регистрация /  вход

Особенности Новгородской и Владимиро-Суздальской архитектуры (стр. 1 из 4)

Особенности Новгородской и Владимиро-Суздальской архитектуры

1. Архитектура Новгорода

Основным строительным материалом Новгородской земли всегда было дерево. Об этом свидетельствуют письменные источники и археологические раскопки. Образцы поздних построек из дерева собраны в музее-заповеднике «Витославлицы», расположенном неподалёку от города, рядом с Юрьевым монастырём. Здесь представлены жилые и хозяйственные постройки, разнообразные по типу храмы, в которых органично соединены конструктивная логика с красотой оригинальных форм. Из дерева возводились крестьянские дома и княжеские дворцы, крепостные стены, храмы, колокольни. Из дерева была построена и первая христианская церковь города во имя Софии Премудрости Божией (989 г.). Упоминаемое в летописи её завершение тринадцатью главами позволяет предполагать, что это была сложная по группировке объёмов и весьма эффектная в художественном отношении постройка. Начало каменного строительства в Новгороде относится к середине XI века. К этому времени такие южнорусские города, как Киев и Чернигов, уже имели опыт каменного строительства. Сразу после принятия христианства (988 г.) в Киеве была построена церковь во имя Богородицы (989–996 гг.) и несколько княжеских дворцов. Строителями этих первых зданий были мастера, приглашённые князем Владимиром из Византии. При киевском князе Ярославе Мудром (1019–1054 гг.) столица Руси была украшена целым рядом каменных сооружений, среди которых следует особо выделить грандиозный Софийский собор (40-е годы XI в.) (Рис. 1). В начале 30-х годов XI века был заложен Спасский собор в соседнем с Киевом Чернигове. Принятие Русью христианства в его восточном варианте предопределило обращение к совершенстве отработанным в Византии нормам религиозной жизни, высоким образцам искусства и, прежде всего, архитектуры. Тип храма, его конструктивное и стилистическое решение, оформление интерьера и строительная техника на первых порах были вполне византийскими. В дальнейшем, когда на Руси сформировались собственные кадры зодчих, «византийское наследие» получило своеобразную интерпретацию в соответствии с запросами и художественными вкусами русских заказчиков. В XII веке развитие древнерусского зодчества усложняется, формируются региональные направления в архитектуре. Основной тип храма остаётся неизменным (хотя его размеры и становятся меньше), но в стилистике появляются такие самобытные черты, которые с очевидностью свидетельствуют о том, что древнерусское зодчество вышло на самостоятельный путь развития. Одним из таких оригинальных направлений (школ) с начала XII века стала архитектура Новгородской земли. Тот тип храма, который получил развитие в южнорусских землях в XI веке, нашёл признание и в Новгороде. Это не значит, что строители новгородских храмов просто копировали киевские образцы. На облике возводимых здесь храмов сказалось своеобразие жизни города, художественные вкусы тех, кто постройку заказывал, и тех мастеров, которые её возводили. Надо учесть и особенности местного строительного материала, который наряду с плинфой (кирпич) употреблялся в кладке стен, сводов и глав. Это был Болховский известняк – порода камня, которым богата новгородская земля. Добыча известняковых плит не требовала больших усилий, камень легко поддавался тёске и в большом количестве употреблялся в кладке стен. Плинфа использовалась в кладке таких ответственных конструкций как арки и своды.

Первая каменная постройка Новгорода – Софийский собор (1045–1050 гг.), возведённый вслед за одноименным киевским храмом. После постройки Софийского собора в Новгороде почти 50 лет не возводили каменных храмов. Строительство возобновилось в начале XII века, когда князь Мстислав, сын Владимира Мономаха, в своей загородной резиденции на Городище близ Новгорода закладывает церковь Благовещения (1103 г.). Длительный перерыв в каменном строительстве, отсутствие собственных мастеров заставили новгородцев при его возобновлении обратиться к услугам южнорусских строителей. Вот почему княжеские постройки начала XII века так близки по своему внутреннему и внешнему устройству киевским храмам второй половины XI – начала XII века. Церковь Благовещения известна по археологическим раскопкам, выявлены её нижние части. Это был шестистопный храм с башней у северо-западного угла. Недавно реставрированный пятиглавый Никольский собор на Ярославовом дворище – постройка того же типа и даже по размерам в плане повторяет церковь Благовещения. Когда-то она входила в ансамбль несохранившегося княжеского дворца. Вслед за Никольским храмом строится Рождественский собор Антоньева монастыря (1117–1119 гг.). Его основателем был Антоний Римлянин, первый игумен монастыря. Как повествует его житие, Антоний был родом из г. Рима, в Новгород, к месту будущего монастыря, он прибыл чудесным образом – приплыл на камне. Этот камень можно увидеть у западного входа в храм. В летописи под 1119 годом сообщается о закладке Георгиевского собора в Юрьеве монастыре, строившегося по заказу князя Всеволода и игумена Кириака. «А мастер трудился Пётр», – добавляет летописец. Возможно, этот зодчий был автором и других храмов Новгорода этого времени которые близки друг другу по техническим, конструктивным и образным особенностям. Георгиевский собор вырастает перед нами как образ торжествующей победы над тяжестью. Эта вечная тема архитектуры воплощена в постройке мастера Петра с непререкаемой убедительностью в истинно новгородском стиле. В характере словно от руки прорисованных архитектурных масс, в подчёркнутой асимметрии композиции, в строгой организованности и одновременно непринуждённости целого есть та особая стать, которую можно найти только в новгородской архитектуре. Постройки первой четверти XII века продолжают ту линию в архитектуре Новгорода, которая была намечена Софийским собором. Именно от этого первого каменного храма города исходит как бы импульс, формирующий образные особенности последующих построек Новгорода. Они отличаются от главного храма размерами, местоположением в городской застройке, техническими, конструктивными, декоративными особенностями, но в каждом из них живёт унаследованный от Софийского собора образ мужественной силы, которая порождена духовной мощью. После 1136 года, когда у новгородцев произошёл конфликт с князем Всеволодом, который был вынужден покинуть город, создаются особенно благоприятные условия для формирования порядков вечевой республики. Новая ситуация возникает и в каменном строительстве. Вместо князя на первые роли в качестве заказчиков выступают бояре, купцы, объединения жителей того или иного конца (района), той или иной улицы. Активно участвует в каменном строительстве глава новгородской церкви – архиепископ. Конечно, у перечисленных заказчиков были совсем иные, чем у князя, материальные возможности, и потому возведение таких больших храмов, как Софийский или Георгиевский соборы, было невозможно. Строить во второй половине XII – начале XIII века стали больше, но зато заметно уменьшились размеры зданий, упростилось их внутреннее и внешнее убранство. Изменилась социальная база каменного строительства, стала другой и архитектура, отражая возможности и вкусы демократических слоев города. Новгородцы научились строить быстро, просто, без всяких конструктивных или декоративных ухищрений. Часто храм возводили за 2–3 летних месяца. При этом образный лад, художественная выразительность новгородского типа остаётся легко узнаваемой и в этих постройках. Устойчивость, повторяемость особенных черт и позволяют говорить о существовании новгородской архитектурной школы не только в XII–XIII, но и в более позднее время, в XIV–XV веках. Образцами новгородского строительства второй половины XII – начала XIII века могут служить хорошо сохранившиеся храмы Ладоги – Успенский и Георгиевский (третья четверть XII века). Ладога, подобно Пскову и Руссе, находилась на положении пригорода и подчинялась светским и церковным властям главного города земли – Новгороду. Строительство каменных храмов в Ладоге началось в середине XII века возведением не сохранившейся до наших дней церкви Климента (1153 г.). Построенные вслед за ней храмы Успения Богоматери и Св. Георгия принадлежат к одному типу – это совсем небольшие четырехстопные одноглавые храмы. Построены они по-новгородски: об этом свидетельствуют материал, технические, конструктивные и декоративные особенности. Ладожские храмы – этап в развитии новгородской архитектурной школы. В Новгороде малый тип храма получил широкое распространение несколько позже – в конце XII – начале XIII века. Примерами таких храмов могут служить церкви Благовещения у деревни Аркажи (1179 г.), Петра и Павла на Синичьей горе (1192 г.), Ильи на Славнее (1202 г.) и, в особенности, Спасо-Преображенский храм на Нередице (1198 г.). По художественной выразительности этот небольшой храм не уступает грандиозным соборам раннего времени. Причём это чисто новгородская выразительность, достигаемая не декоративными приёмами, а лишь характерными для архитектуры средствами: особым пропорциональным строем основного объёма и барабана, ритмикой спокойных линий, плоскостей стен, лишённых декора, соотношением компактных объёмов. У небольшого нередицкого храма всё та же горделивая осанка, что и у больших построек раннего периода. Весь его облик словно излучает энергию, мужественное достоинство и силу. В 1199 году храм был расписан местными мастерами. Образность нередицких фресок была очень близка архитектуре. В них та же повелительная мощь, неукротимое выражение духовной силы. В 1941 году немецкая артиллерия безжалостно расстреляла Нередицу. Последней постройкой Новгорода перед нашествием на Русь татаро-монголов стала Рождественская церковь на Перыни. Здесь, на месте языческого могильника, был построен сперва деревянный, а потом, в 20–30-е годы XIII века, – каменный храм. Эта архитектурная миниатюра может рассматриваться как итог, к которому пришло новгородское зодчество. Наверное, самое замечательное в этом здании – красивое трёхлопастное завершение фасадов. Эта форма явно навеяна точно таким же завершением церкви Пятницы, которую в 1207 году построили на Торгу смоленские или полоцкие мастера. Пятницкая церковь возведена по образцу одного из башнеобразных храмов, хорошо известных по зодчеству южной и западной Руси. Зодчий перынской церкви как бы «вписал» эту трёхлопастную форму в объём традиционной новгородской постройки. Новгородская архитектура домонгольского времени (XI–XII вв.) хронологически соответствует романскому периоду в зодчестве Западной Европы. В типологическом отношении базиликальный и новгородский крестово-купольный храмы являются своего рода антиподами, которые могут служить опознавательными знаками двух различных типов культуры. Однако в стилистике и образности романских и новгородских храмов можно отметить и черты сходства, связанные с тем, что и в том, и в другом случае для достижения эстетического эффекта используется в качестве главного средства архитектурная масса. Отсюда – суровая мужественная сила в облике как новгородских, так и романских построек. Татаро-монгольское нашествие (конец 30–40-х годов XIII в.), ставшее для Руси национальной катастрофой, не докатилось до Новгорода, тем не менее его последствия отразились на всех сферах социальной и культурной жизни города, в том числе и на архитектуре. Во второй половине XIII века строительство замирает и возобновляется лишь в самом конце века. Показательно, что первый после долгого перерыва построенный каменный храм – церковь Николы на Липне (1292 г.) – повторяет в основных чертах один из последних храмов предмонгольской эпохи – церковь Рождества Богоматери в Перыне. Это знак цепкости исторической памяти новгородцев, устойчивости традиционных представлений об архитектуре культовых зданий. Малый тип храма, сложившийся во второй половине XII – начале XIII века, продолжает определять облик зодчества и в XIV–XV веках, вплоть до 1478 года, когда Новгород утратил государственную независимость. В этот период развитие архитектуры окончательно стабилизируется. Неизменной остаётся структура четырёхстолпного, близкого в плане к квадрату, одноглавого храма с одной апсидой, выступающей за линию восточного фасада. Впрочем, было бы несправедливо настаивать на консерватизме архитектурного мышления новгородских зодчих. В конце XIII – середине XIV века варьируются завершения фасадов: наряду с традиционным посводным (закомарным) перекрытием используется восьмискатная форма и, обретающее всё большую популярность, трёхлопастное завершение. Решительно изменяется с 60-х годов XIV века декорировка фасадов. Важные изменения происходят в технике строительства: вместо тонкой плинфы употребляется брусковый кирпич, а на смену известковому раствору с примесью кирпичной крошки приходит раствор с песчаным наполнителем. Основным материалом для кладки стен остаётся местная порода известняка и частично используемый кирпич. Грубоватая тёска известняка лишает стены новгородских храмов жёсткого геометризма, придаёт им особое пластическое обаяние. К этому следует добавить, что фасады далеко не всех новгородских храмов белились или обмазывались известью. В этом случае внешняя поверхность стен являла собой эффектную известняково-кирпичную мозаику. В кладке верхних частей здания (для их облегчения) часто употреблялись пустотелые горшки (голосники). Самыми распространёнными конструкциями перекрытия оставались купольный и цилиндрический своды. Особую роль в конструктивной системе здания играл свод в виде четверти цилиндра. Его отражением на фасадах являются боковые ветви трёхлопастного завершения, которое заметно усиливает динамику композиции, особенно в сравнении со спокойными формами закомар в домонгольских храмах.