Эванс-Притчард Некоторые коллективные проявления непристойности в Африке (стр. 1 из 6)

Эванс-Притчард \"Некоторые коллективные проявления непристойности в Африке\"

ЭВАНС-ПРИТЧАРД Э.Э.

НЕКОТОРЫЕ КОЛЛЕКТИВНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ НЕПРИСТОЙНОСТИ В АФРИКЕ.

EVANS-PRITCHARD E.E. Some collective expressions of obscenity in Aftica// Evans-Pritсhard E.E. The position of women in primitive societies and other essays in social anthropology. - L.: Faber, 1965. - P. 76-101.

I. Вводное замечание.

Для тех, кто живет в примитивных обществах, нет ничего необычного в том, что они сталкиваются с \"непристойностью\" в речи и действиях. Часто эта \"непристойность\" — не индивидуальная экспрессия, проявляемая под действием сильного стресса и осуждаемая как признак дурного тона, а экспрессивное проявление группы людей, разрешаемое и даже предписываемое обществом. Европейцы часто приносят извинения за то, что знакомят нас с такими неприличными проявлениями, но в то же время приводят исчерпывающие и беспристрастные описания; кроме того, иногда они даже пытаются объяснить эти \"неприличия\", как, например, Юнод, а также Смит и Дейл.

Большинство европейцев, однако, не обладая способностью увидеть \"непристойные проявления\" в своем собственном обществе, чутко реагируют на \"непристойные проявления\" аборигенов, сил поскольку те являются для них странными, и тотчас выражают свое осуждение. Основанием для осуждения оказывается то, что такие \"непристойности\" оскорбляют моральное чувство белого человека. Нет необходимости говорить, что такие критики не предпринимают никаких попыток объяснения. В результате эти \"непристойности\" квалифицируются как антисоциальные и в большинстве случаев запрещены в законодательном порядке. О них говорят либо что они \"крайне бесстыдны\", либо что они \"чересчур отвратительны, чтобы далее существовать\".

Цель статьи состоит в том, чтобы собрать воедино некоторые из наиболее полных документальных отчетов о встречающихся в Африке \"непристойных проявлениях, дабы мы могли изучить наши данные об азанде не как изолированные примеры, а в сопоставлении с широким спектром аналогичных социальных фактов.

II. Непристойные проявления у народностей баила .

У народности баила в Северной Родезии есть события, во время которых песни непристойного содержания не только разрешаются, но и расцениваются как неотъемлемая часть ритуала, например, ловля рыбы лвандо, спуск на воду нового каноэ, выплавка железа, инициация, похороны и макуби. Такого рода песни исполняются также во время танца кашимбо (с. 191)

Во время сева, выплавки металла, рыбной ловли и спуска на воду каноэ эротические песни сопровождают совместную экономическую деятельность; в других упомянутых выше случаях они сопряжены с религиозным церемониалом.

Однако, хотя Смит и Дейл представляют нам сами экономические события, по случаю которых исполняются эротические песни, подробное описание последних в их отчетах отсутствует. О севе нам сообщается, что жена, которой помогают другие домочадцы, \"начинает обрабатывать землю, сваливая траву и мусор в большие кучи, которые по мере достаточного подсыхания сжигаются, в то время как ее муж вскапывает свой клочок земли. Как только земля обрабатывается, ее засевают\" (с. 137). Сев, стало быть, представляет собой совместную трудовую деятельность членов семьи, и женщины могут распевать во время обработки земли и ее засевания непристойные песни.

Во время ловли лвандо мужчины покидают деревни и разбивают лагерь на берегу реки. Огромная корзина, сплетенная из тростниковой соломы, используется в качестве черпака. Ловцы идут по реке, толкая эту корзину перед собой и отлавливая в нее рыбу, которую затем из корзины выгребают. Здесь мы опять-таки имеем совместную деятельность, видимо, имеющую широкое распространение, но нам не сообщается, каким образом песни образуют часть предприятия (I, с. 161-162, 168-169).

Выплавка металла у баила – продолжительная и важная трудовая операция, окруженная строгими табу. Необходимо нарубить деревьев и изготовить древесный уголь; необходимо выкопать железную руду; нужно заготовить запас воды, набрать глины и возвести плавильные печи. К осуществлению этих операций привлекаются, по всей видимости, все жители деревни, которые в это время живут вдали от дома в специально построенных шалашах. Что касается эротических песен, то нам, к сожалению, не дается никакой

информации, за исключением разве что того, что данные трудовые операции сопровождаются ими.

\"Когда наш информатор говорит, что сквернословие не запрещено, он имеет в виду те песни, которые исполняются во время этих операций и имеют в большинстве своем скабрезный характер\" (I, с. 208). Авторы приводят несколько примеров таких песен, в частности \"Шомпола ямвандаука\". Человек с обнаженными доблестями, они все разделяют, стали они как пружина, заставляют его испражниться\".] (I, с. 207-208).

Религиозные церемонии, по случаю которых разрешаются аналогичные вольности, включают инициационные церемонии, похороны и празднества в честь тех или иных \"божеств\".

\"Танцы и песни, исполняемые по случаю некоторых событий, особенно мванду и чисунгу, связанных с инициацией девочек, в высшей степени непристойны. Возможно, в них содержится какое-то скрытое значение – такое, какое придается песням, о которых мы уже говорили, – но внешне мотивом является доведение страстей до наивысшего напряжения \"В связи с обрядом инициации девочек нам также сообщается: \"Чисунгу (танец) продолжается по двое-трое суток, днем и ночью, и открывает простор для разнузданного непотребства\" (II, с. 18-26). Здесь же исполняется и танец кашимбо.

Во время траурных обрядов эротические песни исполняются присутствующими на них женщинами. Смит и Дейл приводят несколько примеров, в частности:

\"Ma! Ma! Ma! Diakomena itonidiakwe!

Ndia mulolobozho

kudikwete kudilolobola \".

[\"Милый! Милый! Милый! Его огромный пенис - вот это размер! Эта

вещь не имеет конца и предела. Да пусть будет долгим ее

расслабленье!\"]

Далее эти авторы говорят: \"Когда мы выразили свое удивление по поводу того, что женщины распевают такие песни, — ибо поют их именно женщины, – старики привели пословицу: \"Ушильдильве таитва ку бушу\" [\"Не обогнать внешнему виду участника похорон\"], – т.е. участник похорон, будь то мужчина или женщина, имеет право делать все, что заблагорассудится. При обычных обстоятельствах для женщин считается табу допускать подобные вещи в присутствии мужчин, но на похоронах все ограничения снимаются – люди ведут себя так, как им нравится. Можно посрывать солому с кровли; можно повыдергать злаки на полях; все страсти высвобождаются из оков, и не разрешаются никакие жалобы на причиненный ущерб, долги или адюльтер\" (II, с. 113).

У баила каждый \"полубог\" и каждый дух предков, которому придается хоть какое-то значение, имеет как минимум один ежегодный праздник в свою честь. Такие торжества называются икуби (во множественном числе макуби). То, что происходит во время этих празднеств, суммируется указанными авторами следующим образом: \"Все макуби до монотонности однообразны. Всегда много пива; много танцев и песен; мужчины потрясают копьями; непристойные песни и общее непотребство. Ежегодный праздник во многом сопоставим с сатурналиями\" (II, с. 191).

Прежде чем я приведу данные по занимающей нас проблеме, касающиеся народности батонга, я представляю сжатый анализ материала о баила:

1. Неприличные песни обычно не разрешаются обществом.

2. Теми случаями, когда они допускаются, являются важные религиозные церемонии.

3. Они допускаются в связи с особо тяжелыми и продолжительными совместными экономическими предприятиями.

III Проявления непристойности у батонга.

У народности батонга в Трансваале мы обнаруживаем, что эротические песни и непристойное поведение допускаются почти при том же наборе событий, что и баила, хотя здесь нередко довольно сложно определить то или иное событие как экономическую деятельность или ритуал, поскольку эти события иногда связаны с трудовой деятельностью, осуществляемой в непосредственном сочетании с церемонией.

По отношению к сунги, домику для обрезаний, как нам сообщается, все, кто в нем находится, обязаны соблюдать строжайшие сексуальные табу, а жители деревень, оказываясь в его окрестностях, должны не шуметь и не ссориться. \"Странно, но приходится констатировать, что сквернословие, несмотря на это, допускается и даже рекомендуется; и этот контраст мы часто встречаем во время маргинальных периодов. Некоторые из формул содержат выражения, которые при иных обстоятельствах являются табу; когда женщины приносят к сунги еду, пастырям, получающим ее из их рук, разрешается изливать в их адрес столько неприличных речей, сколько им захочется. Сами матери имеют право распевать непристойные песни, когда толкут маис для сунги\" (I, с. 80).

\"По закону женщины, являющиеся матерями мальчиков, проходящих обрезание, должны приносить много каши, вдвое больше, чем требуется для мальчиков. Стоит кому-то из них этого не сделать, и она в свое время будет наказана. Они ставят горшки с едой на некотором расстоянии, чтобы не иметь возможности увидеть нгома, и кричат: \'Ха тсоо!\' (\"Мы все в нетерпении\".] Это означает: \'У нас болят головы оттого, что пришлось так долго идти, чтобы доставить горшки\". Пастыри выбегают им навстречу, сдобривая речь многочисленными шутками весьма двусмысленного характера: \"Знаем мы, отчего вы в нетерпении\", и т.п. \'Не является ли это правилом нгома?\'\" (I, с. 84).

Тайные формулы посвящаемых часто чрезвычайно непристойны. Если кто-то хочет узнать у мальчика, прошел ли он обрезание, то говорит ему: \"Зверь, который был открыт сзади\". Если мальчик уже прошел инициацию, он отвечает: \"Крокодил, – а затем добавляет, – нож, который обрезает\". Он отвечает так, намекая на длинную тайную формулу, подразумевающую тот способ, каким совокупляются крокодилы, а также скрыто указывающую на то, как мальчики проникают в вагину девственницы, дабы проторить путь для старших, которые последуют за ними. Автор расценивает многие из этих формул как настолько непристойные, что их невозможно привести.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.