регистрация / вход

Традиционное первобытное искусство

Оказавшись из-за особых исторических условий изолированными от магистральных путей развития европейской культуры и цивилизации, они задержались в своем развитии, иногда на стадиях, соответствующих очень древним эпохам.

Шер Я. А.

Оказавшись из-за особых исторических условий изолированными от магистральных путей развития европейской культуры и цивилизации, они задержались в своем развитии, иногда на стадиях, соответствующих очень древним эпохам. Как бы отдельными вкраплениями такое искусство существует и сейчас на севере Скандинавии, почти во всех приполярных районах Азии, и кое-где на Дальнем Востоке, в отдаленных горных местностях Кавказа, Памира и Гиндукуша. Аборигены Австралии, Океании, Африки, Южной и Северной Америки продолжают и сегодня создавать произведения народного декоративно-прикладного искусства. Музейно-туристский бум последних десятилетий заметно повлиял на народное творчество, предметы которого постепенно теряют свой исконный смысл, а назначение, в основном, подчиняется требованиям рынка.

Сравнительно недавно народное искусство повсеместно называли примитивным. Например, в словарях Брокгауза и Ефрона слово "примитивный" было синонимом "первобытный". Тем самым привносилось представление об отсталости, "второсортности" народного искусства. Но понятие "примитивизм" довольно расплывчато для научного термина. Оно использовалось и для характеристики некоторых живописцев раннего итальянского Возрождения, и отдельных циклов работ А. Модильяни, П. Пикассо, П. Гогена и др. Примитивным называли искусство А. Руссо, Н. Пиросмани и иных самоучек. Уже этих разночтений достаточно, чтобы отказаться от понятия "примитивизм" при рассмотрении народного искусства. Что же касается "второсортности", то еще основоположник современной этнологии Ф. Боас в своей книге "Первобытное искусство", вышедшей первым изданием в 1927 г., внес в этот вопрос достаточную ясность: "Всякий, кто жил в первобытных племенах, кто делил с ними радости и горести, их нужду и изобилие, кто видел в них не только предмет исследования, который нужно изучать, как клетку под микроскопом, а чувствующие и мыслящие человеческие существа, согласится с тем, что нет такой вещи как "примитивный разум", "магический", "прелогический" способ мышления, но что каждая личность в "примитивном" обществе есть мужчина, женщина, ребенок того же самого рода, таким же способом мыслящий, чувствующий и действующий как мужчина, женщина или ребенок в нашем собственном обществе"1.

Наиболее подходящим представляется термин "традиционное искусство". В нем заложена его главная суть и отличие от искусства современного. Начиная с классической античности, художники стремятся выразить в своих произведениях индивидуальную манеру и неповторимость. В народном искусстве индивидуальность тоже присутствует, но уступает первое место традиции. И традиция (подробнее об этом – ниже) сохраняет на столетия и даже на тысячелетия не только манеру изображений, но и их композиционные особенности. В этом главное сходство между традиционным и первобытным искусством.

Искусство австралийцев, бушменов и народов Крайнего Севера имеет сходство с искусством каменного века. Эти племена до недавнего прошлого занимались в основном охотой, рыболовством и собирательством. Искусство земледельцев и скотоводов Африки, Малайзии, Северной и Южной Америки, знакомых с металлами, обнаруживает черты сходства с искусством эпохи бронзы.

Традиционное искусство тесно связано с ритуально-мифологическим коллективным сознанием, которое наряду с верованиями и культами, предшественниками развитых религий, накапливало систему позитивных знаний, характерных для каждой этнической группы. Искусство, по сути, является средством передачи этого родового знания. Социальная значимость творчества определяется соблюдением традиционных формальных схем, признаваемых всей общиной. В традиционном искусстве эстетическое качество произведения не является самоцелью. Смысл создаваемых художником символов понятен всему коллективу. Произведения традиционного искусства свидетельствуют о том, что традиционное творчество, очень разнообразное в своих национальных, племенных и региональных проявлениях, имеет глубокие местные корни, связанные законами исторической преемственности с искусством предшествующих эпох.

Синонимом понятия "традиционное искусство" можно считать "народное творчество (искусство)". В настоящее время во многих странах оно является частью современной культуры. Термин "народное творчество" имеет много значений. Народное искусство понимается как нечто исконное, автохтонное, изначально присущее данному этносу, племени или народности. Народное творчество теснее всего связано с национальными традициями культуры и в этом его главное отличие от творчества отдельных художников. Традиционность народного искусства проявляется не только в формальном, но и в идеологическом смысле. Имеется в виду, прежде всего, то, что народное искусство связано с мифологией, древнейшими обрядами, верованиями и обычаями. Эта ментальная традиционность искусства объясняет устойчивость элементарных геометрических символов, орнаментальных построений, общих для большинства этнических культур. Народное творчество включает в себя и "самодеятельное искусство", т.е. творчество людей, для которых это занятие не является профессией. В отличие от профессионально подготовленных художников, народные мастера не столько сочиняют, сколько следуют традиции, коллективному опыту многих поколений. В этом опыте, как правило, остаются только лучшие, отфильтрованные длительной традицией стили, формы и сюжеты.

Традиционное и народное искусство тесно связано с бытом людей, поэтому оно, с одной стороны, декоративно, а, с другой, – имеет прикладной характер. Во многих формах народного искусства в большей или меньшей степени сохраняется первобытный синкретизм: эстетическая и художественная функции в таких произведениях неотделимы от утилитарной и обрядовой. Для народного искусства характерны обобщение, подчеркивание существенных деталей, нарочитая деформация, намеренное преувеличение характерных поз, повторение некоторых мотивов и стилизация декора.

В индустриально развитых странах Европы, Азии и Америки в связи с развитием промышленности и транспорта и проникновением ценностей современной жизни в самые глухие уголки, народное искусство, если не исчезло, то сильно изменилось. С расширением сферы туризма изготовление произведений народного декоративного искусства превратилось в сувенирный изобразительный фольклор с изрядной долей кича в своем составе. В этой ситуации очень важна роль профессионалов по традиционному искусству – искусствоведов, этнографов и музейных работников. В условиях рынка никакие запретительные меры невозможны, но если при музеях организуются центры традиционного искусства, способные конкурировать с уличными торговцами, их работу можно направлять в сторону сохранения художественных традиций.

Изменения, произошедшие в XX в., преобразили культуру и быт ранее отсталых народов. Из их среды стали выходить профессиональные художники, которые впервые обратились к современным изобразительным средствам: к рисунку, живописи, скульптуре. В России очень важную роль в этом деле сыграл в 20-е – 30-е гг. ХХ в. организованный в Ленинграде Институт народов Севера и созданные при нем художественные мастерские. В них сформировались такие мастера своеобразной живописи как К.Панков (ненец), К. Натускин (хант), А. Ижимбин (селькуп) и многие другие. Много внимания уделял работе мастерских Н.Н. Пунин, который дал блестящий искусствоведческий анализ этому новому явлению в традиционном искусстве2. Сходные явления наблюдались и на других континентах. Вместе с европейской колонизацией в среде традиционных народных искусств стали появляться и распространяться новые инструменты, материалы и технологии. Применение железных инструментов резьбы по дереву привело к созданию более совершенных произведений (тотемных столбов, масок, различных других декоративных предметов).

На протяжении XX в. возростала роль декоративного искусства в организации среды, получила широчайший размах промышленная эстетика, а собственно декоративное искусство заняло место, равное живописи и скульптуре. Современное народное искусство, имеющее автора, еще ориентировано на традицию, но уже не имеет прежнего ритуально-мифологического значения.

Наиболее полное представление о традиционном искусстве дает зафиксированное европейскими этнографами искусство народов Африки, Океании и Южной Америки. Однако, поскольку мы с самого начала ограничились территорией Евразии, в данной главе остановимся на искусстве народов России, еще в конце XIX – начале XX века живших в традиционном обществе. Это коренные жители районов Крайнего Севера3, занимающих около половины территории России. В этих районах проживают народы и народности, разные по своему этническому происхождению, языку, типу хозяйства и культуре, но имеющие в своем развитии сходные черты.

Заселение северных территорий началось в глубокой древности, в эпоху палеолита. Население здесь никогда не было многочисленным, но всегда отличалось этническим и языковым разнообразием. Народы Крайнего Севера оказались разбросанными "островками" на огромной территории с исключительно суровым климатом, вдали от центров развития цивилизаций. Такие факторы, как малочисленность и естественная изоляция способствовали консервации культуры этих народов. В связи с тем, что жителям Севера приходилось приспосабливаться к неблагоприятным условиям окружающей среды (полярная ночь, длительные морозы с метелями и пургой), их культура была необыкновенно рациональной во всем, что связано с человеческой деятельностью – в одежде, жилищах, средствах передвижения, и даже в произведениях искусства. Для изготовления разных предметов быта использовался довольно незначительный набор материалов – мех, кожа, кость, дерево, камень, сухожилия, волокна растений. Тем не менее, талант и мастерство в сочетании с глубоким знанием физических и технологических свойств материалов, позволяли достигать высокого совершенства художественных изделий.

Весь уклад жизни, особенности материальной и духовной культуры северных народов сформировались в древности. Природно-географические условия и исторически сложившиеся традиции определили тот или иной тип хозяйства. В целом для Севера характерно несколько типов хозяйства. Население тундры и лесотундры занималось в основном оленеводством, в сезон охоты промышляли диких оленей, горных баранов, пушных зверей, водоплавающих птиц, куропаток и зайцев. Такой тип распространен среди части коряков и чукчей, а также у ненцев, энцев, нганасан, долган и др. Оленеводы вели кочевой образ жизни, перевозя свои разборные чумы и яранги. В таежной зоне Севера процветала охота на крупных животных – лося, марала, изюбря, косулю, медведя, а также на пушных зверей и дичь; летом прибавлялось рыболовство. Морской зверобойный промысел был основой хозяйства народностей, живших по берегам Чукотского и Берингова проливов, а также северной части Охотского моря. Они охотились на тюленей, нерп, моржей, белух, китов. В хозяйстве использовали все части этих животных, обеспечивая себя питанием, освещением, отоплением, материалом для постройки жилищ, изготовления одежды, обуви и снасти. Опасный и сложный промысел, суровость природных условий создали материальную культуру, имеющую множество специальных изобретений для охоты и жизни человека, выработали идеальную сработанность всего коллектива охотников. Жизнь в гармонии с природой, одушевление животного и растительного мира сформировали своеобразное мировосприятие эскимосов. Объединяет северные народности то, что все они еще в конце XIX – начале XX вв. находились на определенном историческом этапе, который мы называемым первобытным. Только якуты выделялись более развитыми производственно-хозяйственными, общественными отношениями и развитием культуры.

Отсутствие письменности компенсируется богатством и разнообразием устного фольклора, который служит средством передачи накопленного духовного опыта последующим поколениям. В эпических сказаниях повествуется о героических и драматических событиях древней истории. В фольклоре отражается народная мудрость, многовековой опыт борьбы за жизнь, неписанные законы морали. Сказания насыщены радостью и оптимизмом, верой в силу человека, его разум, изобретательность, выносливость в борьбе со стихией и неожиданностями, которые подстерегают людей на каждом шагу. Человек в этих повествованиях нередко выходил победителем в любой ситуации, даже в схватке с темными силами.

Основой мировоззрения северных народов была мифология, тесно связанная с шаманской ритуальной практикой. Шаманизм в значительной степени ориентирован на обрядовые действия и находит отражение в устно-поэтической, фольклорной традиции и в изобразительных материалах. Не входя в подробности, определим круг этих материалов. В основном, это предметы шаманского культа – одежда шамана, предметы, с помощью которых он совершает свои камлания, амулеты, обереги, изображения духов-помощников, воплощение в орнаментальных мотивах мировоззренческой основы шаманизма – трехчленного деления мироздания, а также, возможно, сюжетов, связанных с шаманскими мифами и легендами о путешествии души.

Представления о мире были связаны с анимизмом – "одушевлением" явлений природы и предметов, созданных самим человеком. В центре всех представлений о мироздании находился образ Земли-матери, живого существа, женского начала, с которым связано в той или иной степени все. Материнское начало распространялось на образы Солнца, воды, Луны – всего, что давало жизнь.

Мировоззрение народов Крайнего Севера нашло отражение в ярком искусстве, существующем в различных формах. Их декоративно–прикладное искусство представляет собой уникальное художественное явление, в котором объединяющие черты значительно преобладают над различиями. Это искусство, существующее до сих пор, представлено изделиями народных мастеров, преуспевших в обработке местных природных материалов (кости, бересты, дерева, рыбьей кожи, шкур животных), а также искусством орнаментации одежды, национальной вышивки и аппликации. В искусстве коренных народов Крайнего Северо-Востока Азии характерно одно любопытное явление – разделение труда между женщиной и мужчиной. Художественной обработкой мягких материалов (меха и кожи) и их орнаментикой занимались женщины, мужчины работали с твердыми материалами – костью, деревом и металлом.

Скульптура, создаваемая до начала ХХ в. в большом количестве, играла важную роль в общественной и семейной жизни народов Севера и Дальнего Востока. Скульптурные изображения разного назначения сопровождали человека на протяжении всей жизни. Многие из них относилось к религиозной сфере. В образах деревянной скульптуры нашли воплощение идеи, чаще всего отражающие практическую направленность искусства этих народов, потребность обеспечить успех в охоте и рыболовстве, избавиться от воздействия "злых духов", создать благоприятные условия существования для рода и семьи, и даже для душ умерших сородичей. Меньшее место в жизни человека занимала бытовая скульптура – фигурки-приманки, используемые в промысловой деятельности, игрушки и фигурные украшения.

Основное содержание деревянной скульптуры – мифология в самом широком значении. Деревянные скульптурные изображения, которые иногда называют идолами считались вместилищами духов природы, хозяев огня и животных, умерших предков, покровителей семьи и рода. Это могли быть изображения тотемных и промысловых животных, изготовленных с целью обеспечить удачную охоту, и др. Деревянные фигурки меньших размеров олицетворяли собой амулеты, талисманы, охраняющие от злых духов и приносящие удачу. Деревянного идола размером до полутора метров – не то человека, не то природное создание, устанавливали в жертвенных местах под открытым небом. Антропоморфные изображения в рамках традиционного искусства в XIX в. имели различные формы – примитивные и более или менее проработанные, условные и более реалистичные. Практически у всех культовых антропоморфных изображений голова заканчивается острым выступом (луч или головной убор). Условность и схематизм в решении образа идола как бы подчеркивали его сверхъестественное значение.

Среди жителей Сибири был распространен культ животных чаще всего медведя. Почти в каждом жилище находилась фигурка этого животного. Это были крайне примитивные, до предела схематичные изображения мощного зверя – кусок дерева с едва намеченным контуром фигуры. Согласно представлениям северных народов, создание скульптурного изображения рассматривалось как создание живого существа, в которое может вселиться тот или иной дух. Фигурки животных играли особую роль в совершении различных обрядов, как с участием шамана, так и без него. Известны деревянные скульптуры, изображающие духов помощников шамана. Амурские народы поклонялись тигру, здесь были распространены деревянные фигурки тигра символа духа охоты.

В шаманском культе использовались маски. Маски эскимосов и приморских чукчей в конце XIX в. изготавливались обычно из кожи. У коряков до первой четверти ХХ в. бытовали деревянные антропоморфные маски-личины, происхождение и назначение которых пока неизвестно. Они использовались и с целью изгнания злых духов и в играх молодежи. Форма и тщательность исполнения масок были различными – встречаются овальные, яйцевидные или заостренные книзу маски с более или менее реалистичной моделировкой черт лица.

Художественные изделия из металла были распространены у народов Северо-Восточной Сибири меньше, чем обработка дерева. Кузнечное ремесло к началу ХХ в. было известно у коряков, эвенков, эвенов, чукчей и др. Литой и кованый металл служил для изготовления мелких скульптурных изделий: амулетов, оберегов, применявшихся для украшения как обычной одежды, так и обрядовых костюмов шаманов. Шаманы применяли металлические (в основном железные) украшения скорее для эффектного звона во время плясок. На шаманский балахон нашивались плоские изображения оленьих рогов, птиц, рыб, антропоморфные фигурки, символизирующие духов. У коряков это ремесло развилось в первой половине XIX в. и, скорее всего, было связано с появлением на Камчатке, где они жили, русского населения. Работали они на привозном железе, которого делать не умели. Коряки изготавливали прекрасного качества ножи, топоры, пилы, которые украшали латунью и медью. Клинки ножей декорировались гравированными рисунками на лезвиях – изображениями оленей, морских зверей, кочевых юрт, фигурами охотников. На рукоятках ножей выполнялись геометрические орнаменты, сходные с орнаментом меховой отделки на одежде.

Художественная обработка кости наибольшего совершенства достигла у чукчей и эскимосов. Костяная скульптура этих народов представляет собой уникальное и исключительное явление в декоративном искусстве народностей Крайнего Северо-Востока Азии. Из кости моржа и других морских зверей делали самые необходимые орудия труда – наконечники гарпунов и стрел, иглы, пуговицы, заколки и т.д.

Главными персонажами были промысловые животные: нерпа, кит, тюлень. Животные переданы с хорошим знанием их анатомии и пластики, в них отразилась исключительная наблюдательность и высокое художественное мастерство. Скульптурные изображения животных, которые изготавливались в XVIII-XIX вв. чукчами и эскимосами, имеют много общего с древней мелкой пластикой, что подтверждается археологическими материалами. Искусство резьбы и гравировки по кости у чукчей и эскимосов – одна из областей материальной и духовной культуры общества, сохранявшего до недавнего времени свои архаические черты. Оно возникло в глубокой древности и прошло длительный и сложный путь развития. Чукотское и эскимосское искусство XVIII-XIX вв. имеет свои особенности. Скульптура этого времени приобретает более реальные черты. В XIX в. появляется сюжетная гравировка на кости, уходящая своими истоками в пегтымельские петроглифы (1 тыс. до Р.Х.) и ритуальные рисунки на дереве.

Специфичность каждого из этапов чукотского и эскимосского искусства не нарушает его общности. В произведениях чукчей и эскимосов человек представлен как часть Вселенной, он не изображается вне природы, не наделяется какими-либо конкретными чертами. Это – образ-символ. Охотничий промысел развил у чукчей и эскимосов исключительную наблюдательность и точное знание анатомии зверя, его повадок. Но одухотворение животного породило иллюзорность восприятия живой природы. Следствием этого явилось слияние в искусстве реальных, фантастических, мифологических представлений.

Художественный косторезный промысел чукчей и эскимосов в 1920-хх гг. в значительной степени наследовал культуру конца XIX-XX в., когда на Чукотке в результате развития торговли с американскими и европейскими купцами и китобоями появляется много предметов сувенирного характера, предназначенных для сбыта. Вещи утилитарного назначения, которые не имели прямого отношения к быту чукчей и эскимосов, украшались скульптурой и гравировкой. Для начала XX в. характерно появление гравированных изображений на моржовых клыках. Первоначально они изготавливались как сувениры. К 1920-м гг. сюжетная гравировка на моржовых клыках прошла определенный путь развития. В целом произведения 1920-х гг. выполнены с сохранением традиционных художественных приемов и стилистических особенностей резьбы и гравировки по кости чукчей и эскимосов. При этом в них все больше нарастает повествовательность, усложненность композиции и декоративность. Из кости изготавливаются также украшения – цепочки, колье, серьги, подвески и утилитарные предметы – курительные трубки, ведерки, ножи, уключины для весел. Эти вещи украшаются как миниатюрными фигурками, так и гравировками.

Резные и гравированные рисунки представляют собой либо сюжетные сценки, повествующие о морской или сухопутной охоте, либо орнамент, состоящий из концентрических кругов-узоров и геометрических фигур – точек, кружков, коротких полосок, ритмически организующих поверхность скульптурной формы. От чукотских и эскимосских гравировок значительно отличаются корякские рисунки на предметах из моржового клыка и оленьего рога. Им присущи более умелая передача движения, экспрессия, а также подчеркнуто реалистическая трактовка фигур животных, птиц, людей. Большее место в миниатюрной декоративной скульптуре коряков занимает человек, занятый каким-то делом.

Шитье и украшение меховых изделий было на Крайнем Севере основным домашним занятием женщин. Для рукоделия применялись оленьи сухожилия (вместо ниток), лоскуты подкрашенной замши-ровдуги и сукна, блестящие пуговицы, тесьма, бляшки, разноцветный бисер. Бисер, бусинки и даже скульптурные фигурки из кости также украшали и женскую одежду, и головные уборы, пояса и даже предметы упряжи.

Мастерицы очень тонко использовали естественную палитру основного материала – оленьего меха и разнообразную фактуру меха пушных зверей, служащего для отделки предметов одежды. Колористическая выразительность, сочетание различных материалов, орнаментация превращали каждое изделие в произведение искусства. В декоре использовались как простейшие геометрические элементы – полосы, треугольники, зигзаги, так и сложные – "головки", "полголовки", "рога оленя", "след птицы", "локоть лисицы" и т.д. Для всего декоративно-прикладного искусства северных народов характерны растительные и спирально-ленточные узоры, их происхождение связано с древнейшими пластами истории.

Облачение шамана было особым видом одежды, покрой и украшения которой менялись в зависимости от национальных особенностей. Например, для одежды эвенкийского шамана было характерно обилие металлических подвесок, шаманский костюм жителей Приамурья богато расписан узором, состоящим из изображений всевозможных животных и пресмыкающихся. Часть костюма составляют "лечебные" нагрудники, обильно украшенные стилизованными фигурками животных. Чукотские шаманы носили кожаные кружки, отороченные мехом, на которых были нашиты изображения человека и собаки из нерпичьей кожи. Чукчи изготовляли из кожи и меха амулеты, символизировавшие Солнце, и пришивали их к одежде. Эти амулеты защищали от злых духов.

Одежда изготавливалась не только из ткани, меха и ровдуги (замши), но и из рыбьей кожи, особенно у жителей Приамурья и Приморья. Из нее делали мужские и женские халаты, которые служили дождевиками. Они выполнялись из кожи сома и были украшены аппликациями из кожи, выкрашенной в синий цвет. В композиционном построении узоров на шаманских халатах из рыбьей кожи соблюдено членение на три яруса. Эти изображения отражают сложную картину мироздания – восприятие мира как стройной трехчастной системы. Нижний ярус – подземное и подводное царство, с которым связаны представления о корнях, истоках жизни и царстве навсегда ушедших предков. Средний мир – цветущая изобильная земля, населенная зверями и птицами, земля – кормилица людей. Верхний мир – небесный свод. Главным персонажем всех орнаментальных построений в этом случае является змея или дракон. Змеи с перьями на голове, с двумя хвостами, распространяющимися вправо и влево, с когтистыми лапами ясно читаются в рисунке на границе между нижним и средним мирами. На границе среднего и верхнего миров также изображались змеи. Змея, дракон – древние символы всего живого и живущего в земле, на земле и над землей (дракон властвует даже в небе).

Одежда некоторых народностей подвергалась китайскому и монгольскому влиянию, она изготовлялась из ярких шелковых или переливчатых тканей (бархата или вельвета), ввозимых из Китая. Борта отделывались широкими цветными каймами, по вороту и борту украшенными цветной вышивкой или аппликацией, а по подолу – медными прорезными бляшками. Узоры каймы представляют собой растительный или спирально-ленточный орнамент. Вышивкой украшались также мужские рубахи и различные дополнения к одежде.

У жителей Нижнего Приамурья и Приморья (нанайцев, ульчей, орочей и др.) основной верхней одеждой как мужской, так и женской был халат с длинными рукавами покроя "кимоно" (в некоторых селах такую одежду можно было встретить еще в середине XX в.). Иногда такие халаты шили из рыбьей кожи. Халат глубоко запахивался, при этом левая пола заходила за правую. Сходная верхняя одежда была у монголов, бурят, тувинцев.

В более поздних композициях целостность трехъярусного построения забывается и утрачивается. Вместо трех ярусов остаются два, в таких случаях композиции начинаются со среднего яруса, в котором изображалось древо жизни (мировое древо) с раскинувшимися ветвями, упирающимися в небо.

Ненцы, чукчи, эвенки, коряки вплоть до 1930-х гг. носили преимущественно одежду из меха. Украшения у каждого народа были свои – меховая мозаика у хантов, ненцев и коряков, узор из бисера у эвенков, меховая отделка у чукчей. У народов, носивших распашные кафтаны (эвены, эвенки), полы которых сходились и завязывались только на груди, были распространены нагрудники или передники. Нагрудник одевался под кафтан и всегда был богато украшен бисером, шитьем и полосками меха. Нагрудник украшался бахромой, металлическими бляхами, монетами, колокольчиками и бубенцами, которые при движении издавали шум и звон, отпугивая злых духов.

Северные женщины с незапамятных времен владели искусством вышивки и аппликации, изготовления изделий из кожи и меха в технике меховой мозаики. Меховая мозаика представляла собой соединение контрастных по цвету кусочков меха – полосок, треугольников, кружков, сшитых вместе. Шубы из оленьих шкур украшались узкими меховыми полосками, которые подчеркивали основные конструктивные швы и обшлага. В нагрудный шов прокладывали полоски цветного сукна, которые у проймы выпускались длинными лентами или кисточками. Летняя и зимняя обувь, также имела узорное украшение. Летние сапоги или верхние чулки отделывались каймой, заполненной спирально-ленточным орнаментом. Вьющийся растительно-рогообразный орнамент декорировал чулки, туфли и другие бытовые изделия.

Из меха делали не только одежду и обувь, но и головные уборы всевозможной формы а также различного назначения сумки, коврики, и даже колчаны, мячи и куклы. Большое разнообразие орнаментальных композиций представлено на меховых ковриках: кружки, ромбы, квадраты, треугольники, крестики. На традиционных ковриках эскимосов изображались диагональные кресты в обрамлении орнаментальных поясков из уголков, ромбов и других знаков. Возможно, что круги, эллипсы, овалы, украшающие одежду и предметы эскимосов, являются солярными знаками, с которыми связан образ женщины. У чукчей на меховых ковриках преобладали традиционные анималистические сюжеты: вырезанные из меха фигуры оленей, волков, тюленей, медведей, китов, горных баранов и других животных. Иногда на коврах разворачиваются целые композиции: сцены преследования оленей, сложные бытовые сюжеты. Сумки и переметные мешки разных размеров использовались на охоте, при перекочевках и были неизменными спутниками кочевого образа жизни. Разнообразные формы мешков были обусловлены их функцией и проверены временем.

Для изготовления утвари применяли также и другие доступные материалы – кожу, дерево, бересту, которой покрывали летние жилища. Береста также применялась для изготовления самых разных изделий: коробок, корзин, ведер, различной посуды, сумок и других изделий.

Дерево широко использовалось для изготовления всевозможных предметов домашнего обихода: утварь, каркасы жилищ, седла, сани, нарты, лыжи и т.п. Все это украшалось резьбой и полихромной росписью. Орнамент на этих предметах состоял не только из геометрических мотивов, но и содержал завитки, парные спирали. Художественная обработка дерева была одной из ярких страниц изобразительного творчества якутов. Дерево и изделия из него – предметы утвари – играли большую роль в жизни якутов. Из дерева изготавливались резные сосуды (чороны,) для ритуального распития кумыса во время весеннего праздника возрождения жизни и обновления природы. Высокие деревянные сосуды, покрытые геометрической резьбой вплоть до начала ХХ в. выполнялись вручную с помощью топора, специального ножа, долота, сверла, инструментов для выдалбливания. Форма чоронов разнообразна, орнамент располагался по всей поверхности поясами или лентами, шириной в несколько сантиметров. Полосы почти не выступают над поверхностью, и рельеф трудно воспринять глазом. На некоторых сосудах есть ножки, которые имитируют конские копыта. Кроме чоронов, распространение имели деревянные чаши и горшки, хотя и не так богато орнаментированные. Кумыс разливали специальными черпаками с длинной ручкой, украшенной резьбой, изготовленными из березового капа.

Праздничный убор коня в Якутии составляет единое художественное целое. Оно состоит из седла, наборной уздечки, попоны, чепрака и двух переметных сумок. Все эти предметы отличались великолепием материала и высокими художественными достоинствами. Седло с богато орнаментированной серебряной пластиной на передней луке дополнялось чепраком, расшитым бисером и металлическими бляшками. Натертые до зеркального блеска, эти бляшки так плотно прилегают друг к другу, что фон едва просматривается между ними.

Из всех народов Севера и Дальнего Востока наиболее продвинутыми в области ювелирного искусства оказались якуты. В ювелирных изделиях – головных украшениях невесты, подвесках, ожерельях, наборных поясах используется традиционная якутская орнаментика.

Традиционные якутские серьги имеют вид трапециевидных пластинок-подвесок. Браслеты представляют собой широкие тонкие изогнутые пластины, охватывающие запястье. В основе декора ювелирных изделий лежит растительный орнамент, в котором как бы прослеживается несколько слоев – самые древние S-образные знаки и спирали, затем характерные для тюркоязычных народов разнообразные элементы и древоподобные фигуры из спиральных и рогообразных завитков.

В композицию пояса обычно входит 15-16 пластин с одинаковым рисунком, служащим фоном, на котором выделяются две или три крупные выпуклые пластины и одна более крупная пластина, закрывающая замок пояса в виде пряжки. На фигурных пластинах, украшающих пояс, выполняется сложный рисунок из пышного орнамента или сюжетов – сцен охоты, животных и т.д. По такому же принципу выполнены пояса у других народов.

Как и у других народов, находившихся на стадии первобытности, обычай покрывать тело татуировкой восходит у северных народов к далекому прошлому и продолжался вплоть до 30-х гг. XX в. Татуировку наносили самые пожилые и уважаемые женщины в семье девушкам, достигшим половой зрелости. Рисунки в виде китовых хвостов, Солнца и Луны, а также фигуры человека делали на лице, плече или руке. Человеческая фигура, татуированная на лице (на лбу) означала "духа-защитника", который оказывал помощь людям. Мужчинам наносились только маленькие знаки, служившие не столько украшением лица, сколько магическими знаками, предназначенными охранять охотника от несчастий.

У азиатских эскимосов и чукчей еще сравнительно недавно во время праздников Кита делались рисунки на веслах, небольших дощечках и байдарных скамьях, исполняемые обычно мужчинами кровью животных или заменявших ее красной глиной или масляной краской. На рисунках изображались сцены морской охоты, промысловые животные, рыбы, солнце в виде круга с лучами. Рисунки выполнялись только во время праздников, которые устраивались с целью спастись от злых духов, привлечь добрых духов и обеспечить успех в охоте. Эти рисунки имеют сходство с петроглифами – изображениями на скалах.

Традиция выбивать или рисовать краской рисунки на камнях и скалах была распространена у многих народов Центральной Азии, Сибири, Крайнего Севера – хакасов, алтайцев, тувинцев, казахов, киргизов, бурят, эвенков, якутов, чукчей и др. Наскальное искусство нового времени во многом продолжает изобразительные традиции предшествующих эпох4. Рисунки так называемой этнографической современности выполнены в различной технике: это и выбитые каменным орудием силуэтные изображения, и тонкие, процарапанные металлическим орудием гравировки, и нарисованные охрой росписи. Репертуар поздних петроглифов не слишком велик, в основном это антропоморфные изображения, рисунки козлов, лошадей, всадников. Большое распространение получили изображения тамг – родовых знаков собственности. В большом количестве встречаются также геральдические композиции – геометрические, растительные, имеющие аналогии в декоре различных предметов. Среди наиболее распространенных сюжетов современного наскального искусства – фигуры шаманов во время отправления культов.

Как правило, на петроглифических комплексах, количество современных рисунков невелико, они были выполнены на плоскостях, свободных от древних изображений. Совершенно очевидно, что художники XVII-XIX вв., никогда не наносили свои фигуры поверх древних, они почитали рисунки, оставленные далекими предками. Некоторые места, где имеются наскальные рисунки, считаются священными, связанными с культом предков. Здесь проводятся народные праздники, обряды, молитвы, сакральность места подчеркивается привязыванием лоскутков ткани к кустарникам или деревьям.

Говоря о проявлениях традиционного сознания сегодня, невозможно не упомянуть наскальное искусство Австралии, которое является частью существующей ныне культурной традиции. Аборигены хотят восстановить свой контроль над культурным наследием предков, и общество в целом оказывает им существенную поддержку. Чаяния аборигенной части населения поддерживаются Австралийской Ассоциацией наскального искусства (Australian Rock Art Association - AURA), созданной в 1983 г. и считающей сохранение культуры аборигенов своей главной политической задачей.

Австралийские наскальные памятники сегодня самые посещаемые в мире. Несколько государственных структур участвуют в процессе их сохранения и управления их туристическим использованием. И туристы, и исследователи наскального искусства в Австралии могут видеть не только результат, но и сам процесс выполнения рисунков. Благодаря образовательной политике, поддерживаемой средствами массовой информации и популяризации культурного наследия, широкие слои населения Австралии признали необходимость сохранения наскального искусства на основе законодательства.

Изучение искусства народов и народностей, живущих в традиционном обществе, важно не только для выяснения его роли на позднем историческом этапе, но и для интерпретации памятников древнего искусства, семантика которых до сих пор лежит скорее в области предположений, чем доказательств. Между первобытным и традиционным искусством много сходства, а вместе они значительно отличаются от изобразительных традиций других эпох. Эти особенности дают основания предполагать, что и первобытное, и традиционное искусство лежат вне пределов эстетики, которой подчинялось художественное творчество в иные времена.

Список литературы

Кызласов, Леонтьев, 1980 - Кызласов Л.Р., Леоньтьев Н.В. Народные рисунки хакасов. – М., "Наука". – 1980. – 176 с.

Федорова, 2002 - Федорова, Н.Н. Северный изобразительный стиль. Константин Панков. 1920-1930-е годы. – М.:"Наше наследие", 2002.– 127 с.

Boas, 1955 - Boas F., 1955. Primitive Art. N.-Y. – Dover Publications, Inc. – 378 p.

Примечания:

1. Boas, 1955: 2

2. Подробнее см. Федорова, 2002

3. Финоугорская группа: саамы, ханты, манси; самодийская группа: ненцы, энцы, нганасаны, селькупы; тунгусо-манчжурская группа: эвенки, эвены, негидальцы, ороки, нанайцы, ульчи, удэгэйцы, орочи; тюркская группа: якуты, долганы; эскимосско-алеутская группа: эскимосы, алеуты; чукотско-корякская группа: чукчи, коряки, кереки; народы, не входящие ни в одну группу: юкагиры, нивхи, кеты, ительмены.

4. Кызласов, Леонтьев, 1980

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий