Палестинская проблема и ближневосточное мирное урегулирование

Содержание 1. Израильская доктрина безопасности как основная причина конфликта 2. Зарождение и развитие конфликта 3. (80-90-е гг.) Список литературы 1. Израильская доктрина безопасности как основная причина конфликта

Содержание

1. Израильская доктрина безопасности как основная причина конфликта

2. Зарождение и развитие конфликта

3. Палестинская проблема и ближневосточное мирное урегулирование (80-90-е гг.)

Список литературы


1. Израильская доктрина безопасности как основная причина конфликта

Арабо-израильский, или ближневосточный это территориальный конфликт, так как важнейшее место в нем занимает спор о государственной (административной) принадлежности территорий, их административного статуса, а также о праве определенных групп населения проживать на этих территориях, владеть и распоряжаться ими.

Известно, что любое государство базируется на трех основных принципах – территории, населении и политической системе, а задача национальной безопасности – обеспечить неприкосновенность этих трех элементов. Национальная безопасность любого государства предусматривает оборону и защиту от любых внешних или внутренних угроз, как-то: угроза установления господства над ним со стороны какого-либо другого государства или зарубежного военного блока в результате слабости, внутренних потрясений или внешнего давления. Доктрина национальной безопасности Израиля выходит за пределы этих понятий. Как говорил Бен Гурион, "Безопасность государства не сводится к проблеме защиты его независимости, территории, границ или суверенитета, она - проблема выживания", то есть израильское понимание безопасности означает сохранение Израиля и еврейского народа. Отсюда можно сделать вывод, что безопасность представляет стержень и оправдание многих израильских принципов и действий. Повышенное внимание к вопросам безопасности, по взглядам израильтян, обусловливается двумя основополагающими факторами.

Первый фактор вытекает из израильского менталитета, который формировался как в рамках религиозной идеологии, опирающейся на Тору и Талмуд, в которых содержатся мечты о безопасности (форме теории освобождения и в форме притч о государстве Бану Израиль и его разрушении другими народами), так и социальными условиями, в которых проживали евреи в течение длительного времени, страдая от притеснений и изолированности, что порождало постоянно в их душах чувства страха и неуверенности. С того самого момента, как евреи были рассеяны по многим странам мира, где они подвергались притеснениям, их жизнь была наполнена глубокими ощущениями нестабильности. Они жили в закрытых обществах "гетто", где пытались обеспечить свою безопасность с помощью отрядов самообороны, охранявших кварталы "гетто" и созданием специальных учреждений.

Второе фактор вытекает из условий и формы создания государства Израиль. Как известно, оно было создано на территории вопреки желанию коренного населения страны, а затем превратилось в чужеродный элемент в арабском мире, который им отторгается постоянно. Израиль был создан на двух основополагающих опорах – внешняя поддержка и вооруженные силы. С самого начала практического осуществления сионистского плана "заселения" (колонизации) меры по осуществлению безопасности носили следующий характер:

- самооборона и безопасность, заключающиеся в обороне поселений с помощью создания фортификационных сооружений и создания военизированных отрядов для их охраны.

- придание легитимного характера сионистское колонизации (создание поселений) путем получения поддержки со стороны мирового сообщества колонизационной деятельности в Палестине.

Исходя из этого, можно обнаружить, что требование обеспечение безопасности имеет индивидуальный характер для евреев и общественный характер на уровне государства для насильственного сохранение его в качестве инородного тела в регионе.

Политика Израиля по обеспечению национальной безопасности базируется на нескольких принципах, важнейшими из которых являются следующие:

- характер и природа израильского менталитета, в котором значительное место занимает насилие;

- метод создания государства, который опирался в первую очередь на внешнюю поддержку и проведение политики свершившихся фактов, в основном с использованием силы;

- особенности Израиля как государства, которое обладает целым рядом слабостей политического, социального, экономического и демографического характера, вдобавок к природе Израиля как милитаристского государства;

- устремления Израиля к полному осуществлению сионистских планов, заключающихся в достижении цели сионизма и необходимости создания для этого благоприятных условий, особенно в такой жизненно важной для него сфере, как людские ресурсы.

Основные принципы системы национальной безопасности, в соответствии с израильской точки зрения, можно представить в следующем виде.

Обеспечение военного превосходства Израиля над арабскими государствами и стремление ослабить боевую мощь арабов и разобщить их силы. Проведение военной политики сдерживания перед лицом арабской военной угрозы как внутри страны, так и за ее пределами, принятие мер, направленные на недопущение проникновение арабских вооруженных сил вглубь территории Израиля. Проведение военной наступательной политики против арабских государств для создания военной ситуации, способствующей осуществлению политических целей Израиля. Обеспечение географических гарантий и военно-географической безопасности за счет установки границ, отвечающих потребностям проведения оборонительных и наступательных военных действий. В заключении можно утверждать, что понятие и суть израильской доктрины безопасности опирается в основном на военные понятия и нормы. Этим обусловлено появление некоторых военных терминов, связанных с понятием границы, в частности – безопасные границы; границы, которые можно оборонять; предупредительные границы. Все эти термины являются по своей сути синонимами и означают военные границы, которые отвечали бы потребностям ведения боевых операций.

Аргументы Израиля о необходимости ведения борьбы во имя выживания являются одними из современных базовых элементов сионистской пропаганды. Эти аргументы используются для оправдания всех враждебных действий и агрессивных войн Израиля против арабов, поскольку все, что не предпринимает Израиль против арабских народов, оправдывается аргументом, что он ведет борьбу за собственное выживание. Израиль пытается доказать, что существует постоянная угроза для него со стороны арабов, а войны, которые он ведет, являются оборонительными. Даже нанесение удара по иракскому ядерному реактору в августе 1981 года объясняется как необходимые защитные меры, так как этот объект представлял угрозу безопасности Израиля. Исходя из этих категорий, израильская доктрина безопасности предусматривает конфискацию земель и строительство поселений на оккупированных территориях.

Несмотря на то, что Израиль обладает мощным военным потенциалом на Ближнем Востоке и имеет ядерное оружие, он продолжает прибегать к старым аргументам о том, что он якобы является слабым государством, вынужденным вести борьбу за выживание во враждебном арабском окружении, превосходящим его как в численности личного состава, так и в вооружении. Ведя постоянную борьбу за выживание, Израиль испытывает потребность в международных гарантиях для обеспечения его существования. Вместе с тем, как неоднократно заявляли лидеры Израиля, они хотели бы обходиться без подобных гарантий, опираясь на собственные силы для обеспечения своей безопасности.


2. Зарождение и развитие конфликта

Анализируя деятельность Израиля в различных областях, будь то политической, экономической или военной, а также его попытки увязать свои действия с теорией границ Израиля, можно выделить следующие основные моменты. Основное внимание уделялось политическим и военным мерам по укреплению границ по линии перемирия. Захват демилитаризованных зон и установление над ними своего господства. Попытка добиться международного признания решения об объявлении Иерусалима столицей государства и переноса в него Министерства иностранных дел. В многочисленных официальных заявлениях подчеркивались трудности, вытекающие из существующих границ Израиля, небольшой площади его территории и протяженности линии противостояния, что, в свою очередь создавало серьезную военную проблему и представляло угрозу его безопасности. Отказ ответственных лиц Израиля от любых попыток поставить на обсуждение вопрос о линии раздела 1947 года, независимо от его результатов. Рост израильских устремлений к овладению водными источниками на северных границах, особенно истоками Иордана. Официально отмечалась важность установления контроля над водными источниками, что отвечало национальным целям. Проявление интереса к пустыне Негев, причем подчеркивалась стратегическая важность этой территории с политической, экономической и военной точки зрения. Одновременно стало увеличиваться число заявлений, указывающий на рост интереса Израиля к южному направлению и, в частности, его стремление открыть навигацию в Акабском заливе. Подтверждение Израилем своих притязаний на сектор Газа и Западный берег Иордана. Продолжение высказывания некоторыми слоями израильского общества идеи об обеспечении для своего государства исторических границ, которые предусматривают включение в состав территории Израиля Восточного берега реки Иордан.

Попытка Израиля достичь общности экономических интересов, особенно в области использования водных ресурсов и тем самым навести мосты, с помощью которых можно было бы осуществлять свое влияние над использованием водных источников (Иордан и Литани). Подчеркивание Израилем трудностей, вызванных наличием арабских общин на его территории.

Израильская агрессия 5 июня 1967 года против Египта, Сирии и Иордании явилась началом нового этапа, который планировался правящими кругами Израиля довольно давно. Весь этот период – с момента начала июньской агрессии 1967 года и до 5 октября 1973 года – является наиболее важным в плане изучения взглядов израильского руководства на проблему границ государства, этот же период является своеобразной энциклопедией идей и сионистских и талмудических терминов, относящихся к границам еврейского государства. Несмотря на то, что этот период характеризовался многочисленными теоретическими изысканиями и практическими действиями в области определения границ Израиля, причем порой эти взгляды были предметом серьезных расхождений, тем менее существовали два момента, по которым существовало полное единство взглядов внутри страны. Во-первых, существовало полное единодушие по поводу необходимости расширения границ государства по сравнению с теми, которые существовали на 5 июня 1967 года, и, во-вторых, подчеркивалась необходимость проведения политики свершившихся фактов в тех регионах, включение которых в состав Израиля не вызывало возражений у кого-либо внутри государства. В отношении последних регионов проводилась в широких масштабах политика по созданию еврейских поселений. Это касалось минимума территорий, которые требовалось захватить и по поводу которых существовало практически единодушие в израильском обществе. Что касается максимальных притязаний на земли соседних государств, то этот вопрос стал предметом острых споров и вызывал столкновение различных точек зрения среди различных прослоек израильского общества.

Следует отметить, что израильские идеи, появившиеся в этот период по вопросам урегулирования арабо-израильского конфликта в целом и по проблеме границ в частности, увязывались с изменениями общей ситуации, как политической, так и военной.

Можно выделить следующие основные моменты, касающиеся проблемы границ в этот период.

Существовали разные точки зрения в Израиле по поводу территориальных притязаний и территорий, которые следовало бы присоединить к еврейскому государству, однако при этом наблюдалось полное единодушие по следующим вопросам:

- отсутствие четких заявлений по конкретным территориям, которые бы Израиль хотел присоединить, и использование захваченных территорий как средства давления в процессе урегулирования ближневосточного конфликта;

- было достигнуто единодушие по основным территориям, которые считалось необходимым включить в состав еврейского государства, в том числе – Западный берег реки Иордан, Голанские высоты, сектор Газа, Шарм аш-Шейх, сухопутная дорога между Шарм аш-Шейхом и Эйлатом, а также Иерусалим (при этом предусматривалось предоставление права свободного контроля мусульман над мусульманскими святынями);

- считалось необходимым не объявлять открыто максимальные рамки территориальных притязаний, которые следовало бы определять в зависимости от сложившейся ситуации;

- проведение политики свершившихся фактов путем продолжения создания еврейских поселений без принятия каких-либо юридических или политических решений, касающихся официального присоединения этих территорий.

Существование многочисленных арабских общин на Западном берегу Иордана и в секторе Газа представляло для Израиля довольно большие трудности для аннексии указанных территорий, поскольку, как полагал Израиль, осуществление немедленной аннексии привело бы к появлению неблагоприятных для него демографических факторов, а осуществить быстрое массовое изгнание коренного населения могло бы встретить решительное противодействие.

Основной точкой разногласий между различными политическими силами Израиля был метод поглощения оккупированных территорий, особенно Западного берега и сектора Газа. Преобладала точка зрения о том, что Израиль должен приступить к осуществлению плана, являвшегося, по сути дела, конгломератом, составленным из меморандума Галили, проекта Алона и идей Даяна, и предусматривавшим:

- Изоляцию Западного берега реки Иордан путем создания преграды из поселений с еврейским населением.

- Отделение сектора Газа и его изоляцию от Египта с помощью создания сети еврейских поселений в районе Рафаха.

- Изоляцию западной части Голанских высот, создание там пояса из еврейских поселений в горных районах, которые бы контролировали западную равнинную часть Голан.

- Присоединение этих районов к израильской инфраструктуре.

- Запрет беженцам возвращаться в эти районы.

- Экономическое развитие этих территорий с предоставлением им определенной экономической свободы в рамках общего экономического плана Израиля.

- Предоставление этим районам определенной автономии в административных и общественных вопросах.

- Недопущение немедленного присоединения этих территорий, а с помощью установления дружественных отношений с арабами и создания для них рабочих мест в будущем подготовить условия для поглощения этих районов.

- Деятельность по увеличению притока еврейских иммигрантов, особенно советских евреев, в Израиль для создания соответствующих демографических условий, которые бы позволили присоединить необходимые территории.

- Появление разговоров о так называемых безопасных, или оборонительных границах, то есть проблема границ самым непосредственным образом связывалась с военными потребностями.

Основное внимание правящих сил в Израиле было сосредоточено на реорганизации и переоснащении национальных вооруженных сил во избежание каких-либо новых неожиданностей. Неограниченная помощь еврейской диаспоры, экономическая и военная поддержка со стороны США способствовали дальнейшей милитаризации израильского политического мышления и формированию представления об Израиле как о доминирующей региональной державе и безусловном союзнике США в их региональной и стратегической политике.

Кабинет министров, возглавляемый И.Рабином и Ш.Пересом отвергало всякое движение, даже тактическое, в сторону выхода из тупика в палестинской проблеме, несмотря на то, что после войны 1973 года ее центральное положение стало очевидным. Большинство израильских политиков, причастных к принятию решений, не понимали того, что прекращение военной конфронтации с арабами напрямую связано с решением палестинской проблемы, то есть с созданием палестинского государства. Без ее решения невозможно добиться устойчивого мира на Ближнем Востоке и обеспечить политическую стабильность внутри страны и региона.

Палестинцы являются катализатором социальных и политических конфликтов в арабском мире, и существует только один путь остановить их участие в этих конфликтах - вовлечь их в строительство своего собственного государства.

В Израиле не отреагировали должным образом на качественную трансформацию внутри ООП и на международное признание этой организации. Признание совещанием в верхах арабских стран в Рабате Организации освобождения Палестины в качестве единственного законного представителя палестинского народа на любой освобожденной палестинской территории в Израиле расценили как стремление арабов блокировать созыв Женевской конференции.

На решение Генеральной сессии ООН в ноябре 1974 года пригласить лидера палестинцев Я. Арафата принять участие в ее работе израильское правительство ответило бойкотом заседаний СБ ООН, на которых присутствовал представитель ООП.

1975-1976 годы были отмечены началом диалога между представителями определенных политических кругов Израиля и ООП о взаимном признании и об условиях начала прямых переговоров. Инициатива исходила от представителей ООП Сайда Каммани, Сабри Джиржиса, Исама Сартави, Аблаллы Хаурани и других, которые выдвинули новую мирную стратегию, предусматривающую сосуществование Палестинского государства с Израилем, и вошли в контакт с такими израильскими деятелями, как Лова Элиав, Мати Пелед, УриАвнери, Яков Арнон и Симха Флапан.

Одновременно в политических кругах Израиля активно обсуждалась так называемая "формула Ярива-Шемтова", в которой выражалась готовность к переговорам с любой группой палестинцев, в том числе и ООП, признающей право Израиля на существование и осуждающей терроризм. Эта формула встретила поддержку широкого круга политиков, среди которых были Абба Эбан, Ицхак Навон и многие Другие члены партии Труда, а также представители академических кругов и бизнеса. Партия Мапам (Объединенная рабочая партия) приняла данную формулу в качестве своей официальной политики и, хотя она отдавала предпочтение иордано-палестинскому государству, заявила о своей готовности признать палестинское самоопределение в форме самостоятельного государства на Западном берегу реки Иордан. Созданный Израильский Совет израильско-палестинского мира, возглавляемый Элией Элизаром (в него также вошли генерал Мати Пелед, член кнессета, бывший генеральный секретарь партии Труда Лова Элиав, Яков Арнон и Ури Авнери), призвал к прямым переговорам с ООП и установил тесные контакты с специальным представителем ООП Иссамом Сартави, а позже и самим председателем Я. Арафатом. Однако это произошло слишком поздно, чтобы помешать приходу к власти правого блока Ликуд на выборах 1977 года.

Визит А. Садата в Иерусалим разрушил единый фронт арабских стран и свел на нет результаты Октябрьской войны. Выход Египта из состояния конфронтации с Израилем развязал руки его правительству, которое решило, что настал удобный момент покончить с ООП, имевшей свои основные базы в Ливане.Израильские политики, развязывая войну в Ливане, надеялись, что она подтолкнет палестинцев к бегству с Западного берега в Иорданию. Поэтому совершенно прав Фуад Аджами, заметив, что "война в Ливане была войной за Западный берег".

Между тем, в израильском обществе, в его экономике нарастали негативные тенденции. За десять лет - с 1967 по 1977 годы - израильское общество претерпело существенную трансформацию. Управление более чем 1, 25 млн. арабами обеспечило приток дешевой рабочей силы с оккупированных территорий. Это стимулировало уход еврейской рабочей силы из производственной сферы. Продолжающееся напряжение в отношениях с арабскими странами стимулировало рост военной экономики, неподконтрольной общественности и экономической конкуренции, а также импорт огромных капиталов для производства вооружений. Примерно 15 млрд. долл. было инвестировано в Синайский полуостров, который был возвращен Египту. В середине 80-х годов все эти факторы усилили негативные тенденции в развитии как израильской экономики, так и израильского общества, в "втором возобладал потребительский менталитет, жажда быстрого обогащения, спекуляция и т. д.

Все большее число израильских политиков проникались убеждением, что сохранение за собой оккупированных земель чревато для Израиля серьезными последствиями. Даже ряд представителей американских администраций в своих беседах с отдельными израильскими деятелями высказывали мнение, что конфликт израильтян с палестинцами не является "игрой с нулевым результатом", как полагали в Израиле, что компромисс, который будет приемлем для обеих сторон, вполне возможен, так как создание палестинского государства на Западном берегу будет в интересах как палестинцев, так и Израиля и США.

3. Палестинская проблема и ближневосточное мирное урегулирование (80-90-е гг.)

Во второй половине 80-х годов ООП сделала основную ставку на активизацию сопротивления арабского населения Западного берега и сектора Газы израильской оккупации. Используя крупную финансовую помощь стран ССАГПЗ (около 1 млрд. долл. в год), а также собственные достаточно крупные финансовые ресурсы, ООП удалось создать на оккупированных территориях разветвленную инфраструктуру, распоряжениям которой подчинялось все арабское население. В декабре 1987 г. с ее помощью ООП развернула массовую и хорошо организованную кампанию гражданского неповиновения ("интифаду") на Западном берегу и в секторе Газы. Она началась со всеобщей 24-часовой забастовки, в которой приняли участие даже арабы, проживающие в Израиле.

Первым, кто осознал принципиальную смену ситуации на оккупированных территориях, был иорданский король Хусейн, который 31 июля 1988г. объявил "о прекращении административных связей" с Западным берегом. Теперь не только сектор Газы, но и Западный берег стал "ничейной территорией" с международно-правовой точки зрения. В ответ ООП провозгласила создание Палестинского государства. На проходившей в ноябре 1988 г. ХIХ сессии Национального совета Палестины была принята резолюция, которая гласила: "Национальный совет провозглашает во имя Аллаха и от имени народа Палестины создание государства Палестина на нашей палестинской земле со столицей в Иерусалиме".

Одновременно Национальный совет Палестины заявил о признании им резолюции 181 Генеральной Ассамблеи ООН от 29 ноября 1947 г., предусматривавшей создание двух государств на территории Палестины. Выступая на сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Женеве 13 декабря 1988 г., Я. Арафат подтвердил, что ООП признает и обязуется выполнять резолюции 242 и 338 Совета Безопасности. Около ста стран признали образование нового государства, а исполком ООП - в качестве его правительства в изгнании.

Реакция правящих кругов Израиля на этот шаг ООП была резко негативной. Ни о каком признании палестинской государственности и даже о переговорах с ООП не могло быть и речи. ООП квалифицировалась как чисто террористическая организация, любые контакты с которой, согласно принятому 5 августа 1986 г. израильским кнессетом (парламентом) закону, рассматривались как уголовное преступление.

По-иному, учитывая новую ситуацию, стали действовать США. 14 декабря 1988 г. президент Рейган дает указание "начать с ООП диалог по существу". В качестве предварительных условий от ООП требовалось признание права Израиля на существование и осуждение терроризма. Сделанные в этом духе заявления Я. Арафата вызывают не только раскол в ООП, но и резко негативную реакцию со стороны Ирака, Сирии и Ливии, которые декларируют свою решимость военными средствами ликвидировать "раковую опухоль сионизма". В Дамаске даже создается "Подготовительный комитет", объединяющий все палестинские организации и группы, выступающие против политического компромисса с Израилем. Своей целью он ставит устранение Я. Арафата и избрание нового руководства ООП.

Тем не менее, в декабре 1988 г. в Тунисе, где находилась штаб-квартира ООП, начались американо-палестинские переговоры. Однако сразу же обнаружились серьезные расхождения сторон по ключевым проблемам мирного урегулирования. Пытаясь не остаться в стороне от начавшегося диалога, Израиль выдвигает свои инициативы ("план Шамира"), которые, как и прежде, не предусматривают прямого участия ООП в процессе урегулирования. В июне 1989 г. к поискам компромисса активно подключается президент Египта Мубарак. Он был поддержан странами ССАГПЗ, но остальные члены ЛАГ отнеслись к усилиям Мубарака настороженно.

Оценив создавшуюся ситуацию, США весной 1989г. выдвинули идею поэтапного мирного урегулирования (сближение позиций "шаг за шагом"). В качестве первого шага противоборствующим сторонам предлагалось в принципе отказаться от политики конфронтации и принять конкретные меры по формированию благоприятного для достижения компромисса политико-психологического климата. В частности, арабам предлагалось отказаться от бойкота Израиля, а последнему - признать права палестинцев.

Наконец предлагалось добиться компромисса на основе принципа: "земля в обмен на мир". Данный принцип в целом был поддержан мировым сообществом, и в том числе руководством СССР, которое с началом перестройки попыталось сделать свой политический курс в регионе более сбалансированным и отказаться от безоговорочной поддержки арабских радикалов. Дистанцируясь от последних, оно попыталось выступить в роли посредника, а в каких-то вопросах даже арбитра, но развал СССР похоронил этот новый политический курс.

Правопреемница СССР Россия, будучи занята своими внутренними проблемами, не была в состоянии в течение первых лет своего существования уделять серьезное внимание делам региона. Только в 1995 г. она начинает вновь проявлять некоторую активность. Определенную роль играет и ее связанность той системой договорных обязательств с радикальными арабскими режимами, которую она унаследовала от СССР.

Поражение Саддама Хусейна и падение авторитета наиболее экстремистски настроенных руководителей ООП позволяют сдвинуть процесс мирного урегулирования с мертвой точки. 30 октября 1991г. в Мадриде начинает работу международная конференция по ближневосточному мирному урегулированию, в которой приняли участие Израиль, конфронтирующие с ним арабские страны, а также делегация палестинцев (фактически ООП). США и СССР участвовали в ней как спонсоры мирного процесса (сопредседатели). На конференции все ее участники одобрили в принципе мирное урегулирование на основе принципа "земля в обмен на мир". Однако оформление конкретных рамок решения палестинской проблемы потребовало десяти раундов переговоров, проходивших в течение почти двух лет главным образом в Осло.

Во многом достижение компромисса было связано с отказом Израиля от его сверхжесткой, нереалистичной позиции в отношении ООП, которая квалифицировалась как "террористическая организация", и при этом заявлялось, что ни при каких обстоятельствах она не может быть признана в качестве законного представителя палестинского народа. Поскольку соответствующий статус ООП к этому времени был уже признан подавляющим большинством государств мира, такая позиция представляла собой очевидный анахронизм. Прекрасно понимая, что она является главным препятствием на пути урегулирования, американская дипломатия сконцентрировала свои усилия на ее смягчении, и ей это удалось. 9 сентября 1993 г. Израиль и ООП заключили соглашение о взаимном признании, а 13 сентября в Вашингтоне они подписали декларацию о принципах организации временного палестинского самоуправления в секторе Газы и г. Иерихон.

Декларация представляла собой не что иное, как палестино-израильское соглашение о создании палестинской автономии на Западном берегу и в секторе Газы, которое должно быть поэтапно завершено в течение пяти лет. В сущности, это была реализация того плана, который был изложен в принятом в 1978г. в Кэмп-Дэвиде документе под названием "Рамки мирного урегулирования на Ближнем Востоке".

Не только экстремистские организации и группировки, не входящие в состав ООП, но и часть ее членов восприняли это соглашение крайне негативно. В исполкоме ООП произошел раскол, а экстремисты приговорили Я. Арафата к смерти как "предателя" и инициатора "капитулянтского сговора" с Израилем. Однако остановить процесс урегулирования им уже не удалось. В него включается Иордания. 24 октября 1994 г. в г. Акаба был подписан иордано-израильский мирный договор, а в декабре этого же года между Иорданией и Израилем были установлены дипломатические отношения.

Экстремистские организации ответили на это интенсификацией террористической войны против Израиля. Особую активность стали проявлять боевики-исламисты из "Хамас" ("Движение исламского сопротивления") и "Аль-Джихад аль-ислами фи Филастин" ("Исламская священная война в Палестине"), а также боевики ливанской партии "Хизбаллах" ("Партия Аллаха"). Расчет был не только на обострение отношений между ООП и Израилем, но и на активизацию противников мирного урегулирования в израильском обществе, и в частности еврейских религиозных партий. Он частично оправдался, что, однако, не помешало правительству Израиля и руководству ООП подписать 28 сентября 1995 г. Временное соглашение, предусматривающее вывод израильских войск из шести городов, проведение выборов палестинской администрации, создание крупных палестинских полицейских сил. В нем также содержалось обязательство ООП внести изменение в текст Национальной хартии (Устава ООП), где все еще сохранялась статья, гласившая, что целью ООП является создание "единого арабо-еврейского демократического государства на всей территории Палестины". Хотя еще в 1989г. Я. Арафат заявлял, что она "устарела", но все его попытки добиться от Национального совета Палестины ее изменения успехом не увенчались. В этом плане согласие ООП на изменение данной статьи означало определенный сдвиг в общем настроении палестинской массы, хотя и не окончательный.

Ратификация Временного соглашения в израильском парламенте сопровождалась ожесточенной дискуссией между его сторонниками и противниками. Тем не менее, 5 октября 1995 г. оно было утверждено парламентом, хотя и мизерным большинством (61 "за" и 59 "против"). Противники соглашения развернули широкомасштабную пропагандистскую кампанию, обвиняя правительство в "капитуляции перед террористами". Ее финалом было убийство 4 ноября еврейским религиозным фанатиком премьер-министра И. Рабина, одного из наиболее последовательных сторонников мирного урегулирования.

В целом, несмотря на очевидные успехи в решении палестинской проблемы, ее ключевые аспекты пока еще остаются "за кадром". Это, прежде всего судьба израильских поселений (в них проживает около 140 тыс. евреев). Палестинцы настаивают на их ликвидации, а израильтяне (причем не только сторонники жесткой линии) - на "праве евреев проживать в любом месте их исторической родины". Достаточно сложным является и вопрос о распределении водных ресурсов.

Дело в том, что Палестина крайне бедна водными ресурсами, причем основная масса потребляемой воды берется из подземных источников, большинство которых находится на Западном берегу. Около 70% потребляемой воды Израиль получает именно с Западного берега. Установление полного контроля ООП над ним, как указывается, создаст "реальную угрозу безопасности Израиля". Представители израильских правящих кругов неоднократно заявляли, что отказ от этих водных ресурсов равнозначен "самоубийству государства". В случае же признания палестинской государственности вряд ли приходится рассчитывать на сохранение существующего порядка распределения водных ресурсов. В этом одна из главных причин, побуждающих правящие круги Израиля настаивать на сохранении статуса автономии для Западного берега и сектора Газы, а ООП требует от Израиля признания палестинской государственности.

Не менее, а скорее даже более сложной является проблема статуса г. Иерусалима, "святого" для трех религий (иудаизма, христианства и ислама). Израильская сторона настаивает на сохранении нынешнего статуса Иерусалима как столицы государства Израиль. Палестинцы, которых поддерживает в этом подавляющее большинство мусульманских государств, требуют восстановления положения, существовавшего до арабо-израильской войны 1967 г., когда Иерусалим был разделен на две части: западную (еврейскую) и восточную (арабскую). Именно Восточный Иерусалим должен стать столицей палестинского государства.

Решение этих проблем было бы в значительной степени облегчено, если бы удалось добиться полного мирного урегулирования между Израилем и соседними арабскими странами, однако ни Сирия, ни Ливан не последовали за Египтом и Иорданией.

В течение всех 80-х годов правящие круги Сирии придерживались своей традиционной политической линии на конфронтацию с Израилем. Поддержка экстремистского крыла ООП и сближение с ИРИ привели к обострению ее отношений с США и странами Западной Европы. Сирия была отнесена ими к числу стран, "поддерживающих международный терроризм", и против нее были применены экономические санкции. Ухудшились отношения Сирии со странами ССАТПЗ, которые прекратили с 1986 г. оказание ей финансовой помощи. Обострились конфликты с Ираком и Турцией.

Таким образом, к концу 80-х годов Сирия оказалась по существу во "враждебном окружении", т. е. сложилась та же ситуация, которая была в момент прихода Асада к власти двадцать лет назад. Кувейтский кризис позволил ему с наименьшими потерями выйти из нее.

Твердо став на сторону Кувейта, войдя в антииракскую коалицию и направив крупные контингенты своих войск в состав межнациональных сил, президент Асад снял напряженность в отношениях со странами Западной Европы и США, с одной стороны, и со странами ССГАПЗ и Египтом - с другой. В марте 1991 г. он выступил в качестве одного из инициаторов принятия так называемой Дамасской декларации, которая предусматривала создание "арабской системы безопасности" в зоне Залива, что по существу означало формирование военно-политического союза стран ССАГПЗ, Египта и Сирии. Хотя содержащийся в ней замысел не был в полном объеме реализован, но тем не менее принес Сирии ряд очевидных политических и экономических выгод: прорыв "враждебного окружения", улучшение отношений с Западной Европой и США, списание значительной части внешних долгов и т.д. При этом Асад сумел сохранить союз с Ираном и активизировал военное сотрудничество с Россией.

В конце 1992г. в Вашингтоне начались сирийско-израильские переговоры, которые первоначально не носили официального характера, хотя Асад и заявил о своем согласии на почетный мир ("мир храбрецов"). Продолжение переговоров при активном американском посредничестве хотя и сопровождалось некоторым сближением позиций, однако не привело к достижению соглашения. Основным объектом разногласий стало уже не возвращение Галанских высот Сирии, на что Израиль в принципе готов пойти, а границы возвращаемой территории. Сирия настаивает на границах, существовавших до арабо-израильской войны 1967 г., а Израиль - на границах подмандатной Палестины, ссылаясь, во-первых, на то, что именно они могут считаться подлинно законными, и, во-вторых, на то, что на этой основе были решены все территориальные разногласия при заключении мирных договоров с Египтом и Иорданией. Переход участников переговоров к обсуждению подобного рода частных вопросов дает основание считать, что достижение окончательного соглашения - вопрос времени.

В этом случае за Сирией последует и Ливан, т.к., согласно неоднократным заявлениям его правительства, ливанская позиция по вопросу о мирном урегулировании с Израилем "полностью связана с сирийской". Эта позиция вполне понятна. Ливан еще не оправился от пятнадцатилетней гражданской войны (1975- 1990гг.), но главная причина заключается в том, что в стране продолжает оставаться сорокатысячный контингент сирийских войск, которые должны были покинуть ее еще в 1992 г., но так и не сделали этого. Более того, любая внешнеполитическая инициатива ливанского правительства строго лимитирована заключенными с Сирией Договором о братстве, сотрудничестве и координации (май 1991 г.) и Пактом обороны и безопасности (сентябрь 1991 г.).

Окончание гражданской войны в Ливане и последовавшее за ним разоружение противоборствующих группировок (при активном участии сирийских войск) не затронули юга страны, где исламские боевики из "Хамас" и "Хизбаллах", несмотря на наличие пятитысячного контингента войск ООН, пытаются вести боевые действия против Израиля, который в свою очередь наносит по ним ответные удары. Накал военных действий на юге то возрастает, то резко спадает в результате заключения временных перемирий.

Военная активность "Хамас" и "Хизбаллах" (состоит из шиитов и ориентируется на ИРИ) на юге Ливана полностью зависит от политики Сирии, однако их появление и усиление являются частью более общего процесса - развития исламского движения в регионе.


Список литературы

1. Арабский мир в конце XX века. - М.: Просвещение, 1996.

2. Донцов В.Е. Современные исламские движения и организации на Ближнем Востоке в системе международных отношений. - М.: Просвещение, 2001.

3. Егорин А.З. Война за мир на Ближнем Востоке. - М.: Просвещение, 1999.

4. Международные конфликты./ Под ред. В. В. Журкина. - М.: Международные отношения, 2004.

5. Мотивы и цели сионистского террора. // Палестинский информационный центр. http://palestine-info.ru.

6. Омар А.А. США, исламский Ближний Восток и Россия. - М.: Просвещение, 2001.

7. Современные международные отношения. / Под ред. А.В. Торкунова. - М.: Российская политическая энциклопедия (РОССПЭН), 2000.

8. Терский М.В. Международные отношения. - Владивосток: изд-во Дальневост. ун-та, 2004.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ