Возникновение буддизма (стр. 1 из 2)

Государственный комитет Российской Федерации
по высшему образованию.

Ульяновский Государственный университет

Реферат

по культурологии

на тему: «Буддизм».

Студентки ׀ курса дневного Российско-Американского факультета

специальности мировая экономика

РАФАНОВИЧ ЕЛЕНЫ АЛЕКСАНДРОВНЫ

Ульяновск, 2001.

Буддизм возник в Индии в середине первого тысячелетия до н.э. в русле так называемого неортодоксального направления религиозной мысли, и в течение более пятнадцати веков развивался как составная часть идеологического и историко-философского процесса в этом регионе. Это отнюдь не означает, что первоначально буддизм выступал в роли секты по отношению к какой-либо религиозной доктрине. Когда говорят об ортодоксальном и неортодоксальном направлениях, то имеют в виду позицию этих направлений применительно к ведам – своду древнейших текстов, по праву считающемуся духовной основой индийской культуры. Варна брахманов (элитарная жреческая социальная группа наследственного характера) толковала веды как истинного, сакральное по своей природе. Согласно преданию, веды стали известны людям благодаря божественной способности слуха древних риши – легендарных мудрецов, родоначальников духовной культуры индоариев. Брахманистская религиозно-философская традиция при известном разнообразии школ утвердила ведийское Слово в качестве высшего гносеологического критерия, тем самым придерживаясь абсолютного авторитета вед.

Буддийская традиция генетически не связывала себя с ведами и относилась к проблеме авторитетности и гносеологической ценности ведийского Слова индифферентно. В этом смысле буддизм наряду с джайнизмом и адживакой не разделял базовых установок брахманской ортодоксии. Однако буддизм, подобно брахманизу, - родное дитя индийской культуры, о чем свидетельствуют как минимум три признака, характерных для обеих этих традиций и для индийской культуры в целом. Это, во-первых, признание за человеком уникальном способности к духовному саморазвитию, способности, которая радикально отличает людей от иных классов «живых существ» индийского культурного универсума, включая богов. Во-вторых, высший смысл человеческого существования трактуется как практическая реализация этой способности – достижение освобождения от жажды чувственного опыта и эго центрированной деятельности. Мир в этом контексте рассматривается как онтологическое следствие индивидуальных несовершенств – злых и добрых аффектов, благой и неблагой деятельности. И, наконец, в-третьих, смерть человека не есть завершающий факт его существования, она лишь условие обретения субстанциальной душой (в брахманизме) или несубстанциальным сознанием (в буддизме) нового рождения в одной из сфер универсума и соответственно в благоприятной или неблагоприятной форме. Цепь новых рождений обрывается только путём обретения духовного освобождения – единения с мировом душой (в брахманизме) или причинно необусловленное состояние (буддийская нирвана).

Носители буддизма в древней и раннесредневековой Индии избегали оценивать свою религию как вообще единственно истинную, т.е. истинную для всех без исключения, истинную априорно. Такая оценка не имеет смысла в буддийской доктрине. Буддизм обретает свою ценность для каждого человека в отдельности – в момент индивидуального сознания основополагающих догматов – Четырёх благородных истин. Таким образом, с точки зрения исходной традиции, буддистам нельзя родиться – буддистом должно сделаться сознательно.

Человек – существо незавершенное и потому вечно недовольное собой. Он включён в жизненный процесс и в то же время возвышается над ним. Он не отождествляет себя со своей жизнедеятельностью, он судит, оценивает её с какой-т0 иной, более высокой, чем сама жизнедеятельность, позиции. Сознательное стремление подняться над самим собой, завершить своё бытие является видовым признаком человека, отличающим его от других существ.

Чтобы прийти к согласию с самим собой, преодолеть саморазорванность собственного бытия, человек должен вырваться из мира, пробиться по ту сторону добра и зла – таков общий пафос этики Будды. Будды исключительно серьёзно относился к человеческой жажде бессмертия. Во-первых, он ясно осознал предельность, абсолютность этого стремления. Жизнь и смерть связаны между собой нерасторжимо. Тот, кто не желает умирать, не должен был бы желать родиться. Желание бессмертия – больше, чем желание, оно является желанием исчерпания всех желаний. Во-вторых, согласно Будде, идея бессмертия имеет для человека не теоретический, я практический статус. Речь идёт не о том, чтобы обосновать бессмертие, я о том, чтобы обрести его. Для этого человек, не те или иные объединения людей, не человечество в целом, а каждый отдельный человеческий индивид должен победить самого себя.

Учение Будды дошло до нас в позднейших изложениях и интерпретациях. Реконструкция его первоначального содержания – предмет исследований и дискуссий. Основными источниками для анализа взглядов и жизненного пути Будды являются: буддийская каноническая книга «Типитака» («Три корзины [закона]»), составлявшаяся последователями Будды в течение первых трёх столетий после смерти учителя и записанная на языке пали в первые века н.э. на Цейлоне; мифологизированный рассказ о жизни Будды на санскрите «Лалитавистара»; поэма «Буддхачарита» )»Жизнеописание Будды» ) великого классика буддийской санскритской литературы Ашвагхоши, жившего предположительно в I – II веках до н.э.; существующая в палийской и санскритской версиях книга «Милиндананьха» («Вопросы Милинды»), представляющая собой беседу о сути буддийского учения между греческим царём Милиндой (Менандром) и буддийским монахом Нагасеной и составленная примерно во II в. н.э.

Будда является родоначальником одной из мировых религий, а культурное освоение его образа продолжается в течение двух с половиной тысяч лет. Свидетельства о нём представляют удивительное сочетание правды и вымысла. Отделить в них реальные факты от мифов и поэтических преувеличений, первоначальное историческое ядро от последующих наслоений – задача, которую необходимо разрешить хотя бы в каком-то приближении. Религиозные и эстетические образы складываются по законам, не требующих жесткой привязанности к исторической первооснове. Инле дело – этический образ, рассматривающий личность в контексте морального учения. Здесь речь идёт об индивидуально-психологических предпосылках и эмпирическом воплощении нравственного идеала, и потому человеческая достоверность образа имеет первостепенное значение. Она, человеческая достоверность, может быть в нашем случае одним из критериев, позволяющих лучше разглядеть за легендой о Будде реальную жизнь реального индивида – Сиддхартха Гаутамы.

Критерий человеческой достоверности, конечно, не безусловен, поскольку возможности разных индивидов могут сильно колебаться. Тем не менее, он позволяет проводить различие между правдоподобными фактами и несомненными вымыслами. Например, свидетельство о том, что Будда прожил 80 лет, вполне можно считать достоверным. А утверждение, что он после одного из своих рождений в предшествующей жизни блаженствовал на небесах пятьсот семьдесят миллионов шестьсот тысяч лет, следует считать мифом. Точно так же можно принять, что Будда своей любовью укротил злого слона, но нельзя поверить в то, что все переломные моменты в жизни Будды от зачатия до ухода в безостаточную нирвану сопровождались великими землетрясениями.

Родился Сиддхартха Гаутама в семье царя маленькой страны племени шакьев на северо-востоке Индии в середине VI века до н.э. Его поэтому в последующем называли Шакьямуни (мудрец из племени шакья). Повествуется, что в момент зачатия Будды его матери Майе приснилось, будто в её лоно вошёл большой слон (слон в буддийской мифологии считается символом сдержанности, терпения, самообладания; в «Лалитавистаре» самого Будду называют великим слоном). Через семь дней после рождения мальчика мать умерла. Ребёнка вырастила сестра матери, которая стала впоследствии его мачехой. Воспитывался Сиддхартха изыскано, по-княжески, в неге и довольстве. Отец намеренно оберегал его от неприятных впечатлений, искусственно изолировав от мира роскошью княжеских дворцов. Но юный принц всё-таки увидел жизнь. Во время прогулок он последовательно встретил больного, старика, покойника и с ужасом узнал, что человеческая жизнь бренна. Он постиг, что и его ждут впереди болезнь, старость и смерть. Привыкший к исключительности своего существования, он стал размышлять над тем, нельзя ли избежать всеобщей участи и найти путь к спасению. После он встретил аскета, что дало его раздумьям совершенно иное направление. Когда у него родился свой сын – ещё одна прочная привязанность к миру, принц решил покинуть дворец, полагая, что найдёт спасение в аскетическом отрешении от удовольствий. Произошло это, согласно легенде, следующим образом. Однажды, когда будущего Будду красивые женщины по обыкновения развлекали пением, музыкой, танцами, он внезапно уснул. Уснули также и танцовщицы с музыкантшами (дело происходило в женской половине дворца). Проснувшись, Будда увидел спящих женщин и был поражён их безобразным видом: у одной задралась одежда, другая храпела, у третьей изо рта тянулась струйка слюны и т.д. И Сиддхартха Гаутама убежал из своего искусственного рая; он, как буддийские источники, ушел из родины в безродность, из дома в бездомность. Ему было в то время 29 лет.

Насколько позволяют судить факты, Будда совершил свой необычный поступок, перевернувший всю жизнь, не потому, что он устыдился своей праздной роскоши, и не потому, что пресытился удовольствиями. Во всяком случае, здесь трудно усмотреть этические мотивы. Толчком к бегству послужило сознание эфемерности, обманчивости, недолговечности красоты и сладости жизни (в этом отношении примечателен эпизод с женщинами). Он хотел для себя больше того, что имел, - спасения. Он хотел убежать от подстерегающих его впереди страданий. Более того, он поставил перед собой самую дерзновенную, предельную задачу, которую только можно помыслить, - обрести бессмертие. Сиддхартха Гаутама бежал не из дворца, он убегал от смерти.


Copyright © MirZnanii.com 2015-2018. All rigths reserved.