регистрация / вход

Стиль модерн

Понятие и зарождение, характерные черты стиля "модерн", его влияние на все виды художественной деятельности конца ХІХ – начала ХХ века на основе творчества М. Врубеля, особенности его портретной живописи. Роль сказочной темы в формировании нового стиля.

МІНІСТЕРСТВО ОСВІТИ І НАУКИ УКРАЇНИ

ПІВДЕННОУКРАЇНСЬКИЙ ПЕДАГОГІЧНИЙ УНІВЕРСИТЕТ

ІМ. К.Д. УШИНСЬКОГО

ХУДОЖНЬО-ГРАФІЧНИЙ ФАКУЛЬТЕТ

КАФЕДРА ЖИВОПИСУ ТА ІСТОРІЇ МИСТЕЦВ

КУРСОВА РОБОТА

З історії мистецтв

За темою:

“СТИЛЬ МОДЕРН”

Виконала: студентка ІІІ курсу

Науковий керівник:

професор Тарасенко О.А.

Одеса-200 8 р.

Содержание

Введение

Глава 1. Стиль и формирование новой картины мира и идеала личности

1.1 Общая характеристика стиля «модерн»: понятие и зарождение

1.2 Модерн в зарубежном и русском искусстве рубежа ХІХ-ХХ веков

Глава 2. Стиль и модерн в творчестве Михаила Врубеля

2.1 Сказочная тема и ее роль в формировании нового стиля

2.2 Роль сценографии в выработке условного языка искусства М. Врубеля

2.3 Особенности портретного творчества художника

Заключение

Литература

Приложение

Введение

Искусство с давних лет является неотъемлемой частью жизни людей. В нем консолидировались духовные ценности и усилия людей разных эпох и времен.

Произведения искусства воспринимаются не только сознанием, они оказывают большое эмоциональное воздействие на личность в целом, пробуждая эстетические потребности. Характер художественной культуры зависит, прежде всего, от социально-политического строя общества. Им определяются не только идейное содержание художественных произведений, но и направленность самих художников, а, следовательно, и судьбы искусства данной общественной формации.

Искусство как форма общественного сознания тесно связана с идеологией. Но поскольку идейный строй произведений искусства выражается, как правило, не непосредственно, а опосредствованно, специфически присущим искусству художественным языком, то идейный их смысл не всегда раскрывается сразу.

На рубеже ХІХ-ХХ вв. философы и художники разрушили «музейные стены», вывели произведения искусства в реальную жизнь, наполнили ими окружение. На Западе изобразительное искусство постепенно охватило сферу дизайна, превращая каждую промышленную вещь в эстетически совершенную. Работы модернистов заметно отличались от произведений искусства, ранее созданных человечеством: «чистое» творчество проявило себя в произведениях станковых, которые материализовали подсознательные, интуитивные движения, выявляя иррациональное в противовес логизированному созданию вещей.

Искусство модернизма не создавалось какой-либо определенной группой художников; его направления возникали в разные годы, в разных странах; в рядах модернистов оказывались художники, писатели, поэты, подчас не знавшие друг друга и не связанные между собой общими стремлениями и идеалами. Многочисленные модернистские направления не были связаны и национальными традициями искусства своих стран. Разбросанные по разным странам, разделенные десятилетиями, модернистские течения связаны между собой одним: их объединяет антиреалистический метод. Это в свою очередь определяет общность решения эстетических проблем в различных направлениях модернизма. Модерн как стиль просуществовал недолго и был забыт на многие годы. В последнее время, протест против засилья техницизма, рутинности, практицизма привел к появлению новой волны интереса к модерну, что обусловливает актуальность темы работы.

Основная цель предпринятой работы – проанализировать характерные черты стиля «модерн» и показать его влияние на все виды художественной деятельности конца ХІХ – начала ХХ века на основе творчества М. Врубеля, как ярчайшего представителя русского модерна.

- В качестве отдельных задач будут рассмотрены следующие вопросы:

- модерн в зарубежном и русском искусстве ХІХ - нач. ХХ в.;

- роль сказочной темы в творчестве Врубеля в формировании нового стиля;

- роль сценографии в творчестве М. Врубеля в выработке условного языка;

- особенности портретного творчества М. Врубеля.

Изучению модерна вообще и творчества М. Врубеля в частности, посвящена работа И. Куликовой, где модерн представлен с позиций советского реализма и характеризуется как один из видов не совсем понятного буржуазного искусства. Такая же точка зрения представлена в книге Н. Малахова «О модернизме». Иную точку зрения выражает о модерне В. Серебровский, который с большим пониманием и любовью пишет о прекрасном своеобразии модерна и его влиянии на все виды искусства. Изучению творчества М. Врубеля, его связи с музыкальным театром и литературой, и о их взаимовлиянии пишет свои работ П. Суздалев. Модерну посвящен ряд статей в периодических изданиях.


1. Стиль и формирование новой картины мира и идеала человека

1.1 Общая характеристика стиля «модерн»: понятие и зарождение

«Модерн» (от французского moderne, новейший, современный) в литературе справочного характера определяется как «стилевое направление в европейском и американском искусстве конца 19 – начале 20 веков.».1

Как отмечает В. Серебровский, - появление этого стиля объясняют разными причинами: и «волевым усилием» нескольких художников, и объективными причинами – усталостью уходящего 19 века, и общим декадансом европейской культуры («Закат Европы»), и связанной с этим утратой «большого стиля». Однако сами представители этого направления и примыкавшие к ним критики называли свой стиль арнуво во Франции, югенд штиль – в Германии, т.е. – молодым искусством.2

В России слово «новый» было, со свойственным русским уважением к Западу, переведено на иностранное – модерн – и так и осталось в истории русского искусства.

Характерным для представителей этого стиля являлось их уверенность, что они устремлены в будущее и как бы порывают с традицией 19 века и, прежде всего, с бытовым реализмом, салонным классицизмом. Они тосковали по «стилю», и они создали его. Эти художники мечтали покинуть башню из слоновой кости «чистого» искусства, разрушить стену, разделяющую искусство «высокое» и прикладное, окружающее повседневный быт человека, и сделать последнее красивым и стильным. Они хотели выйти на улицы, построить новые дома, расписать стены невиданными доселе фресками, украсить мозаикой. И это им удалось.

Хотя по продолжительности модерн просуществовал недолго (всего 20-30 лет), влияние его в то время на все виды художественной деятельности огромно. Следы модерна можно найти во всем: в архитектуре, в живописи, в монументальном искусстве, в книжной графике, плакате, рекламе, дизайне, одежде. От огромного общественного здания до дверной ручки, от монументальной мозаики до изящной вазы на столе, от живописного полотна до ложки и вилки – все это носило на себе отпечаток этого стиля, если за дело брались художники, архитекторы, дизайнеры модерна. Им было дело до всего. Для них не существовало ничего низкого, что не смогли бы они с помощью своей неуемной фантазии превратить в произведение искусства. Все к чему прикасалась рука художника, должно было стать прекрасным, каким являются природные формы, перед которыми эти художники преклонялись.

Конец 19 века характерен значительно возросшим интересом Запада к Востоку в отношении культурных ценностей последнего. Многие восточные вещи становятся предметами коллекционирования, изучения и даже подражания. Появляются первые научные переводы восточных философских и религиозных трактатов, возникают химерические восточно-западные религии. Европейские философы начинают употреблять такие понятия как «нирвана», «карма» и т.д. В общем, увлечение Востоком носило поверхностный характер. Европейцы не до конца понимали своеобразие восточной культуры, ее музыку, театр. Но были люди, которые настолько влюбились в искусство Востока, что их восхищение перешло в практику, в дело их жизни. Японские гравюры, которые впервые появились в Париже в виде упаковочной бумаги для различных японских безделушек, произвели настоящий переворот в сознании некоторых молодых художников. Они поняли и приняли сам принцип восточной живописи и графики. Во многом это определило возникновение такого неожиданного стиля как модерн, который, по образному определению В. Серебровского, - вышел из кокона европейских традиций в виде экзотической европейской бабочки. Эта бабочка облетела все страны Европы и, перелетев океан, добралась даже до Америки.1

Каждая национальная школа придавала лицу модерна разное выражение, поскольку нет европейской страны, где не было бы своего собственного стиля модерн. И в то же время есть нечто общее, что объединяет все эти «модерны» и делает их почти неразличимыми, что позволяет говорить об общеевропейском художественном направлении.

Этим «общим» является ряд черт, которые и сделали его столь привлекательным. Условно это черты следующие: эклектизм, романтизм, чувственность, декоративность. Первые три признака унаследованы в основном от Европы, последний – из Азии.

1.2 Модерн в зарубежном и русском искусстве рубежа Х І Х-ХХ веков

В конце 19 века блестящая плеяда французских живописцев-импрессионистов совершила подлинный переворот в европейской живописи. Среди выдающихся художников – Ренуар, К. Моне, Э. Мане, Дега, Базиль, Писсарро, Сислей, Сезан и другие. В группе импрессионистов была даже одна женщина – Берта Моризо.

Полотна будущих импрессионистов вначале мало отличались от традиционного реалистического искусства. Франко-прусская война 1870 года разбросала молодых живописцев только начинающих вырабатывать свой стиль. Ренуар, Моне, Дега, Базиль были призваны в армию; Сезан уезжает в Эстаку, где увлеченно пишет пейзажи, постепенно высветляя свою палитру. Сислей, Писсарро, а позже Моне создают интересные пейзажи в Англии, а затем в Голландии.1 Если раньше в творчестве Моне и Ренуара ощущалось заметное воздействие Курбе, то в этот период в их творчестве угадываются черты, которые вскоре будут определены как импрессионизм.

Примерно у 1872 году художники вновь собираются во Франции и работают в окрестностях Парижа и полностью посвящают себя поискам ярких и чистых сочетаний цвета. Пленэр был подлинным наслаждением для живописцев. Они, прежде всего, стремились передать впечатление игры цвета и света, которыми наполнена природа.

Примерно через два года поисков, увлеченной, напряженной работы наступает период объединения. Новое направление живописи находит полное развитие, которое завершается первой публичной демонстрацией работ этих художников. Первая выставка импрессионистов познакомила зрителей с их искусством, но принесла им ни моральной поддержки, ни ожидаемого материального успеха. Огорченные неудачей некоторые художники перестали выставляться в последующих выставках импрессионистов.

Десятилетие с 1870 по 1880 год – наиболее плодотворный период развития импрессионизма. После долгих поисков настала пора радостного творчества, раскрывающегося во всей широте. В этот период гармонического развития импрессионизма Моне, Ренуар, Камиль Писсарро, Сислей создали картины, свидетельствующие о тонкой передаче окружающего мира. Художники черпали свое вдохновение в самых разных картинах природы: в потоках воды, в шуме листвы деревьев, в красоте цветов, в мерцании красок неба, в залитых солнцем фигурах современников, занятых повседневными делами. Пейзажи импрессионистов прозрачны, светлы и поразительно звонки в цветовой характеристике природы. Они нашли то удивительное сочетание красок, когда последние накладывались одна на другую, местами просвечивая сквозь последующий слой, наложенный на поверхности просохшей фактуры полотна, создавали неповторимую гармонию цвета, наиболее выразительную для раскрытия именно такого состояния природы.

Как уже отмечалось ранее, в 90-х годах в искусстве Германии возникает югендстиль. Основатели немецкого модерна – художники новаторы Отто Экман, Петер Беренс, Август Эндель. Они считали, что все созданное человеком, является искусством. Основные черты югендстиля состоят в показе человеческих страстей (например, весьма популярен был мотив поцелуя. Знаменитый «Поцелуй» П. Беренса (1898) стал одним из первых решений этого мотива.1 Поместив в центре две головыы, что слились воєдино, художник окутал их волосами, превратив их в узор, орнамент. Очень часто художники изображают юных героев (Ф. Ходлер, «Весна», подчеркивая мотив пробуждения чувств и становление жизненных сил. Объединение разных «живых» форм проявляется в частом изображении сатиров, кентавров, сфинксов. Этому стилю присуще и изображение отдельных частей природы (цветок, листок, птичка, бабочка, которые выступают как определенное понятие, символ. Особенно любимыми птицами были лебедь и фазан: один символ обреченности, второй – солнечности. Входящие в орнамент стилизованные цветы, птицы, поверхности воды, зеркал и пр. были очень распространенными.

Югендстиль не ограничился одним жанром. Активно возводятся новые здания, вокзалы с декором в югендстиле. Архитектура этих строений тяготеет к открытости и «выставочности». Это было началом пути к современной архитектуре и искусству бытовых вещей. Именно югендстиль стремился объединить полезность и художественную форму. Бытовые «мелочи», одежда, мебель, саквояжи, кошельки – все это обновлялось. Распространяется мода и на металлические предметы: мебель, посуда, женские украшения, которые в послушных руках мастера передают игру теней, сочетают в себе восточный орнамент и европейскую форму.

Художники модерна ничего не знали о глубинной сути восточного искусства. Они ничего не понимали в восточной философии, но каким-то интуитивным образом почувствовали самую суть восточного искусства. Именно как художники. Заслуга художников модерна заключается в том, что они увидели восточную красоту, что было доступно далеко не всем.

Известно достаточно много презрительных высказываний того времени о восточном искусстве, которое трактовалось порой как безобразное. Известно, что даже великий Сезан, стараясь видимо унизить живопись Гогена, назвал его картины «плоскими китайскими картинками».1 Следует сказать, что многие художники модерна, завороженные Сезаном, пошли именно за ним, а модерн с его восточными привязанностями был вытеснен кубизмом, конструктивизмом, футуризмом.

Остановимся теперь на русском модерне, ибо он имеет свою, ярко выраженную русскую «физиономию». Примат художественных образов и форм, косвенно выражающих содержание современности, над формами ее непосредственного отображения – основная отличительная черта искусства конца ХІХ - начала ХХ в.

Вступление русского капитализма в империалистическую стадию своего развития, которое падает на 90-е годы, оказало решающее влияние на все сферы духовной жизни общества. Критическое отношение художников к действительности трансформируется, приобретая форму поиска красоты и гармонии. Сознание же того, что эта красота не является порождением этого буржуазного мира «пользы», а создана талантом и художественной фантазией художника, сказалась не только в тяготении к сказочным, аллегорическим или мифологическим сюжетам, но и в самой структуре художественной формы, переводившей образы внешней реальности в область фольклорных представлений, воспоминаний о прошлом или непредвиденных предощущений будущего.2

Оппозиционность искусства прозе буржуазных отношений приобретает не столько нравственно-эстетическую и социальную окраску, сколько собственно эстетическую: главное зло, которое приносит с собой буржуазный мир – равнодушие к красоте, атрофия чувства прекрасного. В воспитании этого чувства всеми доступными искусству средствами видится теперь гуманистическая миссия художника. Большая роль в этом процессе принадлежала группам художников «Мир искусства», яркими представителями которой были художники А. Бенуа, В. Серов, М. Врубель и др. и «Голубая роза» (Борисов-Мусатов, Сарьян, Кузнецов, Судейкин). Вообще русский модерн не отличается такой чистотой стиля как западноевропейский, и поэтому достаточно трудно определить, кто есть кто среди художников, даже объединенных в отдельные группы. Более четко модерн представлен в творчестве Сомова, Головина, Бакста, Борисова-Мусатова, Рериха и Врубеля. Правда, что касается книжной и журнальной графики, то тут наши художники были гораздо ближе к классическому модерну.

Важной особенностью данного периода является выравнивание прежде неравномерного развития отдельных видов искусства: рядом с живописью становится архитектура, декоративно-прикладное искусство, книжная графика, скульптура, театральная декорация.

В архитектуре, в короткий период господства стиля модерн, наиболее полно воплотившем основные тенденции, жанры, направления развития русского модерна, был Ф.О. Шехтель. Творчество этого мастера охватывает, по существу все виды архитектурного строительства – частные особняки, доходные дома, здания торговых фирм, вокзалов.

Типичным и наиболее совершенным образцом раннего модерна в Росси является особняк Рябушинского в Москве, построенный Шехтелем в 1900-1902 гг. Архитектор уходит от традиционных заданных схем построения, утверждая в планировке здания принцип свободной асимметрии. Каждый из фасадов особняка скомпонован по-своему. Здание представляет собой сочетание пластично, скульптурно трактованных объемов, образующих уступчивую композицию. Это свободное развитие объемов в пространстве демонстрирует свойственный модерну принцип уподобления архитектурной постройки органической форме. Характерным приемом модерна является применение в застеклении окон цветных витражей. Здание опоясывает широкий мозаичный фриз со стилизованными изображениями ирисов, объединяющий разнохарактерные по композиции фасады.

Прихотливо-капризные извивы линий являются одним из самых распространенных орнаментальных мотивов модерна. Многократно повторяясь в рисунке мозаичного фриза, в ажурных переплетах оконных витражей, в узоре уличной ограды и балконных решеток, этот мотив особенно богато разыгран в декоративном убранстве интерьера, достигая своего апогея в причудливой форме мраморных перил, мраморной же лестницы, трактованных в виде взметнувшейся и опадающей волны.

Оформление интерьеров - мебель и декоративное убранство также выполнены по проектам Шехтеля. Чередование сумрачно-затененных и светлых пространств, разнообразие фактурных контрастов, обилие материалов, дающих причудливую игру отраженного света (мрамор, стекло, полированное дерево), окрашенный свет оконных витражей, наконец, причудливая конфигурация пространственных ячеек и асимметричное расположение дверных проемов, многократно изменяющее направление светового потока – все это свидетельствует о стремлении к преображению реальности в особый романтический мир.

Сферой наиболее эффективного, уже не только визуального, а универсального преображения действительности становится в то время театр. Театр просто нуждался в модерне, а модерн нуждался в театре. Модерн насквозь театрален, если под театральностью понимать иллюзию жизни. И театр, в свою очередь – это всегда игра, невсамделишность, - то, что лежит в основе модерна. Оба они – и театр, и модерн – склонны к романтизму, синтетичны. Театр объединяет музыку, живопись, актера, а модерн стремиться свести воедино архитектуру, живопись, прикладное искусство.

Русские художники первыми почувствовали эту родственность и ринулись на подмостки, заполнив сцену не только своими роскошными декорациями, но и своим человеческим, личностным началом.

Вершиной достижения модерна – классическим выражением его идеи – стала постановка «Маскарада» Лермонтова в оформлении Головина: красочно орнаментальное, романтичное, загадочное – оно воплощало основную идею модерна: мир – театр, мир – маскарад. Но эта же постановка стала и последним, самым значительным явлением модерна на сцене. После чего пришло другое – революционное время, которому эстетика модерна была органически чужда. И так же, как и на Западе, его сменили урбанистические течения.

Таким образом, в течение второй половины ХІХ - начала ХХ столетий, всего на протяжении 20-30 лет родился, расцвел и угас модерн – стиль, развивающий идей символизма, стремящийся создать вокруг людей эстетически наполненную предметную среду. Нет европейской страны, где так или иначе, не проявился бы модерн. Имея собственные национальные названия, модерн тем не менее имеет много общего, которое позволяет говорить об общеевропейском художественном направлении.

Модерн не вписался в техническую цивилизацию, потому что слишком благоговел перед природой, рисуя свои картины и строя свои дома по ее законам, по законам органических природных форм. Кроме того, он был неисправимым романтиком.

В условиях существования модерна, когда сферы приложения изобразительного творчества необычайно расширяются, формируется новый тип универсального художника, который «умеет все» - написать картину и декоративное панно, исполнить виньетку для книги и монументальную роспись, вылепить скульптуру и «сочинить» театральный костюм. Чертами такого универсализма отмечено творчество Михаила Врубеля.

Неординарность художественного мышления, новизна формы дала возможность художнику открыть новую эпоху в искусстве.

2. Стиль и модерн в творчестве Михаила Врубеля

2.1 Сказочная тема и ее роль в формировании нового стиля

Врубель – художник фантастического, сказочного, ирреального. С его приходом в искусство в русской живописи закончился ХІХ век с его мирным, домашним и каким-то патриархальным отношением к миру и человеку, и началось что-то новое, небывалое. Рядом с тревожно-лиловыми мирами Врубеля, с заломленными руками Демона очаровательный и теплый «Московский дворик» Поленова представляется каким-то раем, чем-то навсегда и безвозвратно утраченным. И хотя по-прежнему продолжают еще писать и Репин, и Поленов, и Суриков, и многие передвижники, но уже появилась первая трещина, разлом, прозвучал первый, красивый, трагический звук, предвосхитивший начало ХХ века, - пишет Л. Байрамова.1

Уже в эскизах к росписям во Владимирском Соборе в Киеве проявилась эта романтическая бесприютность Врубеля, его тоска: ему как будто тесно и душно в плоском мире христианской морали, его душа жаждет чего-то огромного, свободного, беспредельного. Тогда же в Киеве по заказу богача Терещенко он пишет чудесную «Восточную сказку». Говорят, он начал ее, наслушавшись в доме Терещенко сказок из «Тысячи и одной ночи». Его отец, впервые увидевший эту работу, разочаровано писал, что сюжет ее «небогат». Однако, он все же верно угадал странную необычность картины: если бы на этот же сюжет писали Репин или Верещагин, то получилось бы все как в жизни, а тут – все так странно играет, переливается и зыбится, как будто это и нереальность, а волшебный калейдоскоп: поверни чуть-чуть, и женская рука станет частью орнамента, еще чуть-чуть, и из персидского ковра проступит чье-то загадочное лицо…

Работа представляет собой ювелирную по тщательности и тонкости письма акварельную миниатюру. Художник прокладывал большие поверхности широкими заливками краски. Затем кончиком тонкой кисти покрывал их точками или мельчайшими разноцветными пятнышками, добиваясь эффекта мозаичного мерцания цвета в узоре восточных ковров, одежд, вещей, освещенных сложным светом луны и горящего масла или погруженных в глубину тени. Врубель разнообразит форму красочных пятнышек, превращая их то в треугольники, то в ромбы, то в полосочки, которые как в калейдоскопе образуют самые неожиданные комбинации и создают необычные декоративные эффекты. Благодаря этому разнообразию, лист наполняется движением, или плавно текущим, или напряженно-беспокойным.1

Врубель вообще обожал фантастику, сказочность, необычность. Кажется, ни один другой художник не был так чуток и восприимчив ко всему таинственному, загадочному и мистическому. Он умел не только чувствовать присутствие незримого, но и великолепно изображать его.

В 1898 году на хуторе Ге, где Врубель отдыхал с женой, он написал произведение «Садко», которое видели современники, но которое пока никому не удалось обнаружить. Там же начал писать большое полотно «Богатырь» по своему вкусу на тему русских былин как станковое произведение, без расчета на какое-то определенное его размещение в интерьере. По обыкновению Врубель начал писать прямо из головы, без натуры, пользуясь лишь маленьким предварительным акварельным эскизом. На картине – стихийная первозданность и былинная монументальность образа богатыря доведены, кажется, до возможных пределов; здесь и всадник, и конь, и лес ничего общего не имеют ни с богатырями В. Васнецова, с их вполне допустимыми формами и размерами в пространстве реально существующей природы, с обыденностью ее человеческого восприятия, ни с Вольгой самого Врубеля, изображенного ранее на нижегородском панно.1 Исполинский конь, вырастающий над вершинами елей, так могуч и громаден, что по сравнению с ним самый крупный ломовик кажется детской лошадкой. Под стать коню и богатырь, не то восседающий в седле, не то сросшийся воедино со своим фантастическим животным. Тяжелая, грузная фигура богатыря, в которой как бы сконцентрировалась вся неизмеримая мощь и сила русской земли, русского народа, величавое спокойствие и какая-то глубокая мудрость во взоре всадника – все это производит огромное впечатление. Лицо богатыря, его открытый взгляд сине-небесных глаз, рыжеватые завитки волос, борода, - во всем этом раскрывается отнюдь не фантастическая человеческая природа богатыря. Так вполне реальный глаз коня и его раздувающиеся ноздри в единстве с несокрушимостью всей массы тела выражают уверенность и величие силы.

Пейзаж на полотне построен в полной декоративно-пластической гармонии с фигурами и смотрится как их продолжение, как развитие их ритмической основы. Сам Врубель, по – поводу маленьких елей на картине, сказал, что ими он хочет намекнуть на слова былины:

Чуть повыше лесу стоячего,

Чуть пониже облака ходячего.

Это не значит, что декоративность всей композиции, орнаментальность в фигурах в пейзаже Врубель понимал как повышенную выразительность в средствах символически углубления образа – они органически присущи его эстетическому и художественно-образному пониманию искусства, его методу в монументально-декоративной, декорационной живописи.

Летом 1899 года Врубель написал знаменитого «Пана». (См. Приложение 1)

«Пан» - это не античное божество, а русский леший. От греческого бога художник взял «козлоногость», рога на лысом лбу и свирель. Голова с седой кучерявой зарослью волос, усов и бороды, добрый, чистый взгляд бирюзово-синих глаз превращают Пана в персонажа русских сказок. Порожденный врубелевской фантазией, он изображен на фоне вполне реального, написанного с натуры пейзажа – лесная болотистая поляна, искривленные березы, увиденные им с террасы хотылевского дома.

Образ человека у Врубеля всегда действенный, развивающийся, изменчивый, порывистый. «Вот лицо возникает из кружев»,- писал А. Блок, и эти слова метко улавливают существенное свойство его любимого художника. В дивной раковине Врубель замечает, как из переливов перламутра рождаются как жемчужины, стройные фигуры женщин. В складках небрежно сброшенной одежды он угадывает очертание живого человеческого тела. Страстные поиски совершенного человека не уводят Врубеля из мира, но раскрывают его глаза на жизнь природы, на красоту узоров цветов, раковин, облаков и особенно на кристаллическую красоту скал. Все это приводит к одной из главных тем Врубеля – рождение мысли из хаоса, одухотворенного живого существа – из отвлеченной красоты кристалла и растительного узора. Это сближает Врубеля с русскими символистами и, в частности с Блоком, у которого стихи нередко рождались из музыки слов.

В народном, русском, Врубель улавливал ту своеобычность, которая так поражает в его полотнах. Он нашел в сердце народа «музыку цельного человека, не тронутого отвлеченностью, упорядоченного, дифференцированного и бледного Запада»1 .

Творчество Врубеля до конца 1890-х годов отмечено пристальным интересом к фольклорным и сказочным образам. Здесь также присутствует определенная эстетическая призма – это музыка. Особенно Врубель ощущал близость сказочно-поэтического колорита музыки Римского-Корсакова.


2.2 Роль сценографии в выработке условного языка искусства М. Врубеля

Идея синтеза как панацеи от буржуазного измельчания искусств охватили в конце 19 – начала 20 века творцов разных областей культуры. В сфере зрелищно-музыкальных широкое распространение получила теория и деятельность Рихарда Вагнера, мечтавшего превратить оперу в музыкальную драму, об усилении музыкальной мощи искусств мечтали Гофман – Крейслер, догадываясь о сокровенной связи цветов, звуков и ароматов, о преображении чувств, слитых воедино.1 В России идея синтеза искусств, создание нового стиля, реформа оперного, а затем и драматического театра получили особенно широкий отклик в художественном творчестве и эстетической теории. В России процесс обновления искусства содержал свой романтико-утопический вариант, обусловленный не только возрождением славяно-фильских идей, но и освободительских идей, и освободительных стремлений, бунтарно-эстетических волн. Не избежало общей участи поиска и творчество крупных художников этой эпохи, и среди них Врубеля.

Увлечение народностью русской былины и сказкой, музыкально-поэтическим лиризмом оперной и романсовой музыки Римского-Корсакова, лирической вокальной проникновенностью исполнения партий Волховы, Снегурочки вдохновило художника на создание не только декораций и эскизов костюмов, но и на создание двух майоликовых циклов скульптур на темы «Садко» и «Снегурочки».

В постановке «Садко» (премьера состоялась 26 декабря 1897 года) Врубель принимал участие как автор костюмов Волховы и Варяга и помогал К. Коровину и С. Малютину в эскизах и исполнении некоторых декораций. В целом на сцене частной оперы в Солодовниковском театре Врубель поставил полностью или частично десять опер: «Царская невеста», «Кавказский пленник», «Громсбой» «Чародейка» и др.

Большой успех имела «Царская невеста». О декорациях Врубеля говорилось, что «декорации стильны и художественны», что они «поражали правдивостью общего тона, особенно во втором акте». Эскизы второго и четвертого актов и дошли до нас и позволяют судить о том, что задуманы они были в том неорусском стиле, который Врубель разрабатывал в своих архитектурных и декоративных проектах и эскизах 1899-1900 годов. Это рисунки каминов и декоративных блюд на темы «Садко» и «Микулы Селяниновича». Тонкий вкус и чувство стиля Врубеля сказались в лучших произведениях керамики и майолики, например, в некоторых декоративных блюдах на тему «Садко», в декоре камина «Микула Селянинович», который был удостоен «GrandPrix» на Всемирной парижской выставке, в эскизах к постановке опер «Сказка о царе Салтане» и «Чародейка».

В фантазии театрально-декорационной живописи Врубеля, с ее чисто зрительными аспектами, в синтезе с музыкой, пением, светом центральное место отводилось иллюзорной архитектуре сказочных городов и царских палат.. Исследователи архитектуры русского модерна начала ХХ века, в его общеевропейском и национальном вариантах, признали заметное влияние театральной живописи на декоративный стиль зодчих и художников. Так, Врубелевские архитектурные и декоративные проекты, театральные эскизы предшествовали сооружению фасада галереи Третьяковых, Ярославского вокзала, терема и церкви в Талашкине.

Возможно в предельной красочной сказочности декоративного стиля, условности изображения Врубеля в названных проектах и эскизах отчасти сказалось воздействие на воображение художника поэтически-пейзажной и песенно-вариационной музыки Римского-Корсакова в «Снегурочке», «Садко» и «Сказке о царе Салтане». В свою очередь, и на творчество Римского-Корсакова оказало влияние искусство Врубеля. В своих последующих операх – «Кащей бессмертный» и «Золотой петушок» он еще более смело идет по пути художественной условности.

Самым ярким «театральным» творением Врубеля исследователи называют декорации и костюмы к постановке оперы «Сказка о царе Салтане» Римского-Корсакова, премьера которой состоялась в 1900 году. Оформление спектакля принесло Врубелю известность и имело большой успех – даже у тех, кто прежде относился к творчеству мастера пренебрежительно.

Под впечатлением оперы Врубель пишет картину «Царевна-Лебедь» - сценический портрет Надежды Забелы-Врубель. (см.Приложение 2) На полотне предстает не сама певица, а таинственный образ Царевны, навеянный ее лиричным и задушевным пением. По словам современников, голос и внешность певицы полностью соответствовали сказочным и фантастическим образам, которые она воплощала на сцене.

Врубель изображает жену на фоне собственных декораций к «Сказке о царе Салтане», в костюме, сочиненном для спектакля. Но сценическая условность претворена в сказочную, пейзаж – это не фон-задник, а реальное пространство, где происходят чудесные превращения. Момент перевоплощения лебедя в хрупкую и загадочную красавицу-царевну словно остановлен и длиться, а свет заката преображает реальность, делает ее зыбкой и многозначительной.

Мерцают бирюзовые, голубые, изумрудные самоцветные камни узорчатого венца-кокошника, и мниться, что это трепетное сияние сливается с отблеском зари на гребнях морских волн и своим призрачным светом словно окутывает тонкие черты бледного лица, заставляет оживать шелестящие складки полувоздушной белой фаты. Перламутровый свет излучают огромные белоснежные, но теплые крылья.

Колдовское мерцание жемчугов и драгоценных камней, трепета зари и бликов пламени огней острова и создает ту сказочную атмосферу, которой пронизана картина, дает возможность почувствовать гармонию высокой поэзии, звучащей в народной легенде1 .

Мощное внутреннее воздействие музыкального театра на искусство Врубеля, как и на всю художественную культуру конца 19 начала 20 века, - было знамением времени, следствием поисков единства, синтеза искусства на путях символико-изобразительной одухотворенности, зрелищности, декоративности.

2.3 Особенности портретного творчества художника

Хотя в России в конце 19 века было много превосходных портретистов, и среди них такой портретист, как Серов, портреты Врубеля занимают выдающееся место в истории русской живописи.

Первые портреты Врубель пишет в реалистической форме, нобезудержный мечтатель, романтик фантазер – Врубель – также проявляет себя в портретах. Ему скучна обыденность, его тошнит от мелочной прозы жизни, и он выхватывает своих персонажей из скуки будней и сотворяет из них легенду, мифы, сказку. Такова его «Девочка на фоне персидского ковра» (см. Приложение 3). Не просто девочка с хорошеньким личиком, дочь знакомого ростовщика, а – маленькая принцесса, обольстительное, чудесное существо, явившееся из сказки.

«Девочка на фоне персидского ковра» - первый у Врубеля написанный маслом портрет с натуры. Здесь нет еще никакого стремления к индивидуальной психологической характеристике. В картине отразилось пристрастие Врубеля к тонким нюансам цвета и переливам камней (известно, что Врубель просто был влюблен в камни и специально приходил полюбоваться ими), блеску металлов. В этой картине Врубель впервые нашел свой колористический тембр – звучание густых сумрачных тонов со сдвигом в холодную часть спектра.

Работая над картиной, Врубель стремиться изобрести новые сложные приемы техники масляной живописи, которая была бы непростой имитацией мозаики, а превращала изображение в драгоценность, мерцающую из глубины чистым полнозвучным цветом. Эта работа является практически подтверждением высказывания Врубеля о необходимости в работе «орнаментальности». Под орнаментальностью он понимал такой метод работы, когда художник, сочиняя или рисуя с натуры, должен следить не только за внешним контуром предмета, его абрисом, границей, фоном, а и за очертаниями самого фона, заботиться о его связанности с основным предметом изображения, чтобы все элементы композиции были крепко связаны между собой. Сам Врубель всегда стремился проникнуть «в глубь» предмета, изобразить его в нескольких планах, взаимосвязанных друг с другом.

Необычным является и знаменитый портрет Саввы Ивановича Мамонтова. Он предстает нахохлившимся, напружинившимся, взвинченным, словно хищная птица, или словно заводная, механическая игрушка. Что-то недоброе, демоническое и бездушно-механическое есть и в его выпуклых и неживых, как костяные шары, глазах, и в резких, властных, как у маленького тирана, движениях рук. Так Савву Ивановича никто не писал. Этому психологическому впечатлению хорошо соответствует напряженный контраст его белой тугой манишки и черного костюма. В этом портрете Врубель достигает силы воздействия монументальной фрески1 .

Поражаешься редкому таланту художника, почти проникшего в веласкесовский секрет использования черного цвета. Удивляет такт, с которым Врубель-живописец, владевший редким талантом декоратора, оперирующего всей радугой цвета, в этих своих портретах как бы собирает, умышленно гасит яркость гаммы холстов, подчиняя все раскрытию психологии портретируемых.

Портрет жены Врубеля носит характер непритязательного этюда с натуры. В этой приветливо смотрящей на зрителя женщины в кружевном капоре и в летнем нарядном платье не заметно обычного душевного смятения Врубеля. Портрет был написан в один-два сеанса: краски положены легко, без подмалевка, кое-где просвечивает холст. Вместе с тем в картине превосходно передан объем, умело расставлены цветовые акценты, на волосах и в черном лорнете, и, главное, весь портрет с его оливково-зелеными и сиреневыми тонами образуют дивную красочную гармонию. Фон написан легко и воздушно, как только в картинах самых больших живописцев. Нервный почерк мастера, его кудрявые штрихи и удары кисти придают особенную непосредственность этому образу. (см. Приложение 4).

Одни только эти превосходные портретные полотна могли уже создать художнику бессмертную славу, в них он предстает перед нами как чудесный мастер, владеющий всеми тайнами станковой живописи, обладающий даром приникать в сокровенные глубины человеческой души.

В его многочисленных автопортретах есть та безупречная точность, которая является законом этого вида живописи, и, вместе с тем, та душевная глубина, которой в конце 19 века чуждались лучшие мастера портрета на Западе, за исключение разве одно лишь Ван Гога.

Иногда современники видели портретное сходство воображаемых персонажей, воссозданных художником, с его знакомых; и это сходство бывало на самом деле, хотя автор и не подозревал о нем, создавая не портреты, а те образы, которые ему были нужны: богоматерь или Тамару из «Демона», испанку или гадалку. Правда, случались и умышленные олицетворения, в реальном облике он вдруг видел аллегорию, олицетворение или исторический образ. Так появились его рыжеволосая Муза, Валькирия – княгиня М.К. Тенишева, певица Забела, которую он превращал в Морскую царевну, Снегурочку, Царевну-Лебедь, Царевну Атму и многие другие образы. В то же время, зрители не всегда узнавали прототип или источник образа и находили в его живописных олицетворениях другие черты. Это свидетельствует о многогранности творческого воображения Врубеля, которое никогда не укладывалось в рамки какого-то одного, раз навсегда найденного портретного метода и стиля.


Заключение

На рубеже ХІХ – ХХ веков в истории мировой культуры и искусства возникло новое направление, получившее название модерн. Его зарождение объясняется стремлением художников выйти за пределы замкнутого классического искусства и создать стиль, который бы окружал людей эстетически наполненной предметной средой. Возникнув на Западе, модерн вскоре был воспринят передовыми слоями культурного общества и в других странах, в том числе в Америке и России.

Характерными чертами нового стиля стало – гармоническое соединение (как в природе) самых разных вещей и в этом его прелесть и уникальность. Эпоха нуждалась в художниках универсального дарования, которым бы можно было доверить воплощение самой заветной мечты о слиянии – синтезе искусств.

Крупнейшим выразителем русского и европейского модерна в целом стал Михаил Врубель – крупнейший живописец и декоратор, но который мог бы стать и не менее значительным архитектором, скульптором, костюмером, мебельщиком, ювелиром, гончаром.

Михаил Врубель – фигура огромная. Его искусство достигает поистине грандиозного звучания. Конечно, во многом среда, эпоха, в которой живет мастер, формирует и оттачивает его талант. Но, с другой стороны, этот художник, как бы преломив сквозь сердце свет своего времени, сам выражает век, в котором ему довелось родиться и творить.

Его искусство, в котором проявились черты символизма и связанного с ним модерна, стало своеобразным прологом новых художественных процессов в русской культуре рубежа ХІХ-ХХ веков.

Своеобразие формирования Врубеля как художника заключалось в том, что он пришел к символизму, миновав реализм и импрессионизм, исходя непосредственно из академической основы.

Личность Врубеля уникальна своим творческим универсализмом даже на фоне исключительного расцвета искусства России в конце ХІХ века: он занимался станковой и монументальной живописью, графикой, скульптурой, создавал театральные декорации и костюмы, архитектурные проекты, предметы декоративно-прикладного искусства.

Изобретенный Врубелем художественный метод – построение изображения как кристаллических структур, сверкающих разными гранями, помог выразить внутреннее напряжение образов, придать им таинственность и «нездешнюю» красоту.

Художник пленяет нас магией своей волшебной музы. И мы, жители ХХІ века, на миг оказываемся в неведомом царстве грез. Живописец-чародей заставляет нас забыть о скепсисе, свойственному нашему отношению к чудесам. Его произведения вызывают в сердцах наших чувство веры в добро, прекрасное.

Как бы коротка ни была биография того или иного крупного живописца, но полотна, оставленные им, позволяют, как бы узнавать его не похожий ни на кого лик. Мы невольно ощущаем скрытую от нас внутреннюю напряженную работу художника, и чем больше талант, те неповторимее и ярче горит звезда его дара, тем острее и отчетливее мы чувствуем неодолимую, притягательную мощь творческой одержимости живописца, отдавшего всего себя выражению своей мечты о прекрасном.

Таким был Врубель.


Литература

1. Андреев А.А. Искусство, культура, сверхкультура. - М.:Знание, 1991. - 64с.

2. Байрамова Л. Михаил Врубель // Смена. - 1998. - №2. - С. 92.

3. Батракова С.П. Художник ХХ века и язык живописи. - М.: Искусство, 1996.-116с.

4. Долгополов И. Мастера и шедевры. В 3-х т. Т.2. - М.: Изобразительное искусство, 1987. - 750с.

5. Западное искусство ХХ века. Классическое наследие и современность. - М., 1992.

6. Искусство. Книга для чтения. Живопись. Графика. Архитектура. - М.: Просвещение, 1969. – 544 с.

7. История русского и советского искусства / Под ред. Д. Саробьянова. - М.: Высшая школа, 1979. – 383 с.

8. Куликова И.С. Философия и искусство модернизма: Политиздат, 1980.-272с.

9. Логутенко О. Мистецтво на перехресті // АРТпанорама. - 2001. - №11. - С.8-10.

10. Малахов Н. О модернизме. - М.: Изобразительное искуство, 1975. - 275с.

11. Мєдникова Г.С. Українська і зарубіжна культура ХХ століття.-К.: Знання, 2002. – 214 с.

12. Миропольська Н., Бєлкіна Е. Художня культура світу: Європейський регіон. - К.:Вища школа, 2001. – 191 с.

13. Михаил Врубель: Коллекция «Великие художники» ч.77. – 31 с.

14. Серебровский В. Что такое «модерн» // Наука и жизнь. - 1992. - №2. - С.74-81.

15. Суздалев П.К. Врубель. Музыка. Театр. - М.: Изобразительное искусство, 1983.-368с.

16. Суздалев П.К. Врубель и Лермонтов. - М.: Изобразительное искусство, 1980. – 240 с.


1 Советский энциклопедический словарь.-М., 1985.-С.817.

2 Серебровский В. Что такое «модерн»? // Наука и жизнь.-1992.-№2.-С.74.

1 Цит. изд.-С77.

1 Малахов Н. О модернизме.-М., 1975.-С.13.

1 Миропольська Н., Бєлкіна Е. Художня культура світу: Європейський культурний регіон.-К., 2001.-С.115.

1 Серебровский В. Цит. изд.-С.78.

2 История русского и советского искусства /Под ред. Д. Сарабьянова.-М., 1979.-С.243.

1 Байрамова Л. Михаил Врубель //Смена.-1998.-№2.-С.85.

1 Михаил Врубель: Коллекция «Великие художник.-Ч.77.-С.26.

2 Суздалев П. Врубель. Музыка. Театр.-М., 1983.-С.203.

1 Долгополов И. Мастера и шедевры. В 3-х т. Т.2.-М., 1987.-С. 528.

1 Суздалев П. Цит. изд.-С.289.

1 Долгополов И. Цит. изд.-С.532.

1 Алпмтов М. Врубель //Исксство. Книга для чтения. –М., 1969.-С.451.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий