регистрация / вход

Культурное развитие России в период становления и упрочения единого национального государства

Культурный облик и традиции Российского государства, их эволюция в период становления России. Мировоззрение российского общества и причины изолированности культуры Московского государства, развитие летописания и литературы, живописи и архитектуры.

КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине: «Культурология»

на тему: «Культурное развитие России в период становления и упрочения единого национального государства (XV–XVI в.в.)»


Содержание

Введение

1 Мировоззрение российского общества

2 Летописание и литература

3 Живопись

4 Архитектура

Заключение

Список использованных источников


Введение

Изучая культурологию, мы получаем представления о многообразии и самоценности различных культур, учимся ориентироваться в культурной среде современного общества, участвуем в диалоге культур. Понятие культуры обозначает универсальное отношение человека к миру, через которое человек создает мир и самого себя. Каждая культура – это неповторимая Вселенная, созданная определенным отношением человека к миру и к самому себе. Иными словами, изучая различные культуры, мы изучаем не просто книги, соборы или археологические находки, мы открываем для себя иные человеческие миры, в которых люди жили, и чувствовали иначе, чем мы. Постижение иных культур обогащает нас не только новым знанием, но и творческим опытом.

Так, в период становления в единое государство, Россия приобретает новый облик культурного развития, осваивая не только культуру соседствующих стран, но и достаточно далекую от того времени – культуру античности. Это доказывает нам, что культура любого времени всегда актуальна для современности.

Историки давно заметили, что процесс смены раздробленности единым государством – это закономерный итог исторического развития. В период с XV–XVI в. сформировались особые, специфические черты русского национального самосознания.

Во второй половине XV в. Россия становится крупнейшим централизованным государством, призванным оказывать в дальнейшем все более ощутимое влияние на международные отношения. В качестве таковой она должна была как в военно-политическом, так и в культурно-историческом отношении занять свое место в кругу мировых держав.

В конце XV в. в России утверждается технология экстенсивного пашенного земледелия. Следствием выбора между интенсивными и экстенсивными формами экономики в пользу последних стало превращение кратковременного для Западной Европы явления – колонизации и распашки земель – в длительный для истории России процесс.

Выйдя из леса, русские люди стали сельскими, деревенскими, вовлеченными хозяйственно и ментально в состав соседской общины, а через церковь и государство – в жизнь всего этноса. С этим был связан переход от разорванности общества и культуры на две части – крестьян-полуязычников, жителей лесов, хозяйствующих по технологии подсечно-огневого земледелия, с одной стороны, и христианско-православного мира: князей, церкви, горожан, крестьян ополий, анклавов пашенного земледелия, с другой, – в единое российское общество.

В связи с этим крестьянин оказался перед выбором, но не между свободой и зависимостью, как это было в предшествующую эпоху, а между теми, кому он должен был подчиниться – государству, монастырю или вотчиннику. Как полагают некоторые исследования, русские крестьяне предпочитали нести повинности в пользу государства, отстаивая свою относительную свободу, и поэтому стремились жить на черных землях.

Вместе с тем в условиях социально-экологического кризиса государство присвоило неограниченные права по отношению к обществу. Это в значительной степени и предопределило выбор пути социального развития, связанного с переходом общества в мобилизационное состояние, основу которого составляли внеэкономические факторы государственного хозяйствования, экстенсивное использование природных ресурсов, ставка на принудительный труд, внешнеполитическая и колонизация, ставшие, по выражению В.О. Ключевского, стержнем всей истории.


1 Мировоззрение российского общества

Экспансия Московского государства привела к ликвидации последнего очага древнерусской цивилизации – новгородской субкультуры, конвергентной и внутренне открытой для диалога с Западом.

Культура Московского царства внешне, казалось, была открытой и для Востока, и для Запада, но на практике являлась дивергентной, ориентированной на самоизоляцию.

Москва и Новгород в то время в России – это культурные альтернативы. Первая обеспечивала, с одной стороны, геополитическую возможность маргинализации России исторической реальностью, а с другой «обрекала» страну на мессианскую культурную исключительность. Вторая альтернатива показывала путь вхождения России в общий мир христианской цивилизации, приобщения к «универсальным» европейским культурным ценностям. Однако она реализована не была.

В конце XV в. Новгород был насильно присоединен к Москве, а в XVI в., уже при Иване Грозном, окончательно ликвидированы остатки самобытной новгородской субкультуры. В результате в России утвердился особый тип маргинальной культуры, с одной стороны, утративший связь с западноевропейской христианской цивилизацией, но и не ставший, с другой стороны, частью цивилизации восточной.

Уклад жизни московского царства: восточно-бюрократический централизм, насилие как основной способ функционирования общественных структур, презрительное отношение ко всякой производительной деятельности, неприятие этической легитимизации торговли и купечества – создали тот особый тип русской культуры, который долгое время доминировал и сохранялся в России.

Победа иосифлян над нестяжателями утвердила в православной ментальности идеал повиновения и покаяния, вытеснив положительный идеал созидания Нила Сорского, рассматривавшего физический труд в качестве обязательной предпосылки «умного делания» и близкого в этом плане идеологическим постулатам западной ветви христианства с ее принципом – «молись и работай».

Главное достоинство христианства – спасение души после смерти, с одной стороны, и труд как ценность – с другой, оказались в российской цивилизации отделенными и противопоставленными друг другу.

Христианскому мировоззрению вообще свойствен традиционализм мышления, но в православии он оказался особенно сильным. Поэтому русское общество, перейдя на мобилизационным путь развития, не перестало быть в целом традиционным. Об этом свидетельствует длительное сохранение в России крестьянской общины, артельных форм организации производства в городах. Исходным в таком обществе является социальное целое, а не составляющие его люди, и, соответственно, вырабатывается особый тип самосознания и стиль мышления.

Важным элементом в миросозерцании русского человека был традиционализм, причем в его сознании синтезировался религиозный традиционализм и общинный.

Религиозный – преследовал всякие нововведения, любое проявление независимости мысли, в особенности скептицизм. Традиционализм общинный выражался в растворении личности в обществе.

В традиционном обществе существует такой тип социальных связей и мышления, при которых человек осознает себя не личностью, а частицей целого, и поэтому люди не могут попросту жить вне этого общества. Внутри традиционного общества для каждого человека есть только одна ниша, ячейка – та самая, которую он занимает, и человек интуитивно ощущает, что вне этой социальной ниши ему нет места в этом мире.

Функции, которые исполняет человек в традиционном обществе, определяют его права и обязанности, его неизменный социальный статус. Общество определяет социальную роль каждого человека, который превращается в функцию общества. Поэтому для людей традиционного общества чужды идеи изначального равенства и неотъемлемых прав человека, или эти идеи принимают извращенный вид, типа равенства всех перед Богом или государством. Человек в традиционном обществе оценивается не как личность, а по тому, какое положение в этом обществе он занимает.

Сила традиционного общества – и это осознается его членами – не в личности, а в толпе. Его единство заключается в том, что у людей нет иного выбора, кроме как принадлежать этому обществу и выполнить предписанные им роли. Традиционный человек идентифицирует себя с обществом. При этом подразумевается, что у него нет никаких желаний, кроме стремления принадлежать этому обществу, поскольку свои интересы он не отделяет от его интересов, а интересы общества делает своими. Поэтому единство такого общества – это не принцип, провозглашенный, например, властями, а социокультурная установка его членов. Нравственные императивы, нормы социального поведения человека в традиционном обществе определяются в соответствии с этими не общечеловеческими, а корпоративно-общинными ценностями.

Одним из таких императивов стали «чинность» и «урядство», составлявшие одну из характерных особенностей личной жизни русского человека эпохи средневековья, строго регламентированной «порядком», правилами, ритуалом, которые соблюдались с момента появления человека на свет до самой смерти. Согласно этим правилам, каждый человек, как и любая вещь, должен был занимать свое отведенное ему место в общем «ряду», т.е. порядке общества. Нарушение порядка, «чина» – безобразно, соблюдение – составляет основу «красоты и удивления».

Наличие традиционных корпоративных ценностей, неукоснительное следование заведенным правилам было жизненной установкой не только рядового человека на уровне безмолвствующего большинства, но и на уровне элиты общества. Так, феодальная знать в Росси щепетильно относилась к различного рода ритуалам и символам, в которые отливались их деятельность и поведение в обществе.

Освещать жизнь так, как это требовалось, а не передавать действительные события, было основным требованием писательского ремесла в период средневековья. Поэтому создавались не реальные образы, а идеализированные и во многом трафаретные. Так, например, князь, с точки зрения летописца, не мог принадлежать самому себе и являлся прежде всего историческим деятелем; если его деяния были направлены на благо общества, государства, то летописец всячески прославлял его, наделяя качествами наперед заданного идеала. Если же деятельность князя шла вразрез с интересами общества, то летописец не жалел черной краски и приписывал отрицательному персонажу все смертные грехи.

Русскому человеку присущ был также и традиционный стиль мышления. Основным его догматом являлось представление о том, что все таково, каким оно есть и было всегда и, следовательно, по-другому быть нем может. Главная задача мышления в этом случае – не спорить, а находить способы примирения с существующим положением вещей. Вот почему даже в самые мрачные века русского средневековья, в годы правления Ивана Грозного, «безмолвствующее» большинство оставалось как юродство, хотя на самом деле «обличительство» было следствием подвига юродивого. Юродство – это феномен эпохи Московского царства – эпохи торжества и деспотизма и господства православно-христианской нетерпимости. В Киевской Руси его практически не было.

С точки зрения традиционного стиля мышления, мир постоянен и неизменен, и поэтому для его объяснения используются общепринятые стереотипы, выработанные провиденциалистским типом миросозерцания. При этом, однако, надо сказать, что эти объяснения строились не только на основе умозрительных религиозных представлений о мире и месте в нем человека, но и были обусловлены конкретным видением действительности, т.е. содержали элементы реалистического объяснения событий.

Московское царство, не успев достаточно укрепиться, оказалось единственным в мире православным государством. Москва вынужденно стала третьим Римом, хотя соответствующая теория псковского старца Филофея, кажется, более известна сейчас, а не тогда. Зато общепринятым было понятие «святая Русь». Проанализировав его употребление, известный филолог и культуролог С.С. Аверинцев пришел к выводу, что «за ним стоит отнюдь не… национальная идея, не географическое и не этническое понятие. Святая Русь – категория едва ли не космическая. По крайней мере, в ее пределы (или в ее беспредельность) вмещается и ветхозаветный Эдем и евангельская Палестина». Можно привести много свидетельств того, что христианство так и не вошло в плоть и кровь простых людей, да и некоторых духовных лиц. По словам Н.И. Костомарова, «несмотря на глубоко-нравственное значение, какое вообще придавали строгому подчинению церкви, русское благочестие основывалось больше на внимании к внешним обрядам, чем на внутреннем религиозном чувстве. Духовенство почти не говорило проповедей, не было училищ, где бы юношество обучалось закону Божию».

2 Летописание и литература

С начала XV в. на первый план выдвигается летописание Москвы. Каждая летопись – это своеобразная историческая энциклопедия, цельное произведение. Известна Троицкая летопись 1408 г., летописный свод митрополита Фотия, проводившего идею единого государства. В середине XV в. появился первый «Хронограф» – описание событий всемирной истории и русской истории. Его составителем был Пахомий Логофет.

В XVI в. создаются крупные летописные произведения. Это «Летописец начала царства», где описаны первые годы правления Ивана Грозного, «Степенная книга» – с описанием портретов и времени правления великих русских князей. Создание их было продиктовано заботой об укреплении Российского централизованного государства.

В начале XVI в. появилось литературно-публицистическое сочинение «Сказание о великих князьях Владимирских», где род московских правителей прослеживался со времен Всемирного потопа. Эта книга подтверждала концепцию «Москва – третий Рим». А в середине XVI в. московские летописцы создали так называемую Никоновскую летопись, один из списков которой (Лицевой свод) содержал около 16 тыс. миниатюр.

Продолжала развиваться житийная литература, были созданы жизнеописания митрополита Петра и святого Сергия Радонежского. Митрополит Макарий, ставший в 1526 г. архиепископом Новгородским, приступил к составлению сборника «Великие Минеи Четьи» – свода «Житий святых» в 12 томах. Также появились многочисленные «житийные» повести о героях борьбы с ордынским игом (псковском князе Довмонте, Александре Невском, Дмитрии Донском и др.).

Широкое распространение в это время получили исторические повести, в которых рассказывалось о реально произошедших событиях. К их числу относятся «О битве на Калке», «Повесть о разорении Рязани Батыем», «Повесть о Мамаевом побоище», а также знаменитая «Задонщина», написанная Софонием Рязанцем.

В 1466–1472 гг. появилось первое в европейской литературе описание путешествия в Индию – «Хождение за три моря», принадлежавшее перу тверского купца Афанасия Никитина. В середине XVI в. в Россию из Западной Европы пришло книгопечатание. На Никольской улице в Москве для типографии было построено отдельное здание. Всего до конца XVI в. в России было издано 20 книг.

Обобщением культурно-бытового уклада русской жизни стал «Домострой», составленный приближенным Ивана Грозного священником Сильвестром и одобренный Церковным собором.

В XVI в. появляются научные книги, носившие, как правило, характер свода практических сведений. Особенно популярна была переводная «Христианская топография», написанная александрийским купцом Козьмой Индикопловом. Эта книга отражала научные знания своего времени (небо круглое, земля четырехугольная и т.д.). Также были переведены «Надзиратель», посвященный ведению сельскохозяйственных работ, и «Вертоград», содержавший сведения о медецине.

Одним из самых интересных памятников этого периода является переписка Ивана IV с князем Андреем Курбским. В своих письмах царь обвинял сбежавшего в Литву военоначальника в предательстве и трусости. А Курбский в ответ ругал царя за самоуправство. К переписке примыкает созданная Курбским «История о великом князе Московском».

3 Живопись

XV в. называют «золотым веком русской средневековой живописи». К этому периоду относится творчество византийского мастера Феофана Грека. первоначально он работал в Новгороде, где расписал церковь Спаса Преображения. Грек – гениальный колорист, свободно владеющий техникой письма и мастерством тональной живописи. Его образы отличали особая выразительность, динамика, душевность, порыв. Совместно с Андреем Рублевым он расписал иконостас Благовещенского собора в Москве. Знаменитая «Троица», ставшая одной из вершин мирового искусства, воплотила основные черты и принципы живописной манеры Рублева. Философская глубина, внутреннее достоинство и сила, гармоничное, мягкое сочетание чистых, неярких красок художника создают впечатление цельности и законченности его образов. Кисти А. Рублева принадлежат дошедшие до нас фресковые росписи Успенского собора во Владимире, Троицкого собора в Сергиевом Посаде.

Крупнейшим живописцем XVI в. был Дионисий. К произведениям, принадлежащим его кисти, относятся фресковая роспись Рождественского собора под Вологдой, Архангельского собора в Кремле. Живописи Дионисия присуща необычная яркость, изысканность, которых он достигал, применяя такие приемы, как удлинение пропорций тела, утонченность в отделке каждой иконы, фрески.

Вместе с тем в XVI в. в живописи начинается поворот к более приземленным темам, бытовым потребностям. Все чаще в композициях присутствуют реалии русской жизни. в иконах изображение человека становится более естественным, лишенным прежней канонической условности.

Живопись становится все больше делом государственным. Церковь после Стоглавого собора 1551 г. усиливает надзор за иконописцами. Икона «Церковь воинствующая» (середина XVI в.) в аллегорической форме воспевает взятие Казани, русское воинство, молодого самодержца. Росписи Золотой палаты в Кремле (1547–1552 гг.) посвящены историческим событиям. Например, фрески Грановитой палаты, рассказывая об Иосифе Прекрасном, повествуют о возвышении Бориса Годунова. В конце XVI в. получают известность иконы «строгановского письма». Они отличаются миниатюрностью, тонкостью и изяществом прорисовки, декоративностью и праздничностью. В этой манере работали московские мастера Прокопий Чирин, Истома Савин и другие «царские иконописцы». Они нередко исполняли иконы по заказам именитых людей Строгановых. На них же работали и собственные мастера из их бывших холопов в Сольвы-чегодске.

4 Архитектура

С XV в. начинается процесс слияния местных архитектурных художественных школ в единую общерусскую, общемосковскую. Искуснейшие русские мастера работали рядом с лучшими зодчими Европы. Новые кирпичные стены и башни Кремля, сооруженные в XV в. при помощи итальянских архитекторов, были не только прекрасными укреплениями, но и замечательными произведениями искусства.Использовали при этом традиции древнерусского, прежде всего владимиро-суздальского зодчества, а также приемы итальянской архитектуры эпохи Ренессанса. В церковном зодчестве получил распространение храм шатрового типа, по образцу деревянных церквей. В отличие от крестово-купольных, шатровые не имели внутри столбов и вся масса здания держалась только на фундаменте. Самый выдающийся образец этого стиля – церковь Вознесения в селе Коломенском (1532 г.), построенная в ознаменование появления на свет Ивана Грозного. В каменном зодчестве русский национальный стиль ярко выражен в девяти шатровых постройках собора Василия Блаженного. Он возведен по случаю взятия Казани в 1552 г. Продолжали строить соборы и крепостные стены в монастырях – Соловецком, Троице-Сергиевом и др. По примеру московского Успенского собора в Вологде построили Софийский собор (1568–1570 гг.). А в Вязёмах к западу от Москвы, в имении Бориса Годунова появляется величественный пятиглавый храм святой Троицы; позднее его стали звать Преображенским. Обширное строительство по всей России сделало необходимым появление специального учреждения – Приказа каменных дел (1580-е гг.). Он организовывал строительные работы, очень большие по масштабам (вызов рабочих из разных городов, заготовка стройматериалов).

В XVI в. была сооружена вторая линия Китай-города, затем под руководством Ф. Коня возведены белокаменные стены 9-километрового Белого города (современное Бульварное кольцо). Затем в Москве возвели Земляной город (современное Садовое кольцо). Кольца укреплений Москвы пересекались радиальными улицами – дорогами, начинавшимися от Кремля. Такая планировка была присуща древнерусским городам и носила название радиально-кольцевой. Наиболее опасные дороги прикрывали монастыри-крепости Новодевичий, Данилов, Андроников. Каменные крепости были возведены и на окраинах государства. С помощью итальянских мастеров завершилось создание ансамбля Московского Кремля; было сооружено три собора: Успенский, Благовещенский и Архангельский. Завершила ансамбль Соборной площади Грановитая палата, бывшая тронным залом царского дворца.


Заключение

Образование единого Русского государства нашло своё яркое воплощение в культурно-бытовом облике страны. Можно понять законную гордость наших предков, стремившихся запечатлеть в произведениях зодчества, живописи, литературы величие и могущество государства, сбросившее вековое иго.

События той славной эпохи получили отражение в сказках. Народ в своем творчестве гордится сильной Русью; его сыновья – крестьяне и ремесленники – начинают осознавать себя не только безликими «людьми Божьими», но и реальными людьми с земными заботами, радостями и горестями. Центрами грамотности и просвещения оставались, как и прежде, монастыри. В них имелись библиотеки рукописных, позднее и печатных книг, подчас весьма значительные (например, в Соловецком, Троице-Сергиевом, Иосифо-Волоколамском, Кирилло-Белозерском, Ростовском и других обителях, в новгородском Софийском соборе и т.д.).

«Мастера грамоты» появляются в городах и по деревням. У них учились дети и взрослые. Известные духовные деятели Зосима Соловецкий и Александр Свирский обучались в Обонежских деревнях, Антоний Сийский – в деревне у Белого моря, Симеон, архиепископ новгородский – в родной подмосковной деревне и т.д. Учителями были монахи, дьяки.

В целом Россия приобрела новый, ни с чем не сравнимый вид.


Список использованной литературы

1. Большая школьная энциклопедия, Т. 2. Гуманитарные науки (автор-составитель С. Исмаилова). – М.: Русское энциклопедическое товарищество, 2003. – 704 с.

2. Культурология: История мировой культуры: Учеб. пособие/ Г.С. Кнабе, И.В. Кондаков, Т.Ф. Кузнецова и др.; Под ред. Т.Ф. Кузнецовой. – М.: Издательский центр «Академия», 2003. – 607 с.

3. Культурология: учебное пособие для студентов высших учебных заведений/ под научн. ред. проф. Г.Д. Драча. Изд. 10-е. – Ростов н/Д: Феникс, 2006. – 576 с.

4. Культурология: Учебное пособие/ Составитель и ответств. редактор А.А. Радугин. – М.: Библионика, 2005. – 304 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий