регистрация /  вход

Главная улица Санкт-Петербурга (стр. 1 из 3)

Доктор геолого-минералогических наук С. Шульц (младший)

Более чем на четыре километра протянулась главная улица Санкт-Петербурга Невский проспект. Прямой, как стрела, от Адмиралтейства до площади Восстания, он делает затем небольшой поворот и доходит до площади Александра Невского. "Большая першпективная дорога" во все времена была главным въездом в город. Вдоль улицы расположено множество прекрасных зданий. Чтобы оценить красоту и неповторимость Невского проспекта, эти четыре километра следует пройти пешком. Путеводителем на небольшом отрезке пути может служить публикация Сергея Сергеевича Шульца (см. "Наука и жизнь" №№ 9 и 11, 2001 г.). Дойдя по нечетной стороне улицы до набережной реки Мойки, можно перейти на противоположную сторону и прогуляться к Дворцовой площади.

Когда-то в первые годы существования Санкт-Петербурга именно здесь на берегу Мойки, на краю просеки, давшей начало будущему Невскому, был построен дом (№ 18) сподвижника Петра - адмирала Корнелия Крюйса. Этот голландец был приглашен в Россию в 1697 году во время посещения Петром Амстердама. Крюйс прибыл с большим отрядом голландских офицеров, корабельных мастеров и матросов и по указанию Петра начал строительство русского флота в Воронеже (в 1699-1700 годах), а затем в Архангельске (в 1701-1703 годах).

Адмирал Крюйс принял активное участие в работах по созданию Адмиралтейской верфи, где отныне должны были создаваться корабли российского флота.

Как и большинство сподвижников Петра, адмирал испытал и милость Петра, и его жестокий гнев. Когда вблизи Ревеля Крюйсу не удалось догнать шведский флот - два флагманских корабля сбились с фарватера и сели на мель, - он был схвачен, лишен всех званий и наград и приговорен к смертной казни, которую Петр, едва его гнев остыл, заменил ссылкой в Казань. В 1719 году адмирал был помилован, возвращен в Петербург и вновь приближен ко двору. Петр вернул ему дом на Мойке и назначил вице-президентом Адмиралтейской коллегии. Адмирал Крюйс не намного пережил Петра I.

Некоторое время домом Крюйса владели потомки, а затем его купил портной Иоганн Нейман, существенно перестроив: часть дома, выходившая на Невскую перспективу, осталась одноэтажной, но к ней пристроили расширявшее дом двухэтажное здание, выходившее на Мойку. Нейман открыл в доме знаменитый на весь Петербург Кабинет восковых фигур. В "Санкт-Петербургских ведомостях" имеется описание этого заведения. "Здесь, - сообщает газета, - можно видеть персону Короля Французского с Королевою, Дофином и Принцессами Его Величества дочерями, также всю Высокую фамилию Его Величества Короля Английского и всех знатнейших министров французского двора в совершенной величине их роста, в платье и со всем убором, в котором они при дворе ходили". Как указывает газета, одежда на восковых фигурах пожертвована в Кабинет теми царствующими особами, фигуры которых в нем представлены. "За помянутое смотрение берется с персоны по произволению, а именно - по полуполтине, по два гривенника и по десять копеек".

В последние годы царствования императрицы Елизаветы в бывшем доме Крюйса была размещена школа пажей, преобразованная в 1759 году в Корпус пажей, по образцу версальского. Большинство пажей были детьми придворных чинов и офицеров гвардии. Они подразделялись на пажей (до 14 лет) и камер-пажей (15-18 лет). Юношей обучали немецкому, латинскому и французскому языкам, физике, геометрии, фортификации, алгебре, истории, географии, геральдике. С 1759 года штат пажей расширен, появились звания рейт-пажей и ягт-пажей, в обязанности которых входило сопровождать императрицу во время поездок верхом и на охоте. Рейт-пажей положено было иметь по штату 18, а ягт-пажей - 6.

В октябре 1802 года Александр I преобразовал Пажеский корпус в военно-учебное заведение, и его перевели на Садовую улицу в Воронцовский дворец.

В доме № 18 в годы царствования Екатерины II располагался магазин посуды немецкого купца Альбрехта, считавшийся лучшим в Петербурге. Когда фаворитом Екатерины стал Платон Зубов, в городе широко распространились случаи отравления. Известно, что и Потемкин, и замечательный историограф при дворе императрицы Михаил Щербатов, и многие другие погибли тогда от яда. Весьма своевременным поэтому было опубликованное в "Санкт-Петербургских ведомостях" объявление, что в посудной лавке Альбрехта на углу Мойки покупателям предлагают "разные хорошие и редкие товары из серпантинова камня, который не терпит ничего ядовитого, из которого имеются у него разные сервизы".

В годы царствования Александра I этот дом был приобретен богатейшим петербургским купцом Кононом Котоминым. По заказу нового владельца архитектор Василий Петрович Стасов поставил на месте старого дома новое здание. Работы по строительству дома продолжались в течение 1812-1815 годов. В эти годы дом приобрел облик, который в основных чертах сохранился до настоящего времени. Центральная часть, выходящая на Невский проспект, по бокам окаймлялась двумя лоджиями с четырьмя дорическими колоннами в каждой. Третий и четвертый этажи отделялись от нижних выступающим портиком, под которым и располагались колонны. Впоследствии лоджии были заложены при перестройке дома по проекту архитектора Дмитревского в 1856 году, но колонны остались. Сохранились и скульптурные вставки, дополняющие пышность отделки.

Сдаваемые в наем помещения котоминского дома были чрезвычайно дороги. В 1820-х годах на третьем этаже разместилась редакция "Литературных Листков", издававшихся Фаддеем Венедиктовичем Булгариным. Это была одна из первых литературных газет того времени, дополнявшая издаваемый Булгариным и Гречем журнал "Сын Отечества". Здесь с 1824 года жил и сам Булгарин. О нем известный в те годы литератор А. Е. Измайлов писал, намекая на службу Булгарина в 1807 году в наполеоновских войсках:

Ну, исполать Фаддею!

Пример прекрасный подает!

Против Отечества давно ль

служил злодею?

А "Сын Отечества" теперь

он издает.

Булгарин действительно служил в наполеоновской армии, сражался против русских, но сражался-то он именно за свое отечество - за Польшу, за ее свободу и независимость.

В "Литературных Листках" Булгарин периодически печатал обзоры и заметки под общим заголовком "Прогулки по Невскому проспекту". Из этих публикаций можно извлечь много интересного.

В шестом выпуске "Литературных Листков" за 1824 год Булгарин сообщает, что он "посещает только доброго, честного швейцарца Вольфа, который с лишком 15 лет занимается своим ремеслом и заслужил уважение посетителей своей честностью и добротой своих товаров".

Действительно, нижний этаж дома Котомина занимала кондитерская Вольфа и Беранже, пользовавшаяся огромной популярностью и посещавшаяся всей светской молодежью Петербурга. Это заведение было своеобразным клубом того времени: здесь собирались писатели, поэты, журналисты, художники. Кондитерская просуществовала довольно длительное время. Именно здесь встретились перед трагической дуэлью 27 января 1837 года Пушкин и его секундант Данзас, который уже сделал нужные приготовления к дуэли. Он нанял парные сани, заехал в оружейный магазин Куракина за пистолетами, выбранными до этого Пушкиным. Было около четырех часов дня. Выпив стакан лимонада или воды (Данзас не помнит), Пушкин вышел с ним из кондитерской, они сели в сани и отправились по направлению к Троицкому мосту и далее к месту дуэли.

Кондитерская Вольфа и Беранже привлекала внимание тайной полиции, которая установила за ней самое пристальное наблюдение. Переодетые жандармы и нанятые агенты, располагавшиеся за столиками кондитерской с газетами и журналами в руках, старались записать каждое услышанное крамольное слово. Большое количество сыщиков посещало кондитерскую Вольфа зимой и весной 1831 года, в период польского восстания.

Хотя многие знали о существовании слежки, кондитерская продолжала оставаться местом откровенных и живых бесед между молодыми людьми. Здесь в читательском салоне можно было получить иностранные газеты и журналы, поступавшие из многих европейских стран, и различные альманахи. В конце 1830-х и в 1840-х годах читальню часто посещал молодой Федор Достоевский. Весной 1846 года ему был представлен юный Николай Чернышевский. В те же годы в кондитерской бывал Герцен. Читальня и курительная при кондитерской Вольфа были великолепно обставлены. Как отмечал журнал "Иллюстрация", "роскошь мебели, сервизов, до последнего блюдечка и ложки, все в китайском стиле, заставляли людей бегать смотреть на это диво".

В конце XIX века место кондитерской Вольфа занял французский ресторан "Альберт", известный изысканнейшей кухней и чрезвычайно высокими ценами. В другой части котоминского дома расположились книжный магазин Дейбнера и один из первых петербургских фотографических салонов Карла Шапиро, а также музыкальный нотный и парфюмерный магазины. Там же размещались Адмиралтейская аптека и винный магазин "Дерби". Владельцем дома с 1883 года был Д. А. Пастухов, продавший его в 1898 году А. Г. Елисееву, одному из членов Торгового товарищества братьев Елисеевых.

В наши дни в бывшем доме Котомина на углу Невского и Большой Морской улицы располагается один из самых крупных и известных в Санкт-Петербурге антикварно-букинистических магазинов, переведенный сюда более двадцати лет назад с Литейного проспекта. Именно этот магазин явился организатором первых в нашей стране книжных аукционов.

В той части дома Котомина, где когда-то находилась кондитерская Вольфа и Беранже, на углу Мойки и Невского, в наши дни открыто литературное кафе.

Дом Котомина отделен от следующего дома по Невскому проспекту (№ 16) началом Большой Морской улицы, которая соединяется с Дворцовой площадью перед Зимним дворцом двойной аркой Главного штаба с видом на Александровскую колонну. Когда-то здесь располагались занимавшие большую часть территории современной Дворцовой площади Луговая, Миллионная улицы и Морской рынок, к которому первоначально и вели улицы Морской Слободы - Большая и Малая Морские.

Узнать стоимость написания работы
Оставьте заявку, и в течение 5 минут на почту вам станут поступать предложения!