История развития чувашской литературы в период до 1917 года

Министерство образования и науки Российской федерации Чувашский государственный университет имени И. Н. Ульянова Факультет филологии и культурологии

Министерство образования и науки Российской федерации

Чувашский государственный университет

имени И. Н. Ульянова

Факультет филологии и культурологии

Реферат

По дисциплине: история чувашской литературы

На тему: «История развития чувашской литературы в период до 1917 года»

Выполнила: Пензина А.М.

Проверил:

Чувашская художественная литература своими социальными корнями глубоко уходит в народное творчество, и первые печатные произведения чуваш, увидевшие свет еще до появления чувашского алфавита, скорее представляют плод чувашских трудящихся масс, чем творения отдельных даровитых личностей. Правда, авторы переделывали народную словесность по своему мировоззрению и настроению, но от этого она не теряла своего первоначального характера.

Как уже было сказано, чуваши в своей массе жили бедно, в вечной борьбе за существование, под двойным игом; многим в поисках заработков приходилось уходить на сторону.

И первые чувашские песни, появившиеся в печати, в русской транскрипции, отражают жизнь бурлаков-чуваш из приволжских селений, лежащих между Чебоксарами и Козьмодемьянском. В этих песнях, собранных в 50-х годах XIX века неким Михайловым, гражданином Козьмодемьянского уезда, изображена беспросветная жизнь чуваш, когда нужда и голод гонят бедных мужиков на бурлачество и они вынуждены расстаться со своим хозяйством, (полями, прекрасной цветущей природой родных полей и лесочков, с заливными заволжскими лугами. В песнях красиво изображены моменты разлуки мужей с женами, женихов с невестами, когда мужчины обещают женам и невестам, остающимся дома, во время прохождения мимо родных мест, петь любимые песни и посылать салам под звуки пузыря и гуслей.

Появление чувашского алфавита и употребление его для издания чувашского букваря в переводческих миссионерских изданий совпадает с восьмидесятыми годами, которые явились эпохой глубочайшего кризиса русской интеллигенции и всей передовой общественности. Реакция, возглавлявшаяся известным К. Победоносцевым, не могла допускать издания чувашской светской литературы и потому первые чувашские интеллигентные силы если и занимались собиранием фольклора, то издавать его не могли. Видным работником в области обследования фольклора чуваш был учитель Г. Тимофеев, который в 1900—1903 годах собрал много любопытного материала. В своем труде «Девять деревень» он подобрал чувашские песни, пословицы, сказки, предания и описания празднеств, при чем при объяснении последних он пытался придать им окраску христианских праздников, производя их от христианских событий, якобы, давно известных чувашам.

Такое толкование чувашских празднеств можно объяснить только попыткой подделаться под господствовавшее вероисповедание и цензуру, или полным непониманием вопроса о происхождении народных торжеств и гуляний. Труд Тимофеева в рукописном виде хранится в Чувашском Центральном Музее и пред­ставляет сырой материал для "любителя чувашской старины и историка.

Первое оригинальное произведение на чувашском языке, написано инспектором Царевококшайского уездного училища М. Федоровым. Здесь герой — бедняк молится и чувашским и русским богам. Произведение это под названием «Арсюри» («Леший») написано в 1880-х годах народным бойким языком в стихотворной форме и .представляет как бы преддверие изящной литературы.

В «Арсюри» изображается бедственное положение чувашина, который на кляче заблудился в бесконечных оврагах Чебоксарского уезда, сам с собой говорит и проклинает подати, из-за которых лошадь не доедает, и он сам вынужден ездить к Николе вымаливать исцеление хворой жене. В конце концов бедняк готов броситься в реку под мельницу богача, превратившись сперва в хрупкую гнилую хворостину. Стихотворение это, по выражению автора, было написано после долгих попыток перевода на чувашский язык пушкинских произведений «Бесы» и «Утопленник». Оно проникнуто социальными и чисто национальными мотивами, поэтому чуваши его знали наизусть задолго до его появления в печати.

В начале XX века мы имеем целый ряд чуваш, учащихся средних и высших учебных заведений, которые занимаются собиранием чувашских народных песен. В 1903 году студентом К. Прокопьевым опубликовано в «Известиях Общества Археологии, истории и этнографии» в г. Казани много свадебных песен, среди которых весьма замечательной по своему содержанию и форме является приветственная песнь на свадьбе главного свата со стороны жениха у отца невесты. Эта речь носит название «такмак», в ней насчитывается 100-120 печатных строк, рисуется жизнь чувашина в давнопрошедшие времена, «когда он на олене-лосе за невестой ездил, а орел ему на гуслях золотым клювом играл».

«Такмак» идеализирует жизнь чуваш, можно думать, что все чуваши живут где-то в прекрасной стране весьма богато и сытно; едят на серебре и золоте, перед ними играют песий на гуслях орлы поднебесные, а сами они ездят на оленях златорогих.

Революция 1905 года всколыхнула всю крестьянскую массу и, отчасти, чувашскую интеллигенцию. К этому моменту духовные запросы чуваш выросли, они уже интересовались политическими событиями, к ним проникали революционные идея.

В конце 1905 г. появляется либеральная чувашская газета «Хыпар» («Вести») в Казани. Она впоследствии полевела, перешла в руки приверженцев террористов и летом 1907 года была закрыта. Газета сыграла роль собирателя чувашских революционно-настроенных сил, а также выявляющихся журналистов. В ней впервые появляются революционные песни-стихи. Самый старый из теперешних чувашских поэтов Н. Полоруссов впервые появился на страницах «Хыпар», где поместил большое стихотворение «Змий», рисующее жало революции, пугающее царское правительство. «Хыпар» была популярной и понятной чувашской газетой, но ее не так-то легко было распространять: с одной стороны чуваши еще не привыкли к периодической печати и не могли платить за газету, с другой — полиция преследовала как распространяющих, так и выписывающих. В «Хыпар» печатались довольно революционные вещи, но попадали и реакционные произведения, как, например «Урожайный год» Кириллова.

В этом произведении изображена семья богобоязненного скупого богача, женившего сына на весьма «пристойной» девице из хорошей семьи. Впоследствии этот Кириллов дал несколько рассказов, из которых реакционнее всех рассказов — «Бог труды любит», где наизнанку изображается дифференциация деревни и герой рассказа — сирота, прожив в большом приволжском городе у богатых и «благочестивый» людей, становится образцовым женихом во всей волости, женятся на богатой и впоследствии становится «знаменитостью» волости — старшиной.

Совершенно обособленно стоят произведения, появившиеся в период 1907—1911 г. в городах Симбирске и Казани.

Из Симбирской чувашской школы в 1907—1908 гг. вышли впервые лучшие произведения чуваш, среди которых весьма богатой и сильной является поэма «Нарспи» К. В. Иванова — талантливого чувашского поэта и художника. Так как чисто художественные оригинальные произведения брались под сомнение (за исключением, например, рассказов Кириллова), то первые произведения лучших поэтов того времени были изданы в одном сборнике под названием «Сказки и предания чуваш».

В «Нарспи», помещенной в этом сборнике, обрисована несчастная любовь красавицы Нарспи - дочери богатого кулака, который насильно выдает свою дочь за богача другой соседней деревни. Нарспи, влюбленная в деревенского бедняка-сироту, борется долго против судьбы и, наконец, отравляет мужа; она гибнет из-за проклятия отца, повесившись в лесу на дереве.

Герой в «Нарспи» — Сетнер неграмотный, нерешительный и в борьбе с богачем Михетером инициативу уступает Нарспи, ставшей после убийства мужа его женой. Сетнер сетует на судьбу, пославшую ему несчастную долю, когда нет воли, нет денег и имущества, а есть враг, которого он мог бы победить, если бы не боялся народной молвы. А Михетер — это богач-кулак, всецело упирающийся корнями в свои поля и луга, на которых пасутся его стада и табуны; он совершенно не знаком с городской культурой, ведет натуральное хозяйство. Он ни за что не хочет сродниться с бедняком безродным Сетнером и проклинает его и свою дочь, когда после убийства мужа они сошлись вместе. Но, несмотря на это, когда воры напали на Михетера, Сетнер бежит на помощь своему тестю и от руки воров погибает.

В поэме очень много сочных бытовых и пейзажных картин, до сих пор непревзойденных еще в чувашской литературе. Поэма вся проникнута фатализмом и особым мистицизмом, на основе изображения подневольной доли чувашки.

В сборнике имеются еще две поэмы Н. Шубоссинни, рисующие быт чуваш и их суеверия, возникшие на почве беспросветной жизни и вечной борьбы со стихией. Эти две поэмы, написанные на основе мистических рассказов чуваш из области любви, отображают влияние «Демона» Лермонтова, особенно поэма «Змий страсти»; здесь описывается как к одинокой девушке в образе деревенского юноши прилетает злой дух страсти. В поэме много красивых образов из разговорной речи в стихотворной форме.

В этих поэмах и рассказах молодыми поэтами довольно красочно переданы социально-бытовые явления чувашской деревни; так Иванов взял эпоху пятидесятых годов, а Н. Шубоссинни – время после 1905 года, когда в деревню уже проникли грамотность и даже революционные песни. Как в «Нарспи», так и в «Янтрак янтраве» изображена борьба между беднотой и кулаками, у чуваш называемыми «куштанами», только борьба в них принимает различный характер и форму, соответственно производственным отношениям и типам героев.

Герои в «Янтрак янтраве» отличаются от героев «Нарспи». Они все почти грамотные, а кулак Янтрак на сходе и прошение сам составляет и ходоком к лесничему его выбирают. Его враги молодые парни во главе с Петром и Тракка тоже достаточно грамотны, а Степан даже учится в городе и приезжает в форменной одежде в деревню.

Здесь дело развертывается на общем фоне безземелья крестьян, нуждающихся в выгоне, но сдающих в аренду Янтраку общественные пустопорожние места за водку. Молодежь сопротивляется и жестоко избивает кулака, но впоследствии кулак мстит, убив вилами героя Петра, когда он собирался увести замуж его сестру. Действие происходит уже в начале реакции и потому неудивительно, что в рассказе, под руководством кулака Янтрака, была отобрана часть школьной земли.

Если мы дальше проследим движение чувашской литературы, то в реакционные годы не можем похвалиться ни одним солидным изданием, кроме маленьких брошюр (и те в издании военного времени). После закрытия газеты «Хыпар» никаких журналов и альманахов не издавалось; чувашские литературные силы разбрелись по разным городам и деревням. Например, теперешний поэт Полорусов скитался по Сибири. В Сибири же погиб Таяр Тимки, сотрудник «Хыпар», давший несколько революционных песен. Чувашская интеллигенция изверилась в будущности чувашской "литературы — и мы видим в эпоху 1908—1914 гг. только две заметные книжки. Одна – Н. Шубоссинни с 7 стихотворениями и другая — сборник народных песен, собранных Пазухиным П. В. среди чуваш Казанской и Симбирской губерний.

В брошюре Шубоссинни бодрые песни сменяются унылыми нотками. Среди песен имеется сочный фельетон-пасквиль «Пьтелмей», в котором зло осмеян деревенский богач-мельник с сыном-гимназистом «светлопуговкиным», отрицающим физический труд и хвалящимся, что работает головой. Здесь отразился в резкой форме отход интеллигенции от трудящихся в те реакционные годы, когда чувашские интеллигенты уже мало интересовались политикой. Каждый шел в разброд вперед, что ярко отображено в лирических стихотворениях «Одинокий» и «Наш путь». В этом же сборнике помещена песня трубокура «Трубка», которая стала весьма популярной среди чуваш, вызывая до сих пор подражания. «Трубка» в форме гимна табакокурению осмеивает табак и курящих, нередко являющихся виновниками деревенских пожаров (она и написана-то после пожара в с. Альгешево). Эта песня до сих пор в деревнях декламируется на различных литературных вечерах. Кроме указанных авторов был еще ряд писателей, как: Тхти, Кореньков, Юркий, но произведения их не собраны и их трудно учесть.

Вот почти вся литература, созданная в период до 1917 года. Она мала по размеру и проста по содержанию. В ней, однако, много материала для филолога, но немало и для этнографа и социолога.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ