года в двух частях. - Петрозаводск, «Фолиум»,

1997, с 366-367.

[2] История России. С древнейших времен до конца CUII века. - М.:АСТ,1999, с.529.

3 История России. С древнейших времен до конца CUII века. - М.,1999, С.529-530.

[4] Андерсон М.С. Петр Великий. - Ростов н /Дону: «Феникс». с.252.

[5] Шепелев Л.Е. Чиновный мир России. CUIII - начало CC, -СПб.,1999,с.10.

[6] Бушуев С.В. История государства Российского. Историко-библиографический очерк. –М.,1994,с.316.

[7] .Шепелев Л.Е. Чиновный мир России. CUIII - начало CC. –СПб.,1999, с.12.

[8] Анисимов Е.В. Время петровских реформ. –Л.,1989,с.241

[9] .Бушуев С.В. История государства Российского. Историко-библиографический очерк. –М.,1994, с..317.

[10] Костомаров Н.А. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. Т.Ш. –М.:»РИПОЛ-КЛАССИК»,1998, с.522.

[11] Устрялов Н.Г. Русская история до 1855 года в двух частях. -Петрозаводск,1997, с.504.

[12] Князьков С. Из прошлого русской земли. Время Петра Великого. –М.:»ПЛАНЕТА»,1991, с.372.

[13] Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. –Петрозаводск,1995, с.566-567.

[14] Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. –Петрозаводск,1995, с.568.

[15] Князьков С. Из прошлого русской земли… -М.,1991, с.381.

[16] Порозовская Б.Д. Меншиков. Его жизнь и государственная деятельность//Иоанн Грозный. Петр Великий. Меншиков. Потемкин. Демидовы. Биографические очерки. –Челябинск,1994, с.197.

[17] Порозовская Б.Д. Меншиков. Его жизнь и государственная деятельность//Иоанн Грозный. Петр. Велики Меншиков. Потемкин. Демидовы. Биографические очерки. –Челябинск,1994, с.231

[18] Бочкарева В.Н. Дворянство и крестьянство при Петре Великом ///Три века. Россия от Смуты до Нашего времени. В шести томах. Т.3. –М.,1992, с.227.

[19] Анисимов Е.В. Время петровских реформ. –Л.,1989, с.310.

[20] Козлов Ю.Ф. Союз короны и креста. –Саранск,1995, с.58.

[21] Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. –Петрозаводск,1995, с.416.

[22] Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство от Петра 1 до наших дней. с.97.

[23] Князьков С. Из прошлого русской земли, с.469-470.

[24] Иванов В.Ф. Русская интеллигенция и масонство: Петр 1 до наших дней, с.131.

[25] Карамзин Н.М. Записка о древней и новой России. –СПб.,1914, с.43.

[26] Доброклонский А. Руководство по истории Русской Православной церкви. Вып.IU.,с.188-189.

27Тихомиров Л. Монархическая государственность. В 3-х томах. Т.2. –Мюнхен,1923.

[28] Православный Петербург в записках иностранцев. –СПб.:ТОО «Журнал «НЕВА», 1995, с.169.

[29] Буганов В.И. Петр Великий и его время. –М.:»Наука»,1989, с.37.

[30] И.Дриссен Царь Петр и его голландские друзья. –СПб.:Изд-во «Образование»-Культура»,1996, с.3.

[31] Бушуев С.В. История государства Российского,1994, с.307.

[32] Князьков с. Из прошлого русской земли. –М.,1991, с.331-333.

[33] Бушуев С.В. История государства Российского. С.309.

[34] Буганов В.И. Петр Великий и его время. –М.,1989, с.99.

[35] Там же.

[36] Князьков С. Из прошлого русской земли., с.410-411.

[37] Бушуев С.В. История государства Российского, с.313.

[38] Бердяев Н. Дума России. –Л.:»СКАЗ»,1990, с.5.

[39] Бердяев Н. Дума Росии, с.8.

[40] Шмурло Е.Ф. Петр Великий в оценке современников. –СПб.,1912.

[41] Милюков П.Н. Государственное хозяйство России в первой четверти CUIII века. –СПб.,1905.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий