регистрация / вход

Культурное развитие Руси в IX-XVI вв.

Христианство и книжное учение усилили то культурное влияние, которое оказывала на Русь Византия. Особенно ярко византийское влияние проявилось в IX-XVI вв. в церковном искусстве, архитектуре и живописи. Храмовое зодчество древней Киевской Руси.

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

Волгоградский государственный экономико-технический колледж

РЕФЕРАТ

Культурное развитие Руси в IX - XVI вв.

Выполнил:

Павел

Волгоград 2007


Христианство и книжное учение усилили то куль­турное влияние, которое оказывала на Русь Византия. До принятая христианства это влияние сказывалось глав­ным образом на внешнем обиходе русской жизни. Из Византии к восточным славянам приходили «паволо­ки», т. е. шелковые ткани, греческие вина, золотые и серебряные монеты, произведения ювелирного искусст­ва. Принятие христианства житейски еще более сблизи­ло русских славян с византийцами и открыло широкую дорогу бытовому влиянию Византии. Князья и их дру­жинники стали носить одеяние греческого покроя, ви­зантийские украшения стали в еще большем ходу, чем раньше. Русские книги стали писаться по византийско­му и болгарскому образцам с заставками и виньетками в начале глав, с различными изображениями. Так, Остромирово евангелие имеет на отдельных листах изображе­ние четырех евангелистов, как и в византийских руко­писях. В «Изборнике» Святослава (1073 год) находится замечательное изображение князя Святослава и его семьи в национальных костюмах и высоких меховых шап­ках; это изображение сделано также по образцу визан­тийских рукописей, помещавших иногда на первом листе изображение владельца книги или ее заказчика. Но осо­бенно ярко византийское влияние проявилось в рас­сматриваемое время в церковном искусстве, архитекту­ре и живописи.

Храмы появились на Руси вместе с христианством. Языческая Русь знала только идолов, деревянные или каменные статуи, которые ставились на возвышенных местах под открытым небом; перед этими идолами и совершались моления и требы, т. е. жертвоприноше­ния. Идол Перуна, по сообщению летописи, стоял на холме, где находился княжеский терем; перед ним и клялась Игорева дружина в соблюдении договора, зак­люченного с греками. Но одновременно с тем в Киеве была уже соборная церковь св. Илии, в которой прино­сила присягу христианская часть Игоревой дружины. Жена Игоря св. Ольга по возвращении из Царьграда будто бы построила в Киеве церковь св. Софии. Неизве­стно, уцелели ли эти храмы ко времени общего кре­щения Руси. Дело в том, что первые годы княжения в Киеве Владимира Святославича ознаменовались силь­ной языческой реакцией. « И постави кумири, — пишет летописец, — на холму вне двора теремного; сотвори Перуна древяна, и главу его серебрену, а ус злат, и Хорса, и Даждь-бога, и Стрибога, и Семаргла и Мокошь». Перед этими кумирами киевляне стали прино­сить жертвы, даже своих сыновей и дочерей, «и осквернися кровьми земля Руска и холмот». Один варяг христианин, на сына которого пал жребий, не захотел отдать его и был убит вместе с сыном. Подобное же происходило и в Новгороде, где Добрыня поставил ку­мир Перуна над Волховом. При таком подъеме языче­ства, который был, впрочем, только конвульсией его предсмертной агонии, возможно, что христианские хра­мы были разрушены. Поэтому Владимир после своего крещения поставил на холме, где раньше стоял идол Перуна, церковь в честь своего ангела — св. Василия, а затем, в 991 году, призвав мастеров из Греции, заложил в Киеве храм Успения Пресвятой Богородицы, на том месте, где был двор варяга-мученика, а когда церковь; через пять лет была окончена, он украсил ее иконами, вывезенными из Корсуня, и поручил выведенным из Корсуня греческим попам отправлять в ней богослуже­ние, на содержание же церкви дал десятую часть от имения своего и доходов «от град своих». Затем, избавившись от гибели при нападении печенегов, во исполнение данного при этом обета, Владимир поставил цер­ковь Преображения Господня в Василеве. Деятельность Владимира в этом отношении продолжал сын его Ярослав. В его княжение холм Кия принял вид настоящего уголка Царьграда. Под 1037 годом летописец записал: «Заложи Ярослав город великий, у него же града суть златые врата: заложи же и церковь святая София, митрополью, и посем церковь на золотых воротех святые Богородицы Благовещенье, посем святого Георгия мона­стырь, и святые Ирины». Ярослав, таким образом, вме­сто прежних деревянных стен, окружавших центральную честь Киева, соорудил новые каменные и, подра­жая Царьграду, главные или великие городские ворота назвал Золотыми. Над Золотыми воротами Ярослав по­строил церковь Благовещения также в подражание Царьграду, где над Золотыми воротами стояла церковь Благовещения. Подражание Царьграду выразилось и в построении главного собора Киевского — церкви св. Со­фии, которую он украсил золотом, серебром, сосудами, церковными иконами многоценными. Что касается мо­настыря св. Георгия, то он воздвигнут был в честь анге­ла Ярослава, а монастырь св. Ирины в честь ангела Ярославовой супруги. «И ины церкви ставляше по градом и по местом, — говорит про Ярослава летописец, — и радовашеся, видя множество церквей и люди хрестьяны». Между прочим сын Ярослава Владимир в 1045 году за­ложил церковь св. Софии в Новгороде.

Мы не знаем, в каком роде были церкви, построен­ные Владимиром и Ярославом «по градом и местом» на месте языческих капищ и требищ. Весьма вероятно, что многие из них были домашней, деревянной стройки. Но церкви в Киеве и Новгороде несомненно были созданы но византийскому образцу, в византийском стиле.

В зодчестве византийского храма Х и XI веков были следующие особенности. Стены снаружи и внутри и полы покрывались дорогими разноцветными мраморами и инкрустациями. Своды поддерживались мраморными, порфировыми и алавастровыми колоннами. Купола, ал­тарные абсиды и стены покрывались мозаической и фрес­ковой живописью на золотых или на темно-синих и голубых фонах. Узкие поля стен, простенков и оконных арок заполнялись разнообразным орнаментом, который служил вместе с тем рамой для отдельных фигур и целых сложных картин. В куполе, напоминавшем не­бесный свод, изображался обыкновенно Господь Вседержитель, в алтаре Божия Матерь, по стенам события Ветхого и Нового Завета. В общем живопись храма должна была представлять ветхозаветную историю рода человеческого и искупление его крестной смертью Иисуса Христа; поэтому на стенах изображались обычно страс­ти Христовы. Колонны, державшие своды, покрывались изображениями святых мучеников с крестами в руках, что служило символическим указанием на значение их как столпов церкви.

Храм Успения Богородицы, построенный Владими­ром и разрушенный во время нападения Батыя на Киев в 1240 году, несомненно, имел все указанные особенности византийского стиля. В развалинах этой церкви были найдены остатки золотых мозаических фонов, обломки стенной штукатурки с остатками фресковой живописи, порфировые квадратные плитки, служившие для настен­ных инкрустаций, части мраморных и каменных плит. Пол церкви был выстлан мрамором, а посреди него нахо­дился круг из разноцветных камешков. Еще более при­знаков современного византийского стиля сохранил храм св. Софии в Киеве. Он не похож собственно на св. Софию Константинопольскую. Вместо одного купола у него це­лых двенадцать, поставленных на высоких фонарях, или барабанах (с окнами в главном). Храм имеет в плане вид креста, помещенного в четвероугольнике, с тремя абсида­ми на восточной стороне. Целые ряды столбов держат своды и арки. Пропорции в высоту иные, чем в Констан­тинопольской св. Софии, более узкие и стройные. По устройству арок, сводов, куполов киевский храм напоми­нает собой скорее церковь Господа Вседержителя (Пан-тократора) в Константинополе. Внешние украшения и облицовка храма с течением времени погибли; исчезли также мраморные, порфировые и алавастровые колонны переднего притвора. Но уцелели некоторые мозаичные и фресковые изображения. В куполе, внутри радужного круга, сохранился мозаичный образ Вседержителя по грудь; уцелел образ одного из четырех архангелов, оде­тых в роскошные царские одежды, которые окружали изображение Вседержителя. Ниже в простенках, между окон купола, были изображены 12 апостолов, в четырех углах под куполом — четыре евангелиста, а внутри арок, держащих купол, — 40 мучеников; из всех этих изобра­жений до нашего времени уцелели фигуры апостола Пав­ла, евангелиста Марка и 15 погрудных изображений му­чеников. В алтаре сохранилось огромное (в 7 аршин вышины) мозаичное изображение Богородицы Неруши­мой стены, стоящей на особом подножии с молитвенно простертыми руками, под ним — причащение апостолов Иисусом Христом под обоими видами, а под этим после­дним изображением изображены святители церкви. На двух столбах главной алтарной арки изображено Благо­вещение: архангел Гавриил с одной стороны, св. Дева с пурпурной пряжей — с другой. Остальные пространства стен всего храма покрыты фресками, изображающими библейские и евангельские события. Все эти изображе­ния носят условный характер. Лики святых спокойны, строги, углублены в созерцание. Большими серьезными очами смотрят они на зрителя и как бы стараются на­строить его соответственным молитвенным образом. Две лестницы, ведущие на хоры, были украшены чисто свет­ской живописью. Тут сохранились изображения охоты на кабана, на волка, на медведя, на дикую лошадь, трав­ля лося, а также изображения скоморохов, музыкантов, танцоров и акробатов. Все это были сцены княжеского быта; охота, веселые песни и пляски скоморохов были излюбленными развлечениями киевских князей. Другие изображения представляют сцены царского византийско­го быта: царя, сидящего на троне, выход царицы в сопро­вождении свиты, ипподром с четырьмя закрытыми воро­тами, квадриги, готовые к ристанию. Нахождение такой живописи на лестницах храма св. Софии объясняется тем обстоятельством, что эти лестницы были ходом из внут­ренних покоев княжеского дворца в храм. Тут также сказалось подражание Византии; византийские импера­торы (например, Василий Македонянин) украшали свои дворцы сценами разных увеселений, а иногда приказыва­ли изображать свои военные подвиги и удачные охоты. Приведенные факты показывают, что в конце Х и первой половине XI века волна культурного влияния Византии стала широко разливаться по русской земле, преображая русскую жизнь, давая ей новые формы и частью новое содержание и новое направление; между прочим под этим влиянием в политической жизни Руси явно проступала тенденция к превращению образовав­шегося союза восточных славян в благоустроенное госу­дарство, с авторитетной и сильной княжеской властью. Но эта тенденция, как увидим вскоре, оказалась не в состоянии побороть противные ей стихии и неблагопри­ятные обстоятельства, и на Руси не только не создалось благоустроенного, но и единого государства. Завязавше­еся было политическое единство восточного славянства довольно скоро разрушилось.

За все рассматриваемое время, как и при Владимире и Яросла­ве, Русь покрывалась христианскими церквами, преимущественно, конечно, простой деревянной стройки. Но в стольных и других больших городах князья строи­ли каменные церкви при помощи иноземных и русских мастеров и ремесленников. Великий князь Изяслав (1054-1078), в крещении Димитрий, основал на холме Кия Дмитровский монастырь, отличавшийся богатством и роскошью украшений (от него уцелели, впрочем, только фундаменты и некоторые украшения). Сын Изяслава Святополк-Михаил на том же холме выстроил новый храм во имя своего святого, архистратига Михаила на­званный за свои золоченые купола Златоверхим. Храм этот был украшен мозаичными изображениями и фрес­ками, часть которых сохранилась до нашего времени, между прочим мозаичное изображение евхаристии в ал­таре. Надписи над этим изображением сделаны уже не по-гречески, а по-славянски; исполнение самой мозаики ниже, чем в церкви св. Софии, пропорции фигур менее правильны, головы, руки, ступни ног несоразмерно малы. Видно, что мастера, исполнявшие мозаику, были уже не греческие, а русские — ученики греков. Мозаиками была украшена, и не только по стенам, но и по земле, знаме­нитая печорская церковь Успения Богородицы, которая была «свершена» в 1089 году. Этот храм был выстроен по плану византийских церквей греческими мастерами. Но в числе их находились уже и русские мастера и художники, между прочим первый русский иконописец Алипий, который имел чудесную кисть, приводившую в восхищение современников. В куполе храма был по обы­чаю колоссальный образ Христа Вседержителя, в алта­ре — образ Богородицы, по стенам — изображение праз­дников, а на столбах — святые. В XII веке число красивых храмов в Киеве увеличилось еще храмом Кирилловского монастыря, сплошь расписанного фресками. В алтаре была изображена Богородица в типе Нерушимой стены, ниже — причащение апостолов, а затем изображение свя­тителей; на стенах были праздники, на столбах святые. Киевские храмы стали образцом для других русских областей в церковном строительстве. В Ростове и Сузда­ле первые церкви были выстроены по образцу печерского храма Успения Богородицы. Строя и украшая церкви, князья при помощи тех же мастеров строили себе и украшали каменные дворцы. Не только в Киеве, но и в предместьях его, в Вышгороде и Берестове, стояли кня­жеские терема с золотыми верхами.

С течением времени в церковном строительстве по отдельным областям стали проявляться некоторые осо­бенности, указывающие отчасти на новые влияния, от­части на развитие оригинальности в русском творче­стве. Так, на строении храмов в Галицкой земле сказалось несомненное влияние западного стиля. Материалом клад­ки служил тесаный камень; широко применялись резные украшения. Для древних черниговских храмов характер­ны зубчатые пояски, резные капители, напоминающие подобные же детали суздальских храмов. Но особенно оригинальностью отличаются именно эти последние.

В десяти верстах от Владимира на восток, Андрей основал город Боголюбов с монастырем и храмом в честь Рождества Богородицы. Андрей сильно полюбил этот город, выстроил в нем каменный дворец и проводил в нем большую часть своего времени. Во время татарского погрома город и церковь были разрушены, но часть дворца уцелела. По сохранившимся остаткам видно, что этот дворец представлял по своей архитектуре вариацию того же самого суздальского стиля, который нашел себе выражение отчасти уже в Успенском Владимирском со­боре, но больше всего в храме Покрова Пресвятой Бого­родицы и в Дмитриевском соборе. Храм Покрова был выстроен недалеко от Боголюбова, при слиянии рек Пер­ли и Клязьмы. На нем по стенам от земли до кровли идут колонки, разделяющие стены на три части и соеди­няющиеся арками; на восточной стороне тремя полукру­жиями выступают алтарные абсиды; все здание окруже­но поясом с небольшими колонками, соединяющимися между собой дугообразно. Между колонками и узкими щелеобразными окнами на наружных стенах помещены художественно исполненные скульптурные украшения. В средине изображен царь Давид с струнным инстру­ментом (псалтырью) в руках, около него две птицы и два льва, пониже — три головки с распущенными воло­сами и еще пониже — два льва; на боковых отделениях изображены грифоны, терзающие зверей, и под ними две головки. Храм Покрова был прототипом Дмитриевс­кого собора во Владимире, выстроенного Всеволодом III.

Всеволод Ш продолжал дело брата своего Андрея: он восстановил стены и башни вокруг владимирского крем­ля, отстроил заново княжеский дворец и воздвиг церкви Рождества Богородицы при основанном им мужском монастыре, Успения Богородицы — при женском. Но главным его созданием был Дмитриевский собор при великокняжеском дворце в честь св. великомученика Димитрия, имя которого носил Всеволод. Храм этот был выстроен тоже под руководством иноземных мастеров из белого камня, привозившегося водой из Болгарии. Собор имеет вид правильного четвероугольника, про­долговатые стороны которого обращены к северу и к югу. Восточная сторона, алтарная, выступает тремя по­лукружиями, из которых среднее больше других. За­падная, северная и южная стены разделяются каждая на три части тонкими колонками, которые идут от са­мой земли до кровли и, образуя по стенам впадины, соединяются наверху арками. Своды, опираясь на четы­ре внутренних столба, поддерживают высокий тамбур, увенчанный шлемообразно главой с медным резным че­тырехконечным крестом. По средине стены кругом все­го собора идет роскошный узорчатый пояс, от которого вниз спускается ряд колонок, опирающихся на особые кронштейны. Между этими колонками помещены фигу­ры святых, а в верхней части стены, выше пояса, особые композиции из человеческих фигур, животных, птиц, растений, почти исключительно фантастических. Ком­позиции эти почти одинаковы на всех трех стенах — северной, западной и южной. Главная и центральная фигура представляет юного святого, сидящего на бога­то убранном престоле с венцом на голове и нимбом вокруг головы. Ему предстоят ангелы (в западной сто­роне), к подножию престола идут львы, грифы и раз­ные другие страшные звери, с неба слетаются птицы;

Не менее замечательны и рельефы Георгиевского собора в Юрьеве-Польском, построенного в XIII столетии. Порталы этого собора украшены арабесками, состоящи- ми из плетений и кругов с лилиями и птицами.

Значительного развития достигло церковное зодче­ство и в Новгородской земле. Знаменитейшим новгород­ским храмом является Софийский собор, построенный сыном Ярослава Владимиром в византийском стиле. В нем сохранился мозаичный образ Спасителя, сделан­ный греческими мастерами, и так называемые Корсунские врата. Корсунские врата являются памятником ран­них сношений Новгорода с Германией. Они исполнены в Магдебурге, по заказу магдебургского епископа Вихмана, умершего в конце XII столетия. Деревянные доски, из которых они состоят, обиты медными листами, на которых чеканом выбиты рельефные изображение собы­тий евангельской истории — Благовещения, Рождества Христова, Крещения и т. д. Изображен также и литей­ный мастер в богатом кафтане с клещами и весами в руках. Другим замечательным памятником церковного зодчества и живописи в Новгородской земле является Нередицкий храм Спаса Преображения в трех верстах от Новгорода, выстроенный князем Ярославом Влади­мировичем в самом конце XII века. Фрески этого храма, изображающие Вознесение Господне (в куполе), Иисуса Христа в виде старца с седыми волосами, Божию Матерь (в человеческий рост) с образом Сына Младенца на гру­ди, святых, сохранились до наших дней. Самой интерес­ной для историка является фреска, изображающая кня­зя, дающего Спасителю модель церкви. Князь изображен в собольей шапке с голубым верхом, в темно-малиновом корзне, богато расшитом или вытканном золотыми разводами в виде кругов и побегов с широкой каймой, в высоких сафьяновых сапогах. В Псковской области древ­нейшим храмом является Троицкий собор с мощами его строителя св. князя Гавриила (Всеволода Мстиславича).

СОСРЕДОТОЧЕНИЕ русского населе­ния в северных, сравнительно скудно одаренных от при­роды областях и стоявший в связи с этим упадок про­мыслов и отпускной торговли, татарские погромы XIII и начала XIV века и хроническое истощение народного хозяйства «выходом» в Орду — все эти причины в общей сложности обусловили несомненный регресс русского на­родного хозяйства, упадок материального благосостоя­ния русского народа в XIII-XV веках по сравнению с Киевской эпохой. Все на Руси в это время обеднели и обнищали по сравнению с прежним временем: и князья, и бояре, и горожане, и «люди», превратившиеся теперь в княжеских «сирот». Все одинаково были поглощены заботами о насущном хлебе и об откупе от татарского насилья, все с головой погрузились в будничные дела, в мелкие житейские помыслы и хлопоты. При таких ус­ловиях и культурное развитие Руси за это время не только не шло вперед, но заметно отошло назад, понизи­лось по сравнению с дотатарской эпохой. И это справед­ливо как относительно внешней, материальной культу­ры, так и относительно культуры духовной.

Новые церкви, которые строились ино­земными и русскими зодчими, расписывались и снабжа­лись иконами большей частью русскими мастерами. Так, в 1481 году иконописцы Дионисий, поп Тимофей, Ярец и Коня, «написали деисус с праздники и пророки вельми чюден в новую церковь Пречистыя Богородицы со­борные в Москве»; в 1488 году мастер Долмат иконописник подписывал церковь Сретения на посаде; в 1514-1515 годах новгородские, по-видимому, мастера украсили фресками Успенский собор в Москве. После большого Московского пожара, когда сгорели многие церкви, царь послал за иконами в другие города, вызвал новгородских и псковских иконописцев и велел им снять копии; псковские мастера отпросились домой, написали там копии с местных икон. Так, Москва и в области иконографии сконцентрировала в себе все, что тогда было лучшего на Руси — как художественные образцы, так и художественные силы. Московское иконное пись­мо в общем воспроизводило манеру и традиции старого русского искусства, развивавшегося под византийским влиянием. Но в XVI веке можно заметить в нем уже реалистические черты, навеянные западным, итальянским влиянием. Этот «фряжский» стиль, отличающий­ся стремлением к природе, обнаруживающий знаком­ство с анатомией человеческого тела, заметен в работах даже некоторых псковских мастеров (в картине «Во гробе плотски»), но в особенности во фресках Благовещенского собора, открытых в 1884 году академиком Фартусовым.

Кроме церковной живописи, в Москве в XVI веке развивается светская, палатная живопись эмблемати­ческого характера. Эмблематической живописью изук­рашены были царские палаты — Грановитая, Золотая, Расправная, Ответная и т. п. Здесь между прочим изоб­ражены были День и Ночь, лица четырех Ветров, Лю­бовь со Стрелком, олицетворения добродетелей — муже­ства, разума, целомудрия,правды — и противоположных им пороков, изображены ангелы Страха Божия, ангел, держащий Солнце, Господь в виде ангела, держащего зеркало и меч, и т. д. Наконец, необходимо отметить успехи живописи исторической, проявившиеся особен­но в роскошных миниатюрах, которыми украшена Цар­ственная книга.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий