регистрация / вход

История этнологической мысли

Сущность внутриэтнических и межэтнических процессов, порождающих этнокультурные отношения. Концепции изучения человека как целостного феномена социокультурного развития: эволюционизм, диффузионизм, функционализм, структурализм, культурный релятивизм.

История этнологической мысли

План

1. Эволюционизм

2. Диффузионизм

3. Социологическая школа

4. Функционализм

5. Американская школа исторической этнологии

6. Этнопсихологическая школа

7. Структурализм

8. Культурный релятивизм

9. Неоэволюционизм

10.Новейшие концепции вэтнологии


Введение

Становление этнологии в качестве самостоятельной науки стало закономерным следствием широкого общественного интереса европейцев к истории и культуре народов других стран. Само по себе накопление этнологических знаний происходило с глубокой древности. Этому способствовали многочисленные экспедиции и исследования, которые позволяли накапливать разнообразные сведения и постепенно формировать этническую картину мира. Особую роль в этом процессе сыграла эпоха Великих географических открытий, неизмеримо расширившая знания людей о земном шаре и его населении. Обилие накопленных данных, поражавших ученых совпадениями многих элементов культуры и способов поведения у разных народов, проживавших в отдаленных друг от друга регионах, настоятельно потребовало осмыслить и систематизировать их на уровне науки, дать им ясное и четкое объяснение. Поэтому с середины XIX века в этнологии начинают происходить кардинальные перемены, которые выразились в появлении внутри этой науки различных школ и направлений, дававших свою специфическую интерпретацию многочисленным этнокультурным данным. Сравнительно быстро этнология стала междисциплинарной областью знаний, сочетающей в себе как традиционно-научные, так и нетрадиционные подходы. Она была представлена множеством концепций, теорий, методов, направленных на изучение человека как целостного феномена социокультурного развития. Некоторые из них в разное время выдвигались на первый план, становясь на этот период наиболее влиятельными и популярными. К числу последних следует отнести эволюционизм, диффузионизм, структурализм, американскую школу исторической этнологии, функционализм, культурный релятивизм и др.

1. Эволюционизм

этнологический социокультурный эволюционизм релятивизм

Формирование первой собственно этнологической теории - эволюционизма началось около середины XIX века и было связано с общеметодологическими научными установками и открытиями того времени. Среди них важнейшую роль сыграло утверждение в науке принципа развития, в соответствии с которым изменения в любой сфере объективного мира рассматривались как внутренне детерминированные. С помощью этого принципа были объяснены многие процессы в самых различных областях естествознания. Логическим завершением применения принципа развития в естествознании XIX века стали появление и победа дарвиновской теории эволюции.

Совершившая переворот в разных областях естествознания и ставшая поэтому безраздельно популярной, идея эволюции не могла не проникнуть в только формировавшуюся науку о человеке и культуре. Многие этнологи-эволюционисты особо отмечали в своих трудах, что их творчество вдохновлялось успехами естествознания. Свою главную задачу сторонники эволюционизма видели в открытии и обосновании общих закономерностей развития человеческой культуры, в сопоставлении уровней развития культуры разных народов.

Идеи эволюционизма нашли своих приверженцев среди этнологов самых разных стран. Наиболее видными представителями эволюционизма стали: в Англии - Герберт Спенсер, Эдуард Тайлор, Джеймс Фрезер; в Германии - Адольф Бастиан, Теодор Вайц, Генрих Шурц; во Франции - Шарль Летурно; в США - Льюис Генри Морган. Благодаря их исследованиям культура, представлявшаяся до этого как совокупность отдельных типов и форм, лишенная видимого смысла и единства, обрела целостность, была систематизирована и упорядочена, чему способствовало фундаментальное положение эволюционизма о прогрессе культуры и общества на основе единых для всего человечества универсальных исторических законов.

Основоположником эволюционной школы в этнологии заслуженно принято считать выдающегося английского ученого Эдуарда Тайлора (1832-1917). В 1865 году он опубликовал свою книгу «Исследования в области древней истории человечества», в которой изложил свои эволюционистские идеи. В частности, в этом труде он проводил идеи о прогрессивном поступательном развитии человеческой культуры от первобытного состояния к современной цивилизации; о том, что существующие различия народов являются не расовыми различиями, а лишь разными ступенями развития культуры, о преемственности и взаимосвязи культур разных народов.

Свою эволюционистскую концепцию развития Тайлор наиболее полно изложил в книге «Первобытная культура» (1871), получившей мировую известность. В ней он всесторонне рассматривал идею прогрессивного развития культур, противопоставляя ее «теории вырождения» Ж. де Местра. Суть последней состояла в том, что началом культуры считалось появление на Земле полуцивилизованной расы людей, развитие которой после этого пошло двумя путями: назад - к обществу дикарей и вперед - к цивилизованной жизни.

Тайлор не отрицал возможности регрессивных изменений в культуре в результате исторических и природных катаклизмов, но три этом был твердо убежден, что магистральным направлением истории человечества является эволюционное прогрессивное развитие культур.

В своих рассуждениях он основывался на одной из главных идей эволюционизма: человек - это часть природы, развивающаяся в соответствии с ее общими закономерностями. Поэтому все люди одинаковы по своим психологическим и интеллектуальным задаткам, у них обнаруживаются одинаковые черты культуры, развитие которых идет схожим образом, поскольку определяется схожими причинами. Разнообразие же форм культуры Тайлор понимал как множественность стадий постепенного развития, из которых каждая была продуктом прошлого и, в свою очередь, играла известную роль в формировании будущего. Эти последовательные стадии развития соединяли между собой в один непрерывный ряд все народы и все культуры человечества, от самых отсталых до наиболее цивилизованных.

Подобно другим эволюционистам, Тайлор пытался применить изучению явлений культуры естественнонаучный метод. Поэтому основной задачей для него было приспособление естественно-ручной классификации к потребностям этнологии. Единицами «учения для него были отдельные категории предметов и явлений духовной и материальной культуры, которые он уподоблял видам растений и животных, изучаемых натуралистами.

В своих книгах и статьях Тайлор неизменно стоял на точке зрения имманентного развития явлений культуры и постоянного прогресса человеческой культуры в целом. При этом прогресс культуры он представлял как устойчивое совершенствование явлений культуры. В подтверждение своих взглядов Тайлор приводил огромное количество фактов, располагавших культурные явления в виде эволюционных рядов - от простого к сложному.

Из всех явлений культуры для Тайлора наибольший интерес представляли религиозные верования первобытных народов, исследуя которые он выдвинул анимистическую теорию происхождения религий. Изучая верования отсталых народов, Тайлор подходил к ним с точки зрения единства человечества и его культуры. Религиозные верования и обряды «дикарей», по его мнению, отнюдь не жалкое смешение различных нелепостей, как считали многие, напротив, они по-своему последовательны и весьма логичны. В основе всех их лежит, как он полагал, вера в духовные существа, т.е. в души и в духов. Эту веру в духовные существа Тайлор и обозначил термином «анимизм» (от лат. anima - душа, жизнь, жизненное начало). Корни анимизма он видел в «философствовании» первобытного «дикаря», в желании первобытных людей понять причины таких явлений, как сон, сновидения, обмороки, болезни, смерть. Объясняя их, люди пришли к выводу, что в каждом человеке есть душа, которая может покидать тело человека либо временно (сон), либо навсегда (смерть). Эти представления о душе на основе принципа всеобщего подобия у древних людей развились в более сложные верования. Законы магического мышления вели первобытного человека от признания реальности собственной души к вере в наличие таких же духовных двойников у всех, без исключения, предметов и явлений окружающего мира. Таким образом, вначале появились верования в духов животных и природных сил, а затем в загробную жизнь, в великих богов природы и в единого верховного Бога.

Эволюционистские взгляды Тайлора были существенным шагом вперед в этнологии. Они представляли собой стройную концепцию единства исторического процесса и прогрессивного развития культуры. Однако недостатки эволюционизма, и в частности концепции Тайлора, тогда еще не выявились, ученые обратили на них внимание позже. Идеи Тайлора имели последователей в разных странах и в короткое время стали господствующими в этнологии.

Одним из классиков эволюционизма в этнологии является английский философ, биолог, психолог и социолог Герберт Спенсер (1820-1903). В рамках эволюционизма им была предложена концепция эволюции как особого типа последовательных необходимых изменений культурных феноменов от относительно бессвязной гомогенности (однородности) к согласованной гетерогенности (неоднородности), происходящих благодаря их постепенной дифференциации и интеграции. Свои идеи он наиболее полно изложил в фундаментальном труде «Основы социологии» (1876-1896).

Основополагающей идеей концепции Спенсера была аналогия общества и организма. Общество и соответственно различные типы культур он понимал как некий «сверхорганизм», который осуществляет «надорганическое» развитие. Культуры, или общества, развиваются под влиянием внешних (географической среды и соседних культур) и внутренних (физическая природа человека, дифференциация рас, разнообразие психических качеств) факторов. Он один из первых высказал гипотезу, что «отсталые» культуры созданы людьми физически, умственно и морально неразвитыми. При этом Спенсер полагал, что с ранних стадий человеческой предыстории продолжается медленная адаптация человеческой природы. Под воздействием этих процессов происходят модификации человеческих качеств, они постепенно аккумулируются в популяции, передаваясь непосредственно и через традицию. В силу различных условий и обстоятельств существования человеческих популяций эти качества оказываются у них неодинаково развитыми. Однако эти различия не являются абсолютными и могут быть преодолены благодаря тому, что врожденные способности человека имеют свойство совершенствоваться.

Анализируя процесс исторического развития общества, Спенсер выделяет в нем две основные стороны - дифференциацию и интеграцию. Развитие начинается с количественного роста, увеличения числа составляющих элементов культуры. Количественный рост, в свою очередь, ведет к функциональной дифференциации целого на отдельные части. Эти структурные части становятся все более непохожими друг на друга и начинают выполнять специализированные функции, требуя некоего механизма согласованности в виде различных культурных установок. В этом контексте Спенсер ввел в научный оборот понятия «структура», «функция», «культурный институт», что послужило основанием считать его предшественником другого направления в этнологии - функционализма.

Идеи Спенсера были более популярны среди философов, а на развитие этнологии оказали незначительное влияние.

Основоположником немецкой этнологии и эволюционизма в Германии по праву считается Адольф Бастиан (1826-1905), крупный теоретик и организатор этнологической науки. Популярная в то время теория эволюции и огромные этнографические материалы, собранные Бастианом в девяти экспедициях в различные регионы планеты, определили его намерение систематизировать их в форме единой теории. Основополагающей и исходной в эволюционном учении Бастиана является мысль о закономерном развитии человеческой истории, которая протекает от несовершенного к совершенному. В исследованиях народов Бастиан делал акцент на психологию, которая, по его мнению, является краеугольным камнем единого мировоззрения всех людей. В понимании Бастиана все первобытные люди имели одинаковую психическую структуру, так как обладали самой простой системой адаптации к историко-географическим условиям. Единообразие человеческой психики выражается в элементарных идеях, схожих у разных народов и обусловливающих тем самым единство человеческой культуры. Каждый народ формирует собственный круг идей, который определяет содержание его культуры. Пока этот народ живет обособленной жизнью, его круг идей остается постоянным, но при контактах с другими народами заимствуются новые элементарные идеи, которые стимулируют развитие культуры. На примере великих культур Бастиан доказывал, что развитие человечества происходит в форме круговорота, цикла, который способен продолжаться дальше, если новые раздражители дают стимул для этого. Основной вывод его исторического анализа состоял в том, что, чем больше народ связан со своей географической средой, тем меньше он подвергается историческим изменениям.

В теоретических взглядах Бастиана своеобразно сочетались психологизм и биологизация общественных явлений. Решение всех проблем своих исследований Бастиан искал в умственной предрасположенности человека, при этом культурное развитие человечества, как он полагал, происходит в процессе активных взаимоотношений с окружающей средой. В этом контексте Бастиан рассматривал мыслительную способность человека как часть его биологической сущности и считал, что его духовная жизнь полностью подчинена биологическим законам и с этих позиций и должна исследоваться. Как и другие его единомышленники, Бастиан был убежден, что человеческий дух развивается во времени, а причины и факторы, порождающие этот дух, составляют предмет этнологии, которую он относил к категории естественных наук.

Особое место среди основоположников эволюционизма в этнологии принадлежит американскому ученому Льюису Генри Моргану (1818-1881). Такой статус Моргана определяется его вкладом в этнологию, который превышает все то, что в совокупности внесли в нее его современники и коллеги.

В этнологии Морган был ученым-любителем и энтузиастом-исследователем, который почти 40 лет своей жизни посвятил изучению сначала индейских племен США, а затем народов других частей света. Полностью идеи Моргана изложить довольно трудно, так как они очень содержательны и многогранны. Однако в основном его взгляды на этнические проблемы были отражены в книгах «Древнее общество» (1877) и «Первобытное общество» (1871). В них Морган исследовал три важные этнологические проблемы: место и роль родового строя в истории человечества, историю формирования семейно-брачных отношений и периодизацию истории человечества.

В своем труде «Древнее общество» на основе реконструкции самобытного общественного строя ирокезов он пришел к выводу, что основой первобытного общества была родовая организация. Вся история человечества может быть разделена, полагал Морган, на два больших периода: 1) ранний - это организация социальная, основанная на родах, фратриях и племенах; 2) поздний - организация политическая, основанная на различном отношении людей к территории и собственности. Он писал, что родовая организация явилась почти универсальной основой социального строя древнего азиатского, европейского, африканского, американского и австралийского обществ. Она была тем орудием, посредством которого общество было организовано и сохранялось.

Морган подходил к исследованию родовой организации народов исторически. Он пытался найти зародышевую форму рода и видел ее в социальной организации австралийских племен. Развитую форму рода Морган усматривал на более высокой ступени общественного развития, ее примером он считал ирокезов. Наконец, позднюю форму рода (отцовскую) он находил у древних греков и римлян архаической эпохи. В данном случае важными и ценными для этнологии были его идеи о превращении материнского рода в отцовский в связи с накоплением собственности и тенденцией передачи ее по наследству.

Весьма важным направлением научных исследований Моргана было его изучение истории семьи. Этот вопрос был также изложен им в книге «Древнее общество». Собрав и систематизировав формы родства у разных народов, Морган выделил три стадии развития семьи в истории человечества: 1) кровнородственная семья - первая форма семьи, следующая за состоянием промискуитета и предполагающая брачные отношения между родными и оллатеральными (побочными, двоюродными) братьями и сестрами, но запрещающая браки между родителями и детьми; 2) пуналуальная семья, основывающаяся на групповом браке нескольких сестер с общими мужьями или нескольких братьев с общими женами; 3) парная, или синдиасмическая, семья («без исключительного сожительства»); 4) патриархальная, т.е. полигамная, семья; 5) моногамная семья современного вида. Из всех форм семьи, по мнению Моргана, наиболее устойчивыми и важными были первая, вторая и пятая, именно они породили основные формы родства людей.

Однако определяющее значение для этнологии имели изучение Морганом общей истории первобытного строя и его попытка периодизации первобытной культуры. Морган предложил разделить всю историю человечества на три этапа: дикость, варварство и цивилизация, а первые два этапа, в свою очередь, - на ступени (низшую, среднюю и высшую), отметив для каждой ступени специфические конкретные признаки.

Предложенная Морганом периодизация позволила связать воедино этнографические, исторические и археологические факты иопределить для каждого народа его место в общем ходе истории, дала возможность сравнить уровни развития народов. Это была первая универсальная система периодизации всемирной истории.

Эволюционная школа представляла собой первую, довольно стройную концепцию развития человека и его культуры и исходила из признания идеи прогресса в общественном развитии. Основные идеи эволюционизма состояли в следующем:

- человеческий род един, поэтому все люди имеют примерно одни и те же умственные способности и в одинаковых ситуациях будут принимать аналогичные решения; это обстоятельство определяет единство и единообразие развития человеческой культуры в любой части света, а наличие или отсутствие контактов между различными культурами решающего значения не имеет;

- в человеческом обществе имеет место непрерывный прогресс, т.е. процесс перехода от простого состояния к более сложному; культура как часть общества также всегда развивается от низшего состояния к высшему путем непрерывных, постепенных изменений, количественного увеличения или уменьшения;

- развитие любого элемента культуры изначально предопределено, так как его более поздние формы формируются и зарождаются в более ранних, при этом развитие культуры многоступенчато; причем стадии и ступени едины для всех культур в мире;

- в соответствии с универсальными законами развития человеческих культур одинаковые стадии развития разных народов и их культур дают одинаковые результаты;

- общественное развитие идет по законам эволюции, свойственным живой природе, где источником развития служит межвидовая борьба за существование, выражающаяся в наслоении одного элемента на другой или в замене старого новым; в результате этой борьбы различные элементы культуры соответствующим образом взаимосвязаны;

-культурные различия народов вызваны их различными ступенями развития.

На основании этих принципов эволюционизма самими этнологами и их интерпретаторами делались весьма важные идеологические и практические выводы: если все народы идут по одному пути развития и если вершиной этого пути являются европейские цивилизация и культура, то все народы в конечном счете должны прийти к ценностям европейской культуры. А это также означает, что если европейцы создают свои колониальные империи, то тем самым они помогают отсталым народам быстрее идти по пути культурного развития.

По мере дальнейшего развития этнологии, накопления ею новых фактических данных к концу XIXвека все в большей мерестали проявляться слабые стороны эволюционизма, вступавшие в противоречие с фактами действительной жизни. В частности, исходя только из количественных изменений в культуре, представители эволюционизма не могли и не стремились объяснить самозарождение культуры и ее составных частей, предполагая возникновение всех будущих культурных явлений из начала человеческой истории. Новые многочисленные данные этнографических экспедиций зачастую не согласовывались с эволюционистскими установками и требовали иного объяснения. Тогда начались поиски новых путей исследования культуры, ее возникновения, изменения и распространения. Именно поэтому появились новые направления и школы, имевшие, как правило, антиэволюционистскую сущность. Часть этнологов и антропологов, разочаровавшихся в эволюционизме, вообще отказалась от попыток теоретических обобщений и обратилась к эмпирическим исследованиям.

2. Диффузионизм

К концу XIX века этнология вступила в новый этап своего развития. Если ранее непосредственные этнографические наблюдения делались преимущественно торговцами, миссионерами, путешественниками, то теперь они стали проводиться специально подготовленными учеными по предварительно разработанным программам. Тогда же эволюционизм утратил свое монопольное положение в этнологии, поскольку появлялось все больше фактов, необъяснимых в рамках эволюционной методологии.

Методологический кризис эволюционизма привел к появлению нескольких диффузионистских школ, противопоставивших эволюционизму исследование ограниченного круга исторических проблем. Их цель состояла в показе пространственного распределения культур или отдельных культурных элементов, в выявлении областей их происхождения, реконструкции путей и способов их распространения.

Само понятие «диффузия» (от лат. diffusio- распространение) было заимствовано из физики, где оно означает «растекание», «проникновение», а применительно к этнологии оно стало обозначать распространение культурных явлений посредством контактов между народами через торговлю, переселение, завоевание. Диффузионизм как научное направление предполагал признание главным содержанием исторического процесса диффузию, контакт, заимствование, перенос и взаимодействие культур. Эволюционистской идее автономного возникновения и развития схожих культур в сходных условиях диффузионисты противопоставилиидею уникальности возникновения культурных элементов в определенных географических регионах при последующем распространении их из центра зарождения. В определенном отношении диффузионизм можно рассматривать как попытку заменить эволюционистскую идею прогрессивного развития принципом пространственно-временной диффузии отдельных элементов культуры или их комплексов.

В рамках теории диффузионизма существовало несколько научных течений и школ. В Скандинавии было распространено историко-географическое направление (Эрик Норденшельд); в Германии господствующее положение занимали культурно-историческая (Фриц Гребнер и Вильгельм Шмидт) и антропогео-графическая (Лео Фробениус) школы; в Северной Америке идеи диффузионизма нашли свое выражение в теории культурных ареалов (Эдуард Сепир, Мелвилл Херсковиц); в Англии это направление этнологии разрабатывалось в рамках геополитической школы, известной как гипердиффузионизм (Графтон Элиот-Смит, Уильям Риверс).

Основателем диффузионизма принято считать профессора этнографии Мюнхенского университета Фридриха Ратцеля (1844-1904), который первым обратил внимание на закономерности распределения явлений культуры по странам и зонам. У эволюционистов культурные явления рассматривались независимо от конкретных условий их возникновения. Ратцель же одним из первых поставил вопрос о явлениях культуры как признаках связи народов: расы смешиваются, языки появляются и исчезают, самоназвание народностей меняется, и только культурные предметы сохраняют свою форму и ареал бытия. Поэтому важнейшая задача науки - изучить распространение предметов культуры.

Свои идеи Ратцель изложил в многотомных исследованиях: «Антропогеография» (1882-1891), «Народоведение» (1885-1895) и «Земля и жизнь» (1897), где он попытался нарисовать общую картину расселения человечества по земной поверхности и развития культуры в связи с географическими условиями. Для этого он очень обстоятельно исследовал все формы воздействия природной среды как на внутреннюю жизнь народа и становление его культуры, так и на характер сношений между народами.

Главные идеи своей концепции культуры Ратцель сформулировал в «Антропогеографии», в которой он проанализировал географическое распространение предметов материальной культуры (этнографических предметов, по его терминологии) в связи с распространением народов - носителей этих предметов. Вызванные природными условиями различия между культурами народов, утверждал Ратцель, постепенно сглаживаются благодаря пространственным перемещениям этнографических предметов через культурные контакты народов. Последним Ратцель уделял особое внимание, рассматривая подробно различные формы взаимодействия народов: переселения племен, завоевания, смешение расовых типов, обмен, торговля и пр. Именно в процессе этих взаимодействий происходит пространственное распространение культур. На практике это выражается в форме распространения этнографических предметов, роль которых значительно важнее, чем языков или расовых признаков. Расовые типы постоянно смешиваются между собой, и поэтому все современные расы смешанные. Язык как этнический признак более устойчив, чем раса, но и он с течением времени меняется или вытесняется другими языками. Предметы же материальной культуры гораздо дольше удерживаются и сохраняют свою форму и ареал своего распространения по сравнению с другими явлениями культуры. Народы, по мнению Ратцеля, изменяются, гибнут, а предмет материальной культуры остается тем, чем он был. Поэтому изучение географического распространения этнографических предметов является наиболее важным при исследовании культур.

Ратцель выделял два способа перемещения элементов культур: 1) полный и быстрый перенос не отдельных предметов, а всего культурного комплекса; этот способ он называл аккультурацией; 2) перемещение отдельных этнографических предметов от одного народа к другому. При этом он отмечал, что одни предметы (украшения, одежда, наркотики) легко передаются от народа к народу, а другие (упряжь, изделия из металла) передвигаются только вместе с носителями определенной культуры.

В трудах Ратцеля были сформулированы лишь основные положения диффузионизма как самостоятельного направления в изучении культур: принцип взаимовлияния культур; их изменение путем заимствования; идея одного или нескольких центров начала человеческой культуры. При этом самому человеку Ратцель отводил второстепенную роль в культуре (носитель этнографических предметов) и предполагал относительную независимость культуры от него. Эта мысль об относительной независимости явлений культуры от ее носителей в дальнейшем получила свое развитие в трудах представителей других течений немецкого диффузионизма: школы «культурной морфологии» Фробениуса, «кельнской» школы Гребнера и «венской» школы Шмидта.

Ученик Ратцеля - археолог, этнолог, фольклорист Лео Фробениус (1873-1938) создал в рамках диффузионизма концепцию морфологии культуры и стал основоположником теории «культурных кругов». Фробениус был специалистом по африканским культурам, он совершил 12 экспедиций для исследования культур народов Африки, Австралии и Океании, составил ряд этнологических карт Африки, которые не утратили своего научного значения и в наши дни. Материалы его экспедиций и их теоретические обобщения были изложены Фробениусом в его фундаментальном труде «Происхождение африканских культур» (1898), в котором, рассматривая культуры как живые организмы, он пришел к выводу, что их изменение подчиняется общим законам жизни. В своем труде Фробениус отмечает, что изучение и сопоставление африканских и меланезийских культур позволяет утверждать, что изменение культуры является следствием распространения не отдельных элементов, а целых комплексов явлений культуры, которые были не беспорядочным собранием случайно объединившихся элементов, а целостными структурами.

Взгляды Фробениуса на сущность культуры отличаются некоторой мифологичностью, поскольку основываются только на утверждении, что культуры - это живые организмы, которые переживают рождение, детство, зрелый возраст, старость и, наконец, умирают. При этом культуры не создаются людьми, они растут сами по себе. Человек, скорее, продукт или объект культуры, чем ее творец. Но хотя культура не создается народом, она не может обходиться без людей, так как не может без них распространяться. «У культуры нет ног», и поэтому она заставляет человека переносить себя. Следовательно, человек (народ) - это не создатель, а только носитель культуры.

Каждая культура, по мнению Фробениуса, обладает собственным характером, собственной «культурной душой», накладывающей свой неизгладимый отпечаток на каждый ее отдельный элемент. Этот особенный характер каждой культуры он назвал «пайдеум» (от греч. «воспитание») и предлагал использовать этот термин вместо термина «душа культуры», который дискредитировал себя. Раскрывая смысл понятия «пайдеум», он писал, что это культурно-психологическое понятие, под которым следует понимать духовную структуру народа, отображающуюся в его культурном образе действий. Этот смысл термина синонимичен современному понятию «ментальность».

Представляя культуру как некое внесоциальное, мистическое явление, Фробениус подразделял культуры на мужские и женские. Дополняя это деление этнографическими материалами своих экспедиций, он различал два типа африканских культур: теллурическо-эфиопско-патриархальный и хтоническо-хамитическо-матриархальный. Сами термины «теллурический», «хтонический» в буквальном смысле обозначают собственно одно и то же: латинское «теллус» - земля, греческое «хтон» - тоже земля. Но в интерпретации Фробениуса они получили как бы противоположное значение: теллурический - растущий из земли вверх, а хтонический - углубляющийся в землю. Они родились в разных географических условиях: теллурический - в зоне саванн, а хтонический - в Сахаре и Северной Африке. На этом основании каждый тип обладает своим пайдеумом, тенденции и направленность этих культур противоположны. Теллурическая культура как бы стремится вверх, и это проявляется во всех ее конкретных предметах и формах: свайное жилище, свайные амбары, кровать на ножках; душа этой культуры поднимается, как растение, вверх; божества обитают в высоких, недоступных местах. Эта культура всегда была патриархальной.

Напротив, хтонической культуре присуще стремление зарыться в землю: подземные жилища, подземные зернохранилища, земляные печи, представления о подземном мире душ и т.д. Эта культура по своему характеру матриархальная. При этом хтонической культуре Фробениус приписывал магические свойства, а теллурической - мистические. Из соединения этих двух типов культур, по его мнению, образовались высокие культуры. Такое понимание сущности культуры, отождествление ее с биологическим организмом, живущим по законам самостоятельного органического существа, давало Фробениусу повод утверждать, что он открыл природные закономерности в области изучения народов и культур, т.е. этнологии. Изучение культуры должно производиться, как он считал, не историческим, а естественнонаучным методом.

Признанным главой диффузионизма в немецкоязычных странах был Фриц Гребнер (1877-1934), который считал, что этнографы-эволюционисты не разработали убедительных критериев для доказательства своей основной идеи детерминации сходных явлений культуры разных народов сходными причинами -«элементарными идеями», или природными условиями. Поэтому для Гребнера главной проблемой этнологии стала разработка метода исследования культурно-исторических связей, или самостоятельного происхождения культур. Свои взгляды по этим вопросам он изложил в работе «Метод этнологии» (1911).

На основе работ Фробениуса и Ратцеля Гребнер создал теорию культурных кругов, представляющую собой попытку глобальной реконструкции всей первобытной истории. В пояснениях к своей теории он утверждал, что ему удалось объединить культурные достижения народов всей Земли на догосударственной стадии развития в шесть культурных кругов (или культур), каждый из которых состоит из 19-20 элементов. К числу последних Гребнер относил явления как материальной, так и духовной культуры, а также общественной жизни. Такими элементами, например, для «восточнопапуасской» культуры являются земледелие с возделыванием клубневых растений; рыболовство при помощи сети; дощатая лодка; хижина с двускатной крышей; спиральное плетение корзин; тайные мужские союзы и пляски в масках; лунная мифология; людоедский миф; круговой орнамент; сигнальный барабан и т.д. Аналогичны и перечни элементов других культур (культурных кругов).

Сходные явления культуры, в каком бы круге они ни встречались, Гребнер объявил принадлежащими к одному определенному культурному кругу и, следовательно, происходящими из одного географического центра. О каком бы культурном факте ни шла речь, каждый из них появлялся, по Гребнеру, лишь один раз в истории, в каком-то одном месте, принадлежа с самого начала какой-то одной культуре и вместе с ней распространяясь по другим культурным кругам.

На основании этих рассуждений Гребнер сделал вывод, что никакой повторяемости в истории человечества и его культуры нет, а следовательно, нет и никаких закономерностей. Повторяемость этнических процессов кажущаяся, на самом деле все явления в культуре строго индивидуальны. Это значит, этнология имеет дело не с массовыми, не с типичными, а с единичными явлениями. В свою очередь, из этого вытекает, что этнология должна занять место в системе исторических наук о культуре и отгородиться от естественных наук.

Диффузионизм в США не стал сколько-нибудь значимым научным направлением. Он существовал там лишь в качестве одного из аспектов в совокупном процессе изучения культур. Его становление на американском континенте было связано с критикой эволюционистской теории в этнологии Францем Боасом. Боас соглашался с Гребнером в том, что невозможно возникновение абсолютно одинаковых культурных явлений в различных географических регионах. Любое культурное явление можно объяснить или причинами внутреннего развития данной культуры, или ее отношениями с соседними культурами, ближними и дальними. Поэтому для развития каждой местной культуры важное значение имеет диффузия. Благодаря Боасу и его ученикам американские культурные антропологи пришли к убеждению, что диффузия становится основным фактором, вызывающим сходство в культурах разных народов.

На рубеже XIX-XX веков большинство американских этнологов начали изучать индейцев, в связи с чем были предприняты многочисленные полевые исследования. Результатом этой работы стала концепция культурных областей, которая в наиболее полном и систематизированном виде была изложена Кларком Уисслером (1870-1947) в его труде «Американский индеец» (1912).

Анализируя контакты североамериканских индейцев и географическое распределение элементов их культур, Уисслер пришел к выводу, что культура представляет собой результат приспособления отдельной группы людей к определенной экологической среде. Обобщив многочисленные данные по распределению орудий хозяйственной деятельности, керамики, фольклорных сюжетов и т.п., он доказал, что материальные и духовные элементы культуры, а также соматические (телесные) признаки людей распространяются путем диффузии между реально существующими культурными областями.

Опираясь на эмпирические материалы, Уисслер выделил 15 культурных областей у североамериканских индейцев и сформулировал общий закон культурной диффузии: антропологические черты имеют тенденцию распространяться во всех направлениях от центра своего происхождения. При этом он считал, что распространение культурных явлений и человеческих черт осуществляется «концентрическим способом», при котором простые формы занимают окраинное положение, а центральную позицию - более сложные. Таким образом, культурная область, по Уисслеру, возникает как область проявления культурного центра. Поэтому в зависимости от расстояния от культурного центра одни общества всегда имеют более типичную культуру, чем другие.

Проникновение диффузионистских идей и их развитие в английской этнологии связывают с именем Уильяма Риверса (1864-1922), который, работая над книгой «История меланезийского общества» (1914), пришел к выводу, что нельзя рассматривать развитие родственных и общественных отношений у меланезийцев как простую эволюцию. По его убеждению, образование новых культур в этом регионе происходило путем взаимодействия культур больших групп переселенцев. В Океании, полагал он, прослеживалось несколько сменявших друг друга волн заселения, каждая из которых привносила много новых элементов культуры. Например, народ кавы принес туда тотемизм, культ мертвых, культ солнца и луны, индивидуальный брак, лук и стрелы, определенную форму дома и пр. Это значит, что возможно появление новых культур путем смешения, а не эволюции. При этом вследствие взаимодействия и смешения нескольких культур может возникнуть новое явление, которое ранее ни в одной из взаимодействующих культур не встречалось. Здесь же Риверс выдвинул тезис, что даже малое число пришельцев, обладая более высокой технологией, может ввести свои обычаи в среду местного населения.

При всем стремлении избежать односторонности эволюцио-щзма взгляды Риверса отличаются искусственностью и надуманностью. Так, абсолютно неясно, что это были за группы переселенцев, откуда, когда, с каким культурным багажом они пришли, как развивалась их культура впоследствии. Следуя примеру других диффузионистов, Риверс совершенно произвольно трактовал эти вопросы.

При всем разнообразии взглядов сторонников диффузионизма в разных странах можно все же выделить базовые идеи, общие для всего этого направления в целом:

- представление о том, что культура является живым организмом, рождающимся и развивающимся в определенных географических условиях; каждый элемент культуры возникает в конкретном регионе и оттуда распространяется по всему земному шару;

- основными факторами развития культуры являются заимствования, переносы, смешение культурных элементов; перемещение культур затрагивает не только предметы материального быта, но и духовные явления: мифы, культы, обычаи и пр.;

- у каждой культуры есть свой центр зарождения и распространения; нахождение этих центров культур составляет главную задачу этнологии;

- методом исследования культур является изучение культурных кругов или ареалов распространения элементов культуры;

- каждый элемент культуры возникает только однажды, и если составить карту его распространения, то можно определить первоначальное место зарождения каждого элемента.

Основная идея диффузионизма - взаимопроникновение, заимствование культур - была правомерна и продуктивна. В противовес абстрактному рассмотрению культур в эволюционизме диффузионисты поставили вопрос о географической определенности и взаимовлиянии культур разных народов. Для этого они пытались найти методы сравнения, анализа сходных явлений в различных культурах.

3. Социологическая школа

Почти одновременно с зарождением диффузионизма в европейской этнологии сформировалась социологическая школа, оказавшаяся творчески более плодотворной, чем диффузионизм. Если основоположники эволюционизма видели главный предмет этнологии в человеке, а диффузионисты - в культуре, то представители социологической школы - в человеческом обществе. Сторонники этой школы исходили из того, что человеческое общество не может быть сведено к простой сумме индивидов. Общество они рассматривали как систему нравственных (моральных) связей между людьми, которые как бы навязывались им и обладали принудительной силой.

Родиной социологической школы в этнологии стала Франция, а крупнейшим ее представителем - Эмиль Дюркгейм (1858-1917). Он по праву считается основателем нового влиятельного направления в этнологии, зародившегося в последнее десятилетие XIX века.

В противоположность эволюционистам Дюркгейм понимал человеческие общества не как последовательные стадии приспособления людей к условиям окружающей среды, а как закрытые статичные системы, исследование которых должно осуществляться с помощью изучения социальных фактов. Последние представляют собой приемы действия, мышления и чувствования, внешние по отношению к индивиду, также обладающие принудительной силой и навязанные ему внешним окружением. При этом он особенно настаивает на том, что изучаться должны сами социальные факты как «вещи», а не наше представление об этих фактах. До сих пор, отмечал Дюркгейм, изучались не сами вещи, а наше понятие о них; но это не наука, а идеология. Отсюда вытекают и всякие предубеждения, субъективизм в понимании общества.

Стабильность общества, по его мнению, обеспечивается социальной солидарностью его членов. Все элементы социальной системы находятся в состоянии устойчивого баланса, в противном случае такая система патологична, обречена на распад. Классифицируя общества по уровню их развития, Дюркгейм ввел понятие «социальный тип» или «социальный вид». За основу классификации он берет самое простое общество: это первобытная орда, которая уже изжила себя. Развиваясь в более сложную общественную структуру, орда становится кланом (т.е. родом). В свою очередь, различные объединения и сочетания кланов дают племя, курию, фратрию, из которых уже возникают сложные общественные организмы, вплоть до империи. Таким образом, по Дюркгейму, всякое общество есть лишь определенное усложнение одного и того же первобытного общества.

Другой важной составной частью этносоциологической теории Дюркгейма является учение о коллективных представлениях. Человеческое сознание, по его мнению, неоднородно, поскольку оно существует в двух разных формах: как индивидуальное и как коллективное. Первое специфично для каждого конкретного человека и всецело определяется особенностями его психики; второе едино для всей группы и не только не зависит от отдельных людей, но и, напротив, само обладает принудительной по отношению к ним силой. Коллективное сознание находит выражение в коллективных представлениях - религиозных верованиях, мифах, нормах морали и права. Они укоренены в социальной жизни и вырабатываются всей социальной группой в целом, представляя собой, по существу, различные аспекты ее самовосприятия.

Развивая свое учение о коллективных представлениях, Дюркгейм закономерно пришел к вопросу о сущности религии и ее роли в обществе. Отвергая привычное определение религии как веры в сверхъестественные существа, он считал, что основной признак религии заключается в резком делении всего мира на две половины: мир священный (сакральный) и мир обыденный (профанный). Особенность такого деления состоит в том, что эти две половины рассматриваются как абсолютно разные, никоим образом не сводимые одна к другой. Между этими мирами обычно существует непереходимая граница. Правда, переход этой границы возможен в религиозных ритуалах, благодаря которым преодолевается разрыв сакрального и профанного. Религия, по мнению Дюркгейма, сугубо функциональна, так как призвана укреплять социальную солидарность группы. А поскольку всякая религия соответствует породившим ее общественным условиям, то она не может считаться ложным воспроизведением действительности. Содержанием религии в конечном счете является само общество, его структура.

В той или иной степени идеи Дюркгейма развивали его ученики и последователи, среди которых следует назвать М. Мосса, К. Леви-Строса, М. Гране, Л. Леви-Брюля.

Среди этих представителей французской социологической школы в этнологии особый интерес представляют идеи Люсьена Леви-Брюля (1857-1939). Исходным пунктом всех исследований Леви-Брюля является его приверженность учению о коллективных представлениях, под которыми он также понимал те идеи, которые не формируются у человека из его собственного жизненного опыта, а внедряются в его сознание через общественную среду - воспитание, общественное мнение, обычаи. Развивая эти идеи, Леви-Брюль заинтересовался вопросом об особых законах, управляющих этими коллективными представлениями. Отталкиваясь от взглядов Дюркгейма, он разработал свою теорию дологического мышления первобытных народов, которую изложил в книге «Первобытное мышление» (1930).

По Леви-Брюлю, дологическое мышление принципиально отличает человека первобытной эпохи от современного, так как в нем отсутствуют разграничения между причиной и следствием, субъектом и объектом. Дологическое мышление не является нелогичным мышлением, хотя оно не стремится, подобно нашему, избегать противоречий. Речь идет именно об особом типе мышления, подчиняющемся своим специфическим законам. Эти законы, управляющие коллективными представлениями отсталых народов, совсем не похожи на наши логические законы мышления. Они не отделены от эмоций и не направлены на объяснение явлений действительности. В этом плане они действуют на нервную систему резко возбуждающе, например, при совершении религиозных обрядов, заражая человека эмоциями страха, религиозного ужаса, страстного желания, надежды и пр. При этом первобытный человек не искал объяснения явлениям окружающей действительности, ибо эти явления он воспринимал не в чистом виде, а в сочетании с целым комплексом эмоций, представлений о тайных силах, магических свойствах предметов.

В связи с этим восприятие мира первобытным человеком было ориентировано совсем иначе, чем наше восприятие: мы стремимся к объективности познания, а у него преобладал субъективизм. Поэтому первобытные люди смешивали реальные предметы с представлениями о них, не различали сновидения и реальность, человека и его изображение, человека и его имя и т.д. По этой же причине первобытное мышление не связано с опытом. Опытное знание не разубеждало первобытного человека в его вере в колдовство, в таинственные силы, в фетиши. Мышление первобытного человека «непроницаемо» для опыта. Там вместо основных логических законов определяющим становится, по словам Леви-Брюля, «закон сопричастности». Согласно этому закону предмет может быть самим собой и одновременно чем-то иным, он может находиться здесь и одновременно в другом месте. Такой тип мышления Леви-Брюль и обозначил как «дологическое мышление».

По мнению Леви-Брюля, коллективные представления присутствуют и в мышлении современного европейца. Это вызвано естественной потребностью человека в непосредственном общении с окружающим миром, которое не обеспечивается научным познанием. Наука объективирует мир и тем самым отдаляет его от человечества. Поэтому человек стремится к живому общению с природой через религию, мораль, обычаи, где коллективные представления являются основополагающими. Леви-Брюль считает поэтому, что дологическое мышление существует и будет существовать наряду с логическим, что «закон сопричастности» и мистическая настроенность - естественные свойства мышления современного человека.

Таким образом, основные идеи социологической школы заключаются в следующем:

- в каждом обществе существует комплекс «коллективных представлений», которые обеспечивают устойчивость общества;

- функция культуры состоит в том, чтобы солидаризировать общество, сближать людей;

- в каждом обществе существует своя мораль, она динамична и изменчива;

- переход от одного общества к другому представляет собой трудный процесс и осуществляется не плавно, а рывками.


4. Функционализм

Логическим продолжением и дальнейшим развитием идей социологической школы в этнологии стал функционализм. Если родиной диффузионистского течения была Германия, а социологического - Франция, то зарождение функционализма произошло в Англии, где он стал господствующим направлением в этнологии начиная с 20-х годов XX века.

Тем не менее первая завершенная функционалистская концепция приписывается немецкому этнологу Рихарду Турнвальду. Однако в Германии функционализм не получил широкого распространения, тогда как в Англии он сложился в крупное научное направление, оказавшее значительное влияние на развитие социальной и культурной антропологии. Там его виднейшим представителем был Бронислав Малиновский (1884-1942).

Отличительной особенностью функционального подхода в исследовании этнических процессов является рассмотрение культуры как целостного образования, состоящего из взаимосвязанных элементов, частей. В соответствии с данным подходом культура есть единое, гармонически функционирующее целое, каждая часть которого выполняет какую-то функцию, жизненно важную для целого. При этом каждый отдельный элемент не просто выполняет присущую ему роль (назначение), а представляет собой звено, без которого культура не может существовать в качестве целостного образования. Потому важнейшим методом функционализма является разложение культуры на составные части и выяснение зависимости между ними. Для сторонников функционализма не представляют интереса вопросы исторического изменения культур. Их исследования ориентированы на раскрытие механизмов действия и воспроизводства социальных структур и культуры. Этого можно достигнуть посредством анализа многоуровневых взаимоотношений между человеком как психическим организмом и его творением - культурой.

Основным предметом научных интересов Малиновского было изучение культуры как универсального явления, а также формулировка таких понятий, которые позволят системно изучать специфические культуры со всеми их особенностями и откроют возможность для кросс-культурных сравнений. Свои исследования он начал с резкого выступления против спекулятивных построений тех эволюционистов и диффузионистов, которые не имели опыта полевых исследований, ограничиваясь изучением музейных коллекций. Сам он имел такой опыт и на его основе пришел к очень интересным выводам. По его наблюдениям, этнологи чаще всего ограничивались внешним описанием предметов, избегая выдвигать какие-либо психологические гипотезы. Но, как считал Малиновский, внешнее наблюдение легко вводит в заблуждение, а без понимания внутренних мотивов поведения культуру познать невозможно. Важно не только описать предмет, но и знать, кто его создал, кто его использует, кому он принадлежит. Он выступал против описательного, фактографического характера этнологической науки, которая лишь фиксирует разрозненные черты культуры.

Свою теорию культуры Малиновский изложил в книге «Научная теория культуры» (1944). Эта теория сочетает элементы натурализма, бихевиоризма, психоанализа со структурно-функциональным методом. Все его функциональное объяснение рассматриваемых вопросов строилось на выделении основных потребностей в изучаемой культуре. Общество, по мнению Малиновского, представляет собой биологический организм особого рода, естественную адаптивную систему, в которой согласуются условия существования самого общества и потребности его членов. Культура, по его мнению, есть продукт биологических свойств человека, так как человек - это животное, которое должно удовлетворять свои биологические (первичные) потребности. Удовлетворяя их, человек добывает себе пищу, топливо, строит жилье, изготовляет одежду и пр. Тем самым он преобразует окружающую его среду и создает производное окружение, которое и есть культура. Различия между культурами - это различия в способах удовлетворения элементарных человеческих потребностей. Культура в таком методологическом аспекте есть вещественная и духовная система, с помощью которой человек обеспечивает свое существование и решает стоящие перед ним задачи.

Помимо основных потребностей, Малиновский выделял еще производные (вторичные) потребности, порожденные уже не природой, а культурной средой. Средства удовлетворения как основных, так и производных потребностей представляют собой некую организацию, которая состоит из единиц, именуемых Малиновским институтами. Институт как первичная организационная единица - это совокупность средств и способов удовлетворения той или иной потребности, основной или производной. Рассматривая таким образом культуру как систему устойчивого равновесия, где каждая часть целого выполняет свою функцию, Малиновский в то же время не отрицал происходящих в ней изменений и заимствования элементов из другой культуры. Однако если в ходе этих изменений уничтожить какой-либо элемент культуры (например, запретить вредный обряд), то вся этнокультурная система, а значит, и народ могут погибнуть. Малиновский подчеркивает, что традиция с биологической точки зрения есть форма коллективной адаптации общности к среде ее обитания. Уничтожьте традицию, и вы лишите социальный организм его защитного покрова и обречете его на медленную, но неизбежную гибель.

Излагая свое понимание задач антропологии (т.е. этнологии), Малиновский критически оценивал прежние этнологические школы исследования культуры. Особенно резкой критике подвергает он метод «пережитков» Тайлора. По его мнению, руководствуясь этим методом, ученые всюду искали «пережитки», в то время как существуют не «пережитки», а явления культуры, которые приобрели новую функцию вместо старой. Понятие «пережиток» принесло, по мнению Малиновского, существенный вред этнологической науке, поскольку оно противоречит принципу функциональной взаимосвязи явлений культуры. Малиновский утверждал, что в культуре не может быть ничего лишнего, случайного, все существующее в культуре должно иметь какую-нибудь функцию - иначе оно было бы выброшено, забыто. Если какой-то обычай устойчиво воспроизводится, значит, он зачем-то нужен. Мы считаем его вредным и бессмысленным только потому, что не знаем, как именно он связан с базовыми потребностями, или оцениваем его вне связи с другими культурными явлениями. Не менее остро критиковал Малиновский диффузионистское направление с его идеей заимствования культур. Основная ошибка диффузионистов, по его мнению, состояла в том, что они понимали культуру не как живое органическое целое, а лишь как совокупность мертвых вещей. Основным недостатком учений своих предшественников Малиновский считал изолированное изучение отдельных черт культуры как независимых друг от друга сущностей. Целостность культурной системы нарушать нельзя, иначе может рухнуть вся пирамида целостности более высокого порядка, опирающаяся на данную. Даже безусловно вредные, варварские обычаи местных народов нельзя уничтожать просто так. Вначале необходимо выяснить все функции, которые они выполняют, и подобрать им полноценную замену.

В отличие от Малиновского, у которого идея функциональной связи социальных институтов с основными биологическими потребностями человека была ведущей, в центре интересов другого крупнейшего представителя функционализма - Альфреда Радклифф-Брауна (1881-1955) находилась структура общества. Его исходная гипотеза состояла в том, что жизнь общества могла рассматриваться как динамическая система взаимозависимых элементов, основанная на взаимной вере. Составляющие ее элементы были функционально совместимыми друг с другом.

Хотя научные взгляды Радклифф-Брауна были во многом близки идеям Малиновского, его концепция отличалась значительной самостоятельностью. Ученик Риверса, он создал научное направление, названное английским структурализмом или структурным функционализмом, в котором сочетались функционалистский и структуралистский подходы к анализу общественной жизни, сознания и поведения людей и их культуры. В своих главных сочинениях - «Метод этнологии и социальной антропологии» (1958) и «Историческая и функциональная интерпретация культуры» (1929) -он ясно изложил свое понимание науки о человеке, человеческой жизни и методах ее исследования.

В результате его усилий английская социальная антропология сформировалась как современная научная дисциплина. Согласно его представлениям, основной наукой, изучающей человека, является антропология, которая делится соответственно на три направления: человеческую биологию, доисторическую археологию и этнографию. Последняя, в свою очередь, разделяется на этнологию и социальную антропологию, каждая из которых отличается специфическим методом.

Этнологией он предлагает называть конкретно-историческое изучение отдельных народов, их внутреннего развития, культурных связей между ними. Основным методом этнологии является историческая реконструкция человеческой культуры. Эта работа опирается на прямые свидетельства письменных источников, а также на гипотетические реконструкции, не выходящие за рамки конкретной культуры данного народа.

Социальная антропология, по его мнению, представляет собой совсем другое направление в изучении человеческой культуры. Ее задача не реконструкция конкретной культуры отдельных народов, а поиск общих законов социального и культурного развития. Эта наука пользуется индуктивным методом, аналогичным методам естественных наук. Сущность индуктивного метода - генерализация (отбор и обобщение материалов), применимая к изучению культурных явлений.

В целом социальная антропология, по Радклифф-Брауну, состоит из общей теории и центральной теории. Общая теория имеет дело с тремя группами проблем. Первая - это статические или морфологические проблемы: какое общество мы изучаем; в чем его сходство и различия с другими обществами; как можно их сравнивать и классифицировать. Вторая область – социальная динамика: как функционируют различные общества, как они сохраняют и поддерживают свое существование. Третья группа - проблемы развития: как общество меняет свой тип, как образуются новые общества, каковы общие закономерности социальных изменений. Иными словами, социально раскрывает и исследует общие законы развития человечества и его культуры. При этом используется метод, который первоначально Радклифф-Браун назвал генерализующим, а позже - функциональным и сравнительным. В отличие от социальной антропологии, этнология использует в своих изысканиях исторический метод и изучает конкретные факты, касающиеся прошлого и настоящего отдельных народов.

Общетеоретическая концепция Радклифф-Брауна опиралась на утверждение, что все виды объективной реальности представляют собой различные классы естественных систем (атом, молекула, организм, общество людей). Любая система определяется: а) единицами (элементами), ее составляющими; б) отношениями между ними. Единицами социальной системы выступают человеческие существа как совокупности поведенческих явлений, а отношения между ними - это социальные отношения. Соответственно социальная система состоит из: а) социальной структуры; б) общей совокупности социальных обычаев; в) специфических образов мыслей и чувств, связанных с социальными обычаями.

В своих ранних работах Радклифф-Браун широко использовал термин «культура», но после 1931 года его понимание предмета социальной антропологии изменилось, стало более узким и в связи с этим термин «культура» он заменил более емким и строгим термином «социальная структура». Это привело к тому, что основными аспектами исследований Радклифф-Брауна стали политическая организация различных культур, особенности систем родства и их роль в социальных системах, функциональный анализ структур первобытных форм верований. По этим причинам Радклифф-Брауна нередко противопоставляют Малиновскому, называя его не функционалистом (как Малиновского), а структуралистом.

Исторический анализ функционалистского учения и концепций его известных представителей показывает, что эти концепции отличались особой постановкой проблем, специфическими акцентами в научных исследованиях или используемыми методами. Однако все они придерживались основных, исходных постулатов функционализма, которые можно сформулировать следующим образом:

- человеческое общество, будучи частью объективного мира, развивается как живой организм и в качестве такового существует постольку, поскольку элементы, его составляющие, выполняют определенные функции, другими словами, основу человеческого общества составляет структура взаимосвязанных и дополняющих друг друга культурных элементов;

- любая социальная система состоит из «структур» и «действий». «Структуры» представляют собой устойчивые модели, посредством которых индивиды связаны с окружающей средой; функция индивидов состоит в том, чтобы вносить свой вклад в поддержание социальной целостности системы;

- культура служит нуждам индивида, и прежде всего трем его основным потребностям: базовым (в пище, жилище, одежде и т.п.), производным (в разделении труда, в защите, в социальном контроле) и интегративным (в психологической безопасности, социальной гармонии, законах, религии, искусстве и т.п.). Каждый аспект культуры имеет свою функцию в рамках одного из перечисленных выше типов потребностей;

- ключевая роль в культуре принадлежит обычаям, ритуалам, моральным нормам, которые являются регуляторами поведения людей. Выполняя эту функцию, они становятся культурными механизмами удовлетворения жизненно важных потребностей людей, организационными факторами их совместного существования;

- задача этнологии состоит в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязи и взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры, вне ее взаимосвязи с другими культурами.

Среди основных характеристик функционализма особого внимания заслуживает практическая направленность его исследований. Функционализм первым из всех направлений в этнологии заявил о своем прикладном характере. Сторонники этого направления стремились создать социальную антропологию как прикладную науку, обеспечивающую решение актуальных практических задач, прежде всего в английских колониях. В первую очередь это управление на территориях с доминированием традиционных культур. Не без влияния функционализма в английской колониальной политике была разработана концепция «косвенного» управления, опиравшаяся на традиционные институты власти и сложившуюся социальную структуру.

5. Американская школа исторической этнологии

Вплоть до 90-х годов прошлого столетия этнологическая наука в США развивалась в рамках эволюционистского направления. Но с началом последнего десятилетия XIX века в Америке зарождается новое направление в этнологии, основателем которого стал крупный ученый и общественный деятель Франц Боас (1858-1942). По имени своего основоположника это направление получило название «школа Боаса», хотя официальным названием нового направления в истории этнологии было «Американская школа исторической этнологии».

Возникновение нового научного направления в этнологии было обусловлено кризисным состоянием этой науки, когда ряд ученых отвергли господствовавшие в ней парадигмы и предложили совершенно новые подходы к изучению жизни разных народов. Одним из главных инициаторов пересмотра задач этнологии и стал Боас. Он отвергал все традиционные школы этнологии (эволюционизм, диффузионизм, функционализм) как недостаточно универсальные. Прежде всего это касалось эволюционизма, т.е. учения о том, что человеческие существа, социальные институты и культуры развиваются от низших форм к высшим. Фактически Боас предложил создать этнологию абсолютно заново, провозгласив, что все прежние этнологические школы имели ложные посылки и приводили к ложным выводам. Его идея состояла в том, чтобы заново накапливать этнографические данные, а затем на их основе делать обобщения, постепенно вырабатывая новые методы и новые теории.

Конечно, целью науки о человеке Боас считал создание целостного представления об истории, основанного на изучении каждого отдельного народа, его языка и культуры. Это конкретное изучение нельзя подменять упрощенными абстрактными схемами, как это делали традиционные школы этнологии. Уже в первой своей принципиальной статье «О задачах этнологии» Боас писал, что конечной целью этой науки является построение единой истории всех народов; не одних только цивилизованных наций, а именно всего человечества и всех периодов его истории, от ледниковой эпохи до современности. Для этого, считал он, необходимо изучить каждый отдельный народ в его своеобразии, его культуру и язык. А уже на основе реконструкции всей истории человечества следует выявить все законы, управляющие деятельностью человека. В этом процессе Боас признавал наличие общих законов развития культуры, но призывал к осторожности при их формулировке, поскольку каждая культура имеет свой собственный, уникальный путь развития.

Свою осторожность он объяснял тем, что явления, внешне сходные между собой, могут иметь совершенно различное происхождение и разные функции. Не всякое сходство свидетельствует об исторических связях или о заимствовании каких-то явлений культуры одним народом у другого. Не всегда приемлемо и объяснение сходства культурных явлении единой организацией человеческой психики и сходностью географической среды. В истории культур, полагал Боас, могут быть различные варианты: к примеру, может осуществляться переход как к матрилинейной, так и к патрилинейной системе родства или наоборот. Во всех случаях нужны тщательные исторические исследования.

Отвергая эволюционизм и диффузионизм, Боас со своей стороны отстаивал исторический метод исследования культуры. Культура в его понимании - это совокупность моделей поведения, которые человек усваивает в процессе взросления и принятия им своей культурной роли. Развитие культуры в основном определяется своеобразным внутренним развитием социальной группы, а отчасти и посторонними влияниями, которым она подвергается. Рассматривая каждую культуру как нечто уникальное и особенное, сторонники американской исторической школы проводили детальнейшее описание культур. Накопленный в результате этого огромный и разнородный материал соответственно породил потребность в специальных методах его обработки. Поэтому в школе Боаса был создан ряд новых методов, в частности метод этнографического картографирования, который позднее получил широкое распространение в этнологии.

Научный авторитет Боаса в американской этнологии был необычайно высок; он имел много учеников и последователей. Из них наиболее известны К. Уисслер, А. Кребер, А. Гольденвейзер, Р. Лоуи, П. Радин, Л. Уайт. Из всей этой плеяды известных ученых, быть может, самым последовательным учеником Боаса был Альфред Кребер (1876-1960).

В своих научных взглядах Кребер последовательно держался школы Боаса: главный предмет этнологии (антропологии) - это человеческая культура, а точнее - культура человеческих групп. Свои теоретические взгляды по этому вопросу он весьма обстоятельно изложил в труде «Антропология» (1912). В нем он писал, что хотя принципиально все культуры мира, прежние и современные, составляют один сплошной и неразрывный континуум, который трудно делить на части, тем не менее сложилась традиция делить все человеческие культуры на две категории: культуры народов бесписьменных и письменных. Этнология занимается изучением первых, а историческая наука - последних.

Кребер понимал культуру как систему элементов, сцепленных особым способом и образующих целостность, определенную модель, образец. Форма культуры зависит от присущего ей стиля, который представляет собой некий особый отпечаток на поведении людей, предметах материальной культуры, особенности которой определяются, в свою очередь, спецификой духовной культуры и ее ценностными ориентациями. Каждой культуре присуща определенная доминантная идея, подчеркивающая ее выдающиеся достижения и уникальность.

Особую роль в теории Кребера играет понятие «этос» - всеобщее качество культуры, пронизывающее ее, подобно запаху. Этос - это также система идеалов, ценностей, доминирующих в каждой конкретной культуре и контролирующих поведение ее членов. Этос, таким образом, есть квинтэссенция идеальной культуры.

Серьезный теоретический интерес Кребера к проблемам культуры побудил его выйти за пределы чисто этнологической тематики. Одну из своих фундаментальных работ - «Природа культуры» - он посвятил истории мировой культуры, которую рассматривал в виде последовательности культурных моделей в соответствии с основными этапами - от Древнего Востока до современности. Позднее, в другом труде, написанном совместно с К. Клакхоном, он окончательно обобщил и систематизировал основные положения своего учения о культурных моделях.

Культурные модели, по Креберу, следует рассматривать как своего рода абстракции, которые позволяют исследователям видеть все элементы изучаемой культуры (политическое устройство, одежда, пища, произведения искусства, технология строительства жилищ и т.п.) в единстве. При таком подходе Кребер, по сути дела, отождествлял понятие «модели культуры» с понятием «культурные ценности». Модели культуры служат для него как бы скелетом, архетипической основой кристаллизации отдельных культур.

Теорию культурных моделей Кребера не интересует происхождение социальных форм и структур. Последние рассматриваются им как данность. Изучая какую-либо чужую культуру, мы остаемся, хотим мы того или нет, в пределах собственных культурных парадигм, становимся на позиции этноцентризма. Жизнь культуры обусловлена внутренними инновациями и внешними заимствованиями, но ни те, ни другие не предусмотрены заранее и не заложены в программу ее развития. Одни инновации ускоряют рост культуры, другие могут его замедлять. В связи с этой неоднородностью развития культур Кребер вводит понятие «кульминация», обозначающее такую точку в развитии культуры, в которой комбинация культурных моделей оказывается наиболее удачной, в результате чего достигается расцвет тех или иных сфер культуры. Одна и та же культура может пережить ряд кульминаций. Длительность кульминаций различна - от нескольких десятков лет до нескольких столетий.

Если характеризовать суть исторической школы и ее вклад в этнологию, то следует выделить такие ее основные положения:

- этнология должна конкретно и всесторонне изучать каждый народ в отдельности, его язык, культуру и антропологический тип;

- взаимодействие культур разных народов создает их культурную общность внутри определенных географических ареалов; в границах этих ареалов следует искать конкретные формы взаимного влияния народов, диффузию отдельных культурных элементов;

- развитие человечества и его культуры происходит на основе общих законов, которые познаются с большим трудом; в познании общих законов развития не следует обманываться внешним сходством явлений, которые на самом деле могут оказаться глубоко различными по существу и иметь разное происхождение;

- не следует переносить «наши» критерии моральной оценки на народы иного культурного типа; у каждого народа исторически формируются свои социальные идеалы, свои моральные нормы.


6. Этнопсихологическая школа

Вплоть до 30-х годов нашего столетия развитие американской этнологии шло исключительно под влиянием школы Боаса и его учеников. В ходе своих регулярных полевых исследований американские этнологи исторической школы часто использовали различные психологические и психиатрические методики, что позволило накопить большой материал в области психологической антропологии. При этом все острее чувствовалась потребность в общей психоантропологической теории, которая позже получила название этнопсихологической школы.

В обращении этнологов к психологии не было ничего нового. Еще эволюционисты, начиная с Бастиана, постоянно ссылались на психику человека как на фактор зарождения и развития религиозных идей и мифологии. Французская социологическая школа в лице Леви-Брюля также обращалась к социальной психологии, пытаясь установить природу коллективных представлений и дологического мышления. Однако принципиальное своеобразие этнопсихологической школы состояло в новом понимании категорий «культура» и «личность». Для представителей исторической школы культура была основным понятием этнологической науки и главным предметом ее исследований. Сторонники этнопсихологической школы выступили с утверждением, что культура есть не более чем абстракция, в то время как подлинной и первичной реальностью являются индивид, личность, а потому с их изучения и следует начинать исследование культуры каждого народа. Этнопсихологическое направление получило наибольшее распространение в США (Р. Бенедикт, М. Мид, А. Кардинер). Изначально центральной темой исследований для его сторонников стало изучение процесса вхождения в культуру (инкультурация), а также роли детства в формировании взрослой личности.

Первым теорию этнопсихологического характера попытался сформулировать не этнолог, а психиатр Абрам Кардинер (1891-1981), предложив свою модель взаимосвязи практики детского воспитания, типа личности, доминирующих в данной культуре, и социальных институтов, присущих этой же культуре. В двух своих трудах - «Индивид и его общество» (1939) и «Психологические границы общества» (1943) - он изложил в обобщенном виде основные идеи этнопсихологической школы. Согласно представлениям Кардинера, личность человека начинает формироваться сразу после рождения, с первых дней его жизни. Это происходит под действием внешней среды и прежде всего через конкретные способы ухода за младенцами в каждом обществе: способы кормления, ношения, укладывания, а позже обучения ходьбе, речи, чистоплотности и пр. Эти впечатления раннего детства налагают свой отпечаток на личность человека, на всю его жизнь. Формирование психики человека идет первые 4-5 лет его жизни, после чего она затвердевает и остается практически неизменной всю жизнь, определяя судьбу, успехи и неудачи человека. Психика людей следующего поколения формируется под влиянием того же первичного опыта, что и у предыдущего поколения, и такой процесс повторяется беспрерывно, передаваясь по наследству. Поскольку в среде каждого народа способы ухода за детьми приблизительно одинаковы, а между разными народами в этом отношении имеются различия, постольку каждый народ обладает своей «средней» психикой, которая проявляется в форме «базовой», или «основной», личности - центрального понятия этнопсихологии. Какова «основная личность» данного народа, такова и его культура. С этим связан интерес представителей этнопсихологической школы к исследованию детства, изучению детской психологии, что и составляет главную заслугу этнопсихологической школы.

Таким образом, по Кардинеру, «основная личность» формируется на базе единого для всех членов данного общества опыта и включает в себя такие личностные характеристики, которые делают индивида максимально восприимчивым к данной культуре и дают ему возможность достигнуть в ней наиболее комфортного состояния. Иными словами, «основная личность» представляет собой некий средний психологический тип, преобладающий в каждом данном обществе и составляющий базу этого общества и его культуры. Поэтому вполне закономерно распространить данные психологического изучения личности на общество в целом. Так произошел существенный сдвиг в направлении исследований американских этнологов: центр тяжести был перенесен с изучения собственно культуры народа на изучение его психологических особенностей, а корни и причины этих особенностей стали искать в различиях индивидуальной психики человека, в свою очередь, порождаемых различиями в «раннем опыте» человека.

«Основная личность», по мнению Кардинера, формируется посредством так называемых «первичных общественных институций», которые включают в себя способы жизнеобеспечения, семейной организации, воспитания и социализации - формирование человека в качестве члена определенного общества, усвоение им черт характера, знаний, навыков и т.п., принятых в данном обществе. Первичные общественные институции, по мнению ученого, различны для разных культур и относительно единообразны в рамках одной культуры, а потому способствуют выработке схожих черт характера, схожих психологических особенностей у всех членов того или иного общества. Адаптируясь к этим первичным общественным институциям, человеческая психика получает специфическую коррекцию, особым образом деформируется ее психологическая структура, ее эгоструктура. Результатом этой деформации и является «основная личность» данного общества.

Исходя из своей концепции, Кардинер попытался организовать сравнительные исследования общественных институций и типов личности в разных культурах, а также изучение процессов социальных изменений, коррелируя последние с личностными изменениями членов культуры. Эти изменения, в свою очередь, по его предположению, являются следствием изменения первичных общественных институций. Он утверждал, что перемена хотя бы одной из первичных общественных институций вызовет изменение структуры личности, доминирующей в данной культуре. Однако существование непосредственной связи между практикой детского воспитания и структурой личности доказать не удалось, и сама эта связь в конце концов была поставлена под сомнение.

Значительный вклад в этнопсихологические исследования внесли труды Рут Бенедикт (1887-1948): «Модели культуры» (1934), «Психологические типы культур Юго-Запада» (1928), «Конфигурации культур в Северной Америке» (1932). Главный постулат ее концепции - наличие у каждого народа специфической для него «базовой структуры характера», передающейся из поколения в поколение и определяющей историю данного народа. В соответствии с этим постулатом Бенедикт развивала мысль, что каждая культура имеет уникальную конфигурацию внутрикультурных элементов, которые все объединены этосом культуры, определяющим не только, каким образом элементы культуры соотносятся друг с другом, но и содержание этих элементов. Религия, семейная жизнь, экономика, политические структуры - все они, вместе взятые, образуют единую неповторимую структуру. Причем в каждой культуре присутствуют только такие варианты этих элементов, которые соответствуют этосу культуры.

Таким образом, этос культуры проявляется во всевозможных сферах человеческой жизни: в системах распределения собственности, в социальной иерархии, в формировании союзов и кланов внутри общества, в способах экономического обмена и т.п. Элементы, чуждые данному народу, не получают возможности для своего развития. Те аспекты жизни, которые кажутся нам наиболее важными с точки зрения нашей культуры, могут иметь незначительную роль в других культурах, ориентированных иначе, чем наша. А какие-либо черты, которые имеются в нашей культуре, могут быть переосмыслены в других культурах таким образом, что покажутся нам фантастическими.

Каждая из культурных конфигураций является следствием уникального исторического процесса. Термин «культурная конфигурация» означает у Бенедикт особый способ соединения (сцепления) элементов культуры, делающих ее единым целым. Каждой культуре присущ свой специфический тип личности. В каждом типе личности есть некая доминантная модель поведения или определяющая психологическая черта. Основываясь на данных полевых исследований племен Северной Америки и Малайзии, Бенедикт выделила следующие типы культурных конфигураций:

- аполлонийская, отличительная черта которой - подчинение индивидов традициям группы (возрастной, половой) и воздержание от экстремально-эмоциональных проявлений своего характера. В данном типе культуры воплощается идея меры во всем: не приветствуется явное выражение гнева, стремления к насилию, ревности; кооперация и терпимость воспитываются с детства; норма поведения устанавливается общественными структурами, а не индивидом. Поэтому такая культура ориентирована на традиции, а не на авторитетные санкции вождя;

- дионисийская, представляющая противоположный тип конфигурации и отличающаяся индивидуализмом ее членов. Здесь нередки проявления открытых форм насилия, в обществе высок престиж тех, кто показал себя бесстрашным и агрессивным, не останавливающимся перед насильственным достижением целей;

- параноидальная, отличающаяся конфликтами и подозрительностью. В этом типе культуры аккумулируется враждебность в отношениях между мужем и женой, между соседями и между деревнями; распространено убеждение, что удача и успех одного означают неудачу другого; широко практикуется вредоносная магия.

Довольно скоро практические исследования показали несостоятельность основных положений этнопсихологической школы, и поэтому в 40-50-е годы ее установки несколько изменились. Доминирующей темой исследований этой школы стало изучение национального характера, предусматривающее анализ сообщества людей, объединенных общими социальными традициями и являющихся субъектами нации. Наиболее видным представителем этого направления стала еще одна ученица Боаса - Маргарет Мид (1901-1978), которая разрабатывала метод исследования национального характера (национальной культуры).

Этот метод представлял собой попытку изучения документов, относящихся к современности, так, словно бы изучалась культура прошедших веков. По сути дела, это продолжение метода Бенедикт, рассматривавшей каждую культуру как конфигурацию ее элементов, определяемую этосом культуры. Исходя из этого, Мид выделяла три основных аспекта исследования национального характера: 1) сравнительное описание некоторых культурных конфигураций, характерных для той или иной культуры; 2) сравнительный анализ ухода за младенцами и детского воспитания; 3) изучение присущих тем или иным культурам моделей межличностных отношений, таких, например, как отношения между родителями и детьми и отношения между ровесниками. Таким образом, в рамках данной парадигмы национальный характер определялся как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или моделей поведения, которые задаются принятыми в ней способами детского воспитания.

В соответствии с особенностями детства, Мид выделяла три типа культур: постфигуративный, где дети учатся у своих предшественников; конфигуративный, где и дети, и взрослые учатся у своих предшественников; префигуративный, где взрослые учатся также и у своих детей.

Постфигуративная культура распространена в примитивных и традиционных обществах, в небольших религиозных и прочих анклавах. Любое изменение в ней протекает медленно и незаметно. Прошлое взрослых - это схема будущей жизни для их детей. Без письменных форм фиксации прошлого люди постфигуративных культур были вынуждены включать всякое изменение культуры в свое сознание и хранить его в памяти вместе с различными формами действий. Определяющую роль в таких культурах играло старшее поколение. Оно служило образцом жизни, символом культуры. Такой тип культуры основан на реальном присутствии в обществе представителей трех поколений и предполагает передачу из поколения в поколение определенных культурных форм.

В условиях доминирования постфигуративной культуры любые изменения проявляются в виде не согласующихся с установленным порядком действий или представлений людей - инакомыслящих, иноверцев, инородцев, девиантов и т.д. Главным компонентом такой культуры служит традиция, освящающая и закрепляющая авторитет старших, а также их право вершить судьбы своих детей и внуков. Повседневная реальность воспринимается как постоянное воспроизводство опыта старших и обращение к ценностям прошлого, а новое - как переоценка и переосмысление такого опыта и выращивание новых ценностей.

Конфигуративной называется культура, в которой преобладающей моделью поведения для людей оказывается поведение их современников. Идеалом для подражания становится уже не прошлое, а настоящее. Конфигурация предполагает непосредственную передачу знаний, навыков от представителей активно действующего поколения. В самом простейшем виде конфигуративная культура - это общество, в котором отсутствует третье поколение (старики). Они не проживают вместе с внуками, и поэтому нет преемственности поколений. Здесь присутствует установка, что дети, повзрослев, вне влияния родителей самостоятельно выработают свой стиль жизни. Конфигуративная культура предполагает изменения в образе жизни, не исключает изменения места жительства, в том числе в новом культурном окружении.

В условиях господства конфигуративной культуры возникновение новых элементов вызывает дискуссии, формально-правовые споры, парламентские и иные дебаты, допускающие и поощряющие разные взгляды и точки зрения. Определяющим компонентом такой культуры выступает рациональность, ориентирующая людей на достижение установленных целей и норм и закрепляющая формальное равенство всех участников взаимодействия. Нормой повседневного общения выступают здесь партикуляризм, закрытость и ограниченность круга участников, а в качестве необычного и событийного рассматривается открытость и универсализм.

Префигуративная культура, которая, по мнению Мид, родилась в середине нашего века, отличается неопределенностью будущего развития общества. В ней способы передачи знаний и навыков таковы, что дети могут передавать их родителям. Для нее характерны нерациональные, спонтанные формы взаимодействия. Результаты детского творчества (их фантазии, догадки, наблюдения и т.д.) становятся условиями дальнейшего поиска оптимальных решений в разных сферах взрослой жизни. Ребенок в этом случае воспринимается как полноправный участник и партнер по общению. Любое изменение в префигуративной культуре выражено в форме построения и проигрывания сценариев жизни. В ее рамках повседневность характеризуется в терминах «дилетантизм» и «импровизация», а необычное - в терминах «профессионализм» и «точный, рациональный расчет», предполагающий экспериментальную проверку исходных данных.

Таким образом, в разных типах культуры одно и то же новшество получает различное символическое содержание. По мере продвижения к префигуративной культуре общение между людьми как носителями разных культурных стилей теряет свой жесткий и формальный характер, уступая место все более гибким «горизонтальным» связям между участниками взаимодействия.

Мид не только была создателем учения о трех типах культур, но и участвовала в разнообразных исследованиях различных феноменов культуры. Так, например, она показала условность наших представлений о мужских и женских чертах характера, материнских и отцовских ролях в воспитании детей. Таким путем она доказывала уникальность различных культур.

Этнопсихологическая школа уделяет много внимания изучению двух явлений в культуре современной эпохи. Прежде всего это феномен национального экстремизма, искаженной формы этнической идентичности. Обостренное чувство ценности своей культуры и этнической истории становится гипертрофированным и развивается в ненависть к другим народам и культурам. Нередко это происходит в результате сознательного проведения кампании по созданию образа врага, источника бед и несчастий данной общности. Национальному экстремизму соответствует гиперэтнический тип личности. Общество, состоящее из таких личностей, не в состоянии осуществлять воспроизводство своей культуры и поэтому деградирует.

Другой аспект, рассматриваемый в рамках этнопсихологической школы, выражается в формировании идеала будущего на основе идеализированного представления о прошлом и внедрения моделей поведения последнего в жизнь. Это означает возвращение к «добрым, старым» временам, возрождение культурных стереотипов прошлого. Такое явление называется фундаментализмом. Сегодня оно наиболее ярко проявляется в исламских странах.

Таким образом, заслуга этнопсихологической школы в развитии этнологии состояла в следующем:

- была высказана и обоснована идея о существовании определенных психологических особенностей, характерных для членов той или иной культуры;

- впервые было показано действие психологических защитных механизмов применительно не к индивиду, а к обществу;

- были начаты исследования национального характера и национальных культур с психологической точки зрения, в ходе которых было доказано, что национальный характер отражает психологические особенности представителей той или иной нации;

- была выдвинута важная для последующего развития этнологии идея о том, что национальный характер может быть описан как особый способ распределения и регулирования внутри культуры ценностей или поведенческих моделей.

7. Структурализм

Зарождение структурализма произошло в рамках функционализма, и поэтому первая его форма получила название структурного функционализма. Как уже было отмечено, основоположником нового направления в этнологии стал английский ученый Альфред Радклифф-Браун, который первым начал рассматривать общество как структурно взаимосвязанную систему отдельных функционирующих элементов. Согласно его мнению, общественная жизнь людей может рассматриваться как их функционирование в рамках определенной социальной структуры. Функция каждой повторяющейся в ее пределах деятельности заключается в решении тех социально значимых задач, на которые она нацелена, в ее вкладе в поддержание структурной преемственности. Функциональный подход к социокультурной жизни, таким образом, означает изучение устойчивых форм, с помощью которых индивиды осваивают социальную жизнь, приспосабливаются к ней и поддерживают ее. Поэтому главной задачей этнологии, по мнению Радклифф-Брауна, должно было быть не выявление причин структурных изменений человеческого общества и его культуры, а показ постоянно повторяющихся в них структурных взаимосвязей.

Идеи, высказанные Радклифф-Брауном, быстро стали популярными в английской социальной антропологии и получили свое развитие в исследованиях целой группы ученых, среди которых наибольшую известность приобрел Эдуард Эванс-Притчард (1902-1972). Будучи видным исследователем африканских культур, Эванс-Притчард строил их изучение на основе структуралистского метода, в соответствии с которым описание конкретных фактов подчинялось определенной социологической теории. С помощью этого метода можно понять структурное устройство общества и существующие в нем межличностные отношения, а конечной целью этого метода является более ясное понимание системы общества в целом.

Выдвигая такую цель структуралистского метода, Эванс-Притчард исходил из убеждения, что элементы системы влияют друг на друга, а структурный подход изучает эти связи между элементами. По его мнению, социальные и культурные системы составляют единое целое, поскольку создаются человеком. Эти системы отвечают его потребностям в упорядоченных отношениях с окружающим миром. Использование этого метода предполагает сравнение нескольких исследуемых однородных объектов, чтобы определить существенные черты их структурных форм и причины их изменений. Для этого сначала нужно извлечь «социальный факт из культурной формы». Каждый такой факт обладает первичными и вторичными качествами. Первичные качества- структура - это то, что действительно существует и играет роль причины. Вторичные качества - культура - порождаются, с одной стороны, путем воздействия окружающего мира на органы чувств человека, а с другой - выбором символических знаков в данном обществе. Во взаимоотношении этих качеств первые составляют основу вторых, т.е. культура имеет также свою структуру и это позволяет понять и объяснить связь всех культурных явлений.

Развивая свои структуралистские идеи, Эванс-Притчард пришел к выводу, что любые отношения людей представляют собой своеобразную структуру, а взятые все вместе, эти структуры образуют между собой определенную иерархию в форме социальной системы. По его мнению, современная социальная антропология (т.е. этнология) не может оперировать только такими понятиями, как «племя», «клан», «род», «семья» и т.п. Эти понятия не являются основополагающими для деятельности социальной системы. Для этнологии главные - понятия, обозначающие социальные ситуации, различные виды отношений и отношения между этими отношениями. Только таким путем можно сформулировать общие законы социального развития.

Иным путем шло развитие идей структурализма во Франции. Французский структурализм в этнологической науке представлен работами выдающегося ученого Клода Леви-Строса (р. 1908). Его научные взгляды формировались под влиянием учения Дюркгейма об обществе и теории структурной лингвистики Фердинанда де Соссюра. Первоначально Леви-Строс получил известность благодаря своим публикациям по культуре и быту индейцев Бразилии, а также анализу систем родства примитивных народов. Позже главным предметом его интересов стало сравнительное изучение мифологии отсталых этнических групп, а также тотемических и других верований. Этим вопросам посвящены его основные сочинения: «Структурная антропология» (1958 и 1973), «Тотемизм сегодня» (1962), «Печальные тропики» (1975) и др.

Основой теории Леви-Строса является положение, согласно которому путем применения методов структурной лингвистики можно воссоздать систему символов, отражающих структуру той или иной сферы культуры. Концепция структурализма исходит прежде всего из представления о некоей вечной, внеисторической структуре, не имеющей причинно-следственных связей, структуре, которая является плодом непознанного, существующего вечно человеческого сознания.

В контексте этой исходной идеи Леви-Строс стремился показать, что все многообразные явления нашего мира - это модификации некой единой исходной модели, ее раскрытие и поэтому все они могут быть строгим образом систематизированы и классифицированы. Между ними можно установить связи и соответствия, раскрывающие их положение и по отношению друг к другу, и по отношению к исходной модели. Для этого прежде всего необходимо составить максимально полный перечень отдельных частных фактов, затем установить взаимосвязи между ними, выявить их взаимоотношения и сгруппировать в единое целое.

Через все сочинения Леви-Строса проходит центральная идея, идея единства человеческого разума на всех стадиях исторического развития. Для него вся человеческая деятельность и все формы сознания людей подчинены строгой логике. При этом в человеческом сознании преобладает именно разумное, а не эмоциональное и не подсознательное начало. Поэтому Леви-Строс рассматривал каждую сторону быта и культуры как замкнутую систему, стараясь в каждой из них обнаружить свои логические закономерности, и чаще всего находил их в бинарных оппозициях - парных противоположностях, главной из которых была оппозиция «природа -культура». Основной целью развиваемого им структурного анализа было обнаружение таких логических закономерностей, которые лежат в основе всех социальных и культурных явлений. При этом он опирался на тезис Ф. де Соссюра о том, что отдельные феномены не обладают никаким значением и только их комбинация (слово) имеет смысл.

Швейцарский лингвист Фердинанд де Соссюр (1857-1913) и его последователи совершили переворот в сравнительном языкознании, когда отказались от господствовавшего ранее диахронного подхода к языкам и стали описывать их как синхронные знаковые системы, которые обнаруживают в своем строении определенное структурное сходство. Такой подход был обусловлен прежде всего усмотрением разницы между речью и языком. Язык де Соссюр определил как согласованную систему знаков, каждый из которых представляет собой сочетание двух компонентов: сигнификанта, или «означающего», и сигнификата, или «означаемого». Минимальной звуковой единицей в лингвистике является фонема. Замена одной фонемы на другую не обязательно приводит к изменению значения слова. Однако в каждом языке есть фонемы, которые образуют оппозиционные пары. Поэтому изменение в пределах одной звуковой последовательности приводит к изменению значения слова (например: «дом» и «том»).

Этот методологический подход Леви-Строс перенес в этнологию и стал искать значение изучаемых явлений культуры не в эмпирически устанавливаемых фактах, а в их отношениях. Так, например, он рассматривал системы родственных и брачных связей как особый язык, а именно как систему действий, предназначенную для обеспечения определенного типа коммуникации между индивидами и группами. Однако применение этого метода в этнологии свелось к доказательству того, что в основе всех социальных и культурных достижений лежат сходные структурные принципы. При этом понятие «структура» у Леви-Строса носит абстрактный характер и в значительной степени соответствует не самой эмпирической действительности, а моделям этой действительности. Социальные отношения являются для Леви-Строса своего рода строительным материалом для создания моделей, с помощью которых потом познается социальная структура. В соответствии с этим сущность структурного анализа состоит в том, чтобы в едином акте разложения на компоненты исследуемого этнографического материала получить какие-то минимальные инвариантные единицы, с помощью которых можно конструировать модели, отражающие все стороны социальной и культурной жизни.

Опробовав метод структурного анализа сначала при изучении систем родства, Леви-Строс затем применил его в своих исследованиях тотемизма для объяснения процесса мышления. В своем четырехтомном труде «Мифологики» (1964-1971) Леви-Строс использовал структурный анализ для сравнительного исследования мифов, которые он рассматривал как фундаментальное содержание коллективного сознания, основу устойчивых социальных структур. Это позволило этнологу расшифровать коды, лежащие в основе различных форм мышления. Люди всегда думали одинаково, различными были лишь объекты мышления, писал Леви-Строс. Структурализм, так же как и функционализм, ищет причины того, что человеческие культуры подобны в определенных антропологических константах. Но если в функционализме единообразие культур объяснялось единообразием основных человеческих потребностей, то в структурализме оно выводилось из единообразия человеческого духа.

Попытка Леви-Строса свести этнологию к структурной антропологии получила широкий резонанс в смежных науках и сделала это научное направление ведущим интеллектуальным течением во Франции 60-х годов. В английской социальной антропологии идеи Леви-Строса развивались Мэри Дуглас (р. 1921), но широкого распространения не получили. В культурной антропологии США представители школы когнитивной антропологии развивали сходный со структурализмом методологический подход, но ограничивались при этом исследованием совокупности географических названий какой-либо определенной территории. Поэтому влияние структурализма оказалось очень ограниченным, а его теория универсальности человеческого мышления вызвала лишь множество споров.

8. Культурный релятивизм

Рубеж 40-50-х годов в мировой этнологии был ознаменован рождением новых научных школ в США и Европе, среди которых видное место занял культурный релятивизм. Эта школа в этнологии возникла как реакция на европейский этноцентризм, видевший в неевропейских народах прежде всего черты варварства и дикости. Главная идея культурного релятивизма заключается в признании равноправия различных культур, созданных и создаваемых разными народами (независимо от уровня их развития, сложности и самобытности), и абсолютном отрицании этноцентризма в любой форме, в том числе и господствующего до сих пор европо- и американоцентризма. Сторонники культурного релятивизма провозглашают идею несравнимости культурных типов разных народов, невозможности их измерения единым масштабом, поскольку каждая культура представляет уникальную систему ценностей, несопоставимых между собой. Любая культура по-своему сложна, ценна и самобытна, так как является особым способом приспособления к данным условиям, вполне равнозначным любому другому. Каждая культура должна рассматриваться в своих собственных рамках, как закрытая система специфических форм существования.

Исходные идеи релятивизма были сформулированы еще Боасом, который первым высказал мысль о самоценности отдельных культур. Ее поддержали и развили А. Кребер, Р. Бенедикт, М. Херсковиц, разработавшие в итоге концепцию культурного релятивизма.

Одним из основоположников школы культурного релятивизма стал ученик Боаса и Гольденвейзера - видный американский антрополог Мелвилл Херсковиц (1895-1963). В обобщенной форме он изложил свои взгляды в работах «Аккультурация» (1938), «Человек и его творения» (1948), «Культурная антропология» (1940). В них он прежде всего отделил свои идеи от всех предшествующих теорий культуры. Херсковиц решительно высказался против трех главных детерминант культуры, признававшихся прежними теориями: расистских объяснений специфики культуры, сводящих все культурное многообразие к изменчивости телесной организации индивида; географического детерминизма, который объяснял своеобразие культур особенностями природной среды обитания; экономического детерминизма, согласно которому определяющим фактором культуры является способ производства материальных благ.

Этим теориям Херсковиц противопоставил отказ от этноцентризма и европоцентризма в описании и объяснении культур разных народов. Общий культурно-исторический процесс представлялся ему в виде суммы разнонаправленно развивающихся культур. Культуру он понимал в самом общем плане как созданную человеком среду обитания. Каждую отдельную культуру он рассматривал как неповторимую, уникальную модель, определяемую постоянно присутствующей традицией, которая проявляется в присущих каждому народу специфических системах ценностей, часто несопоставимых с системами других народов. В культуре каждого народа, считал Херсковиц, всегда есть некий «культурный фокус» -самая существенная черта этой культуры.

Историю человечества Херсковиц понимал как сумму самостоятельно развивающихся культур и цивилизаций. При этом источник динамики культур он видел в их единстве и изменчивости. Он особенно подчеркивал, что любая культура должна быть одновременно и стабильной, и изменчивой и всякое ее изменение возможно лишь при сохранении некоторых консервативных структур, которые и составляют субъект культурного развития. По его мнению, отсутствие изменений вообще означает смерть культуры. В то же время разрушение устойчивых структур в культуре в угоду ее быстрым изменениям означает ее деградацию, утрату самобытности.

Следуя американской антропологической традиции, Херсковиц отделил понятие «культура» от понятия «общество». По его представлению, культура - это способ жизни людей, в то время как общество есть организованный взаимодействующий агрегат индивидов, ведущих определенный образ жизни. Проще говоря, общество состоит из людей, а способ поведения, ими избираемый, есть их культура.

Одним из главных понятий Херсковица в его культурно-антропологической концепции является «инкультурация», под (которой он понимал вхождение индивида в конкретную форму (культуры. Основное содержание инкультурации состоит в усвоении особенностей мышления и действий, моделей поведения, составляющих культуру. Инкультурацию необходимо отличать от социализации, как от освоения в детском возрасте общечеловеческого способа жизнедеятельности. В действительности эти процессы сосуществуют, развиваются одновременно и реализуются в конкретно-исторической форме.

Понятие «инкультурация» составляет у Херсковица ядро принципа культурного релятивизма, сущность которого заключается в том, что суждения человека основываются на опыте, а опыт интерпретируется каждым индивидом в терминах собственной инкультурации. Относительность представлений, обусловленная различными культурами, касается также и фактов физического мира, таких, как время, расстояние, вес, размер и др., которые тоже рассматриваются через призму данной культуры. Херсковиц утверждал, что окончательное определение того, что нормально и что ненормально, зависит от организации отношений в культуре. Ряд стереотипов поведения, форм брака, обычаев, не вписывающихся в евро-американские культурные стандарты, тем не менее считаются совершенно нормальными для других культур (полигамия, полиандрия, инициации и т.д.). Поэтому основной идеей культурного релятивизма является признание равноправия культурных ценностей, созданных и создаваемых разными народами. Этот вывод предполагает признание самостоятельности и полноценности каждой культуры, отрицание абсолютного превосходства евроамериканской системы оценок, принципиальный отказ от этноцентризма и европоцентризма при сравнении различных культур.

Раскрывая сущность культурного релятивизма, Херсковиц выделил три его аспекта: методологический, философский и практический.

Методологический аспект предполагает познание культур на основе ценностей, принятых у данного народа; это означает, что описание жизнедеятельности индивидов необходимо производить в терминах их собственной культуры.

Философский аспект культурного релятивизма состоит в признании множественности путей культурного развития, в плюрализме взглядов при оценке культурно-исторического процесса. Он отрицает обязательную эволюционную смену стадий культурного роста и доминирование одной тенденции развития.

И, наконец, практический аспект предполагает вовлечение в индустриальную цивилизацию архаических культур при сохранении их культурной самобытности. При этом некоторые культуры желательно оставлять в неприкосновенности. Плодотворность этих идей Херсковица стала очевидной в наше время, когда искусственное создание «культурных» условий существования отсталых народов нередко приводит к массовой деградации населения, алкоголизму, воровству и т.д.

9. Неоэволюционизм

Развитие этнологии в конце 40-х годов нашего века было ознаменовано возрождением интереса к идеям эволюционизма. Тогда возникло направление, которое стремилось преодолеть упрощенную прямолинейность классического эволюционизма. При этом сторонники неоэволюционизма различным образом интерпретировали сам термин «эволюция»: означает ли она непременно прогресс или необратимое изменение; переход от низшего к высшему или от простого к сложному; простое возрастание адаптации; однолинейна или многолинейна эволюция; можно ли вообще применять дарвиновское учение об эволюции видов к человеческой культуре и т.д. В зависимости от понимания этого термина и создавались те или иные теоретические выводы и положения.

В своем большинстве приверженцы идей обновленного эволюционизма не признают универсальной исторической закономерности, поэтому понятие «эволюция» трактуется у них как поступательное развитие вообще, происходящее по неопределенным причинам. Вместо учения об однолинейном развитии культуры представители неоэволюционизма разработали несколько теорий эволюции: теорию общего и частного развития, теорию микро- и макропроцессов, закон культурной доминанты, закон потенциала развития и др. В своих исследованиях они представляют историю человеческого общества как сумму многолинейно развивающихся замкнутых систем, и эта многолинейность объясняется как результат приспособления человека к различным экологическим средам.

Идеи неоэволюционизма приобрели особое влияние в США и наиболее полно были разработаны в трудах видного американского культуролога и этнолога Лесли Элвина Уайта (1900-1975). Свои основные идеи и общую концепцию культуры Уайт изложил в трех фундаментальных работах: «Наука о культуре» (1949), «Эволюция культуры» (1959) и «Понятие культурных систем: ключ к пониманию племен и наций» (1975).

В основе концепции Уайта лежит его несогласие с точкой зрения, что есть только два способа исследования социокультурных явлений и процессов: исторический и функциональный. Первый представляет собой анализ явлений, имеющих большое общественное значение, а второй - изучение общих свойств процессов и явлений культуры вне зависимости от их хронологической последовательности. Вместо этого американский ученый предлагал различать три вида процессов в культуре и соответственно столько же способов их интерпретации: временные процессы, представляющие собой хронологическую последовательность уникальных событий, должны изучаться историей; структурные и функциональные аспекты развития культуры - исследоваться в рамках функционального анализа; наконец, формально-временные процессы, в которых явления культуры предстают как временная последовательность форм, - рассматриваться эволюционным методом.

Эволюция, по мнению Уайта, означает единый процесс развития трех основных форм действительности, и в этом процессе одна форма вырастает из другой в хронологической последовательности. Каждая форма, в свою очередь, образуется из сочетания различных элементов культуры. А культура, по Уайту, представляет собой независимую систему, ее функция и цель - делать жизнь безопасной и пригодной для человечества. Она имеет свою собственную жизнь, управляется собственными принципами и законами. На протяжении веков она окружает индивидов с рождения и превращает их в людей, формируя их убеждения, модели поведения, чувства и отношения.

Однако, как считал Уайт, мерой и источником любого процесса развития является энергия. Все живые организмы преобразуют свободную энергию космоса в другие ее виды, которые поддерживают собственные жизненные процессы организмов. Как растения вбирают в себя энергию солнца для роста, воспроизводства и поддержания жизни, так и люди должны потреблять энергию, чтобы жить. Это в полной мере относится и к культуре. Любое культурное поведение требует расхода энергии. При этом определяющим фактором и критерием развитости культуры является энергонасыщенность последней. Культуры отличаются количеством используемой энергии, и культурный прогресс может измеряться количеством энергии, используемой на душу населения ежегодно. Самые примитивные культуры зависят только от энергии физических усилий человеческого организма, а более развитые используют энергию ветра, пара, атома. Таким образом, эволюцию культур Уайт связывал с ростом количества используемой энергии и видел смысл всей культурной эволюции в улучшении адаптации человека к миру.

Значительное место в концепции Уайта занимает теория символов. Исследователь определил культуру как экстрасоматическую (внетелесную) традицию, ведущую роль в которой занимают символы. Символическое поведение он считал одним из самых главных признаков культуры, поскольку способность использовать символы является главной особенностью человека. Символ Уайт рассматривал как сформулированную словами идею, которая делает возможным распространение и продолжение человеческого опыта, а его роль в человеческой культуре он видел в преобразовании человека от простого животного к «человеческому животному».

Другим направлением развития неоэволюционизма стала теория многолинейной эволюции Джулиана Стюарда (1902-1972), которая была сформулирована им в книге «Теория культурных изменений» (1955). В ней Стюард рассматривал каждую культуру как особую систему, эволюция которой определяется потребностью адаптации к специфическим для каждой культуры природным условиям. По его мнению, эволюция природы может происходить различными путями, хотя общества, находящиеся в сходных природных условиях и примерно на одинаковом уровне технологического развития, эволюционируют сходным образом. Этот феномен «параллельной эволюции» объясняет совпадение процессов развития обществ, географически расположенных далеко друг от друга и не контактирующих между собой. По убеждению Стюарда, схожесть различных обществ не может быть объяснена посредством концепции культурной диффузии. Объяснение происхождения тех или иных культурных форм должно проистекать из анализа взаимосвязей между природным окружением, уровнем технологического развития общества и его функционированием. Таким образом, Стюард обосновал свою концепцию множественности эволюции, а на ее основе - теорию культурных изменений.

Исследование законов развития культуры, по мнению Стюарда, возможно тремя путями: путем применения теории однолинейной эволюции, исходящей из идеи единства законов развития культуры всех народов и признающей лишь различия в стадиях этого развития; путем применения теории культурного релятивизма, делающей акцент на качественные различия между культурами разных народов; путем применения теории многолинейной эволюции, согласно которой развитие отдельных культур может идти совершенно различными путями, так как зависит от различных форм их приспособления к условиям окружающей среды.

Будучи основоположником и сторонником последней точки зрения, Стюард был убежден, что различные виды окружающих сред требуют различных форм адаптации к ним. Поэтому и развитие культур идет в разных направлениях, а следовательно, необходимо рассматривать множество видов культурной эволюции и множество ее факторов. Для понимания процессов культурных изменений Стюард ввел понятие «культурная экология», которое означает процесс адаптации и взаимодействия культуры с окружающей средой. Это понятие Стюард противопоставил понятиям «человеческая экология» и «социальная экология», которые выражают, по его мнению, биологическое приспособление человека к среде.

Главной целью концепции культурной экологии Стюарда было выяснение того, влечет ли за собой адаптация установление внутренних социальных отношений эволюционного характера. Культурная адаптация, по его мнению, - процесс непрерывный, поскольку ни одна культура не смогла совершенно приспособиться к окружающей среде. При этом, подчеркивал Стюард, основные черты культуры зависят от природной среды, но эта зависимость детерминирована культурными факторами. Важную роль в теории Стюарда играет понятие «культурный тип», определяемое им как совокупность черт, образующих ядро культуры.

Хотя Стюард считал экологию важным фактором, при этом он был уверен, что не все черты культуры можно объяснить с точки зрения экологической адаптации. На основе целого ряда примеров он показал, что зависимость от природной среды не такая уж прямая. Реальная историческая практика убеждает, что чем проще культура, тем сильнее влияние географической среды и наоборот.

Развивая свою эволюционную теорию, Стюард пришел к формированию концепции уровней социокультурной интеграции. Ученый был уверен, что различия между простыми и сложными обществами имеют не просто количественный характер. Системы более высокого уровня состоят не просто из более многочисленных и разнообразных частей. Сложные системы качественно отличаются от простых, так как различные степени сложности влекут за собой существенно различные формы интеграции и адаптации.

Детально исследуя роль окружающей среды в эволюции культуры, Стюард пришел к выводу, что она имеет двойственный характер: может выступать как творческая сила, но может служить и ограничивающим фактором. Последнее имеет важное значение, поскольку каждая система может изменяться лишь в определенных пределах, иначе люди не выживут. Эти пределы могут быть узкими или широкими и, в свою очередь, допускать большую или меньшую широту тех культурных действий, которые зависят от них. При этом общество с развитой технологией имеет большую свободу от ограничений окружающей среды и, следовательно, более широкий культурный диапазон.

В 50-60-е годы XX века неоэволюционизм в американской этнологии стал ведущим теоретическим направлением. Это было вызвано тем, что концепции развития культуры, предложенные сторонниками неоэволюционизма, оказались более сложными и разнообразными, чем модели классического эволюционизма. Отличительной чертой неоэволюционизма является то, что он использует факты из современных культур, делая на их основе заключения о более ранних процессах развития культуры.

В настоящее время самым значительным представителем неоэволюционизма является Марвин Харрис (р. 1929), который считал себя продолжателем идей Уайта и Стюарда. Согласно его точке зрения, выраженной в труде «Культурный материализм» (1979), сходство и различие культур в конечном счете объясняются тем, что потребности людей удовлетворяются с помощью технологий, которые соответствуют данным условиям окружающей среды в данный момент времени. Каждая технология соотносится со спецификой окружающей среды и предполагает оптимальную эксплуатацию имеющихся ресурсов при минимальных затратах труда и энергии. Подобным образом возникают равновесные системы, остающиеся устойчивыми до тех пор, пока не изменяются их отдельные показатели.

Опираясь на подобные рассуждения, Харрис на примере различных культур пытается доказать, что за многими обычаями, которые мы считаем абсурдными и иррациональными, стоит экономический расчет. Например, в древнеиндийских ведах говорится о жертвоприношениях крупного рогатого скота, в то время как сегодня у индусов действует строгое табу на умерщвление коров. По мнению Харриса, почитание коров в современной Индии является результатом долгого исторического процесса, отмеченного взаимовлиянием экономических, экологических, демографических и технических факторов. При этом исследователь делает вывод, что культура и окружающая среда оказывают влияние друг на друга.

10. Новейшие концепции в этнологии

За последние четыре десятилетия все наиболее значительные теоретические новации в этнологии формировались в США. Это было обусловлено изменением политической ситуации в мире. Разрушение колониальных империй после второй мировой войны сказалось на развитии этнологии. С потерей колоний в ведущих европейских странах значительно уменьшился интерес к этнологической науке, что привело к сокращению средств, выделяемых на этнологические исследования. Отсутствие практического интереса к этнологии привело к закрытию целого ряда исследовательских институтов в некоторых странах (Нидерланды), а в других(Великобритания, Франция) существенно ослабило место и роль этнологии в науке в целом. Однако эти процессы совсем не означали, что в европейской этнологии вообще не возникало никаких новых теоретических разработок. В Великобритании, например, Макс Глюкман (1917-1975) сумел создать новое направление, известное под названием «манчестерская школа неофункционализма», а Родней Нидхем (р. 1923) разрабатывал новую концепцию социального структурализма. Хотя французская этнология в послевоенное время находилась под определяющим влиянием идей Леви-Строса, все же Морису Годелье, Клоду Мелиссо и другим этнологам их поколения удалось сформулировать собственные идеи, привнеся в этнологию некоторые положения исторического материализма.

Развитие европейской этнологии в это время находилось под сильным давлением со стороны американских ученых, поскольку после Второй мировой войны в США культурная антропология пережила чрезвычайный подъем. Только в 40-50-х годах число колледжей и университетов, где изучалась этнология, увеличилось вдвое. Такое бурное распространение этнологии было следствием двух обстоятельств. Во-первых, культурная антропология в США считалась гуманитарной наукой, игравшей важную роль в общем образовании студентов. Во-вторых, этому способствовала изменившаяся политическая ситуация после войны, оказавшая положительное воздействие на развитие этнологии в США. Предложенная американцами освободившимся странам третьего мира концепция культурного релятивизма рассматривалась первоначально как некая идеология нового мирового порядка. Вместе с культурным релятивизмом заметное распространение получили также идеи неоэволюционизма.

В 80-е годы наступил короткий расцвет школы социальной биологии, которая довольно быстро уступила свои ведущие позиции культурной экологии, до сегодняшнего дня остающейся последней «большой теорией» американской культурной антропологии. Вместе с функционализмом, структурализмом и неоэволюционизмом ее причисляют к тем теориям, которые определяют развитие американской культурной антропологии в современных условиях.

Из плеяды американских этнологов последних двух десятилетий следует выделить Клиффорда Гирца (р.1926) и Рихарда Тернера, которые основали новое герменевтическое направление исследований, поставившее своей целью изучить роль символов в социальной коммуникации, их мировоззренческую, ценностную и нравственную значимость в современных культурах. При этом для Тернера представлял интерес прагматический аспект символов. Ведя исследования в этом плане, Тернер пришел к выводу, что символы функционируют в социальном процессе как активная сила. В отличие от Тернера, Гирц сконцентрировал свое внимание на вопросе о роли символов в социальной жизни и их влиянии на восприятие, чувства и мышление человека. Свои идеи он развивал в русле общей интерпретативной антропологии, которая рассматривала отдельные культуры как закрытые системы значений, и пытался читать, анализировать и истолковать их как тексты. В одной из своих работ, ставшей своего рода манифестом интерпретативной антропологии, Гирц выдвинул требование, чтобы этнологи не ограничивались одним только описанием эмпирических данных, а стремились вскрывать «глубинные значения», лежащие в основе поступков и мыслей носителей данной культуры.

В современных дискуссиях о путях развития этнологии в следующем столетии большинство западных этнологов отдают предпочтение развитию герменевтической антропологии. Этот прогноз обосновывается полным отказом представителей данного направления от принципа европоцентризма, когда роль субъекта в изучении культур отводится только западному ученому, а неевропейские общества выполняют при этом роль объекта. Современный процесс взаимодействия и сближения отдельных культур все больше превращает их в единую глобальную культурную систему. В связи с этим лучшие перспективы для развития получает то направление в этнологии, которое рассматривает другие культуры не просто как объект исследования, а признает их равноправными участниками культурно-исторического процесса; которое придает решающее значение пониманию чужих форм жизни, систем ценностей и образа мыслей и отводит второстепенную роль объяснению социальных и культурных взаимосвязей. В любом случае уже сегодня можно с уверенностью утверждать, что сциентизм в современной этнологии утратил свои позиции. На месте единой сциентистской теории культуры в этнологии сложился плюрализм различных теоретических направлений.

Вместе с тем начиная с 70-х годов в гуманитарных науках происходит смена парадигмы в познании человека, общества и культуры. Те общие концепции социокультурной жизни, которые были популярными и казались исчерпывающими в первые полтора десятилетия после Второй мировой войны, сейчас представляются лишь частными случаями в более широком познавательном контексте. Таковыми являются практически все представленные выше школы и направления, каждое из которых в течение определенного периода времени объявлялось универсальным средством познания этнокультурной реальности.

Одной из характерных черт современного научного мировоззрения является сомнение в возможности построения общей универсальной антропологической теории, с помощью которой можно было бы объяснить все многообразие человеческих проявлений. Кроме того, стало совершенно очевидным, что ни одно теоретическое этнокультурное построение не является изоморфным (однозначно соответствующим) описываемой им реальности, а представляет собой только ее модель и инструмент познания. Потому в настоящее время в этнологии не ставится задача описать существование и движение человечества в целом, в глобальном масштабе и до конца понять путь его становления от момента зарождения до сегодняшнего дня.

Стало очевидным, что при изучении и локальных, и глобальных процессов происходит исследовательский отбор, в соответствии с которым отбираются лишь наиболее значимые из них с точки зрения репрезентативности для этноса и его культуры. Поэтому современная познавательная ситуация характеризуется проблемной ориентированностью. Речь идет о том, что научные исследования концентрируются вокруг социально значимых проблем и для их решения используются наборы уже существующих теорий или, в случае необходимости, разрабатываются новые концептуальные модели.

Такая идеология всех социокультурных исследований получила в науке название «постмодерн». В нем преимущество отдается непосредственному восприятию перед рациональным конструированием, переименованию перед законченной логической схемой. Многообразие ощущений и переживаний образует одну из основных черт постмодерна - его плюрализм. Плюрализм постмодерна основывается также на осознании множественности сосуществующих и неустранимых этнокультурных идентичностей и самоидентификации людей. При этом важно, что постмодерн исходит из признания множества принципов и форм самоорганизации этнокультурной жизни. Отсюда и постмодернизм признает присутствие и сосуществование в мире совершенно различных этнокультурных реальностей.

Обобщая сказанное выше, можно сделать вывод о том, что в задачи этнологии, связанной с идеологией постмодерна, входит изучение внутриэтнических и межэтнических процессов, порождающих этнокультурные отношения. Соответственно акцент в таком исследовании смещается на те ранее незамеченные, но существенные свойства человека, которые обусловливают его отношения с окружением. Речь идет о тех неотрефлексированных механизмах, что определяют содержание этнических культур в повседневных контактах людей, сохраняют устойчивость в динамичной жизненной среде и являются сегодня основным предметом исследования в рамках постмодернистской этнологии.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий