Серен Кьеркегор как протестантский философ

Сёрен Абюэ Кьеркегор родился в Копенгагене 15 мая 1813 года. Мрачность, набожность и богатое воображение его отца, который был богатым купцом и строгим лютеранином, оказали большое влияние на Кьеркегора. Он изучал теологию и философию в Копенгагенском университете, где познакомился с философией Гегеля и активно выступил против неё.

Сёрен Абюэ Кьеркегор родился в Копенгагене 15 мая 1813 года. Мрачность, набожность и богатое воображение его отца, который был богатым купцом и строгим лютеранином, оказали большое влияние на Кьеркегора. Он изучал теологию и философию в Копенгагенском университете, где познакомился с философией Гегеля и активно выступил против неё. Будучи в университете, он перестал заниматься лютеранством и некоторое время вёл экстравагантный образ жизни, стал завсегдатаем копенгагенских театров и кафе. Однако после смерти отца он решил возобновить изучение теологии. В 1840 он обручился с Региной Ольсен, но почти сразу понял, что брак не совместим с его задумчивой, сложной натурой и растущим чувством философского призвания. Он разорвал помолвку в 1841 году, но этот эпизод имел для Кьеркегора большое значение, и намёки на него постоянно проскальзывают в его книгах. Но в то же время, он чувствовал, что не хочет становиться лютеранским пастором. Наследство отца позволило ему всецело посвятить себя писательской деятельности и в оставшиеся 14 лет жизни он создал более 20 книг: «Или–или» (1843), «Страх и трепет» (1843), «Философские крохи» (1844), «Стадии жизненного пути» (1845) и др., в которых противопоставил «объективизму» диалектики Г. Гегеля субъективную («экзистенциальную») диалектику личности, проходящей, по Кьеркегору, три стадии на пути к богу: эстетическую, этическую и религиозную. Полемизируя с официальной теологией, Сёрен Кьеркегор защищал тезис о реальности христианства лишь для избранных, которые смогут реализовать свою экзистенциальную свободу. Он оказал большое влияние на развитие датской литературы, а в XX в.–­ на экзистенциализм и диалектическую теологию.

Датский философ Сёрен Кьеркегор опубликовал основные свои работы в 40-х годах 19-го столетия. Это было время, когда рационалистическая философия окончательно утвердила свои позиции в западноевропейской мысли. Именно к этому времени выходят основные работы Гегеля, философия которого была наиболее популярна в эти годы. Рационализм «пустил свои корни» в науку, культуру, этику, быт и даже в религию, перекроив по-своему догматы христианства. Поэтому, ирраци­онализм Кьеркегора, хотя и произвел резонанс в философии того времени, но, все же, остался «невостребованным».

Философия Кьеркегора по-новому началась осмысливаться только в 20-м веке. Идеи датского философа повлияли на творчество Мартина Хайдеггера, Карла Ясперса, Льва Шестова, Жан Поль Сартра, Альбера Камю и многих других философов экзистенциалистской направленности. Кьеркегора по праву можно назвать «предтечей экзистенциализма». Именно Кьер­кегором были заложены основные категории экзистенциализма: страх, отчаяние, вина, абсурд и др.

В своих работах Кьеркегор ведет полемику с Декартом, Кантом, Лейбницем и, конечно, Гегелем. При чтении его произведений чувствуется восхищение античной философией и, прежде всего, Сократом. Но главным источником вдохновения Кьеркегора остаются Слово Божье и протестантская догматика.

В отличие от философов-рационалистов, датский философ и не пытается строить метафизические «картины мира», не создает никаких философских систем. В предисловии к своему первому крупному произведению «Страх и трепет» Кьеркегор иронично (а ирония – одна из характерных особенностей его произведений) пишет: «Создатель данного произведения никоим образом не является философом, он не понял настоящей фило­софской системы, он не знает, есть ли тут какая-нибудь сис­тема и завершена ли она; для его слабой головы уже дос­таточно одной самой этой мысли, а такую несчастную голову должен в наше время иметь всякий, поскольку у всякого есть эти несчастные мысли». Именно таким «несчастным мыслям» посвящено творчество Сёрена Кьеркегора.

В своих работах Кьеркегор по-своему развивает «старую и достойную внимания философскую терминологию: тезис, антитезис, синтез». Человек есть синтез бесконечного и ко­нечного, временного и вечного, свободы и необходимости. Синтез – это отношение двух членов. Это отношение полагает дух. А отношение, которое относится к самому себе это есть Я. Вследствие синтеза этих противоположностей Я любого че­ловека всегда пребывает в страхе и отчаянии. И чем выше са­мосознание индивида, тем глубже эти страх и отчаяние. То­лько через качественный прыжок к Богу (впоследствии экзис­тенциалисты, в частности Камю (см. «Миф о Сизифе»), назвали это «экзистенциалистским прыжком») страх и отчаяние могут быть опосредованы (хотя, в строгом смысле слова, гегельян­ский термин «опосредование» здесь не совсем применим). Только через веру в Бога, а именно, в Христа, человек может быть спасен. «Если бы у человека не было вечного сознания, если бы в основе всего лежала лишь некая дикая сила – сила, что, сплетаясь в темных страстях, порождает все, от велико­го до незначительного, если бы за всем была сокрыта без­донная пустота, которую ничем нельзя насытить чем была бы тогда жизнь, если не отчаянием?» Именно, этой мыслью прони­заны все сочинения Кьеркегора.

Все идеи Кьеркегора не идут в разрез с протестантской догматикой, однако, человек есть свобода и, поэтому, он сам должен найти путь к Богу и только «в качестве единичного индивида стоит в абсолютном отношении к абсолюту», т.е. к Богу.

Суть метода Кьеркегора можно выразить формулой, данной Теренцием – «Если познано одно, познано все». Это является единственной возможностью не упустить из виду индивида, в котором, как во всяком существующем субъекте, воплощен дух. Конечно, это относится не к мелким конкретным отличиям одного индивида от другого, но к познанию сущности челове­ческой личности, и через это – к познанию всего мира и мес­та человека в этом мире.

Кьеркегор стремился снять «шоры категорического импе­ратива», так как выработанные нравственные кодексы претен­довали на всеобщность. Субъективный мыслитель Кьеркегор считал, что человек – это свобода, поэтому он в себе самом несет свой суд и определяет свою судьбу.

Поэтому, в своих работах Кьеркегор критикует объек­тивный идеализм Гегеля и всю рационалистическую традицию запада. Он подвергает критике гегелевский принцип примире­ния противоположностей. Основной принцип кьеркегоровской субъективности это – Entweder – Oder («или – или»), пос­кольку человек сам должен сделать свой «выбор». «Мое «или – или» обозначает главным образом не выбор между добром и злом, но акт выбора, благодаря которому выбираются или отвергаются добро и зло вместе. Суть дела ведь не в самом выборе между добром и злом, а в доброй воле, в желании выб­рать, чем само собой закладывается основание добру и злу». В гегелевской же философии уничтожается сама возможность выбора и у человека «отбирается» его главное достояние – его свобода.

Чем выше самосознание человека, тем он чаще обраща­ется к своему Я, тем он чаще ищет закон своих действий в себе самом, и, наоборот, чем менее развит человек, тем ме­нее он осознает свое Я и тем более он должен искать закон своих действий в других. В зависимости от осознания челове­ком своего Я Кьеркегор пытается определить типы людей.

Прежде всего, Кьеркегор выделяет эстетический тип лю­дей, отличительной чертой которых является «не сознательное умственное или душевное развитие человеческой личности, а непосредственность». Самый высший идеал такого человека это – красота физическая. В принципе, это относится ко всей древнегреческой культуре, культуре в высшей степени эсте­тичной. Однако, в христианстве это грех, и чем выше раз­витие человека, тем выше он ставит красоту духовную.

Обреченность эстетического типа личности Кьеркегор рассматривает на примере судьбы римского императора Нерона. (Подобное рассмотрение находим в пьесе Камю «Калигула»).

Нерон, погрязший в наслаждениях и пресытившийся ими, остался незрел. Ему недоступно ничего выше непос­редственного и физических наслаждений. Его сознанию неведо­ма вечность, он пребывает только в конечном. Поэтому, он требует все больше и больше развлечений, но, понимая свою конечность, он все глубже и глубже погружается в отчаяние. Прорвись он к вечности, он бы понял всю эфемерность конеч­ного и непосредственного и «исцелился» бы от отчаяния.

Кьеркегора возмущала попытка Гегеля примирить знание и веру. Ибо вера – это парадокс, и этот парадокс не может быть опосредован, как обычная непосредственность, ведь вера не является непосредственностью, как считал Кьеркегор, в отличие от Гегеля. И это находится в полном соответствии с формулой веры, изложенной Тертуллианом: "Верую, ибо абсур­дно». В этом парадоксе «единичный индивид в качестве еди­ничного стоит в абсолютном отношении к абсолюту». В вере человек стоит выше всеобщего, именно из-за того, что вера не может быть опосредована через всеобщее. Именно, здесь Я индивида выступает в своей наибольшей мощи. Этим проблемам посвящена одна из самых, я бы сказал, поэтичных книг Кьеркегора «Страх и трепет».

Список литературы:

1 Хрестоматия по истории философии от Шопенгауэра до Дерриды. М. 1997;

2 Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия 1999;

3 Microsoft Encarta Encyclopedia 2000.