регистрация / вход

Концепция культуры Э.Б. Тейлора

Жизненный и творческий путь выдающегося этнографа, антрополога и историка культуры XIX в. Эдуарда Тейлора, его вклад в изучение истории первобытного общества. Роль труда "Первобытная культура" в развитии представлений о первейших культурных проявлениях.

Реферат

по дисциплине:

«Культурология»

на тему:

«Концепция культуры Э.Б. Тейлора»


Содержание

Немного биографии

Основные идеи Э.Б. Тейлора

Наука о культуре

Работа Э.Б. Тейлора

Человек как часть развития природы

Все народы равны или нет?

Составляющие культуры Э.Б. Тейлора и дальнейшая структура его работы

Обряды и церемонии


Немного биографии

Эдуард Бернетт Тейлор (в новой русской транслитерации – Тайлор, Edward Burnett Tylor) родился в 1832 г. в лондонском предместье Кэмбервилл в семье набожного промышленника. Его формальное образование ограничилось квакерской школой, после окончания которой он стал помогать своему отцу. В 1855 г. по настоянию врачей Э. Тайлор отправляется в длительное путешествие.

Во время визита на Кубу в 1856 г. он познакомился с богатым меценатом Г. Кристи, пробудившим в нем интерес к изучению древности. Вернувшись в Англию, Э. Тайлор занялся самообразованием и научными исследованиями в области этнографии и антропологии. Первую официальную должность он получил лишь в 1883 г., став хранителем этнографического музея при Оксфордском университете. В 1884 г. он был назначен лектором по антропологии в Оксфорде, а в 1886 г. – доцентом Абердинского университета. Э. Тайлор был членом Королевского общества Англии, дважды избирался на пост президента Антропологического института Великобритании и Ирландии. Умер Э. Тайлор в Оксфорде в 1917 г.

Основные работы Э. Тайлора: «Анахуак, или Мексика и мексиканцы, древние и современные» (1861), «Исследования в области древней истории человечества» (1865), «Первобытная культура» (1871), «Антропология: Введение к изучению человека и цивилизации» (1881). Э. Тайлор был признанным лидером английской школы эволюционизма в этнографии и антропологии. В своих работах он стремился показать, что все народы и все культуры можно поместить в один непрерывно и прогрессивно развивающийся эволюционный ряд. Всемирную известность Э. Тайлору принесла, разработанная им, анимистическая концепция происхождения религии, согласно которой в основе всех религий лежат первобытные представления о душе и духовных сущностях. Используя богатейший этнографический материал, который гармонично вписывался в рамки его религиоведческой концепции, Э. Тайлор выдвинул формулу: «анимизм есть минимум определения религии». Эта формула стала предметом многочисленных дискуссий, способствующих дальнейшему развитию науки о религии.

Основные идеи Э.Б. Тейлора

Эдуард Бернетт Тейлор (в новой русской транслитерации – Тайлор) принадлежит к числу наиболее выдающихся этнографов, антропологов и историков культуры XIX в. Особенно велик его вклад в изучение истории первобытного общества. Тейлор много сделал для изучения и понимания закономерностей развития первобытной культуры и культуры вообще, методов ее изучения и воссоздание картины культурной, прежде всего религиозной жизни первобытного человека. Основной труд Тейлора – «Первобытная культура» – был закончен и опубликован в 1871 г. Авторитет Тейлора в науке был необычайно велик. Уже в год выхода «Первобытной культуры» Тейлор был избран членом Королевского общества (британской «академии наук»). Перу Тейлора принадлежат еще такие труды, как «Антропология (Введение к изучению человека и цивилизации)», а также множество статей (общее их число превышает 250), в которых он проявил свой яркий талант, скрупулезную научную добросовестность и писательский дар. И все же его труд «Первобытная культура» остается, пожалуй, самым ярким, важным и глубоким.

Наука о культуре

Особенная важность этого труда видна уже потому, что автор начинает с общего вопроса, с рассмотрения науки о культуре вообще и, что немаловажно, с рассмотрения метода исследования. Сначала Тейлор определяет предмет, которым занимается его наука и который он сам намерен рассмотреть, а затем он выбирает единственно правильный и научный с его точки зрения метод, который позволил бы рассматривать этот предмет. Первая глава его «Первобытной культуры» более важна, чем множество энциклопедических сводных обзоров по истории культуры.

Тейлор дает такое определение: «Культура, или цивилизация, в широком этнографическом смысле слагается в своем целом из знания, верований, искусства, нравственности, законов, обычаев и некоторых других способностей и привычек, усвоенных человеком как членом общества» [Тейлор. С. 18]. Хочется сразу сказать, что этим своим определением Тейлор как бы закладывает основания многих будущих исследований. В этом определении сразу бросается в глаза три важных момента. Во-первых, все то, о чем говорит Тейлор, все сферы человеческой жизни, относятся, в общем, к тому, что можно было бы назвать духовностью. Точнее, и верования, и искусства, и нравственность и т.д. не имеют меньшее отношение к развитию экономики или материальному аспекту человеческой жизни, чем, скажем, техника. И при этом, во-вторых, видно, что Тейлор берет все эти явления комплексно, не разделяя их на группы. Он перечисляет важнейшие «нематериальные» сферы человеческой жизни. И, наконец, очень важной представляется указание на то, что все эти явления будут рассматриваться как способности человека как члена общества. То есть Тейлор хочет здесь подчеркнуть общественную природу человека. И кроме того, он здесь фактически объясняет, почему его исследование, скажем, искусства, не является искусствоведением, а изучение нравственности – моральной философией или историей морали.

Работа Э.Б. Тейлора

В первой главе своей работы («Наука о культуре») Тейлор постоянно обращается к нескольким важнейшим положениям. Эти положения он называет «двумя великими началами», и о них и будет далее рассуждать.

Первое из них-то, что явления различных культур в разных областях представляют собой определенное однообразие. То есть, в различных культурах, при всей их особенности, мы обязательно встретим схожие черты. Этот факт, с точки зрения Тейлора, свидетельствует о том, что существуют «однообразные законы», действию которых подчиняется ход человеческой истории.

Второе – это то, что «различные ступени культуры могут считаться стадиями постепенного развития, из которых каждая является продуктом прошлого и в свою очередь играет известную роль в формировании будущего». [Тейлор. С. 18]

Далее Тейлор обосновывает и доказывает необходимость и неизбежность такого толкования. В его время такие мысли были еще новы для общественных наук и нуждались в тщательной проработке.

Тейлор говорит, что естественные науки «при изучении строения и жизни растений и животных или даже при исследовании низших функций человека» признаю перечисленные «руководящие идеи» как основные и естественные. Но в области изучения культуры во времена Тейлора такого единства еще не было. Но оно обязательно должно быть, поскольку «история человечества есть часть или даже частичка истории природы». Он говорит, что «наши мысли, желания и действия сообразуются с законами столь же определенными, как и те, которые управляют движением воли, сочетанием химических элементов и ростом растений и животных» [Тейлор. С. 18–19].

Совершенно очевидно, что в XIX в. предложенные Тейлором идеи вызывали противодействие в обществе, которое не было еще готово признать себя равным обычной природе, и в среде богословов и некоторых философов, которые видели в истории человека вмешательство высших сил. Но Тейлор, вслед за многими выдающимися учеными своего времени (вспомним, например, Дарвина), говорит: «Отстраняясь целиком от соображений о сверхъестественном вмешательстве и беспричинной произвольности, мы примем это предполагаемое существование естественных причин и следствий в качестве главной основы и, отправляясь отсюда, пойдем так далеко, как это окажется возможным. Это будет тем же основанием, опираясь на которое физические науки продолжают с постоянно возрастающим успехом свои исследования законов природы» [Тейлор. С. 19–20].

Следует отметить, что для Тейлора важнейшим представляется цепь причинно-зависимой связи событий и явлений. С его точки зрения, в таком предмете, как человеческая культура, цивилизация, искусство и т.д. не может быть ничего случайного, неважного. Все имеется свои основания и порождает, в свою очередь, другие явления. [Тейлор. С. 20]

Другим важным положением для Тейлора является то, что существуют общие законы человеческой деятельности, развития истории и культуры. Эти законы можно открыть через исследование причин и следствий в человеческой истории. «Во все времена историки, насколько они стремились стать выше простых хроникеров, – пишет Тейлор, – употребляли все усилия, чтобы показать не только последовательность, но и связь событий, которые они описывали. И кроме того, они стремились еще выяснить общие начала человеческих действий и этим истолковать частные события…» [Тейлор. С. 20]. «При рассмотрении с более широкой точки зрения характер и нравы человечества обнаруживают однообразие и постоянство явлений… Как однообразие, так и постоянство можно проследить, без сомнения, с одной стороны, в общем сходстве природы человека, с другой стороны, в общем сходстве обстоятельств его жизни» [Тейлор. С. 21].

Исходя из этих положений, Тейлор говорит, что отдельные сферы человеческой жизни сравнительно нетрудно можно представить как последовательность причин и следствий на основании общих законов. «Изучая различные обычаи и воззрения, мы неизбежно убеждаемся в наличии причинности, лежащей в основе явлений человеческой культуры» [Тейлор. С. 26]. «Этнография, – утверждает Тейлор, – имеет дело именно с такими общими и единообразными свойствами организованных человеческих существ» [Тейлор. С. 25–26].

Кроме того, важно помнить, что вся человеческая культура и культура отдельного народа рассматривается именно в развитии. «Для этнографов же не может быть и вопроса о возможности развития одних видов орудий, нравов и верований из других, так как развитие в культуре доказывается общественными данными» [Тейлор. С. 27]. «Прогресс и деградация, переживание, оживание, видоизменение и пр. представляют собой связующие нити сложной сети цивилизации» [Тейлор. С. 29]. При этом для Тейлора такое развитие является в первую очередь прогрессивным. «Обнаруживается все более многочисленные ряды фактов, – пишет он, – которые по своей последовательности могут быть размещены только в одном определенном порядке, но никак не в обратном» [Тейлор. С. 28]. «Несмотря на отдельные факты деградации, основной тенденцией культуры от первобытных до новейших времен оказывается движение ее от дикости к цивилизации» [Тейлор. С. 31]. Поэтому еще одно определение культуры или цивилизации звучит у Тейлора так: «общее усовершенствование человеческого рода путем высшей организации отдельного человека и целого общества с целью одновременного содействия развитию нравственности, силы и счастья человека» [Тейлор. С. 36]. Во второй главе «Развитие культуры» Тейлор подробно доказывает и демонстрирует свою правоту на множестве конкретных примеров.

Если же на основании указанных правил мы станем производить классификацию различных, предметов, событий, явлений и т.д., то мы сможем выделить различные стадии одного процесса развития. Эти стадии есть и у развития одного искусства, и у развития культуры народа вообще, и, соответственно, у развития человека как такового. Эта важнейшая особенность, – то, что человеческая история представляет собой последовательность стадий, – настолько очевидна, что «не следует придавать большого значения хронологической датировке или географическому положению. Обитатели озерных жилищ древней Швейцарии могут быть поставлены рядом со средневековыми ацтеками, а североамериканские оджибве – рядом с южноафриканскими зулусами» [Тейлор. С. 21]. «При сравнении диких племен с цивилизованными народами мы ясно видим, как шаг за шагом быт малокультурных обществ переходит в быт более передовых народов, как легко распознается связь между отдельными формами быта тех и других» [Тейлор. С. 22].

Таким образом, следует сказать, что новая для своего времени концепция Тейлора обладала рядом преимуществ. Важнейшим из них кажется то, что вся человеческая история предстает в единстве. В ней нет никаких случайных, не связанных с другими частей. Она вся является единым потоком развития. При этом части этого развития предстают у Тейлора в упорядоченном виде, что, разумеется, дает возможность более подробно и эффективно рассматривать и изучать различные явления истории культуры. Кроме того, имея в виду общие законы этого единого развития, можно даже предсказывать, какие изменения последуют в будущем, или предполагать, какими были те или иные не дошедшие до нас элементы древних культур. Каждый аспект культуры того или иного народа по методологии Тейлора можно рассматривать как неслучайный, необходимый фрагмент всего этапа развития этого народа, а сам этот этап – как определенный элемент всей истории народа и человечества вообще. «Каменный наконечник стрелы, украшенная рельефами палица… могут сами по себе характеризовать и отображать известную сторону культуры у данного народа с такой же достоверностью, как правильные таблицы количества смертей от отравления… выражают… другие стороны быта и культуры целого общества» [Тейлор. С. 25].

Вместе с этим Тейлор дает возможность изучать преемственность в истории культуры. Современная стадия развития того или иного народа является результатом действия более древних причин. Таким образом, ни один народ не существует без цели – его достижения обязательно будут востребованы.

Человек как часть развития природы

Необычайно важным представляется то, что Тейлор рассматривает человека, его культуру и историю как часть общего развития природы. Это дает возможность не только представлять, чем человек обязан животным, но и изучать все явления на планете исходя из общих оснований. Тем самым Тейлор саму науку о культуре поставил в один ряд с остальными, естественными науками: ведь у них единый предмет и метод его изучения, одни основания.

Но здесь возникает следующее сомнение. Не является ли попытка Тейлора свести все человеческое поведение к сфере чисто природных законов. То есть, не пытается ли он, таким образом, представить все человеческое общество как видоизмененный вариант групп животных, а человеческое поведение – как совокупность инстинктов. На это отвечал еще сам Тейлор. Он говорит в первой главе, что речь идет не о признании природных законов в человеческом обществе, а об «определенных законах человеческой мысли и действия», при которых ни одно действие не является ни безвольным, ни безмотивным. [Тейлор. С. 20] То, что Тейлор был далек от попыток представить человека как чисто природное существо, говорит и то, что в его теории нет ни одного намека на расизм. Он сам был против такой попытки толкования причин различия европейских народов и «дикого» населения колоний. «В рамках поставленной задачи нам представляется возможным и желательным устранить соображения о наследственных изменениях человеческих рас и считать человечество однородным по природе, хотя и находящимся на различных ступенях цивилизации» [Тейлор. С. 22].

Все народы равны или нет?

Концепция Тейлора обладает удивительной уравнивающей силой. Все народы Земли предстают перед взглядом ученого как одно целое, на равных. Среди нет ни одного от природы безнадежно дикого или необычайно цивилизованного. Предки современных европейцев когда-то были не менее «дикими», чем современные народы Востока, и в то время никто не мог заметить у них каких-либо выдающихся качеств. Но с другой стороны, есть народы более или менее отсталые с точки зрения общего движения и закона мировой истории. Есть, таким образом, и самый передовой народ, и кажется, что таким народом Тейлор считает цивилизованных европейцев. Кажется, что в концепции Тейлора, при всех ее достоинствах, скрыт определенный недостаток. Он заключается в том, что все положительные черты отсталых народов теряют свое значение по сравнению с современными передовыми народами и могут служить только средством для познания этими передовыми народами своей собственной истории.

Установив эти основные положения, Тейлор перечисляет основные методы для дальнейшего исследования. «Для нашего исследования потребно много материала» – пишет он [Тейлор. С. 34]. «Первым шагом при изучении цивилизации должно быть расчленение ее на составные части и классифицирование этих последних» [Тейлор. С. 22]. В дальнейшем этнограф интересуется их географическим и историческим распределением. Вслед за этим следует обратиться «от распределения явлений культуры по различным странам к их распространению в каждой отдельной стране». Именно здесь мы уже можем «оставляя в стороне исключительные факты, описывать народы по некоторому среднему уровню» и «представить себе громадные массы подробностей по нескольким типическим фактам». При этом Тейлор считает возможным изучать эти явления так же, как биолог изучает распространение видов или их особенностей. [Тейлор. С. 23–25]

«Показав, что явления культуры могут быть разделены на значительное число групп, куда войдут искусства, верования, обычаи и т.д., мы приходим к вопросу, в какой мере факты, размещенные по этим группам, развивались одни из других» [Тейлор. С. 27]. Мы начинаем изучать их развитие и объяснять известные нам формы из более древних.

Рассматривая историю происхождения одних культурных форм из других, Тейлор столкнулся с важнейшим явлением, которое он наименовал «пережиток». Он является сохранением старых обычаев при переходе к более прогрессивной стадии. Пережиток не является, по Тейлору, «мертвым грузом». Он может впоследствии приносить пользу или вред, возрождаться и даже принимать форму рецидива. С другой стороны, через наличие таких пережитков мы можем изучать более ранние стадии развития культуры. «Пережитки, рассеянные по всему пути развития цивилизации… и теперь еще сохраняются в нашей среде, служа памятниками первобытности, памятниками варварской мысли и жизни» [Тейлор. С. 32]. И, кроме того, само изучение пережитков дает нам твердое рациональное основание и методы борьбы с вредными их видами. [Тейлор. С. 28–32] Пережиткам посвящены особые (третья и четвертая) главы «Первобытной культуры».

Составляющие культуры Э.Б. Тейлора и дальнейшая структура его работы

Во второй главе своего труда Тейлор неоднократно дает понять, что составляющими культуры или цивилизации в его понимании этих терминов являются «отсутствие или наличие промышленности, высокая или низкая степень развития различных ее отраслей, в особенности обработки металлов, выделки различных орудий и посуды, земледелия, архитектуры и пр., распространение научных сведений, определенный характер нравственных начал, состояние верований и обрядов, сложность общественной и политической организации и т.д.». Все это складывается, как видно из называния первой рубрики главы, в промышленную, умственную, политическую и нравственную области культуры. На основании классификаций различных явлений в этих сферах исследователь может составить некоторую «шкалу цивилизации». [Тейлор. С. 36] Тейлор признает, что «при исследовании отношения умственного состояния дикарей к мышлению цивилизованных людей» необходимо постоянно иметь в виду развитие материальной культуры [Тейлор. С. 63].

Однако большая часть труда «Первобытная культура» посвящены другим сферам культуры: языку, мифологии, обычаям и религии. Основная часть труда делится на три большие раздела: мифология, анимизм и обряды и церемонии. Именно в области изучения первобытной религии, мифологии и связанных с ними обрядов Тейлор сделал необычайно много.

В первую очередь, Тейлор настаивал, что «нигде… исторический подход не является столь необходимым, как в изучении религии» [Тейлор. С. 32]. В своем труде Тейлор подробнейше исследует различные мифы, классифицирует их и сводит в единую систему.

Мифологический вымысел, утверждает Тейлор, как и все другие проявления человеческой мысли, имеет основанием своим реальный опыт. Ум изменяет и перерабатывает впечатления и передает их другим умам. При этом, изучая мифы, мы изучаем, по сути, законы воображения. В развитии мифов всегда важнейшую роль играла аллегория. [Тейлор. С. 121–125]

Важным моментом здесь представляется то, что Тейлор проводит четкую аналогию между особенностями мифологического и детского сознания. Дикарь для Тейлора – как ребенок. Подобно тому, как дети выдумывают различные сказки, чтобы объяснить окружающий мир, так и первобытный человек измышлял мифы. Дети впоследствии взрослеют и склоняются к более рациональным способам осмысления реальности. Точно так же и человечество по мере своего развития все дальше отходит от мифологической картины мира. [Тейлор. С. 129]

Тейлор проводит скрупулезный анализ причин появления мифа и его содержание. С его точки зрения «первая и главная причина превращения фактов ежедневного опыта в миф есть верование и одушевление всей природы – которое достигает высшей точки в олицетворении ее». [Тейлор. С. 129] Таким образом, Тейлор указывает на важнейшую особенность мышления первобытного человека . Тейлор здесь вводит специальный термин – анимизм , – которым обозначает первобытное представление об одушевленности всего мира. [Тейлор. С. 130–1] Анимизм является важнейшей особенностью первобытного человека. Различные мифологические высказывания древних народов о душе не являются оборотами поэтической речи [Тейлор. С. 132]. Тейлор на большом материале разбирает такие явления, как колдовство, оборотничество, наличие различных родов в языке, и приходит к выводу, что объяснить это поэтичностью невозможно. Это есть определенного рода фантазмы с определенным основанием для существования. Анимизм – основание и мифологии, и религии, и обрядов.

В шестой главе Тейлор переходит к рассмотрению мифов и их классификации. Он рассматривает множество конкретных мифов и называет основные сюжетные и понятийные линии в них: Небо как отец и Земля как мать всего существующего, разрыв между этими двумя началами, Солнце и порядок в мире – затмение как знамение конца света,

Он выделяет философские мифы (объясняющие причины разных событий), геологические мифы, этнологические мифы (о происхождении людей), мифы-преувеличения (о карликах, великанах и т.д.), мифы об исторических личностях, этимологические мифы (о происхождении названий предметов), эпонимические мифы (о названиях народов, областей и т.д.) и некоторые другие. Таким образом, мифы, по Тейлору, служат для объяснения всего, что могло понадобиться объяснить для древнего человека. [Тейлор. С. 177–203]. Важным оказывается еще и то у Тейлора, что сам мифологический принцип описания окружающей природы сохраняется и развивается в формы религии и даже поэзии. [Тейлор. С. 150–176] Свое исследование мифов Тейлор заключает так: «Исследование этих сложных и неправильных действий все более и более выявляло два принципа мифоведения. Первый заключается в том, что легенда, будучи классифицируема в достаточно длинном постепенном ряду, обнаруживает такую правильность в развитии, которую никак нельзя объяснить беспричинным вымыслом, и что возникновение ее подчинено известным законам… Второй принцип касается отношения мифа к истории… Миф есть история его авторов, а не действующих в нем лиц…» [Тейлор. С. 204]. Таким образом, исследование типов мифов выявило возможность применения к ним основных методов. Следующие несколько глав своей работы Тейлор посвящает анимизму, причем по сути они рассматривают религию. Большинство вопросов, связанных с душей, Тейлор относит к области религиозных верований. Это так, поскольку, согласно знаменитому высказыванию Тейлора, анимизм, вера в духовные существа составляет «минимум религии». Кроме того, учение о духовных существах присуще вообще спиритуалистической философии, в отличии от материалистической. [Тейлор. С. 206–211]

«Анимизм, – пишет Тейлор, – характеризует племена, стоящие на весьма низких ступенях развития человечества, он поднимается отсюда без перерывов, но глубоко видоизменяется при переходе к высокой современной культуре» [Тейлор. С. 211]. Тейлор дает также такое важное определение религии: «религиозные учения и обряды» являются частями «религиозных систем, созданных человеческим умом» [Тейлор. С. 212]

Сущность анимизма как основания религии заключается в вере в отдельное существование души и в существование остальных духов, вплоть до богов. Тейлор пытается обнаружить причины, по которым первобытный человек сделал заключение о всеобщей одушевленности окружающего мира. По его мнению, первобытные люди часто задумывались о таких явлениях, как сновидения или смерть. После подробных наблюдений за этими явлениями они решили, что в каждом человеке есть определенная особая субстанция, которая может временно или навсегда покидать свою телесную оболочку. Обычно такую субстанцию именуют «душа» (по латыни «анимус», откуда слово «анимизм»). Из такого рода представления далее развиваются представления об уже отдельно существующих духах, которые олицетворяют, одушевляют растения, животных, отдельные предметы и даже природные стихии. [Тейлор. С. 212–214]

Далее Тейлор рассматривает связь представлений о душе с учением о дыхании, возвращении духа умершего, влиянии увечий на тело и душу, обычаи засыпать следы духов, хоронить вместе с вождем его слуг и жен, будущую жизнь и воздаяние. [Тейлор. С. 214–249] Заканчивается глава восьмая важной констатацией того, что анимизм является важной частью и философии. Во многих философских системах, особенно у древних народах, есть представление о душе и всеобщей одушевленности. [Тейлор. С. 249–252]

Огромный материал о представлениях и учениях о жизни после смерти, переселении душ, посмертных странствиях душ и загробном мире собран и систематизирован Тейлором в девятой и десятой главе «Первобытной культуры». Свой обзор Тейлор заканчивает также важным примечанием, что в дальнейшем все эти представления составили важный двигатель человечества и имеют по сей день нравственную ценность. [Тейлор. С. 310]

Далее Тейлор рассматривает различные следствия учения о душе. Сначала он исследует такое явление, как убеждение в том, что душа может вселяться в различные предметы или людей. Рассмотрев такую возможность, Тейлор приходит к выводу, что анимизм лежит в основании такого явления как фетишизм – поклонение определенным предметам. [Тейлор. С. 331]. Фетишизм может развиваться далее и превращаться в идолопоклонство [Тейлор. С. 345].

Глава двенадцатая посвящена такому аспекту анимизма, как представлениям о том, что духи могут быть непосредственными причинами явлений природы. Родственными явлениями, по Тейлору, являются всякого рода кошмары, зловредные и благие духи, с одной стороны, и духи географических объектов – скал, вулканов и т.д., – с другой. Соответственно, Тейлор находит возможным объяснить через анимизм еще одно характерное явление первобытной религии – тотемизм, то есть поклонение тому или иному животному. [Тейлор. С. 382–383] В двух же заключительных главах из посвященных анимизму, то есть в тринадцатой и четырнадцатой, Тейлор рассматривает так сказать «высшую степень» анимизма – веру в высшие божества, в верховное божество. Тейлор рассматривает божества и классифицирует их по функциям: бог войны, солнца и т.д. И, как обычно, он показывает, что этот аспект анимизма развивается и становится в современности философией религии.

Обряды и церемонии

В последней главе рассматриваются обряды и церемонии. Тейлор показывает и то, что они также имеют анимистическое основания. Религиозные обряды, по его классификации, являются либо символическим выражением религиозных (а, значит, анимистических) представлений, либо непосредственное воззвание к конкретному духу. [Тейлор. С. 458]

Несомненно, важность и уникальность всей основной части труда Тейлора состоит не только в широте обзора, но в том, что различные виды первобытных религиозных представлений рассматриваются не как отдельные, изолированные явления, а как тесно переплетенные между собой. Тейлор находит единообразное и рациональное объяснение каждому виду мифов и религиозных верований, что, разумеется, также необычайно важно.

Список литературы

1. Тайлор Э.Б. Первобытная культура. М., «Издательство политической литературы», 1989.

2. Кармин А.С., Новикова Е.С. Культурология. – СПб: Питер, 2004.

3. Материалы, взятые с сайта www.wikipedia.org

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий