Русские календарные весенние и летние обряды и праздники

Языческая Масленица, принятая после крещения Руси православной. Красная горка - последний день пасхальной недели. ивана Купала и купальские обряды в канун праздника. Медовый, яблочный и ореховый спас, обряды, сохранившиеся в праздновании дня Перуна.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики

Сыктывкарский филиал

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

ПО ДИСЦИПЛИНЕ

ПРАЗДНИЧНО-ОБРЯДОВАЯ КУЛЬТУРА В СКС и Т

На тему Русские календарные весенние и летние обряды и праздники

Работа выполнена студентом 5 курса

специальности 100103

Бересневой Светланой Анатольевной

Работу проверил________________

Сыктывкар

2009


Оглавление

Введение

1. Масленица

2. Герасим-грачевник (4 марта/17 марта)

3. Красная горка

4. Радоница

5. Юрьев день

6. Троица - Зеленые Святки

7. Иван Купала

8. День Перуна (Илья-пророк)

9. Медовый Спас

10. Яблочный Спас

11. Ореховый Спас

Заключение

Библиографический список


Введение

Долгими годами на Руси сохранялось двоеверие: официальная религия, которая преобладала в городах, и язычество, которое ушло в тень, но по-прежнему существовало в отдаленных частях Руси, особенно на северо-востоке, сохраняло свои позиции в сельской местности. Развитие русской культуры отразило эту двойственность в духовной жизни общества. Языческие духовные традиции, оказывали глубокое воздействие на все развитие русской культуры раннего средневековья.

Важнейшие на Руси языческие обряды и праздники были слиты с земледельческим трудом, с жизнью природы, а значит, с мифологическими олицетворениями природных сил. Праздничный календарь русских на протяжении их многовековой истории не был стабильным, раз и навсегда данным. Каждая историческая эпоха накладывала на него свой отпечаток, внося в праздничный быт народа что-то свое, новое. Наиболее заметные изменения он претерпел трижды - после крещения Руси, в период петровских преобразований и после крушения самодержавия, т. е. в переломные периоды в истории русского народа.

Первыми, еще в глубокой древности, возникли праздники, связанные с земледельческим календарем предков восточных славян. Начинаясь в декабре, когда солнце "поворачивается на лето", предвещая скорое пробуждение кормилицы матери-земли от зимнего сна, и заканчиваясь осенью, с завершением уборки урожая, праздники составляли целостный календарный цикл. Отсюда и принятое в науке их название - календарные или праздники народного календаря. В отличие от праздников, появившихся в более поздние времена, они имели преимущественно магический характер. Их цель - обеспечить здоровье людям и лад в семье, хороший урожай полевых и огородных культур, богатый приплод домашней живности.

Существенную роль в общественной жизни крестьян и городского населения у русских, как и у других европейских народов, играли обряды и обычаи, приуроченные к датам христианского календаря и тесно связанные с циклом сельскохозяйственных работ - подготовкой и ожиданием урожая и его уборкой. Еще в начале XX в. обрядовый календарь, содержащий многие напластования отдаленных времен, на большей части территории расселения русских сохранял свою традиционную специфику, хотя многие архаические обряды к тому времени ушли из жизни, а смысл других был забыт, и они, смешавшись с необрядовыми бытовыми формами, воспринимались как праздничная забава.

Общественная жизнь, связанная с народной календарной обрядностью, проявлялась главным образом в совместных гуляниях и праздничных развлечениях, имевших множество локальных различий.

Русские календарные весенние и летние обряды и праздники


1. Масленица

Самым веселым и разгульным весенним праздником слыла в народе Масленица. Некогда она справлялась в период весеннего равноденствия (24-25 марта). Языческая Масленица после крещения Руси была принята православной. Церковью как религиозный праздник, но христианского переосмысления не получила. Масленица ежегодно сдвигается со своего исконного места церковным календарем: она предшествует Великому предпасхальному посту и справляется за семь недель до Пасхи. Дохристианская Масленица по времени совпадала с древнейшими комоедицами — праздником пробуждения медведя, во время которого исполнялись ритуальные танцы в шубах с вывернутым наружу мехом. Этот праздник олицетворял пробуждение природы от зимней спячки, вселял надежду на обильный урожай своими веселыми песнями, солнечными блинами, обилием угощений, карнавальной обрядностью.

В начале праздника Масленицу зазывали, поднимаясь на возвышенные места, нарекали ее шуточными именами: Авдотья Изотьевна, Акулина Саввишна и другими.

Дорогая наша гостья, Масленица, Авдотьюшка Изотьевна! Дуня белая, Дуня румяная, Коса длинная, триаршинная, Лента алая, двуполтинная, Платок беленький, новомодненький, Брови черные, наведенные, Шуба синяя, ластки красные, Лапти частые, головастые, Портянки белые, набеленные.

"Встреча" Масленицы происходила в понедельник, Вторник звался заигрыши. В этот день начинались масленичные игрища. Для девушек повсюду устанавливались качели. Воздвигались снежные городки. Они символизировали убежище злой зимы и в субботу на Масленой неделе разбивались. Играющие делились на две команды: одни осаждали городок, другие обороняли его. Борьба заканчивалась полным разгромом городка. Вместо упомянутой осады городка иногда устраивались кулачные бои, которые составляли любимую потеху русского народа. Шли "стенка на стенку", доставляя этим немало удовольствия зрителям, а себе причиняя часто и вовсе невеселые последствия: сломанные ребра и выбитые зубы.

В Масленую среду начинали лакомиться масленичными яствами, потому и называли ее "лакомкою". В четверг шел самый широкий разгул; оттого-то и звали его "разгуляй-четверток", или "широкий четверг". Пятницу величали "тещиным вечерком". В этот день зятьям полагалось навещать тещ. Суббота звалась "золовкиными посиделками". Невестки должны были приглашать к себе золовок. Воскресенье, последний день Масленицы, имел несколько названий: проводы, прощанье, целовник и Прощеный день. Люди как бы вступали в новую жизнь, и потому в воскресенье просили друг у друга прощения за старое со словами: "Прости меня, пожалуй, буде в чем виноват перед тобой". Прощение заканчивалось поцелуями и низким поклоном. Ходили на кладбище просить прощения у родителей. Туда и обратно полагалось идти, соблюдая молчание. Верили, что если на третий день на могилах не останется принесенных блинов, значит, родители довольны угощением и не держат ни на кого обиду. Обычай прощения в семейном кругу проводили после ужина. По ритуалу, начинали с самого младшего, и далее по старшинству кланялись всем и просили прощения. Только младшему не кланялись и прощения у него не просили. Но основным эпизодом последнего дня были, конечно, проводы Масленицы, которые сопровождались возжиганием костров. В России к этому дню делали чучело Масленицы из соломы или тряпок, наряжали его в женскую одежду, в руки ему давали блин или сковороду и несли через всю деревню. Карнавальная процессия сопровождалась ряжеными в колоритных масках, изображающих различных невиданных животных. По дороге пелись специальные песни, посвященные Масленице и призывающие весну. Иногда чучело сажали на колесо, воткнутое сверху на шест, и выносили за село. Там куклу либо топили в проруби, либо сжигали на костре или просто разрывали на части и раскидывали солому по полю.

В других краях Масленицу провожали иначе. Вместо чучела по селу возили живую Масленицу: нарядно одетую девушку или женщину, старуху или даже старика-пьяницу в рванье. Затем под крик и улюлюканье их вывозили за село и там высаживали или вываливали в снег. Часто в большие сани с Масленицей впрягали до десяти лошадей и ехали через все село в соседнее. В этом своеобразном карнавальном поезде было много ряженых: девушки рядились в мужскую одежду, мужчины — в женскую. В соседнем селе катались с Масленицей до вечера, потом водворяли куклу в сарай, чтобы продолжить катание на следующий день. А затем прощались с Масленицей:

Ты прощай, прощай, Наша Масленица. Ты прощай, прощай, Наша широкая... Ты пришла с добром, С хмельным пивом и вином. Со блинами, пирогами Да с оладьями... А сегодня, в воскресенье, Наше кончилось веселье. Прощай, прощай, Наша Масленица!

В воскресенье с утра ребятишки собирали дрова для костра, в котором будут сжигать Масленицу. Подъезжали сани, Масленицу ссаживали на снег и раздевали чучело. Потом его сжигали, или разрывали, или разбрасывали под всеобщий смех и шутки. Там же, где не делали чучело Масленицы, обряд состоял в возжигании общесельских костров на возвышенности за селом или у реки. В костры, помимо дров, бросали всякое старье, предварительно собранное детьми по всей деревне. Иногда сжигали в костре колесо — символ солнца, как бы оповещая этим о приближении весны.

Сочетавшая в себе смертоносные и живительные начала Масленица связана с поминовением родителей. Первый испеченный масленичный блин клали на слуховое оконце — "для родителей". С приготовлением блинов на Масленице связано много поверий. Начиная ставить опару для блинов, хозяйка с вечера должна была говорить следующее причитание: "Месяц ты, месяц, золотые рожки твои рожки! Выглянь в окошко, подуй на опару!" Если не забыть сказать это, то блины выйдут на объеденье: рыхлые да белые. Приготовление первой опары производилось хозяйкой втайне от домашних, иначе всю неделю будет мучить ее тоска-кручина.

Так в этом последнем зимнем празднике, провожающем зиму, переплелись языческие и христианские обычаи. Например, олицетворение Масленицы соломенным чучелом, сожжение его, бросание в воду, игрища, ряжение принадлежат к мифологизированным языческим обрядам. Тогда как просьба о прощении накануне Великого поста, адресованная как к людям живым, так и к ушедшим из этой жизни, относится к обычаям христианским.

2. Герасим-грачевник (4 марта/17 марта)

Кто на Грачевника в новые лапти обуется, у того весь день будет шея скрипеть, В.Даль

Издревле считалось, что Герасим-грачевник пригоняет с теплых стран первых вешних птиц — грачей. Верили, что если грачи прямо на старые гнезда летят, то весна будет дружной: полная вода сбежит вся разом. В этот день деревенские ребятишки бегали к деревьям с прошлогодними грачиными гнездами — "грачей следить". Бытовало еще одно интересное поверье, относящееся этому дню. В народе говорили: "Герасим-грачевник не одного грача на Русь ведет, а и со Святой Руси кикимору гонит", ибо в это время только и можно было устрашить сего вредителя рода человеческого. Кикимора — злой дух дома, и если облюбует она чей-нибудь двор, то не избежать хозяевам беды. Одна защита — на Герасимов день попросить знахаря об изгнании непрошенной гостьи. Изгнание совершалось с особыми заговорами. Накануне обряда хозяева перебирались к соседям, оставляя дом в полном распоряжении знахаря. Он обметал все углы, выгребал золу из подпечка и оставался в избе до самого вечера. После чего объявлялось, что нечистая сила ушла восвояси на веки вечные.


3. Красная горка

На красной горе, На всей высоте, Крестись и молись, Земно кланяйся!

Последний день пасхальной недели называли Красной горкой. Еще в дохристианские времена на Руси весной отмечали Красную горку (Ляльник). Праздник проводился на возвышенности, потому и называли его Красная (или Девичья) горка. По всем холмам зажигались в этот день священные костры в честь Дажьбога. Именно во время этого праздника Снегурочка прыгнула через костер и превратилась в белое облачко. Слова "Красная горка" означали для людей весну с ее красным солнышком. Весна красная, т. е. красивая, веселая, оживленная долгожданным теплом и водами, сбросившими ледяные оковы.

В одних краях Красною горкою называли первое воскресение после Пасхи, в других — Юрьев день, но везде так величалась весенняя пора, удобная для свадеб, свободная пока от тяжелого земледельческого труда. В этот день совершалось закликание весны. Оно начиналось с солнечным восходом и проходило на той же Красной горке. При первых лучах солнца молодежь с выбранной "хороводницей" во главе приступала к исполнению старинного обряда. Хороводница выходила на середину круга и произносила заклинание:

Здравствуй, красное солнышко! Празднуй, ясное ведрышко! Я, девушка (имя), путем-дорожкой шла-пошла, Золот ключ нашла. Кого хочу — того люблю, кого сама Знаю — тому и душу замыкая. Замыкаю я им, тем Золотым ключом, доброго молодца (имя) на многие годы, на долгие весны, на веки-веченские заклятьем тайным нерушимым. Аминь.

Присутствующие при заклинании повторяли слова, вставляя полюбившееся каждому имя. Затем затягивались песни. Красная горка считалась девичьим праздником, и поскольку в этот день происходят свадьбы и идет усиленное сватовство, то на игры являлись обычно все девушки до единой — в лучших нарядах, одна другой краше. Дурной приметой считалось, если парень или девушка сидят на Красную горку дома: такой парень или совсем не найдет себе невесту, или женится на рябой уродине; а девушка или весь свой век в девках просидит, или выйдет за последнего замухрышку.

4. Радоница

Два чувства дивно близки нам — В них обретает сердце пищу — Любовь к родному пепелищу, Любовь к отеческим гробам. А. С. Пушкин

На следующий за Красной горкой день праздновалась Радоница. С древнейших времен славяне отмечали этот праздник в честь Рода — творца Вселенной, бога воды небесной (дождя) и земной (родников), первейшего славянского бога, вдохнувшего жизнь в людей. Перед праздником женщины окуривают углы дома вереском или можжевельником, зажигая его на сковородке. Затем все домашние скачут через этот огонь, чтобы избавиться от грехов и болезней. За вереском и можжевельником полагалось ходить до восхода солнца, с такими словами: "Царь лесной и царица лесная, дайте мне на доброе здоровье, на плод и род". Хвойными ветками украшают дом. Чтобы в праздник умыться с серебра и с золота, накануне складывают в чаши с водой золотые и серебряные кольца. С вечера пекут квадратные печенья, разделенные крестом — символом плодородия, которые потом смешивают с посевными семенами.

На Радоницу обращались к умершим предкам с просьбами о покровительстве семье и дому. Молодые испрашивали у предков благословение на союз да любовь. В этот "родительский понедельник" (в иных краях — во вторник) ходили поливать могилы медом да вином, оставляли там пироги и чищеные яйца — угощали "родительские душеньки". На погосте жгли поминальные костры. Почти неизменным дошел до наших дней праздник Радоница. В эту пору люди идут на кладбище к могилам своих близких — приводят их в порядок, затем устраивают поминальный обед. На могилке или на столике радом с нею расстилают скатерть и раскладывают принесенную еду и напитки. Традиционное поминальное кушанье — кутья. Отведав кутью, пьют водку или вино, не чокаясь, вспоминал теплыми словами умершего. Уходя, оставляют на могилах пироги, пасхальные яйца, блины. Поминальную стопку водки выливают на могилу или оставляют на ней. Поминовение родителей продолжается и в следующие дни недели, называемой в православном календаре Фоминой неделей. Поминовение свершается не только на кладбищах, но и дома. Добрые хозяйки всю Фомину неделю оставляют на ночь на столе кушанья, веря, что "покойнички, наголодавшиеся за зиму", заглядывают в эту пору в свои прежние жилища — повидаться с родственниками, памятующими о них. "Не угости честь-честью покойного родителя о Радонице — самого на том свете никто не помянет, не угостит, не порадует!" — говорят в деревне.

Во вторник на Фоминой неделе деревенская детвора "окликает" первый весенний дождь. С самого утра следят все: не покажется ли на небе туча? При первом же облачке ребятишки принимаются выкрикивать окличку: Дождик, дождик! Снаряжайся на показ. Дождик, припусти, мы поедем во кусты, во Казань побывать, в Астрахань погулять... Если и впрямь начинался дождик, то все окликающие наперебой кидаются умываться струями "небесной водицы": это непременно приносило счастье.

В некоторых местностях в субботу на Фоминой неделе происходило изгнание смерти. Для проведения этого древнего обряда в полночь со всего села сходились старые и молодые женщины и, вооружившись метлами, кочергами, ухватами и всякою домашней утварью, гонялись по огородам за невидимым призраком древнеязыческой славяногер манской богини Мораны, выкликая ей проклятия. Считалось, чем дольше и ревностнее устрашать гонимый призрак, тем надежнее избавлялось село от всяких повальных болезней на предстоящее лето.


5. Юрьев день

В земледельческом календаре 23 апреля/6 мая известно как Юрьев день — Егорий вешний, который является важной вехой в деревенской жизни: первый раз отгоняют на летний выпас наголодавшуюся за зиму скотину. Выгон происходит непременно на утренней алой зорьке, рано-ранехонько, когда еще дымятся луга росою. Эта роса, говорили знающие люди, дает коровам богатый удой и делает их на диво тучными и здоровыми. По-видимому, это живучее поверье идет еще из языческой старины, когда почитали оплодотворителя земли, громовержца Перуна, выгонявшего свои стада дожденосных коров (туч) на небесные луга. Роса представлялась нашим пращурам пролитым за ночь молоком этих коров; потому-то и приписываются ей столь чудесные свойства. В некоторых местах существует обычай привязывать к хвосту первой коровы зеленую ветку. Сметая с травы ночную росу, она как бы обеспечивает изобильный удой всем другим идущим вслед за нею коровам. Выгоняя скот на пастбища, полагалось стегать его вербой. Верба — растение, которое первым оживает по весне, и ее прикосновение должно было увеличить плодовитость скота. Вокруг животных проводили топором по земле круг, чтобы" оградить их от бед, — топор служил символом небесного оружия (молнии), являлся магическим предметом. Во многих южнорусских местах старинный обычай заставлял окачивать водою пастуха перед первым его выходом на весеннее пастбище. На первом привале "всем миром" готовили угощение для пастуха с подпасками. Едят, пьют пастухи да не забывают заклинать святого Юрия - Ёгория, чтобы оберегал он от всякого лиха, от всякой напасти.

Егорий ты наш Храбрый! Ты спаси нашу скотинку, В поле и за полем, В лесу и за лесом, От волка хищного, От медведя лютого, От зверя лукавого.

Верили, что святой Егорий — пастух лесных зверей—дает волкам такой наказ:

"Вы, волки, волки рыскучие!

Разойдитеся, разбредитеся

По глухим степям, по темным лесам;

А ходите вы повременно,

Пейте-ешьте повеленное,

От свята Егория благословения ".

У западных славян встречу весны приурочивают к весеннему Юрьеву дню. В Сербии, Боснии, Герцеговине, а также в Болгарии, в каждом семействе колют на этот день белого барашка, как бы принося его в жертву св. Георгию Победоносцу**. Обреченной жертве связывают ноги, на голову надевают цветочный венок, завязывают глаза, рот мажут медом, а к рогам прикрепляют зажженные восковые свечи. После всех этих приготовлений хозяин семьи громко читает молитву св. Георгию, кадит ладаном и затем, занося нож над барашком, провозглашает: "Св. Герги! На ти ягне!" и режет. Кровь барашка собирается в чистый сосуд и дается как целебное средство против разных болезней, а мясо жарится и съедается всей семьей. Кости барашка осторожно собираются и зарываются в землю.

В прикарпатской округе в этот день пеклись пироги из сдобного теста в виде барашков, в Литве повсюду при входе в церкви продавались восковые изображения коров, овец и лошадей. У чехов существовало старинное поверье: если у кого-то есть дубинка, которою убита змея на весенний Юрьев день, тот смело может идти в самый кровопролитный бой. Он делается неуязвимым ни для пули, ни для сабли.

6. Троица - Зеленые Святки

Троицыно утро, утренний канон. В роще по березкам — белый перезвон.

Тянется деревня с праздничного сна, В благовесте ветра — хмельная весна.

Нарезных окошках — ленты и кусты. Я пойду к обедне плакать на цветы.

Пойте в чаще, птахи, я вам подпою, Похороним вместе молодость мою.

Троицыно утро, утренний канон, В роще по березкам — белый перезвон.

С. Есенин

Конец мая и начало июня, на которые приходится Троицын день, особенно подходили для чествования весеннего возрождения зеленеющей земли и встречи лета. Семицкая — седьмая после Пасхи — неделя, заканчивающаяся Троицыным днем, носит название Зеленых Святок. Именовали ее также русальною, зеленою, клечальною, задушными поминками, каждое из названий находит свое объяснение в пережитках славянского язычества. Обряды русалии наполнены радостью и грустью одновременно — это не только праздник начала лета, но и поминание праматери: русалки Роси, дочери Днепра, которая родила от Перуна Дажьбога. От Дажьбога и ведется история русского народа.

В старину говорили: "Честная масленица в гости Семик звала"... и добавляют: "Честь ей за то и хвала!" Семик — это четверг на последней неделе перед Пятидесятницей. Древние славяне посвящали этот четверг своему верховному богу — Перуну-громовержцу. С этим днем связано множество своеобразных обычаев. Веселые толпы народа в венках из полевых цветов под разгульные семицкие песни носили по улицам изукрашенную пестрыми лоскутками и яркими лентами березку. В окрестных рощах девушки связывали ветвями ("завивали") молодые березки и проходили под их зелеными сводами с поцелуями и приуроченной к этому весеннему обычаю песнею:

Покумимся, кума, покумимся! Нам с тобою не браниться — дружиться!

Семик — преимущественно девичий праздник. Девушки, целыми деревнями, отправлялись на берег реки завивать березки, играть, пировать. Для этого они пекли лепешки, запасали лакомства. На березки вешали венки, по которым каждая гадала о своей судьбе, бросая их в воду в самый Троицын день. После пиршества начинали водить хороводы, которые почитались за магическое действо для увеличения урожая. После Троицы и до Успения (15 августа/28 августа) прекращались хороводные игры. Семицкие хороводы сопровождались особыми обрядами, посвященными "березке-березоньке", которой воздавались почести как живому олицетворению древней богини весны.

"Вейся ты, вейся, березка, Завивайся, белая"—"Что же мне, березке, не виться?

Что же мне с милым не водиться ?" Вечор на березку, вечор на белую Сильный дождик поливает, Белую, зеленую ломает.

В некоторых местностях на Семик обвивали лентами какую-нибудь кудрявую березку, растущую на берегу речки и пели ей старинные песни. Кое-где березу украшали полотенцами-убрусами, иногда рядили в платье или делали куклу, которую называли "березка", и водили вокруг нее хороводы, ходили, распевая, с ней по саду, а потом "топили".

Ох, кукуется кукушке во лесу! Заплетите мне тяжелую косу;

Свейте, девушки, веночек невелик — Ожила береза-древо на Семик.

Ох, Семик, Семик, ты выгнал из бучил, Водяниц с водою чистой разлучил,

И укрыл их во березовый венец. Мы навесим много серег и колец;

Водяницы, молодицы, Белые птицы,

Погадайте по венку, Что бросаем на реку.

По воде венок плывет, Парень сокола зовет,

Принести велит венок В златоверхий теремок.

Ой, родненьки! Ой, красные!

Ой, страшно мне, Молоденькой. (А. К. Толстой)

В языческом прошлом славян Семик являлся прообразом союза неба с землей. Схожие весенние празднества, посвященные цветам и деревьям, существовали еще у древних греков и римлян. У германцев был так называемый "праздник венков", который имел много общего с Семиком. Зелень и цветы до сих пор составляют отличительные признаки празднования Троицына дня. Церкви и дома повсюду украшаются в этот день ветками березы. "Русальною" эта неделя звалась потому, что бытовало поверье о русалках, выходящих в это время из своих водных обиталищ. Помимо уже описанных проводов и "похорон" русалок, Зеленые Святки включали в себя крещение и похороны "кукушки" как ритуальное преодоление возможного одиночества и незамужней жизни девушки. Кукушка — вещая птица, олицетворявшая богиню жизни Живу. В старину девушки и молодицы под руководством старухи-позыватки собирались втайне от мужчин и шили наряд для Живы. Поутру они шли в лес искать траву — кукушкины слезки, иначе — любку двулистную. Они вырывали стебельки с корнем и обряжали Живу в припасенные наряды. Получалась куколка — "кукушечка". Девушки набрасывали платок на свитые ветки стоящих рядом березок и клали на него "кукушечку". Они поочередно целовались с избранницей через венок над колыбелькой до трех раз, каждый раз меняясь местами, напевая общую хороводную песню:

Кумушка, голубушка, серая кукушечка; Давай с тобой, девица, давай покумуемся! Ты мне кумушка — я тебе голубушка.

После этого девушки менялись платками, кольцами, чтобы передать с ними частичку своей души. По окончании праздника девушки забирают кукушечку домой — на счастье. А молодухи по корням кукушечки пытаются угадать, кто народится: длинный корень предвещает мальчика, короткий — девочку.

Известны и похороны Костромы. Кострому делали из соломы и наряжали в женскую одежду. Кукла-чучело, называемое Костробунька, наряжалось по-мужски. Мужское и женское начала во время летнего расцвета природы оказывались одинаково значимыми. Название этих персонажей связывают с русскими словами костерь, костра и другими обозначениями коры растений. При проведении ритуальных похорон Костромы участвующие разделялись на две группы: одна охраняла чучело, а другая пыталась внезапно напасть и похитить его. Борьба заканчивалась разрыванием чучела на части и под ритуальный плач разбрасыванием его по полям.

Кострома моя, Костромушка, Моя белая лебедушка! У моей ли Костромы Много золота, казны. Костромушка расплясалась, Костромушка разыгралась, Вдруг Косргромка повалилась: Костромушка умерла. Костромушка, Кострома! К Костроме стали сходиться, Костромушку убирать, И во гроб полагать.

Как родные-то стали тужить, По Костромушке выплакивати:

"Была Кострома весела, Была Кострома хороша!

Костромушка, Кострома, Наша белая лебедушка!"

Иногда в роли Костромы выступала девушка. Собирались со всей деревни девушки и в простых, непраздничных одеждах становились в кружок на лугу. Одной девушке доставался жребий изображать Кострому. Становилась она с поникшей головой, подходили к ней остальные девушки с поклонами, клали ее на широкую доску дубовую и несли купать-хоронить к реке. Там принимались будить притворявшуюся спящею Кострому, поднимали ее за руки. После этого начинали купаться, обливая водой друг друга. Одна из девушек оставалась на берегу и, держа лубяное лукошко, била в него кулаком, как в барабан. Затем все переодевались в праздничные одежды и водили хороводы до глубокой ночи. Вечерние хороводы и песни, игры в горелки и обрядовые караваи, украшение березок и любовные гадания — все это имело в своей основе мифологическое понимание окончания весны и прихода и утверждения красного лета.

Празднование Костромы отошло в прошлое, дольше удержался обычай чествования Ярилы. Мифический Ярило олицетворял мужскую оплодотворяющую силу и чувственные наслаждения. Празднования Ярилы, согласно "поучениям" против язычества, носили "разнузданный" характер, сопровождались пьянством, фривольными играми и кулачными боями. Устраивались они в разные сроки, но всякий раз ближе к вершине лета. Наиболее древние из сроков: конец мая — начало июня или на неделе перед Купалой. В Нижегородской губернии за неделю до Купалы устраивались торги и гулянья, называемые молодой Ярила, а в день перед самим Купалой — вновь базары и веселье, известные под названием старый Ярила. Так продолжалось разгорание лета до его "макушки" — недели от Ивана Купали.

7. Иван Купала

В языческие времена главным летним праздником был день летнего солнцестояния (21 или 22 июня), когда дневное светило достигает наивысшего проявления своих творческих сил, делает первый поворот на зиму. Многие поверья и ритуалы, связанные с ним, оказались позже приуроченными ко дню Ивана Купалы (24 июня/7 июля).

Купальские обряды, совершаемые в канун праздника ("ночь накануне Ивана Купалы"), включают сбор целебных трав и цветов, плетение венков, украшение зеленью построек, разжигание костров, уничтожение чучела, перепрыгивание через костер или через букеты зелени, обливание водой, гадания, выслеживание ведьмы, ночные гуляния вокруг купальского костра в ожидании "игры солнца". В народе верили, что в ночь на Купалу деревья и животные разговаривают, травы наполняются особой живительной силой, поэтому знахари торопились собрать их. Но главным мотивом этого праздника является выпроваживание, изгнание нечистой силы, которая, по народным верованиям, особенно опасна в это время. В эту ночь не полагалось спать, поскольку ведьмы, колдуны, оборотни и русалки вредят во всю Мощь своей вредоносной силы: отбирают у коров молоко, портят хлеба. В лесу шалит Леший — пугает и заводит в чащобу. Именины Водяных приходятся именно на этот день, посему стремятся они затащить человека в воду, чтобы не мешали ему отмечать торжество и не мутили воду.

Кроме целебных трав, в ночь на Ивана Купалу народное суеверие советует искать лютый корень, любисток-траву, перелет-траву, разрыв-траву. Верили, что с помощью paзрыв-травы можно ломать все замки, сокрушать все препоны и разрушать преграды.

Сказывали также, что в ночь на Ивана Купалу (в самую короткую ночь в году) цветет папоротник. Его фантастический цветок является метафорой молнии. У хорватов он прямо называется Перуиовым цветом, а на Руси — свети-цвет или Жар-цвет. Бутон жар-цвета разрывается с треском и распускается золотым и красным, кровавым пламенем, притом столь ярким, что глаза не могут вынести его чудного блеска. Расцветает этот цветок в то же самое время, когда клады выходят из земли и горят синими огоньками.

По древней легенде, именно в ночь цветения папоротника Перун выступал на битву с демоном-иссушителем, останавливающим колесницу Солнца на небесной высоте, разбивал его облачные скалы, отверзал сокрытые в них сокровища и умерял томительный зной дождевыми ливнями. Лишь на одно мгновение в темную, непроглядную полночь, под грозой и бурей, расцветает цветок Перуна, разливая кругом столь же яркий свет, как само солнце. Не успеешь глазом моргнуть, а он уж сверкнул и исчез! Считалось, что человек, которому удалось раздобыть этот цветок, приобретает магические знания и умения: он будет счастлив всю жизнь, научится понимать язык животных, птиц, растений, а из разговоров растений узнает, какая трава от какой болезни помогает. Ему откроются спрятанные в земле сокровища и клады, он приобретет способность становиться невидимым, приворожить понравившуюся девушку, отвести от своего поля градовую тучу, над ним не будет иметь власти нечистая сила.

Для того чтобы добыть цветок папоротника, надо было накануне светлого праздника Купалы отправиться в лес, захватив с собой скатерть и нож. Найти куст папоротника, очертить около него ножом круг, разостлать скатерть и, сидя в замкнутой круговой черте, не сводить глаз с растения. Лишь только загорится цветок, тотчас сорвать его и спешить домой, накрывши себя скатертью, а дома тем же самым ножом разрезать палец или ладонь руки и в сделанную рану вложить цветок. Тогда все тайное и скрытое станет ведомо и доступно.

Лишь раз один, как папоротник, я Цвету огнем весенней, пьяной ночью... Приди за мной к лесному средоточью, В заклятый круг, приди, сорви меня! Чебурина де Габриак

Но нечистая сила всячески мешает человеку достать чудесный цветок папоротника, ведьмы и колдуны стараются спрятать его. На смельчака, решившего отыскать заветный цветок, нечистая сила наводит беспробудный сон или необоримый страх. Около папоротника в эту пору полным-полно змей. Стоит сорвать цветок — земля под ногами начинает колебаться, раздаются удары грома, блистает молния, воют ветры, слышатся неистовые крики, стрельба, дьявольский хохот и звуки хлыстов, которыми нечистые хлопают по земле. Пока не добудешь цветок, Боже упаси выступать из круговой черты или оглядываться по сторонам.

Впрочем, сказывали в народе, что заполучить цветок папоротника можно было и случайно, не ведая того. В одной быличке рассказывалось, как человек отправился в ночь на Ивана Купалу в лес, разыскивать пропавших волов. В полночь ему в лапоть упал цветок папоротника. В тот же момент человек сразу узнал, где находятся его волы, стал понимать язык птиц и зверей, увидел спрятанные в земле сокровища. Однако по дороге домой жар-цвет стал жечь ему ногу, и человек, вытряхнув лапоть, потерял цветок, а с ним — и свои чудесные знания. Много ходило в народе окрашенных мифологическим суеверием рассказов про ночь на Ивана Купалу. Главная роль в праздновании Ивана Купалы отводилась двум традиционным обрядам — купанию в воде и возжиганию ритуальных костров, которые, по старинным представлениям, предохраняли человека и его богатство от всяческого зла. Костры настолько были связаны с сущностью праздника летнего солнцестояния, что их тоже называли "купалой".

В Купалу также изготовляли соломенное чучело, иногда — пару кукол: мужчину и женщину. Сжигаемая в купальском костре соломенная кукла у многих славянских народов называлась Купалой. Для изготовления куклы втыкали в землю кол, который обвивали соломой, а на верхушке закрепляли пук из нее, называемый купалой; может быть, от него и получил название сам мифический персонаж. Подругой версии, слово купала поисходит от купавый, то есть белый (кып значит кипеть, пениться). Вечером чучело сжигали, топили или разрывали на части. Так к всеобщему веселью примешивались и погребальные мотивы. В некоторых местностях хоронили купальскую березку: на рассвете, по окончании гулянья, ее топили в реке, сжигали или разламывали на части и разбрасывали по огородам. Сжигали также и стоящие с Троицы у домов березки. Купальное дерево называлось Морана, или Мара. Оно олицетворяло смерть, зиму, и его топили вместе с Купалой, как бы прощаясь с летом и солнцем. Веточки с купального дерева бросали в огород, чтобы созревали овощи, вносили в избы и оставляли до следующего года. Другое толкование печальным погребальным обрядам дает легенда о Купале и Костроме.

БРАТ КУПАЛА И СЕСТРА КОСТРОМА

В день летнего солнцестояния Огненный бог, бог Луны и огня, огненных Жертвоприношений и домашнего очага Семаргл встретил на берегу Pa-реки (Волги) богиню ночи - Купальницу. У них родились дети - Купала и Кострома. Судьба разлучила брата и сестру, младенца Купалу унесли за тридевять земель гуси-лебеди, но через много лет судьба вновь свела их. Как-то гуляла красавица Кострома по берегу реки, плела венок и хвалилась, что никто и никогда венок этот не сорвет (стало быть, вовек не выйдет она за-муж). Разгневались боги на самонадеянную девицу и решили покарать ее. Внезапно налетел редкий порывистый ветер и, сорвав венок с головы девушки, бросил его в воду. В это время по реке на лодке проплывал Купала, он-то и подобрал венок Костромы. Разлученные в младенчестве брат и сестра не узнали друг друга, а обычай повелел им жениться. Лишь после свадьбы несчастные Кострома и Купала узнали, что они - родные брат и сестра, и решили покончить с собой - утопиться Кострома стала русалкой или, по-русски, - Мавкой. Жестокие боги смилостивились и превратили Купалу и Кострому в цветок Купала-да-Мавка (современное название-Иван-да-Марья).

С купальной ночью связан романтический обряд опускания в речные воды венков с зажженными свечами или лучиной. Венки сплетали из Ивана-да-Марьи или купального цветка. Если венок потонет сразу — суженый разлюбит. У кого венок заплывет дальше всех — будет счастливее всех, а у кого лучина или свеча дольше всего горит — проживет самую долгую жизнь. К числу любовных гаданий относился и обычай девушкам собирать двенадцать трав и класть их под подушку с наговором: "Суженый, ряженый, приходи в мой сад гулять!"

Для всех народов Европы, в том числе и для славян, купальская обрядность обязательно включает в себя скатывание горящих колес, обернутых соломой и обмазанных дегтем, с горы в реку. Этот обычай существовал у русских, украинцев, белорусов, поляков, сербов, словаков, чехов, итальянцев, немцев, австрийцев, англичан, венгров. Колесо, особенно горящее и движущееся, символизировало образ огненного солнца. Однако солнцу предстоит поворачивать на зиму, и как в зимние Святки, повсеместно растет тревога, вызванная оживлением нечистой силы. Девушки, чтобы охранить поспевающий урожай, совершали шествие вокруг полей, втыкали среди хлебов ветки осины, крапиву, лопухи, горькую полынь. Также защищали коровники, и хлева.

Высшее значение этого праздника в годовом круге проявлялось в обычае гасить и не зажигать за два дня до Купалы огонь. После добывания "живого огня", которое обычно поручалось пожилой женщине, по всем домам разносили новый огонь. На исходе недели после Купалы люди устраивали "карауление солнца". Этот обычай основывался на вере, что под утро короткой ночи солнце будет "играть". Потому всей деревней шумели, хохотали, кричали, крали все забытое и брошенное, и украденное сваливали в кучу за околицей, в шутку забивали хламом двери односельчан для того, чтобы убедить: ночью действительно разгуливала нечистая сила, исчезнувшая с первыми лучами солнца.

А впереди были большие хозяйственные работы. Теперь отсчет времени зависел от поспевания урожая его уборки, заготовки продуктов на зиму.

8. День Перуна (Илья-пророк)

Начиналась жатва. Считалось, что первый сноп обладает магической силой: его украшали цветами и лентами, с пением вносили в дом и ставили в Красный угол. Ему приписывалось и целебное воздействие, поэтому зернами этого снопа кормили заболевших людей и птицу, соломой — слабую скотину.

Лето перешагнуло свой знойный пик — Перун громыхает, осень подступает. День св. Ильи-пророка (20 июля/2 августа) с незапамятных времен справляется с особыми, веками установившимися, обрядностями. Илья-пророк вобрал в себя черты языческого Перуна-громовержца, и многие древние обряды сохранились в праздновании этого дня. В ведении Перуна были самые страшные и самые благодатные силы природы — гром, молнии и дожди, от него зависело плодородие земли. Подобным образом представляли и Илью-пророка. Считалось, что он развозит по небу воду для святых, а если расплещет, то вода обращается в дождь. Гром же происходит от стука его небесной колесницы по небесной мостовой, молнии — стрелы, которыми он поражает нечистую силу. Последняя, отчаянно сопротивляясь, превращается в различных зверей — лисиц, волков, черных кошек, собак. Потому в день Ильи-пророка запрещалось пускать в дом домашних животных — опасались, что это злой дух, которого стрела громовержца может настигнуть в избе, и изба сгорит. Некоторые представители нечисти — вероятно, от бессильной злобы и страха перед грядущей карой — гадили человеку из последних сил. Так, неделя перед праздником Ильи-пророка считалась еще более опасной для купания, чем русальная.

Перунов день почитался грозным и опасным днем. Чтобы предохранить избу от удара молнии, на ее причелинах вырезали символ Перуна — "громовой знак": колесо с шестью спицами. Другим предохранительным средством от молний являлся так называемый "чертов палец" (белемит или песок, сплавленный ударом молнии в конусообразный камешек): его бережно прятали и тщательно сохраняли. Дом же, в который попадала молния, не тушили, считая это Божьим проявлением. Замечено, что если под кровлей живут голуби или ласточки, то этот дом не горит.

В Ильин день не выгоняли и скот в поле на пастбище. Народ хранил убеждение, что в этот праздник открываются волчьи норы, и весь зверь бродит на свободе. Кроме того, существовала опасность, что разгневанный пророк может поразить и выгнанную в поле скотину, и пастуха. Боялись не только грозы, но и змей, которым в этот день дана воля. Чтобы умилостивить грозного громовержца, совершалось множество обрядов. В некоторых местностях ему в жертву приносили быка, которого потом съедали всем селом. В Пермской губернии в часовни, посвященные Илье-пророку, приносили жареные или печеные козьи или бараньи головы с горохом, служили святому молебен и испрашивали у него защиты козам, баранам, гороху, и под видом его — всему растущему на полях и огородах. В этот день пекли хлеб из новой ржи и приносили в церковь для благословения.

После дня Перуна заканчивалось активное лето, наступала пора сбора плодов. В августе проходила череда праздников с условным названием праздники урожая. Большинство из них не имели постоянную дату, и о них чаще всего известно по соотнесенности с христианскими праздниками.


9. Медовый Спас

Медовым Спасом называют 1 августа/14 августа, потому что в этот день пчеловоды второй раз подрезывают ульи с медом. Отцветают медоносы, и пчелы перестают носить душистый взяток. Срок стараются соблюдать точно, ибо, по поверьям, если пчельник не заломает сота, то соседние пчелы вытаскают весь мед. В этот день первый раз едят мед, варят из него квас и угощают всех гостей. Пекут пироги с пшенной кашей и медом, маковники. Для этого запаривают мак кипятком, дают постоять 3-4 часа, растирают, добавляют мед или сахар и снова растирают. Добавляют воду, чтобы получить маковое молоко густоты жидкой сметаны, в него бросают коржи. (Сейчас мак используется как добавка к мучным и кондитерским изделиям, а раньше, до появления подсолнечного масла, постное масло получали из макового зерна).

Существует легенда, что Лада повелела Квасуре вылить бочонок меду в котел с водой, добавить хмель и выдержать на солнце три дня, изредка помешивая. И Солнце сотворило чудо: питие взыгралось, забродило, запенилось. Процедил его Квасура сквозь шерсть и получил напиток о девяти силищах, истинный напиток богов, который наши праотцы выпивали в знак благости и общности с богами. По поверьям, пчелы собирают мед, который падает с неба на цветы в виде росы, поэтому ее называют медвяной. Отсюда такая сила у меда и у получающегося из него напитка. Чарку медвяного пития дали калики перехожие Илье Муромцу, который тридцать лет просидел на печи не вставая. Выпил ее Илья, богатырское сердце его разгорелось, и почуял он в себе силушку великую.

В некоторых местностях в старину, после особого крестного хода на воду, в этот день погружались в освященные воды реки и мужчины, и женщины, и старые, и малые — одновременно, в одном и том же месте. В других же местностях купают в этот день только лошадей. С этими праздниками было связано великое множество примет. Если 2 августа дует ветер с южной стороны и кружатся по дороге пыльные вихри, то люди ожидали будущей зимой больших снегов. В старину в этот день выходили на перекрестки "допрашивать вихорь о зиме". Это был чисто языческий обряд. Допрашивающий должен был захватить с собой нож и петуха. Лишь только начинала виться на перекрестке пыльная воронка, гадатель вонзал нож в ее середину, держа в это же время кричавшего петуха за голову. Затем производился допрос "летучего духа полуденного". По преданию, вихрь отвечал на задаваемые ему вопросы. Все предсказанное им сбывалось в точности.

10. Яблочный Спас

Яблочный Спас справляют 6 августа/19 августа и считают большим праздником земных плодов и встречи осени. Другое его название — Спас-на-горе. В этот день Церковь освящает плоды нового урожая. Из трех Спасов Яблочный Спас — самый главный. До его наступления не полагалось есть никаких плодов, кроме огурцов. Верили, что если тот, у кого были умершие дети (а смерть в те годы вовсю косила детей), ест до Спаса яблоки и груши, то на том свете в этот день ребенку не дадут из райского сада ни яблочка — в наказание за родительскую невоздержанность. После освящения часть плодов отдавали нищим, также яблоки раздавались всем прихожанам и посылались на дом к больным. Те, кто не исполняли этот обычай, вызывали всеобщее презрение.

Накануне Яблочного Спаса в некоторых местностях происходило в деревнях заклинание сжатых полей, "заклинание жнивы". Это делалось для того, чтобы нечистая сила не поселилась на жниве и не выжила с пажитей скот, осенним пастбищем которого будут пустеющие после сенокоса поля. Рано поутру, вместе с зорькой, выходили на поля старые люди и приговаривали, обратясь лицом к востоку: "Мать-Сыра-Земля! Уйми ты всякую гадину нечистую от приворота, оборота и лихого дела!". После этих слов заклинатели поливали землю принесенным конопляным маслом из стеклянной посуды, что являлось несомненным пережитком старинной языческой умилостивительной жертвы. Затем, обратясь на запад, произносили следующие слова: "Мать-Сыра-Земля! Поглоти ты нечистую силу в бездны кипучие, в смолу горючую!" Вновь возливалось масло на землю, и заклинатель поворачивался лицом на юг. " Мать-Сыра-Земля! Утоли ты все ветры полуденные со ненастью, уйми пески сыпучие со метелью!" Эти слова сопровождались новыми возлияниями, после чего — обратившись к северу — изрекалась заключительная часть полуязыческой молитвы: "Мать-Сыра-Земля! Уйми ты ветры полуночные со тучами, содержи морозы метелями!" Склянка с маслом, вслед за этими словами, бросалась со всего размаха наземь и разбивалась. Существовало поверье, что сила этого заклинания действительна всего только год, и необходимо повторять его каждое лето накануне Второго Спаса.

Жители Русского Севера особо справляли Горохов день. Они выходили в поле и угощали друг друга зелеными стручками, распевая гороховые песни. В эту же пору в некоторых местностях устраивали общие столования — ставили на улице столы со всевозможным угощением. Со второго Спаса начинается самое изобильное урожайное время.

11. Ореховый Спас

К третьему Спасу — 10 августа/29 августа — обычно созревают орехи, поэтому он и называется ореховым. Другое его название — Спожинки. К этому дню, по народной традиции, полагалось успеть дожать последний сноп в озимом поле. Потому, наверное, и называется он еще Спожинками-дожинками (Спожинать — кончать жатву, дожинать хлеб). Другой вариант — Госпожинки (от слова Госпожи, то есть Владычицы). 27 августа праздновали овсяницу — по случаю окончания уборки овса. Косари подносили хозяину овсяный сноп в виде чучела и получали подарки и угощение.

К концу августа жатва заканчивалась. Последний сноп — так же, как и первый — считался магическим, его сохраняли до Нового года, он символизировал благополучие дома. На Третий Спас существовало обыкновение загадывать о посеве. Из последнего снопа брали три колоска и зарывали в землю в укромном месте. Если раньше и лучше всех взойдут зерна первого колоса — значит, лучший урожай даст в будущем году ранний сев; если зерна второго — средний, третьего — поздний.

В эту пору земля бывает именинницей. Нельзя ни копать, ни рыть ямы, ни пахать. Делается это для того, чтобы не обидеть кормилицу-землю, чтобы не осерчала она, и без того своенравная, тугая на подъем, скупая на милости. Люди задабривают ласковым словом и подношениями землю и те силы, которые ей служат: полевиков, полудницу.


Заключение

Взаимоотношение с прошлым формирует современный национальный облик. Каждый человек - носитель прошлого и носитель национального настоящего, он связующее звено в истории развития общества. И если не сохранить в себе память о прошлом, то тогда губится часть его личности. А вырывая из себя национальные, семейные корни, он осуждает себя на скорейшее увядание. Культурное развитие – это путь основного развития каждой личности и целого общества.

Весенняя череда празднований начинается с проводов уходящей зимы, с празднованием Масленицы. Праздничные весенние песни и обряды связаны с радостью от уходящих холодных дней, призывами тепла и света, а также плодородия земле. Все население деревни с народными ансамблями выходило, чтобы церемониально сжечь или порвать чучело Масленицы. Традиционными угощениями в эти дни являлись масленые блины, оладьи, пироги. Из напитков подавался не только чай, но вино и пиво.

После долгого поста люди с радостью воспринимали церковный праздник Святой Пасхи. Он связан с возрождением и омоложением природы. Комнаты в доме украшались молодыми побегами деревьев. В течение недели ходили, друг другу в гости, христосовались, обменивались крашеными яйцами. Парни и девушки водили хороводы, катались на качелях. Окончанием праздника был вторник второй недели, названый родительским днём. Это было время вспоминания умерших родственников, хождения к их могилам на кладбище. Завершалась череда весенних праздников Семиком или Троицей. В Семик незамужние девушки ходили в лес, плели венки и бросали их в реку: пристанет венок к берегу – значит не миновать ей в этом году замужества. Традиционные блюда в эти дни готовились преимущественно из яиц. Вечерами опять молодёжь собиралась возле костров, пели песни, водили хороводы.

Яркие праздники лета – это Ярилин день и День Ивана Купалы. Яриле возносились хвалебные песни, так именно от Его света и тепла зависел урожай. В Купалов день разжигались высокие костры. Традиционное прыгание через них, причем не только молодёжи, символизировало прошение у природных сил высоких хлебов. Ходило поверье, что в ночь на Ивана Купала зацветает папоротник в месте, где зарыт клад. Находилось много смельчаков, отправлявшихся на поиски чудесного цветка. Сохранение своих корней, своей национальной культуры, её развитие - это важнейшие задачи, которые требуют внимательного отношения к уцелевшим памятникам истории и культуры, к богатому народному художественному творчеству.

Национальная культура – это всеобъемлющая память народа, то, что отличает данный народ от остальных, то, что хранит человека от обезличивания, соединяет его между прошедшим и будущим поколением, позволяет получить духовную поддержку и жизненно важную опору.

Взаимоотношение с прошлым формирует современный национальный облик. Каждый человек - носитель прошлого и носитель национального настоящего, он связующее звено в истории развития общества. И если не сохранить в себе память о прошлом, то тогда губится часть его личности. А вырывая из себя национальные, семейные корни, он осуждает себя на скорейшее увядание. Культурное развитие – это путь основного развития каждой личности и целого общества.


Библиографический список

1) Бакланова Т.И. Народная художественная культура. – М., 2000.

2) Русский народ: Его обычаи, обряды, предания, суеверия, поэзия. /Под ред. М. Забылина. – М.: Просвещение, 1991.

3) Степанов Н. Народные праздники на Святой Руси. - М., 1990.

4) http://www.rusvolya.ru/prazdniki