регистрация / вход

Культура Рима

Основные особенности древнегреческой и древнеримской культуры. Свободное время у римлян. Литература древнего рима.философия в древнем риме.

1. Введение.

Древнее латинское слово cultura (уход, возделывание, воспитание) было настолько широким понятием, что включало в себя и смыслы, связанные с современными представлениями о культуре. Термин же «культура» даже в литературе античности на латинском языке, создававшейся несколькими столетиями позже классических эллинских произведений, употребляется практически как синоним греческому «воспитание в соответствии с традициями этоса, нрава-традиции». Представления об истинном этосе (еще в VI-Vвв. до н.э., апеллируя к опыту древности, рассуждали о нем пифагорейцы, Сократ, Аристофан) менялись неоднократно, но всегда сохранялась привязанность к типу отвечающего прекрасному строю Космоса “человека воспитанного”, который, являясь добродетельным и верным гражданином, занимает свое “естественное место”. Признавая множественность природных различий между людьми, античная эпоха наделяла их всех (уж римлян точно) восприимчивостью к воспитанию. Постановке последнего, собственно, и посвящены грандиозные политико-воспитательные сочинения Ксенофонта и Платона, политико-воспитательная деятельность пифагорейцев и стоиков.

Центральное положение воспитания в античной культуре было безусловным. Именно воспитание отличает человека от животного, эллина от варвара, свободного от раба, философа от черни, был убежден на рубеже III-IVвв. н.э. Ямвлих.

2. Основные особенности древнегреческой и древнеримской культуры.

Пренебрежение к занятиям искусством и науками отнюдь не означало, что римлянин оставался недоучкой. В просвещенных домах учили не только греческому языку, но и правильной, изящной латыни.

Уже в республиканский период в Риме складываются самобытное, оригинальное искусство, философия, наука, формируется свой метод творчества. Их главная черта — психологический реализм и подлинно римский индивидуализм.

Древнеримская модель мира принципиально отличалась от греческой. В ней не было события личности, органически вписанного в событие полиса и космоса, как у греков. Событийная модель римлянина упростилась до двух событий: событие индивида вписывалось в событие государства, или Римской империи. Именно поэтому римляне обратили свое внимание на индивида.

Грек видел мир через всеобъемлющую гармоничную модель мира, через величественную и героическую мифологическую систему, которая придавала модели мира законченность. Для римлянина мир предельно упростился, миф перестал быть мировоззрением и превратился в сказку. Вследствие этого явления воспринимались более отчетливо, познавать их стало значительно легче, но было утеряно нечто невосполнимое — исчезло ощущение цельности бытия. Именно поэтому римляне не могли приблизиться к греческому идеалу: была утеряна естественная модель мира — тайна древнегреческого величия.

Римская наука не достигла размаха греческой, потому что находилась в зависимости от конкретных потребностей растущей Римской империи. Математика, география, естествознание и прочие науки у римлян носили узкоприкладной характер. Заметный след в науке оставили труды Менелая Александрийского по сферической геометрии и тригонометрии, геоцентрическая модель мира Птолемея, труды по оптике, астрономии (составлен каталог более 1600 звезд), ставились опыты на животных по физиологии. Врач Гален вплотную подошел к открытию значений нервов для двигательных рефлексов и кровообращения. Развивалась строительная техника, позволившая создать Колизей Флавиев, полуторакило-метровый мост через Дунай при Траяне, и т. п. Усовершенствовались механика, использовались грузоподъемные механизмы. По словам Сенеки, «презренные рабы» каждый раз изобретали что-то новое: трубы, по которым шел пар для нагревания помещений, особую полировку мрамора, зеркальные черепицы для отражения солнечных лучей.

Распространилась искусство мозаики: даже в домах на Рейне в окна вставлялись стекла. И Менелай, и Птолемей были греческими учеными, работающими в Риме.

Большой популярностью пользовалась астрология, которой занимались крупнейшие астрономы. В основном римские ученые постигали и комментировали греков.

3. Свободное время у Римлян.

Отдых — после дел, — говорила латинская пословица. Свободным временем римляне пользовались по-разному. Люди образованные, с высокими духовными интересами посвящали себя науке или литературе, не считая это “делами”, а, рассматривая как досуг, как “отдохновение духа”. Так что отдыхать для римлян отнюдь не значило ничего не делать.

Выбор занятий был широкий: спорт, охота, беседы и особенно посещение зрелищ. Зрелищ было много, и каждый мог отыскать то, которое ему больше всего по душе: театр, бои гладиаторов, гонки на колесницах, выступления акробатов. Иногда отправлялись просто подивиться на какого-нибудь экзотического зверя. Одни искали тишины и покоя, другие — шумных, неистовых развлечений. Одни удалялись на отдых из города к себе в поместье, а иных манили соблазны больших городов.

Впрочем, поездки за город требовали целого дня, а то и нескольких дней. Случалось же, что выпадали только свободные часы, и надо было уметь правильно их использовать. Такие часы можно было посвятить игре в мяч, которой римляне предавались еще охотней, чем греки. Играли и взрослые, и молодежь. Правила игры были, по всей вероятности, такие же, как и в Греции, а в самой игре видели хорошее средство поддерживать себя в подобающей физической форме.

Главной спортивной площадкой жителей Вечного города, которой все могли пользоваться, было Марсово поле, а также комиций, т.е. место на форуме, где проходили народные собрания.

Излюбленным видом отдыха римлян была охота на диких зверей и птиц. Были также различные забавы, игры, которым они могли предаваться как дома, так и в гостях, на пирах.

К играм невинным, не вызывающим опасного азарта, относились всякого рода загадки и головоломки. Ими тешились и взрослые, и молодежь. Например, двое играющих быстро показывали остальным по несколько пальцев, и те должны были сразу же сказать, сколько всего пальцев было показано. Эта простейшая игра так и называлась — “мелькание пальцев”. Очень популярна была и игра “голова — корабль”: надо было угадать, какой стороной упадет подброшенная монета. Играли также в чет и нечет, подбрасывая некоторое количество орехов, камешков или игральных костей.

Знали римляне и игру, похожую на шашки: на большой доске двое партнеров передвигали по определенным правилам игральные камешки, кости или фигурки, называвшиеся “латрункули” — наемные воины. Существовало, по всей видимости, множество вариантов этой игры.

В кости римляне играли так же, как и греки, определяя победителя по числу очков, выпавших при бросании костей. Сама игральная кость могла быть маленьким кубиком или шестигранником с углублениями на гранях. Самый неудачный бросок римляне называли “собакой”, как и жители Эллады, самый лучший — Венерой. Азартная игра в кости была в принципе запрещена в течение всего года за исключением праздника Сатурналий. Однако запреты эти нарушались, и нарушали их как раз те, кто их вводил. Как бы то ни было, римляне продолжали увлекаться азартными играми, теряя подчас целые состояния.

Поддерживая торговые и иные связи со многими далекими странами и народами, римляне охотно знакомились со всевозможными редкостями и новинками, привозимыми оттуда. Специальных музеев, выставок в современном значении этих понятий в Риме не было: произведения искусства, памятники, статуи окружали древних повсюду. Римляне жили с ними рядом, привязывались к ним и энергично противились любым попыткам перенести, например, какое-нибудь изваяние на новое место.

Время от времени в городе появлялась какая-нибудь новинка, и множество людей сходилось, чтобы взглянуть на нее. Это могли быть редкие, прежде не известные здесь образцы растений, могли быть и экзотические звери, это, наконец, могли быть и люди с непривычным цветом кожи, строением тела, странными, причудливыми чертами лица.

Еще большей приманкой для зрителей были дикие звери. С ними римляне чаще всего знакомились постепенно, по мере расширения сферы своих завоевательных походов и торговых экспедиций. Зверей в Рим привозили все больше, потребность в них росла, ведь бои гладиаторов с дикими животными уже стали любимым развлечением для жителей Вечного города.

На всеобщее обозрение выставлялись не только живые звери, но и скелеты, и отдельные кости, необычные по своим размерам и вызывавшие в памяти древние мифы. В 58 г. до н.э. Эмилий Скавр доставил из Иудеи в Рим скелет некоего морского чудовища: традиция утверждала, что это останки того самого дракона, которому должны были выдать на съедение Андромеду! В правление Александра Севера в театре был выставлен скелет кита. С удивлением рассматривали римляне также невиданных прежде крокодилов и бегемотов.

То, что каждая новинка вызывала всеобщее любопытство, естественно и понятно. Неприятным явлением было, однако, страстное желание сотен римлян поглазеть на физические уродства, на людей увечных, обделенных судьбой. А ведь и такие “подарки” присылались правителям Рима. Так, Августу привезли из Индии человека без рук, а Нерону преподнесли в дар ребенка нормальных размеров, но с четырьмя головами. Римский плебс охотно ходил смотреть на необычайно высоких людей и, наоборот, на карликов. Маленьких человечков держали в домах ради развлечения и даже показывали их публично. Существовали и другие сомнительные с сегодняшней точки зрения обычаи. В Риме был рынок, где всякий мог купить себе для забавы все, что было уродливого и притом необычного: людей, родившихся без рук или без ног, одноглазых или трехглазых, с бесформенными головами, сиамских близнецов. Сохраняли и выставляли напоказ даже умерших людей, отличавшихся очень высоким ростом или необычным телосложением. В эпоху принципата Августа в садах Саллюстия можно было видеть тела супружеской пары великанов. Плиний старший пишет, что сам наблюдал однажды сохраненные и выставленные таким образом тела карликов.

Мы знаем, что у древних были разные способы консервации мертвых тел. Когда в Рим при Клавдии отправили некое неведомое существо, названное “гиппокентавром”, но по дороге, в Египте, оно погибло, тело его законсервировали в меде и в таком виде привезли, в конце концов, в столицу империи, где и выставили в императорском дворце. Точно также два века спустя некоего гиппокентавра прислали из Антиохии в Рим законсервированным, дабы император мог на него подивиться.

Людей ученых, интеллектуалов, литераторов, не так уж привлекали к себе скелеты крокодилов и живые карлики. Время, свободное от повседневных обязанностей, они проводили за чтением, литературным трудом или просто отдыхая в тиши своих поместий. Интерес к бурной интеллектуальной жизни, к публичным чтениям, дискуссиям пробудили у римлян греческие философы и грамматики, десятками переселявшиеся в Италию и прежде всего в Рим, начиная с середины IIв. до н.э.

4. Философия в Древнем Риме.

«Особое место в культуре древних римлян занимали философия и юриспруденция. В древнеримской философии эклектически сочетаются принципы различных учений греческих мыслителей, особенно эпохи эллинизма. Философы переняли их научный аппарат, терминологию, важнейшие направления. Важное значение для римской философии приобрели идеи морального совершенствования человека и мистические настроения, свойственные времени. Среди философских направлений наибольшее распространение в республиканском, а позже — в императорском Риме получили стоицизм и эпикуреизм.

Представитель стоицизмаСенека видел смысл жизни в достижении абсолютного душевного спокойствия, преодоления страха перед смертью. Огромную часть своих усилий, считает Сенека, человек должен посвящать собственному совершенствованию.

Эпикуреизм— единственная материалистическая философия в античном Риме. Наиболее яркий ее представитель — Тит Лукреций Кар — известен своей философской поэмой «О природе вещей».

Характерным для римского менталитета явилось увлечение скептицизмом. Основоположник скептицизма Секст-эмпирик построил свое учение на критической переоценке современных знаний. Острие скептицизма было направлено против понятий философии, математики, риторики, астрономия и грамматики. Скептицизм стал специфическим выражением прогрессирующего кризиса римского общества,

Близкие к стоическим идеалы отречения от материальных благ, жизни в согласии с природой провозглашали тогда также киники, обращавшиеся к городским низам на понятном им языке. Деятельностью стоиков и киников картина развития философии Рима не исчерпывается. Популярными были философские моралистические трактаты Плутарха из Херонеи.Его произведения отличались прекрасным живым языком, здравым смыслом, жизнелюбием, терпимостью.

5. Литература Древнего Рима.

Существуют три специфические особенности римской литературы.

Первой отличительнойчертой римской литературы в сравнении с греческой является то, что это литература гораздо более поздняя и пото­му гораздо более зрелая. Первые памятники римской литературы относятся к IIIв. до н. э., в то время как первые письменные па­мятники греческой литературы засвидетельствованы в VIIIв. до н. э.

Следовательно, римская литература выступает на мировой арене по крайне мере на 400—500 лет позже греческой. Рим мог воспользоваться уже готовыми результатами векового разви­тия греческой литературы, усвоить их достаточно быстро и осно­вательно и создавать на этой основе уже свою собственную, гораздо более зрелую и развитую литературу. С самого начала развития римской литературы чувствуется сильное греческое влияние.

Второй особенностьюримской литературы является то, что она возникает и расцветает в тот период истории античности, ко­торый для Греции был уже временем упадка. Это был период эл­линизма, поэтому и говорят об общем эллинистически-римском периоде литературы и истории.

Эллинизм характеризуется крупным рабовладением, это созда­вало в области идеологии, с одной стороны, черты универсализ­ма, а с другой — черты крайнего индивидуализма, с очень боль­шой дифференциацией духовных способностей человека. Итак, римская литература есть по преимуществу литература эллини­стическая.

Из этих особенностей литературы — более позднего ее про­исхождения и ее эллинистической природы — выступает еще третья особенность. Римская литература воспроизводила эллинизм чрезвычайно ин­тенсивно, в крупных и широких масштабах и в гораздо более дра­матических, горячих и острых формах. Так, например, комедии Плавта и Теренция, хотя формально и являются подражанием но­воаттической комедии, например Менандру, но их натурализм и трезвая оценка жизни, их использование окружающего быта и дра­матизм их содержания являются особенностью именно римской ли­тературы.

Точно так же, например, «Энеида» Вергилия, формально явля­ясь подражанием Гомеру или Аполлонию Родосскому, по существу своему несравнима с ними своим драматизмом и трагизмом, своей остротой и нервозностью, своим напряженным универсализмом и страстным индивидуализмом. Нигде в античной литературе не бы­ло такого трезвого анализа действительности, как в римском нату­рализме или у римских сатириков, хотя и натурализм и сатира свойственны и греческой литературе. Но обе эти особенности рим­ской литературы — натурализм и сатирическое изображение жизни — настолько здесь велики, что натуралистическая сатира вполне может считаться специфически римским литературным жанром.

Наконец, хотя талантливых и глубоких историков в Греции было достаточно, только в Риме могли появиться такие историки, как Тацит, с таким острым и проницательным анализом историче­ской жизни, с такой беспощадной критикой императорской эпохи и с таким свободно-демократическим настроением. Колоссальные размеры Римской республики и империи, небывалый размах и дра­матизм социально-политической жизни Рима, бесчисленные войны, тончайшая организация военного дела, продуманная дипломатия и юриспруденция, т. е. все то, чего, требовали огромные размеры Римской республики и империи в сравнении с миниатюрной и разъединенной классической Грецией, — все это наложило неиз­гладимый отпечаток на римскую литературу и все это явилось ее национальной спецификой.

Периодизация римской литературы.

Так же как и греческую ли­тературу, римскую литературу необходимо делить на периоды — доклассический, классический и послеклассический.

1. Доклассический период уходит в глубь веков и характери­зуется сначала, как и в Греции, устной народной словесностью, а также началом письменности. До половины IIIв. до н. э. этот период называется обычно италийским. В течение его Рим, перво­начально маленькая городская община, распространил свою власть на всю Италию.

С середины III в. возникает письменная литература. Она раз­вивается в эпоху экспансии Рима в страны Средиземноморья (включительно по первую половину IIв.) и начавшихся граждан­ских войн (вторая половина IIв. — 80-е годы Iв. до н. э.).

2. Классический периодримской литературы — это время кри­зиса и конца республики (с 80-х годов до 30 года Iв. до н. э.) и эпоха принципата Августа (до 14 года Iв. н. э.).

3. Но уже в начале Iстолетия н. э. вполне отчетливо наме­чаются черты упадка классического периода. Этот процесс деграда­ции литературы продолжается до падения Западной Римской импе­рии в 476 г. н. э. Это время можно назвать послеклассическимпериодом римской литературы. Здесь следует различать литера­туру расцвета империи (Iв. н. э.) и литературу кризиса, падения империи (II— Vвв. н. э.).

Доклассический период

1. Фольклор. Фольклорный период отличался в Риме теми же черта­ми, что и во всех других странах. Здесь, по-видимому, были пред­ставлены все обычные жанры устного народного творчества. К со­жалению, у нас нет почти никаких материалов, которые бы дошли из этой древности; и мы принуждены здесь ограничиваться либо ничтожнейшими и малопонятными цитатами из позднейшей рим­ской литературы, либо даже не цитатами, а только глухими упоми­наниями о них.

Здесь, несомненно, была трудовая песня, связанная, напри­мер, с прядильным и ткацким делом, со сбором винограда, с ло­дочной греблей.

Особенным распространением пользовались так называемые фесценнины, песни шуточного, пародийного, а иной раз и непристойного характера, которые, по-видимому, обладали боль­шой социальной значимостью. Ими пользовались не толь­ко во время пиров или отдыха от работ, но и для осмеяния и даже во время триумфальных шествий по адресу того самого полко­водца-победителя, в честь которого и совершалось триумфальное шествие.

Как и во всяком фольклоре, здесь мы находим также зачатки народной драмы и даже не только зачатки. Были в ходу так называемые сатуры (слово неясного происхождения), нечто вроде наших импровизированных сценок.

Историк Тит Ливий (VII, 2, 4) сообщает, что в 364 г. до н. э. для умилостивления богов во время эпидемии были приглашены актеры, танцоры из Этрурии, которые создали с помощью римских молодых людей здесь уже нечто вроде настоящего театра, с мими­ческими плясками под аккомпанемент флейты. Наконец, в области драмы большим распространением пользовались в Риме ателланы, особого рода фарс, пришедший из кампанского города Ателлы. Он тоже отличался пародийным и сатирическим характером, часто нападал на общественные порядки и частных лиц и дер­жался в Риме очень долго.

Появление литературной драмы в Риме.

Ливий Андроник Гней Невий.

Римляне взяли литературную драму в готовом виде у греков, перевели на латинский язык и приспособили к своим понятиям и вкусам. Объясняется это исторической обстановкой того времени. Завоевание южно-италийских городов, обладавших всеми сокровищами греческой культуры, не могло пройти для римлян бесследно. Греки начинают появляться в Риме в качестве пленных, заложников, дипломатических представителей, педагогов. Знакомство с греческим языком все шире и шире распространяется среди нобилей. Греческое культурное влияние усиливается во время 1-й (264-241 гг. до н.э.) и 2-й (218-201 гг. до н.э.) Пунических войн, порожденных экономическим и политическим соперничеством Рима и Карфагена. Эти войны окончились победой Рима, который после этого не знал уже соперников в бассейне Средиземноморья.

В обстановке общественного подъема, вызванного победоносным окончанием 1-й Пунической войны, на праздничных играх 240 г. до н.э. было решено поставить драматическое представление. Постановку поручили греку Ливию Андронику, попавшему в Рим в качестве военнопленного после взятия Тарента в 272 г. до н.э. Андроник был рабом одного римского сенатора, от которого и получил свое римское имя – Ливий. Ливий Андроник, отпущенный на волю, стал обучать греческому и латинскому языкам сыновей римской знати. Этот школьный учитель и поставил на играх трагедию и, вероятно, также комедию, переработанные им с греческого образца или, быть может, просто переведенные с греческого языка на латинский. Постановка Ливия Андроника дала толчок дальнейшему развитию римского театра.

С 235 г. до н.э. начинает ставить на сцене свои пьесы драматург Гней Невий (ок. 280-201 гг. до н.э.), который, вероятно, принадлежал к римскому плебейскому роду. В отличие от греческих драматургов, написавших обычно в одном определенном жанре, он сочинял и трагедии и комедии. Трагедии его были также переделками греческих пьес. Но Невий занимался не только переделками трагедий с мифологическим сюжетом. Он был создателем трагедий из римской истории. Такая трагедия называлась у римлян претекста. Иногда претексты писались и на современные драматургам события. Однако наибольшей славы Невий достиг в области комедии.

Литературная комедия, которая шла в Риме в IIIи почти на всем протяжении IIв. до н.э., представляла собой переработку новоаттической, т.е. бытовой комедии. (Аристократический сенат никогда не допустил бы существования в Риме политической комедии, подобной комедии Аристофана). Римскую литературную комедию, являвшуюся переработкой греческих оригиналов, называли паллиатой, так как ее персонажи носили греческих плащ – паллий. Действующие лица паллиаты имели греческие имена, и действие всегда происходило где-нибудь в Греции.

Создателем паллиаты был Невий. Хотя он и придержался греческих оригиналов, но обрабатывал их гораздо свободнее, чем Ливий Андроник. Невий первый применил в комедии так называемую контаминацию, т.е. соединение в римской пьесе сцен из двух греческих пьес.

В свои комедии Невий внес некоторые черты современной ему римской жизни, причем проявил демократизм и большую политическую независимость. Драматург заявлял о своем желании говорить свободным языком и рассматривал театр как арену бичевания пороков и раболепства. Невий допустил насмешки над влиятельным родов Метеллов и по их требованию попал в тюрьму, из которой ему удалось выбраться лишь благодаря заступничеству народных трибунов. Но все же Невий не смог жить в Риме, – он был изгнан из отечества и умер в Северной Африке.

Одновременно с Невием и после него писали трагедии и другие поэты. Знаменитыми римскими трагиками III– IIвв. до н.э. были Энний, Пакувий и Акций. Они брали для переработки произведения всех трех великих греческих трагиков, но наиболее любимым оригиналом был для них Еврипид. Его стремление к реализму, элементы семейно-бытовой драмы в некоторых его произведениях делали их доступнее для римских зрителей, чем пьеса Эсхила и Софокла.

В римской трагедии не могли ставиться во всей своей сложности политические, религиозно-философские и моральные проблемы, которые затрагивала греческая трагедия. Слишком велико было различие и в социально-политическом строе, и в культурном уровне Греции Vв. и Рима III– IIвв. до н.э. Поэтому греческие оригиналы приходилось перерабатывать эта переработка шла по линии насыщения трагедии событиями, запутанности действия, усиления внешней патетики и чисто зрелищной стороны. Драматурги стремились также придать римскую окраску некоторым эпизодам греческих трагедий и чисто римские черты – характерам героев. Например, в трагедии “Ифигения” (автор – римский драматург Энний) Агамемнон похож скорее на римского патриция. Это прежде всего царь, он не может предаваться скорби как простой человек. Народ, по его словам, в этом отношении имеет преимущество перед царем: ему позволено плакать. Роль хора в римской трагедии значительно уменьшилась сравнительно с греческой трагедией. Хоровые партии перелагались в монодии и дуэты актеров.

Несмотря на попытки драматургов приспособить греческую трагедию к римским вкусам, она оказывалась для значительной части римской публики сложной по своему содержанию.

Простой народ в Риме с большим удовольствием смотрел комедию, которая была ему понятнее, так как ближе стояла к жизни. Ни трагедии, ни комедии этой поры до нас не дошли.

6. Историография Iв. до н. э.

В достаточно трудных условиях развивалась историография. Великий римский историк Тацит в своих произведениях «История» и «Анналы» показывает трагедию общества, состоящую в несовместимости императорской власти и свободы граждан, принцепса и сената. Искусная драматизация событий, тонкий психологизм и меткость суждений делают Тацита едва ли не лучшим из римских историков.

Римская историография — от Катона Старшего до Тацита — с боль­шой полнотой отражает факты истории и предания Рима. Одним из первых историков Рима был Марк Порций Катон Старший. Тру­ды римских историков IIв. и первой половины Iв. до н. э. сыграли большую роль в создании классической римской историографии.

1. Гай Юлий Цезарь— полководец и один из основа­телей Римской империи и цезаризма, был выдающимся автором военно-исторических мемуаров и написал несколько литературно-критических работ высокого художественного качества по языку и стилю.

Цезарь родился в 102 г. до н. э., происходил из патрицианского рода Юлиев; он получил ораторское образование, как и Цицерон, и учился на острове Родосе у знаменитого оратора Молона.

Литературные труды Цезаря, по мнению Цицерона, отличаются строгой точностью и простотой, — они восходят к школе Фукидида; им свойственна некая «чистая и знаменитая краткость». С них точно сорвана «одежда» словесных эффектов, фигур и др.

Замечательны описания жизни галлов, германцев, венетов, их прочнейших кораблей в «закрытом» море Севера. Цезарь старается везде выставить себя гуманным, милосердным вождем, который несет соседним с Римом племенам мир и помощь.

2. Саллюстий.

От Гая Саллюстия Криспа (86—35 гг. до н. э.) дошло полностью два сочинения — «Заговор Катилины» и «Югуртинская война» (история трудной войны римлян с нумидийским царем Югуртой II), а также «Истории» — изложение рим­ской истории за 10 лет, начиная с 78 г., дошедшие лишь в отрывках.

Саллюстий — талантливый мастер исторической прозы, проис­ходил из плебейского рода, сначала был в рядах популяров, далее перешел к Цезарю, управляя провинцией Африкой, нажил боль­шое состояние. Он противник аристократии и богачей и обличал их за то, что они не дают способным выходцам из других сословий достигать ответственных государственных должностей. В этом он видит причину разложения республики.

Саллюстий, подобно Фукидиду, вводит в текст речи героев исто­рических событий. В сенате по делу Каталины выступают Це­зарь — за смягчение приговора, Катон — с программной критикой равнодушного к народу сената.

Вторая историческая «монография» Саллюстия — «Югуртинская война» также отмечала порочность римского государственного строя. Причина, почему Рим долго не мог победить нумидийского царька Югурту, лежала в самой системе деятельности римского правящего нобилитета: нумидийцы, Югурта поняли, что можно подкупать, интриговать, взятками привлекать к себе римлян и па­рализовать их силы.

Саллюстий в своих монографиях и в «Историях» во многом следует Фукидиду, восприняв от него интерес к установлению свя­зи между событиями, идею исторического прагматизма. Вообще Саллюстий стремится не столько к полноте в передаче фактов, сколько к указанию их морального смысла и таким путем к поуче­нию своих современников.

Саллюстий создал жанр художественно-исторического тракта­та, яркий и характерный по языку, и подготовил путь Тациту.

3. Тит Ливийродился в 59 г. до н. э. в городе Патавии (в современной Падуе), был воспитан в старинных республикан­ских традициях и получил философское и риторическое образова­ние. Патавия в гражданскую войну была на стороне Помпея, го­род имел республиканские традиции, поэтому Ливий получал от Октавиана Августа иногда ироническую оценку «Помпеяпца». Но в исторических трудах Ливия проводится идеология правящих кругов римского общества, родственная политическим идеям «Энеиды» Вергилия.

В основе исторических трудов Ливия лежит идея величия Рима, прославление древних нравов, героики и патриотизма предков. Это преклонение перед нравами предков вполне совпадало с реставрационной политикой принципата.

Тит Ливий создал своего рода «поэтическую эпопею в прозе», считая историю наставницей жизни. Ливий писал сильным, эмо­ционально захватывающим языком; он дает яркие художествен­ные характеристики, описания событий и героических фигур — патриотов легендарного Рима; Ливий — прекрасный ритор. Подоб­но Фукидиду и Саллюстию, он влагает правдиво художественно построенные речи в уста исторических лиц. Но в отличие от Фукидида —Ливий не исследователь, а историк-лите­ратор, повествующий о событиях без их ана­лиза.

Из всего монументального труда Ливия — Истории «от основания города» (Рима) в 142 книгах сохранилось 35 книг.

Белинский так характеризовал исторические труды Ливия: «...кроме Вергилия, этого поддельного Гомера римского, римляне имели своего истинного и оригинального Гомера в лице Тита Ли­вия, которого история есть национальная поэма и по содержанию, и по духу, и по самой риторической форме своей».

7. Музыка, пение и танцы.

Как и в Греции, в Италии ни один праздник не обходился без музыки, пения и танцев. И песнями, и танцами италийцы воздавали почести божествам, как это делали, например, “арвальские братья” или салии — жрецы бога Марса, составлявшие коллегию из 12 человек, возникшую еще на заре римской истории. В первый день месяца, посвященного их богу-покровителю, салии устраивали торжественные шествия в полном вооружении, распевая свои песни, которые вместе с песнями “арвальских братьев” положили начало римской литературе. Движение процессии сопровождалось трехтактной культовой пляской салиев — триподием, требовавшим от танцоров силы и выносливости, ведь исполняли пляску в шлеме, с мечом и щитом. И все же музыка, пение и танец не были в Италии так тесно связаны между собой, как это имело место в Греции, хотя каждый из этих элементов играл огромную роль и в религиозных обрядах, и при массовых зрелищах, и в повседневной жизни общества. Можно говорить, таким образом, о музыке культовой, сценической, аккомпанирующей и даже “концертной”. Однако римляне не были так музыкальны, как греки, поэтому в их музыке рано стали заметны чужеземные влияния, проявляющиеся как в тех или иных жанрах музыкальных произведений, так и в составе музыкальных инструментов.

В Риме всегда было немало музыкантов, композиторов, учителей музыки и пения, но почти все они происходили или из собственно Греции, или из греческих городов юга Италии, или из Египта. Профессиональные танцоры и танцовщицы, выступавшие публично, приезжали в Вечный город из Сирии и Испании. С тех пор, как в Риме стали утверждаться восточные культы и обряды (например, культ Исиды), в них участвовали музыканты, прибывшие оттуда, откуда был заимствован и сам культ. Зато музыкантами, сопровождавшими своей игрой чисто римские обряды, военными музыкантами и теми, кто аккомпанировал актерам на сцене, были преимущественно люди римского или, во всяком случае, италийского происхождения.

Музыканты, какого бы происхождения они ни были, пользовались в Риме некоторыми привилегиями в награду за те услуги, которые они оказывали городу своей игрой или пением во время больших общегосударственных торжеств. Так, в привилегированном положении находились военные музыканты, симфониаки — музыканты, участвовавшие в религиозных церемониях, а также те, кто играл на духовых инструментах. Скабиллярии (“трещоточники”), которые на сцене задавали такт хору и танцорам, пользовались у публики такими же симпатиями, как и самые выдающиеся актеры. Известных музыкантов и певцов настолько высоко ценили, что им удавалось завязывать дружеские отношения с представителями знатнейших родов.

Помимо таланта, артист нуждался в соответствующем образовании. Его он мог получить или индивидуально, или в школе, руководимой каким-нибудь искусным мастером.

Не только исполнителей, но и многие музыкальные инструменты римляне заимствовали у других народов, в особенности у греков. Из ударных инструментов они знали кимвал, на котором играли и мужчины, и женщины. В Iв.н.э. вместе с культом Исиды пришел из Египта систр — разновидность трещотки, выгнутая полоса металла с отверстиями с обеих сторон, в которые вставлялись металлические палочки, также изогнутые на концах; держа инструмент за длинную рукоятку, им ритмически потряхивали, как погремушкой. Скабиллярии в театрах пользовались ножными кастаньетами, вделанными в деревянную подошву наподобие греческого “крупесиона”.

Широко распространены были струнные: лира, кифара и небольшая арфа треугольной формы — самбука. Среди духовых инструментов первое место занимали различные виды греческой флейты. Флейтисты выступали даже на народных собраниях. Известно, например, что трибун Гай Гракх, собираясь обратиться с речью к согражданам, всегда брал с собой флейтиста, дабы звуки флейты воодушевляли оратора или успокаивали его, когда Гай во время выступления приходил в чрезмерное возбуждение и терял самообладание. Хорошо знали в Риме и сирийскую флейту — ее можно было услышать на пирах, где играли и плясали сирийские флейтистки-танцовщицы.

Пользовались в Риме также всевозможными дудками, свирелями, в том числе заимствованной у греков многоствольной сирингой. На спортивных состязаниях звучали трубы: ими успокаивали зрителей, призывая сохранять тишину при объявлении победителей. Разновидностью витой трубы, служившей для подачи сигналов в войске, была бурцина; там же применяли и сигнальный рог. В конном войске сигналы подавали загнутым кверху рожком или горном.

Играли в древней Италии и на волынке: музыкантов-волынников упоминают и Марциал, и Светоний.

Музыканты, игравшие на том или ином инструменте, объединялись в коллегии. Уже в первые десятилетия существования Рима там среди других профессиональных объединений была создана и коллегия флейтистов. Царь Нума Помпилий, согласно традиции, ввел также обычай играть на трубе во время официальных торжеств — в них участвовали члены коллегии симфониаков.

С течением лет и веков происходило немало изменений и в сфере музыкального искусства: совершенствовались инструменты, менялся характер игры. Шли споры между приверженцами флейты и сторонниками струнных инструментов, особенно любимых начинающими музыкантами.

Хорошие музыканты и певцы пользовались в Риме большой симпатией слушателей и зрителей. В одном из своих писем Сенека сетовал на то, что у философов занимаются и учатся лишь немногие, театр же набит битком и там с жаром рассуждают о достоинствах музыкантов.Любили в Риме и танцы, многие из которых были греческого происхождения. Без танцоров и танцовщиц в Риме так же не обходились ни пиры, ни публичные зрелища, ни торжественные шествия, как и без музыки и пения.

8. Организация театральных представлений.

Архитектура римского театра актеров.

Представления устраивались в Риме во время различных государственных праздников. Пьесы шли на празднике патрициев – Римских играх, справлявшихся в сентябре в честь Юпитера, Юноны и Минервы; на празднике плебеев – Плебейских играх, происходивших в ноябре; на Аполлоновых играх – в июле. Спектакли давались также во время триумфальных и погребальных игр, при выборах высших должностных лиц и по другим поводам. На римских праздниках сценические игры шли нередко вместе с цирковыми играми и гладиаторскими сражениями, причем зрители часто отдавали предпочтение последним.

Постоянного театра в IIIв. до н.э., как и позже, вплоть до середины Iв. до н.э., в Риме не было. Сооружению его противился консервативный сенат. Для представлений на форуме воздвигался деревянный помост высотой в половину человеческого роста. На сценическую площадку вела узкая лесенка в 4-5 ступенек, по которой актеры поднимались на сцену. В комедиях декорации почти всегда изображали городскую улицу с выходящими на нее фасадами двух-трех домов. Все действие развертывалось перед домом. Зрители сидели на скамейках перед сценой. Но иногда сенат запрещал устраивать в этих временных театрах места для зрителей: сидеть на представлениях, по мнению сената, было признаком изнеженности. Все построенные для театральных игр сооружения ломались по их окончании.

Играли в трагедиях и комедиях уже не любители, а артисты-профессионалы. Их называли актерамиили гистрионами. Римские актеры происходили из среды вольноотпущенников или рабов и по сравнению с греческими актерами они занимали, в своей массе, низкое общественное положение. Объясняется это тем, что почти с самого своего возникновения римский театр выступал как чисто светское учреждение и, как уже говорилось, не был связан с каким-либо культом, подобным культу Диониса в Греции. Кроме того, в течение долгого времени театр рассматривался правящими сословиями Рима только как одно из развлечений, причем такое, которое вызывало к себе иногда даже презрительное отношение со стороны нобилей. На актерской профессии лежало клеймо бесчестия, за плохую игру можно было подвергнуть актера порке.

Актеры объединялись в труппе во главе с хозяином – антрепренером, который по договоренности с властями организовывал театральное представление, и сам обычно играл главные роли. Женщин в труппе не было, женские роли исполнялись мужчинами.

Тем не менее, в Риме были актеры, которые пользовались уважением римского народа.

Это, прежде всего трагический актер Эзоп и комический актер Росций.

Об Эзопе рассказывали, что его игра отличалась величественностью. Эзоп тщательно обдумывал свои движения и согласовывал их с ролью, которую ему приходилось играть. Очень серьезно относится Эзоп к подбору масок и очень увлекался своей ролью. Рассказывают, что однажды, играя свою роль царя Атрея, он до такой степени вошел в роль, что убил скипетром оказавшегося рядом раба.

О Росции говорили, что он даже долго репетировал роль, тщательно отрабатывая каждый жест. Игра его, по свидетельству современников, отличалась живостью, движения были стремительны. Не чуждался Росций и портретного сходства. Он так отомстил однажды своему врагу: играя в комедии Плавта мерзкого сводника, он придал этому персонажу наружность своему врагу и выставил его тем самым на всенародное осмеяние. Нам известно, что искусство Росция высоко ценил выдающийся римский оратор и политический деятель Цицерон. У Росция было много учеников. В подборе их он был очень строг, зато из его учеников выходили хорошие актеры.

Актеры-профессионалы, выступавшие в трагедиях и комедиях в IIIи IIвв. до н.э., играли без масок. Маска появилась в этих жанрах довольно поздно – лишь в 130 г. до н.э. (по другим сведениям – только с начала Iв. до н.э., ок. 90 г. до н.э.). Поэтому, в отличие от греческого театра, зрители в Риме могли следить и за мимикой актеров. (Однако в виде исключения маски и раньше использовались в театре, когда, например, надо было обыграть мотив двойника в комедии.)

Костюм трагических актеров, в общем, был таким же, каким римляне получили его от греков. Но в связи со стремлением уже внешним обликом выразить величие трагических персонажей римские актеры старались особенно подчеркнуть рост посредством более высоких котурнов, более высокого онкоса и парика над маской, после того как последняя была введена в театре. Мягкие утолщенные подошвы греческих котурнов превратились в римском театре в громоздкие деревянные подставки высотой до 20 см. у римских трагических масок широкие отверстия для рта и глаз: красивые прически с локонами, падающими на лоб и на плечи; борода у мужчин тоже завита локонами.

Костюмом комических актеров был паллий, т.е. греческий плащ, ниспадающий широкими складками. Рабы носили плащ, напоминавший скорее большой шкаф; при ходьбе или беге они свертывали его и перекидывали через плечо. Молодые люди, солдаты, путники носили хламиду, т.е. короткий плащ: он покрывал плечи и на правом плече застегивался булавкой, так что правая рука оставалась свободной. Греческому хитону соответствовала римская туника, которая у женщин спускалась до пят. На ноги комические актеры надевали сокки– низкие легкие башмаки, которые в жизни, как правило, носили только женщины.

Важным событием в театральной жизни Рима Iв. до н.э. было появление первого постоянного театра, построенного из камня. Он был сооружен в 55 г. до н.э. Помпеем. В конце Iв. до н.э. в Риме было построено еще два каменных театра. От одного их них, театр Марцелла, сохранились остатки наружной стены, разделенной на три этажа, что соответствует трем внутренним ярусам.

Архитектура римского театра имела ряд особенностей, отличавшихся его от греческого театра. Места для зрителей располагались в один или несколько ярусов в виде полукруга. Орхестра имела тоже форму полукруга, на ней помещались места для сенаторов. Сценическая площадка (просцениум) была приподнята над уровнем орхестры на 1,5 м; фасад скены богато декорирован; над просцениумом возвышалась деревянная крыша. Римский театр имел занавес: перед началом спектакля он опускался в продольную щель просцениума, открывая сценическую площадку, а в конце спектакля закрывал ее, поднимаясь вверх.

9. Архитектура в Древнем Риме.

Архитекторы Республики стремились к простоте и лаконичности, но и в культовых постройках, и особенно в гробницах, они нередко отходили от этого правила, и сооружения возникали не только огромные, но и часто необычных размеров. Монументальные гробницы римской знати чаще всего строились по обочинам дорог за городскими воротами. Обращает внимание многообразие их: прямоугольных, квадратных, круглых в плане.

Гробница Цецилии Метеллы, жены триумвира, Красса, выстроенная на Аппиевой дороге в I в. до н.э., представляет собой водруженный на кубическое основание бетонный, облицованный травертином цилиндр. Его верхнюю часть украшали фриз с гирляндами и мордами быков - букраниями и мраморный карниз. Гробницу венчал несохранившийся облицованный мрамором конус.

Зубцы, завершающие в настоящее время массив памятника, не античные. Они добавлены в средние века.

Центром всего архитектурного ансамбля, воздвигнутого Агриппой, был антеон ("храм всех богов"), впоследствии неоднократно обновлявшийся и рестраивавшийся при ператорах Домициане, Адриане и Септимии Севере; в окончательном виде Пантеон сохранился до наших дней. Свое название он получил потому, что вместе со статуями Марса и Венеры там были установлены статуи многих других богов. Агриппа хотел там же поместить и статую Августа (бог среди богов!) и дать храму его имя, но Август отказался, и среди богов была поставлена статуя обожествленного Юлия Цезаря. В вестибюле, справа и слева от входа, Агриппа все же поставил статую Августа и заодно и свою собственную. Через вестибюль с колоннадой и двускатной крышей посетитель попадал в центральный зал с огромным куполом и освещением сверху через отверстие в крыше. По словам Диона Кассия, этот купол напоминал небо; именно он, так думает Дион Кассий, дал повод назвать храм Пантеоном. Купол поддерживается системой опорных кирпичных арок; вестибюль был отделан позолоченными бронзовыми балками, а купол — позолоченными бронзовыми плитками. В строительных работах участвовал скульптор Диоген из Афин и, несомненно, другие греческие скульпторы и архитекторы.

Пантеон был, воздвигнут как храм богов дома Юлиев (а ими, помимо Марса и Венеры, были практически все римские боги), среди которых одно из центральных мест принадлежало и самому Юлию Цезарю. Мы видим здесь опять-таки слияние дома Юлиев и Римского государства; понятно, что и божественность Юлия Цезаря осеняла его сына — Августа. Да и установление статуй Августа и Агриппы в вестибюле храма делало их обеих сакральными фигурами.

10. Политика и Право в Древнем Риме.

Важнейшие культурные новации римской античности связаны с развитием политики и права. Древний Рим— родина юриспруденции.

Если в небольших греческих государствах-полисах с их разнообразными и часто менявшимися формами правления многие вопросы можно было решать на основе непосредственного волеизъявления правящей верхушки или всеобщего собраний граждан, то управление огромной Римской дермы государственных органов, четко организованной административной структуры, юридических законов, регулирующих гражданские отношения, судопроизводства и т. п. Первый юридический документ — Закон 12 книг, регулирующий уголовные, финансовые, торговые отношения. Постоянное расширение территории приводит к появлению других документов - частного права для латинян и публичного права, регулирующего отношения между латинянами и покоренными народами, живущими в провинциях.

Среди древнеримских юристов выделяются фигуры Сцеволы, Папиниана, Ульпиана. Оригинальный вклад внес в область права выдающийся законовед эпохи Адриана Сальвий Юлиан, который просмотрел все существующие преторские эдикты (преторы осуществляли верховную судебную власть), отобрал из них все, что соответствовало новый условиям жизни, привел их в систему, а затем превратил их в единый преторский эдикт. Таким образом, был учтен весь ценный опыт в предшествующих судебных решениях. Существовали и другие шкоды законоведов, соперничающие между собой.

Римский историк Полибий уже во II в. до н. э. усматривал в совершенстве политико-правового устройства Рима залог его могущества. Древнеримские юристы действительно заложили фундамент правовой культуры. Римское право до сих пор остается основой, на которую опираются современные правовые системы. Но четко оговоренные законодательством взаимоотношения, полномочия в обязанности многочисленных бюрократических учреждений и чиновников — сената, магистратур, консулов, префектов, прокураторов, цензоров и др. — не устраняли напряженности политической борьбы в обществе. К своей борьбе за место в системе власти нобилитет (знать) подключает широкие слои населения, стремясь получить от них поддержку.

Лозунги и призывы различных партий и группировок на общем фоне патриотического славословия, воспевающего Римскую империю и императора, формируют общественное сознание граждан и заполняют их духовный мир. На службу политическим и идеологическим целям ставятся литература и искусство, даже городское строительство и архитектура. И хотя художественное творчество в действительности далеко не полностью подчиняется этим целям, они все же весьма существенно влияют на характер искусства и всей культурной жизни римского общества. Отсюда вытекает одна из главных черт римской культуры — политизированность. Увлечение политикой и юриспруденцией привело к высокому уровню развития ораторского искусства (Гай Гракх, Цицерон, Юлий Цезарь) и логики. Речи, письма, философские сочинения, трактаты по ораторскому искусству Цицерона оказали большое влияние на современников. Но наиболее глубокое впечатление производили его выступления на судебных процессах, в сенате, народном собрании. Красноречие было главным средством общественной борьбы. Риторика оказала большое влияние и на философию, и на литературу, на историографию. Искусство красноречия преподавалось в публичных школах где учителя получали жалованье от государства. Самым известным ритором был Марк Фабий Квинтилиан, написавший большой трактат «Воспитание оратора» в 12 книгах.

11. Заключение.

Античность завещала последующим эпохам максиму “человек — мера всех вещей” и показала, каких вершин может достичь свободный человек в искусстве, знании, политике, государственном строительстве, наконец, в самом главном — самопознании и самосовершенствовании. Прекрасные греческие статуи стали эталоном красоты человеческого тела, греческая философия — образцом красоты человеческого мышления, а лучшие деяния римских героев — примерами красоты гражданского служения и государственного созидания.

В античном мире была предпринята грандиозная попытка соединения Запада и Востока в единой цивилизации, преодоления разъединения народов и традиций в великом культурном синтезе, обнаружившем, насколько плодотворно взаимодействие и взаимопроникновение культур. Одним из результатов такого синтеза было возникновение христианства, родившегося как религия небольшой общины на окраине римского мира и постепенно превратившегося в мировую религию.

Античное наследие на протяжении веков питало и продолжает питать мировую культуру и науку. Из античности человек вынес мысль о космическом происхождении и судьбе Земли и рода человеческого, о единстве природы и человека, всех обитавших и обитающих на нашей планете существ. Разум человеческий уже тогда достиг звезд. Знания, добытые в античности, показали его огромные возможности. Тогда были заложены основы многих наук.

Античность стала кормилицей литературы и искусства последующих эпох. Любой подъем в культурной жизни Средневековья или Нового времени был сопряжен с обращением к античному наследию. С наибольшей полнотой и мощью это выразилось в эпохе Возрождения, давшей величайших гениев и великолепные произведения искусства.

Античные художественные формы, культурные традиции отличаются тем, что усваиваясь другой культурой, они органично входят в ее плоть и кровь, становятся “своими”. Нас, например, не удивляют подражающие античным образцам дворянские особняки в российской глубинке. С XVIII в. дома с классическими колоннами стали неотъемлемой частью русских пейзажей так же, как имена и образы античных поэтов и писателей — естественной частью российской литературы и поэзии. Поистине, древние воздвигли себе “нерукотворный памятник” в самом нетленном и прекрасном материале — душах людей с вечно живущей в них жаждой прекрасного и высокого.

И в нашем бурном, кровавом, полном страданий, но и великих побед двадцать первом веке мы осознаем, быть может, как никогда остро единство человечества не только в пространстве, но и во времени. Мы — звено в цепи поколений. И вслед за многими, жившими до нас, мы с полным основанием гордясь движениями нашего времени и уповая на лучшее будущее, можем повторить: “Мы видим дальше, потому что мы стоим на плечах гигантов”. У основания этой пирамиды жизни — гиганты — дети античного мира и в мифологическом, и в духовном смыслах. Античность подарила человечеству не только сказания о гигантах, детях Земли и Неба, но и реальных титанов духа, мысли, слова, искусства и деяний, заложивших фундамент европейской и во многом мировой — цивилизации.

Античность продолжает жить в нас, питая современную науку и культуру, проникнув в ментальность современного человека, даже если он не вполне отдает себе в этом отчет. Античность — основание того мира, в котором мы живем сегодня.

Список литературы

1. Культура Древнего Рима / Под ред. Е. С. Голубцова., М., 1983-1988.

2. Древний Рим. Под ред. А.Мясникова.—СПб: “Автограф”.—1996.— 378с.

3. Ильинская Л.С. Древний Рим.—М.—1997.—432 с.

4. История мировой культуры / Под ред. Левчука Л. Т., К., 1994.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий