регистрация / вход

Земельные отношения в России в XVII-XX веках

Развитие феодальной собственности на землю по Соборному уложению. Реформы Петра I в области государственного управления. Создание основ гражданского, земельного и трудового права в 1917-1920 гг. Декрет о земле. Новый земельный строй России.

План

1. Развитие феодальной собственности на землю по Соборному Уложению 2

2. Реформы Петра 1 в области государственного управления 8

3. Создание основ гражданского, земельного и трудового права в 1917-1920 гг. 13

Список использованной литературы.. 19

1. Развитие феодальной собственности на землю по Соборному Уложению

Главное внимание в Уложении уделялось закреплению привилегированного положения феодалов, четко представлена феодальная иерархия (ст. 91, 93 гл. 10) и зависимость от нее поместного оклада.

Система феодального землевладения, сложившаяся к началу ХVII в. получила закрепление в статьях Соборного Уложения.

Царю принадлежали, как и раньше, дворцовые и чернотягловые (или черносошные) земли. Соборное уложение 1649 г. определило различие этих форм феодальной собственности: дворцовые земли - собственные земли царя и его семьи; государст­венные принадлежат ему же, но как главе государства. Дворцовые зем­ли и жившие на них крестьяне эксплуатировались обычными для феодализма способами: на них распространялись повинности в виде барщи­ны или оброка. Черносошные крестьяне платили подати государству, выполняли многочисленные повинности типа дорожной, мостовой и т.д. Как и раньше, и дворцовые и чернотягловые земли раздавались в собст­венность отдельным феодалам и количество их значительно сокраща­лось.

Верхушка феодальной знати носила звание бояр, но это звание еще в большей мере стало придворным чином, жаловавшимся царем. Другая группа феодалов называлась служилыми людьми - дворянами.Продол­жался процесс дальнейшего ограничения прав и привилегий старой фео­дальной знати. Среди мероприятий, направленных на подрыв еще со­хранившегося влияния последней и проведенных в середине XVI в., прежде всего должна быть названа опричнина. В 1565 г. Иван Грозный разделил земли государства на земские (т.е. обычные) и опричные (т.е. особые), включив в последние земли оппозиционной княжеско-боярской аристократии. Некоторые из этих княжат и бояр погибли, иные получи­ли другие земли в неопричных уездах из рук царя как пожалование, под условием верности и службы. Тем самым был не просто нанесен удар по старой феодальной знати, но подорвана ее экономическая основа. Конфискованные земли были розданы служилым людям. Опричнина сделала поместье главной и господствующей формой феодального зем­левладения, оттеснив на задний план боярскую вотчину. Она же знаме­новала и дальнейший этап в развитии феодальной эксплуатации кресть­ян, привела к росту их повинностей, к сокращению количества земли, находившейся в непосредственном пользовании крестьян.

Весьма существенные изменения происходили и с самими понятиями "вотчина" и "поместье". Вотчинное или поместное землевладение все в меньшей мере свидетельствовало о принадлежности к той или иной группе феодалов, а больше говорило об определенном комплексе прав на землю.

Исаев И.А. выделает следующие виды вотчин, «…в соответствии с характером субъекта и способом их приобретения: дворцовые, государственные, церковные и частновладельческие…». Хотя по отношению к 16-17 вв. правильнее уже говорить о государственном, царском, церковном и частновладельческом землевладении.

Кроме того права владельцев поместий (служилых людей) постепенно расширяются, увеличиваются. Следовательно, можно говорить о поместном землевладении, которое получило правовую регламентацию в Соборном Уложении 1649 г.

По способам приобретения вотчинные земли делились на родовые, выслуженные и купленные. В отношении родовых вотчин права рода в древнейшие времена включали общие для всех его членов правомочия по владению, пользованию и распоряжению. В XVI - XVII вв. единый комплекс родового имущества постепенно распадается на составные частя, по отношению к которым отдельные представители рода наделяются только правом пользования и владения, а право распоряжения остается за родом. На это указывало, например, такое ограничение Личных прав, как обязательность согласия всех родичей при отчуждении родового имущества отдельным членам рода. Проданное имущество могло быть выкуплено членами рода, причем в качестве покупателей они имели явное преиму­щество перед другими лицами. Вместе с тем, в праве и практике наметилась определенная дифференциация частных прав в рамках правового комплекса, которым регламентировались права целого рода. Так, приобретенное отдельным членом рода имущество становилось частной, а не родовой собственностью. Права, связанные с родовыми вотчинами, составляли наиболее стабильную часть в комплексе имущественных прав их владельцев. Специально созданный за­трудненный порядок распоряжения родовыми вотчинами (по Судебнику 1550 г., ст.85) являлся таковым только для от­дельных членов рода, но не для рода в целом. Как отчуждение, так и приобретение (также вторичное приобретение или родовой выкуп) этих имуществ осуществлялись с учетом согласия всего рода. Однако конкретные лица могли быть уст­ранены от сделки, когда она осуществлялась с частью родового имущества, находящегося во владении их семей (устра­нялись нисходящие при выкупе вотчины, проданной их отцом или дедом). Такой порядок указывал на несомненно соли­дарный характер собственности в отношении родовых имуществ. Уже к XVI в. родовые права на имущества ограничива­лись, главным образом, правом родового выкупа и правом родового наследования. Право родового выкупа впервые было официально закреплено в Судебнике 1550 г. (ст.85), а затем подтверждено Соборным Уложением 1649 г. (гл-XVII) и первоначально распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены. Только во второй половине XVII в. оно было распространено на безвозмездные сделки. Родовой выкуп технически осуществлялся одним лицом, но от имени всего рода в целом, а не выкупившего его лица. Цена выкупной сделки обычно совпадала с ценой продажи, на что прямо указывалось в Соборном Уложении (гл. XVI). Особое внимание законодатель уделял регламентации круга лиц, которые допускались к выкупу проданной или зало­женной вотчины. (Отстранялись от выкупа нисходящие родственники продавца, а также боковые, принимавшие участие в сделке). Ещё Судебник 1550 г. формулировал условия, обеспечивающие покупателю вотчины определенные гарантии его имущественного интереса перед лицами, претендующими на выкуп у него вотчины (полагался "полюбовный" выкуп, по цене, определенной владельцем).

Купленная родичами вотчина подпадала под особый режим распоряжения. Отдельный член рода не мог распорядиться ею по своему произволу. Закон связывал это землевладение целым рядом ограничений и условностей: родовая вотчина не могла быть выкуплена для третьего лица и на его деньги (в этом случае она возвращалась владельцу безвозмездно); она не могла быть заложена без соблюдения определенных условий и т.п.

Субъектом права собственности на купленные вотчины была семья (муж и жена), этот вид вотчин приобретался супру­гами совместно на их общие средства. Следствием такого предположения был переход вотчины после смерти одного из супругов к пережившему его. Вместе с тем, после смерти владевшей купленной вотчиной вдовы право на вотчину пере­ходило не в род умершей, а в род мужа, что указывало на принадлежность этой формы землевладения не отдельному супругу, а именно супружеской паре.

Право родового выкупа не распространялось на купленные вотчины, отчужденные при жизни их владельца. Здесь инди­видуальная воля получала определенное преимущество: "а до купель дела нет: кто куплю продаст, и детям и братьям и племянникам тое купли не выкупати" (ст.85 Судебника 1550 г.).

Купленные вотчины, перешедшие по смерти приобретших их лиц родичам, получали статус родовых. Тем самым инди­видуальная сделка частных лиц превращалась в один из способов формирования родового имущественного комплекса.

Но при жизни супругов отчуждение таких вотчин не представляло особых сложностей и было ограничено лишь солидар­ной волей супругов.

Статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных фактов и не был однородным для разных видов этой формы землевладения. Чаще всего круг правомочий вотчинника прямо определялся в самой жалованной грамоте. Последняя являлась и формальным подтверждением законных прав вотчинника на его имущество. В случае отсутствия грамоты вотчина могла быть изъята у наследников государством. В целом же пожалованные вотчины приравнивались практикой к купленным, а в начале XVII в. законодатель прямо уравнял правовое положение жалованных вотчин с родовыми, со всеми проистекающими отсюда последствиями.

Наделение люда выслуженной (жалованной) вотчиной рассматривалось как средство поощрения вполне конкретных индивидов. В таком качестве она по своему статусу приближалась к поместному землевладению и отделялась от родо­вой вотчины. Связанные с этой формой юридические трудности распоряжения исходили уже не от рода, а от пожалователя, т.е. государства. Индивидуальный характер данной формы землевладения был однако преодолен солидаризмом рода в процессе уравнивания статуса вотчины и поместья, при сближении правомочий на выслуженные и родовые вот­чины.

Поместное землевладение складывалось в качестве особой, но в правовом отношении недостаточно определившейся формы землевладения уже в XVI - XVII вв. В тот период поместные выделы осуществлялись из княжеских (дворцовых) земель в пользу непосредственно связанных с княжеским двором лиц.

Условность владения поместьем связывалась в правовом мышлении эпохи прежде всего с первоначальным моментом его образования: за службу давалась земля. Однако, по отношению к уже полученному поместью складывалась иная презумпция: выделенный землей относился к ней, как к своей собственности, с чем связывались и его ориентации в сферах эксплуатации и распоряжения поместьем. В системе хозяйственных отношений поместье ничем, не выделялось из ряда других хозяйственно-правовых форм (например, вотчин), что вызывало подспудно, а позднее уже открыто сформулированную тенденцию к их сближению. Определенно такое сближение наметилось в XVII в., Поразившись, пре­жде всего, в разрешении обменивать вотчины на поместья и приобретать (с особого дозволения) поместья в вотчину. Соответственно закон (Соборное Уложение гл. XVII, ст.9) разрешил продавать поместья.

Поместья давались за самые различные виды государственной службы, поэтому необходимо было ввести определен­ные эквиваленты для оценки соответствующих заслуг.

Нивелирующее влияние, которое оказала выработка практикой достаточно рутинного и стандартного порядка, связанно­го с регламентацией размеров и объектов, включенных в него, уже в XVI в. усиливается дополнительными факторами. Военная реформа середины века, уравнявшая порядок верстания военнослужащих с вотчины и поместья (независимо от вида землевладения, а в зависимости от его размеров) была существенным шагом в этом направлении. Подошла очередь для правовой интерпретации статуса самого субъекта поместного землевладения, т.е. для определе­ния, является ли таковым только лицо, получившее за свою службу поместье, или поместные права распространяются и на его близких. Большей четкости требовали регламентация всего комплекса прав по владению поместьем и решение вопроса о приобщении членов веем помещика к этим правам. Для нужд экономической стабилизации поместного земле­владения наиболее приемлемой оказалась линия хозяйственной преемственности в рамках одной семьи, а не частые переходы поместья из одних рук в другие.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшая для дворян с пятнадцати лет. По достижении этого возраста, поступивший на службу сын помещика, "припускался" к пользованию поместьем. Ушедший в отставку помещик получал поместье на оброк вплоть до достижения сыновьями совершенноле­тия, с середины XVI в. - поместье на тот же срок оставалось в его пользовании. К наследованию поместьем стали при­влекаться боковые родственники, женщины получали с него "на прожиток". Пенсионные выдачи женщинам (вдовам по­мещиков и их дочерям) производились до момента нового замужества (вдовы) или до совершеннолетия (дочери), а с начала XVII в. - уже вплоть до смерти вдовы и детей. Такие выдачи рассматривались законом не как наследование, а лишь как пожалование.

Поэтому распоряжение этим имуществом было связано с рядом специальных ограничений. Например, вплоть до Собор­ного Уложения разрешался только обмен поместья на поместье, с 1649 г. был допущен обмен поместий на вотчины (при соблюдении необходимых обменных эквивалентов), но только с санкции государства (гл. XVII, ст.2 - 7). К концу XVII в. устанавливается практика обмена поместий на денежные оклады ("кормовые деньги"), что в скрытой форме означало уже фактическую куплю-продажу поместий. Официальная продажа поместий (за долги) была допущена в XVII в. тогда как сдача поместий в аренду за деньги разрешалась уже ст. 12 гл. XVI Соборного Уложения. Сближение правового статуса вотчины и поместья, завершившееся к середине XVII в. указывало на консолидацию иму­щественных прав, принадлежавших различным группам господствующего класса. Одним из признаков этого стало право обмена вотчины на поместье с соответствующей передачей прав и обязанностей, лежавших на обмениваемом объекте. Но не менее важным симптомом сближения данных форм землевладения стал трансформированный порядок передачи поместий по наследству, в сущности мало отличный от вотчинного наследования. Расширение круга наследников, отме­ченное для обоих случаев (для вотчин и поместий) указывало на те же тенденции.

Обратимся теперь непосредственно к содержанию феодального землевладения.

Так, глава 16 «О поместных землях» расши­рила права дворян, сделав первый шаг в уравнивании прав владельцев поместий и вотчин. Статья 2 гл. 16 устанавливала право обмена поместий на вотчину только с согласия царя: Обмен поместий различных качеств не влек за собой денежной компенсации.

Закон предлагал расписать «меновые поместья» по «полюбовному челобитью» (ст. 3 гл. 16). В статье 8 гл. 16 говорилось, что в случае старости, болезни увечья, право пользования поместьем передавалось сы­новьям если они несли военную службу: иногда по усмотрению царя поместье жаловалось в пожизненное пользование. Основанием получения поместного владения являлась служба государю (военная, административная и т. д.). В развитии правового статуса поместья особое значение имел прожиток, т.е. часть поместья, выделяемая после смерти его владельца на содержание вдовы, дочерей, престарелых родителей, несовершеннолетних детей. Матери или жены дворян, погибших на войне, получали на содержание поместье, которой подлежало передаче детям (ст. 22 гл. 16). За­креплялось право на дополнительное поместье за военную службу (ст. 24 гл. 16). Определялся размер поместий, полу­чаемых вдовой и дочерью на содержание, в зависимости от обстоятельств смерти дворянина (ст. 30-32 гл. 16). Следова­тельно, Уложение 1649 г. содержит целый комплекс правовых норм, связанных с наследованием поместья. Интересна ст. 17 гл. 16, в которой говорилось, что оставшаяся после родителей дочь владела поместьем,, полученным ею на свое содержание до замужества, после чего она передавала свое поместье мужу в качестве приданого. Одним из оснований прекращения права дворянина на поместье по Соборному Уложению являлось длительное (свыше 10 лет) пребывание в плену, (ст. 29 гл. 16), но по возвращении из плена он вправе был требовать поместье назад. За провинности или преступление поместье у дворянина отбиралось и передавалось другому (ст. 38 гл. 16). Поместье после смерти его владельца (ст. 58 гл. 16) делилось поровну между наследниками: женой и детьми. Другой разновидностью феодальной собственности на землю было вотчинное землевладение и в Уложении 1649 г. ее правовому положе­нию отведена специальная глава 17.

Вотчина, как более ранняя форма феодального землевладения постепенно утратила свое привилегированное положе­ние, она уже не являлась пожизненным землевладением, а зависела от воли царя. Важнейшей стороной правового ста­туса вотчинного землевладения было право наследования вотчин.

Вотчинники не имели права отчуждать свои земли церкви. Родовые и купленные вотчины не наследовались бездетной вдовой умершего вотчинника (ст. 1 гл. 17), она имела право получить в наследство после мужа только купленные им вотчины. Вотчины по Уложению 1649 г. наследовали сыновья, дочери - только после смерти братьев (ст. 2 гл. 17). Могли наследовать и родственники по боковой линии. При наследовании вотчины двумя-тремя и более сыновьями право на наследство принадлежало всем в равной мере. Право на отчуждение вотчины также принадлежало в равной мере всем ее наследникам. Таким путем закон защищал права на вотчины несовершеннолетних совладельцев. Купленная вотчина, полученная вдовой по наследству отдельно от детей, считалась ее собственностью (ст. 6-7 гл. 17). Статьи 16-17 гл. 17 Соборного Уложения узаконили правовое положение землевладельцев жалованных вотчин. Владельцы вотчин, так же как и владельцы поместий, за совершенное преступление - измену, лишались права владе­ния ими (ст. 25-26 гл. 17). но вотчинник мог продать родовую вотчину и обладал правом на все виды отчуждения. Всякие сделки купли-продажи вотчины оформлялись путем записи в книгах поместного приказа, в противном случае сделки считались недействительными (ст. 34-36 гл. 17). Если же сделки совершались обманным путем в обход закона, то вотчинник подлежал публичному наказанию кнутом.

Владеть вотчинами могли дворяне и их дети, как находящиеся на службе у царя, так и служившие высшему духовенству (ст.37гл. 17).

Статья 42 гл. 17 Соборного Уложения запрещала завещать продавать или закладывать родовые, выслуженные или куп­ленные вотчины монастырям или духовенству, что свидетельствовало об ограничении церковного землевладения. Гражданское право

В Соборном Уложении 1649 г. большое внимание уделяло защите форм феодального землевладения (гл. 16,17). В ст. 196 -197 гл. 10 развиваются нормы о залоге. Так, в случае нарушения залогодержателем срока хранения вещи в залоге, собственность на нее переходила к залогодателю. При этом разница в сумме займа и заложенной вещи не учи­тывалась.

При невыплате долга взыскивалось имущество, при несостоятельности должник выдавался кредитору с головой. На­следники отвечали за долги наследователя (ст. -132, 207 гл. 10).

Все договоры оформлялись в письменном виде (ст. 246-250 гл. 10), устанавливались формы совершения разного рода сделок. Крупная сделка составлялась площадным подьячим, менее крупные заключались домашним способом и подпи­сывались сторонами. Предусматривалась ответственность (ст. 251-253 гл. 10) за составление подложной крепости, сделки по принуждению, попытки ложного обвинения в принуждении к сделке.

Ограничения и регламентация переходили и в сферу наследственного права. Степень свободы в распоряжении имуще­ством была различной в случае наследования по закону или по завещанию (во втором случае она была большей). Пре­жде всего, воля завещателя ограничивалась сословными принципами: завещательные распоряжения касались лишь купленных вотчин, родовые и выслуженные вотчины переходили к наследникам по закону. Родовые вотчины наследовали сыновья, при отсутствии сыновей - дочери. Вдова могла наследовать только часть вы­служенной вотчины "на прожиток", т.е. в пожизненное пользование. Родовые и жалованные вотчины могли наследовать­ся только членами рода, к которому принадлежал завещатель.

Купленные вотчины могла наследовать вдова завещателя, которая, кроме того, получала четверть движимого имущест­ва и собственное приданое, внесенное ею в семейный бюджет при вступлении в брак.

Поместье переходило по наследству к сыновьям, каждый из которых получал из него "по окладу". Определенные доли выделялись "на прожиток" вдовам и дочерям, до 1684 г. в наследовании поместья участвовали боковые родственники.

2. Реформы Петра I в области государственного управления

Важнейшими являлись реформы государственного аппарата, управления. В России государство к тому времени начинает играть необычайно большую роль во всех сферах жизни, а в идеологии складывается буквально культ абсолютистского государства. В то же время прежний государственный аппарат, содержавший в себе много архаических черт, не справлялся со стоявшими перед ним задачами, государственная машина давала сбои...

Указом 2 марта 1711 года был образован Сенат. Он заменил Боярскую Думу. Чем не устраивал Петра Боярская дума, в чём смысл и значение проведённой реформы?

Ответ на эти вопросы дал ещё В.И.Ленин: «Монархия XVII века с боярской думой не похожа на чиновничьи-дворянскую монархию XVIII века». Следовательно, отличие монархии XVII века от монархии XVIII века состояло в том, что первой сопутствовала Боярская дума, в то время как характерной особенностью второй являлось управление страной при помощи дворян-чиновников.

Назначения в Сенат, как и освобождение от присутствия в нём, производились царём, руководствовавшимся при этом отнюдь не породой, а способностями кандидата в сенаторы. В итоге зависимость сенатора от царя была неизмеримо большой. В этом проявилась одна из черт утверждавшейся в России абсолютной, то есть неограниченной монархии.

Отмеченные особенности Сената выкристаллизовались много позже, а сейчас мартовским указом 1711 года этот орган власти создавался в спешке, без чётких представлений о его правах и обязанностях. Уже первая фраза указа у историков вызывала и вызывает споры о том, каким учреждением представлялся царю Сенат: временным или постоянным. Она гласила: «Определили быть для отлучек наших Правительствующий сенат для управления».

Из текста явствует, что учреждение создавалось «для отлучек наших», то есть на время пребывания царя вне столицы, в данном случае в походе к границам Османской империи. На деле Сенат продолжал существовать и после возвращения Петра из похода.

Не сразу сложились обязанности Сената. Сохранилось три редакции указа с перечислением поручений Сенату на время отсутствия царя.

«Сенат имел право издавать указы, которых все обязаны были слушаться под страхом наказания и даже смертной казни. Сенат ведал суды, наказывал неправильных судей, должен был заботиться о торговле, смотреть за всеми расходами, но главная цель его была собирать деньги. Все сенаторы имели равные голоса. Сенату подведомы были губернаторы, и для каждой губернии в самом сенате учреждались так называемые повытья с подъячими. Канцелярия сената, кроме повытий, имела три стола: секретный, приказный и разрядный. В канцелярии правительствующего сената должны были находиться неотлучно коммисары из губерний для принимания царских указов следуемых в губернии и для сообщения сенату сведений по вопросу о нуждах губернии; они вели сношения со своими губерниями через нарочных или через почту.

Вместе с учреждением сената последовало учреждение фискалов. Главный фискал на всё государство назывался обер-фискалом. Он должен был надсматривать тайно и проведывать: нет ли упущений и злоупотреблений в сборе казны, не делается ли где неправый суд, и за кем заметит неправду, хотя бы и за знатным лицом, должен объявить перед сенатором; если донос окажется справедливым, то одна половина штрафа, взыскиваемого с виновного, шла в казну, а другая поступала в пользу обер-фискала за открытие злоупотребления. Под ведомством обер-фискала были провинциал-фискалы, с такими же обязанностями и правами в провинциях как и обер-фискал в целом государстве. Под властью последних состояли городовые фискалы. Фискалы должны были над всеми надсматривать; все должны были всячески им содействовать – все, ради собственной пользы, приглашались к доносничеству.

С учреждением сената ратуша хотя не была уничтожена, но потеряла своё прежнее значение, и власть губернаторов стала простираться на торговое сословие. Губернаторам было отдано ямское дело, а ямской приказ был упразднён. На них же было возложено отыскание металлических руд, и особый существовавший до сих пор приказ рудных дел был уничтожен. С целью преобразования монетной системы учреждено особое место, так называемая купецкая палата».

В 1718 г. были ликвидированы старые приказы и взамен их введены коллегии. Было учреждено всего 11 коллегий: 1) Коллегия "чужестранных дел"; 2) Коллегия военных дел; 3) Адмиралтейств-коллегия (по военно-морским делам); 4) Камер-коллегия (ведавшая сбором государственных доходов); 5) Штатс-коллегия (ведавшая государственными расходами); 6)Ревизион-коллегия; 7) Берг-коллегия (ведавшая горной промышленностью): 8) Мануфактур-коллегия (ведавшая всей остальной промышленностью); 9) Коммерц-коллегия (ведавшая торговлей). Несколько позднее были учреждены Вотчинная коллегия, которая ведала делами Поместного приказа, и Юстиц-коллегия. На смену прежнему, весьма хаотичному приказному управлению, пришли новые центральные учреждения отраслевого типа. Во главе каждой коллегии стоял

президент, при нем вице-президент, несколько коллежских советников и асессоров. В каждой коллегии была канцелярия во главе с коллежским асессором и архивариусом. Большое значение имела личная канцелярия Петра, которая называлась "Кабинетом".

Ломке было подвергнуто и все областное управление. Указ 18 декабря 1708 года извещал о намерении создать 8 губерний. До осуществления губернской реформы страна делилась на 250 уездов, непосредственно подчинявшихся центральным учреждениям в Москве – приказам. Теперь между уездной администрацией и приказами должна была появиться промежуточная инстанция – губернские власти. Во главе губернской администрации стояли губернаторы, пользовавшиеся на управляемой территории всей полнотой судебной, административной и военной власти. Губернаторами Пётр назначал близких себе людей. Во главе Петербургской губернии был поставлен Меншиков, Воронежской – адмирал Фёдор Матвеевич Апраксин, Казанской – его брат Пётр Матвеевич, Московской – боярин Тихон Никитич Стрешнёв. Губернские учреждения должны были начать работать с 1710 года. Вся страна была разделена на 8 губерний: Московскую, Санкт-Петербургскую, Киевскую, Смоленскую, Архангельскую, Казанскую, Азовскую и Сибирскую. Позднее были образованы еще три новые губернии: Нижегородская, Астраханская и Рижская, а Смоленская была расформирована. У губернатора был свой штат помощников. В 1713 г. была сделана попытка создать при губернаторе "консилиум" (совет) из местных дворян.

Губернские учреждения должны были укрепить местную администрацию. Огромные права губернатора позволяли ему оперативно подавлять вспышки недовольства в самом зародыше. Учреждение губерний давало правительству ещё одно преимущество – появилась возможность более эффективно взимать налоги, набирать рекрутов и мобилизовывать людей на строительные работы. Эффективность обеспечивалась наличием в распоряжении губернаторов воинских команд, используемых и для выколачивания недоимок, и для привлечения на службу в армию и во флот крестьян и горожан.

В 1719 г. областная реформа получила дальнейшее свое развитие: основной административной единицей на местах стала провинция. Всего было образовано 50 провинций. Во главе каждой из провинций стоял воевода, оказавшийся в зависимости от губернатора. Воевода руководил канцеляриями рекрутского сбора, розыскных, провиантских дел, таможней и другими учреждениями. Каждая провинция в свою очередь разделялась на дистрикты. Во главе каждого дистрикта находился комиссар из состава местного дворянства. Одной из мер укрепления государственной власти на местах была система расквартирования войск. Полковой дистрикт имел большое значение как военно-полицейская административная единица.

В результате реформ государственного аппарата и власти на местах в России было создано государство, которое в исторической литературе было удачно названо "регулярным государством". Это было абсолютистское бюрократическое государство, пронизанное слежкой и шпионажем. Естественно, что в таком государстве демократические традиции, никогда не умиравшие в России, оказались в очень неблагоприятных обстоятельствах. Они продолжали жить в повседневном быте крестьянской общины, казацкой вольнице. Но демократия все больше приносилась в жертву грубому авторитарному правлению, сопровождавшемуся необычайным ростом роли личности в российской истории. Одним из внешних проявлений этого было принятие русским царем титула императора и преобразование России в империю, что нашло отражение в общественном сознании и в культуре.

3. Создание основ гражданского, земельного и трудового права в 1917-1920 гг.

Переходя к рассмотрению вопроса, необходимо обратить внимание на два существенных момента. Во-первых, большевики исходили из того, что государство и право, которое рассматривалось ими как порождение государства, при коммунизме должны были отмереть. Поэтому культивировался подход к государству и праву как временным институтам

Во-вторых, формирующееся советское право представляло собой своеобразный феномен в мире правовых систем, особый вариант заидеологизированной правовой системы. С самого начала оно было продуктом и юридизированным обеспечением практической реализации большевистской идеи коммунистического строя. Декреты и иные нормативные документы рассматриваемого периода (октябрь 1917 - середина 1918 гг.) по сути дела, представляли собой «революционное право», то есть феномен («неправовой» в юридическом смысле), который был обусловлен потребностями революции и фактически обосновывал, оправдывал практические шаги пришедшей к власти большевистской партии, нередко сопровождавшиеся насильственными действиями и акциями, опиравшимися не на законы, а на «революционное правосознание».

Характеризуя гражданское право, можно отметить:

1) Положение о рабочем контроле (16 ноября 1917г.);

2) Декрет о земле (принят II Всероссийским съездом Советов);

3) Декрет ВЦИК «Об отмене наследования» (27 апреля 1918г.);

4) Декрет ВЦИК о дарении (20 мая 1918г.).

По трудовому праву:

1) Декрет Совнаркома о 8-часовом рабочем дне;

2) Декрет об отпусках (14 июня 1918г.);

3) Положение о страховании на случай безработицы (11 декабря 1918г.);

4) Декрет о биржах труда (31 января 1918г.).

В годы гражданской войны в правотворческой и законодательной деятельности Советского государства происходят определённые изменения. Наиболее важными из них являются: 1) решительный разрыв с прежним законодательством. Так, по декрету о суде № 3 от 13 июля 1918 года полностью запрещаются ссылки на законы свергнутых правительств; 2) осуществляется подготовка и принятие первых кодексов; 3) обращается внимание на реализацию принятых законов, ибо местные советы по-прежнему предпочитали в своих практических действиях руководствоваться революционной целесообразностью. VI Всероссийский съезд Советов 8 ноября 1918 года принял специальное постановление «О точном исполнении законов».

В условиях войны вносятся коррективы практически во все отрасли права. В значительной мере они определялись политикой «военного коммунизма».

В сфере гражданско-правовых отношений акцент делается на максимальное огосударствление собственности на основные средства производства. Советская власть национализировала всю крупную и среднюю промышленность. В соответствии с постановлением ВСНХ от 29 ноября 1920 года подлежали национализации все промышленные предприятия с числом рабочих свыше 5 человек при механическом двигателе и свыше 10 человек без механического двигателя. По декрету ВЦИК от 24 августа 1918 года отменялось право частной собственности на недвижимость в городах. Она также переходила в собственность государства и передавалась в ведение органов местной власти.

Была введена строгая централизация управления национализированными предприятиями через главки ВСНХ (система главкизма). Отношения между национализированными предприятиями строились в основном не на гражданском праве, а административном.

В руки государства переходит и весь механизм распределительных отношений. В годы гражданской войны была запрещена частная торговля. Все частные магазины и торговые заведения были национализированы. Для снабжения населения была введена карточная система. Была предпринята попытка ограничить, а в перспективе ликвидировать товарно-денежные отношения, заменив их продуктообменом, что соответствовало доктринальным установкам марксизма-ленинизма. 19 января 1920 года СНК РСФСР принял декрет «Об упразднении народного банка». Однако государству не удалось покончить в полной мере с товарно-денежными отношениями. Ввиду дефицита материалов и оборудования СНК декретом от 15 июля 1920 года был вынужден разрешить предприятиям приобретать их на частном рынке. Допускалась и частная торговля продуктами питания на рынках. Оказалась неэффективной и попытка ввести бесплатный проезд пассажиров, провозку грузов и багажа по железным дорогам.

Принятый в декабре 1918 года Кодекс законов о труде (КЗоТ) содержал 137 статей, которые составили 9 разделов, подробно регламентировавших все стадии трудовых отношений и социального права граждан РСФСР. Его достоинствами были:

1) В него вошли принципиально важные положения первых декретов Советской власти о труде: о 8-часовом рабочем дне, об оплачиваемом месячном отпуске.

2) Кодекс наделял каждого трудоспособного гражданина правом «на применение труда по своей специальности и за вознаграждение, установленное для этого рода работы».

3) КЗоТ исчерпывающим образом устанавливал основания для увольнения с работы.

4) Широкими правами по вопросам найма, увольнения, оплаты труда, разработки тарифов и тарифных положений наделялись профсоюзные организации.

Ряд вышеназванных норм кодекса был впоследствии воспринят другими государствами и международно-правовыми актами.

Однако в годы гражданской войны многие положения КЗОТа не получили практического применения. Вместо них действовали сначала Общее нормальное положение о тарифе от 2 мая 1919 года, а затем Общее положение о тарифе от 17 июня 1920 года, которые регулировали основные институты трудового права и частично заменяли КЗОТ.

Характерная особенность трудовых отношений периода гражданской войны состояла в выполнении работ по принуждению, в соответствии с указаниями властей и независимо от воли и желания гражданина (трудовая повинность, введение распредотделов, запрещение ухода по собственному желанию и т.д.)

Как известно из истории, большевики отстаивали национализацию земли, в то время как меньшевики, левые эсеры – муниципализацию. Указанные партийные установки нашли свое отражение в Декрете о земле, принятом Вторым съездом Советов рабочих и солдатских делегатов на второй день после свершения Октябрьской революции, т.е. 26 октября (8 ноября) 1917 г.

Декрет о земле

На основе Декрета о земле был уничтожен земельный строй дореволюционной России и создан новый земельный строй России. Была отменена частная собственность на землю без вознаграждения крупных собственников. Уничтожение частной собственности на землю фактически явилось национализацией земли.

Правда, в самом Декрете термин "национализация земли" не содержится; тем не менее, его положения законодательно закрепили именно национализацию земли. Декрет установил, что помещичья собственность на землю отменяется немедленной без всякого выкупа, все земли обращаются во всенародное достояние и переходят в пользование всех трудящихся.

Раскрывая политико-юридическое содержание национализации земли, надо сказать, что национализация есть передача всей земли в собственность государства. Собственность означает право на ренту и определение государственной властью общих для всего государства правил владения и пользования землей. К таким общим правилам, безусловно, относится при национализации запрещение всякого посредничества, т.е. запрещение передачи земли субарендаторам, запрещение уступки земли тому, кто не является сам хозяином.

Юридическим выражением национализации земли явилось право исключительной собственности государства на землю – запрещались какие-либо сделки с землей купля-продажа, аренда, залог.

Декрет о земле ввел принцип трудового землепользования, определил принципы и формы владения и пользования землей. Земельные участки с высококультурными хозяйствами превращались в государственные хозяйства. Основная масса земель передавалась на основе уравнительного землепользования крестьянам по трудовым или потребительско-трудовым нормам и подвергалась периодическим переделам. Правом пользования землей наделялись все граждане России, желающие обрабатывать ее своим трудом вместе с семьей или в товариществе. Наемный труд не допускался. Формы пользования землей допускались различные, в зависимости от желания граждан отдельных селений и поселков подворные, хуторские, общинные, артельные.

Таким образом, Декрет о земле предусмотрел различные формы землепользования – государственных предприятий, товариществ, артелей и трудящихся крестьян. Впоследствии одни формы (например, хуторское, общинное, единоличное землепользование) были отменены, а другие укрепились и в конечном счете стали преобладающими и основными. Установление национализации земли привело к возникновению и последующему развитию земельного законодательства.

Положения Декрета о земле вскоре были включены в Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа, которая вошла затем в первую Конституцию РСФСР.

Социализация земли III Всероссийский съезд Советов 18 января 1918 г принял основные положения Декрета о социализации земли. Съезд поручил ВЦИК доработать и утвердить весь Декрет в целом. Под влиянием большевиков проект Декрета был существенно исправлен, а ряд положений принципиально изменен. 9 февраля 1918 г. ВЦИК утвердил Декрет о социализации земли.

Декрет состоял из 13 разделов, в которых были развиты и более детально сформулированы основные принципы и положения Декрета о земле. Новый закон подтвердил национализацию земель, недр, лесов и вод. Декрет о социализации земли также подтвердил положение о праве исключительной государственной собственности на землю и ее недра. Земля передавалась без всякого выкупа в пользование трудящегося народа.

В первую очередь земля предоставлялась в пользование для ведения сельского хозяйства государственным хозяйствам, сельскохозяйственным коммунам и товариществам.

Декрет о социализации земли подробно урегулировал уравнительное распределение земли.

В 1919 г. ВЦИК принял Положение о социалистическом землеустройстве и о мерах перехода к социалистическому земледелию. Это Положение неразрывно связало мероприятия по землеустройству и переустройству сельского хозяйства. В Положении обосновывалась необходимость перехода от единоличных форм землепользования к землепользованию совхозов, сельскохозяйственных коммун, артелей, товариществ по общественной обработке земли. Положением предусматривались всякого рода преимущества и создавались благоприятные условия для развития коллективных форм землепользования. Содержались требования рационального использования сельскохозяйственных земель, охраны земли от истощения, строительства оросительных и осушительных сооружений, насаждения защитных лесов, укрепления песков и т.д.

Вместе с тем Положение регламентировало и единоличное землепользование трудовых хозяйств.

Положение впервые ввело понятие единого государственного земельного фонда, который находится в непосредственном заведовании и распоряжении соответствующих органов государственной власти и управления (ст. 1 и 2). Составные части единого государственного земельного фонда хотя и не перечислялись, но упоминались такие категории земель, как земли сельскохозяйственного назначения, земли, занятые промышленными предприятиями, транспортом, курортами, городские и поселковые земли.

Положение определило цели и задачи землеустройства, круг землеустроительных действий, очередность и порядок составления и исполнения государственных записей и учета землепользования.

Список использованной литературы

Владимирский-Буданов М.Ф. "Обзор истории русского права", Ростов-на-Дону, 1995г.

Маньков А.Г. Уложение 1649 года - кодекс феодального права России, Л.,1980 г.

История государства и права / Под редакцией Чистякова О.И. и Мартисевича И.Д., М., 1985г.

Исаев И.А."История государства и права России", М., 2000 г.

История государства и права России / Под ред. Ю.П. Титова, М., 2002 г.

Хрестоматия по история государства и права России / Под ред. Ю.П. Титова, М., 1999 г.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий

Другие видео на эту тему