регистрация / вход

Риторика в Древней Греции

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «ЧИТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

«ЧИТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

(ЧитГУ)

ИНСТИТУТ ПЕРЕПОДГОТОВКИ И ПОВЫШЕНИЯ КВАЛИФИКАЦИИ


КОНТРОЛЬНАЯ РАБОТА

по дисциплине «РИТОРИКА»

Тема: История риторики.

Риторика в Древней Греции.

Выполнила:

ст. гр. ЮВ-08

Т.А.Смоголева

Проверила:

А.А.Чеботарева

Чита 2008

Содержание

Введение с.3

1. Причины возникновения риторики как науки с.4-7

2. Первые учителя риторики с.7-8

3. Сократ и Платон с.8-10

4. Демосфен – яркий представитель греческой риторики с.10-13

Заключение с.14

Список использованных источников литературы с.15

Практическая часть с.16

Введение.

Публичная речь была наиболее распространенным жанром в среде образованных людей античности. Знания, дающие людям владение устной речью, занимающей умы и сердца людей, называлось риторикой. По месту, за­нимаемому в искусстве художественного слова древней Эллады, риторика была сопоставима с такими жанрами искусства, как героический эпос или классическая греческая драма. Разумеется, подобное сопо­ставление допустимо лишь для эпохи, в которой эти жанры сосуществовали. Впоследствии, по степени влияния на развитие более поздней европейской литературы риторика, игравшая еще значительную роль в средние века, в новое время уступила место другим жан­рам словесности, определившим характер национальных культур Европы на многие века. Надо особо отметить, что из всех видов художественного слова в античном мире публичная речь была наиболее тесно связана с современной ей политиче­ской жизнью, социальным строем, уровнем образования людей, бытом, образом мышления, наконец, с особенностями развития культуры народа, создавшего этот жанр.


1. Причины возникновения риторики как науки

Любовь к красивому слову, пространной и пышной речи, изобилующей разнообразными эпитетами, метафорами, сравнениями, заметна уже в самых ранних произведениях греческой литературы— в «Илиаде» и «Одиссее». В речах, произносимых героями Гомера, заметно любование словом, его волшебной силой— так, оно там всегда «крылатое» и может поражать, как «оперенная стрела». В поэмах Гомера широко используется прямая речь в ее наиболее драматической форме— диалога. По объему диалогические части поэм намного превосходят повество­вательные. Поэтому герои Гомера кажутся необыкновенно словоохотливыми, обилие и полнота их речей порой воспри­нимается современным читателем как растянутость и изли­шество.

Сам характер греческой литературы благоприятствовал раз­витию ораторского искусства. Она была гораздо более «устной», если так можно выразиться, более рассчитанной на непосредст­венное восприятие слушателями, почитателями ли­тературного таланта автора. Привыкнув к печатному слову, мы не всегда отдаем себе отчет в том, какими большими преиму­ществами обладает живое слово, звучащее в устах автора или чтеца, перед словом написанным. Непосредствен­ный контакт с аудиторией, богатство интонации и мимики, пла­стика жеста и движения, наконец, само обаяние личности ора­тора позволяют добиться высокого эмоционального подъема в аудитории и, как правило, нужного эффектна. Публичная речь это всегда искусство.

В Греции классической эпохи, для социального строя кото­рой типична форма города-государства, полиса, в его самом развитом виде — рабовладельческой демократии, создались осо­бо благоприятные условия для расцвета ораторского искусства. Верховным органом в государстве, — по крайней мере номиналь­но — было Народное собрание, к которому политический дея­тель обращался непосредственно. Чтобы привлечь внимание на­родных масс (демоса), оратор должен был представить свои идеи наиболее привлекательным образом, убедительно опро­вергая при этом доводы своих противников. В такой ситуа­ции форма речи и искусство выступающего играли, пожалуй, не меньшую роль, чем содержание самой речи. «Тем могу­ществом, которым обладает на войне железо, в политической жизни обладает слово»,— утверждал Деметрий Фалеркий.

Практическими потребностями греческого общества была рождена теория красноречия, и обучение риторике стало выс­шей ступенью античного образования. 3дачам этого обучения отвечали создаваемые учебники и наставления. Они стали по­являться с V века до н. э., но до нас почти не дошли. В IV веке до н. э. Аристотель уже пытается обобщить теоретические достижения риторики с философской точки зрения. Согласно Аристотелю, риторика исследует систему доказательств, при­меняемых в речи, ее слог и композицию: риторика мыслит­ся Аристотелем как наука, тесно связанная с диалектикой (т. е. логикой). Аристотель определяет риторику как «способ­ность находить возможные способы убеждения относительно каждого данного предмета. Он де­лит все речи на три вида: совещательные, судебные и эпидиктические (торжественные). Дело речей совещательных—скло­нять или отклонять, судебных — обвинять или оправдывать, эпидиктических—хвалить или порицать. Здесь же опреде­ляется тематика совещательных речей—это финансы, вой­на и мир, защита страны, ввоз и вывоз продуктов, законо­дательство.

Из упомянутых трех жанров публичной речи в классиче­ской античности наиболее важным был жанр совещательный, или, иными словами, политическое красноречие.

В эпидиктических речах содержание часто отступало перед формой, и некоторые из дошедших до нас образцов ока­зываются ярким примером искусства ради искусства. Одна­ко далеко не все эпидиктические речи были бессодержатель­ными. Историк Фукидид включил в свое сочинение надгроб­ное слово над телами павших афинских воинов, вложенное в уста Перикла. Эта речь, которую Фукидид с таким искусством вплел в ткань своего громадного исторического полотна, пред­ставляет собой изложенную в высокохудожественной форме политическую программу афинской демократии эпохи рас­цвета. Она является бесценным историческим документом, не говоря уже о ее эстетическом значении как памятника ис­кусства.

Особенно распространенным жанром в древности были су­дебные речи. В жизни древнего грека суд занимал очень боль­шое место, но весьма мало походил на современный. Института прокуроров не существовало, обвинителем мог выступить каж­дый. Обвиняемый защищался сам: выступая перед судьями, он стремился не столько убедить их в своей невиновности, сколько разжалобить, привлечь их симпатии на свою сторону. Для этой цели применялись самые неожиданные, на наш взгляд, приемы. Если обвиняемый был обременен семьей, он приводил своих детей, и те умоляли судей пощадить их отца. Если он был вои­ном— он обнажал грудь, показывая рубцы от ран, полученных в боях за родину. Если он был поэтом— он читал свои стихи, демонстрируя свое искусство (такой случаи известен в биогра­фии Софокла). Перед громадной с нашей точки зрения судей­ской коллегией (в Афинах нормальное число судей было 500, а всего суд присяжных, гелиэя, насчитывал 6000 человек!) дове­сти до каждого суть логических доводов было делом почти без­надежным: гораздо выгоднее было любым способом подейство­вать на чувства. «Когда судьи и обвинители — одни и те же лица, необходимо проливать обильные слезы и произносить ты­сячи жалоб, чтобы быть с благожелательностью выслушанным»,— писал опытный мастер и знаток проблем риторики Дионисий Галикарнасский.

В условиях запутанного судебного права, судиться в древ­них Афинах было делом нелегким, к тому же не все обладали даром слова, чтобы расположить к себе слушателей. Поэтому тяжущиеся прибегали к услугам лиц опытных, а главное, обла­давших ораторским талантом. Эти люди, ознакомившись с су­ществом дела, составляли за плату выступления своих клиен­тов, которые те заучивали наизусть и произносили на суде. Та­ких сочинителей речей называли логографами. Бывали случаи, когда логограф составлял одновременно речь и для истца и для ответчика — то есть в одной речи опровергал то, что утверждал в другой (Плутарх сообщает, что однажды так поступил даже Демосфен).

2. Первые учителя риторики. Лисий

Самым выдающимся афинским оратором классической эпо­хи в области судебного красноречия был, несомненно, Лисий (ок. 415—380 гг. до н. э.). Отец его был метеком (свободным, но не имевшим гражданских прав человеком) и владел мастер­ской, в которой изготовлялись щиты. Будущий оратор вместе с братом учился в южно-италийском городе Фурии, где слушал курс риторики у известных софистов. Примерно в 412 году Лисий возвратился в Афины. Афинское государство в это время находилось в трудном положении — шла Пелопоннесская вой­на, неудачная для Афин. В 405 году Афины потерпели сокру­шительное поражение. После заключения унизительного мира к власти пришли ставленники победившей Спарты, «30 тиранов», проводившие политику жестокого террора по отношению к демократическим и просто бесправным элементам афинского обще­ства. Большое состояние, которым владели Лисий и его брат, бы­ло причиной расправы над ними. Брат Лисия был казнен, самому оратору пришлось спасаться бегством в соседнюю Мегару. После победы демократии Лисий вернулся в Афины, но получить гражданские права ему так и не удалось. Первой судебной речью, произнесенной Лисием, бы­ла речь против одного из тридцати тиранов, виновного в смерти его брата. В дальнейшем он писал речи и для других лиц, сде­лав это своей главной профессией. Всего ему приписывалось в древности до 400 речей, но до нас дошло только 34, причем не все из них подлинные. Подавляющее большинство сохранивших­ся относятся к жанру судебных, но в сборнике мы находим и политические, и даже торжественные речи — например, над­гробное слово над телами воинов, павших в Коринфской войне 395 — 386 годов. Характерные черты стиля Лисия четко отмеча­ются древними критиками. Изложение его просто, логично и выразительно, фразы кратки и построены симметрично, оратор­ские приемы изысканны и изящны. Лисий заложил основу жан­ра судебной речи, создав своеобразный эталон стиля, компози­ции и самой аргументации — последующие поколения ораторов во многом ему следовали. Особенно велики его заслуги в созда­нии литературного языка аттической прозы. Мы не найдем у него ни архаизмов, ни запутанных оборотов, последующие кри­тики (Дионисий Галикарнасский) признавали, что никто впослед­ствии не превзошел Лисия в чистоте аттической речи. Живым и наглядным делает рассказ оратора обрисовка характера (эпопея) — причем не только характеров изображаемых лиц, но и характера говорящего лица (например, сурового и простодуш­ного Евфилета, в уста которого вложена речь «Об убийстве Эратосфена»).

3. Сократ и Платон

Что в жанре судебного красноречия сделал Лисий, то в жан­ре торжественного красноречия сделал Сократ (ок. 436— 338 гг.), происходивший из зажиточной прежде, но разорившей­ся афинской семьи. Смолоду он тоже был вынужден избрать себе профессию логографа, впоследствии открыл ораторскую школу с высокой платой за обучение, из которой вышли мно­гие политики, ораторы и писатели. Школа Сократа была одно­временно чем-то вроде политического кружка с идеями и на­строениями, враждебными афинской демократии (чему немало способствовал аристократический состав учащихся), поэтому глава школы неоднократно обвинялся в «развращении юноше­ства».

Литературная деятельность Сократа по времени совпала с политическим кризисом греческого общества и ожесточенной классовой борьбой в греческих городах, где попеременно брали верх то демократические, то олигархические элементы. Следст­вием ее было увеличение числа безработных и разорившихся людей. Бесконечные междоусобные воины не привели к устой­чивой гегемонии какого-нибудь одного из греческих государств и только истощили их экономический и политический потенци­ал. Воспользовавшись создавшимся положением, македонский царь Филипп сумел в 338 году нанести сокрушительное пора­жение объединившимся против него полисам и установить над Грецией политический контроль.

В таком сложном переплетении политических и социаль­ных противоречий Сократ выдвинул в своих речах, распрост­ранявшихся в письменном виде, политическую программу спа­сения Эллады. Впервые он выступил с ней в своей речи «Панегирик») в 380 году; суть ее заключалась в том, чтобы объ­единить силы греков для борьбы против варваров — то есть для завоевания Персии. В дальнейшем он обращался с этой идеей к различным монархам и тиранам Греции. Последний, к которому он обратился, Филипп II, действительно начал го­товить этот поход, завершить который ему не удалось(это выполнил его сын, Александр Македонский). Сократ практи­чески стал идеологом промакедонской партии в Афинах, вокруг которой группировались в основном граждане из зажиточных кругов.

Приемы ораторского искусства Сократа развивают прин­ципы, выдвинутые Горгием. Особенностью стиля Сократа яв­ляются сложные периоды, обладающие, однако, ясной и четкой конструкцией и поэтому легкодоступные для понимания. Для его стиля характерно также ритмическое членение речи, плав­ность которой достигалась тщательным избеганием так назы­ваемого зияния—стыка гласных в конце слова и в начале другого.

В школе Сократа были выработаны основные принципы композиции ораторского произведения, которое должно было содержать следующие части: 1) введение, целью которого было привлечь внимание и благожелательность слушателей; 2) изло­жение предмета выступления, сделанное с возможной убеди­тельностью; 3) опровержение доводов противника с аргумента­цией в пользу собственных; 4) заключение, подводящее итог всему сказанному.

Как мастер красноречия, Сократ считался в древности выс­шим авторитетом— о популярности его произведении говорит большое количество отрывков из его речей, найденных на па­пирусах. Его литературное наследие ближе всего стоит к тому, что мы сейчас называем публицистикой. Бесспорная заслуга Сократа состоит в совершенствовании стиля письменной речи, отличия которой от устной подчеркивает Аристотель: «Один слог для речи письменной, другой для речи в споре, один для речи в собрании, другой для речи в су­де. Надо владеть обоими». Но крупнейший римский теоретик красноречия Квинтилиан сознавал недостатки, свойственные ли­тературному творчеству Сократа, о чем говорит его оценка:«Стиль Сократа полон многочисленных украшений и отлича­ется большой гладкостью в различных жанрах ораторского ис­кусства... Он тренирован скорее для арены, чем для поля боя...» В какой-то мере это понимал и сам оратор, когда писал в речи «Филипп»: «Для меня не осталось скрытым, насколько большей убеждающей силой обладают речи про­износимые по сравнению с речами, предназначенными для чтения...»

4. Демосфен – яркий представитель греческой риторики

Величайшим мастером устной, по преимуществу политиче­ской, речи стал великий афинский оратор Демосфен (385— 322 гг.). Он происходил из зажиточной семьи—отец его владел мастерскими, в которых изготовлялись оружие и мебель. Очень рано Демосфен осиротел, состояние его попало в руки опеку­нов, оказавшихся нечестными людьми. Самостоятельную жизнь он начал с процесса, в котором выступил против расхитителей (произнесенные им в связи с этим речи сохранились). Еще до этого он стал готовиться к деятельности оратора и учился у известного афинского мастера красноречия Исея. Простота сло­га, сжатость и значительность содержания, строгая логика доказательства, риторические вопросы—все это было заимствова­но Демосфеном у Исея.

С детства Демосфен обладал слабым голосом, к тому же он картавил. Эти недостатки, а также нерешительность, с которой он держался на трибуне, привели к провалу его первых выступ­лений. Однако упорным трудом (существует легенда, что, стоя на берегу моря, он часами декламировал стихи, заглушая зву­ками своего голоса шум прибрежных волн) он сумел преодо­леть недостатки своего произношения. Интонационной окраске голоса оратор придавал особое значение, и Плутарх в биогра­фии оратора приводит характерный анекдот: «Рассказывают, что к нему пришел кто-то с просьбой сказать речь на суде в его защиту, жалуясь на то, что его поколотили. «Нет, с тобой ниче­го подобного не было»,— сказал Демосфен. Возвысив голос, по­сетитель закричал: «Как, Демосфен, этого со мной не было?!»— «О, теперь я ясно слышу голос обиженного и пострадавшего»,— сказал оратор...»

В начале своего творческого пути Демосфен выступал с су­дебными речами, но в дальнейшем он все больше втягивался в бурную политическую жизнь Афин. Вскоре он стал ведущим политическим деятелем, часто выступая с трибуны Народного собрания. Он возглавил патриотическую партию, боровшуюся против македонского царя Филиппа, неустанно призывая всех греков к единству в борьбе против «северного варвара». Но, подобно мифической пророчице Кассандре, ему суждено было возвещать истину, не встречая понимания или даже сочувствия.

Филипп начал свои натиск на Грецию с севера — постепен­но подчинил города Фракии, овладел Фессалией, затем утвер­дился в Фокиде (Средняя Греция), засылая своих агентов даже на остров Евбея, в непосредственном соседстве от Афин. Первая война Афин с Филиппом(357—340 гг.) закончилась невыгод­ным для Афин Филократовым миром, вторая(340—338 гг.)— сокрушительным поражением греков при Херонее, где Демос­фен сражался как рядовой боец. Две самые знаменитые речи Демосфена связаны именно с этими событиями. После Филократова мира он обличал виновников его в речи «О преступ­ном посольстве»(343 г.), а после Херонеи, когда за услуги оте­честву было предложено наградить оратора золотым венком, ему пришлось отстаивать свое право на эту награду в речи «О венке»(330 г.). Великому оратору было суждено пережить еще одно поражение своей родины, в Ламийской войне 322 го­да, когда греки, воспользовавшись замешательством после смер­ти Александра Македонского, выступили против его преемников.

На этот раз македонские войска захватили Афины. Демос­фену вместе с другими вождями патриотической партии пришлось бежать. Он укрылся в храме Посейдона на острове Калаврия. Настигшие его там македонские солдаты хотели вывести Демосфена силой, тогда он попросил времени напи­сать письмо друзьям, взял папирус, задумчиво поднес к гу­бам тростниковое перо и прикусил. Через несколько секунд он упал мертвым — в тростнике был спрятан быстродейству­ющий яд.

В литературном наследии Демосфена (до нас дошла 61 речь, но не все, видимо, являются подлинными) именно политиче­ские речи определяют его место в истории греческого оратор­ского искусства. Они сильно отличаются от речей Сократа. Так, например, вступление в речах Сократа обычно растянуто; напротив, поскольку речи Демосфена произносились на живо­трепещущие темы и оратор должен был сразу же привлечь вни­мание, вступление в его речах было по большей части кратким и энергичным. Обычно оно содержало какую-нибудь сентенцию (гному), которая затем развивалась на конкретном примере. Главной частью речи Демосфена является рассказ— изложение существа дела. Строится он необычайно искусно, все в нем полно экспрессии и динамики. Здесь налицо и пылкие обраще­ния к богам, к слушателям, к самой природе Аттики, и красоч­ные описания, и даже воображаемый диалог с противником. Поток речи приостанавливается так называемыми риторичес­кими вопросами: «В чем же причина?», «Что же это на самом деле значит?» и т. п., что придает речи тон необыкновенной искренности, в основе которой лежит подлинная озабоченность делом.

Демосфен широко применял тропы, в частности метафору. Источником метафоры нередко оказывается язык палестры, гимнастического стадиона. Очень изящно используется противо­поставление, антитеза — например когда сравнивается «век ны­нешний и век минувший». Применявшийся Демосфеном прием олицетворения кажется необычным для современного читателя: он заключается в том, что неодушевленные предметы или абст­рактные понятия выступают как лица, защищающие пли опро­вергающие доводы оратора. Соединение синонимов в пары:«смотрите и наблюдайте», «знайте и понимайте»— способство­вало ритмичности и приподнятости слога. Эффектным приемом, встречающимся у Демосфена, является «фигура умолчания»: оратор сознательно умалчивает о том, что он непременно дол­жен был бы сказать по ходу изложения, и слушатели неизбеж­но дополняют его сами. Благодаря такому приему нужный ора­тору вывод сделают сами слушатели, и он тем самым значи­тельно выиграет в убедительности.

Заключение.

Жанр Древнегреческой ораторской культуры не погиб вместе с античной цивилизацией, но, не смотря на то, что высоты этого жанра до сих пор так и остались недосягаемыми для современников, он продолжает жить в нынешнее время. Живое слово было и остается важнейшим орудием христианской проповеди, идеологической и политической борьбы современности. И именно риторическая культура античности лежит в основе гуманитарного образования Европы со времен Ренессанса вплоть до 18 столетия. Не случайно в наши дни сохранившиеся тексты речей античных ораторов имеют не только исторический интерес, а оказывают мощное влияние на события современности, сохраняют огромную культурную ценность, являясь образцами убедительной логики, вдохновенного чувства и истинно творческого стиля.

Список использованных источников литературы.

1. М. Гаспарова, В. Борухович «Ораторское искусство древней Греции», М, Художественная литература, 1985г.;

2. Козаржевский А. Ч. Античное ораторское искусство. М., 1980

3. Безменова Н. А. Очерки по теории и истории риторики. М., 1991

Практическая часть

Перепишите, записывая числительные прописью: Из 58 нужно вычесть 13. Около 168 килограммов яблок собрали с 3 яблонь. Она очень жалела о 248000 рублях, которые потеряла на рынке. Книга издана с 83 иллюстрациями.

Из пятидесяти восьми нужно вычесть тринадцать.

Около ста шестидесяти восьми килограммов яблок собрали с трех яблонь.

Она очень жалела о двухстах сорока восьми тысячах рублей , которые потеряла на рынке.

Книга издана с восьмидесью тремя иллюстрациями.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий