Дендизм в конце ХХ века в Петербурге

Традиции дендизма, пришедшие с Туманного Альбиона, укоренились именно в Петербурге как стиль проявленной индивидуальности. Модно то, что соответствует внутренней идеологии и несет внешние проявления этой индивидуальности.

Ирэна Куксенайте

... "Да, ну, ты такая "московская девушка" - это определение, как пощечина прозвучало из уст Гарика Калашейчуна в середине 1987 года, но куда сильнее был приговор Александра Сергеевича Пушкина в письме к своей супруге: "... ты знаешь, как я не люблю все, что пахнет московскою барышнею, все, что не comme il faut. Однако невест ярмарка проходит по-прежнему в "Златоглавой", а вот женихи на Руси в "Северной пальмире". Традиции дендизма, пришедшие с Туманного Альбиона, (вместе с очками, болеварами, внешними проявлениями холодности и прочими модными штучками) (смотрите портрет Онегина роман в стихах А.С. Пушкина "Евгений Онегин") укоренились именно в Петербурге как стиль проявленной индивидуальности. Модно то, что соответствует внутренней идеологии и несет внешние проявления этой индивидуальности.

Яркий представитель петербужской моды 80-х годов - Сергей Бугаев Африка запечатлел в кинофильме "АССА" "Мосфильм" 1987 год многие любимые фетиши "Клуба друзей Маяковского", организатором и идеологом которого являлся другой яркий денди с многолетним стажем Тимур Петрович Новиков. Именно Тимур Новиков ещё в начале 80-х годов сформировал такое мощное разветвленное течение как "Новые Художники". Идеология "Новых" коснулась буквально всех сфер искусств. Творческий коллектив "Новые Композиторы" ещё одно детище, ярко и блистательно заявившее о себе уже в 1983 году, когда Африка, Тимур, Георгий Гурьянов, Игорь Веричев, Виктор Цой, Борис Гребенщиков, Стиляга Тедди, Ульяна Шестакова, Наталья Турик, Евгений Юфит, Сергей Курехин, Свинья задавали тон питерского стиля в ранних легендарных перформансах "Популярной Механики", "Балета трех неразлучников" (1983 г. Ленинград), "Анна Каренина" 1984 г., "Идиот" 1985 г., "Балет трех неразлучников" 1986 г. Москва и искрометных выступлениях.

Ленинградский "Редимейд" 80-х предполагал не просто использование старых раритетных находок (кальсоны, кители, плащи 30-х годов, шлемы военных летчиков периода перелета Чкалова, военная иммуниция всех видов войск и т.п.), но с приходом перестройки активно препарировал советский редимейд того времени (к примеру семейные трусы всех возможных орнаментальных решений с авторскими дополнениями: трафареты, искусственные цветы или мех по сей день бережно хранятся и пополняют фешенколлекции петербужских эстетов.

Этому времени была присуща рукотворность. Трафаретные традиции "Клуба Друзей Маяковского" радовали горожан: майки "Вещь", "Пионеры" и тому подобное делали моду доступной, но избранной.

Работа над образом - так можно было бы определить модность того времени.

Известный радикал и панк Евгений Юфит силой своего нетленного образа (резиновые шлепанцы в мороз - одна из скромных находок мастера) породил целое направление в искусстве "Некрореализм", в душе всегда оставался нежнулей и аристократом. Инженер секретного бюро находил отдушину в дендизме той поры.

"Любимым героям"

Группа "Кино" бесспорно заслужила признание не только благодаря музыкальным и поэтическим талантам, но также благодаря таланту стилиста Георгия Гурьянова, выдающегося музыканта и художника. В конце 1986 года я познакомилась с группой "Кино" и Борисом Гребенщиковым на киностудии "Мосфильм" и могу смело заметить, что как актриса и модель осталась неравнодушна к внешней привлекательности тогда ещё Густава (Георгия Гурьянова) (P.S. Африка, прости, с тобой тогда не была знакома); образность на высоком уровне - Маяковский! Конечно же Цой и Каспарян тогда были также по-героически хороши, но не так патриотичны - Дюран, Дюран читался больше! И ещё не начался так называемый "черный период", когда "Кино" одевалось в черное.

Поп-Механика в Риге - весна 1987 года - фейерверк питерской неофициальной культуры - окончательно очаровал меня и убедил в том, что лучшие парни живут в Петербурге - сердце мое растаяло, когда Африка, раздевшись до пояса, остался в моем белоснежном девическом бюстгалтере с голубками на сосках. Я разглядела в нем достойную соперницу. Да и вообще: обилие серег, браслетов и прочих фетишей радовало мою душу, захлопнутую мэйлшевинистическим московским фэшеном. Я влюбилась в эстетику "Новых", которых в Москве, кстати сказать всех подряд клеймили "пидорами". Тогда дефлорация гендерного табу в одежде, для меня казалось крайне важным и существенным определением свободы.

И вот в конце 1988 я уже на Фонтанке в мастерской с Тимуром Новиковым и Бугаевым Африкой разглядываю, примеряю и получаю в дар раннюю ювелирку Тимура Новикова - резиновые браслеты, выполненные будто по эскизам Хлебникова или Малевича в технике "Всечество" (P.S. исключительно субъективное сравнение автора).

В это время начались первые поездки на Запад. Это повлекло за собой поток новых комиссионных товаров из Лондонских, Берлинских и Нью-Йорских барахолок и бутиков, но в большей степени это повлекло экспорт телогреек, тюбитеек, значков, бюстгалтеров и прочих присвоенных "Новыми" советских аксессуаров.

Долгие годы в Ленинграде заслуженной славой был известен кинотеатр "Спартак", где можно было увидеть такое, что нигде больше увидеть было нельзя! "Строгий юноша" кинофильм А. Роома стал культовым кино для "Новых художников". Его цитировали с удивительной почтительностью. Будто прикасались к какому-то античному сосуду и все черпали, черпали из него что-то.

Не удивительно, что первое богемное петербужское ателье стало носить это звучное имя "Строгий Юноша". Константин Гончаров, художник -модельер, конечно же находка Тимура Новикова, но, уж так повелось. Константин затянул обилие любимых фетишей капроновой лентой как стеклом, облек все это в бархат - как любимую фотографию в эпоху модерн. Его творчество тяготело к музейной театральности.

Конец 80-х - начало 90-х ознаменовалось новым направлением в петербужском искусстве "Неоакадемизм". Особенно возрос интерес к балету, опере и традиционному искусству вообще.

Это был "авангард", т.к. авангард уже официально заполонил музеи и сцены. Петербужцы увидели "Поп-Механику" в БКЗ, а "Щелкунчика" уже в Мариинском, а не в Кировском.

Выставка "Холодность и красота" была первой серьезной заявкой на новый петербужский стиль, и в моде стало одеваться в стиле "Строгий Юноша". Не то чтобы все другое стало не модно! Но приятно было носить вещи, созданные только для вас эксклюзивно в ателье "Строгий Юноша", тем более, что группа "Кино", Жанна Агузарова, известные художники, музыканты, художественные критики, композиторы уже все это носили. Появилась новая образность, новый карнавал. Да, это время, начало 90-х, определило карнавал эстетическим кредо питерской богемы. Фонтанка 145 стала ночной домашней сценой для любителей принарядиться. Модная молодежь начала 90-х росла не по дням, а по часам, как курс доллара. Питерские рейвы как агитпоезда потянулись в Москву для просвещения. "Новые Композиторы", опять же картины Тимура Новикова, ди-джеи, девушки и конечно же "грибная лихорадка" двинулись на Москву с Гагаринским: "Поехали"! "Гагарин -1", "Гагарин - 2", "Мобиле" были шлифовкой многих ярких самородков художественной, музыкальной и дизайнерской жизни Москвы и Петербурга. Как и в 80-е годы Москва "с ликованием" восприяла новые течения моды "Неоклассицизма". "Балет трех неразлучников" - 2 на музыку "Новых Композиторов" в исполнении Тимура Новикова, Ульяны Шестаковой, Игоря Веричева ("Новые Композиторы") и Георгия Гурьянова в сопровождении "хора Стиляг" под управлением Стиляги Тедди (Антон Иванов) проходил в Ленинграде в 1983 году в театре клуба "81" запомнился не только хореографией, но и костюмами выше перечисленных стилистов. Отражение этой реальности можно было увидеть на показах мод в галерее "АССА" 1982-1987 гг. и в журнале мод "Новость", издаваемом "Новыми Художниками". Яркая молодая звезда с розовой челкой Африка дефлорировал московскую нравственность в одноименном балете, но уже в 1986 году вместе с Тимуром Новиковым и Гариком Коломенчуком при участии Жанны Агузаровой и Алексея Тегина. Русские панки были в авангарде моды, так как хиппизм безвозвратно устаревал.

Спустя 10 лет ... Балет "Леда и лебедь", поставленный на сцене Эрмитажа в 1995 году, был уже отражением идеологии Неоклассицизма. Художник -модельер Константин Гончаров, постановщик, режиссер и хореограф Сергей Вихарев, художник Белла Матвеева, использовавшая свои картины с девическими мечтами, были уже профессионалами в своих отдельно взятых сферах, где каждый нес свою профессиональную ответственность с пафосом, и эта серьезность стала отличительной чертой Неоакадемизма, именно благодаря этому тонкие ценители прекрасного - японцы с восторгом принимали в Токио эту постановку.

Из рок -клубов, мансард и малых сцен петербужская богема стала воплощаться во дворцах. Как следствие балы явились родной стихией для художников Петербурга. Не без смущения хочется вспомнить торжественно отмеченное день рождение Ирены Куксенайте и Франчески фон Габсбург на балу "Русские сказки", проходивший летом 1994 года в Мраморном дворце, костюмированы были все приглашенные, да и грех было не принарядиться, на балу присутствовало 36 принцев и принцесс из королевских дворов Европы. Нельзя не отметить прекрасную работу Константина Гончарова, сделанную специально для именинниц: костюм Шемаханской царицы, где намадские мотивы в сочетании с балтийской красотой сделали образ незабываемым (спасибо, друг!), однако гости были прекрасны: Королевич Мамышев-Монро был таковым, Франческа фон Габсбург блистала в образе русской царицы, русские принцессы Екатерина Голицына и Анна Броше не изменили патриотической традиции в костюме eсt...

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ