Выявление роли хронотопа в произведениях Виктора Пелевина

Анализ творчества Виктора Пелевина. Пространство и время с точки зрения классической физики. Хронотоп как литературный факт. Пространство и время в произведениях "Чапаев и Пустота" и "Желтая стрела". Обращение к внутренней сущности и снам человека.

Городская открытая научно – практическая конференция

школьников и студентов

Тема: «Выявление роли хронотопа в произведениях Виктора Пелевина»

Автор:

Научный руководитель:

2007г.

Содержание

Введение. 3

1. Литературный обзор. 5

2. Пространство и время с точки зрения классической физики. 7

3. Хронотоп как литературный факт. 8

4. Характеристика хронотопа романа Пелевина «Чапаев и Пустота». 9

5. Характеристика хронотопа повести Пелевина «Желтая Стрела». 12

Заключение. 15

Список используемой литературы.. 16

Введение

Виктор Олегович Пелевин является одним из самых популярных, читаемых и обсуждаемых писателей современной России. Он закончил Литинститут, грамотен, начитан и, безусловно, талантлив.

В своих произведениях он поднимает множество извечных вопросов человечества. Смысл жизни человека? Что такое сознание? Как устроен мир?

Творчество Пелевина не входит в рамки обычного творчества, поэтому его сложно отнести к какой либо школе. В его произведениях можно найти черты сюрреализма, постмодернизма, символизма, фантастики. Сам он себя относит к школе поп-арта [4,1]. Объединение опыта множества школ даёт ему право использовать приёмы каждой из них. Пелевин в своих произведениях мастерски играет событиями, местом действия произведения. Часто он приятно запутывает читателя, чтобы потом привести его к неожиданной кульминации и тем самым в полной мере выразить авторскую позицию.

Хотя в произведениях Пелевина встречается много химер, иллюзий, придуманных миров, читать его произведения несложно. Мировоззрение В. Пелевина, основанное на философии дзен-буддизма, мистическом учении Карлоса Кастанеды выражено с удивительной легкостью. Решая «вечные проблемы» человечества автор далёк от скучной назидательности или безжизненной сухости философского трактата. Он погружает нас в свой особый мир, где каждая деталь насыщена смыслом, который невольно входит в наше сознание, заставляя переоценивать нашу собственную систему ценностей. Авангардный писатель использует различные традиционные и нетрадиционные литературные приёмы. Сложное и интересное отношение пространства и времени – это тоже один из «фирменных» приёмов Пелевина. Нам захотелось разобраться в особенностях хронотопа писателя, этим и объясняется наш выбор темы.

Рамки нашего исследования мы ограничиваем двумя произведениями – роман «Чапаев и Пустота» и повесть «Желтая Стрела», поскольку в них, на наш взгляд, особенности хронотопа выражены лучше всего.

Гипотеза: мы предполагаем, что сложный хронотоп в произведениях Виктора Пелевина – важный способ выражения авторской позиции.

Цель работы: выявление роли хронотопа в произведениях В. Пелевина.

Задачи:

познакомиться с мнением современников по поводу творчества В. Пелевина;

выяснить, что такое пространство и время с точки зрения классической физики и современного литературоведения;

дать характеристику пространству и времени в романе «Чапаев и Пустота»

дать характеристику пространству и времени в повести «Желтая Стрела»;

обобщить полученные сведенья и подтвердить позицию текстом;

сделать выводы.

1. Литературный обзор

Делая обзор критической литературы по творчеству Пелевина, мы обнаружили что отдельных исследований хронотопа писателя нет. Однако необходимо привести интересные и часто противоположные высказывания литературоведов о творчестве писателя.

В наше время существует множество статей, написанных различными критиками по поводу творчества Пелевина. С большинством из них можно ознакомиться по адресу http: // www. pelevin. nov. ru/stati/.

Следует отметить что наиболее полно анализ творчества Пелевина представлен в работах – Андрея Немзера (http: // www. ruthenia. ru/nemzer/):

«Так было - так будет. И знает об этом Пелевин (удержусь от «остроумных» гипотез о клонировании, компьютерном синтезе или наемных авторах) не хуже, чем я. Потому и бравирует цинизмом, который доброжелатели непременно назовут «напускным» - на то и расчет. Есть тут, впрочем, нюанс.

Вообще-то Пелевину очень хочется убедить (себя в первую очередь, а заодно и читателей) в том, что у поставленных на конвейер «священных книг» кроме «учительного» и «товарного» измерений есть и «художественное» измерение, что вообще-то он не «ремесленник» и не «гуру», а счастливый художник, весело и свободно творящий свой мир, элегантно использующий природную тупость как тех, что делают башли (в частности, на пелевинских букворядах) и верят в какую-то высшую мудрость (топорно извлекаемую из того же источника)» [4,3]

«Вникать в суть тинэйджерской философии - невольно подыгрывать «мыслителю», зацикленному на трех аксиомах: а) в мире нет ничего, кроме грязи, лжи, порносайтов и башлей; б) как ни крутись, тебя непременно кинут; в) в последний момент «просветленному» заместителю Виктора Пелевина (неизменному герою его прозы) все-таки удастся выпрыгнуть из тотальной лажи и устремиться к свету Внутренней Монголии (и/или Шенгенской зоны). Вести с ним полемику и объяснять, почему его глумливая, вихляющаяся и безответственная болтовня удачно впаривается не только клубным мальчикам пелевинской стати, но и иным вменяемым людям - увольте. » [3,3]

Предлагаю ознакомиться с другой точкой зрения на творчество писателя, в котором говорится о редком таланте Пелевина:

«Итогом стало формирование писателя редкого таланта, который в состоянии перейти границу, разделяющую две литературы. Грубо говоря, место, занимаемое Пелевиным в современной русской литературе, сопоставимо с тем, которое принадлежит Мураками в литературе сегодняшней Японии. Оба они являются посредниками, перекидывающими мостик через пропасть, разделяющую серьезную и массовую литературу; их популярность огромна; они сотрудничают с «толстыми» журналами, но сфера их деятельности гораздо обширнее скромного мира литературных журналов. » [11,4]

Хочется упомянуть ещё одну позицию, в которой утверждается, что Пелевин применяет сложные, необычные литературные приёмы, чтобы скрыть свою неумелость:

«Все три удара бьют по искусству прозы. Удар «где» снимает проблему пространства - интерьера и пейзажа. Все претензии к описаниям разбиваются о пелевинское «нигде»; описывается то, чего нет, - так не все ли равно, как это описывается? Ударом «когда» Пелевин разбирается с повествовательным временем и сюжетными связками. Если бы не это «когда», писатель бы испытывал большие трудности при переходе от эпизода к эпизоду, от главы к главе. Но сказано же - «никогда». А значит, можно повторять одни и те же связки. Пусть штамп истреплется в ветошку; ведь, кажется, вся суть - в прорехе. После удара «кто» все становится ясно с внешним видом и внутренним миром персонажей. Ответ «не знаю» отменяет необходимые прежде требования к портретам и характеристикам» [10]

Чаще всего литературоведы критикуют Пелевина за отсутствие мастерства, не признавая его произведения как литературное творчество. В приведённых примерах ставиться под сомнение творчество Пелевина как писателя, и говорится, что он ставит целью лишь заработать побольше денег на своих книгах, используя в них всевозможные ухищрения и приёмы ради повышения собственной прибыли. В том числе и необычные, непривычные, сложные формы пространства и времени. Мы считаем, что такой взгляд гиперкритичен и поверхностен и надеемся что наша работа позволит удостовериться в художественном мастерстве Виктора Пелевина.

2. Пространство и время с точки зрения классической физики

Прежде чем приступить к анализу хронотопа в произведениях Виктора Пелевина, необходимо обратиться к понятию пространства и времени в классической физике. Такая необходимость обусловлена тем, что Пелевин является писателем-метафизиком.

В классической физике время это непрерывная величина, априорная характеристика мира, ничем не определяемая [2]. Привычное для нас время постоянно и неизменно, каждая секунда равна другой секунду, каждая минута состоит из шестидесяти одинаковых секунд, каждый час из шестидесяти одинаковых минут по шестьдесят секунд и так далее. Время, в привычном для нас понимании объективно, его не остановишь, для каждого из нас часы тикают одинаково.

Пространство в физике очень похоже на пространство в литературе. Только в физике это область, где протекают различные физические процессы, а в литературе это место, где происходят какие-либо действия героев. Привычное для нас пространство заключено в три измерения: длина, ширина, высота. Таким образом, мы живём в мире пространства и времени. Три измерения пространства и одно измерение времени окружают и одновременно ограничивают нас.

Оба эти понятие, с точки зрения обычного обывателя объективны. Пространство и время для одного человека будут такими же, как и для другого и это никак не изменить. Фантасты часто придумывают в своих произведениях способы, как это ограничение можно обойти: машина времени, телепортация, другие измерения, параллельное пространство, гиперпространство. Пелевин же обращается напрямую к человеческой сущности, к его снам, когда хочет увести героя в другое пространство и время.

3. Хронотоп как литературный факт

Говоря о пространстве и времени в литературе, следует упомянуть работы Михаила Михайловича Бахтина, известного русского философа и литературоведа. Ему принадлежат такие понятия как полифонизм, смеховая культура, карнавализация и хронотоп.

Под хроното́пом (от греческих слов «время» и «место») М.М. Бахтин понимает «существенную взаимосвязь временны́х и пространственных отношений». Бахтин в своей работе [1] писал: «Хронотоп в литературе имеет существенное жанровое значение. Можно прямо сказать, что жанр и жанровые разновидности определяются именно хронотопом, причем в литературе ведущим началом в хронотопе является время. Хронотоп как формально-содержательная категория определяет (в значительной мере) и образ человека в литературе; этот образ всегда существенно хронотопичен. … Освоение реального исторического хронотопа в литературе протекало осложнено и прерывно: осваивали некоторые определенные стороны хронотопа, доступные в данных исторических условиях, вырабатывались только определенные формы художественного отражения реального хронотопа. Эти жанровые формы, продуктивные в начале, закреплялись традицией и в последующем развитии продолжали упорно существовать и тогда, когда они уже полностью утратили свое реалистически продуктивное и адекватное значение. Отсюда и существование в литературе явлений глубоко разновременных, что чрезвычайно осложняет историко-литературный процесс».

Исходя из содержания работ Бахтина, хочется ещё раз подчеркнуть важность хронотопа в литературе, именно он определяет жанр произведения. Фраза что образ человека в литературе всегда хронотопичен, можно истолковать так: «образ человека в произведениях всегда отражает время, в которое этот человек живёт».

4. Характеристика хронотопа романа Пелевина «Чапаев и Пустота»

«Виктор Пелевин – самый известный и самый загадочный писатель своего поколения. Реальность в его произведениях тесно переплетена с фантасмагорией, времена смешаны, стиль динамичен» - отрывок из аннотации к роману [5,2].

Действительно, в этом романе есть несколько различных пространственно-временных измерений. Первое – это психиатрическая больница, в которой лежит человек с именем Пётр Пустота, которого лечат от раздвоения личности. Второе – это 1919 год, тот же Пётр Пустота, поэт-декадент, который служит комиссаром в дивизии Чапаева. И третье это виртуальное пространство, в которое погружается Пётр Пустота во время лечебных сеансов в психиатрической больнице. Оно представляет собой сны других больных, с которыми лечится Пустота.

Итого в романе существует три хронотопа. Главный герой переключается из одного в другой на протяжении всего романа. То он становится Петром Пустотой, который лежит в психиатрической больнице, то Петром Пустотой который служит у Чапаева. Эти три хронотопа существуют параллельно друг другу, и главный герой может быть одновременно только в одном из них. Мы считаем, что таким образом автор, выражает своё отношение проблеме самоидентификации, которая не раз встречается в романе:

«Он сложил руки на груди и указал подбородком на лампу.

- Посмотрите на этот воск, - сказал он. - Проследите за тем, что с ним происходит. Он разогревается на спиртовке, и его капли, приняв причудливые очертания, поднимаются вверх. Поднимаясь, они остывают, чем они выше, тем медленнее их движение. И, наконец, в некой точке они останавливаются и начинают падать туда, откуда перед этим поднялись, часто так и не коснувшись поверхности.

- В этом есть какой-то платоновский трагизм, - сказал я задумчиво.

- Возможно. Но я не об этом. Представьте себе, что застывшие капли, поднимающиеся вверх по лампе, наделены сознанием. В этом случае у них сразу же возникнет проблема самоидентификации.

- Без сомнения.

- Здесь-то и начинается самое интересное. Если какой-нибудь из этих комочков воска считает, что он - форма, которую он принял, то он смертен, потому что форма разрушится. Но если он понимает, что он - это воск, то что с ним может случиться?

- Ничего, - ответил я.

- Именно, - сказал Котовский. - Тогда он бессмертен. Но весь фокус в том, что воску очень сложно понять, что он воск. Осознать свою изначальную природу практически невозможно. Как заметить то, что с начала времен было перед самыми глазами? Даже тогда, когда еще не было никаких глаз? Поэтому единственное, что воск замечает, это свою временную форму. И он думает, что он и есть эта форма, понимаете? А форма произвольна - каждый раз она возникает под действием тысяч и тысяч обстоятельств. » [5,210]

Сознание человека Пелевин сравнивает с воском, но сам человек это капля воска определённой формы. То есть когда сознание не будет обращать внимание на форму, а поймёт свою изначальную природу, оно станет вечным, ему будет не страшно изменение или разрушение формы. Проблема самоидентификации встаёт в романе в различных вариантах:

«- Вообще-то, - сказал я, - за такие слова надо было бы дать вам в морду. Но они отчего-то вгоняют меня в меланхолию. На самом деле все было абсолютно иначе. У Анны был день рождения, и мы поехали на пикник. Котовский сразу напился и уснул, а Чапаев стал объяснять Анне, что личность человека похожа на набор платьев, которые по очереди вынимаются из шкафа, и чем менее реален человек на самом деле, тем больше платьев в этом шкафу. Это было его подарком Анне на день рождения - в смысле, не набор платьев, а объяснение. Анна никак не хотела с ним соглашаться. Она пыталась доказать, что все может обстоять так в принципе, но к ней это не относится, потому что она всегда остается собой и не носит никаких масок. Но на все, что она говорила, Чапаев отвечал: "Раз платье. Два платье " и так далее. Понимаете? Потом Анна спросила, кто в таком случае надевает эти платья, и Чапаев ответил, что никого, кто их надевает, не существует. И тут Анна поняла. Она замолчала на несколько секунд, потом кивнула, подняла на него глаза, а Чапаев улыбнулся и сказал: "Привет, Анна! " Это одно из самых дорогих мне воспоминаний… Зачем я вам это рассказываю? » [5,327]

Здесь речь идёт о том же, только капля воска заменяется набором платьев. Человек представляет собой платье с пустотой внутри, которое способно восприниматься другими, а так же самим собой. Он способен менять эти платья, но пустота, которую представляет собственное сознание, не меняется.

Каждый человек есть то, как он себя идентифицирует. Пространство и время создается самим человеком. Когда Петька думает что он больной, он действительно больной и лежит в больнице, когда его сознание придаёт ему форму Петьки 1919 года, он становиться таковым. Заглядывая во сны других пациентов клиники, он считает их сознание своим и принимает их форму. Его сознание является той метафорической каплей воска, которая по очереди принимает форму больного, комиссара.

В этом романе Пелевин разными способами выражает свою позицию по поводу того, что мир многомерен, что нет одного объективно существующего пространства и времени. И хронотоп является главным из этих приёмов.

5. Характеристика хронотопа повести Пелевина «Желтая Стрела»

Желтая стрела – символ, который встречается в повести постоянно. Хронотоп в этой повести можно также назвать «Желтая стрела». Действие всей повести происходит в поезде в один отрезок времени. Пространство ограничено, со временем тоже никаких выдумок нет. На первый взгляд может показаться, что хронотоп статичен и никакого особого интереса не вызывает. На самом деле хронотоп динамичен за счёт того, как его воспринимает главный герой – в самом начале действие происходит в обычном мире, населённом множеством людей, у каждого из которых есть свои дела. Но вдруг главный герой повести – Андрея замечает стук колёс и то, что он едет в поезде:

« - Встань, встань, - повторил Хан и вылез из-за стола. Андрей поднялся на ноги, и Хан довольно грубо схватил его за воротник и несколько раз тряхнул.

- Вспомни, - сказал он, - почему ты сюда пришел?

- Убери руки, - сказал Андрей, - что ты, одурел? Я просто так зашел.

- Где мы находимся? Что ты сейчас слышишь?

- Андрей отодрал его руки от своей куртки, недоуменно наморщился и вдруг понял, что слышит ритмично повторяющийся стук стали о сталь, стук, который и до этого раздавался все время, но не доходил до сознания.

- Что такое желтая стрела? - повторил Хан. - Где мы? - Он развернул Андрея к окну, и тот увидел кроны деревьев, бешено проносящиеся мимо стекла слева направо.

- Ну? - Подожди, - сказал Андрей, - подожди. Он схватился руками за голову и сел на диван. - Я вспомнил, - сказал он. - «Желтая стрела» - это поезд, который идет к разрушенному мосту. Поезд, в котором мы едем. » [6,4]

Пространство не меняется. Меняется восприятия этого самого пространства героем. Он перестаёт быть пассажиром и понимает, что едет в поезде под названием «Желтая Стрела» который мчится к разрушенному мосту. Пелевин пользуется «золотым правилом Беркли (Джордж Беркли)", которое он упомянул в книге «Священная Книга Оборотня». Дословно оно звучит так: «Поскольку бытие вещей заключается в их воспринимаемости, любая трансформация может происходить двумя путями – быть либо восприятием трансформации, либо трансформацией восприятия» [3, 264].

Здесь автор использует именно трансформацию восприятия чтобы показать два типа людей: люди, которые живут, не задумываясь и те, которые думают о жизни. Автор поднимает проблему человеческой жизни и её смысла, ведь это большинство людей не замечают многих вещей, которые происходят с ними, они не задают вопросов, они просто проживают своё время, не замечая странностей системы, в которой они живут. Эту систему в повести символизирует сам поезд. Ироничность обряда погребения, стук колёс, постоянно упоминание железнодорожной темы в газете и по радио стали для обычных пассажиров настолько обыденными, что они перестали придавать этому какие либо значение.

Также в поезде есть люди, которые понимают и видят это всё, они слышать стук колёс. Они едут в составе, не являясь его пассажирами, для них главная проблема это как сойти с «Желтой Стрелы», они вырвались из рутины, но не знаю, что делать дальше ведь смерть уравнивает и тех и других.

В конце повести происходит остановка поезда и главный герой сходит с него. Что на самом деле означает остановка «Желтой Стрелы» и что происходит с человеком, с его сознанием, когда он сходит с поезда? Пелевин оставил эту загадку неразгаданной и не стал никак объяснять, что значит сойти с поезда, он предоставил найти объяснение самому читателю.

Итак, пространство и время в повести не являются объективно существующими, независимыми от человеческого сознания величинами. Они полностью зависят от восприятия мира человеком. Это либо - слепое существование, либо – жизнь, полная вопросов. Описывая мир внутри «Желтой Стрелы» Пелевин ставит читателя перед возможностью однажды также услышать стук колёс. Причём, автор утверждает роль человека как творца своей жизни, своей судьбы, оставляя ему возможность сойти с поезда, то есть от бессознательного, слепого существования осознанно перейти к вечности.

С точки зрения Пелевина человек может изменить в мире всё, потому что мир находится внутри самого человека, в его голове. И основным способом выражения авторской точки зрения становится момент изменения восприятия пространства и времени, момент изменения хронотопа.

Заключение

В ходе нашей работы мы ознакомились с мнениями литературоведов по поводу творчества Виктора Пелевина, рассмотрели как пространство и время определяется в классической физике, познакомились с хронотопом как литературным явлением, выявили особенности хронотопа в произведениях Виктора Пелевина и пришли к выводу, что хронотоп у Пелевина – важнейший способ выражения авторской позиции:

пространство и время не есть объективно существующие величины, они существуют внутри нашего сознания, а, следовательно, субъективны;

пространство и время может изменить сам человек, через волевое изменение собственного восприятия.

«Хочешь изменить мир – измени самого себя» - утверждает Виктор Пелевин. Хотя говорит об этом не напрямик, а опосредованно. Внимательный, пытливый читатель, почувствующий специфику хронотопа в произведениях писателя, заметивший, как и при каких условиях меняется пространственно-временное измерение, обязательно поймёт, что именно хотел сказать автор.

Таким образом, мы подтвердили нашу гипотезу о том, что использование сложного хронотопа в произведениях Пелевина оправданно целью передать точку зрения автора в полной мере, является основным способом выражения авторской позиции.

Список используемой литературы

1. Бахтин М.М. Проблема содержания, материала и формы в словесном художественном творчестве. -М., 1979.

2. Википедия – Свободная энциклопедия. http: // www. ru. wikipedia. org/.

3. Немзер А. - Еще раз про лажу (11/09/2003). http: // www. ruthenia. ru/nemzer/pelevin2003. htm.

4. Немзер А. - Скучная скука (15/11/2004).

5. http: // www. ruthenia. ru/nemzer/PelevinSKO. html.

6. Пелевин В.О. Чапаев и Пустота. Издательство «Вагриус», 1999.

7. Пелевин В.О. Желтая Стрела. Издательство «Вагриус», 2003.

8. Пелевин В.О. Священная Книга Оборотня. Издательство «Эксмо», 2005.

9. Пелевин В.О. Жизнь Насекомых. Издательство «Вагриус», 2000.;

10. Пелевин В.О. Generation «П». Издательство «Вагриус», 1999.;

11. Свердлов М. - Как сделан Пелевин - Хорошая защита плохой прозы. http: // pelevin. nov. ru/stati/o-sverd/1. html.

12. Сесэцу Тюкан – Пелевин, Акунин и Мураками успешно заполняют «лакуну» между серьезной и массовой литературой. http: // pelevin. nov. ru/stati/o-tukan/1. html.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ