регистрация / вход

Положение женщины в традиционном Китае

Введение Говорить о нравах и обычаях, царивших в Китае в прошлые века, можно бесконечно. Благодаря многочисленным письменным свидетельствам, мы можем почти полностью воссоздать жизнь и быт жителей Китая практически с незапамятных времен. Конечно, многие из описанных обычаев вызывают не только интерес, но удивление, а порой и улыбку.

Введение

Говорить о нравах и обычаях, царивших в Китае в прошлые века, можно бесконечно. Благодаря многочисленным письменным свидетельствам, мы можем почти полностью воссоздать жизнь и быт жителей Китая практически с незапамятных времен. Конечно, многие из описанных обычаев вызывают не только интерес, но удивление, а порой и улыбку. Посмотрим на один из таких примеров, связанный с традиционным укладом китайской семьи на протяжении многих столетий, а именно с положением женщины в древнекитайской семье.

Актуальность данной темы состоит в том, что на сегодняшний день интерес к культуре азиатских стран, в том числе и Китая возрастает, появляется все больше работ, связанных с историей и укладом жизни китайского народа. Тем более мы не можем не принять во внимание тот факт, что традиционные устои повлияли на жизнь современных китайских женщин их поведение. Если проанализировать положение современных китайских женщин, то можно найти много общего с поведением женщин в традиционном Китае, объяснить явления современной жизни китайских девушек, заглянув в прошлое.

В отношении данной темы написано достаточно много литературы, которая раскрывает и показывает, какое положение занимала женщина в то или иное историческое время в Китае. Как отечественные, так и зарубежные авторы выпускали работы, посвященные данному вопросу, а точнее китайской традиционной семье. Среди отечественных авторов наиболее полно освятили данный вопрос Васильев Л.С., Сидихменов В.Я., Усов В.Н, среди китайских авторов можно выделить - У Хань, Дянь Дэнго, из зарубежных акцент на этом аспекте был сделан в монографииДоменака Жан-Люка. В работах данных авторов китайская семья была описана с различных сторон, некоторые делали упор на описание традиций, другие на описание патриархального строя семьи, но тем не менее была показана полная картина китайской семьи.

Но не все так однозначно как кажется на первый взгляд: такие авторы, как Сидихменов В.Я., Малявин В.В. показывают неравноправие женщины по сравнению с мужчинами, указывают на то, что начиная с конфуцианских времен, женщина была поставлена в определенные рамки, не имея и половину тех прав и свобод, которыми обладали их мужья и сыновья. Не поддерживают выше изложенную точку зрения такие авторы, как Дянь Дэнго и Зыбина А., которые полагают, что до нашествий кочевников с севера женщины являлись полноправной социальной единицей в отношениях с мужчинами и лишь навязанные традиции кочевников поставили их в данное положение.

Что касается источников, мною были взяты во внимание такие источники, как трактат Конфуция «Ли-цзи» и «Сон в красном тереме» Цао Сюэциня, которые показывают, что именно женщина считалась прародительницей человечества и женщины играли очень важную роль не только в управлении делами, но и в принятии решений, касающихся судьбы их будущих детей. Также был проанализирован труд У Ханя «Жизнеописание Чжу Юаньчжана», который дает полное описание жизни китайского народа в период правления династии Мин и проводит параллель в отношениях между мужчинами и женщинами на Востоке, находит не только различия, но и сходства в культурных и традиционных аспектах данного вопроса.

Объект курсовой работы – традиционное китайское общество, предмет - женщины и их роль в традиционном Китае.

Цель данной работы состоит в том, чтобы проанализировать различные аспекты положения женщины в традиционном китайском обществе.

Задачи же состоят в следующем:

1. Рассмотреть статус девушки до замужества в традиционной китайской семье;

2. Изучить положение женщины в традиционной китайской семье как матери и супруги;

3. Проанализировать положение наложниц в традиционном Китае.

При написании данной работы были использованы такие методы как анализ, метод сравнения, метод дедукции, метод обобщения.

В работе встречаются такие термины как статус и положение женщины в обществе. Следует определить, что они означают. Статус (от латинского status - положение, состояние) - положение (позиция) индивида или группы в социальной системе, определяемое по ряду экономических, профессиональных, этнических и других специфических для данной системы признаков (пол, образование, профессия, доход и др.). Положение - место, роль отдельного человека (в данной работе – женщины) в обществе, состояние, обусловленное какими-либо обстоятельствами (семейное положение).


Глава 1

Статус девушки до замужества в традиционной китайской семье

Прежде чем рассматривать статус девушки и женщины в традиционной китайской семье, следует дать характеристику отношениям, царившим в китайском обществе, семье, между отцом семейства и дочерьми.

Конфуций создал учение, которое через 300 лет после его смерти стало постоянно действующим импульсом общественной жизни Китая, создало правила поведения не только в государстве, но и семье, как ячейки общества.

Конфуцианский культ предков и нормы «Сяо»( [xi à o] - сыновья почтительность) способствовали расцвету культа семьи и клана. Семья считалась сердцевиной общества, интересам семьи придавалось гораздо больше значения, чем отдельной личности, которая рассматривалась лишь в аспекте семьи, сквозь призму ее вечных ценностей (от отдаленных предков к отдаленным потомкам). Перед каждым китайцем стоял долг соблюдения интересов семьи, т.е. рождение детей, прежде всего сыновей, призванных продолжить род, упрочить позиции семьи в веках.

Отсюда постоянная тенденция к росту семьи. «Большая нерасчлененная семья (та семья, которую имел ввиду Конфуций, когда сравнивал ее с государством) существовала и до Конфуция, но по преимуществу среди знати. Конфуцианство своим культом предков и нормами «Сяо» создало дополнительные стимулы для ее небывалого расцвета: при наличии хотя бы маломальских благоприятных экономических возможностей стремление к совместному проживанию близких родственников становилось решающим импульсом и резко преобладало над сепаратистскими тенденциями. В результате большие семьи, включавшие в себя несколько жен и наложниц главы семьи, немалое число домочадцев, стали весьма распространенным явлением на протяжении всей истории Китая. Такие семьи обычно делились лишь после смерти отца, а то и обоих родителей.[1] Старший сын занимал место главы семьи и получал большую часть наследства, в том числе и дом с храмом предков, тогда как остальная часть общего имущества делилась поровну между остальными сыновьями.

Все новые семьи основанные младшими братьями (а каждый из них становился главой своего, бокового по отношению к главному культа предков), в течении длительного времени продолжали находиться в зависимости от старшего брата, являющегося теперь основного культа предков, общего для всего клана. Возникал мощный разветвленный клан сородичей, крепко державшихся друг за друга и составляющих порой целую деревню.

В рамках такого клана, в принципе, действовали те же социально - экономические закономерности, что и в рамках китайского общества в целом. Одни семьи становились беднее и приходили в упадок, другие богатели, причем в этом случае к ним начинали тяготеть обедневшие сородичи и их дом становился центром клана. Возникала семейно - клановая корпорация, в рамках которой верхи и низы были крепко связаны как родством, так и традициями, нормами клановой взаимопомощи, основанными все на том же культе предков и нормах «Сяо».

На основе кланового построения традиционной китайской семьи будет рассмотрено положение женщины, ее роль, права и обязанности.

1.1 Рождение и детство китайских девочек

Рождение детей на благо родителей считалось основной целью брачной жизни и, как думали верующие, обеспечивалостаршему поколению загробный покой. Но не все дети могли впоследствии служить своим усопшим родителям. Усопшему отцу может приносить жертвы старший сын, деду – старший внук по прямой линии. Девочка, когда придет время станет невестой и уйдет в чужое семейство, поэтому она не сможет приносить жертвы усопшим родителям. Выданная замуж дочь – то же, что вылитая вода, т.е. совершенно бесполезный для семьи человек. В традиционной китайской семье было принято, что дочь носила фамилию матери, и лишь сын наследовал фамилию отца[2] . Большим событием в жизни каждой китайской семьи считалось рождение сына.

После рождения близкие и друзья навещали роженицу, приносили подарки. Ребенок в семье был радостью, если рождался мальчик, но становился обузой, если на свет появлялась девочка. Иметь сына считалось целью брака и большим счастьем для семьи. Это нашло отражение и в поговорках: «Вырастишь сына – обеспеишь старость, соберешь зерно – предотвратишь голод»; «И сына, и поле надо иметь свое»; «Лучшие сыновья в мире – свои собственные[3] . Надеясь родить сына, женщины совершали различные обряды.

Родители-бедняки, доведенные до отчаяния нуждой и лишениями, иногда умерщвляли своих малолетних дочерей. Понимая, что у них нет возможности купить приданое дочери, и не желая обрекать ее на горькое существование, полное лишений и бесчестия, родители решали призвать на помощь смерть как единстенное средство избавления от несчастий в жизни.

Маленьких мальчиков часто одевали как девочек для того, чтобы обмануть духов болезни и смерти, которые, как верили родители, в таком случае пройдут мимо них. Мальчики были предметом особой заботы в семье. Стремясь предотвратить их от болезней, родители прибегали к использованию различных амулетов и талисманов.

Порой, если бедняки не могли выплатить кредит, им приходилось продавать своих детей. Это было обычным делом в Древнем Китае, девочек продавали значительно чаще, чем мальчиков, и участь первых была значительно хуже. Мальчика обыкновенно покупали, чтобы усыновить его, и поэтому он жил в новой семье еще более или менее сносно, проданная девочка навсегда теряла свободу, не говоря уже о том, что чаще всего ее продавали прямо в публичный дом. Хозяин мог сделать с девочкой все что угодно, мог перепродать другому человеку. Родители, продав свою дочь, теряли на нее право, и с момента заключения сделки она становилась в полном смысле слова рабыней[4] .

Но все же мальчика продавали в самых крайних случаях, как ни бедны были родители, мальчика они берегли как будущего хранителя памяти предков и родителей, о чем уже было сказано выше. Девочка же была тягостью, от которой хотели побыстрее избавиться. Бедняку было трудно жениться: купить жену и справить свадьбу иногда ему стоило полного разорения. Крестьяне боялись, что их маленький сын, когда вырастет, не сможет по бедности жениться, поэтому существовал обычай брать шести-семилетнюю девочку на воспитание в дом будущего мужа. Бывало и так: помолвленную девочку брали в дом, а ее будущий муж еще не появился на свет. С такими девочками обращались с особой жестокостью.

С того времени, как мальчики достигали школьного возраста, их обыкновенно отделяли от сестер. Последние вели замкнутую жизнь, и эта изоляция усиливалась после того, как девушку сватали, что обычно происходило, когда ей миновало 10-12 лет. С этого времени девушки должны были укрываться от взора даже хороших знакомых. Из дома выезжали редко, только в случаях крайней необходимости. Таким образом, только мальчику суждено было до конца своих дней пребывать с членами семьи и своими предками. Кроме того, родители рассчитывали получить в старости поддержку, что особенно важно для бедных семей, где каждый работник вносил свой вклад в благосостояние семьи.

Прежде всего, дочь должна была быть серьезной и трудиться, не щадя своих сил. Родители должны научить ее трем правилам подчинения и четырем добродетелям. Три правила подчинения: дома повиноваться отцу; когда выйдет замуж, повиноваться мужу; когда останется вдовой, повиноваться сыну. Четыре добродетели: супружеская верность, правда в речах, скромность в поведении, усердие в работе[5] .

Обязанности были не только у детей и жены, но также и у отца, главного человека в семье, которого все слушались и все подчинялись. В одном из наставлений, обращенному к отцу семейства, говорилось, что он должен с большим вниманием воспитывать дочь, хотя, естественно, воспитание дочери – это прежде всего дело матери. Когда дочери исполнится 5-6 лет, ей нужно делать прическу и бинтовать ноги. Она должна все время находиться в доме, ей не следует бегать и играть. Когда ей исполнится 7-8 лет, отец должен приучать выполнять ее небольшую домашнюю работу: подметать пол, прясть, мыть чашки. В 10 лет ей было запрещено выходить из дому и играть с мальчиками – запрещать также должен был отец[6] . Когда приходили родственники – отец должен был показать им дочь, но она должна была выражать почтительность, не разрешалось громко смеяться.

В 14-15 лет отец должен был приучать ее к тем работам, которые пригодятся в семье мужа. Она должна была носить черную или синию одежду, неяркую и простую. Она должна была рано вставать и поздно ложиться. Девочке не разрешалось приносить жертвоприношения в храме и зажигать курительные свечи.

Что касается прав девушки и женщины на общесемейную собственность, то была следующая ситуация. Если по каким-то обстоятельствам происходил раздел недвижимого имущества, то оно распределялось между мужчинами. Дочери и жены могли быть наследницами собственности отцов и мужей в тех редких случаях, когда в роду не оставалось ни одного мужчины. Даже в богатых семьях жена не имела права на наследство. Приданое невесты могло состоять из драгоценностей, богатой одежды, дорогой обстановки, очень редко за невесту давали деньги и никогда не давали землю.

1.2 Подготовка к свадьбе

Женить сына и увидеть внучат было самым сокровенным желанием главы семьи: только в этом случае он приобретал уверенность в том, что, перейдя в мир иной, будет сыт и обеспечен всем необходимым. Если род прекращался, то об усопших некому было заботиться и их "посмертное существование" оказывалось очень трудным.

В книге «Ли-цзи» ( 礼记 [ l ǐ j ì ] - «Записки о совершенном порядке вещей, правления и обрядов») были закреплены своеобразные нижний и верхний пределы брачного возраста: для мужчин с 16 до 30, для женщин с 14 до 20 лет, фиксировавшие как бы пределы терпения и сдерживания гнева предков на неблагодарного и непочтительного потомка. В соблюдение этих возрастных пределов в древности было вовлечено и само государство, следившие за тем, чтобы они не нарушались. С этой целью, по свидетельству Чжоу ли (кн. 11), особый чиновник составлял списки мужчин и женщин, достигших предельного возраста, и наблюдал, чтобы мужчины, достигшие 30 лет, брали себе в жены девиц, которым исполнилось 20 лет[7] .

По-китайски слово «жениться» [娶– qǔ] буквально означает «брать в дом жену», а «выходить замуж» [嫁 - jià] - «покидать семью». Жених приводил невесту к своим родителям, а невеста покидала родную семью. После свадьбы молодая жена становилась членом семьи мужа. В редких случаях жених переселялся на постоянное жительство к родителям невесты. Сын мог быть недоволен избранной для него родителями женой; жена, в свою очередь, могла быть недовольна мужем - не это считалось главным в брачном союзе. Насильственное соединение молодых людей породило поговорку: «Муж и жена вместе живут, а сердца их за тысячу ли друг от друга». Если молодые люди были помолвлены с детства, родители чувствовали себя спокойнее: в случае внезапной смерти всегда найдется, кому проявить заботу об их загробной жизни[8] .

Если помолвка состоялась в детстве, а будущий муж умирал до свадьбы, существовал обычай обвенчать девушку с поминальной дощечкой умершего жениха: тогда она становилась вдовой в самый момент своего венчания и, как всякая другая вдова, была лишена возможности вторично выйти замуж.

В некоторых районах Китая жених, после того как сватами был выработан брачный договор, посылал совершенно незнакомой ему невесте подарки, в том числе гуся. Девушка, принявшая гуся, считалась просватанной, хотя бы по возрасту ей и предстояло еще много лет ждать свадьбы. Она не имеет ни малейшего представления, ни о наружности, ни о характере того человека, с которым готова связать свою судьбу. Она не может ничего узнать о нем ни от родителей, ни от братьев, ни от знакомых; со дня сватовства ее держат взаперти еще строже прежнего, она не смеет видеться ни с кем чужим и при появлении гостей должна немедленно удаляться из комнаты.

Девушка, достаточно продемонстрировав непокорность, открывала двери своей комнаты и со слезами на глазах следовала к паланкину. Отец невесты или ближайший его родственник запирал на замок дверцы паланкина, а ключ передавал верному слуге для вручения жениху. Девушка должна была в течение трех дней до свадьбы плакать, отказываться от пищи, выражая этим печаль по поводу расставания со своим родным домом. Тогда и у соседей не будет повода говорить, что она так уж мечтает выйти замуж. В день свадьбы, когда девушка собиралась оставить свой родной дом, она обычно куда-нибудь пряталась. Мать начинала громко звать и искать ее, делая вид, что дочь исчезла. Дочь же в это время запиралась в своей комнате. Но вот прибывал паланкин. Носильщики и музыканты также начинали громко звать невесту, уверяя, что не могут дольше ждать[9] .

За день до свадьбы невесте делали специальную прическу, которую носили замужние женщины: волосы на лбу обривали или выщипывали, чтобы сделать его выше. В свадебном обряде невеста и жених садились вместе обедать, это был первый и последний день, когда они обедали вместе. Жених мог есть сколько хотел; невеста же должна была в течение двух недель питаться только той провизией, что передали ее родители.

Гости во время свадебного обеда позволяли себе фривольные замечания в адрес невесты, даже непристойные шутки, к которым она должна была относиться хладнокровно и безразлично. Они бесцеремонно насмехались над ее ногами, одеждой, внешностью. Невесту просили встать своими маленькими ножками на перевернутую чашку. Если ей это не удавалось, то слышались язвительные реплики: «Какая неуклюжая!» Могла быть и такая просьба: «Принеси мужу чаю!» Если невеста выполняла эту просьбу, ей говорили: "Какая послушная жена!" Если она отказывалась выполнять это, гости соболезновали мужу, получившему в жены злую женщину[10] .

Из всего выше сказанного можно сделать следующий вывод – девушка в китайской семье до замужества должна была вести кроткий образ жизни, находиться постоянно дома и бесприкословно выполнять все отцовские приказы. Девочки должны были стойко переносить такие тяготы как бинтование ног и груди, не должны были играть с соседскими детьми и свыкнуться с мыслью, что их не считают за «нормальных» людей.

Исторически сложившиеся традиции Китая обрекали девочку на очень тяжелое существование. Культ мужчины с раннего детства давлел над девочкой. Мы видим, что положение девушки не менялось, а даже становилось еще тяжелее после того, когда она выходила замуж. Безусловно, в богатых семьях девушкам жилось легче, их не продавали в публичные дома, но сватали без их согласия.

Может быть для европейцев и нас, воспитанных в другой культуре, такое поведение в отношении девочек со стороны отцов и общества покажется несправедливым и шокирующим, но для китайского народа, который из поколения в поколение воспитывался в таких традициях, это считалось вполне приемлемым и даже должным. В данной главе была сделана попытка объективно рассмотреть отношение к девочке со стороны родителей, у китайцев сложилась определенная традиция в поведении и эта традиция оставалась неизменной долгие годы.


Глава 2

Положение женщины в традиционной китайской семье

Еще Гомер ценил женщину наравне с мужчиной. Он описывает ее с величайшей проникновенностью.Он создает женские незабываемые образы, нет ничего лучше, говорит Гомер,чем когда муж и жена согласно живут в своем доме, ближним на радость, на счастье себе[11] . Но безусловно, Гомер не был знаком с китайской традицией построения семьи и положения женщин в традиционном китайском обществе. В данной главе будет рассмотрен статус женщины как жены, матери и вдовы.

1.1 Положение китайской женщины в качестве жены

Нельзя с точностью утверждать, что семейная жизнь начиналась после свадьбы, ведь свахи порой находили невесту или жениха еще и для неродившихся детей. В традиционном Китае свадебная церемония была ярким и важным событием в семьях брачующихся, особенно в семье жениха, ведь он нес все материальные затраты, но семья невесты должна была собрать ей приданое. После свадьбы наступало самое страшное - свекровь давала волю своей практически неограниченной власти над невесткой. И хотя сердце мужа могло обливаться кровью при виде издевательств над его женой, он не имел права выразить недовольство поступками матери. Если же осмеливался это сделать, то причинял еще больше страданий жене и жизнь ее становилась совсем невыносимой. Заступничество мужа вызывало негодование его родителей, и даже соседи осуждали за непочтительность к старшим. Невестка должна была избегать личного общения с главой семьи и его сыновьями и постоянно находиться «под рукой» свекрови, которая обычно не отличалась тихим нравом. Жестокое обращение свекрови с невесткой - одна из мрачных сторон в жизни китайской семьи.

Подчиненное положение женщины, характерное для китайских семейных традиций, восходит к культу предков, в соответствии, с которым назначение человека на земле - продолжать род и поддерживать могилы предков. Женщине же, утратившей при вступлении в брак всякую связь с родной семьей, отводилась, по этим представлениям, второстепенная роль.

Покорность, покорность и еще раз покорность - такова была главная добродетель женщины. В девичестве она во всем подчинялась отцу, после замужества становилась служанкой мужа и его родителей. «Если я выйду замуж за птицу, - гласило древнее китайское присловье, - я должна летать за ней; если выйду замуж за собаку, должна следовать за ней всюду, куда она побежит; если выйду замуж за брошенный комок земли, я должна сидеть подле него и оберегать его»[12] .

Важнейшими и лучшими качествами женщин считались робость, сдержанность, умение приспосабливаться к характеру мужа. Мир женщины был ограничен домом и семьей. Гость, пришедший в дом, всегда спрашивал хозяина о его здоровье, о здоровье его отца, деда, сына, но никогда - о здоровье жены или дочерей. Такой вопрос показался бы неприличным, он мог быть воспринят как проявление невежливости. Вот один из образчиков нравственного наставления для мужа: Когда ты взял жену, то прежде всего научи ее, как проявлять почтительность к отцу и матери, как жить в согласии с невестками, как быть послушной - чтобы она утром пораньше вставала, а вечером поздно ложилась спать, беспокоилась об урожае риса и экономии хлеба. Таковы истинные правила, которые должна соблюдать жена. Если она проявит плохой характер, то увещевай ее хорошими словами. Со временем она исправит свои недостатки... Если ты не знаешь, как перевоспитать жену, боишься ее и не осмеливаешься этого сделать, если во всем будешь соглашаться с ней, не решишься пресечь ее дурные поступки, станешь потакать ее характеру, она будет играть на твоих чувствах и не будет тебя бояться. И хотя ты будешь говорить, что любишь ее, это принесет ей только вред. В наши дни мужей, которые боятся своих жен и страдают от этого, немало. Корень зла состоит в следующем: когда ты взял в жены женщину и не воспитывал ее, она понемногу портилась[13] .

Услужить родителям мужа считалось главной обязанностью молодой женщины. Если жена нравится сыну, но не нравится его родителям, - говорили в древнем Китае, - то он должен расстаться с ней. И наоборот, если жена не нравится сыну, а его родители говорят, что она хорошо им служит, то он не смеет расставаться с ней[14] . Как бы безжалостно муж ни обращался с женой, ей надлежало безропотно покоряться судьбе и молча повиноваться. Она могла вернуться в родной дом, но это считалось позором.

Самое большее, на что она могла решиться, это отправиться в храм, повесить бумажную фигурку, изображавшую ее мужа, и помолиться богине милосердия, прося ее смягчить сердце супруга.

2.2 Статус женщины как матери

Что касается женщины как матери, то в ее обязанности, прежде всего, входила подготовка детей к будущей замужней жизни. В данной ситуации будет более подробно рассмотрена именно подготовка девочек к семейной жизни. Это не ограничивалось только обучением ведению домашнего хозяйства. Мать обязана была «сформировать достойный облик» своей дочери в соответствии с представлениями китайцев об истинной красоте. Кстати, нельзя не упомянуть, что ранние представления китайцев о женской красоте существенно отличались от наших. Китайцы полагали, что настоящей красавицей может быть только та девушка, которая выглядит как слабая и хрупкая тростинка. Для того, чтобы соответствовать этому изящному образу, девушка должна была иметь весьма маленький, даже по китайским меркам, размер ног и груди. Именно мать с 6 - 7 летнего возраста своей дочери "создавала" соответствующий облик будущей красавицы. Для этого девочкам пеленали ноги, подгибая на них все пальцы за исключением большого. Эта процедура выполнялась до тех пор, пока подошва не приобретала нужную дугообразную форму. Следует сказать, что эта процедура была весьма и весьма болезненной, однако, несмотря на испытываемые постоянные боли, девочки должны были продолжать выполнять все свои обязанности по дому в прежнем объеме. После завершения формирования "правильной" формы стопы девочки начинали ковылять при ходьбе. Особенно доставалось дочерям в богатых семьях, где идеалом являлась такие женские ножки, на которых самим женщинам было трудно передвигаться без посторонней помощи. Но созданием такой изящной походки, увы, не заканчивались мучения будущих красавиц. В зависимости от времени полового созревания - в 10-14 лет - для придания изящества уже "всей фигуре" девочкам специальной холщовой тканью туго стягивали грудь, чем ограничивали не только развитие молочных желез, но и физическое развитие всего организма. Это зачастую впоследствии вредно сказывалось на здоровье будущей женщины. Такими вот жестокими методами целые поколения китаянок приводились в соответствие с представлениями о прекрасном. Однако при благополучном исходе, т.е., с обретением нужной формы фигуры и дугообразных («лунообразных») ног девушки могли рассчитывать на усиленное внимание со стороны женихов[15] .

2.3 Положение женщины после расставания с мужем

Жена, говорили в народе, должна быть «чистой тенью и простым отголоском». Когда богатый муж брал себе одну или нескольких «второстепенных» жен, законная супруга обязана была принять их благосклонно и жить с ними в мире и согласии. Муж мог продать своих жен или наложниц, передать их другому человеку временно или навсегда.

Хотя это формально запрещалось законом, такая практика имела широкое распространение. Если муж дурно обращался с женой, он нес более легкое наказание, чем за такое же обращение с посторонним человеком. Если жена поступала неподобающе с мужем, она несла более тяжкое наказание, чем за такое же обращение с посторонним. Если муж совершал прелюбодеяние, это вовсе не рассматривалось как преступление. Но муж мог безнаказанно убить жену, посмей она сделать то же самое.

Муж имел право разойтись с женой без бракоразводного процесса при следующих обстоятельствах:

- если жена не живет в согласии со свекром и свекровью;

- если бесплодна

- если подозревается в прелюбодеянии или уже совершила таковое;

- если наветами или болтливостью вызывает раздоры в семье;

-если страдает какой-либо болезнью, к которой люди чувствуют естественное отвращение;

- если невоздержанна на язык;

- если она без разрешения мужа присваивает себе домашнее имущество.

Однако эти причины не действовали во время траура, если жене некуда было идти, а так же если муж разбогател благодаря этому браку. Ответственность мужа за жену выражалась и в том, что при всех ее правонарушениях, кроме тяжкого преступления и измены, она выдавалась ему на поруки.

Кроме того, муж и жена имели право на развод по взаимному согласию или в случае причинения ими серьезного вреда родственникам друг друга. Развод совершался простым соглашением семей и лишь в случае крупных взаимных претензий в дело могли вмешаться власти.

Старая китайская пословица: «Яд черного скорпиона и зеленой змеи не так опасен, как яд, находящийся в сердце женщины»[16] .

Вторичное замужество считалось тяжким преступлением женщины перед памятью о покойном муже. Вдова, осмелившаяся вновь выйти замуж, была обречена на изгнание из своей среды, подвергалась риску быть убитой родителями или родственниками покойного мужа, да и по закону не могла больше стать чьей-либо женой, а только наложницей, но и мужу, требующему развода без оснований, грозила каторга.

Согласно древнему правилу, жена должна была оставаться с мужем в жизни земной и загробной. Она объявляла о таком решении родственникам и близким, и ее поступок рассматривался как подвиг.

Наместники провинций в официальном докладе сообщали императору сведения о самоубийствах добродетельных вдов. Чем их было больше, тем большей похвалы удостаивался чиновник. Способы его осуществления различны. Некоторые принимали опиум, ложились и умирали у тела своего мужа. Другие морли себя голодом до смерти, топились или принимли яд. Еще один способ, к которому иногда прибегали, это прилюдное самоубийство путем повешения поблизости от своего дома или в нем. Об этом намерении сообщалось предварительно для того, чтобы желающие могли присутствовать и созерцать это деяние.

Истинные причины обращения вдов к самоубийству различны. Некоторыми двигала преданная привязанность к покойному, другими - чрезвычайная бедность их семей и трудность заработка на честный и уважаемый образ жизни, прочими - факт или перспектива грубого отношения со стороны родственников мужа.

Правила «Ли»( [lǐ] - этикет, приличия) запрещали мужу малейшее проявление нежности при посторонних. Эти чувства вырывались наружу лишь во время похорон одного из супругов.

Вдову чаще всего хоронили в одной могиле с мужем или около нее. Этот обычай восходит к тому факту, что Конфуций в назидание потомкам похоронил свою мать рядом с могилой отца.

Проанализировав вышеизложенную информацию, можно сделать следующий вывод - девушка, выходя замуж, не только не обретала семейного счастья и улучшала условия жизни, а наоборот, попадала под влияние мужа и его родствеников. В очень редких случаях семейная пара проживала в гармонии и согласии, в основном для многих семейная жизнь – это лишь совместное проживание чужих людей под одной крышей. На женщину смотрели как на бесправного человека, единственной обязанностью которого было рождение детей с целью продолжения рода. Даже своей смертью муж диктовал жене правила поведения, она должна была достойно доживать свою жизнь, скорбя о нем. Опираясь на конфуцианскую мораль, общество было на стороне мужчины, порой обрекая женщину на невыносимые условия, ей приходилось терпеть и где-то в душе надеяться на что-то лучшее.


Глава 3

Статус наложницы в традиционном Китае

В традиционном китайском обществе женщины не только воспитывали детей и занимались хозяйством, но также жили во дворце, прислуживая императору, подчас играя важную роль в управлении государственными делами. В данной главе рассматривается жизнь и положение наложниц в императорском дворце и богатых домах Китая.

3 .1 Наложницы во дворце императора

Для начала следует определить, что одним из главных признаков вла­сти и могущества Сына Неба в Поднебесной был большой гарем. Статус каждой обитательницы гарема определялся степе­нью активности ееэнергии инь (阴[yīn] - отрицательное (женское) начало мироздания) энергии. Наивысшей степенью активностиданной энергии наделялась императрица.

В семейной иерархии у каждой женщины было строго определенное место: служанки подчинялись наложницам, наложницы — женам, жены — главным женам, и все без исключения — первой госпоже, главной жене отца семейства, а в случае его смерти — главной жене старшего сына. В гареме Сына Неба императрица заведовала всеми второстепенными женами. Второстепенные жены, а также наложницы не имели права сидеть при первой или главной жене. Это выразилось даже в написании иероглифа це — наложница), который со­стоит из двух частей: сверху иероглиф立( ли - стоять), а снизу女( нюй - женщина, девица).

Наложницы должны были оставаться в гареме до двадцатипятилетнего возраста, а затем, если у них не появлялись дети (прежде всего сыновья), они удалялись из дворца. Наложницы-матери детей, родивших от Сына Неба, оставались во дворце и могли претендовать на роль жены императора и императрицы.

Женщины и девушки дворца составляли две категории: жены и наложницы императора и дворцовые служащие. Все женщины императорского дворца были разбиты на несколько разрядов. Ко времени правления императора Юаньди (с 49 до н. э. до 33 до н. э.), по данным известного российского историка Р. Вяткина, на­считывалось 14 категорий наложниц. В позднеханьский период, по данным С. В. Волкова, для наложниц было установлено только четыре ранга[17] .

А вот какую градацию жен и наложниц приводит историк Ван Япин. Главной среди женщин во дворце была императ­рица, или главная жена Сына Неба, далее шли четыре (а не три, как считает В.В. Малявин) «дополнительные» жены, каждая из них имела особый титул: драго­ценной наложницы, добродетельной, нрав­ственной и талантливой наложницы. Об этом говорится в трактате«Ли-Цзи». Были также три дамы-фаворитки, занимавшие первую высшую ступень; девять старших наложниц, занимавших вторую ступень; 27 младших наложниц, которые в свою оче­редь делились на: девятьфрейлин, девятькрасавиц и девять талантов, занимавших третью, четвертую и пятую ступени, и 81 «гаремная девушка». Они также делились на три категории: 27 девушек, 27императорских женщин и 27 женщин-сборщиц, составлявшие шестую, седьмую и восьмую ступени»[18] . По вышеизложенным данным можно сделать вывод, что нет точной градации наложниц в императорском дворце, но одно можно сказать точно – наложниц было много и все они наделялись различной властью.

По некоторым материалам сунского времени, император должен был официально иметь двенадцать жен и налож­ниц, по числу месяцев в году (три жены и девять налож­ниц); князья должны были иметь девять женщин (одна жена и восемь наложниц); крупный сановник — одну жену и двух наложниц.

Помимо наложниц, во дворце Сына Неба еще имелись дворцовые девушки, которые стояли на последней ступени, идворцовые служанки, которые были за пределами всех ступеней и являлись самыми низшими по статусу людьми во дворце. Использование дворцовых девушек и слу­жанок было строго ограничено узким кругом дворцовых учреждений. В эпоху Мин они были организованы в семь специализированных учреждений, которым подчинялись 24 подразделения. В XV веке многие женские функции взяли на себя евнухи, и осталось только одно женское по составу учреждение — служба одежды с четырьмя вспо­могательными бюро.

Все эти числа, как мы видим, имели космологическую семантику. Однако в гареме могло быть и больше женщин. Как утверждают китайские авторы Дянь Дэнго и Ван Япин, именно в период династий Тан (618-907) и Мин (1368-1643) было больше всего наложниц во дворцах императора. Известно, что император Сюаньцзун (712-756), отличавшийся крайним любвеобилием и подпавший уже в шестидесятилетнем воз­расте под чары молодой наложницы своего сына Ян Гуйфэй, держал в своих дворцах около 40 тысяч женщин.

На основе исторических материалов Ван Япин приводит такие данные по количеству женщин во дворцах Сына Неба в разные исторические эпохи. Во дворцах Цинь Шихуана (246-210 до н. э.) их насчитывалось 10 тысяч, Уди ханьского (140-87 до н. э.) — 20 тысяч, Уди цзиньского (265-290) — 15 тысяч, во дворцах Янди суйского (605-617) — несколько десятков тысяч и, как мы уже говорили, у Сюаньцзуна в танское время — около 40 тысяч женщин[19] .

В период других династий в Китае, по данным Дянь Дэнго, количество наложниц было значительно меньшим. У импе­ратора Гуансюя последней династии Цин было всего две наложницы.

Жен и наложниц во дворце обслуживали евнухи и женщи­ны-служанки. Количество тех и других в разные династии варьировалось. Так, в последнюю половину правления дина­стии Цин, по данным Дянь Дэнго, у вдовствующей императ­рицы было 12 служанок, у императрицы — 10, у наложниц первой категории — 8, второй — 6, третьей — 4, у обычных наложниц — 3 служанки[20] .

Наложницы, по мере поступления их в дом хозяина, получали порядковые номера: наложница № 1, 2, 3, 4 и т.д. Чем больше был порядковый номер наложницы, тем меньшую цену имела в глазах общества. JI. Васильев отмечает, что женщины в период Чуньцю, в отличие от более позднего времени, чувствовали себя довольно свободно и действовали порой весьма активно[21] .

В танское время, да и позже, как считает известный рос­сийский историк А. А. Боюцанин, вплоть до XVI века число наложниц не лимитировалось. Брак с наложницей в те годы оформлялся официально. Наложниц или «брали в жены», или «покупали». Когда вступают в брак с налож­ницей, то также следует оформлять контракт, — говорилось в Танских уложениях. Если покупают наложницу и не знают ее фамилии, последнюю следует определять посредством гадания[22] . Запрещалось брать в наложницы бывших наложниц родственников старших поколений, а также женщин одной с будущим мужем фамилии.

Хотелось бы прояснить ситуацию, которая складывалась после смерти императора. Еще в глубокой древности существовал ритуал, по которому при кончине императора осуществлялось и погребение его жен и наложниц. Это следовало из древнего китайского понятия, что душа усопшего и на том свете живет и ей требуется все, что у нее было на земле. Отсюда и пошел обычай заживо хоронить жен вместе с их умершими мужьями. Уже с первым императором централизованной империи Цинь Шихуаном были захоронены его жены (но только те, кто не имели от него детей!). Императоры династии Мин решили восстановить этот древний страшный ритуал — погребение наложниц вместе со смертью императора. В императорских гробницах погребали главную жену Сына Неба, иногда мать наследника и отдельных, чем-то прославивших себя наложниц. Однако, как правило, многим наложницам отводилось специальное место погребенья где-нибудь поблизости от гробницы императора. Любимым наложницам императоры сооружали отдельные гробницы. В этом отношении интересна усыпальница наложницы императора Сыцзуна Тянь Гуйфэй. Она представляет собой большой зал с девятью рядами колонн. В этой могиле были погребены покончивший самоубийством император и убитая им наложница Чжоу. Жестокий обычай, вновь введенный при Минах (1368-1644) — убийство наложниц далеко не ограничивался императорским двором. Постепенно его рамки расширялись, количество жертв увеличивалось. Высшие сановники, подражавшие во всем двору, вскоре тоже стали исполнять этот кровавый «ритуал», и нередко оказывалось, что по жестокости они превосходили Сына Неба.

Убийство наложниц совершалось довольно своеобразным способом — как бы по воле самих наложниц. Вся система общественного воспитания с раннего детства вырабатывала у будущей наложницы сознание невозможности существования без императора, убеждала ее, что она обязана быть как на этом, так и на том свете. Разумеется, это убеждение юных наложниц было взлелеяно старыми религиозными представлениями. С другой стороны, следует учитывать, что Сын Неба был «богом на земле», перед которым трепетали все, не исключая и наложниц. Все это служило причинами их массовых самоубийств в день погребения императоров и вельмож или в ближайшее время после их смерти. К этому следует добавить, что императорский дворец, как мы хорошо знаем, был ареной борьбы за власть и престол не только среди вельмож и чиновников, но и среди императорских наложниц. Многие из них должны были раньше времени уходить на тот свет в результате тайных интриг, зависти своих же дворцовых подруг.

Убеждение наложниц о необходимости самоубийства при кончине императоров или вельмож подкреплялось не только страхом, не только воспитанием с детства, не только общепринятыми, ставшими нормальными обычаями, из которых никто не осмеливался сделать исключения. Оно подкреплялось также системой возвеличивания пожертвовавших своей жизнью наложниц, — системой, которая в значительной степени возбуждала тщеславие наложниц, сознанием того, что, убив себя, она совершает благородный, благочестивый поступок. Часто дворцовые сановники из палаты ритуалов подбивали юных красавиц на самоубийство.

После самоубийства наложницам давались величественные имена с иероглифами, свидетельствующими о тех или иных достоинствах невинных жертв. Имена давались красивые, благозвучные и нравоучительные, говорившие о достоинствах покойной.

Но еще ужаснее была участь дворцовых служанок, которых не возвеличивали после вынужденной смерти, а сжигали в общих так называемых «колодцах». Один из крупнейших колодцев находился в 5 ли (2,5 км) за городскими столичными воротами Фучэнмэнь. Это место, которое превратилось в «кладбище» дворцовых служанок — называли «Гунжэньсе».

Вот что рассказывалось о «Гунжэньсе» в китайских хрониках: «Там есть две ямы, стены которых выложены кирпичом; на небольшом домике — пагода... Колодцы сверху покрыты каменными плитами, на них есть небольшие отверстия, через которые в колодец проникает воздух. Все незнаменитые служанки дворца не погребались в отдельных могилах... Их трупы сжигались внутри колодца»[23] .

Только в конце правления Цзяцзин старшим служанкам дворца Сына Неба стали разрешать покупать землю для своей могилы; если они не желали, чтобы их труп был предан огню, им давалась возможность быть похороненными в земле.

3.2 Наложницы в богатых домах и у простолюдинов

Что касается наличие наложниц у простых людей, то следует заметить, что во времена династии Мин существовал свод правил «Законы великой династии Мин», в котором было строго расписано – кому, в зависимости от ранга, сколько полагается наложниц. Наложниц для самых ближайших родственников императора, разрешалось выбрать один раз по подаче доклада самое большое 10 человек, их сыновьям разрешалось иметь 4 наложницы[24] .

Постепенно наложниц стали брать не только родствен­ники императора и сановники. При династии Хань даже мужчины среднего достатка могли позволить себе содержать наложниц. Они нередко выкупали понравившихся им девушек из публичных домов, и этот обычай сохранялся на протяжении последующих династий.

Наложница называла жену своего мужа госпожой и носила по ней траур в случае ее смерти, а жена в ана­логичном случае траура по наложницам мужа не носила. Естественно, наложница должна была носить траур и по своему мужу, но муж по своей наложнице, не имевшей от него сына, и по наложницам своих сыновей и внуков траура не носил. За избиение наложницы без видимых ран, перело­мов или увечий муж никакой ответственности не нес. Но если муж убивал наложницу, то его наказывали на две ступени более слабо, чем за убийство простого человека. По законам Танской империи раб за изнасилование наложницы хозяина получал наказание на одну ступень меньшее, чем за изна­силование его жены. Вообще наказание за изнасилование наложницы или прелюбодеяние с ней всегда было мень­шим на одну ступень, чем за изнасилование жены или пре­любодеяние с ней. Жена, обругавшая мужа, получала год каторги, наложница — полтора. Наложница в случае нане­сения мужу раны или увечья подлежала в средневековье смертной казни.

Положение наложницы в семье резко менялось, если она рожала сына, и особенно если ее сын, при отсутствии прямых наследников у главы семьи, сам становился во главе этой семьи. Преимущественное право в данном отношении при­надлежало старшему сыну первой наложницы.

За изнасилование наложницы отца или деда, у которой от отца или деда был сын, виновному грозила смертная казнь путем удавливания. Если же у нее не было сына, наказание было менее суровым. За изнасилование жены налагался более суровый вид наказания — отсечение головы. В минское время наложница, поднявшая руку на жену, подлежала порке 60 тол­стыми батогами и годичной высылке; жена же, не причинившая наложнице переломов и более тяжелых увечий в результате рукоприкладства, вообще не привлекалась к ответственности. Наложница, обругавшая жену, получала 80 ударов толстыми батогами, тогда как за словесное оскорбление наложницы официальной супругой закон не предусматривал никакого наказания. Таким образом, мы видим, насколько разным было отношение в семье и обществе к главной жене и наложнице.

Помимо гаремов, у князей и высокопоставленных чиновников имелись собственные труппы, обученных танцам и музыке девушек, которые показывали перед гостями свое искусство во время официальных банке­тов, трапез и частных пирушек. Как свидетельствуют китайские хроники, они часто перехо­дили из рук в руки, их продавали и перепродавали или просто преподносили в виде подарка. Дарить красивых танцовщиц стало нормой дипломатического этикета при княжеских дворах. Известно, что в 515 году до н. э. один вовлеченный в тяжбу крупный чиновник в качестве взятки судье предло­жил труппу таких девушек. Наличие танцовщиц и певичек считалось определенным показателем социального статуса их хозяина. Однако со вре­менем только правящие семейства могли иметь частные труп­пы, хотя публичные дома предоставляли профессиональ­ных певиц и танцовщиц всем, кто был в состоянии за это заплатить[25] .

Простолюдинам от сорока лет и старше, при отсутствии сыновей, разрешалось приобрести одну наложницу. Все бездетные мужья имели право на заключение брака с наложницей. При этом, мужчина брал себе наложниц, руководствуясь не только своим желанием, но и денежными возможностями. В небогатых семьях все наложницы жили в одном доме, сидели за одним столом, они исполняли всю домашнюю работу, вели хозяйство. Что касается наложниц, живущих у императора, то они ж или во дворцах. В пекинском комплексе Гугун к востоку и западу от Хоусаньгуна – трех «дальних дворцов», отведенных под резиденцию императора, было шесть дворцов, принадлежавших императрицам и наложницам.

Таким образом, проанализировав ситуацию с положением наложниц, можно сделать следующий вывод: положение девушек, получивших статус наложницы, было незавидным, особенно если они не рожали мальчиков. Императрицами и приближенными наложницами становились только самые красивые и достойные девушки. Попав во дворец или богатый дом, молоденькая девушка терпела все лишения и обиды от старших наложниц и жен. Если она не могла родить мальчика или рожала девочку, ее могли продать в публичный дом. Статус наложницы в традиционном Китае можно приравнять к статусу рабыни – она не имела права ни на что, кроме того, как исполнять желания своего господина. Но некоторым везло, при рождении сына и стечении удачных обстоятельств они становились главными наложницами и даже женами, впоследствии приходили к власти, и проводили в жизнь свою политику, как можно убедиться на примере с императрицей Цыси.


Заключение

Подробно изучив данный вопрос, можно сделать следующие выводы.

Про женщину у древних китайцев было выражение: «управляет внутренним», то есть женщина должна заниматься уходом за детьми, приготовлением пищи, шитьём и прядением, уборкой, кормом домашнего скота и т.д. – всеми делами в доме, и не должна была заниматься общественной деятельностью. Кроме этого женщина должна была слушаться своего мужа, который был главой семьи, поэтому в древнем начертании иероглиф ([«nǚ»] - «женщина») изображает человека на коленях со сложенными на груди руками в знак покорности.

Исторически сложившиеся традиции Китая обрекали даже еще неродившуюся девочку на жалкое существование. Культ мужчины с раннего детства давлел над девочкой. Мы видим, что положение девушки не менялось, а даже становилось еще тяжелее после вступления ее в брак. Безусловно, в богатых семьях девушкам жилось легче, но они имели не больше прав, чем бедные девушки.

Девушка, выходя замуж, не только не обретала семейного счастья и улучшала условия жизни, а наоборот, попадала под влияние мужа и его родствеников. В очень редких случаях семейная пара проживала в гармонии и согласии, в основном для многих семейная жизнь – это лишь совместное проживание двух чужих людей под одной крышей, обремененных домашними заботами. На женщину смотрели как на бесправного человека, единственной обязанностью которого было рождение детей с целью продолжения рода. Даже своей смертью муж диктовал жене правила поведения, она должна была достойно доживать свою жизнь, скорбя о нем. Опираясь на конфуцианскую мораль, общество всегда было на стороне мужчины, порой обрекая женщину на невыносимые условия жизни и она с этим ничего не могла поделать, ей приходилось только терпеть и где-то в душе надеяться на что-то лучшее.

Что касается девушек, получивших статус наложницы, то их положение было незавидным, особенно если они не рожали мальчиков. Императрицами и приближенными наложницами становились только самые красивые и достойные девушки. Попав во дворец или богатый дом, молоденькая девушка терпела все лишения и обиды от старших наложниц и жен. Если она не могла родить мальчика или рожала девочку, ее могли продать в публичный дом. Статус наложницы в традиционном Китае можно приравнять к статусу рабыни – она не имела права ни на что, кроме того, как исполнять желания своего господина. Но некоторым везло, при рождении сына и стечении удачных обстоятельств они становились главными наложницами и даже женами, впоследствии приходили к власти, и проводили в жизнь свою политику, как можно убедиться на примере с императрицей Цыси.

Может быть для европейцев и нас, воспитанных в другой культуре, такое поведение в отношении девочек со стороны отцов и общества покажется несправедливым и шокирующим, но для китайского народа, который из поколения в поколение воспитывался в таких традициях, это считалось вполне приемлемым и даже должным.

Безусловно на сегодняшний день нельзя сравнивать положение женщин традиционного Китая с современным, но тем не менее мы не можем не учитывать тот факт, что в отдаленных деревнях по-прежнему сохраняются пережитки традиций, женщины остаются также зависимыми от родственников и мужа, не имея никаких прав даже после смерти своего супруга. При написании данной работы, было рассмотрены различные точки зрения и узнано много нового о жизни китайских женщин.


Список источников и литературы

Источники

1. Большая китайская энциклопедия: История Китая. Пекин, 1998. - Т.2. - 581с.

2. Сыма Цянь. Исторические записки. М.: Профиль.1996. - Т.6. – 276 с.

3. У Хань. Жизнеописание Чжу Юаньчжана. М., 1980. – 213с.

4. Юань Кэ. Мифы Древнего Китая. М.: Траст., 1987. – 275с.

5. Конфуций. Ли цзи (Трактат «Книга обрядов»). - Пекин, 1989. – 98 с.(孔子。礼记).

6. Цао Сюэцинь. Хун лоу мэн. (Сон в красном тереме). – Пекин, 1998. – 352с. (曹雪芹。红楼梦).

Литература

7. Баженова Е.С. Население Китая. М.: Наука, 1991. - 235с.

8. Баранов И.Т. Верования и обычаи китайцев. М.: Муравей, 1999. – 304с.

9. Васильев Л.С. Культы, религии, традиции в Китае. М.: Восточная литература, 2001. – 488с.

10. Доменак Жан-Люк. Семейные отношения в Китае. М.: Наука, 1991. - 215с.

11. Дянь Дэнго. Второй пол в древнем обществе Китая. Пекин., 1989. – 314с.

12. Емельянова Т. Китай: женщина и общество. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.chelt.ru/2001/9/china_9.html.

13. Зыбина А. Взгляд на значение женщин. Т.1: Китай. М., 1970. – 215с.

14. Кальчева А. Меняющийся статус женщины в Китае. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://newsonchina.ru/china/1686.

15. Келли Хэ. Война и мир. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.gio.gov.tw/info/nation/russia/2002/02/p28.htm

16. Кравцова М.Е. История культуры Китая. М.: Лань, 2003. – 416с.

17. Крутье А.Л. Гарем: царство под чадрой. М., 2000. – 391с.

18. Лисевич И.С. Сын Неба и его фаворитка. М.: Профиздат, 1998. – 134с.

19. Малявин В.В. Китайская цивилизация. М., 2004. – 231с.

20. Малявин В.В. Энциклопедия любви. М.: Астрель, 2003. – 432 с.

21. Маслов А.А. Образы маскулинности-фемининности и супружеских отношений в традиционном Китае / А.А. Маслов //Этнические стереотипы мужского и женского поведения. - 1991. № 2. – С. 56-74.

22. Меликсетов А.В. История Китая. М.: Наука, 1998. – 547с.

23. Переломов Л.С. Империя Цинь - первое централизованное государство в Китае. М.: Восток, 1962. – 325с.

24. Плескачевская И. Послания вышивкой / И. Плачевская //Дальний Восток. – 2008. № 4. – С. 24-25.

25. Рубин В. Личность и власть в Древнем Китае. М.: Наука. 1999. -168с.

26. Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. М., 1987. – 446 с.

27. Сидихменов В.Я. Китай: общество и традиции. М.: Знание, 1990. – 64с.

28. Усов В.Н. Жены и наложницы Поднебесной. М.: Наталис, 2006. - 479с.

29. Фицджеральд Ч.П. История Китая. Пер. с англ. Л.А. Калашниковой. – М.: Центрполиграф, 2005. – 460 с.

30. Чжэн Чжилянь. Китай и Запад: специфика и единство типов культур. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://eps.dvo.ru/g_journals/rap/2005/1/txt/rap-085-090.txt

31. Johnson, Kay A. Women, the family and peasant revolution in China. Chicago, IL: University of Chicago Press, 1985. – 259pp.

32. Mann, Susan. Women`s and gender history in global perspective. Bloomington: Indiana University Press, 1999. – 157pp.

33. Seagrave, Sterling. The Soong Dynasty. New York: Harper & Row, 1985. – 176pp.


[1] Доменак Жан-Люк. Семейные отношения в Китае. М.: Наука, 1991. - с. 58.

[2] Маслов А.А. Образы маскулинности-фемининности и супружеских отношений в традиционном Китае / А.А. Маслов //Этнические стереотипы мужского и женского поведения. - 1991. № 2. – С. 61.

[3] Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. М., 1987. – с. 392.

[4] Доменак Жан-Люк. Семейные отношения в Китае. М.: Наука, 1991. - с. 58.

[5] Плескачевская И. Послания вышивкой//Дальний Восток – 2008, № 4. – с.18.

[6] Малявин В.В. Китайская цивилизация. М., 2004. – с. 133.

[7] Конфуций. Ли цзи (Трактат «Книга обрядов»). - Пекин, 1989. – с. 45.(孔子。礼记).

[8] Малявин В.В. Китайская цивилизация. М., 2004. – с. 131.

[9] Баранов И.Т. Верования и обычаи китайцев. М.: Муравей, 1999. – с. 194.

[10] Зыбина А. Взгляд на значение женщин. Т.1: Китай. М., 1970. – с. 95.

[11] Фицджеральд Ч.П. История Китая. Пер. с англ. Л.А. Калашниковой. – М.: Центрполиграф, 2005. – с. 254.

[12] Плескачевская И. Послания вышивкой//Дальний Восток – 2008, № 4 - с.15.

[13] Сидихменов В.Я. Китай: страницы прошлого. М., 1987. – с. 385.

[14] Там же.

[15] Доменак Жан-Люк. Семейные отношения в Китае. М.: Наука, 1991. - с. 147.

[16] Дянь Дэнго. Второй пол в древнем обществе Китая. Пекин., 1989.- с. 57.

[17] Усов В.Н. Жены и наложницы Поднебесной. М.: Наталис, 2006. - с. 74.

[18] Баранов И.Т. Верования и обычаи китайцев. М.: Муравей, 1999. – с. 215.

[19] Дянь Дэнго. Второй пол в древнем обществе Китая. Пекин, 1989.- с. 55.

[20] Там же.

[21] Васильев, Л.С. История Востока. В 2 т. М.: Высшая школа, 2001. Т.2. - с. 331.

[22] Лисевич И.С. Сын Неба и его фаворитка. М.: Профиздат, 1998. – с. 43.

[23] Зыбина А. Взгляд на значение женщин. Т.1: Китай. М., 1970. – с. 98.

[24] Плескачевская И. Послания вышивкой / И. Плачевская //Дальний Восток. – 2008. № 4. – с. 24.

[25] Переломов Л.С. Империя Цинь - первое централизованное государство в Китае. М.: Восток, 1962. – с. 147.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий