регистрация / вход

Игры разума в творчестве Пелевина

Место сознательного и бессознательного разума, манипуляций с сознанием в творчестве Пелевина. Огромная сила слов. Простота и универсальность нейролингвистического программирования на письме. Прием "внутреннего конфликта". Методика "новой упаковки".

Игры разума в творчестве Пелевина


Разуму, сознательному и бессознательному, манипуляциям с сознанием отводится огромное место в творчестве Пелевина.

Слова несут в себе огромную силу. Их можно воспринимать как сознательно (аудиально или визуально), так и бессознательно. Нейролингвистическое программирование занимается тем, чтобы менять убеждения посредством не только вербального, но и невербального контакта. Классическое НЛП ориентировано на гуманистическое направление (устранение стрессов, депрессий, конфликтных ситуации и личных проблем), но существует и так называемое «боевое НЛП», целью которого является манипулирование людьми, подмена их убеждений и установок. Нейропрограммирование может встречаться не только в устной речи, но и на письме.

Рассмотрим использование приемов «боевого НЛП» на примере произведений Пелевина. Основную форму автор откровенно отметил в одном из своих последних сборников рассказов - 5П.

«…-Седьмую форму отрабатываю, — сообщил генерал. — Сначала подстройка и ведение, затем разрыв шаблона, потом опущение и присоединение...» («П5»)

Подстройка у Пелевина проста и универсальна. Конечно, она отличается от устоявшейся схемы НЛП-присоединения. Сложно делать подстройку к каждому читателю в отдельности, имеющему определенную репрезентативную систему, не видя его жестов и мимики. Пелевин выбирает отличный тактический прием. Он использует в своих произведениях не только выдуманных персонажей, но и реально существующих или существовавших героев, которые хорошо знакомы читателям. Как то Ельцин, Чапаев, Че Гевара, Березовский и другие. Иногда подстройка осуществляется через повторение мотива или идеи предшествующего произведения (Generation «П» - Ампир V).

После установки моста между автором и читателем, происходит ведение. Пелевин выводит своих героев за рамки нашего представления о них, утверждая через диалоги или монологи свою точку зрения.

Следующий этап Пелевин часто нарушает. Вместо того, чтобы «разорвать шаблон» («разрыв шаблона» - «зависание» читателя при резком попадании из привычной ситуации в непривычную, в частности, при неожиданном поведении автора), автор иногда использует прием «внутреннего конфликта»:

« - Понял, - сказал Татарский. - Кажется, понял... То есть как, подожди... Выходит, что те определяют этих, а эти... Эти определяют тех. Но как же тогда... Подожди... А на что тогда все опирается?» (Generation «П»)

«Ботвиник, стоявший у истока нового поколения техник нейролингвистического контроля, может быть с полным правом назван не только главным технологом всех идеологов, но и главным идеологом всех технологов...» Лена перечитала это место три раза, но все равно не поняла, о чем речь» (П5)

Читатель, на подсознательном уровне пытается решить неразрешимый конфликт (выявить суть вышесказанного). Создается ощущение, что автор всеведущ, знает больше, чем читатель. Но поскольку того, о чем Пелевин говорит, нет нигде за пределами выстраиваемой им фразы, он всегда будут разбираться в предмете намного лучше читателя и выглядеть «продвинуто и умно». (Интервью Пелевина)

Сам прием «разрыва шаблона» свойственен Пелевину. Его очень легко определить. Как таковой, он вводит читателя в состояние, близкое трансовому. Существует много приемов достижения цели:

1) Обсценная лексика: «– Слышь, старый Перун! Потренируемся?

– Я не старый Перун, товарищ генерал, – ответил тот угрюмо. – Моя фамилия Громов.

– Хуемов. Ты перед тем, как старших поправлять, из‑за щеки вынь, чмо пернатое»;

(«Зал поющих кариатид»)

2) Множественное повторение: «Хуфу — это имя крокодила? — Нет. Хуфу — это имя фараона. — Фараон Хуфу кормит крокодила? — спросил Игорь. — Или крокодила кормят фараоном Хуфу?»; («Кормление крокодила Хуфу»)

3) Чрезмерная терминология: «задача шизосуггестирования будет выполнена в результате удержания нейтрализуемого лица у телеэкрана в течение достаточно длительного промежутка времени»;

4) Сюда же можно включить и псевдо документальные статьи, заимствованные из различных языков цитаты, в большинстве своем адаптированные для русского сознания («Пар костей не ламент», «Parliament – isunЯва», «the only bush i trust is mine…» (Единственный куст, которому я верю – это тот, который растет у меня между ног)

Опущение (стирание) – НЛП техника, связанная со стиранием из сознания уникальных характеристик каждого феномена в отдельности. Также характерный прием для Пелевина: «А в будущем ни одного произведения искусства не будет создаваться просто так; не за горами появление книг и фильмов, главным содержанием которых будет скрытое воспевание "Кока-колы" и нападки на "Пепси-колу" - или наоборот» (G«П»). В данном случае эпоха Колы и эпоха Пепси исключает индивидуальность, о чем персонаж говорит открыто и убежденно. Чаще всего, этот прием используется после «разрыва шаблона», чтобы не дать читателю выйти из состояния мгновенного транса и внушить ему определенное мнение на подсознательном уровне. Опять же автор манипулирует сознанием читателя, навязывая ему свою точку зрения.

Затем происходит обратная подстройка для возвращения читателя в первоначальное состояние. Заключительная цикловая подстройка может отсылать к персонажам, с которыми читатель познакомился ранее. На протяжении всего цикла должно соблюдаться условие чередования бытовых и философских рассуждений, для постоянной стимуляции подвешенного состояния сознания: «Опохмелиться было все-таки можно… Метод, в сущности, гурджиевский, - объяснил человек. - Относится к так называемому "пути хитрого человека". В нем ты рассматриваешь себя как машину» Далее идет рассуждение о конструкции машины, ее рецепторах и заканчивается все скрытой метафорой поколения Колы и Пепси.

Этот основной цикл методик может быть неполным. Часто встречаются единичные приемы, не зависящие друг от друга.

Одна из главных методик НЛП у Пелевина – методика «новой упаковки»:

Рассуждения о вау-импульсах (нервных воздействиях, которые посылает медиа-мембрана к каждой клетке Oranusa (или ротожопы). Каждая клетка этого организма – есть человек), identity (цель рекламной магии, субъект медиа-воздействия, управляемый исключительно остаточными вау-факторами), Внутренняя Монголия (которая одновременно и Пустота, и Нирвана – блаженное состояние), криптоспик (разговорную технику, внедрявшую в сознание собеседника специальные микрокоманды, сами по себе безвредные, но в контексте выверенной фразы образующие что-то вроде бинарного оружия), гламур и дискурс. Ничего нового Пелевин не изобретает. Он использует уже существующие факты для того, чтобы заново, в новой форме донести их до читателя, ориентировать его на определенную позицию мышления, манипулировать его сознанием.

Пример: легенду об Оранусе и вау-имупльсах читателю преподнесли как голый факт: человек тратит свою жизнь на то, чтобы заработать деньги и потратить их. Логично предположить, что особого интереса и отклика этот факт бы не вызвал. нейролингвистический программирование пелевин разум

Методика Пелевина состоит в том, чтобы взять какую-либо известную сентенцию, миф или субъект, и «одеть» его в новую упаковку, украсив несколькими неологизмами и профессиональными терминами. Следует отметить, что интерес писателя к нейро-лингвистическому программированию – давний, но любительский. Может показаться, что, манипулируя читателем через текст произведений, Пелевин программирует его на принятие авторского мировоззрения или отношения к определенному факту. Но автор не скрывает применение приемов НЛП, а иногда даже откровенно на них намекает, что противоречит основной сути нейро-программирования и вынуждает не просто «усвоить» «внедренную» информацию, как того требует НЛП-практик, но и дает возможность ее обнаружить и проанализировать, акцентируя на ней внимание читателя.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий