регистрация / вход

Региональная интеграция в Европе

Изменение политической карты Европы: от средневековья до наших дней. Понятие и признаки региональной интеграции. Развитие и этапы интеграционных процессов в Западной Европе. Интеграционные процессы в Восточной Европе.

Министерство образования и науки Российской Федерации

Московский Государственный Университет им. Ломоносова

Юридический факультет

Реферат

Региональная интеграция в Европе

Москва 2006


Содержание

Введение. 3

1. Изменение политической карты Европы: от средневековья до наших дней 5

2. Понятие и признаки региональной интеграции. 6

3. Развитие и этапы интеграционных процессов в Западной Европе. 10

4. Интеграционные процессы в Восточной Европе. 14

Выводы.. 17

Литература. 19

Введение

Вряд ли найдется на нашей планете регион, который внес бóльшую культурную, политическую, научно-техническую, философскую лепту в общемировую сокровищницу. Вот уже две с половиной тысячи лет — начиная со времен Сократа и Платона — этот территориально небольшой придаток Евразии неутомимо порождает чуть ли не столько идей и концепций, гениев и мировых завоевателей, надежд и страхов, сколько и весь остальной мир.

За это время Европа привыкла к тому, что ее ценности (хоть экономические, хоть мода на одежду) почти «без сопротивления» принимаются всеми остальными цивилизациями; а кто не принимает — остается «на задворках» нынешнего триумфального движения цивилизации.

Европа является колыбелью гуманизма, свободы и демократии. Однако эти ценности не существуют сами по себе — они являются итогом гораздо более богатой социальной действительности, в основе которой лежат частная собственность и интенсивный способ производства, существовавшие в Западной Европе с незапамятных времен (но которых не было и нет пока в нашей стране). На этой основе возникают демократические многопартийные политические системы, возникают государства-нации, формируются национальные интересы. Поэтому движение к свободе, демократии и гуманизму происходит не автоматически. Дорога к европейским ценностям опосредована национальными интересами.

За последние пару десятков лет Европа и мир в целом претерпели значительные изменения, имеющие огромное историческое значение, причем один из эпицентров изменений, потрясших мир, был в нашей стране, повернувшей свой вектор развития от коммунистических идеалов к попытке вернуться в русло традиционных западных (т.е. европейских) ценностей.

Важнейшим среди этих изменений можно назвать мощные интеграционные процессы, неуклонно происходящие в Западной и Центральной Европе. Почти вековой давности предсказание о «Соединенных Штатах Европы» на наших глазах становится реальностью.

Давно и успешно достигнуты такие цели экономисечких интеграционных процессов в Европе, как постепенное устранение всех ограничений в торговле между странами-участницами, установление общего таможенного тарифа в торговле с третьими странами, ликвидация ограничений для свободного передвижения людей, капиталов и услуг, разработка и проведение общей политики в области транспорта, сельского хозяйства, создание единой валюты, унификация налоговой системы, разработка принципов согласованной экономической политики.

В настоящее время на повестке дня стоит политическая интеграция, в частности, принятие общеевропейской конституции, сближение законодательства, возможности создания общеевропейского правительства.

Рассмотри более подробно интеграционные процессы в Европе, их особенности и специфику.

1. Изменение политической карты Европы: от средневековья до наших дней

На протяжении полутора тысячелетий – от падения Римской Империи и, по меньшей мере, до конца Второй мировой войны — Европа представляла собой море государств и квазигосударственных образований, количество которых исчислялось сотнями и тысячами (в одной только «Священной Римской Империи германской нации» в XVII в. насчитывалось 300 независимых и полторы тысячи полунезависимых образований!). Все эти вольные города, империи, княжества просто и княжества великие, архиепископства и герцогства постоянно интриговали, сражались, мирились и всячески продвигали свои собственные интересы. В этом море мелких и мельчайших государств время от времени появлялась и рыбешка покрупнее – государства, претендовавшие на гегемонию и масштабах региона, а то и всего континента. Однако этих потенциальных претендентов на европейскую гегемонию было всегда несколько – от 3—4 до 6—7 (в XIX веке, например: Франция, Англия, Россия, Австро-Венгрия, к концу века – и Германия). Возвышение одного из них немедленно вызывало озабоченность и у мелких соседей, боявшихся поглощения, и у других потенциальных гегемонов, боявшихся чрезмерного усиления соперника. Реакция была незамедлительной: между бесчисленными столицами неслись курьеры, сновали послы и шпионы, сколачивались коалиции и контр-коалиции — и в результате общеевропейская гегемония так и оставалась недостижимой мечтой. За полторы тысячи лет европейской истории никому и ни разу не удалось установить над континентом стабильный контроль. Несколько раз удачливые завоеватели (Наполеон, Гитлер) были довольно близки к этому, но их торжество длилось лишь несколько лет.

Нынешнее сплочение Европы выросло из этой традиции союзов, из векового стремления к балансу сил. Процесс объединения Европы начался еще после Первой мировой войны. Тогда политические дискуссии не привели к конкретным шагам. Однако Вторая мировая убедила европейские страны в том, что им друг без друга не прожить. Когда после 1945 г. Европа столкнулась с угрозой со стороны Советского Союза, ее вполне естественной реакцией было создание блока.

9 мая 1950 года министр иностранных дел Франции Роберт Шуман произнес историческую речь, в которой предложил объединить угольную и сталелитейную промышленность Франции и ФРГ. В 1951 году это было сделано. В Париже подписали соответствующий протокол, установивший Европейское сообщество угля и стали. В нем участвовали Бельгия, Франция, Германия, Италия, Люксембург и Нидерланды. Через шесть лет в Риме другой договор установил Европейское экономическое сообщество и Европейское сообщество по атомной энергии. В 1967 году произошло слияние исполнительных органов трех сообществ, в результате чего была создана управляющая структура, которая сохранилась до сих пор. Окончательной вехой на пути к ЕС стал Маастрихтский договор 1992 года, который предусматривал создание собственно Европейского сообщества, а также определял рамки для единой валюты и большей политической интеграции.

Впервые в общий блок вошли почти все европейские государства – ведь опасность с востока угрожала в равной степени всем. Столь же естественным был и союз с другим кандидатом в гегемоны – с США, которые обеспечивали противовес Москве и, вдобавок, были куда привлекательнее (как по экономическим так и, главное, по идеологическим соображениям). Наконец, примерно равенство всех стран региона, отсутствие четко выраженного гегемона внутри самой Европы облегчило как создание общевропейского блока, так и его благополучное сохранение в новом, постсоветском, посткоммунистическом мире.

2. Понятие и признаки региональной интеграции

О возникновении региональной интеграции как явления можно говорить с момента окончания Второй мировой войны. Первыми на этот путь встали государства Западной Европы. В 1950 г. был образован Европейский платежный союз, в 1951 г. — Европейское объединение угля и стали (ЕОУС), в 1957 г. — Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), в 1959 г. — Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ). В 1949 г. СССР и социалистические государства Центральной и Восточной Европы создали Совет экономической взаимопомощи (СЭВ), к которому позже присоединились Монголия, Куба и Вьетнам. В 1960–1970-е годы после распада колоний появились многочисленные объединения развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки, в том числе наиболее крупные — Ассоциация стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Экономическое сообщество государств Западной Африки (ЭКОВАС). На рубеже 1980–1990-х годов оформляются Североамериканская ассоциация свободной торговли (НАФТА), Южноамериканский общий рынок — Меркосур, а также Содружество независимых государств (СНГ) и несколько других объединений на пространстве бывшего СССР. Впоследствии наиболее значимым событием стало расширение Европейского союза, которое проходило в два этапа (последний — 1 мая 2004 г.) и привело к увеличению числа его членов с 12 до 25 государств.

Что общего между этими объединениями, столь непохожими друг на друга? Что дает нам основание говорить о региональной интеграции? Почему под понятие «региональная интеграция» подпадает и ЕС, дошедший в своем развитии до единой валюты и конституции (пусть не ратифицированной), и АСЕАН, не построившая за тридцать восемь лет своего существования даже примитивной зоны свободной торговли? Был ли интеграционным объединением социалистический СЭВ, если он распался от первого порыва нового политического ветра?

Все эти и многие другие вопросы можно свести к одному: что же такое региональная интеграция?

Слово «интеграция» происходит от латинского слова «integer» — «целый». То есть, интеграция предполагает образование некой новой общности или новой совокупности отдельных частей, которые начинают проявлять себя как самостоятельное целое. Можно выделить пять основных признаков региональной интеграции[1] .

Первый признак вытекает из наиболее общего понятия интеграции. По умолчанию предполагается, что объединение государств в интеграционную группировку рождает новое качество, которое было бы невозможно (или неизмеримо труднее) получить на индивидуальной основе. Интеграция представляется игрой с положительной суммой, что делает ее выгодной как для каждого участника, так и для группировки в целом. Условием нормальной интеграции считается синергетический эффект, то есть получение такой силы, которая превышает сумму индивидуальных сил. Яркий пример подобного явления — единая европейская валюта. Сегодня она обладает большей устойчивостью и весом на международной арене, чем прежние национальные валюты вместе взятые. Колониальные империи не могут считаться интеграцией, поскольку их целью является извлечение выгоды только одной стороной — метрополией.

Второе отличие — новое объединение государств выделяется из остального мира и тем или иным образом обособляется от него. Так, создание таможенного союза предполагает устранение таможенных барьеров между странами-участницами и введение единого таможенного барьера по отношению к третьим государствам. Иными словами, либерализация торговли внутри региона сопровождается намеренной или невольной дискриминацией аутсайдеров. С таким положением дел вынуждена считаться даже ВТО: правила этой организации допускают, что режим наибольшего благоприятствования не учитывает условия торговли той или иной страны с ее партнерами по региональному объединению. Поэтому внутри Евросоюза торговля, например, пшеницей происходит без каких-либо ограничений, тогда как импорт зерна в ЕС из Канады или России облагается высоким налогом, а в отдельных случаях — запретительной антидемпинговой пошлиной. Обособление происходит и в других сферах жизни. Достаточно вспомнить провозглашенные в конституции ЕС европейские ценности (по сути, формирующие идеологический профиль этого объединения в мире) или Шенгенскую зону.

Третья характерная черта интеграции — добровольный и партнерский характер. Стихийное усиление взаимозависимости государств (например, вследствие активной внешней торговли, деятельности ТНК и финансовых групп) нельзя считать интеграцией. Как отмечает известный российский экономист, один из основателей отечественной школы интеграционных исследований Ю. Шишков, подписание соглашения о создании зоны свободной торговли в Северной Америке (1988) «явилось не столько началом интеграционного процесса, сколько первым широкомасштабным оформлением де-юре реального интегрирования США и Канады, которое де-факто… началось еще на заре индустриализации обеих стран в середине прошлого века»[2] . Иными словами, интегрирование может быть как предпосылкой, так и следствием интеграции. Кроме того, интеграция — дело сугубо добровольное, на которое участники этого процесса идут сознательно. Поэтому силовое объединение территорий — захват колоний, учреждение протекторатов, создание империй, — не может называться интеграцией.

Четвертый признак — интеграция распространяется на различные области как внешней, так и внутренней политики стран-участниц. Этим она отличается от международных организаций и других форм международного сотрудничества. Последнее регулирует в основном те действия государств (или иных акторов), которые затрагивают интересы других членов мирового сообщества. Деятельность международных организаций ведет к возникновению международных режимов, например, в области нераспространения ядерного оружия или отмывания нелегальных доходов. Региональные объединения создают такие режимы и в сферах, традиционно входящих в национальную компетенцию. Так, в ЕС действуют собственные системы стандартов, общесоюзные правила конкуренции, не говоря уже о единой денежно-кредитной политике и единой валюте. Кроме того, международные организации (кроме региональных, которые остаются в подавляющем меньшинстве), как правило, занимаются одной сферой общественной жизни: МВФ — валютными отношениями, МАГАТЭ — ядерной энергетикой, ОПЕК — нефтью и т.п. Региональные же объединения всегда имеют политическую и экономическую составляющую, а также распространяют свою деятельность на другие области — право, экологию, миграцию населения, науку и технику, образование.

Пятая характеристика интеграции вытекает из четырех предыдущих (особенно из первой и второй) и имеет ключевое значение для понимания сути этого явления. Как показывает мировой опыт, региональная интеграция строится на осознании ее участниками общности их будущей исторической судьбы. Конечно, оценивать степень общности народных судеб — занятие рискованное и неблагодарное. Почти в каждом случае находятся нескончаемые вереницы аргументов «за» и «против», позволяющие получать любой заранее заданный результат. В региональной интеграции чувство политической общности направлено не в прошлое, а исключительно в будущее. Общие черты исторического развития важны для интеграции только с точки зрения их современных результатов. В остальном же они обычно берутся на вооружение политическими элитами как хорошо работающий агитационный прием.

3. Развитие и этапы интеграционных процессов в Западной Европе

Начало западноевропейской интеграции положил подписанный в 1951 и вступивший в силу в 1953 Парижский договор об учреждении Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). В 1957 был подписан Римский договор о создании Европейского экономического сообщества (ЕЭС), вступивший в силу в 1958. В этом же году образовалось Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом). Таким образом, Римский договор объединил три крупные западноевропейские организации – ЕОУС, ЕЭС и Евратом. С 1993 Европейское экономическое сообщество переименовали в Европейский Союз (ЕС), отразив в изменении названия повышение степени интегрированности стран-участниц.

На первом этапе западноевропейская интеграция развивалась в рамках зоны свободной торговли. В этот период, с 1958 по 1968, в Сообщество входили только 6 стран – Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. На начальном этапе интеграции между участниками были отменены таможенные пошлины и количественные ограничения на взаимную торговлю, но каждая страна-участница еще сохраняла свой национальный таможенный тариф в отношении третьих стран. В этот же период началась координация внутренней экономической политики (прежде всего, в сфере сельского хозяйства).

Почти одновременно с ЕЭС, с 1960, начала развиваться другая западноевропейская интеграционная группировка – Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ). Если в организации ЕЭС главенствующую роль играла Франция, то инициатором ЕАСТ стала Великобритания. Первоначально ЕАСТ была многочисленнее ЕЭС – в 1960 в нее входило 7 стран (Австрия, Великобритания, Дания, Норвегия, Португалия, Швейцария, Швеция), позже в нее вошли еще 3 страны (Исландия, Лихтенштейн, Финляндия). Однако партнеры по ЕАСТ являлись куда более разнородными, чем участники ЕЭС. Кроме того, Великобритания превосходила по экономической силе всех своих партнеров по ЕАСТ вместе взятых, в то время как ЕЭС имел три центра силы (ФРГ, Франция, Италия), и самая экономически сильная страна ЕЭС не имела абсолютного превосходства. Все это предопределило менее удачную судьбу второй западноевропейской группировки.

Второй этап западноевропейской интеграции, таможенного союза, оказался самым продолжительным – с 1968 по 1986. В этот период страны-члены интеграционной группировки ввели единые внешние таможенные тарифы для третьих стран, установив уровень ставок единого таможенного тарифа по каждой товарной позиции как среднее арифметическое национальных ставок. Сильный экономический кризис 1973–1975 несколько затормозил интеграционный процесс, но не остановил. С 1979 начала действовать Европейская валютная система.

Успехи ЕЭС сделали его центром притяжения для других западноевропейских стран. Важно отметить, что большинство стран ЕАСТ (сначала Великобритания и Дания, затем Португалия, в 1995 сразу 3 страны) «переметнулись» в ЕЭС из ЕАСТ, доказав тем самым преимущества первой группировки перед второй. По существу, ЕАСТ оказался для большинства его участников своего рода стартовой площадкой для вступления в ЕЭС/ЕС.

Третий этап западноевропейской интеграции, 1987–1992, ознаменовался созданием общего рынка. Согласно Единому европейскому акту 1986 было намечено формирование в ЕЭС единого рынка как «пространства без внутренних границ, в котором обеспечивается свободное движение товаров, услуг, капиталов и гражданских лиц». Для этого предполагалось ликвидировать пограничные таможенные посты и паспортный контроль, унифицировать технические стандарты и системы налогообложения, провести взаимное признание образовательных сертификатов. Поскольку мировая экономика переживала подъем, все эти меры удалось осуществить довольно быстро.

Яркие достижения ЕС стали в 1980-е образцом для создания других региональных интеграционных блоков развитых стран, опасающихся своего экономического отставания. В 1988 между США и Канадой было заключено Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA), в 1992 к этому союзу присоединилась Мексика. В 1989 по инициативе Австралии образовалась организация «Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество» (АТЭС), членами которого первоначально стали 12 стран – как высокоразвитых, так и новых индустриальных (Австралия, Бруней, Канада, Индонезия, Малайзия, Япония, Новая Зеландия, Южная Корея, Сингапур, Таиланд, Филиппины, США).

Четвертый этап западноевропейской интеграции, развитие экономического союза, начался с 1993 и продолжается до сих пор. Главными его достижениями стали завершившийся в 2002 переход на единую западноевропейскую валюту, «евро», и введение с 1999, согласно Шенгенской конвенции, единого визового режима. В 1990-е начались переговоры о «расширении на восток» – приеме в ЕС экс-социалистических стран Восточной Европы и Балтии. В результате в 2004 в ЕС вступили стразу 10 стран, увеличив число участников этой интеграционной группировки до 25. Членство в АТЭС в эти годы тоже расширялось: к 1997 там состояла уже 21 страна, включая Россию.

В перспективе возможен и пятый этап развития ЕС, Политический союз, который предусматривал бы передачу национальными правительствами надгосударственным институтам всех основных политических полномочий. Это означало бы завершение создания единого государственного образования – «Соединенных Штатов Европы». Проявлением этой тенденции является рост значения наднациональных органов управления ЕС (Совета ЕС, Европейской комиссии, Европарламента и др.). Главной проблемой является трудность формирования единой политической позиции стран ЕС по отношению к самому главному их геополитическому сопернику – США (особенно ярко это проявилось во время вторжения США в Ирак в 2002): если страны континентальной Европы постепенно усиливают критику претензий Америки на роль «мирового полицейского», то Великобритания остается твердым союзником США.

Что касается ЕАСТ, то эта организация не продвинулась далее организации беспошлинной торговли, в ее рядах в начале 2000-х остались только четыре страны (Лихтенштейн, Швейцария, Исландия и Норвегия), которые тоже стремятся влиться в ЕС. Когда Швейцария (в 1992) и Норвегия (в 1994) проводили референдум о вступлении в Союз, противники этого шага одержали победу лишь с небольшим перевесом. Можно не сомневаться, что вскоре ЕАСТ полностью сольется с ЕС.

Помимо ЕС и «отмирающего» ЕАСТ есть и другие, более мелкие западноевропейские блоки типа Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды, Люксембург) или Северного совета (страны Скандинавии).

4. Интеграционные процессы в Восточной Европе

Когда существовал социалистический лагерь, то была предпринята попытка объединить их в единый блок не только политически, но и экономически. Организацией, регулирующей экономическую деятельность социалистических стран, стал созданный в 1949 Совет Экономической Взаимопомощи (СЭВ). Его следует признать первым послевоенным интеграционным блоком, опередившим появление ЕЭС. Первоначально он создавался как организация социалистических стран только Восточной Европы, но позже в него вошли Монголия (1962), Куба (1972) и Вьетнам (1978). Если сравнивать СЭВ с другими интеграционными блоками по доле мирового экспорта, то он находился в 1980-е на втором месте, далеко отставая от ЕЭС, но опережая следующий за ним ЕАСТ, не говоря уже о блоках развивающихся стран. Однако за этими внешне привлекательными данными скрывались серьезные пороки «социалистической» интеграции. Поэтому уже в 1960–1970-е позитивный потенциал развития СЭВ оказался исчерпан, в дальнейшем товарооборот стран Восточной Европы с СССР и друг с другом начал постепенно снижаться, а с Западом, наоборот, расти.

Распад СЭВ в 1991 показал, что тезис советской пропаганды об интегрированности национальных социалистических экономик в единую целостность не выдержал испытания временем. Помимо чисто политических факторов, главной причиной распада СЭВ стали те же причины, из-за которых не функционируют большинство интеграционных группировок стран «третьего мира»: ко времени своего вступления на «путь социализма» большинство стран не достигли той высокой стадии индустриальной зрелости, которая предполагает формирование внутренних стимулов к интеграции. Социалистические страны Восточной Европы свое участие в СЭВ использовали для стимулирования своего экономического развития в основном за счет материальной помощи СССР – в частности, через поставки дешевого (в сравнении с мировыми ценами) сырья. Когда же правительство СССР попыталось ввести в СЭВ оплату товаров не по условным, а по реальным мировым ценам, то в условиях ослабевшего политического диктата бывшие советские сателлиты предпочли отказаться от участия в СЭВ. Они создали в 1992 собственный экономический союз, Центральноевропейское соглашение о свободной торговле (CEFTA), и начали переговоры о вступлении в ЕС.

В 1990–2000-е надежды на экономическую интеграцию России со странами Восточной Европы оказались окончательно похороненными. В новых условиях некоторые возможности для развития экономической интеграции сохранялись только в отношениях между бывшими республиками СССР.

Первой попыткой создания на постсоветском экономическом пространстве нового жизнеспособного экономического блока был Союз независимых государств (СНГ), объединивший 12 государств – все экс-советские республики, кроме стран Балтии. В 1993 в Москве все страны СНГ подписали договор о создании Экономического союза для формирования на рыночных основах единого экономического пространства. Однако когда в 1994 была предпринята попытка перейти к практическим действиям, создав зону свободной торговли, то половина стран-участниц (включая Россию) посчитали это преждевременным. Многие экономисты полагают, что СНГ и в начале 2000-х выполняет главным образом политические, а не экономические функции. На неудачу этого опыта повлияло во многом то обстоятельство, что интеграционный блок попытались создать в разгар затяжного экономического спада, длившегося почти во всех странах СНГ до конца 1990-х, когда преобладали настроения «каждый сам за себя». Начало экономического подъема создало более благоприятные условия для интеграционных экспериментов.

Следующим опытом экономической интеграции стали российско-белорусские отношения. Близкие отношения России и Белоруссии имеют не только экономическую, но и политическую основу: из всех постсоветских государств Белоруссия в наибольшей степени симпатизирует России. В 1996 Россия и Белоруссия подписали Договор об образовании Сообщества суверенных республик, а в 1999 – Договор о создании Союзного государства России и Белоруссии, с наднациональным органом управления. Таким образом, не пройдя последовательно всех интеграционных ступеней (не создав даже зоны свободной торговли), обе страны сразу приступили к созданию политического союза. Такое «забегание вперед» оказалось не слишком плодотворным – по мнению многих экспертов[3] , Союзное государство России и Белоруссии существует в первые годы 21 в. скорее на бумаге, чем в реальной жизни. Его выживание в принципе возможно, но необходимо подвести под него прочную основу – пройти последовательно все «пропущенные» ступени экономической интеграции.

Таким образом, на постсоветском экономическом пространстве действуют как факторы притяжения (прежде всего, заинтересованность в рынках сбыта для товаров, малоконкурентных на Западе), так и факторы отталкивания (экономическое неравенство участников, различия их политических систем, стремление избавиться от «гегемонизма» крупных и сильных стран, переориентироваться на более перспективный мировой рынок). Лишь будущее покажет, будут ли доставшиеся от советской эпохи интеграционные связи продолжать отмирать или удастся найти новые опоры для экономического сотрудничества.

Выводы

На современном этапе происходят глубокие изменения во всей системе международных отношений. Существенной их чертой становится глобализация, частью которой является экономическая и политическая интеграция.

Европейский федерализм, вдохновленный мечтами о единой Европе, является первой по времени возникновения и самой известной в широких кругах концепцией интеграции. Данная концепция ставит перед интеграцией четкую стратегическую цель — объединение Европы путем образования сверхгосударства, которое будет функционировать на принципах разделения властей. Федералисты настаивают на создании наднациональных органов, которым государства-участники должны будут передать часть своего суверенитета.

Идейной основой будущего объединения выбран федерализм, позволяющий адекватно распределить источники легитимности и полномочия между различными уровнями власти — местным, региональным, национальным и наднациональным. Гражданам мега-государства отводится та же роль, что и в национальном государстве. Они выбирают все находящиеся над ними уровни власти и получают от союзной власти свою первичную идентичность — равных перед законом и равных друг другу граждан союза.

Вряд ли можно считать интеграцией объединение, функционирующее исключительно на основе межгосударственного сотрудничества. Обязательным признаком интеграции является наличие централизованного управления (в практике ЕС это называется коммунитарным принципом). Поэтому интеграция определяется как объединение с наднациональными органами управления. Соответственно, зрелость той или иной интеграционной группировки оценивается в зависимости от того, какая часть решений принимается на наднациональном уровне.

Особенностью западноевропейской интеграции является ее институционализация — она осуществляется в условиях значительной роли государств, правительств, создающих влиятельные международно-государственные институции с исполнительно-координационными функциями. Таким образом, интеграционный процесс подталкивается согласованной политикой его участников.

Западная Европа сделала существенный шаг к экономической и политической интеграции. Это реальность, какими бы трудными ни были будущие действия ее участников — Западная Европа — это конфедеративное сообщество государств, имеющее и единый парламент, и единое правительство и неформально — даже объединенное гражданство, наряду с национальным гражданством; единую экономическую и социальную политику, координирующее внешнеполитическую деятельность всех своих участников.

Что касается Восточной Европы и, особенно, постсоветского пространства, то эти регионы, напротив, в последние два десятилетия проявили значительное стремление к дезинтеграции, фактическим воплощением которой можно назвать распад СЭВ, «парад суверенитетов» в СССР, разделение Чехословакии и Югославии, множество региональных конфликтов, в том числе и военных.

Литература

1. Перспективы вхождения России в «Большую Европу» // Вести. Моск. ун-та. Сер. 6, Экономика, 2004, № 1, С. 104—110.

2. Ковалев Ю.А. Россия: на пути в Европу? // Сознание и физическая реальность, том В, № 2, 2003, С. 2—8.

3. Богомолов О. Разговор о современном мире // Экономика и политика, 2003, № 12, С. 28—30.

4. Канючевская Я.А. Интересы России в разрабатываемой концепции ЕС «Политика Европейского соседства» // Актуальные проблемы современной науки, 2004, № 6, С. 285—291.

5. Ланьков А. Почему нет (и не будет) «Восточноазиатского содружества» // Русский журнал, 19 декабря 2001 года.

6. Буторина О. Понятие региональной интеграции: новые подходы // Космополис, 2005, № 3. С. 17—21.

7. Дэниелс Джон Д., Радеба Ли Х. Международный бизнес: внешняя среда и деловые операции. — М., 1994.

8. Семенов К.А. Международная экономическая интеграция. — М., Юристъ-Гардарика, 2001.

9. Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. Почему не интегрируются страны СНГ. — М., 2001.

10. Харламова В.Н. Международная экономическая интеграция: Учебное пособие. — М., Анкил, 2002.

11. Крылатых Э., Строкова О. Региональные торговые соглашения в рамках ВТО и аграрный рынок СНГ // Мировая экономика и международные отношения. 2003, № 3.

12. Аксенов П. Европервомай // Интернет http://rus.delfi.ee/daily/criminal/ article.php?id=7740507


[1] Буторина О. Понятие региональной интеграции: новые подходы // Космополис, 2005, № 3. С. 18—19.

[2] Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. Почему не интегрируются страны СНГ. — М., НП «III Тысячелетие». 2001. С. 288-289.

[3] Шишков Ю.В. Интеграционные процессы на пороге XXI века. Почему не интегрируются страны СНГ. — М., НП «III Тысячелетие». 2001.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий