регистрация / вход

Личность преступника: понятие, цели изучения, типология

НОВЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ НАТАЛЬИ НЕСТЕРОВОЙ ЮРИДИЧЕКАЯ АКАДЕМИЯ РЕФЕРАТ по дисциплине КРИМИНАЛОГИЯ на тему: “ Личность преступника: понятие, цели изучения, типология ”

НОВЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

НАТАЛЬИ НЕСТЕРОВОЙ

ЮРИДИЧЕКАЯ АКАДЕМИЯ

РЕФЕРАТ

по дисциплине

КРИМИНАЛОГИЯ

на тему:

“ Личность преступника: понятие, цели изучения, типология ”

Студента группы К2П1-1,

Гурьева В.В.

Москва 2000 год

ПЛАН

Стр.

Введение…………….…..……………..…………………………………………..…3

1. Преступник и личность преступника…………………………………………...4

2. Изучение социальных позиций, ролей и деятельности преступников………...7

3. Изучение потребностно-мотивационной сферы и

ценностно-нормативных характеристик сознания личности……………………11

4. Классификация преступников…………………………………………………..16

Заключение…………………..……………………….………………....………..…20

Список литературы………………………………...………………….…..……….21

Введение

Криминология — учение о преступлении, если иметь в виду буквальный перевод слова. Crimen — пре­ступление, logos — учение. Однако фактическое содер­жание науки криминологии гораздо сложнее и много­аспектное. Она изучает закономерности не только отдель­ных преступлений, но и преступности как массового преступного поведения, отвечая на вопросы: почему человек совершает преступление? почему для решения своих проблем многие люди избирают преступный путь? что делать в целях недопущения этого?

Объектом криминологического изучения являют­ся: 1) отдельные лица, совершающие преступления (на­пример, при монографическом их исследовании); 2) разные контингенты преступников: несовершеннолетние. Рецидивисты, т. п., 3) различные криминологические типы преступников.

Одновременно изучаются лица, не совершающие преступлений, для применения метода контрольной группы и выявления отличий характеристик преступников от реальных людей, живших и действовавших в аналогичных с преступниками условиях.

Выявление психологических признаков — задача специалистов-психологов и требует специальных познаний, психофизиологических — медиков и биологов. При анализе ближайших к преступлению причинных цепо­чек и комплексов допустимо ограничение только социологическим, социально-психологическим и этико-правовым исследованием.

Личность преступника, изучается криминологами одновременно в двух аспектах: с одной стороны, как объект социальных связей и влияний, с другой — как субъект, способный к активной целенаправленной, пре­образующей деятельности.

Предметом криминологического изучения являют­ся следующие личностные характеристики: 1) "объек­тивные", или социальные, позиции и роли; деятельность личности; 2) "субъективные": потребностно-мотивационная сфера; ценностно-нормативная характеристика сознания.

1. Преступник и личность преступника

Ни один криминолог, какую бы научную школу он ни представлял, не может обойти проблемы, связанной с человеком, совершающим преступления. Назовем такого человека для краткости "преступником". Понятие "пре­ступник" следует использовать только как формальное, т. е. отражающее не наличие у человека каких-то осо­бых криминальных характеристик, а тот факт, что человек совершил преступление. Это понятие важно от­личать от другого: "преступный человек", используемое сторонниками идеи о прирожденном преступнике.

В понятии "человек" воплощено неразрывное един­ство разных сторон его существа: социальной и биоло­гической. В понятии "личность" фиксируются только спе­цифически социальные признаки. Личность — это "со­циальное лицо человека", то, кем он стал, развиваясь и живя в обществе. При употреблении понятия "лич­ность преступника" следует иметь в виду именно "со­циальное лицо" человека, совершившего преступление. И ничего более.

Существует тройной механизм социальной детер­минации преступности: во-первых, путем определенного социального формирования личности; во-вторых, путем дачи ей предписаний противоправного либо про­тиворечивого характера; в-третьих, путем постановки личности в ситуации, вынуждающие и облегчаю­щие выбор преступного варианта поведения.

Имеет ли личность преступника присущие только ей специфические черты, отличаются ли преступники от не преступников — это уже другие вопросы, и при ответе на них используются иные понятия.

Дискуссия о соотношении биологического и социаль­ного в личности преступника имеет непосредственный выход на практику. Авторы, отдающие предпочтение био­логическому фактору, делают выводы о ведущей роли при изучении преступника психиатра, психолога, о применении биотехнических приемов и тестов. Сторон­ники решающего влияния социального фактора пишут о социальных программах коррекции поведения. В на­стоящее время ушли в прошлое крайние взгляды, отдающие предпочтение исключительно биологическому фактору, хотя немало генетиков и ряд криминологов призывают внимательно отнестись к последним дости­жениям генетики, не сбрасывать со счетов влияние на поведение людей генетических аномалий.

Но всегда существовал другой подход, жестко от­рицающий биологизацию преступного поведения. В на­чале XX века А. А. Пионтковский писал, что нельзя объяснять изменчивое социальное явление-преступле­ние постоянными свойствами природы человека, в том числе "преступного человека". Человек совершает преступление, будучи таким, каков он есть. И, конечно, при формировании личности значимо, красив человек или он уродлив от рождения. У него бывает разная среда общения в зависимости от этих факторов, разные жизненные пути. Одни люди импуль­сивны. Другие тщательно взвешивают свои поступки. Не ввяжется в коллективную драку физически слабый че­ловек и не удавалось встречать удачливого мошенника с низким уровнем интеллектуального развития.

И биологические, и социальные особенности чело­века, несомненно, участвуют в детерминации преступ­ности. Не случайно в уголовном судопроизводстве про­водятся судебно-психологическая, судебно-медицинская, судебно-психиатрическая и иные экспертизы, при изу­чении преступности, ее детерминации и причинности осуществляются междисциплинарные и комплексные исследования.

Наряду с учетом разных характеристик преступ­ников надо разграничивать преступников, т. е. вменя­емых лиц, достигших определенного возраста, и лиц, не являющихся по закону субъектами преступлений. Последние не изучаются в криминологии.

Криминологу не стоит оспаривать по существу вы­воды других специалистов о наличии прирожденных про­грамм поведения и совершении под их влиянием обще­ственно опасных деяний. Ему важно знать, действи­тельно ли человек мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих деяний либо руково­дить ими, или его поведение было жестко задано био­логическими особенностями. В последнем случае чело­век перестает быть объектом внимания криминологов, ибо он — не преступник в уголовно-правовом смысле.

Многое еще будет открыто и должно учитываться теми, кто занимается человеком — этой самостоятель­ной "вселенной". Но указанный выше подход кримино­лога носит неизменный характер. Криминолог должен отвечать на вопрос о причинах преступного поведе­ния, деяний вменяемых лиц, действовавших в ситуа­циях, допускавших помимо криминального иные вари­анты поведения. Вопрос "почему же избран криминальный вариант поведения" требует анализа не детерминации в целом, а конкретно причинности. При ответе на него исследу­ются социальные характеристики преступников — лич­ность преступника.

2. Изучение социальных позиций, ролей и деятельности преступников

Криминологические исследования фиксируют осо­бенности социальных позиций и ролей личности, ее со­циально-ролевого поля.

В криминологии целесообразно исходить из норма­тивного понимания роли. Социальная позиция — это своеобразный "узел отношений" в социальной системе. Человек одновременно занимает множество социальных позиций. Даже только в семье он — сын (дочь), отец (мать), брат (сестра), внук (внучка). Каждой социальной позиции соответствует сценарий роли, одновременно составляемый тремя группами субъектов: 1) государством и выраженный в системе официальных предпи­саний (законов, подзаконных актов); 2) обществом в фор­ме общепринятых и поощряемых общественным мнением норм поведения: моральных, эстетических, религиоз­ных и иных; 3) неофициальными структурами (семьей, досуговыми группировками, группами сослуживцев и т. п.) в форме неписаных правил поведения, их социальных ожиданий. К последней группе субъектов относятся и преступные формирования с их нормами поведения и социальными ожиданиями.

Для каждого человека важна значимость социаль­ной позиции, значимость субъекта, от которого исходят нормы-ожидания. Существенна оценка личностью условий исполнения каждой роли.

Исполнение роли, особенно если это продолжает­ся долго, накладывает на личность определенный отпе­чаток, развивает у нее одни качества и подавляет дру­гие. Например, отмечено, что формирование несовер­шеннолетних правонарушителей преимущественно под влиянием неформальных досуговых группировок разви­вает у них качества, важные для неофициального меж­личностного общения: они легко устанавливают контак­ты с людьми, чутко реагируют наих настроения и т. п. В то же время у них нередко отсутствуют черты, кото­рые ценятся в трудовом коллективе: дисциплина, про­фессионализм и т. п.

Криминологу важно различать: 1) роль как сово­купность нормативных предписаний, соответствующих данной позиции; 2) роль как понимание лицом того, что от него требуется и что он намерен исполнять; 3) фак­тическое исполнение роли в конкретных условиях мес­та и времени. В последнем случае это зависит от соци­альных условий, а также уже ранее сформированных личностных характеристик.

Социально-ролевой подход не исключает активнос­ти личности, но задает социальные пределы этой ак­тивности. Позиция личности влияет на выбор социальных ролей и на их творческое исполнение. У несовершенно­летних этот выбор практически ограничен, у осужден­ных, отбывающих лишения свободы, также.

Существует объективный конфликт ролей, когда их содержание, действительно, противоречиво, и субъективный, когда лицо воспринимает их в качестве противоречивых, не умеет их согласовать.

В динамическом аспекте встречаются: 1) прямая преемственность социальных позиций и ролей, порож­дающих в определённых взаимодействиях преступное поведение; 2) существенное отрицательное усугубление содержания социальных ролей, когда они из противо­речивших только нормам морали в новых условиях пе­рерастают в противоречащие нормам закона; 3) затруд­нение процесса нормального формирования и нормаль­ной жизнедеятельности личности в результате наличия или отсутствия в прошлом определенных социальных позиций и ролей. Например, исследования показывали, что многие лица, формировавшиеся в неполных или иного рода неблагополучных семьях, даже если они искренне стремятся иметь собственную хорошую семью, в своей семье воспроизводят характерные для роди­тельской стандарты поведения: избиение супруги, гру­бые оскорбления и т. п. В одних случаях это прямо вы­ливается в преступное поведение, в других — влечет распад семьи, уход в досуговые группы собутыльников, усиление деморализации и участие в пьяных кри­минальных конфликтах либо утрату работы и соверше­ние краж ради приобретения спиртных напитков.

Деформация социальных позиций и ролей в боль­шинстве случаев существенно различается применительно к лицам, совершающим обще уголовные и эконо­мические преступления. У первых она носит более оче­видный и грубый характер.

При анализе деятельности лиц, совершающих пре­ступления, учитывается следующее:

1) фактическое поведение лица не идентично со­держанию роли;

2) личность представляет собой определенную це­лостность при всем многообразии ее позиций и ролей, в деятельности она проявляет себя именно в этой целост­ности, субъективной интеграции разных социальных позиций и ролей;

3) деятельность оказывает на человека обратное воз­действие, при этом важно одобрение или неодобрение поведения, его закрепление и закрепление его резуль­татов в сознании личности. В этом аспекте криминологически значима проблема безнаказанности части пре­ступников, баланс их приобретений и потерь в резуль­тате преступной деятельности. Иногда они считают выгодным даже отбыть определенный срок лишения свободы, но сохранить добытое преступным путем во имя своего солидного материального обеспечения на дол­гие годы.

Деятельность — это определенная система дей­ствий, система поведения. Она охватывает и матери­ально-практические, и интеллектуально-духовные опе­рации, т. е. и работу мысли.

При криминологическом анализе деятельности личности устанавливается следующее:

1) представляет ли собой преступное деяние изо­лированный акт или оно — звено в цепи определенной системы поступков;

2) является ли преступное поведение "скачком" от нормы к преступлению или оно представляет собой итог эскалации антиобщественного поведения. Выявляются факты: а) нарушения требований, соответствующих нор­мальным для человека определенного возраста и поло­жения социальным позициям (преждевременное остав­ление школы несовершеннолетним, отказ в материаль­ной поддержке детям и т.п.); б) аморальных, но не противоречащих праву поступков (пьянство, половая распущенность и т. п);в) противоправных поступков не­преступного характера (дисциплинарно, административ­но наказуемых, гражданско-правовых деликтов), пре­ступлений;

3) в какой сфере деятельности совершаются пре­ступления.

Криминологические исследования указывают на то, что в большинстве случаев совершение тяжких пре­ступлений бывает результатом не "скачка" от нормаль­ного поведения к наиболее общественно опасному пре­ступному, а постепенного нарастания интенсивности и общественной опасности негативного поведения. По дан­ным выборочных исследований, более 80% лиц, совер­шавших умышленные убийства, ранее совершали либо преступления, либо неоднократно иные правонаруше­ния.

Анализ сфер деятельности, взаимодействий, в ко­торых совершались преступления, сопровождается вы­яснением того, насколько распространены соответству­ющие типы взаимодействий, как часто они дают кри­минальный результат при участии в них лиц с теми или иными характеристиками. На этой основе мо­жет даваться прогноз развития преступности, а также формулируются рекомендации по предупреждению пре­ступлений со стороны соответствующих лиц в данных условиях.

Изучение системы поступков личности и ее дея­тельности в целом помогает выявить определенные сте­реотипы поведения, ставшие для нее привычными спо­собы реагирования на те или иные обстоятельства. Это объясняет преступное поведение людей в ситуациях, не привычных для личности, или когда она действует почти импульсивно.

3. Изучение потребностно-мотивационной сферы и ценностно-нормативных характеристик сознания личности

Потребности — источник мыслительной и пове­денческой активности человека, они отражают и его природные свойства (элементарные, или естественные, потребности: в пище, одежде, сне, определенной тем­пературе существования и др.), хотя при этом бывают "социально окрашены", и чисто социальные характе­ристики, сформировавшиеся в обществе. В этой систе­ме потребностей нельзя сбрасывать со счетов такие важные, которые часто проявляют себя в преступном поведении, как стремление к самоутверждению, про­явлению своего "Я", познанию и творческой деятельно­сти. Интересы, или эмоционально окрашенные потреб­ности, в большей мере зависят от системы ценностных ориентаций личности, иных содержательных характе­ристик ее сознания.

Под "мотивационной сферой личности" понимается вся "совокупность ее мотивов, которые формируются и развиваются в течение ее жизни". Ряд авторов полага­ют, что можно говорить о совокупности мотивов и целей.

Выделяются следующие основные мотивы, лежа­щие в основе преступного поведения и преступности:

1) общественно-политические: устройство управле­ния государством и обществом, участие в этом управ­лении, влияние на него и т. п.;

2) социально-экономические: а) удовлетворение "аб­солютных", т. е. самых необходимых, жизненно важ­ных потребностей; б) удовлетворение "относительных" потребностей, возникающих в условиях социально-экономической дифференциации населения и сравнения людьми своего положения с положением окружающих; в) достижение своего "идеала" — некоего "материаль­ного стандарта" (сверхбогатство) или "социального стандарта" (проникновение в "высшие слои" общества), на которые ориентировано данное лицо, либо другого;

3) насильственно-эгоистическая (агрессивная в фи­зическом или психологическом планах): а) абсолютиза­ция идеи самоутверждения, реализации имеющихся потребностей и интересов в любых формах; б) самоут­верждение в тех формах, которые возможны для лица в конкретных ситуациях (невоспитанный, нецивилизо­ванный человек привычно отвечает оскорблением на замечания либо затруднение в использовании судеб­ного порядка защиты чести и достоинства ведет к фи­зической расправе с обидчиком); сюда же относятся случаи, когда забитый, находящийся в "нечеловечес­ких условиях" человек и утверждается "нечеловечес­ким" путем;

4) легкомысленно-безответственные: а) отсутствует потребность и заинтересованность в соотношении своих поступков с существующими нормами поведения, зако­ном; б) избирательность такого соотношения (например, только в условиях строго внешнего контроля либо в общении с власть имущими, но не подчиненными и "бе­зответными людьми" и т. п.).

В преступном поведении и преступности указанные мотивы проявляются в различных сочетаниях. Отмечает­ся своеобразие криминальной мотивации отдельных групп преступников (несовершеннолетних, женщин и т. д.) либо в разных типах ситуаций.

Ценностные ориентации — глубинные личност­ные характеристики, которые указывают на наиболее значимые для личности объекты. Обычно говорят об иерархии ценностных ориентаций, которая отражает определенное предпочтение личностью одних ценностей по сравнению с другими. Важное значение имеет также устойчивость ориентации, ее интенсивность.

У преступников в системе ценностных ориентаций высшие места занимают индивидуально либо кланово-эгоистические. Превыше всего в таких случаях бывает "личное материальное благополучие", "неограниченное проявление своего Я", создание для этого наиболее комфортных условий либо узкоклановый, групповой "эгоистический" интерес.

Среди ориентаций-средств преступники в сравне­нии с контрольной группой гораздо чаще отдают при­оритет не своим личным позитивным качествам (способностям, трудолюбию, целеустремленности и т.п.), а материальной поддержке, "нужным связям", любым средствам по формуле: "хочешь жить — умей вертеть­ся". Отсюда — их инициатива в подкупе государствен­ных служащих, экзаменаторов, использование вымо­гательства и т. д.

Криминологическое значение имеют и категории морали, нравственности, производные от них понятия "добро" и "зло", "порядочность и подлость", "верность и вероломство", "гуманность и жестокость", а также иные.

У преступников фиксируются: а) существенные пробелы в нравственном сознании, когда, например, формировавшийся в криминальной и аморальной среде подросток, действительно, не знаком с общественно одобряемой системой нравственных норм поведения и искренне полагает, что "того, кто не прав, надо бить и бить жестоко", "сам что-то не урвешь, о тебе не поза­ботятся" и т. д.; б) искажения, ведущие к нравственно­му конфликту с общепринятыми в обществе нормами морали, нормами морали разных групп, "двойной мо­рали". Надо помнить о неоднородности морали в обществе, разделенном на социальные группы, сословия. И криминологически существенно в этом плане выявле­ние взаимосвязей между преступностью и моралью раз­ных социальных групп, слоев населения.

Во всех случаях при исследовании преступника возникает вопрос: почему личность с искаженными потребностями, интересами, ценностными ориентациями, нравственными представлениями не остановил закон, в том числе уголовный с его строгими санкциями. Ответ на этот вопрос требует анализа правосознания человека.

Правосознание многих преступников специфично, оно существенно отличается от правосознания лиц из контрольной группы.

Если говорить об отношении преступников к закону в целом, то преступники не занимают какой-то осо­бой. Четко выраженной позиции. В принципе ими при­знается необходимость существования закона, осозна­ется справедливость и гуманность многих охраняемых им положений. Но преступники реже, чем лица из кон­трольной группы, отмечают созидательную роль зако­на, его функцию социального регулятора, хуже (за исключением части государственных, должностных, экономических преступников) осведомлены о государ­ственно-правовых принципах устройства общества, о социальной роли закона, нормах различных отраслей права. Мнение о значительно лучшем знании правона­рушителями по сравнению с другими гражданами уго­ловного закона ошибочно: во-первых, до совершения первого преступления и его раскрытия их правовая ос­ведомленность мало отличается от правовой осведомленности иных лиц; во-вторых, полученные ими до и после преступления знания случайны и бессистемны, резко ограничены личным опытом либо опытом тех, с кем эти лица находятся в контакте. Уголовный закон в данном случае не играет должную предупредительную роль именно в отношении особо нуждающихся в этом лиц.

Преступники гораздо большее значение, чем лица из контрольной труппы, придают сдерживающей роли санкций.

Осужденные отнюдь не всегда полагают, что пре­дусмотренные законом санкции следует смягчать. Ведь наказываются и те деяния, от которых сами осужден­ные страдают. Но при этом различаются представления разных категорий осужденных о том, какие именно преступления следует строже или мягче карать. Спе­цифичны правовые требования лиц, совершающих ко­рыстные и насильственные преступления.

Правовые взгляды у многих рецидивистов, особен­но долго находившихся в местах лишения свободы, бывают настолько искажены, что ими даже не осозна­ется степень отличия собственных взглядов от общепри­нятых и отраженных в законах. В "естественности" со­ответствующих воззрений убеждает негативная и отно­сительно замкнутая микросреда. Поэтому они не стесняются их демонстрировать даже в татуировках, отражающих такие суждения: "не скорбящий ни о чем, кроме своего тела и пайки хлеба", "сила, месть, беспо­щадность", "чти закон воров".

Преступники в значительной мере воспроизводят те взгляды, которые распространены в общественной и. групповой психологии, проявляются в общественном мнении. Но у совершающих преступления лиц вероят­ность претворения этих взглядов в преступное пове­дение намного выше, чем у иных граждан, в силу того, что соответствующие деформации взглядов, установок, ориентаций в их среде: а) более распространены; б) но­сят более глубокий характер; перерастают в убежде­ния, готовность к поведению в их направлении, при­вычки поведения, достигают в некоторых случаях та­кой степени выраженности, которую вообще не приходится наблюдать в контрольной группе; в) пред­ставляют собой комплекс взаимосвязанных деформаций ценностных ориентаций, нравственных, правовых, иных взглядов и установок. Субъекты, обладающие такими деформациями, чаще оказываются в проблемных и кон­фликтных ситуациях, возникающих при общении с себе подобными либо с лицами, придерживающимися пря­мо противоположных позиций, вытекающих из морали общества и закона.

4. Классификация преступников

Борьба с преступностью не может ориентироваться только на индивидуальную неповторимость каждого лица, но в то же время она должна учитывать неодно­родность контингента преступников. Эта проблема ре­шается путем классификации преступников: их группи­ровки и типологии.

Под группировкой чаще всего понимается опреде­ленное распределение статистической совокупности на определенные группы, категории с использованием та­кого критерия, как статистическая распространенность одного или нескольких признаков. При этом изучается не личность в комплексе ее характеристик, а контин­генты преступников. Выявляется статистическая рас­пространенность среди них тех или иных признаков. Рас­пространены группировки, основанные на: 1) демогра­фических данных (пол, возраст и др.); 2) некоторых социально-экономических критериях: образование; род занятий; факт наличия или отсутствия постоянного ме­стожительства и рода занятий (бомжи, вынужденные переселенцы, беженцы), др.; 3) гражданстве (гражда­не Российской Федерации, иностранные граждане и подданные, лица без гражданства); 4) состоянии личности в момент совершения преступления. Значимы, во первых, факты опьянения, наркотического возбужде­ния, во-вторых, нахождение человека при совершении преступления в составе группы и какой именно, в-тре­тьих, пребывание в местах лишения свободы и т. п.; 5) ха­рактере преступного поведения: умышленное или не­осторожное; насильственное, имущественное (корыст­ное) и т. п.; первичное или повторное и т. д.

Кроме таких простых, учитывающих только один какой-то признак, используются более сложные груп­пировки, имеющие в виду одновременно две и более переменных. При многомерной классификации, исполь­зующей более трех личностных характеристик, приме­няются математические методы.

Типология — более глубокая характеристика раз­ных контингентов преступников. Она основывается на существенных признаках, причинно связанных с пре­ступным поведением. "Типология" тесно связана с содержательным характером деления совокупности на группы на основе признаков-проявлений и признаков-причин. В основе типологии обязательно лежат после­дние, нередко они сочетаются с признаками-проявлениями

В пределах одного типа должны быть однородными признаки-проявления и признаки-причины; они долж­ны отражать определенные динамические закономер­ности, детерминационные линии, зафиксированные в криминологических исследованиях. Можно исходить, например, из признаков-причин, отражающих особен­ности формирования и деятельности личности.

Криминологическими исследованиями установлено, что многие преступники по комплексу личностных ха­рактеристик отличаются от граждан, ведущих себя ус­тойчиво правомерно.

С конца XIX века разные авторы выделяют четы­ре типа личности преступника, называя их по-разному, но фактически имея в виду степень устойчивости к автономности их преступного поведения во взаимодей­ствии с социальной средой. Встречаются такие разгра­ничения: 1) злостный, неустойчивый, ситуационный случайный; 2) профессионалы, привычные преступни­ки, промежуточная группа между первой и второй, слу­чайные; 3) глобальный, парциальный, с частичной кри­миногенной зараженностью, предкриминальный, совер­шающий преступления в определенных ситуациях. Иногда указанные типы сводят в три группы, иногда в пять, но основа типологии сохраняется — это степень устойчивости преступного поведения в различных ситуациях. И не случайно прогнозы дальнейшего преступ­ного поведения у исследователей совпадали более чем в 70% случаев при ретроспективном анализе поведения бывших осужденных.

Поиски специфических, содержательных личност­ных характеристик преступников определили две груп­пы исследований: 1) сравнение контингентов преступ­ников с контингентом лиц, ведущих себя в рамках закона, по тем или иным признакам или их комплексу; 2) моно­графическое исследование личности преступника, вы­явление комплекса характеристик и сравнение каждо­го из преступников с каждым лицом из контрольной группы сразу по комплексу признаков с использовани­ем метода распознавания образов. Последнее позволяет подойти именно к типологии преступников.

Типология фиксирует не просто то, что чаще все­го встречается, а закономерное, являющееся логичес­ким итогом социального развития личности. При конструировании социального типа важно соблюдать два ус­ловия: 1) личностные характеристики описываются в их связи с социальными условиями; 2) эти характеристики не конструируются умозрительно, а являются ито­гом исследований специфики социальной среды личнос­ти и особенностей контингентов лиц, совершающих пре­ступления; 3) субъективные характеристики оценива­ются в единстве с реальной деятельностью личности.

Развитие криминологических исследований потре­бовало четкого выделения критериев и процессов типо­логии преступников с тем, чтобы разные авторы могли воспроизводить эту процедуру с сохранением преем­ственности подхода.

Типологии предшествовали группировки обследован­ных преступников по следующим критериям: 1) харак­тер поведения, предшествовавшего преступлению; 2) ха­рактер микросреды, 3) связь преступного поведения с допреступным. Вычерчивались связи между выделенны­ми по трем основаниям группами лиц. При типологии значима данная взаимосвязь применительно к каждому обследуемому лицу. Оказалось, что из всех лиц, фор­мировавшихся в микросреде с криминогенной дефор­мацией, 84% были ЭВМ опознаны отдельно от лиц, не совершавших преступлений, по комплексу признаков, характеризующих ценностные ориентации, нравствен­ные и правовые взгляды, установки; 91% вели себя до совершения преступления противоправно и аморально; у 84% последнее тяжкое преступление логически вы­текало из всего предшествующего стиля поведения. В благополучной микросреде находились всего 5,4% об­следованных. У всех них преступление носило чисто ситуативный, даже скорее случайный характер с точ­ки зрения личностных характеристик, определявшийся давлением возникшей не по их вине конфликтной си­туации. Никто из этих лиц ранее не допускал наруше­ний норм права и явно аморальных проступков.

На втором этапе исследования, через 10 лет после первого этапа, 60% лиц опознанных отдельно от кон­трольной группы, оказались в числе лиц, совершавших преступления либо глубоко деморализованных, а на тре­тьем этапе, т. е. через 20 лет после первого, — 38%. К этому времени часть обследованных на первом этапе погибли, в том числе в результате алкоголизма, кри­минальных конфликтов, часть уехали в неизвестном на­правлении, часть изменили формы преступного пове­дения на более латентные (в том числе связанные с экономической преступной деятельностью).

Заключение

Диагностика личности как относящейся к криминогенному типу не служит основанием для применения санкций, ограничений прав и законных интере­сов человека. Основанием для этого должно быть толь­ко всегда реальное поведение. Характер применяемых правовых мер должен строго соответствовать характе­ру содеянного: за дисциплинарные правонарушения дис­циплинарные санкции и т. д. Но такого рода диагности­ка служит основанием для выделения указанных лиц в качестве самостоятельного объекта при специальном, индивидуальном предупреждении преступности, в том числе для оказания позитивной социальной поддержки таким лицам в бытовом и трудовом устройстве; для свое­временного пресечения их криминогенного влияния на детей; для полного выявления фактов их правонаруше­ний и применения установленных законом мер.

Список литературы

1. Долгова А.И. Криминалогия. – М.: Издательская группа НОРМА – ИНФРА М,1999. – 272с.

2. Курганов С.И. Криминалогия: Учебно-методические материалы. – М.,2000.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий