Сёрен Аби Кьеркегор. Дневник обольстителя

«Дневник обольстителя» — это написанная в форме романа часть самой известной книги датского философа и писателя Серена Кьеркегора «Или — Или», иногда печатающаяся и отдельно.

«Дневник обольстителя» — это написанная в форме романа часть самой известной книги датского философа и писателя Серена Кьеркегора «Или — Или», иногда печатающаяся и отдельно. В «Предисловии» к книге её воображаемый издатель Виктор Эремита объясняет: публикуемые им записки найдены в купленном по случаю старом бюро. По почерку и содержанию он разделил их на два тома: в первом помещены статьи и произведения «эстетического характера», написанные, очевидно, одним лицом, которое он условно назвал г-ном А, второй содержит назидательно-философские письма некоего асессора Вильхельма, адресованные этому г-ну А.

«Дневник» входит в первый «эстетический» том, приписываемый перу г-на А. Однако на первой же его странице г-н А отказывается от авторства: он дневник всего-навсего нашел — в ящике стола у своего приятеля Йоханнеса, уехавшего из Копенгагена на несколько дней. Содержание тетради, озаглавленной её истинным автором «Commentarius perpetuus» (что значит «Нескончаемый комментарий»), и еще несколько черновых набросков писем, найденных в том же ящике, настолько поразили воображение г-на А, что он решил их переписать: он и раньше считал приятеля натурой незаурядной, наполовину живущей в волшебном мире прекрасного, отделенном от действительности лишь тонким прозрачным флером, познакомившись же с его дневником, он открыл для себя: сама жизнь Иоханнеса — это ряд сознательных попыток с его стороны осуществить мечту — жить исключительно поэтически, и так как у него в высшей степени развита способность находить вокруг себя интересное, то он и пользуется ею сполна, а потом поэтически воспроизводит пережитое на бумаге.

Более же всего Иоханнеса, как свидетельствует об этом дневник, интересуют любовные похождения и девушки — несомненная часть прекрасного. Правда, духовная сторона, преобладающая в его натуре, не позволяет ему довольствоваться низменной ролью обыкновенного совратителя — это было бы слишком грубо, — нет, в любовной, или, как выражается Йоханнес, «эротической», игре он более всего ценит именно виртуозное владение ею. В самом деле, судит по дневнику Иоханнеса г-н А, чаще всего конечной целью настойчивых домогательств его приятеля оказывались… лишь поклон или улыбка. Однако не таков случай с главной героиней дневника Корделией (ее настоящее имя Йоханнесом изменено), которую г-н А хорошо знает: она сама передала ему письма, посланные ей Йоханнесом, а также еще несколько адресованных Йоханнесу, но не распечатанных им и отправленных назад своих писем — крик её любящей и отвергнутой души.

Дневник открывается записями Иоханнеса, сделанными в начале апреля. Однажды его внимание привлекла грациозно спрыгнувшая с подножки кареты девушка. Через несколько дней он встречает её прогуливающейся по улице в сопровождении лакея. Лакей неловко падает и вымазывается в грязи, а Йоханнес галантно провожает девушку до кареты. Через несколько дней он еще раз встречает её на улице — на этот раз под руку с пожилой женщиной: красота девушки поражает его, но всего через несколько минут Йоханнес никак не может вспомнить её лица, и это мучает его, ему почему-то хочется помнить его обязательно,

Йоханнес серьезно заинтересован. Он ищет незнакомку на улицах и в театрах, на вернисажах, совершает долгие прогулки по Копенгагену. И вот однажды он встречает её вечером сразу после захода солнца у одной из застав. Девушка стоит и смотрит на мальчика, ловящего в озерце рыбу на удочку. Мальчик её вниманием недоволен. Девушка смеется и уходит. Йоханнес поспешно следует за ней и, чтобы её рассмотреть, забегает вперед и заходит в один из домов, чтобы выглянуть на девушку из окна, — и как раз тут он её теряет.

Но через несколько дней он встречает её вновь. Йоханнес видит незнакомку на улице в компании других девушек: они называют её Корделией. Йоханнес следует за ними и узнает: Корделия бывает в доме у г-жи Янсен, её родители (отец-капитан и мать) давно умерли, Корделия живет у тети, женщины добродетельной и строгой. Йоханнес вхож в дом г-жи Янсен, и там его представляют Корделии, но он не производит на девушку впечатления, что ему и на руку. Отныне он намерен видеться с ней лишь как бы невзначай, рассчитывая, например, время таким образом, чтобы встречать её, входя в дом в тот момент, когда она из него выходит. Его план хитроумен. Нужно сыскать Корделии жениха — приличного и симпатичного молодого человека, не слишком, впрочем, далекого, — словом, не имеющего по сравнению с ним, Йоханнесом, никаких шансов.

И такой человек быстро находится. В Корделию первой и трепетной любовью влюблен сын коммерсанта Бакстера Эдвард. Познакомиться с Эдвардом и завоевать его дружбу для Иоханнеса — сущий пустяк. Он искренне советует молодому человеку не быть слишком мечтательным и действовать решительнее — довольно вздыхать! Скоро они оба — постоянные гости в доме у тетушки Корделии, и Йоханнес, советчик и пособник Эдварда в сердечных делах, отвлекает внимание тетушки от парочки, он занимает хозяйку дома разговорами на сельскохозяйственные темы. Невнимание Иоханнеса к Корделии — вызывающе оскорбительно: Йоханнес ведет себя, как старичок; Корделия чувствует: тут что-то не так, она заинтригована и пропускает мимо ушей лепет влюбленного Эдварда, вслушиваясь вместо этого в отдающие «молочной поэзией» и «сырной диалектикой» псевдосерьезные разговоры Иоханнеса и тети. Хотя время от времени Йоханнес вворачивает в свою речь словечко-другое, от которых тетя немеет, понимая, что они из другого мира — философии и высокой поэзии (впрочем, предназначены они не для её слуха). Йоханнес исподволь готовит Корделию к её будущей роли возлюбленной: он подбирает ей книги для чтения, которые, естественно, приносит в дом от своего имени Эдвард, снисходит до бесед с ней о музыке.

Наконец Йоханнес решает: Эдвард отыграл свою роль, он больше не нужен. В излиянии своих чувств юноша может потерять меру, сорваться, объясниться Корделии в любви и тем самым осложнить и испортить задуманную интригу. Поэтому Йоханнес «играет на опережение» : он первым делает Корделии предложение руки и сердца, она ничего не отвечает ему, передоверяя решение тете, а та свое согласие с удовольствием дает — таким образом Йоханнес и Корделия помолвлены, они — жених и невеста. Но жениться Йоханнес не собирается, у него другие далеко идущие планы, он ни минуты не сомневается, что заставит Корделию разорвать помолвку и одновременно завоюет её любовь. Хотя он и не гонится за обладанием ею — главное для него — «наслаждение в художественно-эстетическом смысле». Борьба за любовь начинается: Иоханнес отступает, суля Корделии легкую над собой победу: он демонстрирует любовь к ней во всех её проявлениях — в беспокойстве, страсти, тоске, надежде, нетерпении. Он уверен, что, показав Корделии силу любви, которая им владеет, он убедит ее: любовь — великая сила, и ей захочется полюбить…

Иоханнес продолжает осаду: он пишет пылкие письма, наполненные романтической страстью и откровенной любовной истомой, но одновременно, каждый раз встречаясь с Корделией, он ведет себя с ней с подчеркнутым самообладанием и ироничностью,

Любит ли он Корделию в самом деле? Да! Искренне? Да. С честными намерениями? Да, в эстетическом смысле. Он хочет разбудить в ней любовь. Но любовь овладевает и самим Иоханнесом, и при этом настолько, что на время он воздерживается от того, чтобы ухаживать, по своему обыкновению, за несколькими девушками сразу, и изменяет своему принципу, гласящему, что «рыбаку нужно на всякий случай забрасывать маленькие удочки и на стороне».

Наконец Иоханнес убеждается: Корделия разбужена, и он удваивает пылкость писем: вся его жизнь в них представлена как творимый им о Корделии миф. По мнению Йоханнеса, девушка быстро усваивает уроки любви — теперь иногда она садится к нему на колени, руки её мягко обвивают его шею. «Ее страсть можно назвать наивной… когда же я начну отступать, она будет употреблять все усилия, чтобы удержать меня, и для этого у нее будет только одно средство — любовь». Соответственно Иоханнес начинает проявлять холодность: теперь при встречах с Корделией он напускает на себя вид человека, одержимого идеей и говорящего о ней все время, не замечая невесты. В письмах он внушает Корделии мысль — помолвка сковывает, связывает его чувство, настоящая глубокая любовь может быть только тайной… И Иоханнес добивается своего: Корделия возвращает ему слово и разрывает помолвку. Ее тетушку это известие несколько озадачивает, но она слишком либеральна, чтобы неволить племянницу, а Йоханнесу прямо сочувствует.

Корделии позволяется уехать на несколько дней в деревню к знакомым. Иоханнес продолжает писать ей, он укрепляет (свою воображаемую или действительную?) возлюбленную в презрении к мнению света и убеждает её в величии силы любви, воспроизводя в одном из писем легенду: Алфей влюбился на охоте в нимфу Аретузу. Она не хотела внять его мольбам и от него убегала, пока наконец не превратилась в источник. Алфей так сильно горевал о ней, что сам стал ручьем. Но и в новом своем виде он не забыл возлюбленной и под землей соединился с дорогим источником… Не бросается ли и он, Йоханнес, теперь, когда они с Корделией разлучены, в темные глубины, чтобы соединиться с ней?

Йоханнес тщательно готовит обстановку дачи, на которую должны привезти к нему Корделию. Здесь такой же, как в доме у тетушки Корделии, чайный столик, такая же на столике лампа — но все гораздо роскошнее. И в гостиной стоит такое же фортепиано, как то, на котором играла Корделия шведскую народную песенку в один из моментов, когда Йоханнес незримо для нее любовался её видом.

Последняя запись в «Дневнике» датирована 25 сентября. Все кончено: Йоханнес не желает более Корделию видеть. Раз девушка отдалась — она лишилась всего. «Увы, миновали те времена, когда обманутая девушка могла превратиться с горя в гелиотроп!»

Йоханнеса интересует теперь вопрос: нельзя ли так «поэтически выбраться из сердца девушки», чтобы оставить в ней горделивую уверенность в том, что это она бросила обольстителя, а не он её?