Архитектура в Ростове-на-Дону

Развитие архитектуры 1918-1941 гг. Имена и судьбы ростовских архитекторов.

Введение

Любовь к родному городу: а именно к Ростову-на-Дону – неотъемлемая часть моей жизни. Я любуюсь каждым уголком, большим и малым достоянием архитектуры, и чем больше всматриваюсь в его красоту, тем больше хочется знать, чьим талантом она создана.

В декабре прошлого года, мое внимание привлекла небольшая заметка на первой полосе газеты «Молот» под названием «Новь старого дворца». В ней шла речь о реконструкции Дворца Железнодорожников. Однако, автор статьи не упоминает имен тех, кто создавал это здание. Это подтолкнуло меня к первому поиску авторов архитектуры дворца, и я занялась поисково-краеведческой работой. Ее результатом было открытие ростовского архитектора И.П. Смирнова, имя которого было потеряно во времени. Этой истории отведена глава данного реферата.

Мне было интересно заглянуть в историю культуры России советского периода, одной из ее важных сторон – архитектуры.

Считаю эту тему необыкновенно актуальной, потому что мы живем среди этих зданий, их архитектурной красоты, и особого стиля. И если всматриваться внимательно, то можно безошибочно определять век и годы его создания. Это необходимо знать не только людям, профессионально занимающихся архитектурой, но и любому человеку, который любит свой город, свою родину. Над рефератом работала с увлечением. Вся литература, предоставленная краеведческим отделом Ростовской публичной библиотеки, подробно описывала весь советский период развития архитектурного искусства на Дону. Эта тема была настолько увлекательной, что она привела меня к работе над отдельным докладом «о жизни и творчестве архитектора Смирнова И.П.». В этой работе мне оказала большую помощь работник краеведческого отдела публичной библиотеки Штовдакер Лариса Александровна.

В ходе работы над рефератом были интересные встречи с родственниками архитектора, работа с семейными документами этого архитектора.

Мое выступление на районной, областной поисково-краеведческой конференции и на Донской академии юных исследователей было высоко оценено.

Глава I . Развитие архитектуры 1918-1941 гг.

Революция 1917 г. принесла и перемены в среде культуры. Они затронули образование, науку, технику, литературу, искусство, архитектуру, всю духовную жизнь общества. Направления и характер, начавшихся в культурной среде изменений определялись установками на формирование новой, социалистической художественной культуры.

С ее созданием партийно-государственное руководство страны связывало настроение социалистического общества.

Индустриализация конца 20-х – начала 30-х годов способствовала развитию массового градостроительства и становление советской архитектуры. Близ заводов сооружались рабочие поселки с системой культурно-бытового обслуживания, школами и детскими учреждениями. Возводились дворцы культуры, рабочие клубы и здравницы.

В проектировании их участвовали архитекторы Шолтовский, Фомин, Щусев, братья Веселины. Зодчие стремились к созданию новых архитектурных форм, которые соответствовали бы задачам построения нового общества. Результатом поисков новых выразительных средств стали общественные здания, внешний облик которых напоминал то гигантскую шестерню – Дом культуры имени Русанова в Москве (архитектор Мельмешев), то пятиконечную звезду – театр Красной Армии в Москве (архитекторы Агабин, Скиберудов).

Широкий размах приобрели работы по реконструкции городов. Стремление к созданию городов нового быта, городов – садов приводило во многих случаях к большим потерям. В ходе строительных работ уничтожались ценнейшие исторические и культурные памятники.

После Великой октябрьской революции, открывшей широкие возможности для развития советской архитектуры, в городе Ростове-на-Дону развернулись, в невиданных до этого масштабах, строительство и реконструкция города.

Если в первые годы после окончания гражданской войны, строительство в Ростове было ограничено необходимым ремонтом и восстановлением разрушенных гражданской войной зданий, то начиная уже с 1924 г., новое жилищное строительство в городе принимает большие размеры.

В эти годы были построены десятки благоустроенных многоэтажных жилых домов и целых комплексов: квартал жилых домов трамвайщиков (1924 г., архитектор Эберх), жилые дома водников (1926 г.), жилые дома по Буденновскому проспекту (архитектор Кондратьев).

Особенно большой размах жилищного строительства произошел в годы сталинских пятилеток.

Наряду с промышленными предприятиями на окраинах, на месте трущоб, возникали новые жилые кварталы и поселки со свободной рациональной планировкой, с детскими учреждениями, спортивными площадками. Так на месте «стеклянного города» выстроили дом «Гигант №1» (1930 г., архитектор Наумычев), квартал домов табачной фабрики и многие другие.

Помимо жилых домов в городе было воздвигнуто несколько крупных общественных зданий. Так в Ростове торжественно заложили фундамент Дворца Труда им. Ленина на площади Ленгородка (1927 г., архитектор Эберг) и был построен институт железнодорожного транспорта (1930-1932 гг., архитектор Наумов) и др.

К сожалению, для ряда зданий этого периода характерны черты конструктивизма. Отказ от критического использования архитектурного классического наследия, как результат тлетворного буржуазного влияния в архитектуре, – все это привело к объединению архитектурных форм и схематизации к созданию архитектурного «стиля», получивший в народе образное название «коробочной архитектуры».

В 1930-1933 гг. отмечались дальнейшим подъемом строительной деятельности в городе; наряду с жилыми домами, кварталами и поселками возводилась группа весьма солидных по размерам общественных и культурных зданий, в том числе театр им. М. Горького (1930-1935 гг.) по проекту архитектора Щуко и профессора Гельфрейха. Центральную зрелищную часть театра архитекторы закомпоновали в форму кубического объекта. В основу приема замысла проекта легло размещение малого зала в передней части здания на фойе главного зала и устройство входов как в большой так и в малый зал с площади революции. Лестничные клетки и коридоры напоминают гусеницы трактора. Сопоставлении глухого лантдарного объема зрительной части с остекленными вертикалями лестниц создавало ощущение контраста, а колонны и боковые «галереи-мосты» на гигантских колонах, воспринимающиеся во множестве изменяющихся ракурсов, придавали зданию динамизм. Стиль архитектуры театра нельзя охарактеризовать каким-либо одним традиционным «измом». Архитекторы берут лучшее у конструктивизма – ясную организацию плана, контрастность форм, обостренное чувство современной конструкции и сочетают все это с декоративностью большого замысла. Сдержанные формы фасада обогатили природу отделочными материалами и скульптурными рельефами. Большой лоб главного фасада облицован итальянским мрамором.

Так же в 1932-1934 гг. был построен Дом советов и гостиница «Ростов».

Строительство театра повлекло за собой полную реконструкцию неосвоенного района города. Возникли Театральная площадь, Театральный проспект, «Западный партер» с группой фасадов и фонтанов, парк Революции и т.д.

По улице Энгельса было создана система новых площадей – им. Ленина, Дома Советов, им. М. Горького, которые образовали композиционный центр города.

Первая в этой системе площадь им. Ленина была создана в 1926-1929 гг.; одновременно здесь был воздвигнут памятник Ленину (скульптор Переда).

В 1930-1936 гг. по проекту группы ростовских архитекторов был устроен путем значительной срезки земли партерный сквер, который при этом оказался на одном уровне с театральной площалью. «Западный партер» в ансамбле парка Революции, театра, классического сада и Театральной площади одно из замечательных достижений советской архитектуры. Характерно, что эта парковая группа с фонтаном и скверами находится непосредственно в самом центре застройки, являющейся важным элементом, определяющий архитектурное лицо нашего города.

Важнейшим шагом в развитии города стал план «Большого Ростова», разработанный профессором Шестоновым и считающийся в этот период одной из достопримечательностей города. Проект предполагал развитие Ростова не только вдоль речного берега, а и вглубь донской земли, с использованием повышения этажной жилой застройки, развития социальной структуры районов.

Подводя итоги развития архитектуры Ростова в послереволюционный период, архитектор Галхурьян пишет в 1935 г.: «В своем развитии архитектура Ростова повторяет все этапы развития архитектуры Союза. Увлечение конструктивизмом находит отражение и в первых проектах краевого дома советов и ростовского нового театра».

Анализ ростовских построек демонстрирует своеобразие, которым отличается ряд произведений этого периода. В ростовской архитектуре в предреволюционные годы получила большое влияние неоклассическая архитектура, в экестности симметрии, соразмерность пропорции, ордерные элементы. Может быть в этом истоки уравновешенности и ясности пропорции и форм фасадов, взвешенности объемных построек конструктивизма.

Глава II . Имена и судьбы ростовских архитекторов

В судьбе архитектуры советского периода (1918-1941 гг.) принимали участие Л.Ф. Эберг, М.Н. Кондратьев, В.Н. Наумычев, П.А. бучнев, А.М. Дворин, Х.Х. Чалхумьян, Лавреньтьев, А. Маркелов, Н. Мельншов, И.П. Смирнов, В.А. Щуко и В.Г. Легьфрейх. Л.Ф. Эберг является автором «Дома актера» по ул. М. Горького, Дворца труда им. Ленина и других зданий; театр им. М. Горького был воздвигнут по проекту академика В.А. Щупо и профессором В.Г. Гельфрейхом; вокзал Сельмаш – это проект И.П. Смирнова, а архитекторами М.Н. Кондратьевым, Наумычевым, Дворяниным – были спроектированы десятки жилых домов-комплексов.

Город Ростов-на-Дону в этот период украсился новыми великолепными зданиями. Это Дворец труда им. Ленина (1926-1930 гг.); здание заводоуправления Ростсельмаш (1927 г.), гостиница «Ростов» (1934 г.), театр им. М. Горького (1935 г.); Ростовский-на-Дону институт инженеров железнодорожного транспорта (РГУПС) (1938-1939 гг.); Дом Советов (1930 г.). К счастью, все эти здания сохранились до сегодняшнего дня.

Но особенно меня заинтересовала судьба и творческий путь архитектора И.И. Смирнова.

Игорь Петрович Смирнов жил на улице Верхней Нольной в доме железнодорожников, который сам же проектировал, а работал в известном каждому жителю нашего района красивейшем здании Управления Северо-Кавказской железной дороги, в проектном бюро СКОПСа архитектором, куда пришел он в 1926 году.

Несколько наиболее важных штрихов из его биографии. Прежде всего о семье, в которой он родился и вырос. В фондах Ростовского областного музея краеведения хранится «Формулярный список о службе Председателя Ростовского-на-Дону Окружного суда Петра Федоровича Смирнова»2, отца Игоря Петровича Смирнова. Из него я узнала, что Игорь Петрович родился в Саратове в 9 (22) апреля 1896 года, в семье дворянина. Его отец Петр Федорович 1871 года рождения окончил полный курс наук в Императорском Московском университете по юридическому факультету, служил в Саратовской судебной палате, в Ставропольском окружном суде; в июле 1905 года был переведен на должность товарища прокурора в Таганрогский окружной суд. В 1909 году был перемещен на должность прокурора Ростовского окружного суда, а в феврале 1917 года назначен на должность Председателя Ростовского-на-Дону окружного суда. За годы своей ревностной службы Петр Федорович имел несколько наград, среди которых ордена Святого Владимира 4-й степени, Святой Анны 2-й и 3-й степени. Мать, Антонина Ивановна, урожденная Юматова, была дочерью мещанина, хотя Игорь Петрович считал, что эта фамилия имеет древние корни и восходит по знатности к XIII веку. Игорь был старшим сыном в семье (родился 9 апреля 1896 года), кроме него были еще две девочки, Ольга 1897 года рождения и Людмила, 1899 года рождения, с которыми он был очень дружен. Вообще это была высокообразованная интеллигентная семья. Дядя по материнской линии был известным актером, с которым Игорь был духовно близок /фото 1917 года с дарственной надписью: «Милому племяннику Игорю на добрую память о дяде. Саратов, 14 февр. 1917 г.». Сохранилось письмо дяди Игорю 1925 года, в это время он был актером Одесского драматического театра. Его троюродная сестра Наташа Горохова была балериной в Большом театре/. Неудивительно, что Игорь в юности был увлечен мировой и русской литературой, изобразительным искусством, живописью и архитектурой, прекрасно играл на фортепиано.

В 1914 году началась Первая мировая война. В этот год Игорь, окончив в Ростове мужскую классическую гимназию, после конкурсных испытаний был принят в Институт Гражданских инженеров Императора Николая I в Петрограде. Он мечтал стать архитектором.

Учился с большим желанием, на отлично, о чем свидетельствует сохранившаяся в семье зачетная книжка. Однако в связи с революционными событиями 1917 года занятия в институте были прерваны, и весной 1918 года Игорь Смирнов был вынужден начать свою трудовую деятельность, так и не закончив образование.

С этих пор жизнь молодого архитектора становится зависимой от разных обстоятельств, и, прежде всего, от исторических событий, в которые он был вовлечен волею судьбы.

1918 год... В России началась гражданская война. Мир разделился на красных и белых. Вот как сам вспоминает события тех лет И.П. Смирнов: «От призыва в старую армию я был освобожден, как белобилетник, и весной 1918 года я поступил практикантом на 7-ю дистанцию службы пути бывшей Владикавказской ж.д. С этого момента начинается моя самостоятельная трудовая жизнь. В январе 1919 года я тяжело заболел сначала возвратным, а затем и сыпным тифом. Вместе со мной заболели и мои родители. Мать моя умерла во время самой болезни, а отец - после тяжелых осложнений»3.

Надо сказать, что в своей Автобиографии, написанной в Ростове 15 января 1942 года, т.е. в период между двумя оккупациями города, Игорь Петрович слукавил, говоря о том, что отец его умер.

Это была «ложь во спасение». Чтобы понять и не осудить за нее Игоря Смирнова, необходимо вспомнить какое это было время для русской интеллигенции. Правда о себе и своей семье могла стоить жизни.

На самом деле в семье его дочери О.И. Смирновой сохранились письма из Парижа 1934 года, из которых становится понятным, что Петр Федорович не умер: в 1920 или 1921 году он эмигрировал во Францию с двумя дочерьми, Ольгой и Людмилой. Ольга (1897 года рождения) с 1918 года училась в Ростовской консерватории, а Людмила (1899 года рождения) - в Варшавском /Ростовском/ университете на медицинском факультете. Связь с сестрами у Игоря Смирнова продолжалась в переписке, письма из Парижа от Ольги (эта сестра была ему особенно близка) приходили в Ростов и в 30-е годы. А в 1935-м году Игорь Петрович назвал именем любимой сестры свою дочь.

Вот почему всего этого не прочесть за скупыми строчками Автобиографии.

«Еще не оправившийся от болезни, я был перевезен родственниками в город Майкоп, - рассказывает далее Игорь Петрович. - Восстановив свои силы, я поступил в том же 1919 году на должность техника в Майкопскую городскую управу, откуда с приходом Красной армии автоматически перешел в коммунальный отдел Ревкома, а затем - в отдел государственных сооружений Совнархоза»3.

Почему же Игорь Смирнов не покинул Россию вместе со своими родными?

Он был молод, полон надежд, ему хотелось участвовать в строительстве новой жизни. Он был уверен, что только на Родине он сможет осуществить свою мечту и стать архитектором. Думается, он был искренен в своем восприятии действительности начала 20-х – ЗО-х годов. Из истории известно, в частности по документальным кинолентам, о том, что люди верили, что своими руками они строят новый мир, новую Советскую Россию.

К тому же в Майкопе Игорь Смирнов влюбился в подругу своей двоюродной сестры. Вот как эти события личной жизни отражены в Автобиографии:

«В 1921 году, желая закончить свое образование, я поступил в Майкопский институт сельскохозяйственной мелиорации. К тому времени я уже был женат, и мы с женой имели ребенка. Чрезвычайные продовольственные затруднения того времени и личные склонности толкнули меня на занятия сельским хозяйством, и с 1922 года я стал работать в коллективном сельском хозяйстве в юрте станицы Курджипской б. Кубанской области, участвуя в нем, я и моя жена, своим личным трудом»3.

«В действительности, жена Игоря Смирнова Вартануш Еремеевна Мнацаканова была дочерью богатого армянина. Ее отец имел плантации табака, хотя жил аскетически скромно и так же воспитывал своих детей», - рассказывала Ольга Игоревна Смирнова. Молодые жили и работали на его земле. В 1928 году у дедушки все отняли».

Вместе со своей семьей, женой и сыном Георгием в 1926 году он переезжает в Ростов-на-Дону, любимый город своего детства и юности. В проектном бюро СКОПСа при Управлении Северо-Кавказской железной дороги Смирнов занимает должность архитектора. По линии Северо-Кавказского округа путей сообщения (вероятно, так расшифровывается аббревиатура СКОПС) он много ездит по стране, принимает участие в проектировании гражданских зданий в Сталинграде (Волгограде), Таганроге, Сочи, Макопсе, и, конечно, в Ростове-на-Дону.

Отдельные ростовские страницы деятельности Игоря Петровича Смирнова рассматриваются в настоящей работе.

В фондах Ростовского областного музея краеведения2 хранится иллюстрированное Приложение к газете «Молот» за 7 ноября 1928 года.

На странице 4 под лозунгом: «Да здравствует нерушимый союз всех народов СССР, строящих социализм! помещены фотографии грандиозных строек Северо-Кавказского края, центром которых был в 20-х годах Ростов-на-Дону. Это новая электростанция в Армавире, строительство гидростанции в Осетии, сельскохозяйственные работы в Кабарде, в колхозе «Молния» в станице Хомутовской. А внизу под лозунгом: «Да здравствует культурная революция!» – грандиозное сооружение в Ростове-на-Дону: Дворец Труда имени Ленина в Ленгородке. Дворец Труда задумывался как здание-памятник, здание-монумент, имеющее большое градостроительное значение. Вертикаль Рабочего Дворца задумывалась как важнейшая градостроительная доминанта, обращенная в пространство города и играющая роль пространственной связи городка железнодорожников с самим городом.

В Ростове в период XIX - начала XX вв. сложилась развитая система вертикалей культовых зданий. Вертикаль Дворца Труда, поставленного на Базарной площади Ленгородка вплотную возле церкви, явилась новым ориентиром в системе целого района города, символом, олицетворяющим новую эпоху. Традиционный градостроительный прием наполнялся новым идейным содержанием. /Фото из газ. Молот.- 1928/

В семье О.И. Смирновой хранится документ, подтверждающий участие И.П. Смирнова в проектировании Дворца Труда им. Ленина. Это справка, выданная 28.10.1927 года за N 344 Управлением строительных и ремонтных работ Северо-Кавказской железной дороги «помощнику архитектора по постройке Дворца Труда т. Смирнову И.П. в том, что он за время службы его в Проектировочном бюро Дворца Труда получил жалованье с 22 декабря 1926 года по 1 мая 1927 — по 250 рублей в месяц = 1072.92. Справка выдана на предмет обложения подоходным налогом». (Копия прилагается).

К сожалению, на сегодня это единственный документ, подтверждающий участие Игоря Петровича в проектировании этого интересного градостроительного объекта. В Государственном архиве Ростовской области хранятся дела из 10 томов по строительству Лендворца (так сейчас называют это здание ростовчане) и нигде не упоминается имя И.П. Смирнова. Лишь в одном из дел ростовский архитектор Артур Георгиевич Токарев, профессионально изучающий историю архитектуры Ростова 20-30-х годов, нашел краткие сведения такого рода: "И.П. Смирнов, сотрудник СКОПС и он же техник жилсоюза 1928 и 1929 годов"4.

Знакомство с историей строительства Дворца Труда в Ленгородке по одноименной статье А.Г. Токарева)5 и сопоставление ее с вышеприведенным документом (Справкой от 28.10.1927 за № 344) показывает, что И.П. Смирнов был приглашен для участия в проектировании уникального здания архитектором Л.Ф. Эбергом, под именем которого здание и вошло в историю архитектуры Ростова после того, как были отстранены от дел другие ростовские архитекторы, разработчики проекта здания, а именно: Г.Н. Васильев, А. Маркелов, М. Кондратьев, Н. Мельников. «В фондах ГАРО сохранились документы, позволяющие составить представление о проекте Кондратьева-Маркелова, – пишет А.Г. Токарев5. – Несмотря на то, что в соавторах проекта числятся Маркелов и Мельников, судя по документам, в основном разработкой проекта занимался Кондратьев. Кроме некоторых текстовых документов, сохранились варианты генерального плана, поэтажные планы, проект фасадов и башни Дворца Труда. Генеральный план Дворца Труда (в том числе и контур здания), на котором стоит дата 4 июня 1926 года, полностью соответствует осуществленному впоследствии варианту»5.

Все эти перепетии личностных взаимоотношений с политическим оттенком, имевшие место в среде ростовских архитекторов, не касались молодого помощника архитектора. С 26 декабря 1926 года он самозабвенно включился в работу по проектированию интерьеров уникального здания, очень гордился, что ему одному из многих доверили такой важный объект, и занимался им вплоть до мая 1927 года. Это был первый серьезный успех И.П. Смирнова на архитектурном поприще: сохранились копии его расчетов, чертежей. Но, увы, как было принято в те годы, имя И.П. Смирнова в документах по проектированию Дворца Труда, не упоминается. Все заслуги по проектированию здания приписываются главному архитектору Л.Ф. Эбергу.

Нам не узнать теперь какие же чувства испытывал Игорь Петрович в связи с тем, что остался безымянным в истории строительства Дворца Труда. Но опыт он приобрел, и имя его зазвучало в архитектурной среде Ростова.

В 1928-1929 годах он, будучи сотрудником СКОПС СКЖД, а также техником жилсоюза4, стал проектировать жилые дома квартала железнодорожников в Ростове. В частности, по его проекту в 1934 году были введены в строй два жилых здания по ул. Верхней Нольной, в одном из которых он получает 3-х комнатную квартиру4.

В 30-е годы Игорь Петрович - в расцвете своих творческих и физических сил. В 1934 году его пригласили работать по совместительству в проектное бюро строительства драматического театра в Ростове.

Известно, что здание Ростовского драматического театра строилось по проекту академика архитектуры В.А. Щуко и профессора В.Г. Гельфрейха (впоследствии тоже академика). Однако, интерьеры театра разрабатывали ростовские архитекторы. Об этом в современной литературе мы можем прочитать следующее: «Авторы проекта вместе с начальником строительства А.М. Стамблером, архитектором Л.Ф. Эбергом, инженерами и рабочими совершенствовали свои замыслы»6.

И опять встречается имя Л.Ф. Эберга и нигде не упоминается И.П. Смирнов. Между тем, документы свидетельствуют о том, что Игорь Петрович активно работал в проектном бюро на строительстве драмтеатра.

В семейном архиве сохранились, сделанные его рукой, рисунки интерьера театра, которые были в точности использованы при строительстве здания театра. Иллюстрированным свидетельством тому являются уникальные книги, изданные в Ростове в 1935 и 1936 годах. Эти редкие издания хранятся в краеведческом отделе Донской публичной библиотеки7.

А также документы, которые сохранила Ольга Игоревна Смирнова в своей семье. Вот они: Копия Распоряжения № 126 по Стройотделу СКЖД от 28 сентября 1934 года8 и черновые записки самого Игоря Петровича по поводу указанного распоряжения. Они свидетельствуют о том, что И.П. Смирнов будучи работником Управления Северо-Кавказской железной дороги был приглашен в проектное бюро строительства гортеатра по совместительству, которое в те годы расценивалось не иначе, как взяточничество со всеми вытекающими отсюда последствиями: за совместительство полагалась статья 116 Уголовного Кодекса. Игорю Петровичу был вынесен строгий выговор с занесением в личное дело. Начальник стройотделва СКЖД Кальнин 28.09.34 г., подписав это Распоряжение потребовал от Смирнова прекращения участия в строительстве театра. Судя по черновым запискам Игоря Петровича руководство проектными работами театра этого не допустило. В Управление СКЖД поступило ходатайство, подписанное ответственными руководителями с просьбой оставить архитектора Смирнова на строительстве театра по совместительству.

Интересно мнение самого Игоря Петровича об этой работе:"работать по проектированию на такой исключительно в архитектурном и техническом отношении стройке выпадает далеко и далеко не каждому архитектору. Работать под руководством таких мастеров как академик Щуко и профессор Гельфрейх в сотрудничестве с архитектором Эбергом и [С...] является для меня и честью и огромной школой. Разработка проекта театра... в отношении наружной и внутренней архитектуры его является широчайшим полем... и фактом моей творческой биографии [неразборчиво], поэтому оставление работы по строительству гортеатра явилось бы для меня величайшей потерей и я хотел бы оказать[...]. На основании вышеизложенного прошу сложить с меня взыскание как недостаточно обоснованное, а также не препятствовать моей дальнейшей работе по проектированию гортеатра во внеурочное время. Полагаю, что опыт и навыки, приобретенные мною на этой работе могут пригодиться для моей работы на железной дороге. Просьбу строительства гортеатра о нечинении мне препятствий к дальнейшей работе в Проектном бюро строительства прилагаю".

В этой записке, написанной в 1934 году виден и характер, и смелость, которая была нужна ее автору, чтобы в такое сложное время думать о любимом деле и совсем не думать о себе.

Игорь Петрович остался на строительстве театра. Однако, пролистав уникальную книгу 1935 года выпуска7, которая рассказывает о тех, кто строил это здание, мы не встретим здесь имя И.П. Смирнова. Зато на отдельных листах помещены фотографии партийных деятелей Азово-Черноморского края, при которых велось строительство театра: секретаря Азово-Черноморского краевого комитета ВКП/б/ М.М. Малинова, председателя Азово-Черноморского крайисполкома В.Ф. Ларина; отдельные очерки в книге рассказывают о людях стройки: лучшей мотористке на строительстве театра Мили Зеньковской /с. 78-83/, стороже товарище Явно и начальнике стройки Стамблере, высококвалифицированных столярах отце и сыне Синчиных, каменотесе Шилякове и др. строителях новой жизни. Не должно было быть на советской стройке людей с таким происхождением как Игорь Смирнов. Однако, труд его, голова, знания были нужны, но сам он был обязан затеряться во времени.

Наверное, такие горькие мысли приходили в голову Игорю Петровичу тогда, когда в Ростове 29 ноября 1935 года состоялось открытие театра.

«Это был настоящий народный праздник. Допоздна по ярко освещенной площади двигались бесконечные колонны демонстрантов. В праздновании участвовали не только многие тысячи жителей Ростова, но и делегации других городов, совхозов и колхозов»9.

Тем не менее творческие результаты были налицо. И в 1935 году Игорь Петрович становится членом Ростовского областного отделения Союза Советских архитекторов. Работает он не только в Ростове, его приглашают и в другие города страны. См.: проект спального корпуса для Дома отдыха в Макопсе (Краснодарский край 1936).

А в Ростове он проектирует вокзал Сельмаш.

5 сентября 1937 года газета «Молот» восторженно писала: «Это — новый вокзал, выстроенный по специальному решению правительства для нужд рабочих, завода и вступивший вчера в нормальную эксплуатацию...»

В статье налицо штрихи сталинской эпохи: дорога носит имя Ворошилова, а в тексте - попытки указать на врагов народа, которые мешают строить новую жизнь. Оказывается, что "Сотни рабочих завода, живущих в окрестностях Ростова и его пригородах вынуждены были ожидать поезда под открытым небом... Многочисленные требования рабочих построить помещение для ожидания поездов попадали в руки троцкистско-бухаринских бандитов, орудовавших на заводе и, естественно, оставались без ответа. Только после разоблачения и разгрома презренных агентов японо-германского фашизма заявления рабочих увидели свет, попали в Москву и были удовлетворены. Правительство Союза обязало НКПС быстро выстроить в поселке Сельмаш просторный, светлый культурный вокзал и отпустило для этого свыше 500 тысяч рублей. И вот уже готово вокзальное здание новой станции Сельмаш, выстроенное по проекту архитектора Смирнова за 9 месяцев. Как по своему внешнему виду, так и по внутренней отделке и оборудованию новый вокзал не имеет себе равных на дороге имени Ворошилова»10.

Любопытен и весьма современен такой штрих: «Кажется невероятным факт, что за день до открытия станции заводоуправление Сельмаша распорядилось выключить здесь свет. Между тем вокзал предназначен, главным образом для нужд завода, и в интересах заводоуправления было помочь построить его поскорее и получше»10.

Нельзя не отметить, что эта статья - единственное доказательство в литературе о факте архитектурного творчества И. П. Смирнова.

Но вернемся к страницам его биографии... В свободное время Игорь Петрович увлекается спортом, в частности хоккеем и большим теннисом /фото/, создает женскую команду хоккея на траве. Участвует в краевых и всесоюзных соревнованиях по теннису, занимая призовые места в командных и личных соревнованиях. Он входил с пятерку сильнейших теннисистов края. В семье О.И. Смирновой хранятся несколько документов и множество фотографий, рассказывающих о спортивных увлечениях отца. Интерес к спорту побуждает Игоря Петровича к проектированию спортивных сооружений в городе. Так, например, по его инициативе были запроектированы и построены площадки и здания стадиона «Буревестник» в Рабочем городке за Комсомольской площадью (на фотографии: 1939 год).

И еще, он собирает книги по истории города, по своей специальности, по искусству, редкие книги и даже рукописи, связанные с историей Ростова. Поэтому его трехкомнатная квартира, которую он получил в одном из спроектированных им же домов на Верхней Нольной улице, становится тесной. К этому времени его семья разрослась: старший сын стал студентом, подрастали дети: сын Олежка (умер в детстве) и дочь Ольга. Поэтому квартиру Игорь Петрович перепланировал по-своему, сделав из трех четыре комнаты, выделив себе маленький рабочий кабинет с библиотекой и комнату для старшего сына-студента.

Ольга Игоревна с грустью вспоминает эту большую квартиру. Она и сегодня живет в ней, но от той квартиры осталась лишь половина. После войны к ним подселили чужих людей, и квартира стала коммунальной. Ольга Игоревна вспоминает, что однажды в доме был обыск, в каком году она не помнит. Отец стоял бледный, немного растерянный. Какие-то незнакомые люди ворошили книги и бумаги отца, а потом ушли. Мама до самой смерти молчала об этом и всего боялась. Вероятно, поэтому она так и не вернула, принадлежащие семье комнаты. Хотя отцовскую библиотеку она сохранила. И даже рукопись, уникальную рукопись Г.X. Чалхушьяна по истории города Ростова, что ныне хранится в редком фонде Донской публичной библиотеки /См. «Донской временник. Год 1999-й – 2001-й/.

Но это было позже. А в 1939 году И.П. Смирнов с группой ростовских архитекторов (а именно: П.М. Якуниным, Л.Л. Эбергом, Я.А. Ребайном, М.А. Дворяновым) направляется в Грузию и Армению для изучения архитектурных памятников. (См. в прил. Удостоверение № 283/с за подписью председателя Ростовского отделения Союза советских архитекторов Аванесова и ответственного секретаря Захарьянца от 11.09.1939 г.).

Экспедиция из ростовских архитекторов осуществляет обмер, зарисовки и фотографирование архитектурных памятников. Работа Игоря Петровича увлекает и побуждает спустя год заняться подобным делом и в Ростове. (См. в прил. данное ему Удостоверение № 403/с за подписью председателя Ростовского отделения Союза советских архитекторов Аванесова и ответственного секретаря Захарьянца от 05.09.1940 г.). В этом Удостоверении указывается, что оно «выдано архитектору И.П. Смирнову, производящему фотосъемку, зарисовку и обмеры памятников старой архитектуры города Ростова. Просьба ко всем организациям и лицам оказывать тов. Смирнову законное содействие». В этом же 1940-м он переустраивает здание железнодорожного техникума в Ростове.

Военный 1941-й год Игорь Петрович встретил в Ростове. Он еще в первую мировую войну был освобожденным по зрению, считался, так называемым белобилетником, и не подлежал призыву на военную службу. Когда началась война, ему было 45 лет. Первую оккупацию в ноябре 1941 года он пережил в Ростове. Немцы его не тронули, но об этих днях никаких документальных подтверждений не сохранилось, разве что страницы его Автобиографии, написанной 15 января 1942 года, т.е. в период между первой и второй оккупацией.

«Я беспрерывно работал на транспорте до 23 января 1941 года, - писал Игорь Петрович, когда уволился с должности старшего архитектора Ростовского н/Д проектного бюро «Союзтранспроекта» в связи с расформированием бюро и поступил в «Сахаропромпроект» на должность архитектора-бригадира. В связи с ликвидацией и этого учреждения я поступил в трест «Водоканализация» в проектный отдел, где и проработал в качестве архитектора вплоть до поступления на завод «Красный Аксай» в декабре 1941 года. Диплома об окончании высшего учебного заведения так мне получить и не удалось. Однако, поступив в октябре 1925 года на работу чертежником, я непрерывно повышал свою квалификацию, с мая 1930 года работал уже в должности старшего инженера, а с мая 1939 года - старшим архитектором Ростовского бюро «Союзтранспроекта». С 1935 года я являюсь членом Союза советских архитекторов СССР. И. Смирнов 15 янв. 1942 г.»

Что здесь сомнительно, трудно судить. Однако, чувствуется, что над Игорем Петровичем сгущаются тучи. Вероятно, что детские воспоминания Ольги Игоревны (а она 1935 года рождения) об обыске в их доме могут относиться к этому периоду. Второго обыска Игорь Петрович ждать не стал. Он оставил семью и ушел из Ростова. Больше его никто не видел. Ольга Игоревна считает его пропавшим без вести. А неумолимое время стерло память о нем в архитектуре родного города.

Справедливо ли это? Думается нет. Белых пятен в биографии ростовского архитектора Игоря Петровича Смирнова еще немало, но мне кажется, что его творчество и судьба еще ждут своего исследователя.

Заключение

Архитектура – та же летопись мира: она говорит тогда, когда уже умолкают и песни, и предания...

Н.В. Гоголь

Города – как люди: у каждого свой облик, своя биография. И одной из удивительных страниц этой биографии является архитектура. Старые здания, первые улицы, древние площади и сооружения – все это детище человека, все это – архитектура. Она о многом напоминает нам и о многом рассказывает. Слово «архитектура» (от греч. – «архитектон»), что означает «главный строитель». Поэтому под архитектурой многие понимают искусство проектировать и строить. Однако, правильнее под архитектурными сооружениями понимать только такие, которые обладают качествами прекрасное. Т.е. архитектура – весьма сложное, многостороннее понятие. Это и материальная действительность, и наука, и искусство. Но это особое искусство, которое выражает высокие идеи, доставляет удовольствие человеку и одновременно удовлетворяет материальные потребности. Окружая человека повсеместно, архитектура является искусством большого социального значения.

Архитектуру города Ростова-на-Дону можно читать как историю развития государства с XVIII в. Только одна ул. Большая Садовая представляет собою целую эпоху строений, начиная с самых ранних архитектурных стилей и кончая модернизацией.

В современном Ростове расширившиеся возможности творческой практики, изменения в профессиональном сознании приводят к смещению предпочтений ростовских архитекторов: от лаконичной строгости – к поискам многообразия, от универсальности – к индивидуальности; от индустриальной самодостаточности объектов – к адаптированию их в городской среде.

Так в 70-80-е гг. в Ростове проектируют и строят ряд новых значительных объектов. Это здания вокзалов: речного, железнодорожного, автовокзала, аэропорта. Вместе с тем на фоне одинаковости новой архитектуры все больший интерес вызывают памятники истории и культуры. «Старые здания», отношение к которым меняется как у профессионалов, так и у жителей города. Бережное отношение к историческо-культурному наследию становится залогом настоящего и будущего своеобразия города, сохранения его облика. Об этом свидетельствуют и реставрационные работы, учитывающие городской контраст, проекты.

В июле 1952 г. ростовчане встречали на набережной первые пассажирские теплоходы, пришедшие из Москвы. После окончания строительства Волго-Донского канала, Цимлянского моря, Ростов стал портом пяти морей. В 1971 г. набережная была продолжена до Кировского проспекта. Открытый 9 октября 1965 г. новый мост через Дон в районе Ворошиловского проспекта завершил застройку этой части города. В центре Ростова также были восстановлены старые и построены новые здания: крупнейший в СССР цирк со зрительным залом на 1700 мест (1957 г.), новый панорамный кинотеатр «Россия» со зрительным залом на 960 мест, отделанный специальным звукоизоляционным материалом (в стране таких кинотеатров было всего 4 – в Москве, Ленинграде, Киеве и Ростове), восстановленное в 1963 г. здание театра им. Горького завершило реконструкцию театральной площади.

В 1959 г. в Ростове началось строительство Северного жилого массива – так назывался район площади и проспекта им. Ленина. Впервые создавались микрорайоны, где одновременно размещались детские учреждения, спортивные площадки, скверы, магазины. Строительство велось передовыми индустриальными методами с применением типовых проектов. Впервые применялось крупноблочное строительство. Одновременно началась разработка проекта Западного жилого массива. К началу 1960-х гг. в территорию города вошли ранее самостоятельные поселения – станица Александровская, поселок Змеевка, станица Гниловская. В эти же годы над городом поднялся 180-метровый шпиль Ростовского телецентра.

В 1970-е гг. дальнейшее развитие города продолжалось в северном и западном направлениях. За рекой Темерник началось создание огромного Северного жилого района, рассчитанного на 150000 жителей. К середине 80-х гг. на окраинах города оформились «спальные районы» – жилые массивы с многоэтажными благоустроенными домами, школами, детскими садами, магазинами, но не имевшие предприятий, учреждений, культурных центров.

По Генеральному плану Ростова 1971 г. предусматривалось создание специальных промышленных зон. В 1980 г. в Ростове сформировались наиболее крупные из них: Западная и Северо-западная. Застройка Северо-западной промзоны началась в 1972 г. Здесь располагалось около 50 предприятий (Ростовское химическое производственное объединение им. Октябрьской революции, комбинат крупнопанельного домостроения, пивоваренный завод «Новая заря» и др.). Сосредоточение промышленных предприятий в специальных зонах города имело ряд преимуществ в плане экологии, общих коммуникаций, но оторванность от мест проживания рабочих обостряло транспортные проблемы.

В 70-80 гг. созданы или реконструированы все вокзалы. В 1975 г. закончено строительство здания нового речного вокзала с 9-этажной гостиницей в форме двухпалубного теплохода.

В декабре 1970 г., «За большие успехи… в хозяйственном и культурном строительстве», развитие «особенно отраслей машиностроения», Ростов, Указом правительства, был награжден орденом Ленина. Среди ведущих предприятий города, по-прежнему, оставался завод Ростсельмаш. В 1969 г. здесь был выпущен миллионный комбайн, в 1978 г. – полуторамиллионный, в 1984 г. – двухмиллионный.

В послевоенный период Ростов имел большой потенциал для развития экономики и городского хозяйства, основанный на сильной научно-технической базе. В 1960-70 гг. при Ростовском государственном университете был создан ряд новых научно-исследовательских институтов: механики и прикладной математики, физики, биологии, физической и органической химии. В 1969 г. большинство ростовских вузов и научно-исследовательских институтов объединились в Северокавказский научный центр высшей школы, куда вошли научные учреждения не только Дона, но и всего Северного Кавказа.

К середине 1980-х гг., началу перестройки, в Ростове все более назревали проблемы, вызванные политическим строем и связанные с процессом урбанизации. С начала XX в. население города увеличилось почти в 8 раз.

В 1980 гг. Ростов сформировался как огромный мегаполис, к которому примыкали соседние города – Аксай, Батайск, Азов. В результате остаточного принципа финансирования социально-культурной сферы преимущественного развития тяжелой промышленности, в городе назрели проблемы, характерные для периода «застоя»: не была решена жилищная проблема, большой износ наблюдался у водопроводных, тепловых, канализационных сетей, обострились проблемы экологии (загрязнение реки Темерник, загазованность городской атмосферы). Уже к середине 1980-х гг. стал вопрос о резком ограничении роста населения Ростова, перенасыщенного промышленностью.

В период 90-х гг. закончилось возведение новых объектов, завершилась постройка театра музыкальной комедии, постройка здания Публичной библиотеки, проходит реконструкция исторического фонда и памятников архитектуры.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Автобиография

Я родился в городе Саратове 9 апреля ст. стиля 1896 года в семье мелкого чиновника, мещанина по происхождению. В 1914 году я получил аттестат зрелости от классической гимназии и в том же 1914 году после конкурсных испытаний был принят в Институт гражданских инженеров в г. Петрограде (ныне Ленинград). Испытывая материальные затруднения, я еще будучи студентом принужден был не оставляя занятий служить, а когда в связи с революционными событиями на весь 1917-1918 год занятия в институте были приостановлены, я, находясь на специальном отделе института, принужден был его оставит: От призыва в старую армию я был освобожден как белобилетник, и весной 1918 года я поступил практикантом на 7-ю дистанцию службы-пути бывшей Владикавказской ж.д. С этого момента начинается моя самостоятельная трудовая жизнь. В январе 1919 года я тяжело заболел сначала возвратным, а затем и сыпным тифом. Вместе со мной заболели и мои родители. Мать моя умерла во время самой болезни, а отец - после тяжелых осложнений. Еще не оправившийся от болезни, я был перевезен родственниками в город Майкоп. Восстановив свои силы, я поступил в том же 1919 году на должность техника в Майкопскую городскую управу, откуда с приходом Красной армии автоматически перешел в коммунальный отдел Ревкома, а затем – в отдел государственных вооружений Совнархоза.

В 1921 году, желая закончить свое образование, я поступил в Майкопский институт сельскохозяйственной мелиорации. К тому времени я уже был женат, и мы с женой имели ребенка. Чрезвычайные продовольственные затруднения того времени и личные склонности толкнули меня на занятия сельским хозяйством, и с 1922 года я стал работать в коллективном сельском хозяйстве в юрте станицы Курджипской б. Кубанской области, участвуя в нем я и моя жена своим личным трудом.

В 1925 году я однако решил вернуться к работе по своей основной специальности на транспорт, где я впервые начал самостоятельную трудовую жизнь. С тех пор я беспрерывно работал на транспорте до 23 января 1941 года, когда уволился с должности старшего архитектора Ростовского н/Д проектного бюро «Союзтранспроекта» в связи с расформированием бюро и поступил в «Сахаропромпроект» на должность архитектора-бригадира. В связи с ликвидацией и этого учреждения я поступил в трест «Водоканализация» в проектный отдел, где и проработал в качестве архитектора вплоть до поступления на завод «Красный Аксай» в декабре 1941 года. Диплома об окончании высшего учебного заведения так мне получить и не удалось. Однако, поступив в октябре 1925 года на работу чертежником, я непрерывно повышал свою квалификацию, с мая 1930 года работал уже в должности старшего инженера, а с мая 1939 года - старшим архитектором Ростовского бюро «Союзтранспроекта». С 1935 года я являюсь членом Союза советских архитекторов СССР.

И. Смирнов 15 янв. 1942 г.

***

Распоряжение № 126 по Стройотделу СКЖД от 28 сентября 1934 года

(Копия)

Постановлением Совнаркома СССРО от 20. 04 с.г. Приказом Наркома ПС от 21.04 с.г. и приказом Стройотдела от 10.05 1934 г. запрещено работникам жел. дор. транспорта работать по совместительству в местных хозяйственных организациях, где говорится что такого рода совместительство будут рассматриваться как взяточничество. Несмотря на это некоторые работники Стройотдела продолжают принимать на договорных началах с организациями те или иные работы, ничего общего не имеющие с ж.д. транспортом. Тов. Смирнов работает на строительстве Гор. театра в то же время свою основную работу по Стройотделу, в частности по архитектурному оформлению клуба в Грозном не выполнил, вследствие чего рабочие должны были. приостановить работу. Усматривая в этом недопустимое грубое нарушение служебной дисциплины, предлагаю тов. Смирнову немедленно прекратить выполнение работ посторонним организациям. Объявляю ему строгий выговор с занесением в личное дело. Предупреждаю, что лица, которые впредь будут принимать на себя посторонние стройотделу работы будут привлекаться к уголовной ответственности по статье 116 УК. Местком прошу рассмотреть этот вопрос по профсоюзной линии и вынести соответствующее решение.

Нач. стройотдела Сев. Кав. ж.д. Кальнин 28.09.34 г.

Список литературы

Новь старого Дворца//Молот.-2000.-19 дек. РОМК КП 21374/1

Смирнов И.П. Автобиография//Личный архив О.И. Смирновой ГАРО ф. Р175, д.11, л.166

Токарев А.Г. История строительства Дворца Труда в Ленгородке//Рубикон: Сб. науч. Работ молодых ученых.-Вып.5. - С.177-125

Орлов Л. Дважды рожденный//Век театральной культуры.-Ростов н/Д, 1963. - С.41

Ростовский драматический театр имени Максима Горького. - Ростов н/Д: Азчериздат, 1935. – 110 с.; Ростовский театр имени Максима Горького: [Альбом] – Ростов н/Д: Азчериздат, 1936

Распоряжение №126 по Стройотделу СКЖД от 28 сентября 1934 года: Копия//Личный архив О.И. Смирновой

Орлов Л. Дважды рожденный//Век театральной культуры.–Ростов н/Д, 1963. – С.43

Вейсман Л. Вокзал Сельмаш//Молот.-1937.-5 сент.

Ребайн Я.А. Первый этап развития советской архитектуры в городах Дона. - Проблемы формирования архитектуры Северного Кавказа. Ростов н/Д. 1984

Ребайн Я.А. Ростов н/Д. – М.: Госиздат архитектуры и градостроительства, 1950.-45 с.: ил.

Токарев А.Г. Преемственность в архитектуре и градостроительстве Ростова н/Д 1920-1930-х годов: Автореф. дис. на соиск. учен. степени канд. архитектуры/НИИ теории архитектуры и градостроительства. - М., 2000.-24 с.

Токарев А.Г. Влияние градостроительных принципов XVIII-XIX вв. на архитектуру общественных зданий Ростова н/Д 20-30-х гг. XX в.//Проблемы архитектурно-художественного образования России на рубеже веков: Тезисы докл. науч.-практ. конф.-Ростов н/Д, 2000.-С. 36-38.

Есаулов Г.В., Черницына В.А. Архитектурная летопись Ростова н/Д. 1999.-С. 288

Кукушин. «История архитектуры Нижнего Дона и Приазовья». – Ростов н/Д. 265 с.