Понятие Цивилизации в эпоху Просвещения

Содержание: Введение 2 Рождение понятия "цивилизация" в эпоху Просвещения. 5 Соотношение культуры и цивилизации в учении О.Шпенглера. 9

Содержание:

Введение 2

1. Рождение понятия "цивилизация" в эпоху Просвещения. 5

2. Соотношение культуры и цивилизации в учении О.Шпенглера. 9

3. Запад и Восток как столкновение цивилизаций. 14

Заключение 18

Список используемой литературы 22

ВВЕДЕНИЕ

Тема культуры - до относительно недавнего времени была но­вой для учебной литературы по философии. И это не случайно. В прошлом даже в исследовательских работах понятие культуры нередко трактовалось весьма упрощенно, что отражало положе­ние и общий уровень философского анализа культуры в стране. Необходимость изменения такого подхода продиктовала сама жизнь. Перед философией встала задача осмыслить и должным образом оценить тот факт, что проблематика культуры самим объективным ходом общественного развития все больше стала выдвигаться на передний план при осуществлении социальных преобразований, приобретая небывалую остроту.[1]

Много связанных с культурой проблем имеют международ­ный и даже глобальный аспект. Нынешний век насыщен угроза­ми культуре, которые несли с собой различные тиранические ре­жимы от Гитлера до Пиночета. Остро стоят проблемы "массовой культуры", духовности и бездуховности. В то же время все большее значение приобретают взаимодействие, диалог, взаимо­понимание различных культур, в том числе отношения совре­менной западной культуры и традиционных культур развиваю­щихся стран Азии, Африки, Латинской Америки. Таким образом, интерес к вопросам теории культуры имеет глубокие практиче­ские основания. Все это стимулировало разработку философских проблем культуры и привело к значительному прогрессу в этой области знания, вплоть до создании особой науки о культуре -культурологии. Иначе говоря, при изучении истории и прогнози­ровании будущего социальная философия уже не может обхо­диться без учета культурной составляющей общественно-исторического процесса. А это открывает широкое поле для раз­нообразных исследований культуры.

Явления культуры изучает множество конкретных наук: ар­хеология и этнография, история и социология, не говоря уже о науках, изучающая различные формы сознания - искусство, мо­раль, религию и т.д. Каждая из конкретных наук создает определенное представление о культуре как предмете своего исследова­ния. Так, для археологии культура связана с изучением остатков дошедших до нашего времени предметов, в которых материали­зованы результаты деятельности людей прошлых эпох. Этногра­фия интересуется проявлениями культуры того или иного народа во всем ее конкретном многообразии и целостности. Для истории искусства культура - это прежде всего художественная деятель­ность человека и ее результаты. Так что "образ культуры" в раз­личных науках выглядит по-разному. Западные исследователи культуры насчитывают в мировой литературе от 150 до250 опре­делений культуры. Это объясняется не только специфическими интересами конкретных наук, но и разнообразием мировоззрен­ческих позиций и даже разных подходов в рамках одного миро­воззрения, с которых рассматривается культура. Здесь уже начи­нается область философии.[2]

Культура интересует философию не в своих частных, эмпири­ческих проявлениях, а как феномен общественной жизни в це­лом. Этот философский взгляд на культуру важен потому, что именно философия может, отвлекаясь от всевозможных деталей, поставить вопрос о том, что такое культура как таковая, что дает ее изучение для понимания истории, какую роль она играет в развитии человека и общества. Общие проблемы, имеющие ми­ровоззренческое значение, и являются предметом философского анализа культуры.

Наряду с проблемой культуры не менее актуальной является тема "цивилизации".

Вокруг смысла слов "культура" и "цивилизация" ведутся спо­ры, порой обретая острый характер, и редко кто путает эти слова, когда контекст однозначный, хотя порой вполне правомерно употребление их как синонимов: так тесно они переплетены. Но между ними имеется не только сходство, но и различие, в неко­торых аспектах доходящее даже до враждебной противополож­ности.

Цель этой работы - выяснить, что скрывается под понятиями "культура" и "цивилизация", определить их сходство и различие.

1. Рождение понятия "цивилизация" в эпоху Просвещения

Наиболее развернутый теоретический анализ культуры, как уже говорилось, начинается в эпоху Просвещения. Но с самого начала он был проникнут европоцентризмом. А европоцентризм, если уточнять его методологическую основу, является разновидностью культурологического монизма. Там, где признают существование единой или единственный культуры на Земле, стоят на позициях культурологического монизма. Если же доказывают существование множества независимых и равноценных культур, то это культурологический плюрализм, о котором мы еще будем говорить детальнее.

Позиция культурологического монизма ярче всего проявилась у французов, которые, как все просветители, были очарованы идеей мирового единства и прогресса рода человеческого. Все различия между народами, считали они, являются чисто внешними и связаны с разной скоростью продвижения этих народов по дороге истории. Причем Европа, по их мнению, выступает в роли лидера этого общемирового движения, а ведущей среди европейских стран, конечно, является Франция.
"Но, скажут, Франция, - еще не Европа. Нет, Франция именно Европа, ее сокращенное, самое полное ее выражение". Так писал во второй половине XIX века русский ученый Н.Я. Данилевский, характеризуя французский образ жизни в качестве средоточия европейской истории и культуры. То же самое считали французские просветители. Но для обозначения достижений своего народа и всего человечества они пользовались словом "цивилизация", которое на протяжении долгого времени не имело во французском языке множественного числа.

Первоначально слово "civilite" означало способность открыто, мягко и вежливо держать себя, умение вести беседу, одним словом означало "благовоспитанность". В ХVIII веке появляется производное слово "civilisation", которое уже означает некоторый образ жизни и культуры. А в 1766 году, как утверждает французский историк Л. Февр, понятие "цивилизация" было введено бароном Гольбахом в научный обиход. С этого времени под "цивилизацией" понимают рациональный способ жизни со свойственной европейцам формой государственности и правопорядка.
Нам стоит оговорить тот факт, что истоки понятия "цивилизация", как и самого европоцентризма, следует искать в античности. Ведь недаром приведенный выше термин "цивилизация" произошел от "civilis", что переводится с латыни как "гражданский". Именно в Древнем Риме, в отличие от других древних обществ, стали развиваться частная собственность и гражданское общество, а вместе с ними появились представления о "частном праве" и "частном лице". Средневековье, как известно, пресекло эти тенденции. И только в Новое время, в частности во Франции, гражданское общество получает более полноценное развитие и соответствующее понятийное оформление, в том числе и понятие "цивилизация".
Но эпоха Просвещения не только воспевала гражданское общество и цивилизацию, демонстрируя беззаботный и бездумный исторический оптимизм. Просвещение - это преддверие Великой Французской революции и начало критики, а точнее самокритики европейской культуры. Самокритика просветительского идеала выразилась, в частности, в позиции Жан - Жака Руссо (1712-1778), который начал свою литературную карьеру с отрицательного ответа на вопрос Дижонской академии "Способствовало ли возрождение наук и искусств очищению нравов?". В своем знаменитом рассуждении 1750 года Руссо противопоставил цивилизованному обществу "естественное состояние" человечества, в котором у людей был более нравственный и справедливый образ жизни.

Руссо искренне считал, что развитие науки, техники и искусства сопряжено с ростом человеческого эгоизма, неравенства, несправедливости. В знак своего неприятия цивилизации, он не носил часов и не пользовался кружевными рубашками. Идеализируя жизнь дикарей, Руссо сочинил легенду о неком племени, в котором детям при рождении одевают на голову колодки, чтобы рост головы и развитие ума не нарушили гармонии их жизни. В радикализме Руссо была своя правда. Некоторые пороки цивилизации были явными и нетерпимыми. Но Вольтер и другие просветители считали возможным преодолеть эти пороки путем просвещения народа, то есть средствами самой же цивилизации. В отличие от них, Руссо не видел иного выхода, как противопоставить настоящему далекое прошлое, а цивилизации - идеализированную дикость.
Иначе оценивал ситуацию немецкий философ И.Кант, который видел в соперничестве и даже вражде между людьми исторический смысл. В погоне за выгодой, считал он, человек совершенствует свои таланты и изобретательность и в результате выходит из грубого животного состояния. Таланты человека, как уже говорилось, Кант называл "культурой умения", которая получает максимальное развитие на ступени цивилизации. Но от "культуры умения" нужно перейти к "культуре воспитания", когда люди научатся обуздывать страсти и ограничивать себя во имя подлинной нравственности. Таким образом, противоречия цивилизации, по мнению Канта, преодолеваются не на пути назад, как у Руссо, а на пути вперед - к новому высшему состоянию человечества, которое он иногда, в отличие от "цивилизации", именует "культурой".

Важно, однако, отметить, что, безотносительно к тому, порицают или восхваляют цивилизацию, основой ее понимания в эпоху Просвещения является отношение к истории как линейному процессу. Недаром как раз в русле просветительского понимания цивилизации возникла еще одна ее трактовка, принадлежавшая шотландцу А. Фергюссону. Именно этот просветитель разделил историю человечества на три сменяющие друг друга стадии: дикость-варварство-цивилизация. В трактовке Фергюссона цивилизация как высшая стадия общественного развития связана с возникновением государства. Причем, подобно французам, он считал, что подлинная цивилизация возможна только там, где в обществе господствует разум и веротерпимость. И это понимание цивилизации существенным образом повлияло на социально-историческую мысль XIX века, в частности на воззрения этнографов-эволюционистов.

До сих пор нет однозначного мнения насчет того, кто заложил основу просветительского понимания цивилизации - англичане или французы. Но это проблема, которая должна интересовать историков философии.

2. Соотношение культуры и цивилизации в учении О.Шпенглера

Сильное впечатление на читающую публику произвело уже название книги немецкого историка культуры Освальда Шпенглера (1880-1936), которое в более точном переводе на русский язык звучит как "Закат Запада". У большинства этот закат ассоциировался с трагической гибелью "Титаника", что расстроило самого Шпенглера, который надеялся на более глубокое прочтение книги. Смысл своей работы он видел в создании "сравнительной морфологии" культур. "Морфэ" в переводе с греческого значит "форма". Но в данном случае не так важно, каким словом называет Шпенглер те уникальные культурные образования, которые, по его мнению, нужно не исследовать, а переживать и чувствовать.

Каждая из культур, живущих независимой жизнью, по мнению Шпенглера, имеет свою "душу", ключом к которой является то, что Шпенглер называет "прасимволом". Вот как он характеризует "душевную противоположность" древнегреческой и современной европейской цивилизации. Прасимвол греческой культуры - это "тело", ее стилеобразующим принципом является пластика, и это дает нам право, считает Шпенглер, называть такую культуру "аполлоновской". Европейская культура противостоит ей в качестве динамичной "фаустовской" культуры, прасимвол которой "бесконечное пространство", а также "сила", "действие" и "воля", посредством которых европейский человек расширяет и осваивает свою культурную реальность.

Несмотря на то, что каждая культура, по Шпенглеру, обладает своеобразной "душой" и "биографией", все они проходят три стадии в своем развитии. Как и у Данилевского, этапы развития любой культуры в "сравнительной морфологии" Шпенглера оказываются производными органического цикла "созревание-расцвет-увядание". На множестве примеров Шпенглер стремится доказать, что на ранней ступени в любой культуре преобладает мифологическое отношение к миру, на ступени расцвета каждая культура переживает подъем религиозного духа, а на ступени упадка все культуры окостеневают и превращаются в цивилизацию.
Сам Шпенглер подчеркивает, что у него понятие цивилизации, помимо этической окраски, обретает более строгий смысл.[3] Представляя цивилизацию в качестве крайнего состояния, которое переживает любая культура, Шпенглер выделяет ряд его признаков, такие как агрессивное отношение человека к природе, урбанизация, т.е. рост городов и городского населения, подавление духовной жизни в пользу материальной выгоды и потребительства. Жизнь людей, считает Шпенглер, в это время становится формальной и искусственной во всех сферах усиливается влияние бюрократии, культура обретает механические черты. Характеризуя соотношение культуры и цивилизации, Шпенглер использует следующий образ: если культура - это "живое тело души", то цивилизация - "ее мумия".
Все это, по мнению Шпенглера, произошло с греческой культурой в Древнем Риме, который он, в отличие от Данилевского, считал не самостоятельным культурным типом, а стадией разложения и умирания греческой культурной формы. И те же признаки окостенения и умирания Шпенглер видит в современной европейской жизни, утверждая, что европейская культура также приближается к своему концу. В этом вопросе Шпенглер - антипод французских просветителей, по мнению которых Европа в XVIII веке переживала свой расцвет. Прошло не более двухсот лет, и Шпенглер говорит о гибели Европы, имея в виду подчас именно то, чем гордились французы.

И еще один момент, касающийся разногласий между Шпенглером и Данилевским. Последний, как мы помним, выделил десять культурно-исторических типов, отмечая при этом самобытность русской культуры, стоящей особняком в мировом культурном пространстве. У Шпенглера состоявшихся культурно-исторических форм оказывается восемь: египетская, индийская, вавилонская, китайская, "аполлоновская" или греко-римская, "магическая" или византийско-арабская, "фаустовская" или западноевропейская и культура майя. При этом он только упоминает о возможности образования новой русско-сибирской культуры. Таким образом, самобытная русская культура, которая для Данилевского была аксиомой, у Шпенглера превращается в гипотезу. И нужно сказать, что не только Россия, но и Соединенные Штаты Америки игнорируются Шпенглером в качестве самостоятельной и влиятельной силы в мире культуры. Только после критики он объединил Северную Америку и Западную Европу в рамках одной культурно-исторической формы.
Не нужно большого труда, чтобы увидеть, каким причудливым образом в учении Шпенглера сочетаются верность научным принципам и иррационализм, которого не было в теории Данилевского. Ведь, с одной стороны, Шпенглер говорит об универсальном законе в развитии любой культуры, а с другой стороны настаивает на неповторимости каждой культуры, в которую можно лишь вжиться изнутри, будучи ее деятелем и участником. На это противоречие обратили внимание многие критики Шпенглера. Они говорили о том, что, утверждая непроницаемость культур для изучения со стороны, Шпенглер проникает в них сам и не испытывает по данному поводу никакого беспокойства. "Если бы души культур, - писал один из исследователей его творчества, - были столь абсолютно отделены друг от друга и столь различны по структуре, как это утверждает Шпенглер, то ему не удалось бы написать своей книги".
Последователей у Шпенглера было немало. Среди них следует выделить английского историка А. Дж. Тойнби (1889-1975) который в своем многотомном труде "Постижение истории" описал 23 локальных образования, называя их "цивилизациями". "Цивилизация" в учении Тойнби аналогична "культуре" в трактовке Шпенглера. Стремясь к доскональности в изучении взлетов и падений цивилизаций, этот английский ученый выделил целую систему факторов и закономерностей и не раз пересматривал на ее основе свою классификацию локальных цивилизаций. Но анализ этих моментов увел бы нас в сторону от главной темы. А потому подведем некоторый итог в анализе соотношения культуры и цивилизации.

Итак, уже до Великой Французской революции начался сдвиг в сторону пессимистических оценок цивилизации, которая просветителями понималась как высшая ступень единого общественного прогресса. Более радикальным отрицанием просветительского понимания цивилизации стали учения Н. Данилевского, а затем О.Шпенглера, в которых подрывалась сама основа просветительского идеала - европоцентризм и уверенность в едином и линейном развитии общества. Если у просветителей цивилизация - это высшая ступень, сопровождающаяся расцветом культуры, то у Шпенглера цивилизация - низшая ступень умирания культуры. Если у просветителей цивилизация едина для всей народов, то у Шпенглера каждая культура идет к цивилизации, т.е. к гибели своим путем.

В такой радикальной переоценке ценностей и переосмыслении понятий, безусловно, выразилось кризисное сознание и соответствующее понимание культуры. Те процессы, которые в эпоху Просвещения демонстрировали свои достоинства, через двести лет обнажили свои противоречия и пороки. По большому счету в просветительском понимании цивилизации выразился идеал гражданского общества с его опорой на технический прогресс, частную инициативу, развитое правосознание и толерантное (терпимое) отношение к себе подобным. Но к ХХ веку гражданское общество оказывается в кризисе. Поэтому переосмысление понятия "цивилизация" в ХХ веке есть результат и теоретическое выражение кризиса гражданского общества, а вместе с ним всей классической европейской культуры. [4]

3. Запад и Восток как столкновение цивилизаций.

"Восток" и "Запад" в культурологии не являются географическими понятиями. По сути речь идет о путях культурного развития и о том, кто является лидером на этом пути. Дело в том, что XX век так и не избавил идеологию в целом от противостояния европоцентризма и востокоцентризма. Более того, на сегодняшний день уже можно говорить об афроцентризме и американоцентризме. Палитра стала более разнообразной. Современные европоцентристы, опираясь на исследования антропологов, этнологов, социологов, усложняют систему аргументации в пользу превосходства европейской культуры над культурами других регионов. Зачастую эта аргументация приобретает оттенок расизма. Чего стоит, к примеру, утверждение, что африканцы, у которых до европейцев не было геометрии, не способны сами по себе провести прямой линии, а китайцы, у которых не было теоретической науки, изначально не способны к логическому мышлению.

Но на другой чаше весов находятся столь же бескомпромиссные взгляды. К ним, в первую очередь, следует отнести учение негритюда, в котором идет речь о превосходстве африканцев и достоинствах африканской культуры. Сенегальский философ и поэт Л. С. Сенгор изложил это учение в работах "Дух цивилизации и законы африканской культуры"(1956), "Негритюд и германизм" (1965), "Негро-африканская эстетика" (1964). Специфику африканской культуры Сенгор связывает с психологией африканца, который, в отличие от европейца, органически слит с природой, а потому лучше чувствует форму и цвет, звук и ритм, запах и прикосновение. Он пользуется интуицией, а не рассудком, опирается на чувства, а не на здравый смысл. Из этого делается вывод об особой пластичности, ритмичности и музыкальности африканцев. Более того, африканцы, по убеждению Сенгора, более духовны, чем европейцы, не склонны к индивидуализму и испытывают самые глубокие религиозные чувства.
Естественно, что европейцы при этом представлены в совершенно негативном свете. Европеец рассудочен и агрессивен, чрезмерно практичен и относится к миру только как к средству достижения эгоистических целей. Все эти различия выводятся сторонниками негритюда из психологических и физиологических особенностей черной и белой расы. И вполне понятно, что из афроцентризма должны следовать призывы к экспансии африканской культуры в мировых масштабах. Нужно избавиться от предрассудков, навязанных колонизаторами, провозглашают последователи Сенгора, и занять предназначенное нам место лидеров мировой культуры.
Что касается американоцентризма, то он имеет несколько версий. В первой из них потомки индейцев, покоренных в свое время конкистадорами, настаивают на уникальности уничтоженной доколумбовой цивилизации. В 1992 году, когда отмечалось 500-летие экспедиции Колумба, мексиканский философ Л.Сеа заявил, что она обернулась не открытием, а "сокрытием" Индоамерики. Избавление от европоцентристских догм, утверждают экстремистски настроенные индейцы Америки, должно привести к возрождению доколумбовой цивилизации, способной превзойти все остальные. [5]

При ближайшем рассмотрении становится ясно, что в культурах Азии, Африки, Индоамерики сегодня находят одни и те же преимущества. Это слияние с природой, преобладание чувств над разумом, органичное отсутствие агрессивности и индивидуализма. Таким образом, представление о Востоке размывается. "Восток" становится символом особого пути развития, в котором видят альтернативу цивилизованному "Западу". Стоит напомнить, что о тех же достоинствах говорили "славянофилы" и "почвенники", имея в виду самобытный путь России.
Понятно, что в основе европоцентризма, афроцентризма и американоцентризма лежит уже известный нам культурологический монизм, когда свою культуру противопоставляют все остальным в качестве подлинной и настоящей. Причем если защитники "Запада" в этом споре указывают на его сегодняшние достижения, то их противники чаще всего апеллируют к далекому прошлому, когда европейцам еще было не под силу осуществлять глобальную экспансию. И идеализация прошлого в этом случае симптоматична. Ведь "Востока" в чистом виде уже не существует. И реалистически мыслящий человек должен исходить не из самостоятельного развития Востока и Запада, а из результата их взаимодействия.
По большому счету в конце XX века уже бессмысленно говорить о Востоке и Западе в качестве замкнутых миров - антиподов. К примеру, народы Дальнего Востока долгое время сохраняли позицию морального превосходства над европейцами, сводя контакты с ними только до уровня обмена товарами. Вплоть до ХVII века китайский флот контролировал весь Дальний Восток, не допуская европейцев к собственным портам. Причем именно в период с ХVI по XX вв. произошло резкое отставание дальневосточного региона в культурном развитии. И первыми, кто преодолели барьер между Западом и Дальним Востоком, стали, как известно, японцы. Таким образом, в преддверии XXI века мы вынуждены вновь говорить об общей культуре всего человечества. Но здесь перед нами уже иной тип единства, об особенностях которого следует сказать отдельно.
В споре апологетов Востока и Запада участвуют и те, кого мы называем сторонниками плюрализма культур. А они всегда были убеждены: "мировая культура", как и "всемирная история", - всего лишь фикция, плод воображения. Это, в частности, утверждал Данилевский в полемике с западниками, которые апеллировали к "общечеловеческой культуре". А Шпенглер впоследствии добавил, что мысль о "всемирной истории" могла прийти в голову только западному человеку, поскольку через нее выразилась его "фаустовская душа". Шпенглер писал: "Мы, люди западноевропейской культуры, с нашим историческим чувством являемся исключением, а не правилом. "Всемирная история" - это наша картина мира, а не картина "человечества". Для индуса и грека не существовало картины становящегося мира, и когда однажды угаснет цивилизация Запада, возможно, никогда уже не появится такая культура и, значит, такой человеческий тип...".

На этом фоне интересна эволюция взглядов Тойнби, который начинал с теории локальных цивилизаций, а в конце жизни стал утверждать, что на наших глазах из локальных образований складывается мировая цивилизация. Таким образом, мировое единство в трактовке Тойнби является не предпосылкой, a результатом культурно-исторического процесса.
Конечно, в этой идее нет ничего принципиально нового. Можно, к примеру, вспомнить, как в XIX веке Маркс отмечал, что в процессе развития рынка история становится всемирной. И, тем не менее, в конце XX века указанная тенденция стала совершенно явной и наглядной, проявляясь не только в экономике, но и в других областях нашей жизни. Мировой рынок и международное разделение труда складывались на протяжении нескольких столетий. Но "мировое правительство" в лице ООН - достижение последних пятидесяти лет. Не говоря уже о системе массовой коммуникации и информации, обеспечивающей общемировое информационное пространство. Все вышеперечисленное составляет ядро современной мировой культуры. А ее идеологический каркас - так называемые "общечеловеческие ценности", зафиксированные в Декларации прав человека. [6]

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проблематика культуры самим объективным ходом обще­ственного развития все больше стала выдвигаться на передний план при осуществлении социальных преобразований, приобре­тая небывалую остроту.

Много связанных с культурой проблем имеют международный и даже глобальный аспект. Нынешний век насыщен угрозами культуре. Остро стоят проблемы "массовой культуры", духовно­сти и бездуховности. Все большее значение приобретают взаи­модействие, диалог, взаимопонимание различных культур, в том числе отношения современной западной культуры и традицион­ных культур развивающихся стран Азии, Африки, Латинской Америки. Таким образом, интерес к вопросам теории культуры имеет глубокие практические основания.[7]

При изучении истории и прогнозировании будущего социаль­ная философия уже не может обходиться без учета культурной составляющей общественно-исторического процесса. А это от­крывает широкое поле для разнообразных исследований культу­ры.

Не менее актуальной является проблематика цивилизации. Цивилизация включает в себя преобразованную человеком, окультуренную, историческую природу и средства этого преоб­разования, человека, усвоившего культуру и способного жить и действовать в окультуренной среде своего обитания, а также со­вокупность общественных отношений как форм социальной ор­ганизации культуры, обеспечивающих ее существование и про­должение.

Правильный подход к проблеме позволяет более определенно уяснить природу многих глобальных проблем как противоречий современной цивилизации в целом. Загрязнение окружающей среды отходами производства и потребления, хищническое от­ношение к природным ресурсам, нерациональное природопользование породили глубоко противоречивую экологическую си­туацию, ставшей одной из острейших глобальных проблем циви­лизации, для решения (или хотя бы смягчения) которой требуется объединение усилий всех членов мирового сообщества. Далеко выходят за рамки отдельных социальных систем и приобретают глобальный общецивилизационный характер демографические и энергетические проблемы, задачи обеспечения продовольствием растущего населения Земли. Перед всем человечеством стоит общая цель - сохранить цивилизацию, обеспечить собственное выживание.

3. Вокруг смысла слов "культура" и "цивилизация" ведутся ^ споры, порой обретая острый характер. Порой вполне правомер­но употребление их как синонимов: так тесно они переплетены. Но между ними имеется не только сходство, но и различие, в не­которых аспектах доходящее даже до враждебной противопо­ложности.

Часто понятием "цивилизации" обозначается вся общечелове­ческая культура или же современный этап ее развития. Вместе с тем в литературе довольно часто встречаются определения типа "европейская цивилизация", "американская цивилизация", "русская цивилизация". Это подчеркивает своеобразие регио­нальных культур.

Как говорит Н. Я. Бромлей, "сущностное содержание понятий "цивилизация" и "культура" в определенной среде накладывает­ся одно на другое. Так, в обыденных, повседневных употребле­ниях, когда мы говорим "цивилизованный человек", мы подразу­меваем - культурный. Когда мы говорим, "цивилизованное обще­ство", мы предполагаем, что речь идет об обществе, имеющем определенный уровень культурного развития.

Таким образом, понятия "цивилизация" и "культура" часто употребляются и воспринимаются как равнозначные, взаимоза­меняющие друг друга. И это правомерно, ибо культура в широ­ком ее понимании и представляет собой цивилизацию. Однако, отнюдь не следует, что один термин может полностью заменить другой. Или, что скажем, цивилизация не имеет никакого сущностного отличия по отношению к культуре (или наоборот).

Когда мы говорим "цивилизация", мы подразумеваем всю взаимосвязь показателей данного общества. Когда мы говорим "культура", то речь может идти о духовной культуре, материаль­ной, либо о той и другой. Тут требуется специальные пояснения -какую культуру мы имеем в виду".

Во временном измерении культура более объемна, нежели ци­вилизация, поскольку она охватывает культурные достояния че­ловека дикости и варварства. В пространственном же измерении правильнее, очевидно, говорить о том, что цивилизация пред­ставляет собой сочетание множества культур.

По Канту цивилизация начинается с установления человеком правил человеческой жизни и человеческого поведения. Культу­ру Кант связывает с нравственным категорическим императивом, который обладает практической силой и определяет человече­ские действия не общепринятыми нормами, ориентированными прежде всего на разум, а нравственными основаниями самого че­ловека, его совестью.

О. Шпенглер рассматривает переход от культуры к цивилизации как переход от творчества к бесплодию, от живого развития к окостенению, от возвышенных устремлений к неосмысленной рутинной работе. Для цивилизации как стадии вырождения куль­туры характерно господство интеллекта, без души и сердца. Ци­вилизация в целом есть культура, но лишенная своего содержания, лишенная души. От культуры остается лишь пустая оболоч­ка, которая приобретает самодовлеющее значение. [8]

Список используемой литературы

1. Введение в культурологию: Учебное пособие для вузов / Рук. авт. колл. и отв. ред. Попов Е. В. 3-е изд. М., 2000.

2. Культурология: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. Драча Г. В. Ростов-на-Дону, 2003.

3. Культурология: Учебное пособие для вузов / Составитель и отв. ред. Радугин А. А. М., 2003.

4. Мареева Е.В. Культурология. Теория культуры (учебное пособие для вузов). - М., 2002.

5. Розин В. М. Введение в культурологию: Учебник для высшей школы. М., 2000.

6. Силичев Д.А. Культурология. Учебное пособие для вузов. - М., 1999.

7. Современные теории цивилизаций. - М., 1997.

8. Хрестоматия по культурологии. T. 1. Самосознание мировой культуры. Спб., 2002.

9. Шпенглер О. Закат Европы. Т.1 - М., 1993; Т.2 - М., 1998.


[1] Введение в культурологию: Учебное пособие для вузов / Рук. авт. колл. и отв. ред. Попов Е. В. 3е изд. М., 2000.

[2] Розин В. М. Введение в культурологию: Учебник для высшей школы. М., 2000.

[3] Шпенглер О. Закат Европы. Т.1 - М., 1993; Т.2 - М., 1998.

[4] Культурология: Учебное пособие для вузов / Составитель и отв. ред. Радугин А. А. М., 2003.

[5] Мареева Е.В. Культурология. Теория культуры (учебное пособие для вузов). - М., 2002.

[6] Современные теории цивилизаций. - М., 1997.

[7] Силичев Д.А. Культурология. Учебное пособие для вузов. - М., 1999.

[8] Хрестоматия по культурологии. T. 1. Самосознание мировой культуры. Спб., 2002.