регистрация / вход

Своеобразие художественных образов учёного-исследователя в произведениях Артура Конана Дойля

Понятие художественного образа с точки зрения современных исследований. Тема научного преобразования мира в английской литературе рубежа XIX–XX веков. Своеобразие научного мировоззрения А. Конан Дойля. Образ Шерлока Холмса и профессора Челленджера.

Министерство образования и науки Украины

Севастопольская городская государственная администрация

Севастопольский городской гуманитарный университет

Филологический факультет

Кафедра русского языка

и зарубежной литературы

Курсовая работа по дисциплине

«История зарубежной литературы ХIХ в.»

Своеобразие художественных образов учёного-исследователя в произведениях Артура Конана Дойля

Студентки группы УА-2

Вороновой Ангелины Игоревны

научный руководитель – к.ф.н.,

доц. Миленко В.Д.

Севастополь-2010

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА І ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ АРТУРА КОНАН ДОЙЛЯ

1.1 Понятие художественного образа с точки зрения современных исследований

1.2 Тема научного преобразования мира в английской литературе рубежа XIX – XX веков

1.3 Своеобразие научного мировоззрения А.Конан Дойля

ГЛАВА ІІ ОБРАЗЫ УЧЁНЫХ-ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. КОНАН ДОЙЛЯ

2.1 Образ Шерлока Холмса

2.2 Образ профессора Челленджера

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


ВВЕДЕНИЕ

Рубеж XIX – XX веков в мире был временем бурного развития науки и техники. После долгих столетий постепенного накопления естественно-научных знаний произошел технологический прорыв во многих областях человеческой деятельности, перед человечеством открылись колоссальные перспективы. Резко вырос авторитет точных наук, ученых, образования. Под влиянием научно-технического прогресса создавались и произведения искусства. Появился жанр научной фантастики. Нельзя не отметить, что в искусстве, особенно в литературе того времени, авторы восторгаются тогдашними техническими достижениями, широко используя в своих произведениях научную тематику (М.Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей», О.Л.Хаксли «Прекрасный новый мир», Г.Уэллс «Машина времени», «Человек-невидимка», Война миров», и т.д.)[8, c.294].

На творчество Артура Конан Дойля также решающее влияние оказал прогресс в науках. Но он на первое место ставит не результаты, а основу этого прогресса – логику. Примечательно, что его центральные персонажи – Шерлок Холмс и профессор Челленджер – демонстрируют сугубо научный подход в практических вопросах. Автор, возможно, сам того не ведая, в лице этих героев явил миру образец ученых, исследователей, для которых нет мелочей и не должно быть неясностей [10, c.145].

Интерес к изучению биографии и творчества Конан Дойля проявлялся в разное время отечественными и зарубежными литературоведами и исследователями, такими как Дж.Д.Карр, Х.Присон, М.Урнов и др., а также сыном писателя Адрианом Конан Дойлем. И он их интересовал не только как величайший представитель английской литературы, но и как яркий писатель мировой литературы.

Литературная деятельность А.Конан Дойля является важным аспектом культурной жизни Англии конца XIX – начала XX веков и вносит огромный вклад в формирование нового художественного мышления того времени. Изучение творчества писателя не может не обогатить представления об индивидуальности и своеобразии данного периода развития английской литературы.

Тема своеобразия художественных образов учёного-исследователя в произведениях А.Конан Дойля не является предметом научного исследования в отечественном литературоведении, кроме того отечественное литературоведение не представляет системного взгляда на эту тему. Подобное состояние проблемы определяет не только актуальность , но и новизну представленого в работе исследования, которая обусловлена возрастающим вниманием к творческому наследию и личности писателя, повышеным интересом читающей публики к его произведениям.

Целью данной работы является изучение и анализ художественных образов учёного-исследователя на материале произведений о Шерлоке Холмсе и профессоре Челленджере, осмысление современного писателю научного мировоззрения и его отражения в образах учёных. Достижение цели предусматривает в ходе работы решение конкретных задач :

1). Рассмотрение темы научного преобразования мира в английской литературе рубежа XIX – XX веков.

2). Выяснение и анализ научного мировоззрения писателя А.Конан Дойля.

3). Исследование, описание и характеристика образа Шерлока Холмса.

4). Исследование и характеристика образа профессора Челленджера.

Объектом исследования является специфика творческой личности в произведениях А.Конан Дойля. Материал исследования – произведения А.Конан Дойля: романы и рассказы о Шерлоке Холмсе и научно-фантастические повести. Предмет изучения – художественные образы учёных-исследователей в этих произведениях.

Основные методы работы выбраны в соответствии с особенностями исследования:

1. Биографический – помогает проследить степень и характер влияния темы научного преобразования мира на мировоззрение и творчество писателя.

2. Рецептивный – используется для характеристики восприятия творчества Конан Дойля как явления литературы и культуры.

3. Социологический – для понимания литературы как одной из форм общественного сознания и отражения в ней исторических тенденций, социально обусловленных моментов, изображения действия экономических и политических законов, характеров, тесно связанные с ситуацией в обществе в эпоху писателя.

4. Метод литературной герменевтики – чтобы проследить понимание и интерпритацию читателем системы образов из текста произведения.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в возможности применять выводы и материал исследования в лекционных и практических курсах «Истории зарубежной литературы» и «Истории английской литературы», в спецкурсах, посвящённых различным аспектам творчества А.Конан Дойля, а также в семинарах по зарубежной литературе.

Структура курсовой работы: работа состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы. Текстовая часть состоит из 30 страниц, библиография включает 21 наименование.

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, формулируются цели и задачи, определяется объект, предмет, методы исследования, теоретическая и практическая значимость, новизна.

І глава посвящена изучению теоретических основ исследования. В ней уточнено понятие художественного образа с точки зрения современных исследований, выявляются основные черты литературного процесса в Англии конца XIX – начала XX века, своеобразие научного мировоззрения писателя, причины его обращения к данной тематике.

Во ІІ главе исследуются произведения писателя, их место в его творчестве, главные образы учёных-исследователей.

В заключении подводятся итоги работы, представлены основные выводы проведённого исследования и анализа.


ГЛАВА І ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПРОИЗВЕДЕНИЙ АРТУРА КОНАН ДОЙЛЯ

1.1 Понятие художественного образа с точки зрения современных исследований

В самом общем смысле образ - это чувственное представление определенной идеи. Образами именуются эмпирически воспринимаемые и подлинно чувственные в литературном произведении объекты. С помощью образов писатели обозначают в произведениях картину мира и человека. Художественность образа заключается в его особом - эстетическом - предназначении. Он запечатлевает красоту природы, животного мира, человека, межличностных отношений.

В аспекте структуры литературного творения художественный образ - это важнейший составной элемент его формы, без которого невозможно развитие действия, понимание смысла. Если художественное произведение - основная единица литературы, то художественный образ - основная единица литературного творения. С помощью художественных образов моделируется объект отражения. Образом выражаются предметы пейзажа и интерьера, события и поступки героев. В образах проступает замысел автора; воплощается главная, обобщающая идея. Художественный образ представляет собой не только изображение человека – он является картиной человеческой жизни, в центре которой стоит конкретный человек, но которая включает в себя и всё то, что его в жизни окружает.

Художественный образ не только отражает, но прежде всего обобщает действительность, раскрывает в единичном, преходящем сущностное, вечное. Специфика художественного образа определяется тем, что он осмысливает действительность и создает новый, вымышленный мир. При помощи своей фантазии, вымысла автор преобразует реальный материал: пользуясь точными словами, красками, звуками, художник создает единичное произведение[21].

1.2 Тема научного преобразования мира в английской литературе рубежа XIX XX веков

В конце XIX – начале XX века в мире, а особенно в Европе стремительно развивалась наука и техника. Накопление знаний и открытий в этих областях привело к технологическому перевороту – появились телеграф, телефон, автомобиль, кинематограф. Под влиянием научно-технического прогресса создавались и произведения искусства. Появился жанр научной фантастики, как разновидность фантастической литературы, проникнутой материалистическим взглядом на реальность и основанной на представлении о том, что наука (современная или будущая) способна разрешить все тайны Вселенной. Главным героем научной фантастики оказывался эволюционирующий, развивающийся человек. Недаром её возникновение совпало с духовной революцией в западноевропейском обществе, вызванной выходом книги Ч.Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859) [9, c.215].

В 1818 году вышел роман английской писательницы Мэри Уолстонкрафт Шелли “Франкенштейн, или Современный Прометей”. Судьба швейцарского учёного, создавшего живое существо из неживой материи и превратившегося в жертву и одновременно палача собственного изобретения, стала особым знаком, который с течением времени охватывает всё более широкие культурологические слои, далеко уходя от обозначенной писательницей проблемы. В этом романе Мэри Шелли затронула важнейшие вопросы человеческого бытия, которые пронизывают философские, научные и эстетические искания на протяжении столетий: может ли человек выступать в роли Бога, продуцируя себе подобного, имеет ли он право на вмешательство в загадки природы, каким образом происходит сотворение жизни? Именно эта проблема сотворения Вселенной, изначально бывшая прерогативой Бога, так притягивает писателей ХХвека. Роман Мэри Шелли, который современники воспринимали как некий художественный эксперимент, возникший на стыке готической, просветительской и романтической эстетики, мощно «пророс» в ХХ столетии [3, c.188].

Роман-антиутопия «Прекрасный новый мир» (1932) Олдоса Леонарда Хаксли показывает человеческие существа, которые рождаются в лабораториях и неспособны быть свободными из-за промывания мозгов и употребления наркотиков. Это «новый мир», где людей выращивают из эмбрионов, причем уже классифицированных по сортам, где господствуют совсем другие ценности (или их отсутствие, потому, что все расписано, что предусмотрено — доступно, а больше ничего и не требуется) [3, c.194].

Первый переворот в развитии научной фантастики произвел в конце 90-х годов ХІХ в. выдающийся английский писатель Герберт Уэллс. Он внес в ранее в целом оптимистичную научную фантастику элементы пессимизма, гротесковости и социальной критики. После выхода важнейших романов Г.Уэллса первого периода его творчества («Машина времени»(1895), «Остров доктора Моро»(1896), «Человек-невидимка»(1897), «Война миров»(1898), «Когда спящий проснется»(1899), «Первые люди на Луне»(1901)) тематика научной фантастики ограничилась следующими темами: космическое путешествие, путешествие во времени, параллельные миры, эволюция или мутация человека, моделирование общества, судьба научных изобретений, войны грядущего и катаклизмы. В чистом виде каждая из тем редко появляется в научно-фантастической книге. Любое значительное произведение жанра представляет собой талантливый синтез нескольких тем.

Идея прогресса одна из главных в творчестве Уэллса. Что он несет человечеству - "Великий покой" или самоубийство разума? Будущее в романах вырастает из настоящего и предстает перед читателем в пугающем облике гротескных существ, которые не могут считаться разумными. Каждый шаг половинчатого прогресса достигается не только при помощи силы и страшных наказаний, но и достается жестокими страданиями.

Когда Уэллс рассуждает о научных проблемах, его фантазия находит самую благодатную почву. Обширные знания, полученные по естественным наукам, позволили писателю предугадать многие открытия XX в. Например, в книге "Освобожденный мир" упоминается ядерная энергия, а в "Войне в воздухе" предсказывается бурное развитие авиации [8, c.319].

Несмотря на обилие оригинальных тем в научной фантастике, в 1910-е. она стала приобретать черты развлекательной литературы, теряя просветительски-популяризаторский акцент и социальную направленность [3, c.196].

Однако читателям, пережившим не придуманную фантастами, а реальную Первую мировую войну, не хотелось размышлять о социальных проблемах или трудностях, с которыми может столкнуться человечество. Поэтому больший успех в 1920-е получили произведения развлекательного типа, вроде тех, что создавали А.Меррит и Э.Р.Берроуз. Их произведения можно было бы отнести к фэнтези, если бы авторы в духе своего материалистического времени не старались (часто очень надуманно) дать описываемым событиям якобы научное обоснование или использовать научно-фантастический антураж. В целом наука рассматривалась в этот период истории научной фантастики только как вспомогательное средство для оживления сюжета произведения[8, c. 332].

Возрождение серьезной научной фантастики, начавшееся в 1930-е и приведшее к так называемому «Золотому веку научной фантастики», началось на страницах журнала «Astounding Science Fiction» («Удивительная научная фантастика»), возникшего в 1930. Именно благодаря позиции возглавившего этот журнал в 1937 писателя Джона У.Кэмпбелла современная научная фантастика отождествляется с жестко наукообразной литературой, с «литературой идей» и с «популяризацией научных знаний» [3, 341].

Таким образом, тематика научного преобразования мира появилась и длительное время процветала в аглийской литературе конца XIX – начала XX века, отражая реакцию на научно-технический прогресс появлением жанра научной фантастики. Писатели той эпохи в своих произведениях давали оценку технологическому перевороту в своей стране и мире и пытались предугадать, спрогнозировать дальнейшее развитие науки, пользуясь своей богатой фантазией.

1.3 Своеобразие научного мировоззрения А.Конан Дойля

Артур Конан Дойль любил читать – Майн Рид, Р.М.Баллантин, Вальтер Скотт, Р.Л.Стивенсон, Дж.Мередит, Т.Б.Маколей – восхищали его всю жизнь.

Традиции семьи диктовали ему следовать артистической карьере, но Артур решил заняться медициной. В октябре 1876 года он становится студентом медицинского университета Эдинбурга. Учась, Конан Дойль встречался со многими будущими известными авторами, такими как, Джеймс Мэтью Барри и Роберт Луи Стивенсон. Здесь он слушал лекции Джозефа Белла, профессора Резерфорда, подружился с Джорджем Баддом, Гербертом Уэллсом.

В 1880 году, учась на третьем курсе университета, он занял должность хирурга на китобое «Надежда», который отправлялся в районе Северного Полярного Круга. В 1881 году он окончил Эдинбургский университет, где получил степень бакалавра медицины и степень магистра хирургии и нашел работу в качестве корабельного врача на судне «Mayuba», которое ходило между Ливерпулем и западным побережьем Африки [7, c.54].

В послеуниверситетские годы Конан Дойл пережил духовный перелом и окончательно отошел от религии. Для него, родившегося и воспитанного в традициях ирландского католичества, это был очень болезненный кризис. И тем не менее ни католицизм, ни англиканская церковь не смогли удержать его в своем лоне. Большое влияние оказывала на него тогда наука, естествознание и философия, представленная в Англии именами Дарвина, Томаса Гексли, Герберта Спенсера, Дж. Стюарта Милля. Эти люди, отмечал позднее Конан Дойл, были решительными отрицателями и вместе с тем в нравственном отношении куда меньше предлагали взамен, чем отбрасывали, но сила их раскрепощающего воздействия на умы была непреодолима [19].

В 1885 году он защитил диссертацию доктора медицины. Но с 1891 года литература стала для него профессией. Он продолжал путешествовать. Ездил по Европе; в Швейцарии, в Давосе, познакомился с Редьярдом Киплингом. В Норвегии он был вместе в Джеромом К. Джеромом. Конан Дойл посетил Соединенные Штаты, был в Египте [7, c.67].

Когда в декабре 1899 года начиналась англо-бурская война, Конан Дойл идет на неё добровольцем в качестве военного врача. В течение нескольких месяцев он был в Африке, там он видел большее количество солдат умерших от лихорадки, тифа, чем от военных ран. Перед началом войны (4 августа 1914 года) Дойл снова вступает в отряд добровольцев. Во время этой войны Дойл потерял брата и сына, двух двоюродных братьев и двух племянников[7].

Конан Дойл созрел как писатель в пору, когда в Англии развивалось литературное течение, называемое неоромантизмом, в противоположность натурализму и символизму - двум другим течениям, сформировавшимся в последней трети XIX столетия. Неоромантики не разделяли пристрастия натуралистов к бытовой атмосфере и к приземленным героям. Они искали красочных, энергичных, вдохновенных героев, необычной обстановки, бурных событий. Фантазия неоромантиков двигалась в разных направлениях: они звали читателей в прошлое или в далекие земли, к неизведанному и необычному. Они совсем не уходили от современности, но представляли ее с неожиданной стороны, вдали от городских будней. Его герой Шерлок Холмс называл это своим "пристрастием ко всему необычному, ко всему, что выходит за пределы привычного и банального течения повседневной жизни". Но тот же Шерлок Холмс следовал четкому правилу: "Чтобы отыскать эти непонятные явления и необычайные ситуации, мы должны обратиться к самой жизни, ибо она всегда способна на большее, чем любое усилие фантазии" [10, c.144].

Можно сделать вывод, что на мировоззрение писателя повлияло множество факторов, которые в комплексе помогли Конан Дойльу создать выдающиеся произведения английской и мировой литературы. Медицинское образование, война, увлечение научной литературой, а также знакомство с профессорами Дж. Беллом и Резерфордом, Г.Уэллсом и другими писателями, собственный литературный талант и огромный патриотизм – судьба такой личности не могла не оставить отпечаток на его творчестве, которое, создаваясь в эпоху неоромантизма, позволяло автору проявлять свою неисчерпаемую фантазию.


ГЛАВА ІІ ОБРАЗЫ УЧЁНЫХ-ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ А. КОНАН ДОЙЛЯ

У Конан Дойля порой трудно определить жанровую границу между детективом и фантастикой. Грань между историческим повествованием и «альтернативной историей» весьма условна. Внимание писателя к каждому из «затеряных миров» в высшей степени органично [17].

Конан Дойль не ставил популяризаторских задач, его влекла сама романтика жанра, острота сюжетных конфликтов, возможность создания сильных и смелых персонажей, действующих в исключительных обстоятельствах, которые открывались ему в развитии его фантастических допущений [20].

Книги Конан Дойля определенно складываются в несколько циклов. Каждый из этих циклов соединен тематически или судьбами одних и тех же героев. Так следуют одна за другой книги, где борется Шерлок Холмс, где действует профессор Челленджер.

Писатель редко копирует в том или ином персонаже одно определенное лицо. Литературный герой соединяет в себе множество авторских наблюдений, и последовательных, и случайных [10, c.146].

Например, Джордж Бадд, студент Эдинбургского университета, впоследствии доктор Бадд. Когда под пером Конан Дойла появится прославленный сыщик Шерлок Холмс, он получит свою неукротимую энергию от Джорджа Бадда, а профессор Челленджер будет совершенно так же, как Бадд, носиться то с проектом обезвреживания торпед, то нового и дешевого способа получения азота из воздуха и т. д.

А ещё профессор анатомии Эдинбургского университета Вильям Резерфорд. Лекции, рассказывают, он начинал читать еще в коридоре, постепенно входя в аудиторию. И это было одно из мелких и безобидных чудачеств, которые за ним числились. Черная, особого фасона борода Резерфорда - у профессора Челленджера вместе с другими привычками, манерами и фантазиями ученого-оригинала.

Особенно важное лицо – Доктор Джозеф Белл, который пользовался в Эдинбурге всеобщей популярностью. Исключительная наблюдательность Белла, также преподававшего в Эдинбургском университете, его умение "прочесть" биографию человека, разгадать его прежнюю жизнь по внешности, одежде, речи, жестам и подсказали писателю удивительную проницательность Шерлока Холмса. «Что с этим человеком, сэр? - вопрошал он студента. Посмотрите-ка на него получше! Нет. Не прикасайтесь к нему. Пользуйтесь глазами, сэр! Да, пользуйтесь глазами, действуйте мозгом! Где ваш бугор апперцепции? Пускайте в ход силу дедукции!». Сам Джозеф Белл не отрицал сходства. Он даже высказывался в печати по этому поводу, признавая в методе Шерлока Холмса свою школу. С еще большей определенностью указал он на своего способнейшего ученика – на самого Конан Дойля, достойно воспринявшего уроки наставника [1, c.161].

В образе Шерлока Холмса нашли отражение некоторые автобиографические черты самого автора, его свойства характера и привычки. Увлечение Шерлока Холмса боксом и нелюбовь к перебиранию своих бумаг: «Он терпеть не мог уничтожать документы, особенно если они были связаны с делами…, но вот разобрать свои бумаги и привести их в порядок – на это у него хватало мужества не чаще одного или двух раз в год» Обряд дома Месгрейвов»)[4, с.381], перешло к нему от Конана Дойла.

Адриан Конан Дойл, сын писателя, ссылался на слова отца, сказанные им однажды: "Если и был Холмс, так это я сам". Он подразумевал все те же свойства натуры, склад личности - волю, настойчивость, умение насквозь видеть людей, умение строго логически мыслить, силу воображения - все, что отличает Шерлока Холмса и что было по-своему присуще и Бадду, и Беллу, и Резерфорду [1, c.189].

Конан Дойля привлекают цельные, жизнелюбивые и волевые характеры, героями его романов выступают люди, чуждые сословной ограниченности, проникнутые свободолюбивым духом, наделенные чувством личного достоинства [7, c.201].

2.1 Образ Шерлока Холмса

Шерлок Холмс является главным героем в четырёх детективных романах и 56 рассказах (5 сборниках). Среди предшественников Шерлока Холмса были сыщики Дюпен и Легран из рассказов Э.По и Лекок из романов француза Э.Габорио. «Габорио привлекал меня тем, как он умел закручивать сюжет, а проницательный детектив месье Дюпен Эдгара По был ещё с детства моим любимым героем» признался однажды А.Конан Дойл. Третьим «предком» детектива-консультанта можно считать сыщика Каффа из романа У.Коллинза «Лунный камень»[2, c.319]. Первая книга о Холмсе, повесть «Этюд в багровых тонах», написана в 1887 году. Последний сборник, «Архив Шерлока Холмса», опубликован в 1927 году. Повествование ведётся от имени друга и спутника Холмса — доктора Уотсона [21].

При первой встрече с Шерлоком Холмсом в лаборатории при больнице («Этюд в багровых тонах») доктор Уотсон описывает нового знакомого весьма неоднозначно: «Даже внешность его могла поразить воображение самого поверхностного наблюдателя. Ростом он был больше шести футов, но при своей необычайной худобе казался ещё выше. Взгляд у него был острый, пронизывающий…тонкий орлиный нос придавал его лицу выражение живой энергии и решимости. Квадратный, чуть выступающий вперед подбородок тоже говорил о решительном характере. Его руки были вечно в чернилах и в пятнах от разных химикалий…»[4, с.12].

Шерлок Холмс нигде не служит. Его постоянное положение — джентльмен, живущий на свои средства и иногда зарабатывающий тем, что соглашается раскрыть преступление и вернуть пропажу. Расследуя дела, он опирается не столько на букву закона, сколько на свои жизненные принципы, правила чести, которые в ряде случаев заменяют ему параграфы бюрократических норм. Неоднократно Холмс позволял людям, по его мнению, оправданно совершавшим преступление, избежать наказания («Алое кольцо», и др.). Его бескорыстие подчеркивает автор: «Он был настолько бескорыстен – или настолько независим, - что нередко отказывал в своей помощи богатым и знатным людям, если не находил ничего увлекательного для себя в расследовании их тайн. В то же время он целые недели ревностно занимался делом какого–то бедняка»(«Черный Питер»)[4, с.555].

Шерлок Холмс — частный детектив. У него нет конторы, лишь квартира, которую он снимает вместе с Уотсоном у миссис Хадсон на Бейкер-стрит, 221-б. Туда приходят ищущие его помощи. Они могут быть уверены, что получат помощь. Именно здесь, а не в полиции, которая часть обыденной, скучной жизни. Холмс возмущён, когда его принимают за полицейского: «Какая наглость смешивать меня с сыщиками из полиции!» («Пёстрая лента»)[4, с.259]. Впрочем, к отдельным представителям полицейского сыска Холмс бывает снисходителен: «Джонс тоже нам пригодится. Он славный малый, хотя ничего не смыслит в своей профессии. Впрочем, у него есть одно несомненное достоинство: он отважен, как бульдог, и прилипчив, как рак» («Союз рыжих»)[4, с.182]. В некоторых делах Холмс использует группу лондонских беспризорных мальчишек в качестве соглядатаев, оказывающих ему помощь при расследовании дел. Ещё Холмс ведёт подробную картотеку преступлений и преступников, а также пишет монографии в качестве учёного-криминалиста.

Шерлок Холмс – исследователь в своем роде, он занят логической сложностью задачи. «Мой мозг бунтует против безделья. Дайте мне дело! Дайте мне сложнейшую проблему, неразрешимую задачу, запутаннейший случай… Я ненавижу унылое, однообразное течение жизни. Ум мой требует напряженной деятельности»(«Знак четырёх»)[4, с.82].

Его метод дедукции, то есть логического анализа, часто позволяет ему раскрывать преступления, не выходя из комнаты. Обычный ход его рассуждений таков: «Если отбросить всё совершенно невозможное, то именно то, что останется — каким бы невероятным оно ни казалось — и есть истина!» («Знак четырёх»)[4, с.83].

При этом никакой интуиции: правильные выводы гениального сыщика основаны на его глубоких знаниях: «Я не видел … чтобы он систематически читал какую-либо научную литературу…Однако некоторые предметы он изучал с поразительным рвением, и в каких-то довольно странных областях обладал настолько обширными и точными познаниями, что порой я бывал просто ошеломлен.» - замечает Уотсон. Гротескный и несколько комичный рационализм Холмса лишь подчеркивает целеустремленность этого персонажа: «Невежество Холмса было также поразительно, как и его знания. О современной литературе, политике и философии он почти не имел представления.» Шерлок Холмс так объясняет это: «Видите ли, - сказал он, - мне представляется, что человеческий мозг похож на маленький пустой чердак, который вы можете обставить, как хотите. Дурак натащит туда всякой рухляди…и полезные, нужные вещи уже некуда будет всунуть, или в лучшем случае до них … не докопаешься. А человек толковый тщательно отбирает то, что он поместит в свой мозговой чердак. Он возьмет лишь инструменты, которые понадобятся ему для работы, но зато их будет множество, и все он разложит в образцовом порядке.» [4, с. 13]. Позже в рассказах Холмс полностью противоречит тому, что писал о нём Уотсон. Несмотря на его равнодушие к политике, в рассказе «Скандал в Богемии» он немедленно признает личность предполагаемого графа фон Крамма; что касается литературы, его речь изобилует ссылками на Библию, Шекспира, даже Гёте. Чуть позже Холмс заявляет, что не хочет знать ничего, если это не имеет отношения к его профессии, а во второй главе повести «Долина страха» он заявляет, что «любые знания полезны для детектива»[4, c.783], и ближе к концу рассказа «Львиная грива» описывает себя как «неразборчивого читателя с невероятно цепкой памятью на мелкие детали»[4, c.1110].

В работе Шерлок Холмс исследует доказательства как с научной точки зрения, так и с предметной. Чтобы определить ход преступления, он часто исследует отпечатки, следы, дорожки от шин («Этюд в багровых тонах», «Серебряный», «Случай в интернате», «Собака Баскервилей», «Тайна Боскомской долины»), окурки, остатки пепла («Постоянный пациент», «Собака Баскервилей»), сравнение писем («Установление личности»), остатки пороха («Рейгетские сквайры»), распознавание пуль («Пустой дом») и даже отпечатки пальцев, оставленные много дней назад («Подрядчик из Норвуда»). Холмс также демонстрирует знание психологии («Скандал в Богемии»).

Шерлок Холмс редкостно наблюдателен. Он выработал наблюдательность в себе долгими годами тренировки, ибо наблюдательность, как и всякую другую способность ума, можно совершенствовать. «Всякая жизнь - это огромная цепь причин и следствий, и природу ее мы можем познать по одному звену. Искусство делать выводы и анализировать, как и все другие искусства, постигается долгим и прилежным трудом…» - пишет Холмс в своей статье. «Наблюдательность – моя вторая натура» - признаётся он позднее.(«Этюд в багровых тонах»)[4, с.15] и добавляет потом «Идеальный мыслитель, …рассмотрев со всех сторон единичный факт, может проследить не только всю цепь событий, результатом которых он является, но также и вытекающие из него последствия… Посредством умозаключений можно решить такие задачи, которые ставили в тупик всех, кто искал их решения с помощью чувств. Однако, чтобы довести это искусство до совершенства, мыслитель должен иметь возможность использовать все известные ему факты, а это само по себе предполагает…исчерпывающие познания во всех областях науки…»(«Пять апельсиновых зёрнышек»)[4, с.220].

Холмс, когда у него была какая-нибудь нерешенная задача, мог не спать по целым суткам и даже неделям, обдумывая, ее, сопоставляя факты, рассматривая ее с разных точек зрения до тех пор, пока ему не удавалось либо разрешить ее, либо убедиться, что он находиться на ложном пути.

Холмс — житель викторианской Англии, лондонец, великолепно знающий свой город. Его можно считать домоседом и он выезжает за пределы города или страны только в случае крайней необходимости. Большинство дел Холмс разгадывает, не выходя из гостиной, называя их «делами на одну трубку»[5].

В быту Холмс имеет устойчивые привычки. Он курит крепкий табак: «…я вошёл в комнату и перепугался: не пожар ли у нас? — из-за того, что через дым едва брезжил свет лампы…»(«Собака Баскервилей»)[4, с.681], иногда употребляет кокаин («Знак четырёх»). Он неприхотлив, безразличен к удобствам и роскоши. Холмс проводит рискованные химические эксперименты в своей квартире и тренируется в стрельбе по стене комнаты, хорошо играет на скрипке: «Однако и тут было нечто странное, как во всех его занятиях.Я знал, что он может исполнять скрипичные пьесы, и довольно трудные…Но когда он оставался один, редко можно было услышать пьесу или вообще что-либо похожее на мелодию. Вечерами, положив скрипку на колени, он откидывался на спинку кресла, закрывал глаза и небрежно водил смычком по струнам. Иногда раздавались звучные, печальные аккорды. Другой раз неслись звуки, в которых слышалось неистовое веселье. Очевидно, они соответствовали его настроению…»[4, с.14].

Если не было срочной работы, мистер Холмс просыпался поздно. Когда на него находила хандра, он, облачившись в халат мышиного цвета, мог молчать целыми днями. В том же халате он проводил свои бесконечные химические опыты. Остальные халаты — красный и голубоватый — выражали другие состояния души и использовались в самых разных ситуациях. Временами Шерлока Холмса обуревало желание поспорить, тогда, вместо традиционной глиняной, он раскуривал трубку из вишнёвого дерева. Находясь в глубоком раздумье, знаменитый детектив позволял себе грызть ногти. Еда и собственное здоровье интересовали его неразумно мало.

Холмса преследует скука обыденной жизни. Вот почему он с головой бросается в новое приключение. Только бы не серые будни. «Как уныл, отвратителен и безнадёжен мир! Посмотрите, как жёлтый туман клубится на улице, обволакивая грязно-коричневые дома. Что может быть более прозаично и грубо материально? Какая польза от исключительных способностей, доктор, если нет возможности применять их? Преступление скучно, существование скучно, ничего не осталось на земле, кроме скуки» («Знак четырёх»)[4, с.86].

Шерлок Холмс — убежденный холостяк, ни разу, по его словам, не испытавший ни к кому романтических чувств. Неоднократно заявляет, что вообще не любит женщин, хотя неизменно вежлив с ними и готов помочь. Только один раз в жизни Холмс был, можно сказать, влюблен в некую Ирен Адлер, героиню рассказа «Скандал в Богемии».

Шерлок Холмс – разносторонняя личность. Он талантливый актёр – мастер перевоплощений, он владеет несколькими видами оружия (пистолет, трость, шпага, хлыст) и борьбы (бокс, рукопашный бой, баритсу). Также он очень любит вокальную музыку, особенно Вагнера («Алое кольцо»).

Холмс не тщеславен, и в большинстве случаев благодарность за раскрытое преступление его мало интересует: «Я знакомлюсь с подробностями дела и высказываю свое мнение, мнение специалиста. Я не ищу славы. Когда мне удается распутать дело, мое имя не фигурирует в газетах. Я вижу высшую награду в самой работе, в возможности применить на практике мой метод.» Хотя, в ряде случаев Холмс выражает свою досаду по поводу такого положения вещей. «Предположим, я распутаю это дело — ведь все равно Грегсон, Лестрейд и компания прикарманят всю славу. Такова участь лица неофициального.»(«Знак четырёх»)[4, с.52].

Другие герои произведений, друзья и знакомые Холмса, оценивают его по-разному. Стемфорд отзывается о нём, как об учёном, преданном науке: «Я не говорю, что он плох. Просто немножко чудаковат - энтузиаст некоторых областей науки… Холмс слишком одержим наукой - это у него уже граничит с бездушием ... он вспрыснет своему другу небольшую дозу какого-нибудь новооткрытого растительного алкалоида, не по злобе, конечно, а просто из любопытства, чтобы иметь наглядное представление о его действии. Впрочем, надо отдать ему справедливость, я уверен, что он так же охотно сделает этот укол и себе. У него страсть к точным и достоверным знаниям.»[4, с.8-9].

Необычная способность Холмса по мельчайшим признакам совершать поразительные догадки вызывает постоянное изумление Уотсона и читателей рассказов. Как правило, впоследствии Холмс досконально разъясняет ход своих мыслей, который постфактум кажется очевидным и элементарным. Порой Уотсон близок к отчаянию: «Я не считаю себя глупее других, но, когда я имею дело с Шерлоком Холмсом, меня угнетает тяжёлое сознание собственной тупости»(«Союз рыжих»)[4, с.180].

Сам Конан Дойл считал рассказы о Холмсе «лёгким чтивом». Кроме того, его раздражало то, что читатели предпочитают произведения о Холмсе, тогда, как Конан Дойл считал себя прежде всего великим автором исторического романа. В конце концов Конан Дойл решил прекратить историю сыщика, устранив популярнейшего литературного персонажа в схватке с профессором Мориарти у Рейхенбахского водопада. Однако поток писем возмущённых читателей, среди которых были члены королевской семьи, заставили писателя «оживить» знаменитого сыщика [13].

И ведь вот что харрактерно (и являет собою неоспоримый признак принадлежности этого героя скорее к культурно-мифологическому, нежели к строго реалистическому литературному ряду): за 40 лет, «прожитых» под преом собственного творца, непревзойдённый мастер дедуктивного метода расследования преступлений вовсе не постарел.

Более того: Шерлок Холмс и его неразлучный спутник доктор Уотсон надолго пережили самого Артура Конан Дойля. Со дня смерти писателя прошло уже три четверти века, а два обитателя квартиры на Бейкер-стрит как ни в чём не бывало продолжают распутывать головоломные криминальные загадки…

Детективный жанр появился в мире, где всё ещё устойчиво, подчинено обычаю и традиции. Впоследствии жизненная ситуация усложнится, но тем не менее Конан Дойл создал не только модель всего жанра, он создал образ идеального сыщика. Шерлок Холмс заставляет помнить о себе как о живой, цельной и незаурядной личности.

2.2 Образ профессора Челленджера

1912 год дал читающему населению планеты еще один незабываемый образ необычного человека - им оказался профессор Челленджер Джордж Эдуард, созданный Артуром Конан Дойлом и вставший в один ряд с самым известным сыщиком Англии Шерлоком Холмсом. Он является главным героем в научно-фантастических повестях «Затерянный мир» (1912), «Отравленный пояс» (1913), «Страна туманов» (1926), «Дезинтеграционная машина» (1927), «Когда Земля вскрикнула» (1928), повествование в которых в большинстве случаев ведётся от лица репортёра «Дейли-газетт» и друга Челленджера Эдуарда Д. Мелоуна.

При первой встрече Мелоун описывает нового знакомого так: «Больше всего поражали его размеры… и величественная осанка. Такой огромной головы мне в жизни не приходилось видеть. Если б я осмелился примерить его цилиндр, то, наверно, ушёл бы в него по самые плечи. Лицо и борода профессора невольно вызывали в уме представление об ассирийских быках. Лицо большое, мясистое, борода квадратная, иссиня-чёрная, волной спадающая на грудь. Необычное впечатление производили и волосы – длинная прядь, словно приклееная, лежала на его высоком, крутом лбу. У него были ясные серо-голубые глаза под мохнатыми черными бровями, и он взглянул на меня критически и весьма властно. Я увидел широчайшие плечи, могучую грудь колесом и две огромные руки, густо заросшие длинными черными волосами. Если прибавить ко всему этому раскатисто-тыкающий, громоподобный голос…» [5, с.18]. Однако в Южной Америке при подъёме на плато «затерянного мира» он «…первый добрался до вершины (странно было видеть такую ловкость в этом грузном человеке)…»[5, с.67]. В коннце повести профессор смотрится уже совсем по-другому: «…худое лицо, холодный взгляд голубых, как лед, орлиных глаз, в глубине которых всегда тлеет веселый, лукавый огонек.»[ 5, с.133].

О жизни профессора становиться немного известно во второй главе повести «Затерянный мир»; сведения подаются в качестве справки от редактора отдела «Последние новости» в «Дейли-газетт» Мак-Ардла: «Челленджер Джордж Эдуард… Образование: школа в Ларгсе, Эдинбургский университет. В 1892 году – асистент Британского музея. В 1893 году – помощник хранителя отдела в Музее сравнительной антропологии… Удостоен медали за научные исследования в области зоологии. Член иностранных обществ...: Бельгийское общество, Американская академия, Ла-Плата и так далее, экс-президент Палеонтологического общества, Британская ассоциация… Печатные труды: «К вопросу о строении черепа калмыков», «Очерки эволюции позвоночных» и множество статей, в том числе «Ложная теория Вейсмана», вызвавшая горячие споры на Венском зоологическом конгрессе. Любимые развлечения: пешеходные прогулки, альпинизм.»[5, с.13].

Как и Шерлок Холмс, Челленджер натура деятельная, энергичная, знаток и рыцарь своего дела, не пасующий перед препятствиями. Ученый-исследователь, он свое незаурядное дарование и жизненную силу посвятил науке, ради научной истины готов на риск и жертву – в повести «Затерянный мир» испытывая лично воздушный шар, сделанный им самим, и чуть не попав в беду из-за этого, он не задумывается об опасности и потере своего творения, главное для него – результат: «Блестяще! - воскликнул неунывающий Челленджер, потирая ушибленную руку. - Опыт удался как нельзя лучше.»[5, с.121]. Даже перед лицом смерти (повесть «Отравленный пояс») он хочет закончить опыт: «Я за то, чтобы дождаться конца.»[5, с.159]. В экстремальных ситуациях профессор проявляет находчивость, мужество и отвагу: «…Джордж Эдуард Челленджер чувствует себя лучше всего, когда его припирают к стене… Но там, где интеллект и воля действуют заодно, выход всегда найдется.»[5, с.68] – говорит он о себе. Можно было бы назвать это безмятежной самоуверенностью, но это не пустые слова – их автор действительно способен находить решение в самых, казалось бы, безнадёжных ситуациях. Например, когда путешественники оказались перед проблемой подъёма на плато, единственный проход на которое был завален камнями, профессор, поразмыслив, изобрёл новый путь наверх и справедливо был в восторге от своего открытия: «…Челленджер, видимо, был в восторге от собственной персоны и всем своим существом излучал самодовольство. За завтраком он то и дело посматривал на нас с притворной скромностью, словно говоря: «Все ваши похвалы мною заслужены, я это знаю, но умоляю вас, не заставляйте меня краснеть от смущения!» Борода у него так и топорщилась, грудь была выпячена вперед, рука заложена за борт куртки. Таким он, вероятно, видел себя на одном из пьедесталов Трафальгар-сквера, еще не занятом очередным лондонским пугалом.» [5, с.66]. «Ну и голова у нашего старикана!»[5, с.120] – восхищается им лорд Джон Рокстон.

Челленджер – непримиримый враг всех, по его собственному мнению, недоучек и шарлатанов британской научной и околонаучной среды. Он учёный, всю жизнь связанный с наукой. Она неотъемлемая часть его существования. В повести «Отравленный пояс» он наставляет профессора Саммерли: «Истинно научный ум, — я говорю в третьем лице, чтобы не показаться хвастливым, — идеальный научный ум должен быть в состоянии изобрести новую отвлечённо‑научную теорию даже в тот промежуток времени, который нужен его носителю, чтобы с воздушного шара низвергнуться на землю. Нужны мужи столь сильного закала, чтобы покорить природу и стать пионерами истины.»[5, с.162]. Каждый предмет окружающего мира профессор поддаёт научному анализу и классификации, и тут же читает о нём лекции своим спутникам – не ради того, чтобы показать свою учёность, а просто считая это важным: «Учитесь смотреть на вещи с научной точки зрения, развивайте в себе беспристрастность ученого, - сказал он. - Для человека с философическим складом мышления, вроде меня, например, этот клещ с его ланцетовидным хоботком и растягивающимся желудком является таким же прекрасным творением природы, как, скажем, павлин или северное сияние. Мне больно слышать, что вы отзываетесь о нем столь неодобрительно.»[5, с.73] и потом также: «Профессор, нимало не смутившись, схватил за плечо другого индейца и, поворачивая его из стороны в сторону, как наглядное пособие, начал читать нам лекцию.»[5, с.107]. Даже в напряжённой обстановке, ожидая смерть (в повести «Отравленый пояс») «…Челленджер читал нам лекцию добрых четверть часа; он был так взволнован, что ревел на нас и выл, словно обращался в Куинс‑Холле к рядам своих старых слушателей, учёных скептиков.»[5, с.165].

Профессор Челленджер – новатор, он не боится выдвигать даже самые невероятные теории, если считает, что они имеют право на существование. «Да, уж это верно, злейшие ваши враги не упрекнут вас в недостатке фантазии…»[5, с.162] – говорит ему Саммерли. Челленджер счастлив, если оказывается прав: «Я один из всех людей всё это предвидел и предсказал, — сказал он, и в его голосе звучала гордость научного триумфа.»[5, с.158]. Но он приходит в ярость, если ему не верят: «Вы как будто считаете достоверным, Челленджер, — сказал Саммерли, — что мир создан исключительно с целью порождать и поддерживать человеческую жизнь. — Конечно, сударь мой, с какой же иною целью? — спросил Челленджер, которого раздражала даже возможность возражения.»[5, с.167]. А ведь ему никто не верил – ни скептик Саммерли, ни редактор Мелоуна Мак-Ардл – его называли шарлатаном, «современным Мюнхгаузеном». Сотрудник журнала «Природа» Тарп Генри так отзывался о Челленджере: «…он не из тех людей, от которых можно просто-напросто отмахнуться. Челленджер - умница. Это сгусток человеческой силы и жизнеспособности, но в то же время он оголтелый фанатик и к тому же не стесняется в средствах для достижения своих целей…»[5, с.15].

Челленджер – учёный, «…не признающий никаких авторитетов, кроме своего собственного.» [5, с.69]. На жалобы Саммерли о незаконченном научном труде в повести «Отравленный пояс» он отвечает: «Ваша незаконченная работа ничтожна по своему значению…если подумать, что мой собственный magnum opus «Лестница жизни» ещё только начат. Мой умственный капитал, всё то, что я до сих пор прочитал, мои опыты и наблюдения, мой воистину совершенно исключительный талант — всё это должна была сконцентрировать в себе эта книга. Она, несомненно, открыла бы собою новую эру в науке.»[5, с.170]. Однако он не отвергает абсолютно всё и способен идти на компромисы, если случай того заслуживает: получив доверие и поддержку Саммерли в теории о «затерянном мире», «…оба наших ученых впервые обменялись рукопожатием.»[5, с.65]. Профессору также не чужда научная справедливость: «Плато будет названо в честь пионера, который его открыл: это Страна Мепл-Уайта.»[5, с.74], хотя «лагерь получил название Форт Челленджера.»[5, с.73]. И, конечно, у профессора есть «научная» мечта: «…я потрачу все деньги на оборудование частного музея…» - говорит он в конце путешествия в «затерянный мир».[5, с.133].

Челленджер прирождённый лидер. Он любит и умеет командовать: «Я с самого начала решил возглавить экспедицию, и вы убедитесь, что ни одна, даже самая подробная карта не заменит вам моего опыта, моего руководства.» [5, с.49] – уверенно заявляет профессор. «Внешность и манеры этого человека производят настолько внушительное впечатление, что стоило только ему поднять руку, как все уселись по местам и приготовились слушать его.»[5, с.128] – так описывает автор его влияние на аудиторию.

Джорж Эдуард Челленджер – человек, обладающий буйным нравом, необыкновенным тщеславием и преувеличенным чувством собственной важности. Это необыкновенно харизматичная и почти гротескная личность. Даже фамилия его неслучайна и подтверждает его своенравность и непримиримость (с англ. challenger - тот, кто вызывает на поединок, соревнование; зачинщик). «По характеру я, надо признаться, человек довольно горячий и, если меня выведут из терпения, могу наделать всяких бед.»[5, с.30] – говорит он о себе, имея в виду свои нападки на репортёров, о которых он отзывается так: «Ядовитое отродье! ...Худшие паразиты современной цивилизации, добровольное орудие в руках шарлатанов и помеха для всякого, кто уважает самого себя. Обмолвились ли они хоть одним добрым словом по моему адресу?»[5, с.184].

Можно сказать, что у Челленджера уязвимое самолюбие – он очень быстро обижается на комментарии в свой адрес, особенно относительно внешности, как в случае с невероятной схожестью профессора и предводителя человекообезьян(«Затерянный мир»), или неаккуратным замечанием профессора Саммерли относительно ног Челленджера(«Отравленный пояс»): «Челленджер пришёл в такую ярость, что не мог выговорить ни слова. Он только мог рычать и щурить глаза, а волосы у него взъерошились.»[5, с.175]. «И только после того, как лорд Джон принес свои извинения нашему обидчивому другу, тот соблаговолил сменить гнев на милость.»[5, с.83].

Единственный человек, способный укротить Челленджера – его жена Джесси. «Если представить себе гориллу рядом с газелью, то можно составить себе понятие об этой чете.»[5, с.146] – говорит о семье Челленджера автор. Жена хорошо знает характер мужа: «Как только вы заметите, что он начинает выходить из себя, сейчас же бегите вон из комнаты. Не перечьте ему… Только не выражайте своего недоверия вслух, а то он начнет буйствовать. Притворитесь, что верите ему, тогда, может быть, все сойдет благополучно. Не забывайте, он убежден в собственной правоте. В этом вы можете не сомневаться. Он сама честность…а когда увидите, что он становится опасен …позвоните в колокольчик и постарайтесь сдержать его до моего прихода. Я обычно справляюсь с ним даже в самые тяжелые минуты.»[5, с.17-18]. Профессор знает свои недостатки: «Если б Джордж Эдуард Челленджер слушался твоих советов, он был бы гораздо более почтенным человеком, но только не самим собой. Почтенных людей много, моя дорогая, а Джордж Эдуард Челленджер один на свете. Так что постарайся как-нибудь поладить с ним.»[5, с.22] – говорит он миссис Челленджер.

Но нельзя не восхититься трепетным отношением огромного Челленджера к его маленькой и хрупкой жене: «Так много лет были мы верными спутниками друг другу! Печально было бы нам расстаться теперь, в этот последний миг… На мгновение мне явился незнакомый дотоле образ мягкого и нежного Челленджера, столь отличный от того шумного, напыщенного и дерзкого человека, который попеременно изумлял и обижал своих современников. Здесь, осенённый смертью, обнаруживался тот Челленджер, который скрывался в глубочайших недрах этой личности, человек, которому удалось завоевать и удержать любовь своей жены.»(«Отравленный пояс»)[5, с.164]. Ещё на плато «затерянного мира» Мелоун, получив ранение, видит доселе скрытые черты учёного: «Увидев перед собой их встревоженные лица, я впервые понял, что наши профессора не только мужи науки, но и люди, способные на простые человеческие чувства.»[5, с.109].

О профессоре Челленджере говорят, что он фанатик науки и что его любезность может быть "почти так же ошеломительна, как и его грубость". Трудно смириться с крайностями его характера, но понять и объяснить их проявление можно. Неумеренность и несдержанность его тона и поступков возникают когда он сталкивается с шарлатанством, карьеризмом, газетной шумихой, саморекламой и с оскорбляющим его достоинство недоверием. Доисторические животные, говорит он, характеризуя дикие нравы и наглую заносчивость и нетерпимость, являются "…нашими предками, но не только предками... а и современниками, которых можно наблюдать во всем их своеобразии – отталкивающем, страшном своеобразии". Это мнение не только возмущенного профессора Челленджера, но и самого автора. Он симпатизирует своему герою и вызывает к нему симпатию читателя. Профессор Челленджер обладает замечательными качествами и человека, и ученого, и автор не боится "унизить" своего героя, подчеркивая его слабости и недостатки: «Обладая весьма примитивным чувством юмора, он радовался каждой своей шутке, даже самой грубой.»[5, с.83], «…густой и громкий храп Челленджера разносился по всему лесу.»[5, с.90], а также писатель часто сравнивает поведение профессора с животными: «…рев разъяренного быка…»[5, с.18], «Рыча и бранясь, он поплёлся за мною, как сердитая цепная собака.»[5, с.184], «…старый лев со спутанной гривой…»[6, с.22] и т.д.

Но не смотря на это, в Челленджере Конан Дойль изображает образ настоящего учёного-исследователя, преданного науке, не боящегося экспериментировать даже с собственной жизнью и точно знающего свой долг – «…предупреждать использование научных открытий во зло человечеству…» («Дезинтеграционная машина»)[6, с.26].


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Для художественного мира Артура Конан Дойля характерна необычайная целостность. Это достигается посредством системы образов, мельчайших деталей их создания и натуралистичности черт. В характерах своих героев писатель видит отражение собственного созидающего сознания – это не только повествовательная структура произведения, но и личности учёных-исследователей, которые объединены Англией и английскими качествами. В них, помимо автобиографических элементов, Конан Дойль отразил необходимые, по его мнению, каждому человеку науки черты – стойкость, верность истине, преданность долгу.

Чтобы узнать предпосылки возникновения научной и фантастической тематики в произведениях Артура Конан Дойля была рассмотрена тема научного преобразования мира в английской литературе XIX – XX веков. Её влияние на писателя демонстрирует анализ его научного мировоззрения.

Эта работа помагает проследить и понять своеобразие образов учёных-исследователей Шерлока Холмса и профессора Челленджера в произведениях Конан Дойля. Это неординарные личности, смелые новаторы, преданные каждый своему аспекту науки и обладающие страстью к точным и достоверным знаниям. Одновременно с этим, им присущи истинно человеческие качества – чуткость, сочувствие, внимание. Их образы, доведённые писателем до совершенства, воспринимаются читателями не как вымышленные, а как вполне реальные. Главная, по мнению автора, черта, необходимая учёному-исследователю, успешно нашла отражение в образах Шерлока Холмса и профессора Челленджера – талантливый учёный ум должен быть направлен исключительно во благо человечеству.

В целом, сделаны только первые шаги в изучении образов и произведений, созданных А.Конан Дойльом. Данная тема исследования является достаточно интересной и требует дальнейшего изучения.


СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Адриан Конан Дойль. Истинный Конан Дойль. – М.: Книга,1989, 286с.

2. Артур Конан Дойл.Жизнь, полная приключений.–М.:Вагриус,2001,416 с.

3. Гуревич Г.И. Беседы о научной фантастике. М., 1982, 220с.

4. Дойль А.К. Полное собрание сочинений о Шерлоке Холмсе в одном томе/ Пер. с англ. – М.: «Издательство АЛЬФА-КНИГА», 2008. – 1150с.:ил.

5. Дойль Артур Конан. Сб. науч.-фантаст. Произведений / Сост. Н.В. Хуруяну. – Кишинёв: Штиинца, 1991. – 325 с. Сер. науч. фантастики «Икар».

6. Дойль А.К. Перстень Тота: Рассказы / Сост. Г.Панченко; пер. с англ. О.Бутаева, Г.Галича, Н.Чешко. – Харьков: Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», 2007. – 400с.

7. Карр Дж.Д., Присон Х. Конан Дойл его жизнь и творчество. Серия: Писатели о писателях Москва: Книга, - 1989г. - 320с.

8. Ляпунов Б.В. В мире фантастики: обзор научно-фантастической и фантастической литературы. М.:1975, 380с.

9. Осипов А.Н. Фантастика от «А» до «Я»: (основные понятия и термины). Краткий энциклопедический справочник. М.: 1999, 265с.

10. Гражданская З.Т. [Артур Конан Дойл] // Гражданская З.Т. От Шекспира до Шоу: Англ. писатели XVI-XX в.в. — М.: Просвещение, 1982. С.144-147.

11. Дмитренко С. Джентельмены из народа. // Литература. М.:2009. - №9.

12. Раков Ю. На Бейкер-стрит, 221Б // Раков Ю. По следам литературных героев. — М.: Просвещение, 1974. С.7-10.

13. Смирнов А. Конан Дойль – гений нелёгкого жанра. // Росийская философская газета: СПб. - 2009.- №5(31).

14. Урнов М. Артур Конан Дойль: [Жизнь и творчество] // Дойль К. Собр. соч.: В 12 т. Т.1. — М.: ОГИЗ, 1993. С.3-30.

15. Урнов М. Конан Дойл, Шерлок Холмс и профессор Челленджер // Дойл А.К. Затерянный мир: Фантаст. произведения. — М.: Правда, 1990. С.493-509.

16. Чуковский К.О Шерлоке Холмсе. Кишинев: Лумина,1977. 180с.

17. Воронова Н., Чудинова Е. Дойл Артур Конан // BiblioГид. – 2001. Режим доступа: http://www.bibliogid.ru/authors/pisateli/doyl

18. Воронова Н. Шерлок Холмс // BiblioГид. – 2003. Режим доступа: http://www.bibliogid.ru/heroes/lubimye/lubimye-sherlokholms

19. Калюжная Л. Артур Конан Дойл // Жизнь и творчество великих писателей. – 2000. Режим доступа: http://www.bibliotekar.ru/pisateli/65.htm

20. Мухин С. Артур Конан Дойл — информативный сайт. – 1999. Режим доступа: http://www.doyle.msfit.ru/

21. Электронная энциклопедия «Википедия». Режим деступа: http://ru.wikipedia.org/wiki/

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий