регистрация / вход

Роль религии в культуре

Министерство общего и профессионального образования Российской Федерации НГТУ Реферат по курсу «Культурология» по теме «Роль религии в культуре» Студент: А. В. Бочков, группа ФБИ-81

Министерство общего и профессионального образования

Российской Федерации

НГТУ


Реферат

по курсу «Культурология»

по теме

«Роль религии в культуре»


Студент: А. В. Бочков, группа ФБИ-81

Преподаватель: Т. В. Милина


Новосибирск 1999




Содержание

1. Введение 3

2. Религия и искусство 3

3. Религия и мораль 8

4. Религия и наука 11

5. Литература 14


1. Введение

Духовная культура, формируясь в течение веков и тыся­челетий, ориентировалась на выполнение, по крайней мере, двух социальных функций — выявление объективных зако­нов бытия и сохранение целостности социума. Иначе гово­ря, речь идет о познавательной функции, которую реали­зует в системе духовной культуры наука (отчасти и искус­ство), и функции общелогической, регулятивной, которую выполняют политическая, правовая и моральная культура, религия, искусство. Эти элементы духовной культуры осу­ществляют «теоретическое» и «практическо-духовное» освоение действительности. Какое место в этом освоении занимает религия? Ограничимся рассмотрением взаимо­действия религии с искусством, моралью и наукой.

Религия — весьма многогранное, разветвленное, слож­ное общественное явление, представленное различными типами и формами, самыми распространенными из которых являются мировые религии, включающие многочисленные направления, школы и организации.

В истории культуры особое значение имело возникнове­ние трех мировых религий: буддизма, христианства и ислама. Эти религии внесли существенные перемены в культуру, вступив в сложное взаимодействие с различными ее элементами и сторонами.

Термин «религия» латинского происхождения и означа­ет «благочестие, святыня». Религия это особое мироо­щущение, соответствующее поведение и специфические действия, основанные на вере в сверхъестественное, нечто высшее и священное. Она предстает такой формой отраже­ния действительности, в которой преобладает психологи­ческий, иррациональный элемент — различные состояния души, настроения, грезы, экстаз. Однако основой религии является вера в бога, бессмертие души, потусторонний мир, т. е. мифы и догмы.

2. Религия и искусство

Во взаимодействии с искусством религия обращается к духовной жизни человека и по-своему интерпретирует смысл и цели человеческого бытия. Искусство и религия отражают мир в форме художественных образов, постигают истину интуитивно, путем озарения. Они немыслимы без эмоцио­нального отношения человека к миру, без его развитой образной фантазии. Но у искусства существуют более широкие возможности образного отражения мира, выходя­щие за пределы религиозного сознания.

Исторически взаимодействие искусства и религии осу­ществлялось следующим образом. Для первобытной куль­туры была характерна нерасчлененность общественного сознания, поэтому в древности религия, представлявшая собой сложное переплетение тотемизма, анимизма, фети­шизма и магии, была слита с первобытным искусством и моралью, все вместе они явились художественным отраже­нием природы, окружающей человека, его трудовой дея­тельности (охоты, земледелия, собирательства). Сначала, очевидно, появился танец, представлявший собой магичес­кие телодвижения, имеющие целью задобрить или устра­шить духов. Затем родилась музыка и мимическое искусст­во. Из эстетической имитации процессов и результатов труда постепенно развилось изобразительное искусство, направленное на умилостивление духов.

Огромное влияние религия оказала на античную культу­ру, одним из элементов которой явилась древнегреческая мифология. Из мифов мы узнаем об исторических событи­ях того времени, о жизни общества и его проблемах. Так, гомеровский эпос считается важным первоисточником в изучении древнейшего периода греческого общества, о котором нет других свидетельств.

Древнегреческие мифы послужили почвой для возни­кновения античного театра. Прообразом театральных пред­ставлений были празднества в честь очень популярного и любимого в Греции бога Диониса. Во время празднеств выступали хоры наряженных в козьи шкуры певцов, кото­рые исполняли особые гимны — дифирамбы (от греч. dithyrambos — песня козлов). Из них и возникла позже греческая трагедия. Из сельских празднеств с шуточными песнями и плясками родилась трагическая комедия. Древ­негреческая мифология оказала большое влияние на куль­туру многих современных европейских народов. К ней обращались Леонардо да Винчи, Тициан, Рубенс, Шекспир, Моцарт, Глюк и многие другие композиторы, писатели и художники.

Библейские мифы, в том числе главный миф о богочеловеке Иисусе Христе, были самыми притягательными в искусстве. Живопись веками жила трактовками рождества и крещения Христа, тайной вечери, распятия, воскрешения и вознесения Иисуса. На полотнах Леонардо да Винчи, Крамского, Ге, Иванова Христос представлен как высший идеал Человека, как идеал чистоты, любви и всепрощения. Такая же нравственная доминанта преобладает в христиан­ской иконописи, фресках, храмовом искусстве.

Храм это не только место богослужения, это — крепость, символ силы и независимости государства (горо­да), исторический памятник. Так, самая древняя церковь в Ленинградской области -- церковь св. Георгия в Старой Ладоге — была Построена в честь победы над шведами, осадившими Ладогу в 1164 г., и посвящена святому Геор­гию, покровителю ратных дел. Главный храм Пскова — Троицкий собор — был символическим выражением сто­личных функций Пскова как независимой вечевой респуб­лики. Памятник утверждения Киевского государства, глав­ный христианский храм Киева Софийский собор был по­строен Ярославом Мудрым в XI в. на месте, где была одержана победа над печенегами. В роскошной обстанов­ке, среди драгоценного убранства и художественных про­изведений мирового значения здесь происходили торже­ственные церемонии посвящения в великие князья и в высшие иерархические чины, приемы послов. Здесь нахо­дилась кафедра киевских митрополитов. В Софийском соборе была создана первая на Руси библиотека, велось летописание.

Таким образом, храмы, являясь культовыми сооружени­ями, имели большое культурное значение: в них воплоти­лась история страны, традиции и художественные вкусы народа.

Для каждого храма древнерусские мастера находили свое единственное архитектурное решение. Умея точно выбрать лучшее место в ландшафте, они добивались его гармоничного сочетания с окружающей природой, что уси­ливало выразительность храмовых сооружений. Примером может служить самое поэтичное творение древнерусского зодчества — церковь Покрова в излучине реки Нерли на Владимиро-Суздальской земле.

Религия, являясь богатым, многовековым пластом ми­ровой культуры, оказала огромное влияние на литературу. Она оставила миру Веды, Библию и Коран.

Веды – это обширный фонд идей, ценнейший источник древнеиндийской философии и различных знаний. Здесь речь идет о творении мира, вводятся многие понятия (кос­мология, теология, гносеология, мировая душа и др.), определяются практические пути преодоления зла и стра­дания, обретения духовной свободы. Отношение к Ведам определило авторитет, и разнообразие древнеиндийских философских школ (веданты, сакхи, йоги и др.). На почве Вед возникла и вся древнейшая индийская культура, по­дарившая миру Махабхарату и Бхагавадгиту — одну из наибо­лее популярных частей Махабхараты, где речь идет о нравственном аспекте индуизма, о внутренней свободе, о добре, зле и справедливости. Здесь же развивается учение о йоге как системе практического совершенствования тела, души и духа.

Библия является памятником древнееврейской литера­туры (Ветхий завет) и раннехристианской литературы (Но­вый завет). В Ветхий завет включены хроникально-законо­дательные книги, сочинения народных проповедников, а также собрания текстов, относящихся к различным поэти­ческим и прозаическим лаврам — религиозная лирика, размышления о смысле жизни (книги Иова и Екклезиаста), сборник афоризмов (книга Притчей Соломона), свадебные песни, любовная лирика (книга «Руфь» и книга «Есфирь»). В Библии нашли отражение жизнь народов Древнего Сре­диземноморья — войны, соглашения, деятельность царей и полководцев, быт и нравы того времени. Поэтому Библия является одним из крупнейших памятников мировой куль­туры и литературы. Без знания Библии многие культурные ценности остаются недоступными. Большую часть художе­ственных полотен эпохи классицизма, русскую иконопись и философию невозможно понять без знания библейских сюжетов.

Коран включает в себя исламское учение о судьбах мира и человека, содержит собрание обрядовых и юриди­ческих установлении, назидательных рассказов и притч. В Коране представлены древнеарабские обычаи, арабская поэзия, фольклор. Литературные достоинства Корана при­знаны всеми знатоками арабского языка.

Роль религии в истории мировой культуры заключалась не только в том, что она даровала человечеству «священ­ные» книги — источники мудрости, доброты и творческого вдохновения. Религия оказала немалое влияние на художественную литературу разных стран и народов. Возьмем, к примеру, христианство и русскую литературу. Потеряв ориентиры в суетном мире, в хаосе относительных ценно­стей, русские авторы издавна стали обращаться к христианской морали и позднее к образу Христа как идеалу этой морали. В древнерусской литературе (в житиях святых) подробно описывали жизнь святых, подвижников, правед­ников-князей. Христос еще не выступал в качестве литера­турного персонажа: слишком велики были священный тре­пет и благоговейное отношение к образу спасителя. В литературе XIX в. Христа тоже не изображали, но в ней появляются образы людей христианского духа и святости: у Ф. М. Достоевского — князь Мышкин в романе «Идиот», Алеша и Зосима в «Братьях Карамазовых»; у Л. Н. Толсто­го — Платон Каратаев в «Войне и мире». Как это ни парадоксально, литературным персонажем Христос впер­вые стал в советской литературе. А. Блок в поэме «Двенад­цать» впереди объятых ненавистью и готовых на смерть людей поставил Христа, образ которого, очевидно, симво­лизирует надежду людей на очищение и покаяние хотя бы когда-нибудь, в будущем. Позднее Христос появится в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита» под именем Иешуа, у Б. Пастернака — в «Докторе Живаго», у Ч. Айтматова — в «Плахе», у А. Домбровского — в «Факультете ненужных вещей».

Писатели обратились к образу Христа как идеалу нрав­ственного совершенства, спасителю мира и человечества. В образе Христа писатели увидели и то общее, что выпало на его долю и что переживает наша эпоха: предательство, преследование, неправый суд. В такой обстановке человек устал жить и изуверился. Обесценивая жизни, страх перед гибелью породили в его психике трусость, лицемерие, покорность, предательство.

Когда люди теряют духовные ориентиры, порывают с вечными ценностями и начинают жить только сиюминутны­ми проблемами, заботясь о пище, одежде, жилье, тогда культура и общество неизбежно оказываются в кризисе. Так было на закате античности, так было в конце прошлого века, так происходит и сейчас. Выход из тупика — в нравственном возрождении людей, которое всегда совер­шалось на духовной, в том числе религиозной основе.

3. Религия и мораль

Религия всегда была символом духовного поиска, слу­жения добру и утверждения христианской морали. В то же время религия утешает, успокаивает тех, кому одиноко и плохо в этом мире, дает примеры жизни подвижников церкви (Сергей Радонежский, Серафим Саровский, Ксения Петербургская), поднявшихся над житейской суетой и по­святивших себя служению высшему идеалу, Богу, бескоры­стной помощи людям. Таким образом, религия неразрывно связана с моралью. Однако при этом совершенно не сле­дует делать вывод, что верующие всегда были нравствен­ными людьми, а атеисты — наоборот. Среди тех и других были и есть и безнравственные, и высоконравственные люди. Дело в том, что человек по своей природе и добр, и зол, и прекрасен, и ужасен. Все зависит от того, каким путем в жизни он пойдет, ему предоставлен свободный выбор.

В Библии говорится, что для каждого человека всегда открыты два пути: «путь вечной жизни» — узкий путь и «путь гибели» — широкий. Многие идут последним пу­тем — путем соблазнов и удовлетворения плоти, потреби­тельства и мирской суеты. Это убивает суть человека, его душу, поскольку на первый план ставятся материальные потребности, любовь обращена только на самого себя. Человек становится эгоцентристом, руководствуясь только своими прихотями и желаниями, он делает зло не только окружающим, но прежде всего самому себе. В результате разрушается личность. Желание утвердить себя, самомне­ние и гордыня могут привести к преступлениям, что бле­стяще проанализировал Ф. М. Достоевский в романе «Пре­ступление и наказание» на примере судьбы Родиона Раскольникова. Если же смысл жизни человек видит в служе­нии людям, в любви к ним и ко всему окружающему живому и неживому, то обретает истинный смысл жизни. Узкий путь, «путь жизни» — это путь духовного совершенствова­ния, путь духовной чистоты, внутреннего покоя, путь мира, праведности и покаяния. Это — сложный путь, и немногие его находят.

Нравственные идеалы, достойные человека, были под­робно изложены Христом в Нагорной проповеди. То, что он сказал, было неожиданным и удивительным для слуша­телей. Если раньше считалось вполне справедливым дей­ствовать по принципу «око за око, зуб за зуб» или «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего», то Христос апеллировал к высшим мотивам поведения человека, к более высокой степени духовности. В Нагорной проповеди он говорит не столько о справедливости, сколько любви.

Первая и главная заповедь — о любви к Богу, который своей мученической смертью искупил грехи людей, победил все низкое и злое в них. Вторая заповедь — о любви к человеку. Эти две заповеди связаны между собой, потому что Бог создал человека по образу и подобию своему. Значит, вера в Бога невозможна без веры в человека, без высоких требований к нему: «Будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный».

Нравственное совершенство требует решения еще бо­лее сложной моральной задачи: любить не только ближних, но и врагов своих. Любить любящих вас и приветствовать братьев ваших — что тут особенного? Но любить врагов, молиться за обижающих и гонящих вас, прощать ненави­дящих вас — выполнение этой заповеди предусматрива­ет большую работу над собой на пути морального совер­шенствования. Это очень сложно, но стремиться к этому как к высшему идеалу необходимо. В любви к другому человек становится нравственнее, чище. Либо на земле установится царство любви, душевная красота и любовь спасут мир, либо человечество погибнет. Третьего пути нет.

Весьма удивительным для слушателей Нагорной пропо­веди было следующее. Раньше считалось, что праведность вознаградится земными благами — здоровьем, долголети­ем, богатством, но Христос ничего такого не обещал. Наоборот, он говорил, что праведные в земной жизни будут гонимы и нищи, потому что их богатство — не в материальных вещах, а в духовности. «Не собирайте себе сокровищ на земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирайте себе сокровища на небе».

Для чего нужны нравственное совершенствование, высо­кая духовность? Ведь жизнь конечна, все тленно, все сотрет смерть. Может быть, в таком случае надо спешить и брать от жизни все, что можно? Однако богатство, слава, власть — все это относительно в жизни: сегодня — нищий, завтра — король, сегодня — враг, завтра — герой. К тому же потре­бительство неизбежно приводит личность к деградации, на­ступают разочарование в поставленных целях и душевная пустота. Человек всегда ищет высший смысл жизни, стремит­ся к чему-то вечному, гармоничному, прекрасному. Поэтому главное в проповеди Христа то, что он пришел, чтобы в корне изменить природный порядок существования, возвес­тил Царствие Небесное, новый тип бессмертного бытия. Его необходимо активно приближать. Таким образом, читая Нагорную проповедь Христа, можно прийти к следующим выводам.

Во-первых, необходимо постоянное нравственное самосовершенствование, отказ от соблазнов и мелочей земной жизни. Это — сверхчеловеческие требования, они противоречат природе человека и в то же время призывают его стремиться к идеалу.

Во-вторых, нравственного самосовершенствования са­мого по себе, без активного преобразования материально­го мира недостаточно. Необходимы активные поиски новой духовной природы. Это направление человеческой, деятель­ности было глубоко осознано и развито русским религиозным мыслителем-утопистом Н. Ф. Федоровым (1828--1903) в его «Философии общего дела». Разработанный им про­ект «регуляции природы», сознательного управления эво­люцией предусматривал овладение силами природы, переустройство человеческого организма, а в итоге — дости­жение бессмертия и воскрешения предков. Свое учение Федоров назвал активным христианством, обнаружив в учении Христа «космический смысл» — призыв к активному преобразованию природного смертного мира в бессмертный, божественный тип бытия. Он пытался спроектировать реальный мост от земли к небу, от естественного, к сверхъестественному, т.е. восхождение к высшей природе. А пока нам, людям XX в., принявшим за Абсолют самого человека и пришедшим к нравственной, деградации, стоило бы подумать о необходимости стремления человека к высшему идеалу. Этому учит Нагорная проповедь — важный свод законов духовной жизни общества. Заповеди, изло­женные в ней, оказали огромное влияние на всю последу­ющую историю человечества, без них невозможна и наша цивилизация.

В IV в. христианство становится государственной религией и тем самым приобретает статус «охранительной» идеологии Римской империи. В этом качестве религия подчиняла себе и философию, и искусство, и мораль, и науку. Религиозная вера, обеспечившая определенную, цельность средневековой культуры, представляла собой вы­сшую истину, с которой соотносились культурные, ценнос­ти. По мере развития культуры мораль постепенно начина­ла оспаривать монополию религии на решение «вечных» проблем человеческого бытия. Ведь Бог мыслился однов­ременно не только как создатель всего «сущего», налично­го мира, но и как творец «должного», источник моральных ценностей и норм. А это поставило перед теологами проблему теодицеи, «оправдания Бога». Иначе как было объяснить наличие зла, раз Бог вершит только добро?

Но если отношения религии и политики, морали, искусства были обусловлены решением задач идеологического регулятивного порядка, то отношения религии и науки необходимо рассматривать в иной плоскости.

4. Религия и наука

Анализ взаимоотношения религии и науки должен осу­ществляться, очевидно, не в плане сопоставления высказы­ваний (истинных или ложных) о мире и человеческом бытии, а как элементов духовной культуры, которые обслу­живают различные объективно-исторические потребности общества. Наука в системе духовной культуры выполняет познавательную функцию. Поэтому ее следует рассматри­вать в нескольких аспектах.

Во-первых, наука предстает в качестве одной из форм общественного сознания, возникшей на определенном эта­пе человеческой истории. Назначение науки заключается в выработке обобщающего теоретического знания. В то время как религия основана на вере в сверхъестественное, наука создает систему достоверного знания, которое в силу своего внеличностного характера может быть исполь­зовано как во благо, так и во зло. Это и характеризует современную ситуацию, когда груз глобальных проблем человечества создает негативное отношение к науке на уровне общественного сознания. Создается обстановка, когда религия не только реализует свою идеологическую функцию в обществе, но и претендует на выполнение познавательной функции, выработку своей системы знаний. Иначе как можно расценить тот факт, что Ватикан, спустя 360 лет, реабилитировал подвергнутого суду инквизиции Г. Галилея?

Во-вторых, наука предстает как определенный вид человеческой деятельности, разновидность умственного труда, нацеленного на выработку теоретического знания. В данном случае сопоставление религии и науки возможно по следующим основаниям. Человек есть творец культуры, ученый или религиозный деятель, мученик науки или инкви­зитор. Перед глазами встают образы Дж. Бруно, Н. Копер­ника, Г. Галилея, Ч. Дарвина и других ученых, чьи открытия вызывали резкий протест церкви. Причем этот протест, скажем, против учения Н. Коперника был вызван отнюдь не тем, что оно опровергало геоцентризм К. Птолемея в собственно теоретическом плане, а потому, что учение К. Птолемея представляло собой важный элемент христи­анской картины, мира. Но обратно, из истории культуры можно привести многочисленные приме­ры того, как служители церкви оказывались творцами научных открытий (например, Н. Кузанский, Г. Мендель, Т. де Шарден, П. Флоренский и др.).

Вместе с тем, человек выступает в качестве потребителя культуры. Он усваивает научное знание либо религиозные догматы. Происходит опредмечивание того, что уже пред­ставляет собой достояние культуры. И здесь наблюдается парадоксальная ситуация. Растет число последователей харизматического движения как в мире в целом, так и в нашей стране, что в современных прогнозах рассматрива­ется как предтеча религиозного возрождения третьего тысячелетия (Нэсбит Д., Эбурдин П. «Что нас ждет в 90-е годы. Мегатенденции: Год 2000. Десять новых направ­лений на 90-е годы.» М., 1992. С. 311).

В нашей стране, по данным социологических исследова­ний, число людей, которых безоговорочно можно отнести к убежденным верующим, составляет не более 20%. При­водя эти данные, Л. Н. Митрохин пишет о том, что если раньше печать пестрела высказываниями, оскорблявшими чувства верующих, то «теперь впору, кажется, говорить о защите достоинства неверующих, поскольку единственным основанием подлинной нравственности все чаще объявля­ется вера в Бога». Трансформации в отношениях между научным знанием и религиозной верой, которые впитываются умом и чувством новых поколений людей, отличает известный американский религиовед Д. Хант: «Вопреки всеобщим ожиданиям, что прогресс науки приведет к отмиранию религии, наука сама поворачивается к религии и допускает сверхъестественное в форме психических явлений. Многие мистические силы, которые когда-то были торговым зна­ком колдовства и волшебства, ныне демонстрируются физиками под строгим лабораторным контролем и прини­маются от имени науки».

В деятельность современного человека объективно включаются, в большей или меньшей степени, научные знания, вытесняющие традиционные, донаучные представ­ления об окружающей среде действительности. К тому же на протяжении всей жизнедеятельности современный человек вынужден, несколько раз менять сферу приложения творческих дарований. В такой ситуации религия выполняет своего рода компенсаторную функцию, за которой закреп­ляется сохранение традиционных, вековечных начал в чело­веческой деятельности и отношениях. И если ускоренное развитие науки захватывает деятельное начало в освоении человеком законов бытия, то религия обращена в прошлое, сохраняет это прошлое в настоящем.

В-третьих, науку следует рассматривать в качестве социального института. Научные знания и научная деятель­ность в обществе институализируются, т. е. закрепляются в систему полученных знаний (академии, научно-исследова­тельские институты), их воспроизводства, хранения и тран­сляции (университеты, научные библиотеки, центры научно-технической информации) и т. д. Государство формирует научную политику (подготовка кадров, развитие сети науч­ных учреждений, связь науки с производством и другими сферами общественной жизни). Важное значение в данном случае имеет вопрос о том, как в рамках той или иной духовной культуры, а более широко — в недрах цивилиза­ции —-происходило и происходит продуцирование нового знания. Так, научный эксперимент зародился в процессе отрицания средневекового типа мышления и схоластичес­кой науки, а позитивное знание касалось главным образом внешнего по отношению к человеку мира. Уже эта установ­ка исключала какое-либо взаимодействие науки нового времени и религии. Вместе с тем, обращение к изучению индийской культуры показало, что в ней имеются знания, касающиеся непосредственно человека, которые еще не стали или только становятся предметом освоения для со­временной науки (иглоукалывание или методы овладения силами человеческого организма — йога, медитация и т. д.). В какой-то мере эти формы знания, связанные во многом с религиозными верованиями, мистическими представлениями и образами, ушли даже дальше современной науки. Впрочем, из этого не следует, что каждая культура порождает свою науку — западную или восточную, правос­лавную или мусульманскую. Такое суждение справедливо по отношению к религии, но не к науке.

Первый проект государственной организации науки со­ставил Ф, Бэкон в «Новой Атлантиде» (1627 г.). Ставший впоследствии прообразом научных обществ и академий «Дом Соломона» был предложен Бэконом как центр орга­низации и планирования научных исследований и техничес­ких изобретений, а также распоряжения производством и техническими ресурсами. Вместе с тем, Бэкон разграничи­вал области научного знания и религиозной веры, полагая, что религия не должна вмешиваться в вопросы науки. «Храм науки» — это, скорее, образное понятие, выража­ющее трепетное отношение к науке, нежели уподобление ее церковному храму.

В-четвертых, наука на определенном этапе историчес­кого развития становится производительной силой, ове­ществленной в орудиях и продуктах труда. В этом качестве наука выступает элементом знания, навыков и организации человеческого труда и производственного коллектива. Понимаемая так наука аккумулирует в себе рассмотренные выше ее определения. Наука пронизывает, таким образом, все сферы человеческой деятельности, общественной жиз­ни на основе продуцирования достоверного теоретическо­го знания. Религия также претендует на подчинение себе этих сфер, но в более узком плане — идеологическом. Поэтому постоянная конфронтация науки и религии явля­ется следствием их намерений на подчинение себе различ­ных форм культуры, в том числе и «жизненного мира» человека.

А. Мень, например, пишет, что так называемые вечные вопросы, не поддающиеся экспериментальной проверке, с помощью методов науки, т. е. вопросы, о смысле жизни, конечных причинах, духовном бытии высшей Реальности, являются прерогативой религиозной веры. Эти вопросы «опираются на иной опыт, отличный от научного. Здесь спорят не осязаемые факты, а различные убеждения и формы веры. Эволюция культуры немыслима без этого диалога, дискуссии мировоззрения» (Мень А Трудный путь к диалогу. М., 1992. С. 27). Религия претендует на решение познавательных задач, тогда как наука, опираясь на раци­оналистический метод, претендует на «практически-духов­ное» освоение природы и человеческого бытия, что .изна­чально было подвластно искусству, морали, религии.


Таким образом, признавая право на существование каж­дого из видов духовной культуры, необходимо учитывать их познавательное и идеологическое назначение, сферы взаимодействия в современном мире.


5. Литература

  1. Митрохин Л. Н. «Философия религии.» М., 1993.

  2. Миронова М. Н. «Религия в системе культуры» М. «Наука» 1992

  3. Ж-л «Вопросы философии»: «Религия и культура» 1993 № 3, стр 71-81

  4. «История религии» М. центр «Руник», 1991

  5. К. Каутский. Происхождение христианства. М.: изд. полит. лит. 1990

  6. Наука и жизнь №3, 6 М. Пресса, 1993

Марченков В.Г. Начала христианства М. Петит, 1991.


ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий