Роль культурных ориентаций в развитии общества. Субкультура. Контркультура.

оглавление Раздел 4. Роль культурных ориентаций в развитии общества 4.1 Субкультура. Контркультура Понятие субкультуры. На развитие культуры влияют самые разные факторы. Скажем, некоторые ее зоны отражают социальные или демографические особенности ее развития. Внутри различных общественных групп рождаются специфические культурные феномены.

оглавление Раздел 4. Роль культурных ориентаций в развитии общества 4.1 Субкультура. Контркультура Понятие субкультуры. На развитие культуры влияют самые разные факторы. Скажем, некоторые ее зоны отражают социальные или демографические особенности ее развития. Внутри различных общественных групп рождаются специфические культурные феномены. Они закрепляются в особых чертах поведения людей, сознания, языка. Как раз по отношению к субкультурным явлениям родилась характеристика особой ментальности как специфической настроенности определенных групп. Люди реагируют на жизненные впечатления своеобразно. Их собственное поведение выстраивается по специфическим лекалам.

Субкультуры в известной мере автономны, закрыты и не п ре-тендуют на то, чтобы заместить собою господствующую культуру, вытеснить ее как данность. Мы можем говорить об особом кодексе правил и моральных норм внутри этноса. Цыгане, к примеру, не считают зазорным воровать у «чужих», однако воровство внутри табора оценивается как преступление. Здесь не практикуется также строго правовая жизнь. Судьбу человека, который нарушил заветы, решают старейшины, руководствуясь традициями, собственным разумением и жизненным опытом.

Среди заключенных, говорящих на особом жаргоне, также складываются своеобразные стандарты поведения, типичные только для данной среды. Журнал «Огонек» в свое время посвятил этой теме несколько интересных публикаций, которые говорят о том, что это среда создает свой особый мир ценностей, не всегда понятных обычным людям.

Подобные феномены мы и называем субкультурами, фиксируя таким обозначением герметичность данного явления. Цыгане не претендуют на всеобщность их жизненных и практических установок. Напротив, они заинтересованы в том, чтобы сохранить лишь свои собственные законы в противовес господствующим в культуре, которую они воспринимают как «чужую». То же можно сказать о криминальном мире. Субкультура призвана держать социокультурные признаки в определенной изоляции от «иных» культурных слоев и не превращаться в официоз.

И тем не менее в истории культуры, судя по всему, складываются такие ситуации, когда локальные комплексы ценностей начинают претендовать на некую универсальность. Они выходят за рамки собственной культурной среды, возвещают новые ценностные и практические установки для широких социальных общностей. В этом случае можно говорить уже не о субкультурах, а скорее, о контркультурных тенденциях.

Понятие контркультуры. В современной культурологии и социологии понятие контркультуры используется в двух смыслах: во-первых, для обозначения социально-культурных установок, противостоящих фундаментальным принципам, которые господствуют в конкретной культуре, и во-вторых, оно отождествляется с западной молодежной субкультурой 60-х годов, отразившей критическое отношение к современной культуре и отвержение ее как «культуры отцов».

Понятие «контркультура» появилось в западной литературе 1960 г., отразив либеральную оценку ранних хиппи и битников. Слово принадлежит американскому социологу Теодору Роззаку, который попытался объединить различные духовные влияния, направленные против господствующей культуры, в некий относительно целостный феномен — контркультуру. Кто такие хиппи, теперь более или менее из-50

вестно. Что касается «разбитого поколения», то Джек Керуак был первым писателем, который сформулировал новые духовные ориентиры молодежи. Битничество зародилось в 1944—1945 гг., когда встретились вместе Д. Керуак, У. Берроуз и А. Гинзберг. Познакомившись, писатели стали экспериментировать с такими понятиями, как «дружба», «новое видение», «новое сознание». Родиной «поколения разбитых» оказалась Калифорния. Она стала местом съемок культового фильма безумных 70-х «Забриски-пойнт» Микеланджело Антониони. Битничество поначалу не оформилось как литературное или художественное течение. Это была идеологически агрессивная группировка, которая пыталась отыскать в концептуально разнородной теоретической литературе обоснование новому жизнепониманию.

Бунт начался тогда же, в 50-х годах. Он обозначился как поиск собственных субкультурных ориентаций. Сексуальный протест выразился в гомосексуальных экспериментах, которые стали модны в кругах интеллектуалов. Среди культурных фигур битников — Уолт Уитмен, Томас Вулф, Генри Миллер. Так возникла в эстетике битников поэтизация мужского, мужественного, бунтарского характера. Дж. Тайтелл в книге «Нагие ангелы» отмечал, что молодые бунтари рассматривали себя как отверженных общества, ищущих основы иного мироощущения.

Молодежная субкультура . Одновременно с «разбитым поколением» битников в американской действительности в 60-х годах обнаружился ложный спектр различных субкультурных феноменов. Назовем среди них рокеров — это одетые с ног до головы в кожу мотоциклисты, наводящие ужас на обывателя. Мир рокеров — их банда; их религия — рок; их Бог — спортивный Иисус на манер Джеймса Бонда, французский социолог Жозет Алиа замечает, что сами рокеры считают себя «королями», властителями других авангардных групп.

Что касается мировосприятия рокеров то, как показывает английский социолог П. Уиллис, они оценивают мир с «жизнеутверждающей надежностью»; их собственные ценности, установки, чувства настолько глубоко укоренились в них самих, что образуют часть очевидной обыденной реальности. Рокеры культивируют «мужской дух», жестокость и прямоту межличностного общения. Они явно склонны примитивизировать социальные отношения.

Обитая в созданном ими однозначном мире, рокеры полагаюся главным образом на собственную силу и физический самоконтроль. Центральное значение этой установки косвенно проявляется в отвержении наркотиков. Общая ориентация получила у рокеров воплощение в подчеркнуто «мужском» стиле поведения. Этот стиль присущ и внутригрупповому общению. В личных контактах постоянно присутствуют толчки, шлепки, шутливые удары и потасовки. «Кожаные» мужчины любят драки. Внешний вид их подчеркнуто агрессивен. Мотоциклетное кожаное и грубополотняное одеяние с металлическими планками делает их угрожающе похожими на машину. Высокие ботинки напоминают о том, что они могут быть пущены в ход, если драка начнется. На руках и груди рокеров — татуировка, примета супермена. В уши вдеты кольца — это дань молодежной моде. Даже изображения распятого Христа используются как символы устрашения.

Фундаментальная уверенность рокеров, как и вообще весь их стиль — .грубый, шумный и уверенный, прямо перекликается с определенным стилем, с рок-н-роллом. Рокеры считают своей «музыкой» мускульную характерность раннего рок-н-ролла, символами которого были Элвис Пресли и Бадди Холли. Последующую стилизацию рока они отвергают. Тяжелый и простой ритм этой музыки, вызывающей ощущение ритмического и властного движения в безвременье, хорошо вписывается в их обращение с техникой. Для нашей темы существенно подчеркнуть живучеесть субкультур.

В 80-х годах сохранился сложный спектр экзотических феноменов. Возьмем, к примеру, панков. Слово это известно еще с XVI в. Оно переводилось как «уличная девка». В качестве прилагательного, по свидетельству Оксфордского словаря, оно может быть переведено как «испорченный», «никчемный», «не обладающий никакими свойствами». В 1970 г. некий Остерберг, известный под псевдонимом Игги Поп, вышел на сцену в Детройте, распорол себе осколком стекла оголенную грудь и затем в сопровождении участников своей группы «Марионетки», облаченных в нацистскую форму, стал выкрикивать: «Я — последнее дерьмо!», «Меня тошнит от вас!». Через несколько лет в западной прессе замелькали слова «панк-музыка», «панк-политика», «панк-культура». К концу 70-х годов приобрел огромную популярность ансамбль «Секс пистолз». Панк-группы росли как грибы.

Сравнительно недавно мировая культурология обратила внимание на феномен контркультуры, на его роль в исторической динамике. Внимание современных культурологов удерживает на этой проблеме тот парадокс, что ценности и идеалы, рожденные на гребне антибуржуазных выступлений 60-х годов, не растворились в общественном мировосприятии последующих десятилетий. Сами молодежные движения после своего пика вскоре пошли на убыль. Однако жизненные ориентации, приобретенные молодежью в процессе борьбы с истеблишментом, не исчезли. Они вошли в плоть и кровь современной культуры Запада.

Молодые бунтари, выступив против державных установок западной культуры, противопоставили им собственные ценности. И что же? С одной стороны, есть все основания говорить о том, что новые ориентации растворились в лоне господствующей культуры. Но, с другой стороны, сама культура, вобрав в себя множество новых компонентов, предстала во многом иной.