Бердяева Н.А. Человек и машина (стр. 1 из 2)

СОДЕРЖАНИЕ

Введение. 3

1. Реконструкция точки зрения автора. 4

2. Авторский стиль Бердяева. 7

3. Собственное понимание. 8

Заключение. 11

Список литературы.. 12

Введение

Статья Бердяева Н.А. «Человек и машина» бесспорно, актуальна и по сей день, представляя свою остроту проблематики техники в свете современности.

Работа изумляет своей новизной и безусловной причастностью к современному обществу, где технический аспект набирает обороты в своем влиянии и тотальном овладении сознанием индивидов. Здесь раскрывается личное понимание Бердяева на проблемы, связанные напрямую с техникой и современностью. Создается впечатление, что работа посвящена нашим дням, хотя написана в начале ХХ в.

Появление машины оценивается Бердяевым как проявление традиционного гуманизма и его ценностей, где человек выступает в подчиненности технике. Средство превращается в цель, тем самым перестраивается не только социальная структура общества, но также и сознание, приобретая свое новое качество. Идеи философа проникнуты беспокойством о будущем человечества, и, надо сказать, они на данный момент воспринимаются как вполне допустимые, т.к. техника с начала ХХ в. действительно обрела господство над человеком (взять хотя бы феномен компьютерной зависимости).

В своей статье Бердяев оценил особо взгляд на проблему кризиса человека и общества, вызванного бурным развитием техники и натиском сциентистско-технократической идеологии[1] представленной с безусловной последовательностью, хотя тема, конечно, достаточно противоречива, т.к. общество не может не развиваться, а развитие, в свою очередь, неизбежно приводит к цивилизационным «плюсам и минусам».

Именно изучению статьи Н.А. Бердяева «Человек и машина» посвящена данная работа.

1. Реконструкция точки зрения автора

В работе «Человек и машина» Бердяев пытается сопоставить эсхатологическую[2] и техническую проблематики, рассматривая технику как «освобождающее дух человека начало». Его видение простирает свой взгляд в будущее, где человек через духовную доминанту возвысится вновь над своим творением, подчинив его во благо человечеству.

Бердяев выделяет три стадии в человеческой культуре: природно-органическую, культурную, технически машинную, где он вкратце описывает каждую из них на основании истории, а также дает сравнительную характеристику «организма» и «механизма» как противостоящих друг другу субъекта и объекта, их взаимное влияние и трагедию противостояния.

В статье прослеживается идея сопоставления «органического» и «технического». Это сопоставление он приводит едва ли ни с первых строк, где сравнивает предыдущую организацию общества и новую, оснащенную техникой. Прежний индивид был ближе к природе, а значит, по мнению Бердяева, и ближе к духовности. Существовала непосредственная связь человека и природы. Появление машин во многом облегчило труд людей, они получили большую свободу и сделали минимальными затраты физического труда. Но это же обстоятельство коренным образом повлияло не только на их быт, организацию труда, но также и на их мышление и мироощущение.

Нельзя недооценивать возможностей техники и ее безусловного влияния на организацию нашей действительности. Жизнь с машинами стала намного проще, они во многом облегчили наш труд. Но Бердяев заостряет проблему именно на власти технизации. «Техника перестает быть нейтральной…» И в этом смысле она представляет опасную зависимость для человека. Бердяев говорит, что техника убивает, поглощает душу, она безжалостна к человеку, наше сознание становится прикованным к техническому и рациональному. Технику не интересует душа, это сфера механизмов, реальность машин. Без сомнения, она привносит в нашу жизнь комфорт, но она же и влияет на наше бытие, занимая главенствующее положение в нашем образе мышления, что влияет на нашу душу.

Глобализм не может не формировать новой реальности, где человек становится богом для себя и для космоса. Пустота духа компенсируется властью изобретательности, где живет новая вселенная человеческих достижений.

Бердяев говорит еще об одной проблеме – опасности подчинения сферы науки и ее открытий, что взаимосвязано с техникой определенной, небольшой группой людей, заинтересованных в их проектах воплощений научных открытий, что так же совсем не утопично, а, напротив, может быть весьма реальным.

В связи с этим Бердяев говорит о сторонниках и противниках «усовершенствования жизни» благодаря технике. Рассматривают технику как нечто нейтральное и безразличное, объявляя ее делом инженеров, другие же «переживают технику апокалиптически испытывая ужас перед ее возрастающей мощью над человеческой жизнью, видя в ней тождество духа антихриста. Подобное отношение к технике исходит из того простого принципа, согласно которому «все, что не нравится, все, что разрушает привычное, объявляется злом». Но Бердяев, как философ выступает именно против экспансии техники в современном обществе. Можно сколько угодно говорить на эту тему, но, бесспорно, техника позволяет достигать наибольшего результата при наименьших затратах, это факт, с которым нельзя не согласиться.

Бердяев, вероятно, хотел примирить две реальности «техническую» и «органическую». Конечно же, т.к. техника является творением человека, она не может выступать причиной духовных проблем человечества. В них человек повинен сам. Но техника может коренным образом повлиять на сознание масс, и ввиду незащищенности человека от глобальности проблем он имеет то, что он имеет. В его воле изменение действительности. И если Бог умер, как утверждал Ницше, Сартр и многие другие, вся ответственность лежит на человеке, другое дело, что этот груз ему не по силам.

Бердяев предлагает выход из этой проблемы, предвидя будущие метаморфозы; он верит, что дух подчинит царство машин на благо человечеству, но человеку придется обратиться в интроспекцию[3] , чтобы вновь обрести свое духовное начало. Только это может спасти его и освободить от зависимости машин.

Можно сделать вывод о том, что техника будет вновь подчинена человеку. В этом прослеживается ностальгия об утерянном рае, что соответствует христианскому видению Бердяева. Мечта об обретении утраченного неизбежно закончится победой духа в человеческой истории. Цель прогресса, по мнению Бердяева, состоит именно в этом.

Трагедия состоит в том, что человек стал настолько зависим от машин, которые он же создал, что он предпочитает более комфорт, нежели сближение в социальной среде, где он чувствует себя достаточно одиноким. Машины постепенно вытесняют индивида, и в этом виден необратимый процесс цивилизации. Только духовный потенциал может вновь вернуть человека к свободе. «Путь окончательного освобождения человека и окончательного осуществления его призвания есть путь к Царству Божьему, которое есть не только Царство Небесное, но царство преобразованной земли, преобразованного космоса».

2. Авторский стиль Бердяева

Н. А. Бердяев, бесспорно, один из наиболее оригинальных русских философов XX в. Но и в стиле его мысли, и в его проблематике легко различимы черты внеакадемического философствования, характерные для многих русских мыслителей: безразличие к методологии философского дискурса, безоглядное, почти экстатическое[4] устремление к решению «последних вопросов», некритически воспринятых из теологии, «слипание» метафизики с натурфилософией, мышление в категориях «спиритуалистического материализма», моралистическое приписывание предметам «изначально присущих» им качеств и вера в учительское назначение философии.

Как и многие русские философы, Бердяев не создал философской системы; все им написанное объединено не системой, но общим религиозно-философским мировоззрением с большей или меньшей проработанностью отдельных частей и аспектов.

О чем бы Бердяев ни писал, он всегда оставался публицистом: всегда с кем-то спорил, кого-то обличал, кого-то опровергал, кому-то подсказывал правильные ответы. При этом неизбежно сбивался на монологическую тональность пророчествующего учителя; охлаждение страсти мнилось ему мертвящей обыденностью.

Безусловно, и проблематика, и жизнеощущение, и стиль мысли Бердяева всецело принадлежат культуре модернизма и вне модернизма остаются непонятными. Сам Бердяев называл свою философию экзистенциальной, или философией духа, подчеркивая при этом, что его философия есть по преимуществу философия антропологическая; постановка проблемы человека означала для него постановку проблемы свободы, творчества, личности, духа, истории.

Его статья «Человек и машина» посвящена проблеме социологии и метафизики техники. Появление этой статьи было в основном связано с почти полным отсутствием философских разработок по данной теме, тем, что до сих пор не была создана философия техники. Для создания такой философии необходимо было, прежде всего, осознать что это проблема духовная «изнутри она есть тема философии человеческого существования».

Н.А. Бердяев подчеркивает, что вопрос о технике стал вопросом о судьбе человека и судьбе культуры. «В век маловерия, в век ослабления не только старой религиозной веры, но и гуманистической веры XIX века единственной сильной верой современного цивилизованного человека остается вера в технику, в ее бесконечное развитие. Техника есть последняя любовь человека, и он готов изменить свой образ под влиянием предмета любви».

3. Собственное понимание

Прочитав статью Н.А. Бердяева, действительно первые мысли о том насколько она современна и актуальна по сей день.

В начале статьи Бердяев замечает, что речь идет не только о технике, позволяющей улучшить условия жизни, но и о технике мышления, живописи, танца и др. Но далее на протяжении всей статьи человеку противопоставляется именно техника в первоначальном значении, как техническое орудие, как средство жизни. И именно о «подмене целей жизни средствами жизни» так жалеет Бердяев, говоря, что такая подмена уничижает человека, делает его бездушным.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.