регистрация / вход

Антигитлеровская коалиция

Антигитлеровская коалиция СОДЕРЖАНИЕ Содержание 1 Сталин встречается с Трумэном . 1

Антигитлеровская коалиция

СОДЕРЖАНИЕ

Содержание ........................................................ 1

Сталин встречается с Трумэном ..................................... 1

Специфика обстановки .............................................. 1

День первый ....................................................... 4

Дилемма атомной бомбы ............................................. 6

В кулуарах конференции ............................................ 8

1945 или 1947 ..................................................... 8

Неудавшаяся атака Трумэна ......................................... 9

Продолжение дискуссии ............................................. 12

Литература

Сталин встречается с Трумэном

17 июля ровно в 12 часов дня лимузин главы Советского правительстваостановился у подъезда "малого Белого Дома" в Бабельсберге. Ближайшиепомощники президента Г. Воган и Дж. Вордеман вышли навстречу гостям. И.В. Сталин был в форме генералиссимуса, с белым кителем с большимизолотисто-красными эполетами. Ему только что было присвоено это высшеевоинское звание. В знак признания успехов и исторических побед КраснойАрмии в Великой Отечественной войне. Вместе со Сталиным прибыл В.Молотов и, в качестве переводчика, советник Наркоминдела С. А.Галунский. В ходе состоявшейся беседы Трумэн и Сталин обсудили повестку дняконференции, причем Сталин внес несколько дополнений, включая вопрос орежиме Франко в Испании. Трумэн, как бы пропустив мимо ушей замечаниеотносительно Франко, спросил, в котором часу, по мнению Сталина, было быудобно встретиться на первом пленарном заседании. Сталин ответил, чтоМолотов и Иден договорились о 17 часах сегодня, 17 июля. Бирнс в шуткунапомнил о хорошо известной привычке Сталина работать по ночам и вставатьпоздно на следующий день. Сталин в тон ему ответил, что его привычки поокончании войны изменились. -- Что касается режима Франко, -- уже серьезным тоном продолжалСталин, -- то я хотел бы разъяснить мою точку зрения. Франкистский режимне явился результатом внутреннего развития в Испании. Он был навязанИспании Германией и Италией и поэтому представляет опасность дляОбъединенных Наций. Режим Франко опасен и вреден, поскольку в Испаниипредоставляют убежище различным осколкам фашизма, поэтому мы думаем, чтонадо покончить с этим режимом... Трумэн как бы невзначай заметил, что он уже встречался сЧерчиллем. Сталин реагировал на это спокойно. Он лишь упомянул, чтопозиция англичан недостаточно ясна относительно войны в Японии. чтокасается русских и американцев, продолжал Сталин, то они выполнят своиобязательства. Специфика обстановки Советский Союз добился принятия конференции совместных решений оденацификации, демократизации и демилитаризации Германии как единогоцелого. Известно, что США и Англия в годы войны разработали планрасчленения Германии на несколько отдельных государств, преимущественносельскохозяйственного характера. Тем самым Вашингтон и ЛондонРассчитывали одним махом покончить с опасным конкурентом и создатьблагоприятные условия для империалистичных махинаций в центре Европы.Этим планам не суждено было свершиться, поскольку СССР с самого началазанимал в отношении к ним отрицательную позицию. Выступая 9 мая 1945 г.в День Победы, глава Советского Правительства И. В. Сталин заявил, чтоСоветский Союз "не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию". Вутвержденном на Потсдамской конференции Соглашении о политических иэкономических принципах для руководства при обращении с Германией вначальный контрольный период были поставлены следующие цели: Полноеразоружение и демилитаризация Германии; Уничтожение национал-социалистической партии и ее филиалов, роспуск всех нацистскийучреждений; предотвращение всякой нацистской и милитаристскойдеятельности и пропаганды; подготовка к окончательной реконструкциигерманской политической жизни. В разделе об экономических принципахчетко указывается, что Германия должна рассматриваться как единоеэкономическое целое и, что германскую экономику следует децентрализоватьс целью "уничтожения существующей чрезмерной концентрации экономическойсилы, представленной особенно в форме картелей, синдикатов, трестов идругих монополистических соглашений". В дальнейшем западные державы пошли на срыв достигнутойдоговоренности. Столкнувшись с невозможностью использовать всюГерманию в своих империалистических целях, они решили вопрекидуху и букве потсдамских соглашений превратить ее западную часть вплацдарм готовившейся агрессии против СССР. Был взят курс наремилитаризацию Западной Германии и включении ее в военный блок НАТО.

Тогда Советский Союз создал в восточной части страны Социалистическоегосударство Германскую Демократическую Республику. Для Советского союза треть встреча руководителей трехдержав антигитлеровской коалиции имело особое значение. В основеСоветской дипломатии была та же линия, которую Советский Союзпроводил на протяжении всей своей истории. Трехсторонние соглашения,заключенные на конференциях глав правительств и на других международныхфорумах в годы совместных боевых действий, отражали интересыкаждой из сторон. Разумеется, западные державы и тогда имели своивзгляды как на конкретные проблемы ведения войны, так и напослевоенное устройство. Но в условиях продолжавшейся борьбы противобщего врага не было иной альтернативы, кроме достижениясогласованной позиции, приемлемой для всех участников переговоров. Всеэто требовало немалых усилий, готовности пойти на разумныйкомпромисс. Важное значение имело и то, что во главеправительства США стоял в военные годы такой реалистически мыслящийполитик, как Рузвельт. Своей трезвой позицией он, не в пример Черчиллю нераз способствовал принятию в конечном счете разумного решения по самымострым вопросам. Важнейшими политическим итогом практики сотрудничествадержав антигитлеровской коалиции как раз было то, что многие западныедеятели, прежде всего американские, продемонстрировали готовностьсотрудничества с советской стороной во время войны и в послевоенныйпериод на равноправной основе. В какой мере был готов к такомурешающему повороты Черчилль -- вопрос особый.

Но он так или иначеоказался вынужденным поддерживать важнейшие положения этой политики. Президент Рузвельт и его единомышленники приложили немало усилий ктому, чтобы еще до окончания войны заложить основу политического иэкономического послевоенного сотрудничества. Но сменившееся в Вашингтонеруководство начало поворачивать руль американской политики в другуюсторону. Положительное решение, которое в конечном счете принялаПотсдамская конференция, были достигнуты прежде всего благодаря упорнойборьбе советской дипломатии. Новое американское руководство не решилосьпорвать тогда с практикой военного сотрудничества, видимо потому, чточувствовало себя еще не совсем уверенно: новая администрация пришла квласти лишь за несколько месяцев до Потсдамской конференции. Итак, особенность Потсдамской конференции заключается в том, что,хотя по идее она могла увенчать целую серию военных конференций иознаменоваться триумфом политики держав антигитлеровской коалиции,такая возможность была утрачена еще до начала ее работы. Двое из трехее участников, а именно делегации из США и Великобритании, отправлялись вБерлин с прямо противоположными целями. Они уже приняли решениепохоронить саму идею/ сотрудничать с Советским Союзом и шли по путиконфронтации с социалистической державой. Вопреки планам,разрабатывавшимся при Рузвельте, они возвращались к довоенному курсу,направленному на изоляцию СССР, на отстранения его от решения мировыхпроблем. Они были озабочены приобретением "позиции силы", с котороймогли бы диктовать Советскому Союзу свою волю. Все же на том этапе правительство Трумэна еще не решалось открытопровозгласить свой новый курс и приняло участие в Потсдамскойконференции. На то были свои причины: во-первых, открытый разрыв с СССРслишком шокировал бы тогда мировое общественное мнение, во-вторых,Вашингтон предвидел, что резкий поворот в политике США натолкнется насильное сопротивление внутри страны. Известно, что для согласия необходимо стремление к этому по крайнеймере двух партнеров, для ссоры -- достаточно воли одной стороны. Причемтот, кто поворачивает на дорогу конфронтации и войны, нуждается всоответствующих силовых средствах. Президент Трумэн и его окружениеуповали на силу атомного оружия. Направляясь в Потсдам, американскийпрезидент с нетерпением ждал сообщения об испытании первой атомной бомбы.На борт крейсера "Августа", который вез его через Атлантику, регулярношли шифровки о ходе подготовки к испытании в Нью-Мексико. День первый.

7 июля около 5 часов после полудня в тенистый тихий парк дворцаЦецилиенхоф огласился шумом моторов и скрежетом тормозов: участникиПотсдамской конференции съезжались на первое пленарное заседание.Англичане прибыли раньше всех. Через несколько минут прибыла группаТрумэна, вслед за ней подъехали машины с Советской делегацией. Непосредственно за столом в креслах с высокими спинкамирасположились главы делегаций, а в обычных креслах -- их ближайшиесоветники. Журналистам и фотокорреспондентам было предоставлено 10минут, чтобы заснять это историческое событие. После того как онипокинули зал, было предложено избрать председателем конференции Трумэна. Первое заседание началось с согласования повестки дня конференции.Трумэн предложил рассмотреть вопрос о создании специального советаминистров иностранных дел, для урегулирования вопроса о мирныхпереговорах. Далее он сказал о необходимости обсудить и утвердитьпринципы, которыми должен руководствоваться Контрольный совет дляГермании. Перейдя к вопросу об обязательствах, взятых союзнымидержавами на Ялтинской конференции, президент отметил, что многие из этихобязательств остаются невыполненными, в частности, что касаетсяДекларации об освобожденной Европе. Трумэн предложил, чтобы настоящаяконференция рассмотрела этот вопрос. Прием Италии в ОрганизациюОбъединенных Наций президент также поставил в ряд проблем, принадлежащихобсуждению. Излагая свои соображения по повестке дня, Сталин сказал, чтоследовало бы обсудить вопрос об восстановлении дипломатических отношенийс бывшими сателлитами Германии. Необходимо также поговорить о режиме вИспании. Затем глава Советского правительства упомянул проблемыТанжера, Сирии и Ливана как возможные темы обсуждения. Что касаетсяпольского вопроса, то, по мнению Сталина, его необходимо обсудить васпекте решения тех вопросов, которые вытекают из факта установления вПольше национального правительства национального единства инеобходимости, в связи с этим, ликвидация эмигрантского польскогоправительства в Лондоне. Эти предложения не вызвали возражений. Участники встречи, по предложению Трумэна, договорились начинатьпленарное заседание не в 5, а в 4 часа после полудня. -- Если это принято, -- сказал Трумэн, -- отложим рассмотрениевопросов до завтра до четырех часов дня. Но перед тем, как заседание было закрыто, произошел любопытныйдиалог: "СТАЛИН. ...Только один вопрос: почему господин Черчилль отказываетрусским в получении их доли германского флота?

ЧЕРЧИЛЛЬ. Я не против. Но раз задаете мне вопрос, вот мой ответ: флотдолжен быть потоплен или разделен.

СТАЛИН. Вы за потопление или за раздел?

ЧЕРЧИЛЛЬ. Все средства войны -- ужасные вещи.

СТАЛИН. Флот нужно разделить. Если господин Черчилль предпочитаетпотопить флот, -- он может потопить свою долю, я свою долю топить ненамерен.

ЧЕРЧИЛЛЬ. В настоящее время почти весь германский флот в нашихруках. СТАЛИН. В том то и дело, в том то и дело. Поэтому и надо намрешить этот вопрос." Советское правительство уже имело неприятный опыт ситальянскими трофейными судами, захваченными западными державами.Естественно, что оно сочло необходимым проявить такую настойчивость вотношении германского флота. Дилемма атомной бомбы. 18 июля в 1 час 15 минут дня президент Трумэн прибыл на виллуЧерчилля. Британский премьер пригласил его на ланч. Трумэн захватил ссобой только что поступившую из Вашингтона телеграмму о результатахиспытания атомной бомбы в Нью-Мексико. Ознакомив Черчилля с егосодержанием, президент поднял вопрос о том, что и как следует сообщить поэтому поводу Сталину. Трумэн считал, что если ознакомить советских представителей сподробностями взрыва, то это лишь ускорит их вступление в войну противЯпонии, чего он вообще предпочел бы избежать. Оба западных лидераполагали, что поскольку больше нет нужды в советской помощи на ДальнемВостоке, то самое лучшее было бы вообще ничего русским не говорить. Но этов дальнейшем могло иметь отрицательные последствия. Вставал кардинальныйвопрос: каким образом и что именно сказать Сталину.

Взвесив различныевозможности, собеседники пришли к тому, что лучше всего рассказать обомбе невзначай, как бы мимоходом, когда Сталин Будет отвлечен какими-тосвоими мыслями. Западных лидеров особенно тревожило то, как бы Япония не объявила окапитуляции по советским дипломатическим каналам прежде, чем американцыуспеют "выиграть" войну. Черчилль рассказал Трумэну о пробных шагахяпонцев, о чем Сталин сообщил накануне британскому премьеру. Суть этихшагов сводилась к тому, что Япония не может принять безоговорочнойкапитуляции, но готова согласиться на другие условия. Черчилль предложил выложить требования о безоговорочной капитуляциикаким-то иным способом, так, чтобы союзники получили в основном то, чегоони добиваются, и в тоже время дали бы японцам какую-то возможностьспасти свою военную честь. Трумэн, не задумываясь отклонил этопредложение. Он опасался, что в случае какой-то модификации требования обезоговорочной капитуляции Японии японцы сдадутся через посредничествоМосквы и тогда победа может выскользнуть из американских рук. Как видно из мемуаров Черчилля, весь этот разговор произвел на негонеприятное впечатление. Он почувствовал решительность и агрессивностьнового президента, который в условиях возросшей силы Соединенных Штатовхотел вести дела так, как будто наступил "американский век". Черчилль предложил использовать совместно средства обороны, которыеразбросаны пол всему миру. Великобритания сейчас меньшая держава, чемСоединенные Штаты, продолжал премьер-министр, но она может дать многое изтого, что у нее еще осталось от великих дней империи. Трумэн насторожился: ему показалось, что Черчилль слишком уж быстроидет на договоренность. Трумэн рассчитывал, что США будет играть главную роль в ОбъединенныхНациях и во всем мире. И помочь ему в достижении этой цели должна былаамериканская монополия на атомную бомбу. Трумэну не терпелось дать понять советской стороне, что за козырьзажат у него в кулаке. Выждав несколько дней, он 24 июля сразу поокончании пленарного заседания, осуществил намеченный ранее план. Онограничился замечанием самого общего характера. Трумэн подошел к Сталинуи сообщил ему, что Соединенные Штаты создали новое оружие необыкновеннойразрушительной силы. Премьер Черчилль и государственный секретарь Бирнснаходились в нескольких шагах и пристально наблюдали за реакцией Сталина.Он сохранил поразительное спокойствие. Трумэн, Черчилль и Бирнс пришли кзаключению, что Сталин не понял значения только что услышанного. В действительности же Сталин не подал виду, что понял. Маршал Г. К.Жуков, также находившийся в Потсдаме, вспоминает: "Вернувшись сзаседания, И. В. Сталин в моем присутствии рассказал Молотову осостоявшемся разговоре с Трумэном.

Молотов тут же сказал: -- Цену себе набивает. Сталин рассмеялся: -- Пусть набивает. Надо будет сегодня же переговорить с Курчатовым обускорении нашей работы. Я понял, что речь идет о создании атомной бомбы." Трумэн был явно в растерянности. Его обескураживало то, что перваяпопытка атомного шантажа прошла мимо цели. Советская делегация держаласебя так же как и прежде: будто бы ничего не произошло. Трумэнпо-прежнему хотел, не теряя времени, воспользоваться преимуществами,которые, как ему представлялось, давало Соединенным Штатам обладаниеатомным оружием. Вместе с тем он не решался слишком раскрывать карты:новое оружие еще не применили на поле боя. Он дал указание представителямвоенного командования сбросить бомбу над Японией как можно скорее, но не вкоем случае не раньше того, как он покинет Потсдам. Трумэн хотел к томувремени "находиться подальше от русских и вопросов и быть на пути домойпрежде чем упадет первая бомба". Можно считать, что Трумэну в Потсдаме так и не удалось реализовать"атомное преимущество".

В кулуарах конференции. Помимо переговоров, проходивших на пленарных заседаниях, главу трехправительств вели интенсивны обмен мнениями и входе неофициальных встречили, как принято выражаться, в кулуарах конференции. Днем 18 июля Трумэн решил нанести короткий визит Сталину в ответ наего посещение "малого Белого дома" накануне. Во время этой встречи Сталинпередал Трумэну копию послания японского императора, полученную СоветскимПравительством через посла Японии в Москве. Трумэн сделал вид, чточитает. Но он уже знал о послании из недавней беседы с Черчиллем. Сталинхотел прощупать, в какой степени президент уже осведомлен Черчиллем ивыяснить, убеждал ли британский премьер президента в целесообразностиизменения формулы о безоговорочной капитуляции Японии. Сталин спросил собеседника, стоит ли отвечать на обращение японцев.Трумэн прямо не ответил, но заметил, что не верит в добрую волю японцев. Вечером того же дня, 18 июля Сталин пригласил британского премьера напоздний обед. Впоследствии Черчилль подробно описал эту встречу. Онотметил в своем дневнике, что Сталин был в очень хорошем расположениидуха. Британский гость принес с собой коробку больших бирманских сигар,которые сам очень любил. Принимая подарок, Сталин заметил, что теперькурит гораздо меньше чем прежде и порой просто по старой привычке простопосасывает пустую трубку. За обеденным столом Сталин видимо хотел сделать гостю приятное.Поскольку британский премьер тогда особенно тревожился за исходпредстоявших парламентских выборов, Сталин выразил надежду, что Черчилльодержит победу. Видимо он считал сомнительным, чтобы военный лидер,приведший страну к победе, мог быть в момент триумфа отвергнутизбирателями. Впрочем Черчилль, хорошо зная настроение в Англии, далеконе был уверен в успехе. Он попросил сделать перерыв в работе Потсдамскойконференции с тем, чтобы съездить с Эттли в Лондон, где им предстоялоузнать результаты выборов. Консерваторы потерпели поражение, и в Потсдам вернулся Эттли и новыедеятели. Министром иностранных дел Великобритании стал Бевин. Впрочемвнешнеполитическая линия лейбористского премьера, по существу, никем неотличалась от черчиллевской. Поскольку в результате победы на парламентских выборах Эттли пришлосьсформировать новый кабинет, он задержался в Лондоне на день дольше, иконференция возобновилась не 27, а 28 июля. 1945 или 1947. На пленарном заседании 18 июля предусмотрение политических полномочийконтрольного совета в Германии, Черчиллем внезапно был поднят вопрос: чтоследует понимать под Германией? Трумэн сразу же подключился к этой теме: -- Как понимает этот вопрос Советская делегация? Глава Советской делегации почувствовав, что западные лидеры затеваютновую интригу, твердо ответил: -- Германия есть то, чем она стала после войны. Никакой другойГермании сейчас нет. Я так понимаю этот вопрос.

Трумэн все же продолжал стоять на своем. Он вновь сказал, что должнобыть дано определение понятия "Германия". Трумэн сказал, сто, может быть, все же следует говорить о Германиикакой она была до войны в 1937 году. -- Формально можно так понимать, по существу это не так, -- заметилСталин. -- Если в Кенигсберге появится немецкая администрация, мы ее2прогоним. Трумэн не отступал. Он напомнил, что на Крымской конференции былоустановлено, что территориальные вопросы должны быть решены на мирнойконференции. Упоминая о мирной конференции, президент США сделал это лишьдля отвода глаз, ибо уже решил, что мирной конференции быть не должно.Впрочем, такая ссылка предоставляла американской делегации возможностьоткладывать в долгий ящик те вопросы, по которым Вашингтон не хотелдоговариваться с Советским Союзом. Дальнейший обмен мнениями по этомувопросу изложен в протокольной записи следующим образом:

ТРУМЭН. Может быть мы примем в качестве исходного пункта границыГермании 1937 года?

СТАЛИН. Исходить из всего можно. Из чего-то надо исходить. В этомсмысле можно взять 1937 год. Это просто рабочая гипотеза для удобстванашей работы.

ЧЕРЧИЛЛЬ. Только как исходный пункт, это не значит, что мы этимограничимся." Как стало ясно в дальнейшем, настойчивость западных держав в этомвопросе была связана отнюдь не только с германской проблемой. Тут нашлиотражение далеко идущие цели США, а также, в определенной мере и Англии,относительно всего послевоенного устройства. В первую очередь в отношениизападной границы Польши. Неудавшаяся атака Трумэна. После того, как 21 июля президент Трумэн ознакомился с поступившим изВашингтона подробным отчетом генерала Гровса о результатах испытанияатомной бомбы в Нью-Мексико, он впервые по-настоящему осознал, какимгрозным оружием обладают теперь Соединенные Штаты. В тот же день, 21 июля, во время пленарного заседания, Трумэнпопытался предпринять атаку против Советского Союза избрав поводом вопросо новой западной границе Польши. Выдержки из протокольной записи: "ТРУМЭН. Разрешите мне сделать заявление относительно западнойграницы Польши. Ялтинским соглашением было установлено, что Германскаятерритория оккупируется войсками четырех держав -- Великобритании, СССР,США И Франции, которые получают каждая свою зону оккупации. Но сейчас,по-видимому, еще одно правительство получило зону оккупации, и это былосделано без консультации с нами. Если предполагать, что Польша должнаявиться одной из держав, которой отводится своя зона оккупации, об этомследовало бы договориться раньше. Нам трудно согласиться с таким решениемвопроса. Я дружественно отношусь к Польше, и полностью соглашусь спредложением Советского правительства относительно ее западных границ, нодля этого будет другое место -- мирная конференция.

СТАЛИН. В решении Крымской конференции было сказано, что главы трехправительств согласились, что восточная граница Польши должна пойти полинии Керзона. Что касается западной границы, было сказано, что Польшадолжна получить существенные приращения своей территории на севере изападе, но окончательное определение западной границы Польшибудет отложено до мирной конференции.

ТРУМЭН. Но у нас не было и нет никакого права предоставлять Польшезону оккупации.

СТАЛИН. Польское правительство национального единства выразило своемнение относительно западной границы. Его мнение теперь всем намизвестно.

ТРУМЭН. Господин Бирнс только сегодня получил заявление польскогоправительства. Мы с ним еще не успели как следует ознакомиться." Но дело было вовсе не в том, что американская делегация не успелаизучить это предложение. Они вообще мало интересовали Трумэна. Его цельзаключалась в другом -- продемонстрировать твердость по отношению кСоветскому Союзу. Теперь он уже был готов открыто идти на срывдостигнутых ранее договоренностей, хотел показать что не намеренсчитаться с чьим бы то ни было мнением, если оно не устраивало Америку.

"СТАЛИН. Что касается вопроса о том, что мы предоставилиоккупационную зону полякам, не имея на это согласия союзныхправительств, то этот вопрос поставлен неточно. Мы не могли не допускатьпольскую администрацию в западные районы, потому что немецкое населениеушло вслед за отступающими германскими войсками на запад. Польское женаселение шло вперед, на запад, и наша армия нуждалась в том, чтобы в еетылу существовала местная администрация. Наша армия не может одновременносоздавать администрацию в тылу, воевать и защищать территорию от врага.Она не привыкла к этому.

ТРУМЭН. У меня нет никаких возражений против высказанного мненияотносительно будущей границы Польши. Но мы условились, что все частиГермании должны находиться в ведении четырех держав, и будет очень трудносогласиться на справедливое решение вопроса о репарациях, если важныечасти Германии будут находиться под оккупацией державы, не входящей всостав этих четырех держав.

СТАЛИН. Что же вас, репарации пугают? Мы можем отказаться отрепараций с чужих территорий, пожалуйста. Что касается этих западныхтерриторий, то никакого решения об этом не было, речь идет о толкованиикрымского решения.

ЧЕРЧИЛЛЬ. Существует еще вопрос о поставках продуктов питания --весьма важный вопрос, потому что эти районы являются основными районами,доставляющими продукты питания для германского населения.

СТАЛИН. А там будет работать, производить хлеб? Кроме поляков тамнекому работать. На бумаге это пока немецкие территории. На деле -- этопольские территории, де факто.

ТРУМЭН. Что случилось с местным населением?

СТАЛИН. Население ушло.

ЧЕРЧИЛЛЬ. Если это так, то получается, что они должны будут питатьсяв тех районах, куда они ушли -- я так понимаю, что, согласно планупольского правительства, одна четверть всех обрабатываемых земельГермании 19372 года будут отторгнуты от нее. Мы говорили о границе, атеперь перешли к вопросу о снабжении продовольствием Германии. Но я обэтом упомянул потому, что вопрос о границе создает нам большиезатруднения при разрешении некоторых других вопросов.

СТАЛИН. Все равно Германия без импорта хлеба не обходилась и необойдется.

ЧЕРЧИЛЛЬ. Да, конечно. Но она тем более не будет иметь возможностькормить себя, если у нее будут отняты восточные земли.

СТАЛИН. Пусть покупают хлеб у Польши.

ЧЕРЧИЛЛЬ. Мы не считаем, что эта территория является территориейПольши.

СТАЛИН. Там живут поляки, они обработали поля. Мы не можемтребовать от поляков, чтобы они обработали поля, а хлеб отдали немцам. В результате настойчивости, убедительной аргументации Советскойделегации удалось в конце концов добиться согласия западных держав, наприглашение в Потсдам представителя Польского правительства, находившегосяв Варшаве. Делегацию польского правительства возглавил Берут. Американские ианглийские деятели имели с ним обстоятельные беседы. Польские представителиподробно обосновали свою точку зрения относительно западной границы. Онадолжна идти от Балтийского моря несколько западнее Свинемюнде, включаяШтетткин в состав Польши, дальше по реке Одер до реки Западная Нейсе, ипо этой реке до границы Чехословакии. Однако представители западныхдержав по-прежнему отказывались признать эту линию, пытались добитьсяпересмотра договоренности, достигнутой чуть ранее в Ялте. Дальнейшее обсуждение вопроса о польской западной границе происходилопосле перерыва в работе конференции, который был объявлен в связи споездкой Черчилля в Лондон. На этот раз польский вопрос был связан сзападными делегациями в один "пакет" с вопросом о репарациях и проблемойприема новых членов в Организацию Объединенных Наций. В конечном счете повсем трем проблемам, включая вопрос о польской западной границе в томвиде, как его излагала делегация Польши, была достигнута договоренность.Соединенным Штатам и Англии так и не удалось добиться пересмотра ранеепринятых решений. Продолжение дискуссии. Активно навязывая свою точку зрения, в отношении стран, освобожденныхКрасной Армией, представители западных держав в то же время отстранилиСоветский Союз от участия в решении проблем, связанных с районами игосударствами, оккупированными американскими и английскими войсками.Примером может служить обсуждение проблем Италии. Уже в первый период после капитуляции Италии американские ианглийские военные власти старались решать все вопросы в обход советскихпредставителей в союзной контрольной комиссии. Такую же тактику теперьпытались проводить и более высокие инстанции. Характерна дискуссия наПотсдамской конференции вокруг вопроса об опеке. Она возникла после того,как советская делегация предложила обсудить судьбу колониальных владенийИталии в Африке и на Среди земном море. Вот как это излагается вофициальных протоколах.

"ЧЕРЧИЛЛЬ. Так как вопрос об опеке находится в руках у международнойорганизации, я сомневаюсь в желательности обмена мнений по этому вопросуздесь.

СТАЛИН. Из печати, например, известно, что господин Иден, выступаяв английском парламенте, заявил, что Италия навсегда потеряла своиколонии. Кто это решил? Если Италия Потеряла, то кто их нашел?

ЧЕРЧИЛЛЬ. Я могу на это ответить. Постоянными усилиями, большимипотерями и исключительными победами британская армия одна завоевала этиколонии.

СТАЛИН. А Берлин взяла Красна Армия." В конечном счете, вопрос был передан на рассмотрение трех министровиностранных дел. Независимо от того, что судьба этих территорий сложиласьсовсем не так, как рассчитывал Черчилль, интересно отметить его попыткиуклониться от обсуждения с союзниками вопроса об опеке над бывшимиколониями Италии, стремление распорядиться добычей по праву завоевателя,его поразительное пренебрежение к коренному населению этих территорий. На конференции происходило немало острых споров по многим вопросам,но в целом в итоге дискуссии и обмена мнениями были приняты важныепозитивные решения. Перечень документов, согласованных и утвержденных наПотсдамской конференции показывает, что был рассмотрен весьма широкийкруг проблем, что предпринятые там решения могли иметь важное значениедля развития всей международной обстановки. Был учрежден Совет министровиностранных дел; Участники встречи согласовали политические иэкономические принципы по обращению с Германией в начальный контрольныйпериод; была достигнута договоренность о репарациях с Германии, огерманском военно-морском и торговом флоте, о передаче Советскому Союзугорода Кенигсберга, и прилегающего к нему района, о предании суду военныхпреступников.

Были согласованы заявления об Австрии, Польше, о заключениимирных договоров, приеме новых членов в ООН, о подопечных территориях ит.д. В официальном сообщении об итогах встречи говорилось, чтоконференция "укрепила связи между тремя правительствами и расширило рамкиих сотрудничества и понимания". Было заявлено, что правительство и народытрех держав -- участников конференции -- "вместе с другими объединенныминациями обеспечат создание справедливого и прочного мира". Значение решений, принятых на Потсдамской конференции, труднопереоценить.

Список литературы:

1. "История Великой Отечественной Войны Советского Союза 1941-1945" под ред. Поспелова П. Н.

2. "Великая Отечественная война. Вопросы и ответы." М., 1990 г.

3. "Великая Отечественная война. Энциклопедический словарь." М., 1979 г.4. _

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий