регистрация / вход

Культура Беларуси эпохи Средневековья

Полоцкая земля как колыбель белорусской культуры. Замена языческой религии христианской. Характеристика основных ремесел и прикладного искусства Беларуси. Письменность, литература, зодчество и искусство - мощный стимул развития культуры Беларуси.

Культура Беларуси эпохи Средневековья

Содержание

1. Культура Беларуси эпохи средневековья

1.1 Язычество и христианство в период становления белорусской культуры

1.2 Древнебелорусская письменность и литература

1.3 Раннее белорусское зодчество и искусство

Список использованных источников

белорусский культура искусство зодчество

1. Культура Беларуси эпохи средневековья

Становление самобытной культуры на белорусских землях в IX–XV вв. происходило в тесной связи с общеевропейскими культурными процессами, распространением христианства и обусловливалось созданием собственной государственности. Именно в это время сформировались первые государственные образования: Полоцкое и Турово-Пинское княжества, а затем и Великое Княжество Литовское, Русское и Жемойтское.

Колыбелью белорусской культуры является Полоцкая земля. Уже в XI–XII вв. здесь интенсивно развивались ремесла, торговля, складывалась городская культура, строились первые каменные храмы и укрепленные замки-дворцы, происходило становление просвещения и искусства. Из Полоцка, Турова, Смоленска вышли крупные деятели христианского просвещения. Полочане имели широкие торговые, политические и культурные связи с европейскими странами.

Все эти процессы получили дальнейшее развитие в Великом Княжестве Литовском, Русском и Жемойтском, сложившемся в конце XIII – первой половине XIV в. Здесь формировались белорусская народность и ее язык, зарождались формы национальной идентичности граждан.

Отделившись от корней, которые связывали его с Киевской Русью, население западнорусских земель уже не могло довольствоваться только общим духовным наследием. Локальная самобытность искала выход. Сохранив связь с культурным сообществом Киевской Руси, новая народность сумела создать национально своеобразную культуру, отличавшую ее от соседних народностей и племен. В новой культуре органично соединились базовые элементы восточнославянской лингвокультурной общности с особенностями и традициями, характерными для зарождавшейся народности.

Возникнув преимущественно на основе бывших восточнославянских племен – дреговичей, полоцких и смоленских кривичей, радимичей, формировавшаяся белорусская народность еще долго испытывала влияние культур балтских и финно-угорских племен, участвовавших в этногенезе белорусов. Определенное воздействие на язык, культуру и религиозные верования белорусов оказали также и другие этнические общности: западнославянские, южнославянские и тюркские, главным образом поляки, болгары и татары.

Важнейшим событием эпохи Средневековья стала замена языческой религии христианской, распространение православия и католичества. Новая религия, возникшая на территории Белой Руси на рубеже X–XI вв., изменила мировоззрение ее носителей, ускорила развитие собственной культуры, укрепила связи с культурами европейских народов. Христианство на белорусских землях распространялось постепенно, гуманными методами и трансформировало некоторые языческие культы, испытав их долговременное воздействие. Следует также подчеркнуть, что дальнейший переход от культуры средневекового типа к культуре возрожденческого типа происходил в Беларуси плавно и отличался ярко выраженной преемственностью накопленных материальных и духовных ценностей, созданных художественных стилей, сформировавшихся просветительских установок. На всем протяжении становления белорусского этноса и его перерастания в титульную нацию укреплялись уходящие в пласты самобытного народного творчества демократические корни отечественной культуры, формообразуемой бытоприземленным национальным характером и менталитетом.

В конце указанного периода на территории Беларуси активно распространились идеи Возрождения и гуманизма.

1.1 Язычество и христианство в период становления белорусской культуры

Язычество и культура. На качество и уровень культуры населения белорусских земель в дохристианский период значительное воздействие оказывало язычество, которое наложило неизгладимую печать на миропредставление наших предков. Древняя религия соответствовала родоплеменным отношениям и представляла собой комплекс мифологических взглядов, магических верований, культов, которые отражали зависимость людей от природы и в то же время являлись специфическими Формами передачи хозяйственного опыта, знаний, направленных на овладение ею. Миропонимание древних белорусов формировалось на основе мифов, сказок, былин, обрядов, заговоров от.п. Многие произведения устного народного творчества были связаны с языческими богами, которым поклонялись наши предки и которых у славян было не меньше, чем у древних греков или римлян.

В «Повести временных лет» (980) упоминаются такие языческие боги как Перун, Хоре, Стрибог, Дажбог, Мокаш и др. Главным среди них был Перун, почитавшийся как бог грозы и молнии, войны и, вероятно, земледелия. По представлениям наших предков, Перун выглядел седым богатырем с луком (радугой) в одной руке и стрелами (молниями) в другой. Бог солнца носил разные имена: Хоре, Купала, Ярила, Дажбог. Культ Купалы существует в Беларуси до сих пор. Купалье стало любимым летним праздником всего населения, особенно молодежи.

Кроме богов, управлявших небесными стихиями и светилами, почитались также боги, связанные преимущественно с явлениями живой природы: Велес, Жижель, Лада, Тур, Переплут и др. Вместе с тем у славян не сложилось единой языческой религии. У каждого из племенных союзов сформировалась своя разновидность язычества, варьировались пантеон богов и основные культы. Представления о богах воплощались в идолах, которых обычно ставили на возвышенностях или по берегам рек. Как правило, их внешности придавался человекообразный вид. Своих богов древние славяне изготавливали из золота, серебра, мрамора, но чаще – из дерева. Распространены были и каменные бабы – архаические первообразы Великой Богини, олицетворявшей животворительные силы Матери-земли. Идолы были племенные, родовые, семейные и личные. Им приносили разные подношения. Считается, что фигуры идолов играли важную роль в похоронной обрядности древних славян. В Беларуси известно более 10 местонахождений языческих святилищ: на острове Освейского озера, на берегу реки Полоты, в г.п. Свирь и других местах. После принятия христианства языческие идолы частью были заброшены, частью – уничтожены, но они сохраняли память о себе еще в XIX в.

Для древних жителей белорусской земли были характерны такие формы ранней религии, как тотемизм, фетишизм, анимизм, магия. Они боготворили солнце, луну, камни, озера, реки, деревья, птиц, зверей. Каждый род соединял свою историю с каким-то зверем или птицей. Кривичи, например, особо чтили медведя, с которым был связан праздник комоедицы. Наши родичи верили также в добрых и злых духов и стремились задобрить и тех и других.

Особое отношение сложилось к камням. Их почитали как святыни. Ни у одного славянского народа не сохранилось столько легенд и преданий о камнях, как у белорусов. Камням приносили подарки, у них просили помощи, избавления от болезней. Вера в их магическую силу сохранилась в некоторых местах до наших дней. На окраине Минска даже создан «музей» валунов.

По мнению астронома В. Ларионова и доктора геолого-минералогических наук Э. Левкова, на территории Беларуси сохранились древние каменные «обсерватории» из сгруппированных особым образом камней, например, в урочище Вторая Каменица (у озера Дрисвяты), на берегу озера Яново в Полоцком районе.

Среди древних славян особо почитаемым был культ предков. Не случайно у кривичей существовал неписаный закон: если юноша не знал своих предков до пятого колена, он не имел права называться мужчиной. Остатки культа предков в виде поминальных обрядов «Дзяды», «Радаунiца» сохранились до наших дней.

Таким образом, для наших предков-язычников были характерны многобожие, разнообразные племенные культы, вариативная иерархия богов. На смену одним богам приходили другие, их почитание зависело от поры года, от вида хозяйственной деятельности, от магически преображаемых природных явлений. Язычество сформировалось в эпоху родоплеменных отношений и отражало миропредставление людей, живших земельной общиной. Язычество не оправдывало проявления классового угнетения, превосходство одних людей над другими. С появлением на древних белорусских землях княжеств – первых государственных образований – язычество как реликтовое мировоззрение доклассового общества после недолгого сопротивления уступило место христианской религии.

Принятие христианства. Новая религия была способна утвердить божественное происхождение великокняжеской власти и одновременно духовно объединить все сословия, интегрировать возникшие племенные культуры. В целом христианство связало крепкими узами белорусские земли с хозяйственно-культурными и государственно-политическими образованиями континентальной Европы. Христианство появилось в Беларуси не на пустом месте. Знакомству с ним содействовали военные походы, торговые связи с другими странами. Как свидетельствуют летописи, проникновение христианства на земли восточных славян началось, вероятно, в середине IX в.

Существуют гипотезы о том, что христианская община существовала в Полоцке еще до 988 г. Некоторые сведения о первых христианах на нашей земле дают скандинавские саги. Так, исландская епископская «Сага о крещении», записанная через 300 лет после знаменательного события конца X в., сообщает о миссионере Торвальде-Путешественнике, который, возвращаясь после паломничества в Палестину через Полоцкую землю, основал недалеко от Полоцка монастырь Иоанна Крестителя, где позже и был похоронен. А это значит, что полоцкий князь Рогволод уже был знаком с христианством, иначе не позволил бы Торвальду строить монастырь. Другие полоцкие князья активно содействовали распространению и укреплению христианства. Об этом, в частности, свидетельствует возведение по инициативе Всеслава Чародея Софийского храма.

Можно также предположить, что и княжна Рогнеда рано приобщилась к христианству. Широко известна история пострижения Рогнеды в монахини под именем Анастасия. В Заславле ею был основан монастырь. Летописи рассказывают о сыне Рогнеды Изяславе как о князе-книжнике, который «любил и почитал монаший чин».

Христианство пришло на белорусские земли, предварительно охватив территории Дании, Швеции, Норвегии, Польши, Хорватии. Некоторые исследователи, указывая на стремления местных князей к политической независимости, считают, что наши предки восприняли христианство в первую очередь от константинопольских миссионеров, которых поддержали князья полоцкой династии. Византии это давало возможность духовного руководства, а Полотчине – идейную опору государственной самостоятельности. Проповедники из Византии распространяли новую веру также в Туровском и других княжествах, позже вошедших в состав Великого Княжества Литовского.

Христианство на белорусских землях укоренялось на протяжении нескольких столетий практически без насилия. Первоначальный симбиоз двух религий дополнился их частичным синтезом при ведущей роли христианской веры. Год основания Полоцкой епархии (992) считается датой принятия христианства в Беларуси. Согласно историческим сведениям, первым полоцким епископом был Мина (1104). В дальнейшем его восприемниками стали Илья, Косьма, Дионисий. 1005 годом датируется основание Туровской епархии (первый епископ – Фома). В 1137 г. открылась кафедра в Смоленске (первый епископ – грек Мануил).

Святые отцы для укрепления своих позиций приспосабливали церковные праздники к языческим, наделяли святых качествами прежних богов. Храмы часто строились на месте древних капищ. Так, вместо Перуна появился святой Илья, вместо Ярилы – святой Георгий (Юрий) и т.д.

Принятие христианства послужило мощным стимулом для развития отечественной культуры и цивилизации. Новая религия изменила мировоззрение населения, в том числе с позиций, выгодных князьям и феодальной знати. Христианство содействовало объединению белорусских земель, становлению государственности, укреплению международного положения Полоцкого княжества и Великого Княжества Литовского. Благодаря мировой религии население открыло для себя культурные богатства Византии и других стран Европы, познакомилось с письменностью. Появилась каменная архитектура. Самобытные художники создавали фрески, мозаики, писали иконы. Монастыри и церкви стали первыми культурными центрами. При них открывались библиотеки, работали школы, переписывались книги, создавались летописи. Здесь работали образованные люди. Из числа монахов вышли первые выдающиеся просветители, ученые, писатели, проповедники. С распространением христианства расширялось знакомство людей с церковной музыкой.

Но принятие новой религии сопровождалось и определенными издержками, в частности забвением предметов (артефактов) аутентичной языческой культуры и самого языческого прошлого славян. Христианство, тем не менее, окончательно ликвидировало кровную месть, покончило с обычаем приносить человеческие жертвы языческим богам. Оно способствовало укреплению более развитых общественных (и производственных) отношений. Многовековое мирное сосуществование христианства и скрытого модифицированного язычества содействовало формированию толерантности будущих белорусов, их терпимости к разным религиям.

В период зрелого средневековья исторические обстоятельства не позволили православию стать единственной национальной религией, решающим духовным фактором общенациональной консолидации. Углубившийся раскол христианства на территории Великого Княжества Литовского породил сложные взаимоотношения между сторонниками православия, католичества, а затем и протестантизма, что наложило отпечаток на развитие всей отечественной культуры, обусловив ее идейное и стилевое расслоение.

1.2 Древнебелорусская письменность и литература

Памятники древней письменности. Исторические документы свидетельствуют о том, что славянские племена, жившие на территории Беларуси, имели письменность еще до распространения кириллицы. Существовавшая система записи информации представляла собой примитивное пиктографическое письмо, которое ученые назвали «черты и резы». Болгарский просветитель Храбр писал, что до крещения «словене не имеху книг, но чрьтами и резами чьтеху и гадааху». Сфера применения такого протописьма была ограниченной: его представляли, в частности, родовые знаки, знаки собственности, календарные знаки. Соответствующие надписи на каменных плитах найдены в Березинском районе (д. Погост), в Бобруйском районе (недалеко от реки Птичь), в Горецком районе (д. Пневщина), в Зельвенском районе (д. Сынковичи).

Но подобного рода письменность не была приспособлена для записи сложных текстов, которые стали необходимы с возникновением государств-княжеств. Наши предки пытались вести записи греческими буквами, но этому мешали особенности славянской фонетики. Наиболее древним образцом письма восточных славян является найденная под Смоленском печать полоцкого князя Изяслава (конец X в.) с изображением трезубца и надписью «Изас[лав]ос», сделанной кириллицей.

Весьма интересными памятниками письменности белорусской земли являются так называемые Борисовы камни. По приказу полоцкого князя Бориса Всеславовича на валунах были высечены шестиконечный крест и надпись-обращение к Богу: «И помозi рабу своему Борисоу». Эти камни свидетельствуют о религиозных взглядах жителей Полоцкой земли. Всего в Подвинье найдено 9 валунов с надписями. Рогволодов камень (1171) был обнаружен между Оршей и Друцком. К сожалению, многие уникальные памятники письменности бесследно исчезли.

О развитии грамотности на территории Беларуси свидетельствуют также самшитовый гребень с вырезанными на нем буквами от «А» до «Л» (конец XII – начало XIII в., Брест), берестяные грамоты, найденные в Мстиславле и Витебске, знаменитый крест Евфросиньи Полоцкой, надписи в Софийском соборе Полоцка. Документы подтверждают тот факт, что полочане знали и латинскую графику; при проведении торговых операций они пользовались иностранными языками. В Минске, Друцке, Браславе, Полоцке, Копыси, Турове, Витебске, Волковыске археологами найдены застежки от переплетов книг и многочисленные принадлежности для письма (костяные, бронзовые, железные стили-писала). Различные предметы с надписями обнаружены при раскопках в Гродно, Новогрудке, Волковыске, Слониме, Турове и других городах. Это говорит о широком распространении письменности и просвещения на территории Беларуси.

Важным подтверждением развития письменности в Турове является «Сказание о мнихе Мартине» (XII в.), в котором говорится о святой жизни монаха-отшельника в келье Борисоглебского монастыря. Более поздним памятником письменности является «Сказание о Кирилле Туровском».

В 1865 г. в Турове было найдено знаменитое Туровское евангелие XI в., часть которого (10 листов, 20 страниц) хранится в библиотеке Академии наук Литвы. Это самая ранняя из книжных находок на территории Беларуси. Евангелие написано на пергаменте, украшено одиннадцатью буквицами старовизантийского типа, начертанными на зеленом фоне и раскрашенными красной и синей красками. Миниатюры не сохранились. Копия литературного памятника в 1995 г. была передана правительством Литвы Национальной библиотеке Беларуси.

В отличие от Туровского Оршанское евангелие (конец XII – начало XIII в.), найденное в Орше в 1812 г., сохранилось почти целиком. Оно написано на 142 страницах пергамента золотистого цвета и имеет 2 заставки, 310 буквиц, 2 миниатюры с изображениями евангелистов Луки и Матвея. Первые образы евангелистов в старобелорусских рукописях выполнены в технике, трансформирующей стиль византийской палеологовской живописи; для них характерны динамика, экспрессия, чеканная выразительность. От заимствованных образцов их, тем не менее, выгодно отличают жизненность ликов, мажорность колорита, широкая свободная манера живописания, далекая от суховатого аскетизма. Оршанское евангелие хранится в Центральной научной библиотеке Академии наук Украины.

Важную роль в развитии письменности, книжности, образования и всей отечественной культуры в эпоху средневековья играли монастыри. Это были своего рода храмы культуры, выполнявшие не только узкорелигиозную, культовую, но и образовательно-просветительскую функцию благодаря участию в общей духовной работе, наряду с монахами и священниками, авторитетных светских деятелей. И те, и другие являлись весьма образованными людьми; некоторые представители зародившейся интеллектуальной элиты знали несколько иностранных языков. При монастырях и княжеских дворах открывались школы, в которых детей учили чтению, письму, основам математики, церковному пению. В монастырях переводились и переписывались заимствованные рукописи – памятники византийской, болгарской, древнерусской литературы. Здесь же писались и множились первые отечественные религиозно-дидактические произведения, в частности нравоучительные сочинения К. Туровского, Г. Цымблака, «Житие Евфросиньи Полоцкой», «Житие Авраама Смоленского». Пергамент был дорогим, переписчики трудились над одной работой несколько месяцев, а иногда и лет.

Подъему просвещения способствовали и «гости» из других государств, прежде всего, из Византии, которые привозили книги, рассказывали об иноземных культурах и обычаях.

В дальнейшем развитие внутренней и внешней торговли, ремесла, строительства потребовало людей, обладающих специальными знаниями. Так возникли первоначальные формы профильного образования, привлекавшие в первую очередь потомство ремесленников и купцов. Просвещение того времени в значительной степени опиралось на книжные традиции, народную педагогику, практические знания и умения, уживавшиеся с религиозно-дидактическими поучениями.

Ярким свидетельством высокой культуры восточных славян является летописание, сохранившее многочисленные факты, события, имена. Уже в ранних летописях («Повести временных лет», Ипатьевском летописном своде) отражались важные события из жизни и истории Полоцкой, Смоленской, Туровской, Новогородской земель и их отношения с Киевом. Например, в Галицко-Волынской летописи описаны события 1201–1292 гг. и содержатся сведения об истории Гродно, Турова, Пинска, Бреста, Новогрудка, Слонима, Волковыска, а также о борьбе галицко-волынских князей с «Литвой». Имеются свидетельства о существовании Полоцкой и Смоленской летописей. Возможно, были свои летописцы в древних городах Турове и Новогрудке. Хотя Полоцкая летопись и не сохранилась, но ссылки на нее имеются в трудах известного российского ученого XVIII в. В. Н. Татищева, описавшего историю российской державы.

В середине XV в. в Смоленске был составлен первый общегосударственный летописный свод Великого Княжества Литовского – Белорусско-литовская летопись 1446 г. В него вошли «Похвала великому князю Витовту», «Летописец великих князей литовских» и другие примечательные тексты в виде связных исторических рассказов. Их авторы описывали события с возможной (для данного протолитературного жанра) фактической точностью, живо и красочно.

Особое место среди памятников письменности конца XII в. принадлежит «Слову о полку Игореве» (конец 1185 – 1186), повествующему о неудачном походе Новгород-Северского князя Игоря Святославовича на половцев весной 1185 г. Это произведение явилось выдающимся образцом древней восточнославянской литературы. Автор «Слова» – патриот родной земли, один из наиболее прогрессивных людей своего времени – осуждает междоусобицы, призывает князей к единству во имя мира и процветания. Летописец осуждает кровавый характер братоубийственных сражений. Через призму своих воззрений он неоднозначно изображает военные успехи Полоцкого князя Всеслава Чародея. Показаны поход полководца Всеслава на Новгород, битва на Немиге, княжение в Киеве, возвращение в Полоцк и радение о родном городе. «Слово» приоткрывает наше далекое прошлое со всеми его проблемами и политическими сложностями.

Известны и другие ранние литературные сочинения, в частности «Слово о Меркурии Смоленском», рассказывающее о событиях, связанных с татаро-монгольским нашествием. Есть предположение, что на белорусских землях появились былины «Вольга и Микула Селянинович» и «Добрыня-сват». Возможно, полоцкий князь Всеслав Чародей повлиял на создание образа былинного героя Волха Всеславовича, а в былине «Добрыня-сват» содержится намек на борьбу князя Владимира с полоцким князем Рогволодом.

Образованные книжники Великого Княжества Литовского проявляли интерес к средневековому греко-византийскому духовному наследию и богатой римско-католической литературе. Об этом свидетельствуют многочисленные переводы, переписывание, цитирование соответствующих произведений христианских и светских авторов и составление содержательных комментариев к ним. Популярной была и переводная религиозная и светская литература с греческого, древнееврейского, латинского языков: Библия, Евангелие, Псалтырь, жития святых, фантастическая повесть об Александре Македонском «Александрия», повесть Иосифа Флавия об уничтожении Иерусалима («Иудейская война»).

С изобретением в середине XV в. И. Гутенбергом печатного станка появилась возможность печатать книги и в Беларуси. Принято считать, что здесь первопроходцем был знаменитый Франциск Скорина. Однако нельзя забывать, что в 1491 г. в Кракове немец Ш. Фиоль издал «русскими буквами» (т.е. кириллицей) для православного люда богослужебные сборники «Октоих» и «Часослов». Эти книги скорее всего печатались для православных белорусов, ибо поляки пользовались латиницей.

Популярным на белорусских землях было и устное народное творчество: праздничные и обрядовые песни, заговоры, сказки, фантастические повести, песни, былины, предания, легенды, загадки, пословицы, поговорки и др. В них отображался богатый опыт народа, его знания, мировосприятие, моральные принципы, обычаи, традиции, в том числе обусловленные культом природных стихий и языческих персонажей – олицетворений земли, воды, дождя, грома, молнии, солнца, а также русалок и лесовиков. Так, животворящим существом, матерью-кормилицей представлялась людям Земля – доминантный базисный символ в картине мира белорусов.

Развитие белорусского языка. С первой половины XIII в. начала формироваться собственно белорусская письменность. На базе разговорного языка появлялись письменные памятники с первыми характерными признаками старобелорусского языка. К ним относятся: договорная грамота смоленского князя Мстислава, подписанная им с Ригой и Готландом; договор с Ригой неизвестного смоленского князя (ок. 1230); грамота полоцкого князя Изяслава (ок. 1265).

В XIV–XV вв. в основном завершилось формирование старобелорусского языка, его фонетических и синтаксических особенностей. При этом в белорусском языке сохранилось полноголосие, позаимствованное из древнего восточнославянского языка. Постепенно появились в речи и закрепились в письменном языке специфические «аканье» и «яканье», «дзеканье» и «цеканье», твердые шипящие, «ц» и «р», фрикативное произношение звука «г» и другие фонетические черты, которые дошли до наших дней. Существует точка зрения, согласно которой старобелорусский литературный язык сформировался преимущественно на основе виленского, ново- грудского, молодечненского говоров.

В XIV в. старобелорусский язык стал государственным, официальным языком канцелярии и делопроизводства в Великом Княжестве Литовском. На нем писались законы, проводились заседания сеймов, велась дипломатическая переписка. Он широко распространился среди этносов, живших бок о бок с коренным населением, став средством межэтнических отношений; на нем писались литературные произведения, издавались книги.

Для сравнения заметим, что у литовской народности книжность появилась лишь в XVI в. Есть сведения, что польский король Ягайло до конца жизни разговаривал «по-белорусски». Сохранившиеся тексты: художественные произведения, статуты, грамоты, летописи, хроники и другие документы, написанные на старобелорусском языке, отражают богатство языка тогдашних белорусов-литвинов, его лексику, фонетику, грамматику, заимствования из других языков.

Деятельность просветителей. Распространение письменности, книжного образования на белорусских землях тесно связано с именами выдающихся просветителей, крупных деятелей культуры Е. Полоцкой, К. Туровского, К. Смолятича, А. Смоленского.

Из произведения «Жыцiе Еуфрасiнi Полацкай», написанного до 1187 г., нам известно о жизни и деятельности этой княгини, внучки знаменитого Всеслава Чародея, которая «яко луча солнечная, просветивши всю землю Полоцкую». При рождении она была названа Предславой, а новое имя получила в монастыре. Евфросинья организовала мастерские по переписке книг (скриптории), открыла иконописную мастерскую, две школы, основала мужской (Святой Богородицы) и женский (Святого Спаса) монастыри, две церкви, ставшие очагами духовности и просвещения. По заказу христианской защитницы белорусской земли был сделан и знаменитый крест. Ученые предполагают, что она участвовала в создании Полоцкой летописи, переписывала и комментировала книги религиозно-нравоучительного содержания, которые, к сожалению, не сохранились.

В конце своей жизни Евфросинья Полоцкая совершила паломничество в Иерусалим, где и скончалась 5 июня 1167 г. в возрасте 63 лет. В 1187 г. ее мощи были перевезены в Киево-Печерскую лавру, а оттуда в 1910 г. – в Полоцк. Имя великой просветительницы не забыто. В Полоцке и Минске ей поставлены памятники, ежегодно в июне в Беларуси отмечают день ее памяти. Образ Евфросиньи воплощен в многочисленных иконах, воспет в стихотворениях, поэмах, отражен на живописных полотнах. Симеон Полоцкий посвятил ей патетическое обращение «Прилог к преподобной матери Евфросинии».

Церковно-политический деятель, оратор, мыслитель и писатель Кирилл Туровский (по одним сведениям, ок. 1113 – после 1190; по другим – ок. 1130 – не позднее 1182) родился в Турове в семье богатых горожан. О его деяниях известно из дошедшего до нас пролога «Жыцiе Кiрылы Тураускага», написанного не позднее XIII в. неизвестным автором. К. Туровский прославился пленяющими яркой образностью проповедями-речами, вошел в историю как Златоуст («Златоуст, паче всех воссиявший нам на Руси»). Из его наследия сохранились 3 дидактические повести-притчи, 8 «слов»-проповедей, 2 канона, 21 молитва-исповедь. Эти работы принадлежат к лучшим достижениям религиозно-дидактической литературы того времени.

О международном признании произведений Туровского говорит уже то, что они встречаются в сербских и болгарских списках древних литературных источников. Их (произведения) отличают глубина религиозных и философских раздумий, поэтичность символики, возвышенность и величие сакральных образов, проникнутых народной мудростью, а также большой публицистический талант автора. К. Туровский призывал к добродетельному подвижничеству, критиковал зло, насилие, обман.

Значительный вклад в развитие культуры в XII в. внес Климент Смолятич. Летопись отмечает, что это был редкий на Руси книжник и философ. Он хорошо знал работы античных авторов, в том числе Платона, Аристотеля, создал ряд литературно-церковных произведений, к сожалению, не сохранившихся. До нашего времени дошло только одно письмо Смолятича – «Пасланiе да Фамы». Он считал, что истолкование извлечений из Библии допустимо в иносказательной форме с помощью светской науки и здравых рассуждений. В одно время с К. Смолятичем жил другой известный деятель просвещения и культуры – Авраамий Смоленский. Из текста «Жыцiе Аурамiя Смаленскага», написанного около 1240 г. его учеником монахом Ефремом, следует, что уже в XII в. в Смоленске действовали школы, переписывались книги, писались иконы. Ефрем говорит о своем учителе как об искусном проповеднике-ораторе, переписчике церковных книг, писателе, художнике. Авраамий Смоленский олицетворял стремление к целостному духовному познанию жизни, что было характерно для христианских просветителей славянского мира.

Таким образом, в IX–XV вв. на белорусских землях вместе со становлением государственности (образованием первых княжеств, а затем и Великого Княжества Литовского) развивались и распространялись образование, просвещение, книжность. В этот период сформировались основные особенности старобелорусского языка, который стал государственным языком в Великом Княжестве Литовском. Возникли памятники письменности, появились крупные деятели просвещения, много сделавшие для становления отечественной культуры. Положительное влияние на развитие и распространение письменности оказало христианство, православные и католические храмы и монастыри. Росла роль городов как центров демократической культуры.


1.3 Раннее белорусское зодчество и искусство

Зодчество. Раннефеодальные города на территории Беларуси, по свидетельствам летописей, появились в IX в., и к XIV в. насчитывалось более 50 поселений городского типа. Они играли роль административно-политических, оборонительных, экономических, культурных и религиозных центров, поддерживали хозяйственно-культурные и торговые связи с Киевом, Волынью, Новгородом, Прибалтикой, Византией, Кавказом, странами Средней и Западной Европы. При строительстве города вначале укрепляли его центр – детинец, чаще всего имевший форму треугольника. Прилегавшие к нему поселения купцов, ремесленников, других служилых людей также укреплялись.

До конца X в. белорусские земли практически не были знакомы с монументальным зодчеством, зато славились богатыми традициями деревянного строительства. Примечательно, что последнее оказало значительное воздействие на архитектуру появившихся каменных зданий. Из дерева сначала сооружались княжеские дворцы, жилые дома, оборонительные сооружения, хозяйственные строения. Уникальным памятником деревянного зодчества Беларуси XI–XII вв. являются экспонаты археологического музея «Берестье» на территории Брестской крепости: реконструированные части и детали жилых домов, хозяйственных построек, улиц, мостовых, различные образцы бытовых изделий и предметов. Подобные артефакты, свидетельствовавшие о стиле жизни наших предков, найдены археологами также в Минске, Витебске, Полоцке, Гродно.

Оригинальная архитектурная школа сложилась в древнем Полоцке, ставшем оплотом православного христианства. Уже в конце X в. здесь было построено первое культовое здание – церковь во имя Богородицы (она упоминается в летописях 1007 и 1158 гг.).

Одним из самых величественных каменных сооружений славного Полоцка является знаменитый Софийский собор, воздвигнутый в середине XI в. По замыслу князя Всеслава Чародея, он должен был стать символом независимости и равенства с Киевом и Новгородом, имевшими подобные храмы. По духу и внутреннему убранству полоцкий храм восходил к первому Софийскому собору, построенному в Константинополе. В архитектурном плане полоцкого Софийского собора сочетались крестово-купольный и базиликанский типы христианских культовых сооружений.

История сохранила для нас имена первых белорусских каменщиков – строителей белорусской святыни: Давидъ, Тоума, Микоула, Петърь, Воришъ. В отличие от киевского Софийского собора полоцкая София имела одну, а не две галереи, 7 куполов вместо 13. Собор украшали фрески, но не было мозаики. Размеры храма 26,4 х 31,5 м. В соборе хранились государственная казна, архив, библиотека. Здесь проходили переговоры, подписывались договоры и соглашения. О значении храма в жизни полочан свидетельствует тот факт, что городская печать имела надпись «Печать Полоцьская и Святой Софьи».

В ходе Северной войны в полоцком Софийском соборе для нужд русских войск был размещен пороховой склад. В 1710 г. это привело к разрушению собора. В 1738–1750 гг. он был отстроен по проекту архитекторов И. Глаубица и Б. Косинского в стиле виленского барокко и превратился в униатский храм. После реставрации в 1985 г. храм используется как концертный зал с органом, а также в качестве музея истории и архитектуры Софийского собора.

В 1120–1130-е гг. в Бельчицах (под Полоцком) открылся Борисоглебский монастырь. На его территории построили Большой собор, подобных которому на восточнославянских землях еще не было (аналоги имелись в Сербии и Хорватии). Храм украшали фрески и керамическая плитка; в его архитектуре чувствовалось влияние византийской школы. Всего в Бельчицах в XII ст. действовало четыре церкви.

В середине XII в. по заказу Евфросиньи Полоцкой на берегу реки Полота начала строиться Спасо-Преображенская церковь Спасской обители (8x12 м). Зодчий Иоанн построил ее за 30 недель, предложив вариант столбообразного храма, в котором византийские традиции полностью переработаны в национальном стиле. Его отличали пониженная апсида, высоко поднятый барабан, каких тогда еще не создавали на Руси, «кокошник» (с течением времени он стал неотъемлемым атрибутом восточнославянской архитектуры). Башнеподобная композиция храма с тех пор вошла в практику раннемосковских зодчих и архитекторов других земель.

Всего в Полоцке в XII в. было построено 10 храмовых сооружений из плоского кирпича и камня, шесть из них найдены в ходе археологических раскопок. Можно утверждать, что Полоцк имел самобытную архитектурную школу, вобравшую лучшие традиции местного деревянного зодчества и трансформировавшую архитектурные стили Византии и Киевской Руси. В результате в сооружениях, созданных мастерами этой школы, проступили оригинальные черты, проявился свой стиль, оказавший существенное влияние на зодчество сопредельных городов и соседних княжеств. Следы полоцкой архитектуры заметны в других древних городах Беларуси и пограничных регионах России, Украины, Польши. С ориентацией на полоцкий стиль были построены, например, Борисоглебская церковь в Новогрудке, церковь Петра и Павла на Синичной горе в Новгороде, церковь архангела Михаила в Смоленске.

В период зарождения самобытной, стилистически разнообразной старобелорусской архитектуры наряду с полоцкой школой формировались гродненская, витебская и другие школы со своими отличительными приемами и конструктивными формами культового и замкового зодчества.

Представляет интерес архитектурная школа в Гродно. На берегу Немана стоит Борисоглебская церковь на Коложе, построенная в конце XII в. (ее называют Коложской). К сожалению, церковь частично разрушена, но и в нынешнем состоянии можно видеть, как необычны ее внешний облик и интерьер. Стены украшены фресками, пол выложен квадратными и треугольными майоликовыми плитками желтого, зеленого и коричневого Цвета. В верхние части стен были искусно вмонтированы керамические голосники, улучшавшие акустику храма. Снаружи церковь выглядит нарядной благодаря облицовке шлифованными разноцветными камнями и керамической майоликовой плиткой, составляющими яркие крестовые композиции. Такая отделка подчеркивает уникальность данного культового сооружения. Среди белорусских храмов XII в. Коложский отличают установленные в нем четыре круглых столба. Сегодня этот первенец православно-романского стиля нуждается в срочной системной реконструкции.

Мозаикой, фресками, разноцветной майоликовой плиткой в Гродно также были украшены Нижняя и Пречистенская церкви и княжеский терем XII в. Возможно, церковь XII в. в Волковыске и гродненский Нижний храм возвел один и тот же самобытный и талантливый зодчий, имя которого, к сожалению, не сохранилось. Гродненская архитектурная школа развивалась под воздействием полоцкой и волынской.

Представление об архитектурных школах других городов древней белорусской земли давали, например, витебская Благовещенская церковь XII в. (уничтожена в 1961 г., отстроена в 1990-е г., туровский храм. Там, где он стоял, найдены саркофаги с останками похороненных святых.

Из кирпича и камня в Беларуси, начиная с XIII в., возводились не только культовые и светские здания, но и оборонительные сооружения разного типа: замки, башни, ворота. Укреплялись с целью защиты от нападения и храмы. В XIII– XIV вв. в Гродно, Бресте, Турове, Новогрудке, Каменце и других городах были построены оборонительные башни, упоминающиеся в специальной литературе как волынские башни, или башни волынского типа. Похожие строения в XII–XIII вв. воздвигались в регионах Скандинавии, Центральной и Западной Европы и Прибалтики. На территории Беларуси сохранилась лишь одна такая башня – Белая вежа (г. Каменец), датируемая второй половиной XIII в. Ее высота около 30 м. По мнению исследователей, волынские башни являются переходным типом белорусского фортификационного сооружения от деревянных к каменным замкам европейского типа.

С развитием военного дела, появлением огнестрельного оружия в XIV–XV вв. на смену отдельным башням пришли многобашенные каменные замки с обводными каналами и мощными высокими стенами, имеющими несколько ярусов бойниц. В XIII–XIV вв. были возведены хорошо укрепленные замки: кревский, лидский, витебский и гродненский (Верхний замок). В конце XV в. началось строительство новогрудского замка, сынковичской церкви-крепости и других подобных сооружений с ярко выраженными оборонительными компонентами.

Таким образом, в X–XV вв. на белорусских землях сформировались оригинальные архитектурные школы, сочетавшие местные древние традиции со строительным опытом киевской и византийской школ. В это время были заложены основы и созданы первые образцы самобытного градостроительства, оборонительного зодчества. Облик городов во многом стал определяться культовыми сооружениями, получившими распространение в связи с принятием христианства.

Наиболее значительной признана Полоцкая архитектурная школа. Построенные ее мастерами в XI–XII вв. храмы и другие каменные сооружения стали знаковыми памятниками прошлого, нашей национальной гордостью, положили начало отечественной архитектуре. Полоцкая школа оказала заметное воздействие на белорусское зодчество XIII– XV вв. В целом творения отечественных зодчих эпохи средневековья повлияли на архитектурные стили славянских народов и органично вошли в общенациональную культуру Беларуси.

Развитие ремесел и прикладного искусства. Строительство городов, храмов, монастырей, замков, дворцов в условиях новых социально-экономических и политических отношений, расширение торговых связей содействовали развитию ремесел, декоративно-прикладного искусства, живописи, графики, мелкой пластики. В XII–XIII вв. насчитывалось уже около 60 ремесел. Развивались художественная обработка дерева, ювелирное, литейное, кузнечное, гончарное, косторезное дело. Творчески обогащая эти и другие виды народного прикладного искусства, простые ремесленники и мастера практиковали разнообразные приемы плавки, литья, ковки, волочения, гравировки, штамповки, а также совершенствовали технологии эмали, скани, черни, инкрустации. Для производства домашней утвари, оружия, украшений, орудий труда использовались дерево, железо, бронза, медь, серебро, золото, стекло, камень, кость. Славились мастерством полоцкие золотари, о чем свидетельствуют, например, «следы» четырех ювелирных мастерских X–XII вв., обнаруженные археологами.

Сохранилось множество технически филигранных изделий высокого эстетического уровня. Самым известным памятником ювелирного искусства являлся уже упоминавшийся крест, созданный мастером Лазарем Богшей в 1161 г. по заказу Евфросиньи Полоцкой и переданный ею Спасской церкви женского монастыря. Похожие кресты были широко распространены в Византии и южнославянских странах.

Богша сделал крест из твердого дерева, украсил его золотом, серебром, бронзой, драгоценными камнями. Деревянное основание обложил золотыми пластинками с миниатюрами, изображавшими святых христианской церкви (в том числе четырех евангелистов, саму Евфросинью, ее родителей, апостолов Петра и Павла, архангелов Михаила и Гавриила), которые перемежались с орнаментальными изображениями фигур. В крест он вмонтировал святые реликвии: частичку креста Господнего с каплями крови Иисуса, кусочек камня от гроба Богородицы, части мощей святых Стефана и Пантелеймона, кровь святого Дмитрия. Все миниатюры мастер выполнил в технике перегородчатой эмали, отдав предпочтение синим, красным, белым и зеленым цветам.

Крест Евфросиньи был не только памятником ювелирного мастерства, но и уникальным свидетельством письменности, религии, хозяйства начального периода белорусской истории. Надписи на нем давали представление о правилах правописания той эпохи, кроме того, они сообщали, кто и когда сделал крест, сколько и какого материала было потрачено, сколько стоили труд и драгоценные металлы. Судьба креста оказалась сложной и загадочной. В начале Великой Отечественной войны он исчез из здания Могилевского обкома партии и следы его затерялись. Учитывая значение этой национальной святыни, участники съезда белорусов ближнего зарубежья (1992) предложили создать копию реликвии. После многочисленных экспериментов и большой подготовительной работы брестский мастер Н. Кузьмич выполнил этот сложный, но почетный заказ. Крест передан в полоцкий Спасо-Евфросиньевский монастырь. В последующем мастер воссоздал и раку (гроб-саркофаг для хранения мощей) Евфросиньи Полоцкой.

Среди других произведений древних мастеров привлекает внимание каменная иконка с рельефными изображениями святых Константина и Елены, которые держат перед собой восьмиконечный крест. Она была найдена в 1967 г. при раскопках полоцкого Верхнего замка. В этой работе чувствуется влияние византийского, романского и древнерусского стилей. Подобные иконки находили также в Пинске, Минске, Турове, Волковыске.

С появлением гончарного круга производство предметов из глины стало более технически и эстетически совершенным. Керамические изделия украшались прямыми, волнообразными, зигзагообразными линиями, насечками в виде елочек, цепочек.

В XIV–XV вв. было налажено производство художественного стекла в Полоцке, Гродно, Новогрудке, Турове. Из него делали разноцветные браслеты, а также кубки, сосуды, бокалы. Дома богатых горожан имели стеклянные окна.

На территории Беларуси найдено много декоративных шахматных фигурок, пуговиц, печатей, крестиков и других изделий, свидетельствующих о высоком уровне художественного мастерства наших предков. Так, самыми ранними образцами шахматных фигурок, выполненных из камня или кости, являются фигурки коней, найденные на реке Менке под Минском (XI в.), в Новогрудке и Турове (XII в.). В других местах обнаружены также старинные шахматные слоны, ладьи, пешки, короли, ферзи.

Изобразительное искусство. По мере строительства христианских храмов все более распространялась культовая живопись, соединявшая местные традиции с лучшими византийскими и старорусскими иконописными образцами. Наиболее давними являются фресковые росписи Софийского собора XI в., Бельчицкого и Спасо-Евфросиньевского монастырей первой половины XII в. в Полоцке. В Спасо-Преображенской церкви привлекают внимание фрески «Голова святой», «Молящийся святой», «Василий великий». Известно, что церковь расписал мастер Кузьма с помощниками. Реставраторами найдено и восстановлено много рисунков. Для фресок Спасо-Преображенской церкви характерны психологическая глубина, эмоциональность, духовная активность образов. Полоцкие мастера были хорошо знакомы с классической византийской манерой живописи XI– XII вв., а также, вероятно, с приемами романского искусства.

В витебской Благовещенской церкви XII в. были найдены фрески, изображающие св. Николая, а также ангела, воина и других религиозных персонажей. Оригинальное соединение местных, византийских и романских форм – наиболее характерная особенность ранних образцов иконописи.

В XIV–XV вв. в древнебелорусской иконописи ярко проявились черты национального стиля. Среди сохранившихся икон выделяются «Богоматерь Умиление» из Малориты (Брестская область, первая половина XV в.) и «Богоматерь Одигитрия Иерусалимская» из Пинска (вторая половина XV в.). В упомянутых и им подобных образцах еще прослеживаются традиции древнерусского искусства. Одновременно в стиле белорусской иконописи обнаруживается связь с западноевропейским культовым искусством. Убедительным тому примером может служить найденная в Слуцком районе икона «Богоматерь Одигитрия» (конец XV – начало XVI в.), в которой используется древнерусская манера письма в сочетании с приемами белорусского культового искусства и одновременно угадывается влияние итальянской и так называемой итало-критской школ религиозной живописи эпохи Возрождения. Обращает на себя внимание богатая орнаментация нимба и фона. Образы святых, строгие и неподвижные, полны печали, но их глаза – живые человеческие глаза. Эта деталь придает ликам печать земной духовности.

В целом в эпоху средневековья для белорусской иконы были характерны живость и жизнеподобие образов святых (они смотрят на землю), богатство орнаментальных украшений оклада и фона (узорчатость), сочность и яркость красок. В византийской иконе преобладают темные тона и сухие суровые лики. Белорусская икона отличалась от русской тем, что нимб над головой Христа, Богоматери, святых орнаментально прорабатывался. В русской же иконе он всегда был гладким.

'Одигитрия (с греч. – Путеводная) в византийской иконографии – один из ведущих канонических изображений Богоматери с младенцем, сидящим на левой руке с жестом благословения. Название происходит от константинопольского монастыря Одегон. Этот иконописный многовариантный канон встречается уже в древнерусском искусстве домонгольского периода.

Произведений светской станковой живописи, датируемых XIV–XV вв., на территории Беларуси не найдено. Однако есть свидетельства о появлении в последние два века белорусского средневековья предпосылочных образцов портретного жанра, которые зафиксированы в контексте культовой фресковой живописи. Имеются в виду отретушированные лики государственных деятелей, князей, княгинь и членов их семей. Так, в «Хронике» М. Стрыйковского есть запись о виденных им на фресках в Замковой церкви Витебска изображениях княгини Ульяны и ее мужа Ольгерда. В XV в. в схожей манере были написаны портреты Анны Радзивилл, слуцкого князя А. Олельковича, известного магната А. Ходкевича. Фресковая живопись украшала княжеские дворцы в Вильно, Троках, Витебске, Полоцке, Гродно, а также церковь в Сынковичах. Белорусских мастеров ценили за искусность и приглашали на работу в Краков, Люблин и другие польские города. Известно, например, что придворным живописцем у короля Ягайлы около 10 лет был Якуб Венжик из Беларуси. Фресковые картины белорусских художников на территории Польши сохранились, как правило, только во фрагментах, но они имеют большую историческую и художественную ценность, представляя особый интерес с точки зрения становления культурных связей двух соседних народов.

В XII–XIII вв. стали распространяться иллюстрированные рукописи с рисунками-миниатюрами. Большой интерес в этом плане представляет Радзивилловская летопись (датирована 1485–1495 гг., но переписана, вероятно, с более ранних оригиналов), в которой более 600 рисунков. Среди них есть и миниатюры, обращенные в далекое прошлое. Образы евангелистов Матвея, Марка, Луки, Иоанна встречаются в Оршанском, Лавришевском, Шерешовском и ряде других евангелий, славящихся своим художественным оформлением. Со временем в белорусской миниатюре усилилось западноевропейское влияние, проявившееся в жизнеподобных картинах, исторических и бытовых сценках, напоминающих сюжетные композиции мастеров итальянского Проторенессанса и Раннего Возрождения.

Культурный быт наших предков, их обрядовый фольклор были тесно связаны с пением, музыкой, танцами, театрализованными выступлениями талантливых певцов, сказочников, музыкантов, танцоров, жонглеров. По городам и весям ходили «веселые люди» – скоморохи, для которых нехитрое искусство было главным занятием и средством существования. Скоморохи участвовали в языческих и христианских обрядах, сопровождали войско в военных походах, без них не обходились княжеские застолья, свадьбы, различные праздники. О выступлении скоморохов рассказывают рисунки Радзивилловской летописи. Благодаря этим миниатюрам белорусский мастер В. Пузыня в 1993 г. воссоздал древний белорусский музыкальный инструмент хорум, напоминающий тыкву-шар с вставленной в него жалейкой. Несколько ранее, в 1980-е гг., он реконструировал сурму, басэтлю, дуду, усовершенствовал лиру и жалейку.

К музыкальным инструментам, возникшим в период становления белорусской народности, относятся также трубы, бубен, рог, гусли, барабан и другие традиционные для восточных славян инструменты. С принятием христианства стало развиваться церковное пение, адаптировавшееся к этническим музыкальным традициям, национальному мелосу.

В средние века произошло формирование новой народности, солидаризировавшейся с мигрировавшими на ее территорию этносами, становление уникальной пограничной цивилизации, утвердилась белорусская государственность. Сложились национальная картина мира со своими базисными символами, литературный (старобелорусский) язык, ставший государственным, сам стиль культуры коренной народности, который усваивали и обогащали соседние национальности. Однако ход становления национальной цивилизации существенно осложнили размежевание и колебания политической элиты между «Востоком» и «Западом», противоборство между православием и католичеством. Положили начало глубоким духовно-нравственным исканиям выдающиеся деятели христианского Просвещения. Христианство, несмотря на конфессиональный раскол, значительно ускорило развитие отечественной культуры, придало ей разнообразие, эстетическую выразительность и духовную насыщенность.

Белорусская культура IX–XV вв. набирала силу, следуя демократическим тенденциям, воздействовала на бытовой уклад, образ жизни разных сословий. Возрастал образовательный и духовный уровень городского населения. Отечественная культура в эпоху средневековья испытывала влияние культур других стран и народов и, в свою очередь, оказывала обратное воздействие. На всех направлениях ее развития сформировались свои национальные школы, подходы и стили, появились высококвалифицированные мастера-ремесленники и талантливые зодчие, создавшие самобытные произведения и архитектурные сооружения.

В эпоху средневековья на белорусских землях интенсивно развивались архитектура, живопись, декоративно-прикладное и музыкальное искусство; совершенствовались мелкая пластика, техника фрески, иконописи, книжной миниатюры; возникали новые стили и направления художественного творчества; оттачивалось мастерство ремесленников, а вместе с ним ширился ассортимент и росло эстетическое качество их изделий. В прикладном искусстве широко использовался орнамент, им украшались оружие, одежда, книги и др. Обязательными элементами орнамента были кресты, розетки и другие геометрические фигуры, вошедшие затем в арсенал резчиков по дереву и мастериц вышивки последующих поколений. С перепиской книг и расцветом искусства книжной миниатюры связано развитие графики, до сих пор почитаемой в Беларуси.


Список использованных источников

1. Культурология. Учебное пособие Под редакцией А. А. Радугина – М., 2001.

2. Эренгросс Б.А. Культурология. Учебник для вузов / Б.А. Эренгросс, Р.Г. Апресян, Е. Ботвинник – М.: Оникс, 2007.

3. Ширшов И.Е. Культурология – теория и история культуры: учебное пособие / Ширшов И.Е. – Мн.: Экоперспектива 2010.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий