регистрация / вход

Культура и образование в эпоху Екатерины II

Ключевые аспекты развития русской культуры во второй половине XVIII в.: литература, живопись, архитектура. Особенности образования в эпоху царствования Екатерины II. Смольный институт благородных девиц - одно из самых долговечных начинаний императрицы.

Содержание

Введение

Глава 1. Развитие русской культуры во второй половине XVIII века

Глава 2. Основные черты образования в эпоху Екатерины II

Глава 3. Смольный институт

Заключение

Список использованной литературы


Введение

Екатерина II - неординарная фигура в истории России и прежде всего в истории политико-правовой мысли, государственного управления и просвещения. Ей принадлежит важная роль в появлении в нашей стране идеологии «просвещенного абсолютизма».[1]

Период зарождения собственно русской школы датируется примерно X веком, хотя академик Б. Д. Греков полагал, что обычная грамотность, а, следовательно, и обучение ей были на Руси раньше княжения Владимира Святославовича и появления школ «учения книжного».[2] Правда, некоторые факты подтверждают мнение этого ученого. Так, по мнению археолога С.А. Высоцкого, обнаружившего на стене Софийского собора в Киеве, можно обнаружить славянскую азбуку из 27 букв, происхождение которой датируется IX веком.[3]

Для структуры русского общества в екатерининскую эпоху были характерны жесткие социальные барьеры между классами, сословиями и группами. Образовательная политика Екатерины, как и Петра I, базировалась на российской интерпретации общественного развития, согласно которому воля самодержца диктует законы бытия. Сфера образования и педагогическая мысль Российской империи с XVIII века ориентировались в основном на опыт стран Европы (Англии, Франции, Австрии, Германии), их философию, педагогику и культуру.

Сфера образования была приватизирована государством, властью, объявлена сферой государственных интересов, поэтому какие-либо общественные инициативы в ней допустимы только с ведома, разрешения и под контролем власти. Образование было возведено в ранг творца, не ограниченного законами социальной и культурной жизни; образование рассматривалось как мощное средство формирования заданного типа личности, преобразующего общество. Государственная педагогика ориентировалась на интересы социума, в ней не было места человеку и его личностным качествам.

Сословность, разделявшая российское общество на «благородных» и «подлых», существенно влияла на само понимание культуры и образования в России. Дворянство - привилегированное сословие, в которое в XVIII веке наряду со старинной русской боярской знатью – «столбовыми дворянами», - стали вливаться наиболее удачливые представители других слоев населения, получив свое звание в награду за заслуги, а порой просто купив дворянский титул.

Цель курсовой работы – рассмотреть изучить основные черты культуры и образования екатерининской эпохи. В процессе написания работы ставлю перед собой следующие задачи:

1. Охарактеризовать развитие культуры второй половины XVIII века.

2. Выявить основные черты образования эпохи Екатерины II.

3. Рассмотреть одно из нововведений того времени – Смольный Институт.


Глава 1. Развитие русской культуры во второй половине XVIII веке

XVIII век – время больших перемен. Многовековой процесс развития русской культуры вступает в новую стадию своего развития. Преодолевается локальность и сословная ограниченность, происходит формирование национальной культуры. Определяющим становится именно светское направление: создаётся светское просвещение, многовековой процесс накопления знаний вступает в завершающую стадию: превращение в науку; складывается новый, близкий к разговорному литературный язык, появляется национальная русская литература, увеличивается число печатных изданий; создаются шедевры церковного зодчества, в которых чётко прослеживаются элементы гражданской архитектуры; развивается живопись, скульптура.[4]

Важным является то, что во второй половине XVIII века формируется просветительская мысль, и идея просвещения глубоко проникают во все сферы культурного процесса. Просвещение – философское течение, представленное Вольтером, Дидро, Руссо, главной мыслью которых было усовершенствование человеческой личности. Решающую роль в осуществлении идеалов просветители отводили просвещённому монарху, способному преобразовать страну на разумных, гуманных началах. Идеи просвещения были настолько популярны, что их одинаково восприняли представители консервативной мысли ( А. П. Сумароков, М. М. Щербатов), либеральной ( Н. И. Новиков, Д. И. Фонвизин) и революционной ( А. Н. Радищев).

Особенностью русского просветительства являлась антикрепостническая направленность. Эта тенденция нашла отражение прежде всего в деятельности Н.И. Новикова – крупнейшего издателя и журналиста (сатирические журналы «Трутень», «Живописец», «Кошелёк»), а также Радищева, стоявшего на позиции радикального просветительства ( «Путешествие из Петербурга в Москву»).

Литература второй половины XVIII века оставалась по преимуществу дворянской. Среди низов городского населения и в крестьянской среде были распространены устные сочинения народной поэзии, а также разнообразные повести, входившие в состав рукописных книг. Жизнь крепостных крестьян отразил « Плач холопов», появившийся среди крепостных в 1767 – 1768 гг., т. е. накануне крестьянской войны. Появляется множество сатирический повестей, пародирующих царский суд, солдатскую службу, волокиту в правительственных инстанциях.

Печатная литература второй половины XVIII века представлена тремя направлениями. Первое из них – классицизм воплотился в творчестве А. П. Сумарокова, перу которого принадлежит, кроме множества лирических и сатирических стихотворений, 9 трагедий и 12 комедий.[5] Он признан создателем репертуара русского театра. Сумароков по своим идейно-политическим взглядам примыкал к консервативному лагерю, также выступал противником церковного суеверия и домостроевского уклада семейной жизни, был сторонником женского образования. Свой долг писателя он видел в просвещении дворянства. Комедии Сумарокова, как и трагедии, выполняли воспитательные функции, они были нацелены на исправление нравов и устранение человеческих пороков.

Другим направлением было художественно-реалистическое, самый крупный след в котором оставил Д. И. Фонвизин – автор комедий «Бригадир» и «Недоросль».[6]

Комедии Фонвизина внешне схожи с сочинениями классицизма: в них 5 актов, соблюдено единство места и времени, в фамилиях заложена характеристика героев. Однако в них выведены не отвлечённые действующие лица, наделённые либо пороками, либо добродетелями, а живые люди, художественно обобщённые характеры, порождённые крепостнической действительностью. Объективное значение комедий Фонвизина выходит за рамки бичевания недостатков воспитания, они обличают пороки крепостничества, допускавшего бесчеловечное обращение с крестьянами.

Третье направление известно под именем сентиментализма. Приверженцы сентиментализма показывают чувства рядового человека, иногда ничем не выделяющегося. В психологических романах и повестях сентименталисты изображали интимную жизнь, семейный быт. В их произведениях герои уходят от общественной деятельности, уединяются на лоне природы. Для сентиментализма характерна идиллическая картина сельской жизни: барин проявляет отеческую заботу о крестьянах, а те отплачивают ему уважением и послушанием. Самым крупным представителем этого направления был Карамзин Н. М., а самым значительным его сочинением – повесть «Бедная Лиза». В основу повести положен сентиментальный вымысел об отношениях между бедной крестьянской девушкой Лизой и молодым офицером Эрастом. Идиллические отношения заканчиваются трагедией – соблазнённая Лиза кончает жизнь самоубийством.

Русская живопись второй половины XVIII века характеризуется совершенствованием портретной живописи. Портреты, выполненные русскими художниками, стояли на уровне лучших образцов мировой живописи. Расцвет портретной живописи был обусловлен многочисленными заказами двора, вельмож и дворян, стремившихся запечатлеть себя для потомков. Ремесло художников не считалось престижным, поэтому их ряды пополнялись преимущественно представителями непривилегированных сословий: солдатскими и купеческими детьми, выходцами из духовенства и даже крепостных крестьян.

Среди портретистов выделялись три великих мастера: Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий и В. Л. Боровиковский. Рокотовым выполнены парадные портреты Екатерины, её сына Павла, вельмож. Художник предстаёт тонким психологом, умевшим передать душевные переживания человека, - для него главным было отражение душевного состояния.

Кисти Левицкого принадлежит портрет знаменитого Д. Дидро. Художник сумел создать образ мыслителя: высокий лоб, проницательный взгляд выразительных глаз. Он же выполнил серию портретов смолянок – воспитанниц Смольного института благородных девиц. Левицкого отличает умение передать внешнее сходство модели в сочетании с её психологическим образом.

Вершина портретного мастерства достигнута в работах Боровиковского. Начинал он церковным иконописцем. На него обратила внимание Екатерина: он в 1783 году украшал в Кременчуге дворец, предназначавшийся для коронованной путешественницы. Знамениты его женские портреты Н. А. Нарышкиной, М. А. Орловой и др.

Со второй половины XVIII века в России начинает формироваться одна из богатейших художественных коллекций мира – Эрмитаж. Датой его основания является 1764 г. – год покупки Екатериной II в Берлине коллекции картин художников голландской и фламандской школ. Уже в 1774 г. каталог насчитывал более двух тысяч произведений.[7]

Значительных успехов достигла ещё одна отрасль изобразительного искусства – появляются мастера резца, первые отечественные скульпторы. Среди них выделяются двое: Ф. И. Шубин, представлявший реалистическое направление в скульптуре, и М. И. Козловский, родоначальник русского классицизма.

Шубин был выдающимся мастером скульптурного портрета, создателем галереи деятелей второй половины XVIII века. Здесь портреты императрицы и её фаворитов: Орлова, Зубова, Потёмкина; представителей просвещённой знати: Голицыных, Шереметьевых, Шуваловых; полководцев Чернышова и Румянцева; богатых купцов и промышленников Барышникова и Демидова. Проницательный глаз художника умел обнаружить и передать в мраморе характерные черты модели.

Если портреты Шубина обнаруживают сходство с моделью, то Козловский не стремился достичь такого сходства, главную свою задачу он видел в раскрытии образа средствами, которыми пользовались ваятели древнего Рима. В памятнике А. В. Суворову скульптор передал символические черты образа. В соответствии с канонами классицизма он героизирован и идеализирован.

Из иностранных ваятелей крупнейшим был француз Этьен Фальконе. В «Медном всаднике» образ гениального царя-преобразователя, указывающего путь обновлённой России, передан столь глубоко и выразительно, что скульптура и в наши дни является одним из символов города.

Основная черта зодчества второй половины XVIII века – стремление изменить облик городов, стихийную их застройку заменить планомерным созданием городских ассамблей. Учреждённая в 1762 году «Комиссия строительства столичных городов» распространила свою деятельность не только на Петербург и Москву, но и провинцию, утвердив планы 213 городов. Примером новой планировки может служить Тверь.

В архитектуру на смену русскому барокко, отличавшемуся блеском и роскошью, приходит классицизм, использовавший античное наследие. Его отличает простота, чёткое сочетание архитектурных членений, подчинённость второстепенных элементов главному, наличие портиков и колоннад. Архитектуру России второй половины XVIII века прославили выдающиеся мастера В. И. Баженов, М. Ф. Казаков, И. Е. Старов.

Наиболее знаменитое творение Баженова – сооружённый в 1784 – 1786 гг. в Москве Пашков дом, являющийся в настоящее время украшением столицы. Построенное на холме сказочное здание отличается лёгкостью, изяществом и великолепно вписывается в находящийся рядом кремлёвский ансамбль.

Казаков создавал сооружения самого разнообразного назначения. К серии построек для общественных нужд относится величественное здание Сената в Кремле, здание Голицынской больницы, здание Благородного собрания с его знаменитым колонным залом, предназначавшимся для балов и собраний московского дворянства. Сооружал Казаков и усадебные комплексы: дом Губина, дом Демидовых.

Старов работал преимущественно в Петербурге. Им построен собор в Александро-Невской лавре, являвшийся мавзолеем над гробницей Александра Невского. Главным сооружением Старова был Таврический дворец – архитектурный памятник величию России и её победам в русско-турецкой войне.

Успехи в культуре в XVIII веке явились составной частью достижений Российской империи. Она превратилась в крупнейшее государство мира, что способствовало формированию русской нации, единого русского языка, самобытной русской культуры. Развитие русской культуры XVIIIвека создало предпосылки для её выхода на передовые позиции в мировом культурном процессе.[8]

Глава 2. Основные черты образования в эпоху Екатерины II

В. О. Ключевский считал, что «царствование Екатерины II – это целая эпоха нашей истории, а исторические эпохи обыкновенно не замыкаются в пределах людского века, не кончаются с жизнью своих творцов».[9] Императрица переписывалась с французскими просветителями и хотела участвовать в научной и литературной жизни Запада.[10] Поэтому идеи Екатерины были последним словом западноевропейской мысли.

Внимательно изучив опыт организации образования в ведущих странах Западной Европы и важнейшие педагогические идеи своего времени (труды Яна Коменского, Фенелона, «Мысли о воспитании» Локка и другие), Екатерина сформулировала новые задачи для школы: не только учить, но и воспитывать.[11] За основу был взят гуманитарный идеал, зародившийся в эпоху Возрождения. Он исходил из уважения к правам и свободе личности и устранял из педагогики все, что носит характер насилия или принуждения.

Происходило главным образом некритическое заимствование, безоговорочное перенесение социального и культурного, вплоть до бытового, опыта европейских стран в учебные заведения и образовательную систему России. Масштабы заимствования в 60-х годах XVIII века охарактеризовал Каптерев: «Каждый русский педагог тащил от немца все, что ему нравилось. Заимствовались не только частные приемы и методы преподавания, заимствовались не только общие руководящие идеи и целые педагогические миросозерцания, заимствовались даже люди, выполнители начал немецкой педагогии»[12] .

Классическое образование, отвечавшее развивающимся целям воспитания, стало для России новым явлением. Нередко его основной смысл сводится только к тому, что в его содержание обязательно вводились «мертвые языки» - латинский и греческий, и математика в качестве фундаментальной основы развития сознания человека, что в принципе справедливо. Но для отечественного образования, представляется более важным нечто иное: можно сказать, что внедрение и развитие классического образования в России было важным этапом в процессе изменения представлений об идеале человека и цели воспитания, так как новые для второй трети XVIII века учебные заведения ориентировались уже не на установки петровской эпохи, предполагавшие максимально быструю подготовку специалистов, а на подготовку к жизни более или менее свободного человека, который должен был иметь право выбора сферы приложения своих сил. Такой подход для отечественной образовательной практики, получивший свое развитие в период царствования Екатерины II, являлся принципиально новым и отражал ранее не встречавшееся в России видение человека и его воспитания в целом.

Широкую известность и распространение приобрел документ, созданный М. В. Ломоносовым – «Проект регламента московских гимназий».[13] Основной идеей «Проекта ...» стало разделение гимназии на два отделения: для детей дворян и для детей разночинцев. Основной целью этого достаточно открытого учебного заведения было лишь обучение школьников началам наук. Все внимание концентрировалось только на передаче знаний и подготовке гимназиста к продолжению образования.

Идея создания системы сословных училищ, принадлежавшая Г. Н. Теплову, заключалась в разделении всех общеобразовательных учреждений на «училища для ученых людей», военные училища, гражданские училища, купеческие училища, «нижние училища» и «училища для иноверцев». В предложенной системе ясно отразилась тенденция к развитию неоднородности воспитательного идеала человека, характерная для России после петровских реформ. Для всех сословий были определены цели воспитания в соответствии с их социальным предназначением и положением.

В части школьного образования за основу были взяты прусская и австрийская системы образования. Предполагалось учредить три типа общеобразовательных школ - малые, средние и главные.

На самом деле в низших училищах - школах, организованных светской властью и церковью при приходах, на практике предусматривалось реализовывать прежний патриархально-православный подход: «Книга, по которой земледельческие дети во приходских школах обучаться обязаны, должна содержать в себе такое только учение, которое делало бы поселян сведущими в христианском законе, добродетельными и трудолюбивыми, следовательно должны в ней содержаться следующие части: 1) российская азбука с складами церковной и гражданской печати, притом исчисление буквами и цифрами; 2) короткие утренние и вечерние молитвы и молитвы перед обедом; катехизис с ясным, но кратким истолкованием десятословия и догматов веры; 4) христианские добродетели, состоящие в должности подданных государю, в беспрекословном повиновении государственным указаниям, в почитании и послушании господ своих и других установленных властей и в должности к самому себе и ближнему».[14]

Тем не менее, эта екатерининская реформа сыграла значительную роль в развитии российского образования. За 1782 - 1800 гг. разные виды школ окончили около 180 тыс. детей, в том числе 7% девочек.

К началу XIX в. в России было около 300 школ и пансионов с 20 тысячами учащихся и 720 учителями.

Новые государственные учебные заведения, прежде всего кадетские корпуса и институты благородных девиц отличались хорошей организацией и определенностью подходов к педагогической реализации цели. Следует отметить изоляцию воспитанников и процесса воспитания в закрытых учебных заведениях от семьи и общества. Родители кадетов Шляхетного сухопутного корпуса, отдавая своих пяти-шестилетних сыновей для обучения, подписывали специальное «объявление», в котором заявляли, что передают своего ребенка для воспитания и обучения на пятнадцатилетний срок и не станут требовать их возвращения или кратковременного отпуска.[15]

Новым для России в этот период было изменение отношения к образованию женщин. Дворянское сословие выработало к этому времени не только мужской, но и женский идеал благородного человека. Институты и пансионы для благородных девиц получили к концу XVIII века значительное распространение и пользовались популярностью.

Все содержание образования в женских пансионах и институтах было ориентировано на воспитание этих качеств. Начала наук, включая иностранные языки, начатки математики и естествознания, архитектуры, ознакомление с геральдикой, рукоделие, закон божий и правила «светского обхождения и учтивости» были призваны обеспечить девушкам необходимый для общения в своем социальном кругу необходимый интеллектуальный уровень. Целью женского дворянского образования не была подготовка к какой-либо службе, а воспитание идеальной жены дворянина.

В действительности реформы привели к крупному положительному результату: была создана сеть малых и главных училищ как основа для построения среднего и высшего образования; разработана специальная программа по подготовке учителей, - все это в совокупности создавало благодатную почву для новой и более успешной реформы начала следующего столетия.

В целом весь XVIII век для России прошел под знаком насильственного навязывания верховной властью обществу учения и создания учебных заведений, первоначальными попытками привлечения в них детей всех сословий, за исключением крепостного крестьянства, но постепенно образовательная политика государства в конце концов сконцентрировалась на двух состояниях - дворянстве и разночинцах и практически не касалась других податных сословий.

Даже входившие в номенклатуру учебных заведений Министерства народного просвещения церковно-приходские школы, предназначенные для низших сословий, не финансировались из казны и их существование целиком зависело от воли и желания помещиков и сельских общин.


Глава 3. Смольный институт

смольный институт образование екатерина

На левом берегу излучины Невы, в конце Суворовского проспекта и Шпалерной улицы, стоит устремленный ввысь легкий и изящный Смольный собор, венчающий ансамбль относящихся к нему зданий. В Петербурге существовало предание о том, что императрица Елизавета Петровна (1709—1762) хотела тихо закончить жизнь в монастыре и повелела архитектору Франческо Бартоломео Растрелли построить на месте загородного Смольного дворца женский Воскресенский монастырь.[16] В 1748 году состоялась его закладка. Шли годы, началась Семилетняя война, и денег на завершение постройки по плану архитектора не хватало. По своему прямому назначению монастырь так никогда и не использовался. После смерти Елизаветы Петровны распоряжаться судьбой Смольного монастыря уже стала Екатерина II. В то время в России не было ни одной школы, где бы учились девочки. Девочек-дворянок учили дома, а девочек из бедных семей, как правило, не учили совсем. И Екатерина II в 1764 году решила открыть в Смольном монастыре "Воспитательное общество благородных девиц", чтобы, как говорилось в указе, "... дать государству образованных женщин, хороших матерей, полезных членов семьи и общества". Позже оно стало называться "Смольный институт благородных девиц".

Екатерина дала распоряжение российским дипломатам в европейских странах информировать ее обо всех лучших воспитательных женских учреждениях. Однако русскую императрицу полностью не устроил ни один образец. Благодаря помощи и идеям И.И. Бецкого появился проект совершенно нового учебного заведения, подобного которому еще не было нигде.[17]

Смольный институт стал закрытым учебным заведением для девушек из дворянских семей. Зачислялись туда девочки шести лет, выпускались восемнадцатилетние девушки. Закрытость учебного заведения была главным условием и главной идеей Бецкого, который вел речь о воспитании "новой породы" людей. В его представлении все выглядело действительно идеально: юные девушки полностью изолированы от влияния среды, семьи, улицы, за двенадцать лет обучения и воспитания они становятся взрослыми женщинами, свободными от пороков.

Распорядок дня в институте был строгий: подъем в 6 часов утра, потом — 6 или 8 уроков. Время для игр очень ограничивалось. Жили девочки в дортуарах по 9 человек с приставленной к ним дамой. Кроме того, была еще и классная дама, которая следила за поведением девочек на уроках.

Самые маленькие девочки учились в первом возрасте. Они носили платья коричневого или вишневого цвета и белые передники. Позднее цвет их платьев изменился на кофейный, за что девочек стали называть "кофейницами".[18]

Девочек "среднего возраста" называли по цвету их форменного платья "голубыми", а девочек "старшего возраста" — "белыми", хотя на уроки они приходили в зеленых платьях, а белыми были их бальные платья.

Кроме бальных танцев в программе обучения смолянок значились такие дисциплины, как чтение, правописание, французский и немецкий языки (потом был добавлен еще итальянский), физика, химия, география, математика, история, этикет, рукоделие, домоводство, закон Божий, риторика.

30 апреля 1776 года был первый выпуск пятидесяти одной смолянки. Они держали экзамены перед советом воспитательного общества не только по всем предметам, положенным в уставе, но еще по геометрии и мифологии, не входившим в программу. По-видимому, все знания оказались у воспитанниц, ибо совет нашел, что «множественное число достойно награждения», но в виду недостаточного числа наград он присудил «как с общим согласием иные же и посредством жребия» .. Достойными наград оказались: шифров и больших золотых медалей — девицы Алымова, Молчанова, Рубановская, Левшина, Борщева, Еропкина, фон Вельстейн и Нелидова. Они же удостоились назначения их фрейлинами к государыне. Следующие четыре получили тоже золотые медали; двенадцать — медали серебряные; двенадцать — похвалу и только пятнадцать не получили ничего. Кроме того, из процентов с капитала в сто тысяч, подаренного императрицею на вечные времена Смольному для выдачи пособий отличнейшим и беднейшим, шесть тысяч были распределены между ними. Выходившие из училища мещанские девицы были награждены подарками и деньгами. [19]

Петровне строились для Воскресенского (Смольного) монастыря архитектором Растрелли, для этого над жилыми корпусами монастыря надстроили третий этаж. Однако для воспитательного учреждения эти помещения все равно оставались неудобными. В начале 19 века было принято решение построить для Смольного института новое специальное здание. Его проект разработал архитектор Д. Кваренги.[20] Прекрасный мастер классической архитектуры, Кваренги, тем не менее, преклонялся перед великолепным созданием Растрелли - Смольным монастырем, поэтому решил вести новое строительство чуть в стороне, южнее монастырского комплекса. Кваренги создал строгое и значительное здание, которое как бы оттеняет живописность творения Растрелли.

Смольный институт имел удобную планировку: на первом этаже по сторонам коридора располагались учебные помещения, а на втором этаже - жилые комнаты. Настоящим украшением здания стал большой парадный зал с оригинальными люстрами. Кваренги не только придавал значение каждой детали отделки здания, но и продумал планировку пространства вокруг него: со стороны главного подъезда устроили большую площадь, а с противоположной стороны заложили регулярный сад.

Смольный институт благородных девиц стал одним из самых долговечных начинаний Екатерины II: он просуществовал до 1917 года. Само же здание же Смольного вошло в историю России как один из символов революционных потрясений начала 20 века.


Заключение

Давая оценку екатерининской эпохе нельзя не отметить, что культура XVIII века, несмотря на ряд противоречий, характеризуется небывалым интересом к личности человека. Екатерина Вторая умела окружать себя умными и деловыми людьми. Именно в ее эпоху выдвинулся ряд крупнейших, государственных, политических, военных деятелей, и творцов культуры, поддерживаемых и вдохновляемых монархиней.

Видный екатерининский вельможа И.И. Бецкой, обращаясь к Екатерине Великой, говорил: «Петр Великий создал в России людей; Ваше Величество влагаете в них души». По его мнению, Екатерина Вторая «кротко и спокойно закончила то, что Петр Великий принужден был учреждать насильственно».[21]

Явные и скрытые парадоксы просвещенного екатерининского века, его внутренняя раздвоенность всегда интриговало русское общественное сознание. Вспомнить хотя бы А.С. Пушкина. Екатерина для него, с одной стороны - «Тартюф в юбке и короне», с другой – мудрая матушка - государыня «Капитанской дочки». Но тем не менее, как конструировал Карамзин: Русский народ никогда не чувствовал себя так счастливо, как в годы царствования Екатерины».[22]

Но именно в екатерининскую эпоху видный деятель эпохи российского Просвещения, вольнодумец и демократ Николай Иванович Новиков (1744-1818), впервые в России употребляет термин «педагогика» и предпринимает попытку обоснования цели воспитания. Раздел «О всеобщей и последней цели воспитания и о частях его», вошедший в ставшую популярной в те годы работу «О воспитании и наставлении детей» полностью посвящен этой проблеме.[23]

В российской философской и педагогической мысли екатерининской эпохи нашли отражение идеи просветителей Европы, которые, синтезируясь в сознании русских мыслителей с идеями традиционными для России, формировали весьма самобытные представления об идеале человека, которые и легли в основу целей воспитания и образования во второй и в последней третях XVIII века.

В развитии образования в России в XVIII веке отразились те изменения, которые произошли в этот период во взглядах на духовные и жизненные ценности высших слоев русского общества. Новые ценности, связанные с идеей общественного служения, подготовки детей к тому, чтобы занять достойное их высокому происхождению место в обществе, отразились в уставных документах и проектах формировавшихся учебных заведений. Вместе с тем, нельзя не обратить внимание на сословный характер и сословную дискриминацию образовательных учреждений. В XVIII веке возникла традиция четкого деления учебных заведений на «благородные», «духовные», «разночинские» и т.д. Принадлежность к «высшему обществу» стала самостоятельной жизненной ценностью, что явно отразилось на типологии школ.


Список использованной литературы

1. Викторов В. В. Культурология. Изд. «Экзамен». М., 2004.

2. Демков М.И. История русской педагогии. Часть III. Новая русская педагогия (XIX век). - М., 1909..

3. Жукова Л. В. История России с древнейших времён до настоящего времени. Изд. «Экзамен». М., 2005.

4. Зодчие Санкт-Петербурга. XVIII век. СПб., 1997.

5. Каменский А.Б. Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой. - М.: Знание, 1997.

6. Каус Г. М. Захаров И. В. Екатерина Великая: Биография. М., 2002.

7. Ключевский В. О. Соч. в 9 томах. М., 1989. Том 5.

8. Костёр. № 4. 1996.

9. Лихачева. «Материалы для истории женского образования в России». 1899 г.

10. Новый мир. - 1949. - № 3.

11. Павленко Н. И., Андреев И. Л., Фёдоров В. А. История России с древнейших времён до 1861 года. «Высшая школа». М., 2004.

12. Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 2000.

13. Планы и уставы генерального поручика Бецкого Шляхетного сухопутного кадетского корпуса. - СПб., 1766.

14. Полное собрание законов Российской империи. Т.5, № 2736. - СПб., 1830.

15. Советская археология. - 1970. - № 4.

16. Шишов А.В. Век Екатерины II – т. III - М.: Русская литература, 1998.


[1] Каменский А.Б. Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой. - М.: Знание, 1997, С. 4.

[2] Греков Б. Д. Удар по антипатриотическим тенденциям в исторической науке // Новый мир. - 1949. - № 3. - С. 51 -52.

[3] Высоцкий С. А. Древнерусская азбука из Софии Киевской // Советская археология. - 1970. - № 4. - С. 128 – 139.

[4] Жукова Л. В. История России с древнейших времён до настоящего времени. Изд. «Экзамен». М., 2005. С. 188

[5] Павленко Н. И., Андреев И. Л., Фёдоров В. А. История России с древнейших времён до 1861 года. «Высшая школа». М., 2004. С. 374

[6] Жукова Л. В. История России с древнейших времён до настоящего времени. Изд. «Экзамен». М., 2005. С. 186

[7] Викторов В. В. Культурология. Изд. «Экзамен». М., 2004. С. 430

[8] Викторов В. В. Культурология. Изд. «Экзамен». М., 2004. С. 435

[9] Ключевский В. О. Соч. в 9 томах. М., 1989. Том 5. С. 283.

[10] Викторов В. В. Культурология. Изд. «Экзамен». М., 2004. С. 432.

[11] Каус Г. М. Захаров И. В. Екатерина Великая: Биография. М., 2002. С. 76

[12] Демков М.И. История русской педагогии. Часть III. Новая русская педагогия (XIX век). - М., 1909, С.494-495.

[13] Проект регламента московских гимназий // Ломоносов М. В. - М.: Изд. Дом Шалвы Амоношвили, 1996. - (Антология гуманной педагогики) - С. 88-101.

[14] Генеральный план гимназий и государственных училищ // Полное собрание законов Российской империи. Т.5, № 2736. - СПб., 1830. - С.74.

[15] Планы и уставы генерального поручика Бецкого Шляхетного сухопутного кадетского корпуса. - СПб., 1766. - 32 с.

[16] Умецкая М. Прекрасные смолянки//Костёр. № 4. 1996.

[17] Павленко Н.И. Екатерина Великая. М., 2000. С. 245

[18] Умецкая М. Прекрасные смолянки//Костёр. № 4. 1996.

[19] Лихачева. «Материалы для истории женского образования в России». 1899 г. С. 233

[20] Зодчие Санкт-Петербурга. XVIII век. СПб., 1997. С. 145

[21] Шишов А.В. Век Екатерины II – т. III - М.: Русская литература, 1998, С.171.

[22] Каменский А.Б. Жизнь и судьба императрицы Екатерины Великой. – М.: Знание, 1997, С. 4.

[23] Новиков Н. И. О воспитании и наставлении детей // Прибавление к Московским ведомостям, 1783, №№ 2, 6, 9.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий