Культура Древнего Рима

План: Введение. Мифология Древнего Рима. Древнеримская архитектура. Литература Древнего Рима. Искусство Древнего Рима. Заключение. Список используемой литературы.

План:

1. Введение.

2. Мифология Древнего Рима.

3. Древнеримская архитектура.

4. Литература Древнего Рима.

5. Искусство Древнего Рима.

6. Заключение.

7. Список используемой литературы.

1. Введение.

Античная культура и цивилизации развивались в рамках истории «вечного Рима» - государства, прошедшее путь от крестьянской общины на р. Тибр до мировой державы – владыки всего мира. Наивысшего расцвета античная культура достигает во времена Римской цивилизации.

Более двадцати веков (VII в. до н.э.- V в. н.э.) существовала Римская культура, которая была явлением более сложным, чем греческая. Рим, позже Греции, появился на арене мировой истории и был столицей необъятной империи, захватившей все территории вокруг Средиземноморья. «Все дороги ведут в Рим» - говорит пословица, так как со всего света сюда стремились путешественники, торговцы…

Рим оказал своё влияние на покоренные им эллинистические территории. Таким образом формировался синтез греческой и римской культур, результатом которого стала позднеантичная греко-римская культура (I-V вв. н.э.),лежавшая в основе цивилизации Византии, Западной Европы и многих славянских государств.

Под Древним Римом подразумевается не только город Рим античной эпохи но и все завоеванные им страны и народы, входившие в состав колоссальной Римской державы - от Британских островов до Египта. Римское искусство - высшее достижение и итог развития древнего искусства, так как его создавали не только римляне, но покоренные ими народы: древние египтяне, греки, шины, жители Пиренейского полуострова, Галлии, Древней Германии, иногда стоявших на более высокой ступени культурного развития.

Как мы видим Рим распространил свою власть не только на земли соседей, но и на прилегающие обширные страны. Уже тогда, в древности, современники искали объяснения этим впечатляющим достижениям: историки и поэты находили их причины главным образом в силе римского оружия и героизме римлян. Но что же тогда послужило причиной распада великой державы, только ли нашествие варваров? Не сыграли ли здесь какой – либо роли культурный аспект?

В своей работе я хотел бы проследить за основными направлениями развития римской культуры и выделить в ней ряд особенностей. Также в ходе анализа попытаться определить, насколько велико было влияние культур завоеванных стран.

Можно ли вообще считать культуру Древнего Рима явлением самостоятельным или она сложилась в ходе бесконечных заимствований? Кроме того не мог ли культурный фактор каким – либо образом способствовать распаду империи? Вот тот вопросы, ответ на которые я попытаюсь дать в своей работе.

Проблема эта является весьма популярной в исследовательских кругах. Ведь несмотря на длительное изучение четких ответов еще не получено. Хотя литературы для того чтобы составить свое собственное мнение достаточно. При написании этой работы я пользовался изданиями по истории искусств, книгами по мифологии и литературе, научными статьями и историческими источниками. Наиболее информативными и полезными оказались: «Очерки культуры Древнего Рима» (Германа Н.Ю.), а также статья Кптева А.В. «Античное гражданское общество». Оба автора крайне разносторонне подошли к рассмотрению проблемы. Многие их изыскания весьма полемичны, но в целом интересны и новы. Именно они, как мне кажется, дают наиболее исчерпывающею и важную информацию, необходимую для понимания проблемы.

1. Мифология и религия Древнего Рима.

Начать разговор о культуре Древнего Рима мне хотелось бы с его мифологии, так как она, на мой взгляд, дает нам наиболее четкое представление о духовном мире человека того времени. Также она связана с развитием многих направлений искусства (литературой, архитектурой и т.д.). Кроме того она напрямую связана с религиозными верованиями людей, а влияние религии на развитие государства и его общества неоспоримо.[1]

На начальном этапе верования римлян выражались в соблюдении традиций и обрядов. В легендах и сказания навеки закреплен обряд основания Рима.[2] Позднее традиционные верования заменяет древнейшая римская религия.

В древнейшей римской религии отразилась простота трудолюбивых земледельцев и пастухов, целиком поглощенных повседневными делами своей скромной жизни. Опустив голову к борозде, которую пропахивала его деревянная соха, и к лугам, на которых пасся его скот, древний римлянин не испытывал желания обращать свой взор к звездам. Он не почитал ни солнца, ни луну, ни все те небесные явления, которые своими тайнами будоражили воображение других индоевропейских народов. С него достаточно было тайн, заключенных в самых будничных, житейских делах и в ближайшем окружении. Если бы кто-нибудь из римлян обошел древнюю Италию, он увидел бы людей, молящихся в рощах, увенчанные цветами алтари, гроты, убранные зеленью, деревья, украшенные рогами и шкурами животных, кровь которых орошала растущую под ними мураву, холмы, окруженные особым почитанием, камни, умащенные маслом.

Повсюду мерещилось какое-либо божество, и недаром один из латинских писателей сказал, что в этой стране легче встретить бога, чем человека.

По убеждению римлянина, человеческая жизнь во всех, даже в самых мельчайших, проявлениях подчинялась власти и находилась под опекой различных богов, так что человек на каждом шагу зависел от какой-либо высшей силы. Наряду с такими богами, как Юпитер и Марс, могущество которых все более возрастало, существовало неисчислимое множество менее значительных богов, духов, опекающих различные действия в жизни и хозяйстве. Их влияние касалось лишь определенных моментов в обработке земли, росте злаков, выращивании скота, бортничестве и жизни человека. Ватикан открывал уста ребенка для первого крика, Кунина была покровительницей колыбели, Румина заботилась о пище младенца, Потина и Эдуса учили ребенка пить и есть после отлучения от груди, Куба наблюдала за переносом его из колыбели в постель, Оссипаго следила, чтобы кости ребенка правильно срастались, Статан учил его стоять, а Фабулин - говорить, Итердука и Домидука вели ребенка, когда он первый раз выходил из дома.

И так было во всем. Каждая неудача, хотя бы самая пустячная, каждый успех, хотя бы самый ничтожный, были проявлением гнева или благосклонности божества. Римлянин знал богиню лихорадки - Фебрис, бога Вермина, насылающего паразитов на скот, он отмечал праздник моли и мышей, ставил часовню богине кашля. Эта суеверная мелочность неоднократно вызывала насмешки. «Каждый в своем доме, - говорит Августин, - имеет одного привратника, и этого в общем достаточно, так как он человек. Но они поместили здесь аж трех богов: створки отдали под опеку Форкула, петли - богине Кардеа, а порог - богу Лименту. По-видимому, этот Форкул неумел одновременно стеречь петли и порог»[3] .

Все эти божества были совершенно безлики. Римлянин не осмеливался утверждать с полной уверенностью, что он знает настоящее имя бога или что он может различить - бог это или богиня. В молитвах он тоже сохранял ту же осторожность и говорил: «Юпитер Преблагой Величайший или если тебе угодно называться каким-нибудь другим именем». А принося жертву, он говорил: «Бог ли ты или богиня, муж ли ты или женщина». На Палатине (одном из семи холмов, на которых был расположен Древний Рим) до сих пор стоит алтарь, на котором нет ни какого имени, а лишь уклончивая формула: «Богу или богине, мужу или женщине», и уж сами боги должны были решать, кому принадлежат жертвы, принесенные на этом алтаре.

Римские боги не спускались на землю и не показывались людям так охотно, как греческие. Они держались вдали от человека и даже если хотели его о чем-то предостеречь, никогда не являлись непосредственно: в глубине лесов, во мраке храмов, либо в тишине полей слышались внезапные таинственные возгласы, при помощи которых бог и подавал предостерегающий сигнал. Между богом и человеком никогда не доходило до близости.

В древнейшем Риме все знания о богах сводились в сущности к тому, как их следует почитать и в какую минуту просить у них помощи. Обстоятельно и точно разработанная система жертвоприношений и обрядов составляла всю религиозную жизнь римлян. Они представляли себе богов подобными преторам (Претор - одно из высших должностных лиц в Древнем Риме. Преторы ведали судебными делами.) и были убеждены, что, как и у судьи, у них проигрывает дело тот, кто не разбирается в официальных формальностях. Поэтому существовали книги, в которых все было предусмотрено и где можно было найти молитвы на все случаи жизни. Правила следовало точно соблюдать, любое нарушение сводило на нет результаты богослужения.

Римлянин все время пребывал в страхе, что совершил обряды не так, как следует. Достаточно было малейшего упущения в молитве, какого-то не предписанного движения, внезапной заминки в религиозном танце, порчи музыкального инструмента во время жертвоприношения, чтобы один и тот же обряд повторяли заново. Бывали случаи, когда раз тридцать все начинали сначала, пока жертвоприношение не выполнялось безупречно. Совершая молитву, содержащую просьбу, жрец должен был следить за тем, чтобы не опустить какого-либо выражения или не произнести его в несоответствующем месте. Поэтому кто-нибудь читал, а жрец повторял за ним слово в слово, читающему был придан помощник, который следил, правильно ли все читается. Особый слуга жреца наблюдал за тем, чтобы присутствующие хранили молчание, и одновременно трубач изо всех сил дул в трубу, чтобы ничего нельзя было услышать, кроме слов произносимой молитвы.

Столь же осторожно и тщательно производили всевозможные гадания, которые у римлян имели большое значение в общественной и частной жизни. Перед каждым важным делом сначала узнавали волю богов, проявляющуюся в различных знамениях, наблюдать и разъяснять которые умели жрецы, называемые авгурами. Гром и молния, внезапное чихание, падение какого-либо предмета в священном месте, приступ эпилепсии на публичной площади - все подобные явления, даже самые ничтожные, но случившиеся в необычную или важную минуту, приобретали значение божественного предзнаменования. Самым излюбленным было гадание по полету птиц. Когда сенат или консулы должны были принять какое-либо решение, объявить войну или провозгласить мир, обнародовать новые законы, они прежде всего обращались к авгурам с вопросом, подходящее ли для этого выбрано время. Авгур приносил жертву и молился, а в полночь шел на Капитолий, самый священный холм в Риме, и, обратившись лицом к югу, смотрел на небо. На рассвете пролетали птицы, и сообразно тому, с какой стороны летели, какие они были и как вели себя, авгур предсказывал, будет ли задуманное дело успешным или потерпит неудачу. Так привередливые куры управляли могущественной республикой, и военачальники перед лицом неприятеля должны были подчиняться их капризам.

Эту первобытную религию называли религией Нумы, по имени второго из семи римских царей, которому приписывалось установление важнейших религиозных положений. Она была очень проста, лишена всякой пышности, не знала ни статуй, ни храмов. В чистом виде она продержалась недолго. В нее проникали религиозные представления соседних народов, и теперь с трудом можно воссоздать ее облик, скрытый позднейшими наслоениями.

Чужие боги легко приживались в Риме, так как у римлян было обыкновение после завоевания какого-либо города переселять богов побежденных в свою столицу, чтобы заслужить их расположения и уберечься от их гнева.

Вот так, например, римляне зазывали к себе карфагенских богов. Жрец провозглашал торжественное заклинание: «Богиня ты или бог, который простираешь опеку над народом или государством карфагенским, ты, который покровительствуешь этому городу, к тебе возношу молитвы, тебе воздаю почести, вас о милости прошу, чтобы оставили народ и государство карфагенян, чтобы покинули их храмы, чтобы от них ушли. Переходите ко мне в Рим. Пусть наши храмы и город будут вам приятнее. Будьте милостивы и благосклонны ко мне и народу римскому и к нашим воинам так, как мы этого хотим и как это понимаем. Если сделаете так, обещаю, что вам воздвигнут храм и в вашу честь будут учреждены игры»[4] .

До того как римляне непосредственно столкнулись с греками, которые оказали такое подавляющее влияние на их религиозные представления, другой народ, более близкий территориально, обнаружил перед римлянами свое духовное превосходство. Это были этруски, народ неведомого происхождения, удивительная культура которого сохранилась поныне в тысячах памятников и обращается к нам не непонятном языке надписей, не похожем ни на один язык мира. Они занимали северо-западную часть Италии, от Апеннин до моря, - страну плодородных долин и солнечных холмов, сбегающую к Тибру, реке, которая соединяла их с римлянами. Богатые и могущественные, этруски с вышины своих городов-крепостей, стоящих на крутых и недоступных горах, господствовали над огромными земельными пространствами. Их цари одевались в пурпур, сидели на стульях, выложенных слоновой костью, а окружала их почетная стража, вооруженная пучками розог с воткнутыми в них топорами. Этруски имели флот и с очень давних пор поддерживали торговые отношения с греками в Сицилии и на юге Италии. От них они заимствовали письменность и многие религиозные представления, которые, однако, переиначивали по-своему.

Об этрусских богах можно сказать немногое. Среди большого числа их выделяется над другими троица: Тини, бог громовержец, вроде Юпитера, Уни, богиня-царица, подобная Юноне, и крылатая богиня Менфра, соответствующая латинской Минерве. Это как бы прототип прославленной Капитолийской троицы. С суеверной набожностью этруски почитали души умерших, как существа жестокие, жаждущие крови. На могилах этруски совершали человеческие жертвоприношения, перенятые впоследствии римлянами бои гладиаторов были вначале у этрусков частью культа мертвых. Они верили в существование реального ада, куда доставляет души Харун - старец полузвериного облика, с крыльями, вооруженный тяжелым молотом. На расписанных стенах этрусских могил проходит целая вереница подобных демонов: Мантус, царь ада, тоже крылатый, с короной на голове и факелом в руке; Тухульха, чудовище с клювом орла, ослиными ушами и со змеями на голове вместо волос, и многие другие. Зловещей вереницей они окружают несчастные, запуганные человеческие души.

Этрусские легенды сообщают, что однажды в окрестностях города Тарквиниев, когда крестьяне пахали землю, из влажной борозды вышел человек с лицом и фигурой ребенка, но с седыми волосами и бородой, как у старика. Звали его Тагес. Когда вокруг него собралась толпа, он начал проповедовать правила гадания и религиозных церемоний. Царь тех мест приказал из заповедей Тагеса составить книгу. С тех пор этруски считали, что они лучше других народов знают, как следует толковать божественные знамения и предсказания. Гаданием занимались особые жрецы - гаруспики. Когда животное приносили в жертву, они внимательно осматривали его внутренности: форму и положение сердца, печени, легких - и, согласно определенным правилам, предсказывали будущее. Они знали, что означает каждая молния, по ее цвету узнавали, от какого бога она исходит. Огромную и сложную систему сверхъестественных знамений гаруспики превратили в целую науку, которую позднее переняли римляне.

Далее свое влияние на римскую мифологию оказала греческая. Дмитриева Н.А. дает такую оценку этому факту: «Первоначальная римская мифология, в отличии от греческой безобразна и прозаична. Рим воспринял и ассимилировал весь пантеон греческих божеств, дав им только другие имена: Зевс стал Юпитером, Афродита – Венерой, Арес – марсом и т.д. «Плененная Греция победила своего некультурного победителя» (Гораций)»[5] .

На дальнейшее развитие римской мифологии оказали влияние три фактора: демократизация общества, обусловленная победой плебса, победоносная римская агрессия и знакомство с более развитыми культурами и религиями, с которыми римляне вступили в сложные взаимоотношения. Демократизация, сделавшая доступными для плебеев жреческие должности, а должность главы культа - великого понтифика - выборной, в соединении с запрещением дарить и завещать земли храмам, не дала развиться ни жреческой касте, ни ее оплоту - храмовому хозяйству. Высшим авторитетом стала сама гражданская община.

Идеологическим же обоснованием сплоченность гражданского общества стало почитание предков и богов. Причем отношение с богами в новом обществе подверглись столь же предельной рационализации, как и отношения людей между собой. Традиции, у истоков которых стояли боги, были важнейшим ориентиром, обеспечивающим стабильность жизни. Таким образом, право коллектива получило как бы божественное освящение. Вот почему римская имперская власть, возникшая для поддержания порядка в среде римского общества, сразу же приступила к самообожествлению. «Культ императора должен был олицетворять единство римских граждан, рассеянных по громадной державе, одновременно выступая ориентиром для не имевших гражданства провинциалов. По сути это был культ не личности, а такого же символического знака общественной потребности, каковыми были все языческие боги.»[6] . Античное христианство сумело заместить этот культ потому, что не было связано с различием между гражданами и негражданами. Это произошло тогда, когда в правах были уравнены все жители империи.

Появление раннего христианства было обусловлено тем, что Рим постепенно захлестывала волна всевозможных сектантских учений, философских школ, мистических культов, идущих с Востока. И тенденция установления единобожия была очень сильна. На единую, общую для всей империи религию надеялись как на средство сохранить империю, предотвратить ее распад. Однако было уже поздно, и даже установление единой религии не спасло бы раздираемое противоречиями государство.

1. Древнеримская архитектура.

Что же касается римской архитектуры, то и здесь не обошлось без заимствований.. Также как и в религиозных верованиях, заимствования проходили в несколько этапов и использовался опыт нескольких народов.

Учителями римлян были этруски. Именно они научили строить здания, но очень скоро римляне превзошли их в этом искусстве. Они стали лучше пользоваться материалами, употреблявшимися уже и раньше, приспособили новые, усовершенствовали способы строительства.

Потому не удивительно, что в римском искусстве периода расцвета ведущую роль играла именно архитектура, памятники которой и теперь, даже в развалинах покоряют своей мощью. Римляне положили начало новой эпохе мирового зодчества, в котором основное место принадлежало сооружениям общественным, воплотившим идеи могущества государства и рассчитанным на огромные количества людей.

Во всем древнем мире римская архитектура не имеет себе равной по высоте инженерного искусства, многообразию типов сооружений, богатству композиционных форм, масштабу строительства. Римляне ввели инженерные сооружения (акведуки, мосты, дороги, гавани, крепости) как архитектурные объекты в городской, сельский ансамбль и пейзаж.

Постепенно складывался новый тип гражданского общества со своими запросами. Потребности римского общества породили много типов сооружений: амфитеатры, термы, триумфальные арки, акведуки и др. На римской почве получили новое архитектурное решение дворцы, особняки, виллы, театры, храмы, мосты, надгробные памятники. Рационализм, лежащий в основе римской архитектуры, проявлялся в пространственном размахе, конструктивной логике и целостности гигантских архитектурных комплексов, строгой симметрии и четкости.

С распространением римского владычества на Грецию и эллинистические государства в Рим проникли утонченность и роскошь эллинистических городов. Приток богатств из завоеванных стран в течение III—I вв. до н. э. изменили нравы римлян, порождая среди господствующих классов расточительство. Ввозились в огромном количестве знаменитые греческие статуи и картины греческих мастеров. Римские храмы, дворцы превратились в музеи искусства.

Увлечение греческим искусством проявилось, прежде всего в обращении к ордерной системе. В то время как в греческой архитектуре ордер играл конструктивную роль, в Риме он использовался главным образом в декоративных целях.

В республиканский период сложились основные типы римской архитектуры.
Суровая простота жизненного уклада в условиях постоянных ожесточенных войн нашла отражение в конструктивной логике монументальных инженерных сооружений. В них раньше всего проявилось своеобразие римского искусства.

Обращают внимание грандиозные сооружения — древние оборонительные стены Рима, возникшего еще в VIII в. до н. э. на трех холмах: Капитолии, Палатине и Квирипале, выложенные из камня (ранняя — VI в. до н. э. и так называемая Сервиева стена — 378—352 гг. до н. э.).

Римские дороги имели важное стратегическое значение, они объединяли различные части страны. Ведущая к Риму Аппиева дорога (VI—III вв. до н. э.) для движения когорт и гонцов была первой из сети дорог, покрывших позже всю Италию. Около долины Ариччи дорога, мощенная толстым слоем бетона, щебня, плитами лавы и туфа, шла из-за рельефа местности по массивной стене (197 м длиной, 11 м высотой), расчлененной в нижней части тремя сквозными арочными пролетами для горных вод.

Постепенно в следующие века Рим становится наиболее богатым водой городом мира. Мощные мосты и акведуки (акведук Аппия Клавдия, 311 г. до н. э., акведук Марция, 144 г. до н. э.), пробегающие десятки километров, заняли видное место в архитектуре города, в облике его живописных окрестностей, входя неотъемлемой частью в пейзаж Римской Кампаньи.

Рим приобрел совершенно новый облик, соответствующий престижу мировой
столицы. Выросло количество общественных зданий, строились форумы, мосты, акведуки,
обогатилось архитектурное убранство. По словам историка Светония, Август так Рим «украсил, что по справедливости мог хвастаться, что принял его кирпичным, оставляет его мраморным». Город поражал современников необозримостью площади — ни с одной стороны он не имел четких границ. Его предместья терялись в роскошных виллах Кампаньи. Великолепные здания, колошше портики, сводчатые и украшенные фронтонами крыши, богато декорированные бассейны и фонтаны чередовались с зеленью рощ и аллей.

«Воплощением мощи и исторической значительности императорского Рима были триумфальные сооружения, прославляющие военные победы Рима. Триумфальные арки и колонны возводились не только в Италии, но и в провинциях во славу Рима. Римские сооружения были там активными проводниками римской культуры, идеологии.

Арки сооружали по разным поводам — и в честь побед, и как знак освящения новых городов. Однако их первичный смысл связан с триумфом — торжественным шествием в честь победы над врагом. Проходя через арку, император возвращался в родной город уже в новом качестве. Арка была границей своего и чужого мира»[7] .

Большое место в общественной жизни римлян занимали зрелища. Театры и амфитеатры характерны для античных городов. Еще в период поздней республики в Риме сложился своеобразный тип амфитеатра. Последний был всецело римским изобретением. Если греческие театры устраивались под открытым небом, места для зрителей располагались в выемке холма, то римские театры представляли собой самостоятельные замкнутые многоярусные здания в центре города с местами на концентрически возведенных стенах. Амфитеатры предназначались для толпы жадных до зрелищ низов столичного населения, перед которой в дни празднеств разыгрывались сражения гладиаторов, морские бои и т. п.

В 70—80 гг. н. э. был сооружён грандиозный амфитеатр Флавиев, получивший название Колизей (от латинского colosseus — «громадный»). Колизей — самый большой амфитеатр античной эпохи. Он вмещал около пятидесяти тысяч зрителей. Мощные стены Колизея (высота 48,5 м) разделены на четыре яруса сплошными аркадами, в нижнем этаже они служили для входа и выхода. В плане Колизей представляет эллипс (156Х198 м); центр его композиции — ныне разрушенная арена, окруженная ступенчатыми скамьями для зрителей. Эллипс наиболее полно отвечал требованиям динамики развертывающихся зрелищ — гладиаторских боев. Он давал возможность максимально активизировать зрителя, приблизить места привилегированной публики к арене; спускающиеся воронкой места разделялись согласно общественному рангу зрителей.

Всех этих грандиозных строительств требовал Рим как центр огромной империи. И действительно, застроенный всеми этими сооружениями, богатый памятниками, город и в III – IV вв. имел внушительный вид. В III в. еще продолжалось большое строительство – воздвигались арки, великолепные термы, дворцы. «Но, по выражению А.Блока, «на теле римской империи уже не было ни одного не наболевшего места», творческий потенциал постепенно угасал»[8] . Таким образом, архитектура начинает изживать себя, становиться все более примитивной. Возможно, это связано с тем, что в погоне за нововведениями и роскошью, римская знать слишком быстро исчерпала возможности заимствованных приемов строительства.

1. Литература Древнего Рима.

Первые шаги римской художественной литературы связаны с распространением в Риме греческой образованности Ранние римские писатели подражали классическим образцам греческой литературы, хотя ими были использованы римские сюжеты и некоторые римские формы. Однако, на мои взгляд, именно литература стала тем видом искусства, где римляне наиболее ярко и самобытно выразили свою индивидуальность. Во времена развития гражданского общества литература стала одним из ведущих средств диалога с властью.

Нет основания отрицать наличие устной римской поэзии, возникшей в отдалённую эпоху. Самые ранние формы поэтического творчества связаны, несомненно, с культом. Так возник религиозный гимн, священная песнь (carmen), образцом которой является дошедшая до нас песнь Салиев. Сложена она сатурническими стихами. Это самый древний памятник италийского свободного стихотворного размера, аналогии которому мы находим в устной поэзии других народов.

Римская литература возникает как литература подражательная. Первым римским поэтом был Ливий Андроник, который перевёл на латинский язык «Одиссею».

По своему происхождению Ливии был грек из Тарента. В 272 г. его привезли в Рим в качестве пленного, затем он получил освобождение и занимался обучением детей аристократов. Перевод «Одиссеи» был выполнен сатурническими стихами. Язык его не отличался изяществом, и в нём встречались даже словообразования, чуждые латинскому языку. Это было первое поэтическое произведение, написанное по-латыни. В римских школах в течение долгих лет учились по переводу «Одиссеи», сделанному Андроником.

Ливий Андроник написал несколько комедий и трагедий, которые представляли собой переводы или переделки греческих произведений.

При жизни Ливия началась поэтическая деятельность Гнея Невия (около 274—204 гг.), кампанского уроженца, которому принадлежит эпическое произведение о первой Пунической войне с кратким изложением предшествующей римской истории.

Кроме того, Невий написал несколько трагедий, и в числе их такие, сюжетом для которых послужили римские сказания.

Так как в трагедиях Невия выступали римляне, одетые в торжественный костюм – тогу с пурпурной каймой, – сочинения эти называются fabulaepraetextae.

«Невий писал и комедии, в которых не скрывал своих демократических убеждений. В одной комедии он иронически отозвался о всесильном тогда Сципионе Старшем; по адресу Метеллов он сказал: «Судьбою злой Метеллы в Риме консулы». За свои стихи Невий был посажен в тюрьму и освобожден оттуда лишь благодаря заступничеству народных трибунов. Тем не менее, ему пришлось удалиться из Рима.»[9]

После второй Пунической войны появились произведения поэта Энния(239-169 гг.) . Родом он был из Бруттия. Энний участвовал во второй Пунической войне, после неё служил центурионом на острове Сардинии, здесь встретился с Катоном Старшим, который привёз его с собой в Рим. С этого времени Энний жил в Риме и занимался преподаванием и литературным трудом. Энний получил права римского гражданства и вращался среди знатных римлян; особенно близок он был к кружку Сципионов.

Главным произведением Энния была «Летопись» («Annales»), но, кроме того, он подобно своим предшественникам писал трагедии и комедии. Энний первый ввёл в латинскую литературу гекзаметр. Таким образом, греческие стихотворные размеры, основанные на определенных чередованиях долгих и коротких звуков, могли быть использованы и для латинской поэзии.

Энний пользовался славой и при жизни, а после смерти почитался как один из лучших поэтов.

От сочинения всех трёх перечисленных поэтов—Ливия, Андроника, Невия и Энния — до настоящего времени дошли лишь отрывки.

Лучше представлена римская комедия. В течение многих веков считались образцовыми комедии Тита Макция Плавта (около 254—184 гг.). Плавт родился в Умбрии. Прибыв вРим, он поступил служителем в труппу актёров, затем занимался торговлей, но неудачно, после этого работал по найму, а в свободное время писал комедии, которые ему удавалось продавать. Дальнейшая судьба Плавта нам неизвестна. Мы знаем лишь, что умер он в 184 г. Плавту пришлось много путешествовать, встречаться с людьми, принадлежавшими к самым разнообразным прослойкам населения Италии.

По сюжету, компоновке и характеру комедии Плавта являются подражательными. Они созданы под влиянием новоаттической комедии, которая в отличие от политической комедии классической эпохи была комедией бытовой. Герои Плавта носят греческие имена, действие его комедий происходит в греческих городах. В комедиях Плавта, как и в новоаттической комедии, фигурируют условные типы.

Большую роль играют в пьесах рабы; почти всегда фигурируют в комедии прихлебатель (паразит) и сводник; женские роли несколько однообразны; на сцене они исполнялись мужчинами. В основе комедии обычно лежит любопытная интрига. Все комедии Плавта кончаются благополучно для главных героев.

Комедии Плавта обычно издаются по алфавиту. Первая называется «Амфитрион». Сюжет в ней следующий. Фиванец Амфитрион отправляется на войну. К его жене приходит Юпитер в образе самого Амфитриона и Меркурий в обличье амфитрионова слуги. Через некоторое время возвращается истинный слуга, чтобы уведомить о приезде своего господина его жену, но его изгоняют из дома. Такая же участь постигает и самого Амфитриона. Жена не признает его и уверяет, что муж её давно уже возвратился. Наконец, боги решили удалиться. Юпитер открыл Амфитриону всю тайну и вместе с Меркурием улетел на небо. Амфитрион счастлив, что сам Юпитер снизошёл к его жене.

Большей популярностью пользовалась комедия «Хвастливый воин». Действие происходит в Эфесе. Главное действующее лицо — Пиргополиник — воин, состоящий на службе у Селевка. Ему удалось увезти из Афин девушку. В Эфес приезжает афинский юноша, её возлюбленный, который прилагает усилия к тому, чтобы освободить девушку. Главное участие принимают в этом раб Палестрон и добрый старец, сосед воина. Клиентка старца прикинулась влюблённой в воина, назначила ему свидание, и тот, желая освободиться от афинской девушки, отпустил её с богатыми подарками. В последнем действии интрига раскрывается, хвастливый воин при всеобщем смехе избивается рабами мудрого старца. Несмотря на то, что действие комедий Плавта разыгрывается

в греческих городах, а герои их носят греческие имена, в них немало живых откликов на римскую действительность.

У Плавта не было патронов-аристократов, он зависел, прежде всего, от массового зрителя, в его комедиях отражаются в известной степени интересы и взгляды широких масс городского плебса. Мы находим в его комедиях протест против ростовщичества, против аристократического чванства. Комедия «Хвастливый воин» была направлена, вероятно, против наемных войск и напоминала зрителям о победе над Ганнибалом.

Сюжети Плавта не оригинальны, в его комедиях выведены условные типы, но у Плавта неподражаемы комические ситуации. Они легко запоминаются. Плавт создал язык комедии, который отличается свежестью и разнообразием; искусно пользуясь игрой слов, он создавал новые образные выражения, удачно вводил неологизмы, пародировал выражения, принятые в официальном языке и в суде. Многое он взял из разговорной речи, из языка низших классов. В языке Плавта найдётся немало грубых выражений, но тем не менее, он считался образцовым.

Другой представитель сципионова кружка, Луцилий (180—102 гг.) известен своими сатирами, в которых отразилась общественная жизнь эпохи. Луцилий нападал на пороки современного ему общества: он осуждал клятвопреступление, жадность и роскошь, но наряду с этим он касался литературных и других тем. Слово satura первоначально обозначало блюдо, состоящее из разных плодов, и до Луцилия имело различные значения. Луцилий применил его к своим произведениям, чтобы указать на смешанную литературную форму, но с его времени это понятие относится обычно к дидактическим произведениям, ставящим своей целью осуждение пороков и исправление нравов современного поэту общества. От сатир Луцилия сохранились лишь отрывки.

Со времени Луцилия сатира стала чисто римским литературным жанром, получившим своё развитие в последующую эпоху. В период с конца III в. до середины II в. до н. э. Римская литература, вначале подражательная, постепенно приобретает оригинальные черты и развивается самостоятельно. Литература знакомила римское общество с новыми идеями, она способствовала созданию того латинского языка, который изучался потом в течение многих столетий.

Последний век Республики отмечен не только расцветом латинской прозы, но и выдающимися успехами в области поэтического творчества. Версификации учили в школах, и умение сочинять, стихи было признаком хорошего тона.

«В римской поэзии того времени боролись два течения: одно из них стремилось найти пошло поэтические формы, использовать многообразные поэтические приемы, которые культивировались эллинистическими, особенно александрийскими, поэтами; другое отстаивало традиционную форму стихосложения, какая шла от Энния. Приверженцем этой формы считал себя Цицерон; к этому же течению примыкал и Тит Лукреций Кар, автор знаменитой философской поэмы «О природе вещей».»[10]

Западная Римская империя пала, и некоторым исследователям представляется, что вместе с нею погибло почти все, созданное Римом, а дальнейшее развитие началось чуть ли не на пустом месте. Но если даже в ранний период истории западных “варварских королевств” было забыто значительное число достижений материальной и духовной культуры античности, многое ею созданное продолжало жить и на Западе. На Востоке же, в Византии, античная традиция, переосмысляясь, по существу никогда не прерывалась. И на западе, и на востоке Европы господствовало христианство, впитавшее в себя ценности античной культуры. Благодаря трудам “отцов церкви” грамотные люди знакомились с некоторыми положениями античной философии, с историей, мифами.

Когда славянские страны, в том числе Русь, приняли христианство, эти труды, доставлявшиеся из Византии, как и другие христианские произведения, исторические хроники, романы об Александре Македонском, стали известны и здесь. На Западе же латынь оставаласьязыком церкви и науки еще много столетий после падения Рима. В монастырях переписывали рукописи античных авторов, благодаря чему они дошли до нас.

Если восточноевропейские и славянские страны знакомились с античным наследием через Византию, то в Западной Европе знали лишь то, что осталось от Рима. Только когда с наступлением турок на Византию многие византийские ученые стали переселяться в Италию, здесь они познакомились с античным наследием в его полном объеме, что стимулировало расцвет культуры Возрождения. Теперь труды римских авторов извлекались из монастырских хранилищ, переписывались, изучались, комментировались.

С течением времени влияние античного наследия все более крепло. Европейская литература постоянно обращалась к античности, и все более прочной становилась связь между ними. Обрабатывались античные сюжеты: “Антоний и Клеопатра”, “Юлий Цезарь” у Шекспира, “Федра”, “Британик” у Расина, “Медея”, “Гораций”, “Помпей” у Корнеля. Воспроизводились целые пьесы: “Комедия ошибок” Шекспира повторяла “Менехмов” Плавта, а “Скупой” Мольера – плавтовский “Ларчик”. Слуги комедий Мольера, Лопе де Вега, Гольдони навеяны образами ловких, умных рабов Плавта, помогающих господам устроить их любовные дела. Переводились античные романы и в подражание им писались новые.

Без знакомства с античной культурой невозможно понять многочисленные римские реминисценции у классиков русской литературы. В России еще в 18 веке переводили античных авторов и уже Державин написал свой “Памятник” в подражание “Памятнику” Горация. Прекрасно знал римскую литературу А.С. Пушкин. Его переводы Горация по адекватности подлиннику не знают себе равных. К античным сюжетам обращались Мережковский (“Юлиан Отступник”), Брюсов (“Алтарь победы”), Андреев (пьесы “Похищение сабинянок” и “Конь в сенате”). То есть это доказывает, что римская литература была явлением вполне самодостаточным, иначе она не нашла бы такого широкого отклика в мировой литературе, и который находит до сих пор.

1. Искусство Древнего Рима.

И в заключении хотелось бы уделить внимание искусству Древнего Рима, тем более, что его обсуждение и оценка – один из самых противоречивых вопросов в многочисленных исследованиях. Порой ученые высказывают весьма критические суждения. Римское искусство рано научилось льстить и притворятся, считает Дмитриева. «Уже в героизированных статуях Августа, изображаемого в виде полководца, театрально простирающего руку к войскам, есть натянутость и фальшь. И уже явно лживы и нарочиты портреты ничтожного императора Коммода в виде Геракла, с палицей и львиной шкурой на плечах, или Нервы в облике Юпитера»[11] . В Риме не особо верили в идеал восточной древней триады «бог – царь – герой». Да и вообще ни во что уже не верили. Философская мысль лихорадочно блуждала, охотнее всего склоняясь к горестной покорности судьбе, проповедуемой стоиками. Пороки правителей ни для кого не были секретом. Тем не менее престиж власти должен был как – то поддерживаться, потому самый преступный правитель не имел недостатка в воспевателях и льстецах. Но все же фальшивило оно только на половину, и под маской лести сквозила беспощадность взора, лишенная иллюзий. И потому однозначно осуждать или восхвалять искусство Древнего Рима нельзя. Корни этой проблемы слишком глубоки, и потому следует обращаться к истории.

Искусство древнего Рима, как и древней Греции, развивалось в рамках рабовладельческого общества, поэтому именно эти два основных компонента имеют ввиду, когда говорят об "античном искусстве". Искусство Рима считают завершением художественного творчества античного общества. Правомерно утверждать, что, хотя древнеримские мастера продолжали традиции эллинских, все же искусство древнего Рима - явление самостоятельное, определявшееся ходом и ходом исторических событий, и условиями жизни, и своеобразием религиозных воззрений, свойствами характера римлян, и другими факторами.

Римское искусство как особое художественное явление стали изучать лишь в ХХ веке, по существу только тогда осознав всю его самобытность и неповторимость. И все же до сих пор многие видные антиковеды полагают, что история римского искусства еще не написана, еще не раскрыта вся сложность его проблематики.

В произведениях древних римлян, в отличие от греков, преобладали символика и аллегория. Соответственно пластические образы эллионов уступили у римлян место живописным, в которых преобладала иллюзорность пространства и формы - не только во фресках и мозаиках, но и в рельефах. Изваяния, подобные Менаде Скопаса или Нике Самофракийской, уже не создавались, зато римлянам принадлежали непревзойденные скульптурные портреты с с исключительно точной передачей индивидуальных особенностей лица и характера, а также рельефы, достоверно фиксировавшие исторические события. Римский мастеров отличие от греческого, видевшего реальность в ее пластическом единстве, больше склонялся к анализированию, расчленению целого на части, детальному изображению явления. Грек видел мир как бы сквозь все объединявшую и связывавшую воедино поэтическую дымку мифа. Для римлянина она начинала рассеиваться, и явления воспринимались в более отчетливых формах, познавать которые стало легче, хотя это же приводило к утрате ощущения цельности мироздания.

В древнем Риме скульптура ограничивалась преимущественно историческим рельефом и портретом, зато получили развитие изобразительные искусства с иллюзорной трактовкой объемов и форм - фреска, мозаика, станковая живопись, слабо распространенные у греков. Архитектура достигла небывалых успехов как в ее строительно-инженерном, так и в ансамблевом выражении. Новым было у римлян и их понимание взаимосвязи художественной формы и пространства. Предельно компактные, концентрические в своей сущности формы классического Парфенона не исключали, а напротив, выражали открытость здания просторам, окружавшим Акрополь. «В римской архитектуре, поражающей обычно своими ансамблевыми размахами, предпочтение отдавалось замкнутым формам. Зодчие любили псевдоперипетры с колоннадой, наполовину утопленной в стену. Если древнегреческие площади всегда были открыты пространству, подобно Агоре в Афинах или других эллинистических городах, то римские либо обносились, как форумы Августа или Нервы, высокими стенами, либо устраивались в низинах.»[12]

Тот же принцип проявлялся и в скульптуре. Пластичные формы греческих атлетов всегда представлены открыто. Образы, подобные молящемуся римлянину, набросившему на голову край одеяния, большей частью заключены в себе, сосредоточены. Римские мастера в скульптурных портретах концентрировали внимание на личных, индивидуальных особенностях человека.

Система римских архитектурно-пластических образов глубоко противоречива. Компактность форм в них только кажущаяся, искусственная, вызванная, видимо, подражанием классическим образцам эллинов. Отношение римлян к форме, объему, пространству совершенно иное, нежели у греков, основанное на принципе прорыва границ и рамок, на эксцентрической, а не концентрической динамике художественного мышления. В этом смысле римское искусство - качественно новый этап эстетического освоения человеком реальности. Тяготение римских художников к классическим эллинским формам, вызывающее ощущение двойственности римских памятников, воспринимается сейчас как проявление своего рода реакции на заявлявшие о себе новшества. Осознавшаяся римлянами утрата цельности художественных форм нередко заставляла их создавать постройки громадные по размерам, порой грандиозные, чтобы хоть этим восполнить противоречивость или ограниченность образов. Возможно, именно в связи с этим римские храмы, форумы, а нередко и скульптурные произведения значительно превосходили размерами древнегреческие.

Важный фактор, воздействовавший на характер древнеримского искусства, - огромное пространство его поля действия. Динамичность и постоянное расширение территориальных рамок древнеримского искусства со включением в его сферу уже в V веке до н.э. этрусских, италийских, галльских, египетских и других форм, с особенным значением греческих, -- не может быть объяснено только свойствами римского художественного потенциала. Это процесс, связанный с развитием общеевропейского искусства, в котором римское начало играть роль особенную -- интерпретатора и хранителя художественного наследия античной эпохи при одновременном выявлении собственно своих римских принципов. В римском горниле сплавлялись различные художественные ценности, чтобы в итоге появилась совершенно новая, не исключавшая, однако, традиций античности, средневековая эстетическая практика. От пиренейских берегов Атлантического океана до восточных границ Сирии, от Британских островов до Африканского континента племена и народы жили в сфере влияния художественных систем, которые диктовались столицей империи. Тесное соприкосновение римского искусства с местным приводило к появлению своеобразных памятников. Скульптурные портреты Северной Африки поражают по сравнению со столичными экспрессивностью форм, некоторые британские -- особенной холодностью, почти чопорностью, пальмирские -- свойственной восточному искусству затейливой орнаментикой декоративных украшений одежд, головных уборов, драгоценностей. И все же нельзя не отметить, что к середине I тысячелетия н.э., в конце античности, в Средиземноморье дали о себе знать тенденции к сближению различных эстетических принципов, в значительной степени определившие культурное развитие раннего средневековья.

Конец римского искусства формально и условно может быть определен падением Империи. Вопрос же о времени возникновения римского искусства -- весьма спорный. Распространение на территории Апеннинского полуострова в I тысячелетии до н.э. высокохудожественных произведений этрусков и греков способствовало тому, что только начинавшее формироваться римское искусство оказывалось незаметным. Ведь долгое время, c VIII до VI в.в. до н.э., Рим был небольшим поселением среди множества других италийских, этрусских и греческих городов и поселений. Однако даже из этого отдаленного прошлого, куда уходят истоки римского искусства, сохраняются фибулы с латинскими именами, цисты и такие монументальные бронзовые изваяния, как Капитолийская волчица. Вряд ли поэтому правомерно начинать историю искусства древнего Рима, как это иногда делают, с I в. до н.э., не учитывая хотя и небольшой количественно, но очень важный материал, который со временем, нужно думать, будет возрастать.

Периодизация римского искусства -- одна из самых сложных проблем его истории. В отличие от принятой и широко распространенной периодизации древнегреческого искусства, обозначающей годы становления архаикой, время расцвета -- классикой и кризисные века -- эллинизмом, историки древнеримского искусства, как правило, связывали его развитие лишь со сменами императорских династий.

Однако далеко не всегда смена династий или императора влекла за собой изменение художественного стиля. Поэтому важно определить в развитии римского искусства границы его становления, расцвета и кризиса, принимая во внимание изменение художественно-стилистических форм в их связи с социально-экономическими, историческими, религиозно-культовыми, бытовыми факторами.

Если наметить основные этапы истории древнеримского искусства, то в общих чертах их можно представить так. Древнейшая (VII - V вв. до н.э.) и республиканская эпохи (V в. до н.э.‑I в. до н.э.) -- период становления римского искусства. В этих широких временных границах медленно, часто в противоборстве с этрусскими, италийскими, греческими влияниями формировались принципы собственно римского творчества. Из-за недостатка вещественных материалов, весьма слабого освещения этого длительного периода в древних источниках дифференцировать более детально этот этап невозможно. В VIII - V вв. до н.э. римское искусство еще не могло соперничать не только с развитым художественным творчеством этруссков и греков, но, очевидно, и с достаточно отчетливо заявлявшей о себе художественной деятельностью италиков.

Расцвет римского искусства приходится на I -II вв. н.э. В рамках этого этапа стилистические особенности памятников позволяют различить: ранний период -- время Августа, первый период -- годы правления Юлиев - Клавдиев и Флавиев, второй -- время Траяна, поздний период -- время позднего Адриана и последних Антонионов. Времена Септимия Севера, как ранее Помпея и Цезаря, при этом, очевидно, следует считать переходными. С конца правления Септимия Севера начинается кризис римского искусства.

Все художественное творчество Европы от средневековья до наших дней несет на себе следы сильного воздействия римского искусства. Внимание к нему всегда было очень пристальным. В идеях и памятниках Рима многое поколения находили нечто созвучное своим чувствам и задачам, хотя специфика римского искусства, его своеобразие оставались нераскрытыми, а казались лишь позднегреческим выражением античности. Историки от Ренессанса до ХХ века отмечали в нем различные, но всегда близкие их современности черты. В обращении итальянских гуманистов XV - XVI вв. к древнему Риму можно видеть социально-политические (Кола ди Риенцо), просветительско-моралистские (Петрарка), историко-художественные (Кирияк Анконский) тенденции. Однако сильнее всего воздействовало древнеримское искусство на архитекторов, живописцев и ваятелей Италии, по-своему воспринимавших и трактовавших богатейшее художественное наследие Рима. В XVII в. древнеримским искусством заинтересовались ученые других европейских стран. Это было время интенсивного сбора художественного материала, период "антикварный", сменивший гуманистический, ренессансный. Революция XVIII в. во Франции пробудила внимание французских ученых и художников к римскому искусству. Тогда же возникло научно-эстетическое отношение к древнему наследию. И.Винкельман, в отличие от деятелей "антикварного" периода, выступил представителем просветительской философии своего времени, создателем истории древнего искусства. Правда, он еще относился к римскому искусству как к продолжению греческого. В конце XVIII - начале XIX в. древнеримским искусством начали заниматься уже не частные лица, а государственные учреждения Европы. Финансировались археологические раскопки, основывались крупные музеи и научные общества, создавались первые научные труды о древнеримских произведениях искусства.

Попытки философского осмысления сущности и специфики древнеримского искусства были сделаны в конце XIX в. Ф.Викгофом и А.Риглем.

1. Заключение.

Итак, в своей работе я попытался проследить основные вехи развития римской культуры и ответить на вопрос о роли заимствованней. Мне кажется, что говорить о римском наследии как о заимствованном не справедливо. Слишком много своего было привнесено римской цивилизацией, в противном случае не был бы так велик интерес к ней сегодня. Что же касается кризиса империи, то мы видим, что основные причины скрывались внутри самого общества, а, следовательно, частично и в культуре, им насаждаемой. Искусство, вслед за обществом нуждалось в коренных переменах, в притоке новых сил и идей для своего возрождения и обновления, но ход истории нельзя изменить, и некогда могущественная империя пала от рук варваров. Захватчиков активно поддержали порабощенные народы рабы, что лишний раз подтвердило глубокий кризис внутри общества. В ходе работы я узнал много новых интересных фактов, которые и попытался отразить наиболее полно.

Так или иначе, искусство Древнего Рима оставило человечеству громадное наследие, значимость которого трудно переоценить. Великий организатор и создатель современных норм цивилизованной жизни, Древний Рим решительно преобразил культурный облик огромной части мира. Только за это он достоин непреходящей славы и памяти потомков. Кроме того, искусство римского времени оставило множество замечательных памятников в самых разных областях, начиная от произведений архитектуры и кончая стеклянными сосудами. Каждый древнеримский памятник воплощает спрессованную временем и доведённую до логического конца традицию. Он несёт информацию о вере и ритуалах, смысле жизни и творческих навыках народа, которому он принадлежал, месте, какое занимал этот народ в грандиозной империи. Римское государство очень сложно. Ему единственному выпала миссия прощания с тысячелетним миром язычества и сотворения тех принципов, которые легли в основу христианского искусства Нового времени.

Латынь, язык древних римлян и всех подвластных им народов, сделалось основой романских языков, а также языком науки и католической церкви. Латинский алфавит был усвоен в Западной Европе, а греческий лег в основу славянских языков. Римская строительная техника и архи­тектура оказали большое влияние на западноевропейскую архитектуру, особенно Ис­пании, Франции, Италии. Восхищаясь своими современными писателями, скульпторами, полководцами мы и сейчас сравниваем их с великими античными героями.

2. Использованная литература:

1. Троянский И.М. "История античной литературы", 3-е издание, Л., 1957

2. Энциклопедия. Том VII. Искусство. Том I. М. 1998г.

3. Искусство. Книга для чтения по истории живописи, скульптуры, архитектуры. М., 1961г.

4. Парандовский Я. Мифология. М., 1971

5. Герман Н. Ю. и др. Очерки культуры Древнего Рима. М., 1990

6. Дмитриева Н.А. Краткая история искусств. М., 1992

7. Поль Гиро. Частная и общественная жизнь римлян..

8. Коптев А.В. Античное гражданское общество.


[1] Интересно, что именно от римлян пошло и получило впоследствии распространение слова «религия» - поклонение воображаемым сверхъестественным существам и «культ» – в переносном смысле «почитать», «ублажать», предполагает выполнение религиозных обрядов. Парандовский Я. Мифология. М., 1971. С. 15

[2] В день основания Ромул приступает прежде всего к жертвоприношению. Его товарищи разжигают костер и каждый скачет через пламя. Смысл этого обряда в том, что к действию должны приступать люди чистые (очищенные священным огнем). Память об этом обряде сохранилась до наших дней, и сегодня римляне празднуют рождение своего города (за 11 дней до майских календ). Поль Гиро. Частная и общественная жизнь римлян. С. 11.

[3] Парандовский Я. Мифология. М., 1971. С 65.

[4] Герман Н.Ю. и др. Очерки культуры Древнего Рима. М., 1990. С. 153.

[5] Дмитриева Н.А. Краткая история искусств. М.,1992. С.97.

[6] Коптев А.В. Античное гражданское общество. С 17.

[7] Искусство. Книга для чтения по истории живописи, скульптуры, архитектуры. М., 1961.

[8] Дмитриева Н.А. Краткая история искусств. М.,1992. С.99.

[9] Троянский И.М. История античной литературы. Л., 1957. С. 69

[10] Герман Н.Ю. и др. Очерки культуры Древнего Рима. М., 1990. С.156

[11] Дмитриева Н.А. Краткая история искусств. М.,1992. С.97.

[12] Энциклопедия. Том VII. Искусство. Том I. М., 1990. С. 154.