регистрация / вход

Математика и стиховедение. Экспериментальная эстетика. Ярхо.

Андрей Белый, сочетавший широкие философские интересы с владением некоторыми математическими методами и практическими знаниями пишущего поэта, был первым, кто попытался внести строгие методы математической статистики в изучение русского стиха.

Вяч.Вс.Иванов

Андрей Белый, сочетавший широкие философские интересы с владением некоторыми математическими методами и практическими знаниями пишущего поэта, был первым, кто попытался внести строгие методы математической статистики в изучение русского стиха (хотя опыты количественной оценки античных метров и предпринимались раньше в классической филологии, они не носили систематического характера). В статьях, написанных в конце первого десятилетия ХХ-го века и включенных потом в его сборник статей «Символизм» (Андрей Белый 1910), Андрей Белый сформулировал постановку задачи и наметил основные выводы. Они в общих чертах на протяжении всего последующего столетия были подтверждены многочисленными работами стиховедов и математиков (Б.В. Томашевского, создавшего «русский метод» построения вероятностной модели стиха, К.Ф. Тарановского, А.Н. Колмогорова, М.Л. Гаспарова и др.). На основании простых статистических и вероятностных соображений, пользуясь данными о частотах слов в русской нестихотворной речи (например, в прозе), можно построить теоретическую модель русского стиха (скажем, четырехстопного ямба, которым в основном занимался Андрей Белый). В ней будут показаны те количественные соотношения между разными вариантами размера, которые вытекают из свойств языка, но могут существенно отличаться от поэтической практики. Согласно «русскому методу» (термин Бейли, принятый М.Л. Гаспаровым) эту теоретическую вероятностную модель (введенную Б.В. Томашевским в 1916г.) статистическое стиховедение сравнивает с данными о реальном распределении вариантов у конкретного поэта в разные периоды его творчества. Удалось также установить основные характеристики определенных эпох и динамику их развития (преобладание в 18-ом в. вариантов с ударным первым сильным слогом и следующим за ним безударным сменяется в пушкинский период преимущественной ударностью второго сильного слога). Андрей Белый выявил формы ямба, которые возможны в теоретической модели и в слабой степени представлены (в пропорции, не соответствующей языковым возможностям) у Пушкина и в традиции, за ним следующей. В частности, на протяжении 19-го в. редкой оставалась форма четырехстопного ямба с пропуском ударений на обоих серединных сильных слогах. Белый в своих стихах сознательно вводит несколько строк подряд, написанных таким вариантом:

Проплакавши колоколами,

Храм яснится, оцепенев

В ночь вырезанными крестами.

Несомненно, что с воздействием Андрея Белого было связано распространение этого ритмического приема в русской поэзии Серебряного века, в том числе у Блока, который в том же 1910г.- одновременно с выходом работ Белого на эту тему, которые он все читал, использует этот прежде редкий вариант в начале своего цикла «Ямбы»:

«Все сущее - увековечить,

Несбывшееся - воплотить,

Все мертвое - очеловечить».

Однако все еще под вопросом, следовали ли Блок и поэты младших поколений (в том числе Гумилев, Пастернак, Цветаева) примеру Белого-поэта или же на них влияли и теоретические рассуждения в «Символизме». Белый в этой последней книге и в последующих стиховедческих работах подчеркивал значение сочетаний ритмических вариантов друг с другом в соседних строках. Этому виду ритмического синтаксиса уделялось значительно меньше внимания в последующей стиховедческой литературе.

Основанная Андреем Белым и существенно усовершенствованная последующими его продолжателями новая область изучения стиха представляет большой общеметодологический интерес. Хотя позднее в ХХ-ом в. были предложены и другие способы количественной оценки музыки и других искусств (Яглом и Яглом 1960), тем не менее соответствующий аппарат не был по отношению к каждому из них разработан с такой же детализацией, как это удалось сделать по отношению к поэзии. Это- первый вполне удачный опыт применения математических идей и методов в одной из гуманитарных наук. В этом смысле Андрею Белому и его последователям (в особенности Томашевскому, затем – уже в 1960-е гг. и позже - Колмогорову и Гаспарову) принадлежит видное место в развитии современного знания. В принципе любая научная идея, если она четко сформулирована, может быть положена в основу теории, которую можно развивать с помощью математически точных методов (в наше время также и компьютерных). Но до сих пор с успехом это было сделано по отношению к очень ограниченному числу гуманитарных наук. Поэтому математическое стиховедение следует отнести к одной из передовых областей современного знания.

Сам Андрей Белый ко времени написания статей, вошедших в «Символизм», предполагал, что можно создать новую науку - экспериментальную эстетику. Речь шла о таком применении знаний о человеческом восприятии искусства и других данных о человеческом факторе применительно к искусству, которое бы сделало возможным планирование экспериментов, проверяющих соответствующие гипотезы. Многое из того, что позднее было сделано применительно к теории информации в ее отношении к искусству (Моль 1960?), подтверждает реальность предположений Белого. Но до появления теории информации оснований для подобных эстетических экспериментов было недостаточно. Относящиеся к этой сфере психофизиологические данные до сих пор во многом еще скудны. Андрей Белый смотрел в будущее науки и искусства и угадывал контуры грядущих открытий. Он, как и другие выдающиеся представители русской культуры этого периода, был обращен к будущему. Оттого теперь надо заниматься его наследием.

Среди филологов, серьезно продолжавших начатые Андреем Белым исследования, заслуживает внимания Ярхо. О вероятных связях литературоведения и математики он писал в специальной книге, которую закончил в ссылке после ареста перед началом Второй мировой войны. Отдельные части этой книги в недавнее время печатались в научных изданиях; заканчивается подготовка к публикации всей книги с опозданием, характеризующим в целом наше отношение к рассматриваемой эпохе. Ярхо полагал, что возможно создание такой науки о литературе, которая бы - подобно планировавшейся в это время искусствоведами, примыкавшими к школе Вёльфлина, истории искусств без имен - занималась бы стилями и направлениями и их сменой, а не отдельными писателями, на которых сосредоточена была традиционная история литературы. На этом пути Ярхо усматривал возможность методологического объединения исследования волн в динамике стилистических изменений и принципиально сходных подходов в современном естествознании.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 2.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий