регистрация / вход

Жизнь и творчество М.Грека

МАКСИМ ГРЕК 1.Введение Максим Грек своеобразная фигура в явлении русской и греческой культуры XVI века. Великий переводчик, философ, писатель - прожил жизнь, полную событий, вдохновлявших его и оскорблявших его.

МАКСИМ ГРЕК

1.Введение

Максим Грек своеобразная фигура в явлении русской и греческой культуры XVI века. Великий переводчик, философ, писатель - прожил жизнь, полную событий, вдохновлявших его и оскорблявших его.

Жизнь его была загадочной, так что не многие ученые смогли раскрыть все тайны его бытия.

В своем реферате я попытаюсь рассказать о тяжелой судьбе Максима Грека, о его многочисленных работах (переводах, посланиях, сочинениях).

2. Основная часть

2.1 Михаил Триволис - жизнь в Европе

Подлинное имя мыслителя - Михаил Триволис. Это удалось установить католическому исследователю И.Денисову в результате многолетних изысканий, сравнительного анализа почерков, сопоставления различных свидетельств, как опубликованных ранее, так и найденных им самим в архивах Франции, Италии, Греции. Выяснилось, что живший в Италии гуманист Михаил Триволис, монах Ватопедского монастыря на Афоне Максим Триволис и видный русский общественный деятель Максим Грек - одно и то же лицо.

Знатный род Триволисов, из которого происходит Максим, хорошо известен в Греции: он был близок к последней правящей византийской династии Палеологов, одним из предков Грека был константинопольским патриархом. В русских сказаниях мыслитель называется "сыном воеводским", что говорит о знатном происхождении.

Год рождения Михаила Триволиса не известен. В разных исследованиях он указывается в интервале от 1470 - до 1480 года. Но ближе к истине, очевидно, И.Денисов, утверждающий, что Михаил родился около 1470 года. Исследователь подкрепляет свое мнение ссылкой на данный им документ - бюллетень о баллотировке в состав большого совета острова Корфу, дотированный 1490-1491 годами. Среди неизбранных кандидатов значится и имя Михаила Триволиса.

Несомненно, родители дали своему единственному сыну прекрасное образование, насколько это было возможно в завоеванной турками Арте, родине мыслителя. Классическое греческое обучение предполагало хорошую гуманитарную подготовку, особенно в области философии и филологии.

Около 1480 года юный Триволис переезжает на остров Корфу (ныне остров Керкира), входивший во владения Венецианской Республики. Так начинается географическое и духовное движение Михаила на запад. Это продолжавшаяся более 20 лет (до отъезда на Афон в 1505 году) и проходившая в годы его становления как личности одиссея, несомненно оказало неизгладимое влияние на внутренний мир мыслителя. И.Денисов в своей книге "Максим Грек и Запад" пытается представить его исключительно "апостолом западной цивилизации", чей свет не мог сразу рассеять весь мрак варварской России, но жертвенно послужил постепенному ее пробуждению от средневекового сна. Евроцентризм подобной точки зрения очевиден: в этой части в целом добросовестного труда католического историка проступает его "политическая и конфессиональная тенденциозность".

Вместе с тем считать, что запад ничему не научил Триволиса, что он в обратном движении на Восток сбросил "с себя пережитое и усвоенное им ренессансной Италии, самой передовой стране Европы того времени, где он многое воспринял "от достоверных мужей италиянех, у них же живый время довольно, он еще сый, мирскаго жития держася", было бы неправомерно. Он многое увидел и понял на Западе, в том числе и то, что начинавшийся капиталистический прогресс имеет свои негативные стороны: торжество золотого тельца, эгоцентризм и аморализм личности, против которых будет так решительно выступать публицист Максим Грек. Италия потрясла его распущенностью нравов, ибо она в это время становится школой пророков, подобной которой мы нигде до сих пор не встречаем, даже в эпоху Вольтера во Франции". Вместе с тем он видел в подлинниках шедевры живописи, архитектуры, пластики, не мог не слышать прекрасной музыки того времени - он застал наивысший подъем Эпохи Возрождения.

Вся сложность натуры мыслителя, прошедшего через искушение индивидуализма ране буржуазного сознания, через строгое подвижничество монашеского жития, через тяжкое горнило несправедливых гонений и многолетнего заключения, объясняется тем, что он пережил все эти экстремальные ситуации свое чуткой и одаренной душой. Пребывание в несхожей социальной среде, общение с разными типами культуры, красота нравственных коллизий, создавали, говоря современным философским языком, экзистенциальное потрясения сознания, которое разрывает ограниченность индивидуального существования в привычных рамках формируемые им стереотипы мышления. Максима грека нельзя мерить масштабом заурядного человека, он был одаренной личностью эпохи во всей сложности своего бытия и сознания.

И поэтому нельзя выразить противоречивую сущность Максима - человека и мыслителя - в таких односторонних характеристиках, как "западник" или "светильник православия", его нельзя латинизировать, но и нельзя русифицировать. И уместно ли его сложную и мучительную жизнь интерпретировать как свидетельство "сомнительной моральной чистоты?" (ЖманинВ. Митрополит Даниил и его сочинения - чтения в обществе истории и древностей российских., кн. 1-2., М., 1891).

Как, впрочем, вряд ли можно представить Максима человеком с "прямым, открытым характером" (Зимин А.Н. Россия на пороге нового времени. М., 1972), чей "идеальный светлый голос самоотверженного деятеля и невинного страдальца - мученика" (Синайский А. Краткое описание жизни преподобного Максима Грека, Изд. 2-е, СП-б., 1902) звучал в российских дебрях. Нестандартная натура Максима Грека ускользает от однозначных оценок, да и вообще одаренный человек с тонкой душевной организацией в любую эпоху имеет жизненный непростой путь, что требует серьезного осмысления.

На Корфу юный Триволис проходит имевший для него огромное значение курс обучения грамматике, диалектике и риторики у Иоанна Мосхоса. Неудачная баллотировка на выборах, наверное, отбивает у него желание заниматься политикой, в которой, начиная с Платона, так часто не везло философам. В 1492 году грек оказывается в Италии.

Михаил Триволис посещает Падую, Болоныо, Феррари, Милан и другие города Северной Италии, слушает лекции видных преподавателей - эмигрантов, присутствует на обсуждениях, диспутах, чтениях, увлекается поэзией и другими радостями жизни.

В одном из писем того времени, отличающихся изяществом слога и "солью красноречия", молодой гуманист призывает своего друга Иоанна Григолопулоса: "а ты, друг мой, не унывай и не забывай пользоваться жизнью, помня слова мудреца: "Пользуйся весной, ведь все быстро отцветает""1

Михаил ищет, прежде всего, духовных наслаждений, он совершенствует свои знания, мышление, речь. В этом ему помогают Иоанн Ласкарис и Анджело Полициано. Во время пребывания в Венеции Михаил близко знакомиться с известным гуманистом и одним из лучших книгоиздателей Эпохи Возрождения - Альдом Мануцием, великолепные издания которого - альдины - были известны всей Европе. Об этом знакомстве, давшем ему хорошие навыки исторической работы с текстами, Триволис вспоминает в России: "В Венеции был некый философ, добре хытр; имя ему Апдус, а прозвище Мануциус...грамоте и по римскы и по греческы добре гораздо. Я его знал и видел в Венеции и к нему часто хаживал книжным делом"

(Максима Грека сочинения. Рукопись сер. 16 века, ГБЛ.ф 256, Румянц., 264).

Несколько лет Михаил Триволис проводит на службе у Джованни Франческе Пико делла Мирандола, племянника знаменитого автора "речи о достоинстве человека" и запрещенных папой "900 тезисов". Эта служба не была обременительной. Пико - младший привлекает Михаила для подготовки "материалов к богословским и философским трудам", необходимой при их переводе с греческого.

В этот период Михаил Триволис достигает наибольшего расцвета как "христианский гуманисти", не выступающий против религии, но пытающийся просветить разум знанием классического наследия и широким взглядом на мир.

Кроме тяготения к гуманистическому течению, молодой Триволис испытывает сильное увлечение Савонаролой, неистовым борцом против порока и несправедливости. Вдохновенный проповедник, внешне неказистый, он преображается на кафедре главного флорентийского храма церкви Санта Мария дель Фьоре, откуда гремят его страстные проповеди. Савонарола обличает заискивающего перед ним Лоренцо Медичи, бичует переродившуюся церковь, которая в отличие от первоначальной "имеет сосуды из золота, но зато прелатов из дерева". Его проповеди восхищают Марсилио Фичино, их слушают Рейхлин и Эразм Роттердамский, а Лютер назовет Савонаролу "мучеником Реформации" и "предтечей протестантской доктрины" (Виллари П. Джироламо Савонарола и его время. Т. 1-2. СПб., 1913).

Среди огромного скопления народа, затаив вместе со всеми дыхание, слушает гневный голос восставшего пророка Михаил Триволис. Он посвятит Савонароле, написанную в России, "Повесть страшну и достопамятну". В изложении Максима "инок Иероним" предстает как "подвижник презелен", наисильнейший духом борец за справедливость, многочасовые проповеди которого "большая часть града, возлюби", но другая часть "враждование ему и досажате безчестно" (Максим Грек. Сочинения. 4.1-3. Казань, 1859-1862). Триволис видит в нем не древний, но живой, современный ему образец подвижничества и "ревности за благочестие", не по книгам учащего, а из глубины души извлекающего проникновенные слова проповедника.

После нескольких лет пребывания в "мирских платьях" он решает постричься в монахи доминиканского монастыря святого Марка во Флоренции, настоятелем которого был некогда Савонарола. В монастыре особым покровительством пользуется богословие, философия и мораль, а для теоретических занятий имеется хорошая библиотека, в которую Савонарола вложил, купленное им богатое книжное собрание покойного Лоренцо Медичи. Как всюду, любитель книг, Михаил и здесь связан с ними - ему везло на хорошие библиотеки.

Пребывание Триволиса в католическом монастыре, который может показаться, кульминационным пунктом его латинизации, скорее всего является не отречением от греческого православия, а отказом от возрожденческого "неопагнонизма".

В 1505 году Михаил Триволис появляется на Афоне, где постригается под именем Максима в Ватопедском монастыре. В годы своего акме Максим ведет напряженную духовную жизнь, читает отцов церкви, перелистывает книги богатой библиотеки Ватопедского монастыря, размышляет о многих серьезных вопросах - он как бы готовит себя к той великой миссии, которая ожидает его в России. Не случайно Михаил принимает монашеское имя в честь Максима Исповедника, видного византийского мыслителя и богослова 7 века, в центре внимания которого стояла проблема человека и который признавал "ничтожным пред философией: и славу, и богатство, и честь и все, что касается пустого честолюбия" (Максим исповедник. Творения. Перевод с греч. Ч.1, Троице - Сергиева лавра, 1915).

К концу своего пребывания на Афоне Михаил Триволис прожил более половины жизни - сорок с лишним лет, однако этот период был лишь преддверием самого важного этапа его существования как личности и мыслителя.

2.2 "Максим Философ" в России

К 1515 году великий князь Василий Ш отправляет немалые дары на Святую гору и просит афонского крома, главу всех монастырей, отпустить "переводчика книжново на время". Игумен и братия Ватопедского монастыря отправляют в ответ на эту просьбу инока Максима, "аки искусна божественному писанию и пригожа на сказание всякых книг, и церковных и глаголемых елиньскых, понеже от младыя юности в сих возрасте и сим наказасмя добродетельные..." (Белокуров С. А. О библиотеке московских государей в 16 веке. ГИМ, Синод. 71/156). Только через три года после отправления посольства из России "пришедоша старцы из святые горы Афонскиа" в Москву. Среди них был Максим, которого на Руси, как многих его соотечественников, прозывают Греком. Старцев поселяют в кремлевском Чудовом монастыре.

"Афонский монах с необычайной судьбой и широким в силу этого запасом знаний в Москве сразу привлекает внимание современников". Его келья становится притягательным духовным центром, своеобразным "литературным клубом", где собираются любители знания "спираться меж себя о книжном". Среди любознательных собеседников Максима, обсуждающих нередко сложные богословно-филосовские вопросы, оказываются Вассиан Патрикеев, Иван Токманов, Василий Тучков, Иван Сабуров и многие другие влиятельные при дворе люди. Максим попадает в новую для себя среду с непривычными климатом и традициями, в загадочную для многих европейцев "Московию", о которой ходят самые невероятные слухи и которую все чаще посещают иностранцы, подробно описывая ее самобытные черты.

Свою основную деятельность в России посвященный инок видит в переводе греческих книг. Его главным, трудом является перевод Толковой Псалтыри, одной из наиболее сложной и содержательных книг европейского средневековья. Этот труд Максим перевел за год и пять месяцев. За что получил благодарность от Василия Ш, который щедро одаряет его, но домой не отпускает. Максиму поручают сделать перевод новых книг и сверить уже имеющиеся. Исправления афонца вызывают разные отношения. Люди посвященные, знакомые с греческим языком, отзываются, о его работе с похвалой. Те же, кто слепо боготворит каждую букву почитаемых книг, с ужасом и негодованием смотрят на смелую правку ученого грека. Многие начинают роптать, а те, кого великий князь не жалует вниманием, завидуют иноземцу. И тогда незнающие люди начинают травлю приезжего афонца.3

В 1525 году переводческая деятельность и политические выступления Максима Грека прекратились: он был осужден как государственный изменник и еретик, и отправлен в заключение в Иосифе - Волоколамский монастырь.4

Ересь состояла в том, что максим, еще не знс1Я хорошо русского языка, допустил в службе Цветной Триоди на вознесение поправки грамматические (действительно исказившие текст), да еще упорствовал на соборе в своей правоте.5

В 1531 году его судили снова, вместе с Вассианом Патрикеевым. После разбирательства собор постановил признать старые и новые вины узника и отправить его на последующее заточение, но уже Тверской Отрочь монастырь, что было некоторым послаблением.

Вопрос о подлинных причинах осуждения Максима Грека на обоих соборах является спорным, поскольку они могли прямо и не называться, ибо придать их гласности "для правительственных кругов являлось нежелательным...". Кроме "порчи" священных книг ему приписывают: противодействие разводу и второму браку Василия Ш, "самостоятельную линию поведения", как по этому вопросу, так и по русско-турецким отношениям, тайные сношения с турецким, послом Скиндером, греком по происхождению, и предательство интересов России (Б.И.Дунаев), закулисные политические действия как греческого агента, настойчиво реализовывавшего программу, "четко профилированную Константинополем" (И.Б.Греков).

Тверское заключение Максима было менее тяжелым, но

более продолжительным: он прожил в Твери более полутора десятка лет. Местный епископ Акакий, сочувствуя пострадавшему иноку, дает ему возможность читать, писать и вести публицистическую деятельность. Но условия его жизни небыли идеальными. Его огорчало отсутствие необходимых для писательской деятельности вещей: чернил и пиковарь.

Примерно в 1547 -1548 годах по ходатайству Троицкого игумена Артемия и с разрешения Ивана Грозного Максима переводят в Троице-Сергиев монастырь, где он, освобожденный от уз и обвинений, доживает последние годы своей жизни. Точная дата его кончины не известна. По одной версии он скончался в 1555 году, по другой - в 1558 году. Так на Подмосковной земле обрел, свой вечный покой Михаил Триволис, человек с трудной и интересной судьбой, много испытавший за свою более чем восьмидесятилетнюю жизнь. Максим был погребен возле Духовской церкви, у северной ее стены, но могила его не сохранилась.6

2.3 Литературное наследие Максима Грека

В своих трудах Максим Грек затрагивает весьма широкий круг вопросов, с которыми приходиться сталкиваться изучающими русскую историю и литературу 16 века, и многие из которых до сих пор не получили надлежащего освещения. Так, в его сочинениях можно встретить высказывания о государственной и церковной власти, о злоупотреблениях правящих гражданских и церковных верхов, о церковно-монастырских имуществах, о феодальной эксплуатации крестьян, особенно в монастырских вотчинах, о рационалистических движениях на Руси в 16 веке, о ереси так называемых "жидовствующих" и других событиях.7

Первыми литературными трудами Максима Грека, в России были переводы некоторых греческих книг и статей на русский, язык. Сначала, по незнанию русского языка, он переводил греческие книги на латинский язык, а с латинского на русский переводили приставленные к нему в качестве помощников толмачи Веасий и Дмитрий Герасимов. Однако, Максим Грек, по-видимому, довольно быстро овладел церковно-славянским и русским языком и стал самостоятельно переводить на них греческие, а иногда и латинские подлинники. Переводческую деятельность Максим Грек продолжал до конца своей жизни и оставил в этой области весьма значительное наследство.

До сих пор исследователи обращали очень мало внимания на переводные труды Максима Грека, большая часть которых остается неизведанной. Между тем эти

труду занимают достаточно видное место в истории русской литературы 16-17 вв. Прежде всего, через них Максим Грек впервые познакомил русских книжников с основными приемами филологической критики и положил начало развитию на Руси грамматических знаний, необходимых для переводческой деятельности. Немалое значение имеют переводные сочинения Максима Грека для изучения истории русской лексики, так как вместе с другими его произведениями содержат обильный лексический материал, характерный русской книжности 16 века.

Переводные сочинения Максима Грека религиозно-нравственного характера.

Что касается переводных сочинений Грека, религиозно-нравственного содержания, заимствованных из древней патриотической литературы, то и они не лишены интереса. Изучение этого рода сочинений помогает лучше выяснить историю идеологических движений Московской Руси 16 века. Вот некоторые переводные труды Максима Грека: Толковый Псалтырь, "Толкования Иоанна Златоуста на книгу Деяний апостольских", Толковый апостол, "Мучения святого Дионисия Ареопага" и многие другие произведения.8

Труды по грамматике и лексикографии.

Труды по грамматике и лексикографии создавались Максимом Греком в связи с его переводческой деятельностью.

Основанием, требуемых познаний при переводах Максим считает грамматику, которую он называет "началом входа... к философии" и над изучением которой надобно, по его словам, "седечи у учителя доброга год равен", учения - то у нас, у греков, - продолжает он, - хытро зело, а не у вас... Сего ради требуем мы, греки, долго седети у учителя добраго и учителя со многим трудом и тщением, доколя впадет в ум наш" (ГБЛ, Рум., №264., л.132)

До Максима Грека на Руси не было грамматики. Благодаря ему, со второй половины 16 века в некоторых училищах стали проходить "книгу философскую", или общую грамматику. 9

Догматико- полемические сочинения.

В середине века религиозные воззрения играли огромную роль не только во взаимоотношениях между отдельными людьми, но и между целыми народами. Естественно, что религиозные распри тесно переплетались с классовой и политической борьбой. Отсюда и религиозная полемика имела характер и значение не только теоретических словопрений, но преследовала определенные классовые и политические цели. Это нашло свое отражение и в догматико-полемических произведениях Максима Грека.

Выступая против иудеев, Максим Грек имел в виду ересь "жидовствующих", которая продолжала волновать русское общество, несмотря на жестокие ее преследования.

В тех же целях борьбы с "жидовствующими" написаны Максимом некоторые сочинения, направленные против иконоборцев.

Таким образом, в содержании полемических статей

Максима Грека против иудеев, латинян и агарян догматический антагонизм переплетался с политическими мотивами.10

Сочинения публицистического характера. В литературном наследии Максима Грека самую важную группу составляют сочинения на общественные и политические темы.

Главными вопросами, которые интересовали русскую публицистику 16 века, были следующие:

1. О правах государственной власти и ее обязанностях, о ее взаимоотношениях с церковью и отношении к разным классам населения.

2. О роли России в международных отношениях.

3. О церковных и монастырских земельных владениях,

занимавших в первой половине 16 века около третьей части территории государства.

4. И, наконец, крестьянский вопрос и вопрос о положении городских низов, которая русская публицистика 16 века уделяла большое внимание. Максим Грек в своих публицистических трудах близко примыкал к защитникам второго направления. Правда, его выступления не носили революционного характера. Он не выдвигал требований ломки общественных отношений, он исключал насилие. Но его резкие обличения злоупотреблений и несправедливости предержащих властей, выступления против боярского произвола и хищнической эксплуатации светскими и церковными феодалами трудящихся масс проникали в народ, оказывали огромное влияние на современников и способствовали расшатыванию существующего строя. Вот некоторые сочинения Максима Грека на публицистический характер: "Главы поучительны начальствующим правоверно", послание к великому Князю Василию Ивановичу, написанное в качестве предисловия к Толковой псалтыри в 1519г. 11

Истолковательные статьи и сказания по разным недоуменным вопросам богословского, церковно-обрядового и бытового характера.

Группа истолковательных сочинений Максима Грека весьма обширна по своему составу и разнообразна по содержанию. Большинство статей относится к области богословской экзегетики и церковно-обрядовой практики. Некоторые из сказаний касаются вопросов бытового порядка. Историко-литературное значение этих произведений определяется тем, что почти все они написаны в качестве ответов на вопросы , задаваемые Максиму Греку русскими книжными людбми, а потом дают в известной степени представление об умственном кругозоре и быте современного ему русского общества.12

Церковно-исторические сочинения

Немалый интерес представляют также сказания Максима Грека, имеющие отношение к церковной истории. Наиболее ранними из них являются одна эпиграмма и четыре эпитафии, написанные Греком во время пребывания на Афоне. Ввиду того, что об афонской жизни нашего писателя сохранились крайне скудные сведения, эти пять маленьких поэтических произведений имеют большое значение для характеристики взглядов и настроений Максима Грека афонского

периода. Судя по их стилю и отдельным выражениям, невольно приходишь к выводу, что автором этих произведений был гуманист, находившийся под влиянием классических творений древности и стремившийся применить гомеровские эпитеты к христианским образам.

Немалый интерес представляют также сказания Максима Грека об Афонской горе и ее монастырях, так как в этих сказаниях отразились его "нестяжательские" воззрения.

Остальные сочинения относятся к разряду житейских или связаны с каким-нибудь церковным событием.******

Сочинения право-учительные.

Одни сочинения данной группы носят отвлеченный характер, касаясь вопросов христианских и нравственности вообще, другие направлены против определенных пороков современного Максиму Греку русского общества или даже против отдельных лиц, нарушивших те или иные правила "сказания о разрешении обета постного" и др.13

3. Заключение

Деятельность Максима Грека оставила в мировой культуре заметные следы. Этот великий человек прожил сложную жизнь, хотя его не все знают и помнят, он все равно останется в вехах истории как выдающаяся личность.

Приехав из Греции, Максим стал истиннорусским человеком, переняв все правила и традиции русской жизни, взамен привезя много своих новшеств в области литературы, которые и сейчас имеют успех у публицистов нашей Родины.

Список использованной литературы

1. Буланин Д.М. Переводы и послания Максима Грека, 1984.

2. Громов М.Н. Максим Грек. М., 1983.

3. Иванов А.И. Литературное наследие Максима Грека, 1969.

4. Синицына Н.В. Максим Грек в России. М., 1977.

1 Клибанов А.И. К изучению биографии и литературного наследия Максима Грека. ВВ. т.14

2 Громов М.Н. Максим Грек, М., 1983, стр.14-29.

3 Громов М.Н. Максим Грек, М., 1983. стр.31-36

4 Громов М.Н. Максим Грек. М., 1983, стр.37.

5 Орлов А.С. Древняя Русская литература 10-15 вв., стр.259.

6 Синицына Н.В. Максим Грек в России, 1977, стр.130-134.

7 Иванов А.И. Литературное наследие Максима Грека. 1977 стр.39-41.

8 Иванов А.И. литературное наследие Максима Грека. М., 1977, стр.89-91.

9 Там же, стр.104-107.

10 Там же, стр.104-107.

11 Там же, стр.171-172.

12 Там же, стр.189-190.

13 Там же, стр.133-139/

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ  [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий