регистрация / вход

Держава Великих Моголов

Реферат Индия в период существования государства великих моголов Калининград 2010 План Реформы Акбара Виды феодальных владений в могольскую эпоху Держава великих моголов в первой половине 17 веке

Реферат

Индия в период существования государства великих моголов

Калининград 2010


План

1. Реформы Акбара

2. Виды феодальных владений в могольскую эпоху

3. Держава великих моголов в первой половине 17 веке

4. Европейцы в Индии

5. Список литературы

1. Реформы Акбара

Акбар продолжил линию на укрепление служебного владения типа джагира, начатую Шер-шахом. При нем джагир вновь стал подвергаться строгому контролю государства с целью заставить владельцев джагиров — джагирдаров — держать соответствующий размеру их владений и боеспособный конный воинский контингент. Для этого снова стали проводить клеймение коней и регулярные смотры. Неизбежно вновь обнаружилась необходимость точного подсчета походов джагирдаров. Поэтому была начата перепись земель, охватившая центральные области государства и некоторые другие важнейшие районы (например, Гуджарат). Обработка зарегистрированных пахотных земель вменялась в обязанность общинников, но зато размер налогообложения устанавливался умеренный, основанный на многолетнем учете производительности сельского хозяйства и соответствующий платежеспособности общинников. Для основных областей налог был установлен в одну третью часть урожая. С малоплодородных пустынных и горных районов налог уменьшался, например, до седьмой доли урожая. В центральных областях Акбар требовал выплаты налога в деньгах. Это было тяжелое условие, так как оно не соответствовало уровню развития товарно-денежных отношений в сельской местности. Довольно ограниченным был и товарообмен деревни с городом. Правда, эта торговля была оживленной в ближайшей округе крупных городов, потреблявших множество сельскохозяйственных продуктов. Технические продукты — такие, как красители (главным образом индиго и марена), хлопок, коконы или пряжа шелка, а также некоторые пищевые товары (сахар, шафран, пряности, растительное масло) оказывалось выгодным доставлять даже издалека. В целом перевод налога в денежную форму не был обеспечен достаточным развитием денежной экономики, потому фактически его нередко удавалось собирать лишь натурой. Возможно, что в некоторых случаях собранный натурой налог низовые налоговые сборщики, являвшиеся одновременно главами общинных объединений (областных общин), постепенно продавали, и таким путем им удавалось рассчитаться с казной.

В результате регламентации, проведенной Акбаром, джагир стал весьма ограниченной формой феодального владения. Как уже сказано, обязанности джагирдара, по содержанию конного отряда точно определялись доходностью владения, и лишь незначительные суммы джагирдар имел право тратить на иные цели. Сам он налог не собирал, его доверенный получал от государственного сборщика налог в готовом виде. Время владения джагиром было ограничено несколькими годами, после чего феодалу могли назначить новый джагир в совершенно другом конце государства. Это должно было предотвратить сепаратизм феодалов. При получении джагира феодал обязан был делать государю ценное подношение (к примеру, выдающихся качеств коня или слона, особенно крупный драгоценный камень или ценное ювелирное изделие). Вообще внешне получение джагира выглядело так, что джагирдар получает право на оговоренную сумму дохода, которая может быть собрана с некоторой территории, а не право на данную территорию. Эта внешняя форма пожалования даже у самого Акбара породила иллюзию, что всю процедуру можно упростить, прямо выдавая джагирдарам положенные суммы из казны без распределения между ними конкретных областей. Однако именно тут наглядно проявилась подлинная феодальная природа этого владения. Казалось, джагирдары ничего не теряли, но они подняли мятеж, который с трудом удалось подавить, применяя как силу, так и щедрую раздачу территорий халиса в джагиры. Очевидно, при всей эфемерности прав владения джагирдарам было важно, что они являются владельцами определенных населенных областей, пусть временными, но господами своих подданных, короче говоря, феодалами, а не наемными слугами падишаха, получающими жалование в казначействе. Это было проявление типично феодальной психологии. Представление о своем социальном достоинстве феодалы непосредственно связывали с владением населенной территорией. Кроме того, формальное отсутствие у джагирдаров

прав в отношении населения их джагиров на самом деле вовсе не означало, что и фактически положение является таковым. Джагирдары сами и с помощью своих доверенных собирали разнообразные незаконные сборы сверх твердо установленных государством податей — абвабы. Акбар запрещал взимать эти несанкционированные поборы, но в конечном счете потерпел здесь такую же неудачу, как и с переводом джагирдаров на денежное жалование. Нередко получение незаконных поборов с общинников было обставлено таким образом, что джагирдар отправлялся в объезд, своих владений, а жители деревень в соответствии с обычаем должны были не только радушно принять своего господина и его свиту, но и делать ему соответствующие торжественности случая подношения. Джагирдары претендовали и на осуществление своих прав собственника-суверена, на осуществление публично-правовой власти над своими подданными, что тоже могло быть связано с некоторыми доходами. Следовательно, владение областью в качестве джагира давало феодалу и существенную материальную выгоду.

С целью регламентации размера дохода и обязанностей состоящих на службе падишаха чиновников и феодалов Акбар ввел свеобразную табель о рангах. Все представители госаппарата и военачальники от мелкого чиновника-писаря до наследного принца рассматривались как лица, состоящие на военной службе падишаха и получали в соответствии со своим местом ранг (мансаб). Какой-нибудь писарь казначейства считался начальником десяти воинов (низший мансаб) и получал . соответствующее жалование. Джагирдар обычно получал мансаб начальника от 400 до 1000 воинов-кавалеристов, и в соответствии с этим определялся размер его джагира. Приближенные падишаха получали большие мансабы и соответственно большие области в джагир. Мансабы принцев могли быть рангами пяти- и семитысячника, а в XVII в. еще больше. Если мелкий чиновник - мансабдар получал небольшое жалование из казны, то немногочисленные мансабдары - джагирдары (их. было от нескольких сот при Акбаре до тысячи с лишним в более поздний период) владели целыми областями. Система мансабдари (табель о рангах) была основана на представлении о сугубо военной организации государственной машины. В чем-то она сродни поголовной регламентации мужчин в качестве воинов и военачальников разного ранга в татаро-монгольской орде при Чингисхане и его наследниках. Эта реформа свидетельствует не о бюрократизации государственной организации, а о ее заметной архаичности, примитивности идеологии господствующих кругов Могольской державы, связанной с неизжитыми следами кочевого и племенного быта. В пользу такой характеристики Могольского государства говорят и некоторые другие обстоятельства.

В задуманной Акбаром форме система мансабдари просуществовала недолго. Уже в конце его правления было официально признано, что джагирдары могут держать конный отряд меньшей численности, чем положено по их рангу и размеру джагира. При последующих падишахах, правивших в XVII в., это расхождение еще больше увеличивалось. Например, джагирдар, имевший ранг пятисотника, фактически выставлял конный отряд в триста всадников и законность такого нарушения долга феодала перед его сюзереном подтверждалась в документах военного ведомства. Этот факт свидетельствует, что тенденция к централизации государства в течение полувекового царствования Акбара стала затухать и постепенно поддаваться противоположной центробежной тенденции. Феодалы явочным порядком добивались присвоения на свои личные нужды все большей доли дохода с джагира. При этом постепенно возрос и размер налога — до одной второй доли урожая в конце XVI в. Больше увеличить налоговое давление на общины не удалось в течение всего XVII в. Но надо учитывать, что это лишь некий средний показатель, норма, которую нельзя было безболезненно преступать без ущерба для экономики страны.

Политика Акбара была целенаправленно ориентирована на всемерное укрепление его личной власти. В этом плане Акбар искал путей расширения ее социальной базы. Очень важным политическим шагом Акбара явилось привлечение на могольскую службу раджпутских феодалов, индусов по религии. Небольшое число феодалов-индусов и раньше состояло на службе мусульманских государей, например в державе Бахмани. Но это были исключения, положение их в кругу мусульманской знати было неравноправно, их существование рассматривалось как вынужденный компромисс, досадная случайность. Акбар же привлек на свою службу всю массу вассальных князей с их многочисленными вассалами, приблизил князей к себе и допустил ко двору, в свой дарбар, предоставил многим из них важные государственные посты. Эти князья были признаны джагирдарами своих владений. Это не означало экспроприации их княжеств. Они были признаны наследственными джагирдарами с обязанностью выставлять на службу падишаха конное войско. Кроме того, Акбар жаловал им дополнительно и обычные джагиры. Все это, конечно, вызывало недовольство мусульманских военачальников-феодалов, но в итоге им пришлось смириться. Эта политика Акбара полностью себя оправдала. В частности, с помощью новых джагирдаров - раджпутов Акбару удалось подавить мятеж мусульман - джагирдаров. Тяжелая раджпутская кавалерия стала важной составной частью могольской армии. Известно, что после завоевания у Ахмаднагара севера Махарашатры Акбар принял на службу в качестве джагирдаров несколько 'представителей маратхской знати.

Дальновидная политика веротерпимости в стране, где мусульмане составляли незначительное меньшинство, привела Акбара к более грандиозным, но утопическим замыслам. Он решил создать новую религию, которая объединила бы всех его подданных — и индусов и мусульман — под духовной властью пророка, в качестве которого выступал он сам. С этой целью он выделил определенные элементы религиозных учений в исламе и индуизме и сконструировал искусственную религию под названием дин-и-иляхи (божественная вера). Нельзя сказать, что этот замысел Акбара был совершенно беспочвенным, напротив, идеи религиозной реформации витали в воздухе и оставили глубокий след в религиозной и культурной жизни Индии: различные бхактистские учения-толки суфизма в исламе и впечатляющий пример возникновения новой религии сикхизма, основанного в немалой мере на синтезе идей бхакти и суфизма. Но придуманная Акбаром религия имела правительственное, а не народное происхождение и не нашла социальной опоры. Дин-и-иляхи встретила равнодушие индусов и ожесточенную оппозицию мусульманского духовенства и мусульманской знати. Честолюбивый замысел Акбара потерпел крах. Малочисленная община сторонников религии дин-и-иляхи распалась спустя недолгое время после его смерти. Все же следует обратить внимание на гуманистическую направленность религиозной реформы Акбара, имевшей в виду создание в Индии атмосферы религиозного мира и терпимости. Отступление последующих правителей державы Великих Моголов от политики веротерпимости в сторону мусульманского фанатизма (прежде всего падишаха Аурангзеба во второй половине XVII в.) принесло народам Индии много бедствий и объективно было фактором ослабления власти Моголов.

2. Виды феодальных владений в монгольскую эпоху

В государстве Великих Моголов главной формой феодального владения был джагир. По мере подчинения Моголами новых областей Индии джагиры становились преобладающей формой феодальных владений. Джагир в принципе оставался в XVII в. временным ограниченным владением с обязательством нести военную службу, выставляя конный контингент. В общих чертах он был охарактеризован выше, но надо учесть, что реальное значение джагирного владения могло сильно варьировать в зависимости от конкретных местных обстоятельств, силы контроля со стороны центральной власти. Джагирами, правда обычно с уточняющими дополнительными пояснениями, в источниках называли и феодальные владения другого типа, например княжеские и другие наследственные владения, если феодал состоял на службе падишаха; иногда этот термин применялся еще более вольно.

Родовые, вотчинные владения индийских феодалов, как правило индусов по религии, относились к категории заминдари, а их наследственные владельцы именовались заминдарами, хотя, как мы видели, иногда таких крупных и средних феодалов могли называть и джагирдарами. Этот слой может быть обозначен как высшие заминдары, слой же мелких феодалов, представлявший общинную верхушку, и еще более многочисленный слой полноправных общинников — податных собственников земли, также называвшихся заминдарами, мы можем обозначить как низшие или общинные заминдары. На этом примере, как и на многих других, мы можем видеть нечеткость, многозначность средневековой терминологии. Заминдаров объединяло то, что их владения были, не связаны со службой мусульманскому государю и положение их было неполноправно по отношению к политически господствующему в государстве слою феодалов. Заминдары - князья, высшие заминдары, хотя и были вассальными данниками султанов и падишахов, представляли собой полунезависимых государей, существовавших за счет взимания с общинников налога, низшие же заминдары сами были плательщиками этого налога.

В могольское время продолжали существовать и жаловались вновь небольшие феодальные владения на наследственном и безусловном праве, ранее именовавшиеся инамами, но теперь их чаще называли суюргалами. Это могли быть владения как мусульманских духовных лиц, так и владения светского характера. Существовали и вакфы — владения, переданные на содержание мусульманских религиозных учреждений и училищ.

В каждой области или, вернее, в каждой из стран, составляющих Индию, существовало большое разнообразие форм феодального землевладения и соответствующей терминологии, мы же указываем лишь главное и в самой схематичной форме.

3. Держава великих моголов в первой половине 17 веке

Последние годы царствования Акбара были омрачены мятежами его наследника, нетерпеливо рвавшегося к власти. Под именем Джахангира он правил в 1605—1628 гг. Это был человек жестокий и безвольный, которым со Бременем все более овладевала страсть к вину и опиуму. По утрам, случалось, он приказывал бить плетьми придворных, исполнивших отданные им вечером в безумии опьянения приказания. Государственные дела постепенно забрала в свои руки любимая жена падишаха Нур Джахан, в конце его царствования ставшая официальной отправительницей. В Северной Индии были усмирены раджпутское княжество Мевар и многократно восстававшие бенгальские заминдары, но попытка завоевания Ассама кончилась гибелью всей могольской армии. На Декане Джахангир затеял кровопролитную затяжную войну с султанатом Ахмаднагаром, в которую на стороне последнего оказались втянуты Биджапур и Голконда. Война шла с переменным успехом, и, несмотря на (колоссальные затраты, Могольской державе не удалось добиться сколь-нибудь существенных выгод. Армия персидского шаха Аббаса I Великого между тем захватила Кандагар. Началась смута в самом Могольском государстве. Наследник престола Шах-Джахан, опасаясь, что его могут обойти и корона достанется не ему, начал мятеж против отца. История, как видим, повторилась. Шах-Джахан, бывший наместником (субадаром) богатейшей провинции Гуджарат, собрал большую армию и вторгся в центральные области государства, но был разбит и бежал на Декан. Получив поддержку Голконды, он вновь появился уже в Бенгалии, опять собрал: большую армию, захватил Бихар, но потерпел поражение около Аллахабада. Снова Шах-Джахану пришлось бежать на Декан и молить отца о прощении. Но судьба была кнему благосклонна: обстоятельства сложились так, что недавний изгнанник после смерти Джахангира без помех занял престол. Чтобы исключить опасность притязаний претендентов на корону, он приказал умертвить всех оставшихся в живых родных и двоюродных братьев и племянников (одного из братьев ему удалось прикончить раньше). В подавлении мятежа Шах-Джахана важную роль сыграла раджпутская конница.

В правление Шах-Джахана (1628—1658) могольский двор достиг наибольшей пышности и великолепия, поражавших теперь уже не столь редких европейских наблюдателей. В это время продолжался рост державы Моголов, были завоеваны Ахмаднагар и Биджапур, а Голконда обязалась платить дань. Этой победе во многом способствовал голод, опустошивший Декан и Гуджарат в 1630—1633 гг., а также раздоры в среде ахмаднагарских и биджапурских феодалов. Последствия голода и разорения в результате длительных войн были столь велики, что могольской администрации пришлось устанавливать налоговые льготы для общинников, чтобы восстановить экономику этих областей. Гибель от голода множества гуджаратских ремесленников (в этой провинции погибло около 3 млн. человек) подорвала хозяйственное значение этой области. В конце правления Шах-Джахан потерял удачно отвоеванный у персов Кандагар и потерпел жестокое поражение в Северном Афганистане: его поход в Балх закончился потерей почти всей огромной армии. Джахану приходилось неоднократно воевать с мятежными феодалами, особенно в Центральной Индии, а также подавлять народные восстания.

В это время происходило явное ослабление джагирной системы. Хотя продолжалось клеймение коней, этому виду контроля подлежала лишь небольшая часть войска джагирдаров. Размеры земель халисе были небольшими и приносили в казну недостаточные суммы дохода, чтобы покрыть гигантские издержки на армию и пышное строительство (в это время были построены знаменитый Тадж-Махал, пятничная мечеть в Дели, Красный форт в Дели и другие замечательные памятники индо - мусульманского зодчества). Между тем у Шах-Джахана, видимо, не было возможности конфискации в казну (халисе) земель феодалов. Напротив, заметна тенденция к закреплению за феодалами постоянных территорий, пожалование им владений в той субе, где они несут службу, к проживанию феодалов в своем джагире. Именно при Шах-Джа-хане могольская армия особенно заметно стала вырождаться, превратившись в огромную неповоротливую махину. Значение артиллерии упало, но все большую роль стали отводить многотысячным отрядам боевых слонов. Империя Великих Моголов все еще производила впечатление возрастающим внешним величием, но государственный организм все более слабел, становился все более рыхлым. Слабела политическая структура феодальной власти — сепаратистские тенденции проявлялись все активнее; все менее прочной становилась экономическая основа государства — под давлением чрезмерных налогов и всяческих податей шел процесс обнищания общины. Особенно пагубным было распространение краткосрочных откупов налогов. Заинтересованная в немедленном получении денег на срочные расходы, казна сдавала сбор налогов с округов халисе откупщикам, которые, внеся договоренные суммы, получали право вернуть их себе за счет установленных податных статей. Но откупщик налога, конечно, сверх этой нормы желал возместить свои расходы и хлопоты, риск этой операции и не просто вернуть потраченную сумму, но и получить прибыль. Если же право на сбор налога он получал на три, два года или даже на один год, то алчность и жестокость откупщика не имела предела: он знал, что если даже за это время опустошит деревни, это будет уже не его забота. Главное — успеть выжать из общинников что удастся, даже с помощью пыток. Общинники — низшие заминдары — отвечали на феодальное разорение восстаниями, принявшими большой размах во второй половине XVII в.

В 1658 г. престарелый Шах-Джахан заболел. Тотчас началась борьба его сыновей за престол — война претендентов, длившаяся три года. В этой войне победил Аурангзеб (1658—1707), братья его погибли, Шах-Джахан умер в 1664 г. в заточении. Время правления Аурангзеба в соответствии со всемирно-исторической периодизацией относится уже к периоду новой истории. Что же касается социально-экономического строя Индии, то здесь не происходит никаких существенных изменений. В правление Аурангзеба признаки кризиса относительно централизованного Могольского государства, отмеченные выше, проявились в полной мере, что привело к распаду империи Великих Моголов, охватывавшей уже почти всю территорию Индии. Но, конечно, это не означает, что индийское общество было совершенно застойным, тысячелетиями топталось на месте. Происходил постоянный рост производительных сил, что закономерно в конечном итоге находило отражение в новых формах производственных отношений.

4. Европейцы в Индии

В 1498 г. Васко да Гама открыл морской путь в Индию вокруг Африки, и эскадры португальских кораблей с солдатами на борту стали одна за другой прибывать к западному берегу Индостанского полуострова. Целью португальцев стали создание на побережье опорных пунктов-крепостей и территориальные захваты. Этот план был проведен в жизнь Альбукерком, который главной базой колониальных захватчиков сделал город Гоа на океанском побережье, хорошо защищенный и удобный порт (1510). Вскоре в руках португальцев оказалась прибрежная полоса отдельных - владений, отвоеванная у индийских государей. На этих территориях португальцы не изменяли существовавших порядков и ограничивались их податной эксплуатацией, переняв старые формы обложения населения. По отношению к пространствам всей Индии португальские колонии были небольшим приобретением, но развернутая португальцами с самого начала их появления на Индийском океане пиратская деятельность, установление ими морской блокады Индии с целью уничтожить восточную морскую торговлю и монопольно овладеть индийскими экспортными товарами имели тяжелые последствия для торговли. Португальские корабли перехватывали индийские и арабские суда, грабили их и зверски расправлялись с их экипажами. Свирепость португальцев, казалось, должна была отбить охоту к мореплаванию у восточных купцов. Действительно, морская торговля ослабла, и португальцы какое-то время получали большие доходы от вывоза пряностей и некоторых других товаров в Европу. Но торговля у них шла плохо, гораздо лучше они разбойничали. Из-за блокады западного побережья потоки индийских товаров были направлены на Персидский Восток через караванные пути Афганистана и Ирана. Это обстоятельство способствовало расцвету таких городов, как Лахор, Мультан, Пешавар. Но в целом морская блокада провалилась, во второй половине XVI в. португальцы предпочитали наживаться, продавая лицензии на свободное плавание индийских и других восточных кораблей, обещая в этом случае их безопасность. Португалия, как и Испания, была отсталой феодальной страной, в XVII в. португальцы не смогли выдержать конкуренции с купеческими компаниями Англии и Нидерландов.

Английская Ост-Индийская компания была создана в 1600 г., голландская — в 1603 г. На первых порах английская компания столкнулась с большими трудностями — сопротивлением португальцев, с которыми произошло несколько военных столкновений на море, с враждебностью индийских купцов, справедливо увидевших в англичанах конкурентов, отсутствие факторий и постоянных складов на берегу. Оказалось, очень сложно приобрести достаточное количество товаров по дешевой цене, так как приходилось прибегать к услугам посредников-скупщиков. Когда же английские купцы попытались получить ткани прямо у производителей, выяснилось, что ткачи ничего продать не могут ввиду их полной долговой зависимости от тех же скупщиков. И все же уже первые плавания в Индию принесли компании большую прибыль. Английские купцы везли индийские традиционные товары из Сурата в порты Красного моря, точно так же, как это делали индийские и арабские торговцы, потом брали в Индии товары для стран Юго-Восточной Азии и Китая, оттуда с местными товарами возвращались в Индию и, вновь взяв индийские товары, отплывали в Европу. Примерно так же действовали голландские купцы. Англичанам удалось получить разрешение на открытие фактории в Сурате, который стал их главной базой. Когда в начале 30-х годов Гуджарат подвергся опустошительному голоду, в результате которого сильно сократилось ремесленное производство и пришла в упадок торговля, английские купцы большое внимание стали уделять проникновению в Бенгалию и на Коромандельский берег. В Бенгалии им особенно удалось упрочить свои позиции, после того как могольские войска разгромили там нагло разбойничавших португальцев. Англичане получили их бывшую базу в Хугли. В 1639 г. они арендовали небольшую территорию на Коромандельском берегу, где построили форт, впоследствии город Мадрас. Это было первое территориальное приобретение английской Ост-Индской компании в Индии. В первой половине XVII в. более успешной была деятельность голландской Ост-Индокой компании, опережавшей по активности англичан, но в принципе образ действий компаний в Индии мало различался. Они добивались права открытия факторий, права привилегированной, в ряде случаев беспошлинной торговли, старались проникнуть на внутренние рынки, охотно прибегали к насилию по отношению друг к другу и к индийцам. Несмотря на грубое, подчас вызывающее поведение этих торговцев, индийские власти в редких случаях пытались прибегать к санкциям, так как сами были заинтересованы в торговле с европейцами. Кроме того, на общем фоне произвола и беспорядков инциденты с европейцами, возможно, казались не такими уже одиозными.

Деятельность европейских ост-индских компаний (к перечисленным присоединились еще датская и французская компании), несомненно, стимулировала товарное производство на экспорт. Есть сведения, что рынки в ряде случаев испытывали недостаток товаров — спрос превышал предложение. В связи с этим постоянно растет ремесленное производство, в том числе и в районах, прежде не имевших значительного вывоза (Коромандельский берег, Голконда). Но ускорение роста товарного производства не затрагивало основ жизни индийского общества, оставаясь явлением количественного, а не качественного порядка.


Список литературы

1. История стран Азии и Африки в средние века. Ч.2. М.: Издательство Московского университета. 1987.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий