регистрация / вход

Влияние Запада на русскую культуру

Введение 2 Просвещение. 3 Церковные реформы Никона 4 Особенности экономики 7 Влияние Запада на русскую культуру 8 Театр 9 Архитектура 9 Кремлёвские постройки 9

План

Введение. 2

Просвещение.3

Церковные реформы Никона. 4

Особенности экономики. 7

Влияние Запада на русскую культуру. 8

Театр. 9

Архитектура. 9

Кремлёвские постройки. 9

Гражданская архитектура 17 века. 12

Живопись и иконопись. 14

Литература. 17

Нравы и обычаи. 19

Заключение. 20

Список используемой литературы.. 21

Введение

Человек соприкасается с культурой и искусством каждый день. И, как правило, не в музеях. С самого рождения и на протяжении всей жизни люди погружены в искусство. В представленной работе раскрывается культура 17 века, включая архитектуру, живопись и иконопись, театр и балет, и прочие элементы культурной жизни того времени. Переворот, произошедший в общественном сознании в результате смутного времени и отозвавшийся в искусстве острым интересом к индивидуальной судьбе, к проблемам личности, обусловил необходимость глубоких перемен в культуре. Безусловно, 17 век можно назвать, эпохой перехода от средневековой самобытности к культуре нового времени. И задача автора, как историка, наиболее полно описать события повлиявшие на развитие культуры 17 века, положившим начало рассвета русской культуры, кульминацией которого стал золотой век.

Просвещение.

Усложнение городской жизни, рост государственного аппарата, развитие международных связей предъявляли новые требования к образованию. Уровень грамотности в 17 веке значительно вырос и в различных слоях составил: среди помещиков 65 процентов, купечества-96, посадских людей – около 40, крестьян – 15, стрельцов, пушкарей, казаков – 1 процент. В городах уже довольно много людей стремились научить своих детей грамоте. Но стоило обучение недешево, поэтому учиться могли далеко не все желающие. Женщины, дети в богатых семьях оставались обычно неграмотными. Учителями были церковники или приказные (служившие в приказах). По-прежнему грамоте чаще всего обучали в семье. Одним из основных методов педагогики, как и в 15 веке, признавалось телесное наказание «розга», «сокрушение рёбер», «жезл». Весьма показательно сочинение по педагогике «Гражданство обычаев детских» - свод правил, определявший все стороны жизни детей: поведение в школе, за столом, им при встрече с людьми; одежду и даже выражение лица. Основными учебными пособиями оставались книги религиозного содержания, но вышло в свет и несколько светских изданий: буквари Бурцева, (1633), Полоцкого (1679) и Истомина (1694), которые по содержанию были шире своего названия, и включали статьи по вероучению и педагогике, словари и.т.п.; азбуковники – словари иностранных слов, знакомившие с философскими понятиями, содержавшие краткие сведения по отечественной истории, об античных философах и писателях, географические материалы. Это были справочники-пособия, обеспечивавшие уже в начальной школе знакомство с довольно широким кругом проблем

В Москве появились средние школы, в том числе частные, где изучались не только чтение, письмо, арифметика, но и иностранные языки, и некоторые другие предметы: 1621 год – всесословная лютеранская школа в Немецкой слободе, в ней обучались и русские мальчики; 1640 годы – частная школа боярина Ф. Ртищева для молодых дворян, где их учили греческому и латыни, риторике и философии; 1664 год – государственная школа для обучения подьячих Приказа тайных дел при Заиконоспасском монастыре; 1680 год – школа при Печатном дворе, основной дисциплиной в которой был греческий язык и др.

В 1687 году патриархом Макарием в Донском монастыре Москвы было открыто первое в России высшее учебное заведение – Славяно-греко-латинская академия для свободных людей «всякого чина, сана и возраста» для подготовки высшего духовенства и чиновников государственной службы. Первыми учителями академии стали братья Лихуды – греки, окончившие Падуанский университет в Италии. Братья Лихуды – Иоаникий и Софроний прочли в академии первые курсы «естественной философии» и логике в духе аристотелизма. Состав учеников был неоднородным, здесь учились представители разных сословий (от сыновей конюха и кабального человека до родственников патриарха и князей древнейших российских родов) и национальностей (русские, украинцы, белорусы, крещеные татары, молдаване, грузины, греки). В академии изучали древние языки (греческий и латинский), богословие, арифметику, геометрию, астрономию, грамматику, и другие предметы. Академия сыграла большую роль в развитии и просвещении в конце 17 и первой половине 18 веке. Из неё в царствование Петра 1 вышел математик Магницкий, позже Ломоносов. В последствии академия была перенесена в Святотроицкую Сергиеву лавру.

Церковные реформы Никона

Одним из выдающихся деятелей той эпохи был патриарх Никон – человек умный, образованный, энергичный избирается Московским патриархом в 1652 году. Он горячо взялся за дело исправления ошибок в церковных книгах и обычаях. Для этой работы он выписал учёных монахов из Греции и из Киевской академии. Когда книги были исправлены, патриарх Никон велел разослать новые книги по всем церквям, а старые отобрать и сжечь. Народ взволновался, потому что люди верили, что спасать душу можно только по старым книгам, по которым молились их отцы и деды. Больше всего волновал народ приказ креститься не двумя пальцами, к чему все привыкли, а тремя, как в греческой церкви, где сохранился древний более правильный обычай.

Спор об исправлении книг и церковнообрядовых реформах, проведённых по приказу патриарха, продолжался очень долго. Сама эта реформа и силовые методы её проведения привели к расколу. Раскол – сложное социально-религиозное явление, связанное с глубокими изменениями народного сознания. Под знаком борьбы за старую веру собирались все, кто был недоволен изменениями условий жизни: плебейская часть духовенства, протестовавшая против роста феодального гнёта со стороны церковной верхушки, и часть церковных иерархов, выступивших против централизаторских изменений Никона; представители боярской аристократии, недовольные усилением самодержавия (князья Хованские, сёстры Соковнины – боярыня Морозова и княжна Урусова, и другие); стрельцы, стесняемые на второй план военными формированиями регулярного типа; купцы, напуганные ростом конкуренции. За старую веру стояли и члены царской семьи. Во главе несогласных стал священник-протопоп Аввакум, тоже человек властный и горячий. В защиту старой веры стал и знаменитый Соловецкий монастырь, и только после семилетней осады (1668-1676) монастырь был взят Московским войском. Староверов по приказу патриарха, преследовали, сажали в тюрьмы, наказывали. Что же касается крестьянства, то оно в массе своей, ухудшений своего положения связывало с отступлением от «древнего благочестия». Так что движение староверов было довольно массовым. Предводители старообрядчества протопоп Аввакум и его единомышленники были сосланы в Пустоозёрск (низовье Печоры) и провели 14 лет в земляной тюрьме, после чего были сожжены заживо. С тех пор старообрядцы часто подвергали себя «огненному крещению» - самосожжению в ответ на приход в мир «Никона – антихриста».

Идеология раскола включала сложный спектр идей и требований, от проповеди национальной замкнутости и враждебного отношения к светскому знанию, до отрицания крепостного строя с присущим ему закабалением личности и посягательством государства на духовный мир человека и борьбу за демократизацию церкви.

Раскол стал одной из форм социально протеста народных масс связывавших ухудшение своего положения с реформой церкви. Тысячи крестьян и жителей посада, увлечённые страстными проповедями расколоучителей бежали на Поморский север, в Заволжье, на Урал, в Сибирь, где основывали старообрядческие поселения. Некоторые из них существуют и по сей день.

Необходимость пересмотра всех церковных обрядов и приведение их в соответствие с греческой богослужебной практикой вызывались, прежде всего, стремлением упорядочить обрядовую практику русской церкви в условиях роста религиозного вольномыслия и падения авторитета духовенства. Сближение с греческой церковью должно было поднять престиж Российского государства на православном Востоке, разночтения в русских и греческих церковных книгах приводил порой к настоящим скандалам. Однако было бы неверно полагать, что конфликт возник из-за вопросов обрядовости – единогласия или многогласия, двуперстия или трёхперстия и пр.

За явлением церковного раскола скрывается глубокий историко-культурный смысл. Раскольники переживали закат Древней Руси как национальную и личную катастрофу, не понимали чем плох освящённый временем старинный уклад, какая надобность в коренной ломке жизни огромной страны, с честью вышедшей из испытаний смуты, и крепнувшей год от года. За полемикой, ограниченной узкими рамками, обозначились очертания главного спора тогдашней эпохи – спора об исторической правоте. Одна сторона настаивала на ничтожестве, другая – на величии, на «правде» старины.

Раскол был большой трагедией народа. Он внушал настроение ожидания антихриста. Люди бежали в леса, горы и пустыни, в лесах образовывались раскольничьи скиты. В то же время трагедия повлекла за собой необычайный подъём, твёрдость, жертвенность, готовность претерпеть всё за веру и убеждения.

В многочисленной литературе раскольников оценивают как реакционеров, консерваторов, фанатиков. Такая однозначность вряд ли верна. Например, по некоторым аспектам протопоп Аввакум оказался большим новатором, чем его противники. Это касается прежде всего, теории и практики литературного языка. Следует задуматься и над иной оценкой, появившейся в одной из последних работ, хотя и не следует идеализировать раскол: вероятно не всё так просто и с отношением старообрядцев ко всему новому, нерелигиозному. Спору нет, для аввакумовцев статуса истинности обладала только «древлее», исконно национальное, своеземное… И всё же сам по себе такой подход к традиции, к прошлому, ещё не даёт оснований рассуждать о косности и невежестве старообрядцев. Напортив, нам представляется что в обстановке крутой ломки сложившихся социальных норм и духовно-идеологических устоев, которой отмечен весь 17 век, именно старообрядчество, несмотря на свою эсхатологическую сущность, даже фанатизм и житейскую отрешенность, сохранило преемственность в развитии национально самосознания и культуры. В этом проявилось бесспорное позитивное начало движения раскола.

Со временем старовер выделился в особый тип русского человека, с культом труда, который иногда сравнивают с протестантской трудовой этикой на Западе. И среди русских промышленников оказалась весьма высокой доля староверов. В своей общественной жизни раскольники взяли за основу институт земства с его практикой советов, сходов, выборного самоуправления, сохраняя таким образом демократические традиции народа.

Особенности экономики

Уже в первой половине 17 века в России зарождается мануфактурное предпринимательство. В старинном районе мелкой металлургии возникает несколько тульско-каширских металлургических железоделательных заводов, основанных русскими купцами и предприимчивыми боярами, и простыми людьми, например предпринимательская деятельность тульского кузнеца Никиты Антуфьева-Демидова привела его в начале 18 века в число крупнейших деловых людей страны. Иностранцы отмечали своеобразие торговли в Московском государстве, в том отношении, что велась она в рядах, в каждом товарами определённого рода. Такой порядок ими одобрялся, поскольку покупатель «из множества однородных вещей, вместе расположенных, может весьма легко выбрать самую лучшую». По описи 1695 года, в Китай-городе существовало 72 ряда, в том числе только рядов торговавших материями, было до 20. Имелись ряды: кулачный, рукавичный, чулочный, башмачный, ушной, иконный и.т.п. Многие торговцы пытались выставлять товары на более удобном для себя месте, например у ворот собственного дома, однако правительство, прежде всего в фискальных целях, вело упорную борьбу с такой торговлей вне рядов. Запрещался также трудноконтролируемый разносный торг: «по рядам с белой рыбицей не ходить» с «сельдями не ходить», со «сдобными калачами не ходить». В 1681 году, в царствование Фёдора Алексеевича, вновь было указано: «чтобы всяких чинов люди не в указанных местах не торговали, и от того его великого государя казне напрасной потери и недоборов не было». На практике эти запреты обычно не соблюдались: на протяжении всего 17 века торговля вне рядов продолжала развиваться. По свидетельству иностранца, посетившего Россию в конце царствования Алексея Михайловича, в Москве было «больше торговых лавок, чем в Амстердаме или в ином целом княжестве».

Влияние Запада на русскую культуру

Стремление к самобытности и довольство косностью развивалось на Руси как-то параллельно с некоторым стремлением подражания чужому. Влияние западноевропейской образованности возникло на Руси из практических потребностей страны, которых не могли удовлетворить своими средствами. Нужда заставляла правительство звать иноземцев. Но, призывая их и даже лаская, правительство в то же время ревниво оберегало от них чистоту национальных верований и жизни. Однако знакомство с иностранцами всё же было источником «новшеств». Превосходство их культуры неотразимо влияло на наших предков, и образовательное движение проявилось на Руси ещё в 16 веке. Сам Грозный не мог не чувствовать нужды в образовании; за образование крепко стоит и политический его противник, князь Курбский. Борис Годунов представляется нам уже прямым другом европейской культуры. В 17 веке в Москве появилось и осело очень много военных, торговых и промышленных иностранцев, пользовавшихся большими торговыми привилегиями, и громадным экономическим влиянием в стране. С ними москвичи ближе познакомились и иностранное влияние, таким образом, усилилось. Никогда прежде московские люди не сближались так с западными европейцами, не перенимали у них так часто различных мелочей быта, не переводили столько иностранных книг, как в 17 веке. Общеизвестные факты того времени ясно говорят нам не только о практической помощи со стороны иноземцев московскому правительству, но и об умственном культурном влиянии западного люда, осевшего в Москве, на московскую среду. Это влияние, уже заметное при царе Алексее, в середине 17 века, конечно, образовалось исподволь, не сразу, и существовало ранее царя Алексея, при его отце. Типичным носителем чуждых влияний в их раннюю пору, был князь Иван Андреевич Хворостин (умер в 1625 году) – «еретик» подпавший влиянию сначала католичества, потом какой-то крайней секты, а затем раскаявшийся и даже постригшийся в монахи. Но это была первая ласточка культурной весны. Москва не только присматривалась к обычаям западноевропейской жизни, но в 17 веке начала интересоваться и западной литературой. Впрочем, с точки зрения практических нужд. В Посольском приказе, самом образованном учреждении того времени, переводили вместе с политическими известиями из западных газет для государя и целые книги, по большей части руководства прикладных знаний. Любовь к чтению, несомненно, росла в русском обществе в 17 веке – об этом говорит нам обилие дошедших до нас от того времени, рукописных книг, содержащих в себе как произведения московской письменности духовного и мирского характера, так и переводные произведения. Отмечая подобные факты, исследователь готов думать, что культурный перелом начала 18 века и культурной своей стороной далеко не был совсем неожиданной новинкой для наших предков.

Театр

Среди новых жанров, выражавших рост самосознания, особое место занимает драматургия. Первые театральные представления состоялись в 1672 году в придворном театре царя Алексея Михайловича, где ставились пьесы на античные и библейские сюжеты. Основоположником русской драматургии явился С. Полоцкий, пьесы которого (комедия «Притча о блудном сыне» и трагедия «О Навуходоносоре – царе») поднимали серьёзные нравственные, политические и философские проблемы.

Царю понравились театральные представления. В дощатом театре представляли перед царём балеты и драмы, сюжеты которых были заимствованы из Библии. Эти библейские драмы были приправлены грубыми шутками; так, в «Олоферне» служанка, увидев отрубленную Юдифью голову ассирийского воеводы, говорит: «бедняжка, проснувшись, очень удивится, что у него унесли голову». Это была по существу, первая театральная школа в России.

В 1673 году в постановке Н. Лима был впервые представлен «Балет об Орфее Эвридике» при дворе Алексея Михайловича, положивший начало периодическим показам спектаклей в России, возникновение русского балетного театра.

А по городам и сёлам ходили бродячие артисты – скоморохи, гусляры – песенники, поводыри с медведями. Большой популярностью пользовались кукольные представления с участием Петрушки.

Архитектура

Кремлёвские постройки

Заметно изменился облик Кремля в 17 веке. Архитектура этого времени отличалась от архитектуры прежних столетий. На смену монументальной и лаконичной манере русских зодчих 15-16 веков пришел декоративный и живописный стиль 17 века. Формы зданий усложнялись, их стены покрывали многоцветным орнаментом, белокаменная резьба, кирпичное узорочье, и изразцы. Не только дворцы и богатые дома, но и церкви часто напоминали сказочные терема. Во многом новая архитектура отражала народное представление об идеальной, райской красоте, гармонии мира. Однако старое и новое зодчество были неразрывно связаны между собой, потому постройки 17 века и предыдущих столетий отлично уживались друг с другом.

Во время интервенции в начале 17 века, Кремль сильно страдал, После освобождения Москвы от польских захватчиков в 1612 году, приступили к его восстановлению. В 1625 году над Фроловской стрельницей – главным въездом в Кремль – поднялся многоярусный верх с высоким каменным шатром, покрытым черепицей. Башня приобрела очень нарядный вид. Её нижний четверик[1] завершал пояс из арок с белокаменным узором. В арках разместили белокаменные статуи (болваны), а над аркатурным поясом – башенки, пирамидки, изваяния диковинных животных. По углам четверика сияли на солнце золоченые флюгера белокаменных пирамидок. На нижнем четверике – стоял другой, двухъярусный, но меньших размеров. На нём находились часы – куранты. Второй четверик переходил в восьмерик, который завершался каменной беседкой с килевидными арками. В беседке расположили колокола курантов. В архитектуре нового завершения Фроловской башни сочетались черты западноевропейской готики и русского узорочья. Авторами проекта шатра были русские зодчие Бажен Огурцов и английский часовых дел мастер Христофор Головей. Вместе с построенным на Красной площади Казанским собором[2] , Фроловская башня стала памятником возрождения России после страшных лет смуты. В 1658 году, по указу царя Алексея Михайловича, Фроловскую башню переименовали в Спасскую – над её воротами со стороны Красной площади был написан образ Спаса[3] . Новые завершения получили и другие кремлёвские башни. Многоярусные шатры с площадками для дозорных, черепичная кровля, золочёные флюгера над ними, изменили внешний облик Московской крепости. В 30 годы 17 столетия Бажен Огурцов, Антип Константинов, Трифил Шарутин и Ларион Ушаков пристроили к царскому дворцу «зело причудные палаты», названные Теремным дворцом, - подлинный шедевр русской архитектуры 17 века. Основанием для дворца послужили более ранние постройки. Отступив от их края так, чтоб получилась широкая обходная терраса (гульбище), зодчие возвели первые два этажа, а над ними, отступив ещё, построили третий этаж – Верхний теремок, высокую крышу которого со временем вызолотили. Вместе с главами соборов она ослепительно сверкала на солнце. Дворец, таким образом, приобрёл ступенчатый, ярусный силуэт, характерный для архитектуры того времени. В покои дворца вела широкая лестница, с изумительной по тонкости и изяществу работы, Золотой решёткой. В первом этаже дворца располагались служебные помещения и царская «мыленка». Во втором жил царь. В третьем, Теремке, находился большой зал для игры царских детей; в нём же иногда собиралась и Боярская дума. Внутренние помещения дворца были перекрыты сводами и богато убраны. Его стены украшали резные наличники и порталы, пояса орнамента, многоцветные изразцы. Ещё более нарядный вид дворцу придавали окружавшие его лестницы и крыльца. К дворцу примыкала группа домовых церквей, увенчанных сияющим строем золочёных глав. Весь вид дворца создавал атмосферу праздника. Живописной манере каменного узорочья в 17 веке отвечало и другое кремлёвское здание – Потешный дворец[4] , который был построен как жилые палаты И.Д. Милославского. При царе Алексее Михайловиче дворец перестроили и с 1672 года в нём устраивали театральные представления и другие придворные увеселения – «потехи», за что он и получил название – «Потешный». Более сдержанный вид имела длинная, состоящая из ряда палат с высокими лестницами, здание Приказов – правительственных учреждений на Ивановской площади. Тогда же появилось новое здание на и на Соборной площади. По заказу патриарха Никона за Успенским собором были построены новые Патриаршьи палаты с пятиглавым собором Двенадцати апостолов[5] . Облик собора тяготел к архитектуре 16 века. В этом сказался вкус заказчика: патриарх Никон не благоволил ко многим архитектурным нововведениям.

К концу 17 века в Московском кремле существовали уже сотни построек. Соборы и небольшие церкви, дворцы и палаты, монастыри и частные дома, образовали десятки площадей, улиц, переулков и тупиков. Славился Кремль и своими садами. В садах висели клетки, в которых расхаживали и пели диковинные птицы. Замечательный русский историк Н.В. Карамзин назвал Московский Кремль «местом великих исторических воспоминаний». Действительно, вступая под своды древних соборов Кремля, любуясь великолепием его архитектуры, прогуливаясь по Ивановской площади, нельзя не почувствовать живого прикосновения старины, и не дать волю фантазии. «Нет, - восклицал М.Ю.Лермонтов, - не Кремля, ни его зубчатых стен, ни его тёмных переходов, не пышных дворцов его описать невозможно: надо видеть… надо чувствовать всё что они говорят сердцу и воображению!...

Гражданская архитектура 17 века

Подъем гражданской архитектуры, ярко проявившийся в конце 15 начале 16 веков при строительстве Кремлёвского дворца, имело достойное продолжение в 17 столетии. В невиданных прежде масштабах возводились дворцы, административные сооружения, жилые дома, гостиные дворы. В их архитектурном облике сказывалось не только желание зодчих следовать лучшим традициям прошлого, но и стремление создать совершенно новые типы построек, выработать новый стиль.

Теремной [6] дворец Московского кремля, со своими размерами, пышным великолепием декора, словно бросал вызов строительным традициям предшествующего столетия. Зодчие использовали привычный принцип сооружения деревянных хоров: ярусно-ступенчатые чередования объёмов, живописную ассимметрию построек, островерхие завершения крыш. Но уже дают о себе знать элементы нового стиля – симметрия и регулярность: фасады, равномерно расчленённые пилястрами и оконными проёмами, создают чёткий ритм. Пышность и нарядность фасадам придавали, прежде всего, наличники окон, украшенные растительным орнаментом, а также рельефные лопатки и карнизы с изразцами. Многие белокаменные детали имели многоцветную подкраску и эффектно смотрелись на ярко-красном фоне стен. Архитектура Теремного дворца на несколько десятилетий опередила своё время и оказала влияние на строительство других зданий Кремля.

Уникальным творением русского зодчества был деревянный дворец в подмосковном селе Коломенское[7] . Он состоял из многосрубных, хором поставленных на подклетях[8] . Фасады жилых и парадных помещений были богато украшены резными наличниками и разнообразными завершениями в виде шатров, бочек, кубоватых и уступчатых крыш. Живописная композиция срубов с многочисленными выступающими крыльцами и яркой подкраской деталей производила праздничное впечатление. По словам иностранца, Я. Рийтенфельса, дворец напоминал «только что вынутую из футляра драгоценность». Хоромный принцип строительства, в исторической основе которого лежал деревянный сруб, особенно заметен в композиции каменных жилых домов, возводившихся в Москва, Пскове, Нижнем Новгороде, Ярославле, Рязани, и других городах. Богато украшенные, похожие на дворцы, дома принадлежали родовитым боярам и высшему духовенству. Москвичи, например, хорошо знали нарядные палаты думного дьяка Оверкия Кириллова (1657), В.В. Голицина (1689), И.Б. Троекурова (17 век), великолепные архиерейские палаты Крутицкого[9] подворья. В их архитектуре всё больше проявляются светские пристрастия заказчика и зодчего. Примечательны в этом отношении палаты Аверкия Кирилова, сохранившиеся до наших дней. Сквозь позднейшие наслоения в стиле барокко явно проступает образ усадебного дома с затейливым ритмом окон, вынесенным вперёд красным крыльцом и разнохарактерными кровлями.

Жилая архитектура провинции в большей мере отражала местные традиции. Нередко над жилыми каменными палатами возвышались деревянные покои, жить в которых считалось более полезным для здоровья. Но из-за частых пожаров богатые горожане всё чаще отказывались от деревянных надстроек. Живописность жилой архитектуры подчёркивалась нарядной асимметрией крылец, и покраской декоративных деталей, как, например, в доме купца Коробова в Калуге[10] . Но постепенно начинает преобладать принцип регулярности, чему ярким примером могут служить Митрополичьи[11] палаты в Ярославле. Отсутствием декоративных элементов и внешней суровостью отличалось жилая архитектура Пскова, представленная, в частности, домами богатых купцов. На белёной, шероховатой поверхности стен, сделанных из местного плитняка, выделялись лишь глубокие проёмы окон, порой обрамлённые наличниками простой формы. Но суровые и неприветливые извне фасады выглядели гораздо уютнее со стороны двора.

Быстроразвивающаяся торговля нуждалась в современных торговых дворах для русских и иностранных купцов. Гостиный двор в Архангельске[12] строили по специальному плану, в границах замкнутого двора. Его территория включала в себя стены с башнями, различные помещения (складские, жилые, торговые) и церковь. Разнообразные типы гражданских зданий включали в себя также кельи и трапезные монастырей, складские палаты, башни и торжественные ворота, различные административные здания – от небольших сводчатых палат до величественной Сухаревой башни[13] . Не только в крупных городах, но и на окраинах государства, русские зодчие создавали подлинные шедевры гражданской архитектуры, подобные Каменной мельнице Соловецкого монастыря.

Живопись и иконопись

Эволюционные процессы, происходившие в государственном строе России в 17 веке, ломка традиционного мировоззрения, заметно выросший интерес к окружающему миру, тяга к «внешней премудрости»[14] отразились на общем характере русской культуры. Способствовали изменениям и необычайно расширившиеся связи страны с Западной Европой, а также с украинскими и белорусскими землями (особенно после воссоединения с Россией левобережной Украины и части Белоруссии в середине столетия) «родовой признак» культура и искусство этой эпохи – «обмирщения», освобождения от канонов. Расширение тематики изображений, увеличение удельного веса светских, исторических сюжетов, использование в качестве «образцов» западноевропейских гравюр, позволяли художникам творить с меньшей оглядкой на традиции, искать новые пути в искусстве. Однако нельзя забывать и того, что золотой век древнерусской живописи остался далеко позади. Подняться вновь на вершину в рамках старой системы было уже невозможно. Иконописцы оказались на перепутье. Начало 17 века ознаменовалось господством двух художественных направлений, унаследованных от предыдущей эпохи. Одно из них получило название «Годуновской» школы, поскольку большинство известных произведений этого направления было выполнено по заказу царя Бориса Годунова и его родственников. «Годуновский» стиль в целом отличает тяготение к повествовательности, перегруженность композиции деталями, телесность и материальность форм, увлечение архитектурными формами. В то же время ему присуща определённая ориентация на традиции великого прошлого, на образы далёкого Рублёвского-Дионисиевского времени. Цветовая палитра произведений сдержанная. В построении формы большая роль отводилась рисунку.

Другое направление принято называть «Строгановской» школой. Большинство икон этого стиля связанны с заказами именитого купеческого рода, Строгановых. Строгановская школа – это искусство иконной миниатюры. Не случайно её характерные черты ярче всего проявились в произведениях небольших размеров. В Строгановских иконах с неслыханной для того времени дерзостью заявляет о себе эстетическое начало, как бы заслонившее культовое назначение образа. Неглубокое внутреннее содержание, той или иной композиции и небогатство духовного мира персонажей волновали художников, а красота формы, в которой можно было всё это запечатлеть. Тщательное, мелкое письмо, мастерство отделки деталей и изощрённый рисунок, виртуозная каллиграфия линий, богатство и изысканность орнаментации, многоцветный колорит, важнейшей составной частью которого стали золото и серебро, - вот составные части языка мастеров Строгановской школы.

Одним из наиболее знаменитых художников-строгановцев был Прокопий Чирин. К числу его ранних работ относится икона «Никита-воин» (1593 год). Образ Никиты, ещё сохраняющий отголоски лирических интонаций 15 века, уже лишен внутренней значительности. Поза война изысканно манерна. Тонкие ноги в золотых сапожках сдвинуты и чуть согнуты в коленях, отчего фигура едва удерживает равновесие. Голова и руки с «истончёнными» перстами кажутся слишком маленькими по сравнению с массивным торсом. Это не воин-защитник, а скорее светский щёголь, и меч в его руках – лишь атрибут праздничного наряда.

Элементы своеобразного реализма, наблюдавшиеся в живописи Строгановской школы, получили развитие в творчестве лучших мастеров второй половины 17 века – царских иконописцев и живописцев Оружейной палаты. Их признанным главой был Симон Ушаков[15] - человек разносторонних талантов, теоретик и практик живописи, графики, прикладного искусства. В 1667 году в трактате «слово к люботщателям иконного писания» Ушаков изложил такие взгляды на задачи живописи, которые по существу вели к разрыву с иконописной традицией. Характерным примером практического претворения в иконописи эстетических материалов Ушакова является его «Троица» (1671). Композиция этой иконы воспроизводит прославленный рублёвский «образец» с его плавными круговыми ритмами, с ориентацией на плоскость, несмотря на отчётливую пространственность. Но Ушаков, сам того не желая, эту плоскость разрушил. Глубина перспективы стала слишком ощутима, в фигурах резко выявлена объёмность и телесность. При тщательности и чистоте письма, при подчёркнутой нарядности и реализме деталей всё это вызывает ощущение академической холодности, омертвелости изображения. Попытка написать как в жизни, обернулась безжизненностью.

Наибольшей цельностью отмечены те произведения Ушакова, в которых главная роль отведена человеческому лицу. Именно здесь художник смог с достаточной полнотой выразить своё понимание назначения искусства. Не случайно, видимо, Ушаков так любил изображать Нерукотворно Спаса. Крупный масштаб лика Христа позволял мастеру продемонстрировать, насколько великолепно он владел техникой светотеневой моделировки, прекрасно знал анатомию, умел максимально близко к натуре передать шелковистость волос и бороды, матовость кожи, выражение глаз. Однако художник, конечно, заблуждался, полагая, что сумел органически связать элементы реалистической трактовки формы со старинными заветами иконописи.

17 столетие завершает более чем семивековую историю древнерусского искусства. С этого времени древнерусская иконопись прекратила существование как господствующая художественная система. Древнерусская иконопись – живое, бесценное наследие, дарящее художникам постоянный импульс для творческого поиска. Она открывала и открывает пути современному искусству, в котором предстоит воплотиться многому из того, что было заложено в духовных и художественных исканиях русских иконописцев

В русской эстетике 17 века происходит крутой перелом. Новая эстетика разрушает установившиеся в живописи традиции во имя правды. Рассказы священного писания использовались художниками для создания простых бытовых картин. В Ярославской церкви Ильи-пророка на стене изображена сцена жатвы. Художники изобразили не библейскую легенду, а картину привычной работы крестьянина. Церковники боролись против обмирщения живописи. Среди живописцев, выполнявших заказы царя и патриарха, уже ясно определилась стремление вырваться из-под сковывающих правил церковного иконописания. С чем и связано появление первых на Руси парсун[16] . Русские живописцы приглашались в Молдавию и Грузию, а в Греции работали украинские и белорусские мастера. Портретная живопись этого времени была первым светским жанром. В 17 веке в портрете стараются запечатлеть свой образ все именитые люди страны. Царские иконописцы Симон Ушаков, Фёдор Юрьев, Иван Максимов писали портреты князя Б.И. Репнина, стольника Г.П. Годунова, Л.К. Нарышкина и многих других. Парсуны, как чисто светский жанр, зародился ещё на рубеже 16-17 веков, дальнейшее развитие получил во второй половине 17 века[17] , лучшие парсуны написаны в конце века (портрет стольника В.Ф. Людкина, дяди и матери Петра I – Л.К. и Н.К. Нарышкиных). В них уже наметились черты русского портрета грядущего столетия – внимание к внутреннему миру портретируемого, о этизации образа, тонкий колорит. Всего за несколько десятилетий новый жанр прошел громадный путь – от полуиконописных парсун до вполне реалистических изображений.

Фреска в 17 веке, переживавшая последний взлет, лишь условно может быть отнесена к монументальной живописи. В ней почти отсутствует соотнесение живописных поверхностей с архитектурными, изображения измельчены, пронизаны затейливым орнаментом, житийные композиции приобрели характер жанровых картин, изобилующих фольклорными элементами (работы Г. Никитина и С. Савина с артелью, работы Д. Плеханова с артелью).

Реалистические стремления в искусстве порождали становление нового мировоззрения, но не привели пока к созданию единого творческого метода. Яркое и противоречивое русское искусство 17 века – крупное художественное явление, завершившее восьмивековую историю средневекового искусства, и подошедшая вплотную к эстетике нового времени.

Литература

Рассвет русской общественной мысли в первой четверти 17 века связан с появлением ряда повествований, духовных и светских авторов, о событиях смутного времени. Наиболее известные произведения: «Сказание» Авраамия Полицина, «Временники» дьяка Ивана Тимофеева, «Словеса» князя Ивана Хворостнина, «Повесть» князя Ивана Каптярева-Ростовского. Официальные версии событий смуты содержатся в «Новом летописце» 1630 год, написанном по заказу патриарха Филарета, Основная цель этого произведения – укрепление положения новой династии Романовых. Обличительное направление представляет «Житие протопопа Аввакума, им самим написанное». Его автор, вдохновитель движения старообрядцев проповедует идеи древнего благочестия.

В 17 веке светская литература стала заметным явлением русской культуры. Произошла её значительная жанровая дифференциация. Трансформация житийного жанра завершилась возникновением повести – жития[18] . Лучшие произведения этого жанра отличались бытовым реализмом: «Повесть об Улиании Осорьиной, дружины Осорьина», и другие. Рост грамотности вовлёк в круг читателей провинциальных дворян, служилых и посадских людей, предъявлявших новые требования к литературе. Ответом на эти потребности было появление бытовой повести, которая, в занимательной форме, обращаясь к обыденной жизни, делала попытку проникнуть в психологию героев, отойти от средневекового шаблона, делившего персонажей на идеальных героев и абсолютных злодеев. Основная тематика таких произведений – столкновение молодого и старшего поколений, вопрос нравственности, человек с его личными переживаниями (повесть «О горе и злосчастье» середина 17 века; «повесть о Савве Грудцыне», 60 годы 17 века; «повесть о Фроле Скобееве» 1680 год). Герои этих повестей, купцы и небогатые дворяне-авантюристы, отвергали патриархальные устои и нравственные нормы прошлого. Новые идеалы выражались пока неопределённо. В этот период возникает литература посада, а также демократическая сатира, которая осмеивает государственные и церковные институты, пародирует судопроизводство, церковную службу, священной писание, канцелярскую волокиту. В сатирической повести «о Ерше Ершовиче» высмеивались Осётр – «большой боярин и воевода», дворянин Лещ, и богач Сом. Среди посадских людей было уже немало книголюбов, которые переписывали для себя полюбившиеся им сочинения. Получались целые рукописные книги, которые проникали в крестьянскую среду. Литература 17 века медленно освобождалась от средневековых традиций. Религиозное мировоззрение было потеснено более реалистическим видением действительности, провиденциализм – поиском закономерностей мирного развития. Становление сатирико-бытовых и автобиографических жанров положило начало собственно художественной литературе. Появились новые области литературы – стихосложение и драматургия.

Нравы и обычаи

Долгое время в Московском государстве устроено было всё так, что преимущественно богатела царская казна, да те, кто так или иначе служил казне и пользовался ей; и не удивительно, что иноземцы удивлялись изобилию царских сокровищ и в то же время замечали крайнюю нищету народа. Тогдашняя столица своим наружным видом соответствовала такому порядку вещей. Иноземца, въезжавшего в неё поражала противоположность, с одной стороны, позолоченных верхов Кремлёвских церквей и царских вышек, а с другой – куча курных изб, посадских людишек, и жалкий, грязный вид их хозяев. Русский человек того времени, если имел достаток, то старался казаться беднее чем был, боялся пускать свои денежки в оборот, чтобы, разбогатевши, не сделаться предметом доносов и не подвергнуться царской опале, за которой следовало отобрание всего его состояния «на государя» не считая его семьи; поэтому он прятал деньги где-нибудь в монастыре или закапывал в землю «про чёрный день», держал под замком в сундуках вышитые золотом дедовские кафтаны, собольи шубы, серебряные чарки, а сам ходил в грязном потёртом овчинном тулупе, или однорядке из грубого сукна и ел из деревянной посуды. Неуверенность в безопасности, постоянная боязнь тайных врагов, страх грозы, каждую минуту готовую ударить на него сверху, подавляли в нём стремление к улучшению своей жизни, к изящной обстановке, к правильному труду, к умственной работе. Русский человек жил как попало, приобретал средства к жизни как попало; подвергаясь всегда опасности быть ограбленным, обманутым, предательски погубленным, он и сам не затруднялся предупреждать то, что с ним могло быть, он так же обманывал, грабил, где мог, поживлялся за счёт ближнего, ради средств к своему, всегда непрочному, существованию. От этого русский человек отличался в домашней жизни неопрятностью, в труде – ленью, в сношениях с людьми – лживостью, коварством и бессердечностью.


Заключение

Нация есть, как известно, историческая общность людей, складывающаяся на основе общности языка, территорий, экономической жизни, культуры и некоторых особенностей психического склада. Нация обладает самосознанием. Это означает, что в своём отношении к миру, в своём языке нация имеет специальные способы, при помощи которых она осознаёт и изображает себя, свою память, свою деятельность. Всё это реализуется в культуре. Национальная культура формируется одновременно с процессом становления национального самосознания. Он придаёт культуре отчётливо выраженный национальный характер. Духовная сила нации, национальное достоинство, вообще идейно-творческий потенциал народа, главным образом, зависит от того, насколько сохранены, глубоко осознанны и прочувствованны все духовные завоевания прошлых веков, взятые в их вершинах и глубинах.

Именно в 17 веке ярко выражено происходит социальное расслоение потребления культуры. В то время как крестьянское население по-прежнему хранило традиционную культуру, высшее сословие ориентировалось на Запад, перенимало обычаи, подражало модам европейской знати. Непривилегированная часть жителей крупных городов всё явственнее стала ощущать необходимость создания своего искусства - так начал формироваться городской фольклор. В.О. Ключевский по этому поводу отмечал, что ещё с середины 17 века на русское общество начала «действовать иноземная культура, богатая опытом и знанием», причём это западное влияние неравномерно проникало в разные слои населения, коснувшись, прежде всего, его верхних кругов.


Список используемой литературы

1. «Чтения и рассказы по истории России» С.М. Соловьёв «Правда» 1989.

2. «Полный курс лекций по русской истории» С.Ф. Платонов Спб., 1992.

3. «Русская история в жизнеописаниях её главнейших деятелей» Н.И. Костомаров М. 1992.

4. «Художественно-эстетическая культура Древней Руси 11-17 века» М.,2003.

5. «Культура России 9-20 века» М., 1996.

6. Энциклопедия для детей «Искусство» том 7, под ред. М.Д. Аксёнова М., 1998

7. «Культура России» И.В. Кондаков Университет, М., 2000.

8. «История русской культуры» Т.С. Георгиева М., 1998


[1] Часть здания, имеющая в плане форму квадрата.

[2] 1635-1636 год

[3] Иисуса Христа

[4] 1661-1662 год

[5] Середина 50-х годов 17 века

[6] Построен в 1635-1636 году

[7] Построен в 1667-1669 годах

[8] Нижних этажах, имеющих хозяйственное назначение

[9] Вторая половина 17 века

[10] Вторая половина 17 века

[11] 1680 год

[12] 1668-1684 года

[13] Конец 17 века

[14] Тяга к наукам -

[15] 1626-1686 год

[16] Портретное изображение людей, от слова «персона»

[17] Портреты царей Александра Михайловича и Федора Алексеевича, юного царевича Петра (ГИИ)

[18] Биографические повести

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий