Тема морского путешествия и образ страны блаженства в ирландских сагах

Несмотря на особенности сюжета каждой саги в отдельности, все они построены примерно по одной схеме: в течение путешествия по морю герои случайно или намеренно попадают в фантастическую идеальную страну.

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ
имени М. В. ЛОМОНОСОВА

ФАКУЛЬТЕТ ЖУРНАЛИСТИКИ

Кафедра зарубежной журналистики и литературы

РЕФЕРАТ

Тема морского путешествия
и образ страны блаженства в ирландских сагах

Выполнил:

Преподаватель:

Москва, 2005


Вступление

С древнейших времен люди, сталкиваясь с необходимостью выживать в непростых условиях, мечтали о далёких «блаженных» странах, где есть все, что нужно для жизни, полной удовольствий, причем достается это без малейшего труда. В мифологии различных народов неизменно появлялись легенды прекрасных странах, где человечество пребывало в счастливом и беззаботном состоянии. Зачастую недоступность этих стран объяснялось их удаленностью от известного мира, и только отважным героям-путешественникам иногда удавалось там побывать. С развитием письменности фантазии об идеальном мире перешли на страницы литературных произведений.

В античной литературе мы видим такой сюжет в «Одиссее» Гомера. Возвращаясь с острова нимфы Калипсо, Одиссей попадает на остров Схерия, где живут феакийцы – «родные богам». Они ведут счастливую жизнь без горестей и бед: их земли плодородны, никто не знает нужды, сами они отличные мореплаватели, а их жены – «отличны в тканье». Сказочным кораблям феакийцев не нужны кормщики: они сами направляют свой бег в нужную мореходам сторону и всегда находят путь, не боясь бурь и туманов. Их город с первого взгляда поражает богатством и красотой, а боги пируют вместе с ними, даже не скрывая своего облика.

Мечты об идеальных странах встречаются также в поэме «Труды и дни» Гесиода и «Метаморфозах» Овидия. Они используют понятие «золотой век», ставшее затем нарицательным. Согласно Гесиоду, первое поколение людей в правление верховного бога Кроноса наслаждалось полным блаженством. Люди жили спокойно, не зная ни горя, ни трудов. Плодоносные земли в изобилии давали им пищу. Они не старели, а когда приходило время умирать – словно засыпали. Но за Золотым веком наступил серебряный, затем медный, - каждый тяжелее и бедственнее предыдущего. Четвёртым был век героев (воевавших под Фивами и под Троей) и, наконец, наступил испорченный и жестокий железный век, когда «ни днём не прекращаются труды и печали, ни ночью».
Сходную картину рисует Овидий. Люди, жившие в золотом веке всегда соблюдали справедливость и верность. Они не знали войны и оружия. Не знали они и работы: земля сама приносила им все необходимое. В те времена стояла вечная весна, текли реки молока и нектара. За золотым веком у Овидия, как и у Гесиода, следовали в порядке постепенного регресса серебряный, затем медный, наконец (минуя «век героев»), - железный, худший и тяжелейший из всех.

С распространением христианства появилась иные легенды о далёком прекрасном мире: достаточно хотя бы вспомнить ветхозаветный рассказ о жизни первых людей в Эдеме, откуда они были изгнаны Богом за ослушание. Перейдя в христианское вероучение, этот библейский миф получил в нём совершенно исключительное значение, превратившись в один из важнейших догматов всей христианской религии: «грехопадение» первых людей, как основная причина греховности всего человечества, - отсюда и потеря рая, и всё мировое зло.

Постепенно фантазии о стране блаженства оформились в литературный жанр. В Эпоху Возрождения появился целый ряд подобных книг, в том числе знаменитая «Утопия» Томаса Мора, давшая впоследствии название этому направлению.


Тема морского путешествия
и образ страны блаженства в ирландских сагах

Многие ирландские саги (в основном, относящиеся к фантастическому, а не к героическому эпосу) посвящены теме морского путешествия в далекую прекрасную страну.

Так, например, в саге «Плавание Брана, сына Фебала» встречается описание чудесной страны Эмайн, куда зовет главного героя прекрасная «женщина неведомых стран»[1] :

Есть далекий-далекий остров,

Вкруг которого сверкают кони морей,

Прекрасен бег их по светлым склонам волн…

<…>

Там неведома горесть и неведом обман.

На земле родной, плодоносной,

Нет ни капли горечи, ни капли зла,

Все – сладкая музыка, нежащая слух.

Без скорби, без печали, без смерти,

Без болезней, без дряхлости –

Вот истинный знак Эмайн.

Не найти ей равного чуда.

На следующий день после встречи с неведомой женщиной Бран пускается в путь. Композиция саги весьма свободная, так что в ход повествования о плавании вставлен рассказ о морском боге, предсказывающем свое будущее воплощение на земле. Затем герои достигают острова, на котором была большая толпа людей, «хохотавших, разинув рот» - так изображается в саге Остров Радости – одно из самых примитивных осмыслений мифического образа страна блаженства.

Наконец Бран попадает в Страну Женщин – фантастический идеальный край, где каждый день им предлагались чудесные нескончаемые яства, где не было болезней и горестей, никто не старел и не умирал. Брану и его спутникам кажется, что они пробыли там всего год, а в действительности прошло много лет. Когда по желанию спутников Брана корабль возвращается к родным берегам, один из них спрыгивает на землю и тут же рассыпается в прах.

Среди литературоведов распространено мнение, что в основе описания чудесной страны лежат представления кельтов о «том свете», осложненное некоторыми чертами из христианских сказаний, а также из античных мифов[2] .

Той же теме посвящена и сага «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв» . К главному герою Конде также является женщина, приглашающая его в чудесную страну, «где нет ни смерти, ни невзгод», где «длится беспрерывный пир, которого не надо готовить – счастливая жизнь вместе, без распрей».

Отец главного героя Конд просит друида спасти его сына, и друид поет заклятие, делающее голос прекрасной чужеземки неслышным, а ее саму – невидимой. Однако, влюбленная в Кондлу, она успевает дать ему яблоко, откусив от которого, Кондла уже не может забыть о ней. И, когда таинственная женщина появляется вновь, герой уплывает с ней на стеклянной ладье.

В этой саге впервые упоминается название жителей блаженной страны, которое встречается затем и в других произведениях, – «сиды». «Сиды» - одновременно название и племени, и самих волшебных холмов Ирландии. Само это слово означает «мир,тишина», что в полной мере отражает спокойную и беззаботную жизнь его обитателей.

Интересно, что и в этом «царстве Победоносном» нет «иных жителей, кроме одних женщин и девушек». Впрочем, возможно, это лишь гипербола, создающая поэтический образ страны, где царит матриархат. Вообще же женщины в Ирландии средних веков пользовались почти всеми теми же правами, что и мужчины, и активно участвовали во всех мужских делах, даже в войне.

Мотив путешествия в далекую чудесную страну разработан и в саге «Плавание Майль-Дуйна» . Композиция этой саги гораздо сложнее, чем у двух предыдущих. Майль-Дуйн отправляется в плавание, желая отомстить убийцам своего отца. Он и его спутники долго странствуют по морю, попадая на диковинные острова, сталкиваясь с фантастическими животными, питаясь волшебными фруктами… Композиция саги весьма своеобразна, хотя и несколько сумбурна: эпизоды, то контрастирующие, то дополняющие друг друга, изобилуют повторениями. Впрочем, как замечает известный ученый - исследователь кельтского эпоса А.А. Смирнов, «в этой наивной бессвязности рассказа есть своя прелесть: она превосходно передает чувство беспомощности путников, носимых судьбою по волнам беспредельного и жуткого, полного диковин океана».

При описании морского путешествия в этой саге больше, чем во всех остальных, подчеркивается образ корабля, на котором герои отправились в плавание. Корабль для них и почти дом (куда они с радостью возвращаются после опасных приключений), и верный помощник (неоднократно только быстрота корабля спасает Майль-Дуйна и его спутников от верной гибели).

Во время странствий герои попадают и на Остров прекрасных женщин (глава VIII). Описание жизни в этом краю полностью отвечает традиции изображения далеких прекрасных стран. Остров представляет собой широкую равнину, «покрытую не вереском, а сплошной мягкой травой». Еда и напитки даются каждому в неограниченном количестве, без малейшего труда. Жизнь на острове длится вечно, никто не знает ни старости, ни болезней. Майль-Дуйну и его спутникам не приходится ни о чем беспокоиться, оставаясь там. Кроме того, они находят в чудесном краю и приятное общество: королеву и ее семнадцать дочерей.

Однако, что интересно, через три зимних месяца, показавшихся им тремя годами, спутники Майль-Дуйна начинают уговаривать его уплыть с острова (как и в «Плавании Брана, сына Фебала»). Все прелести страны блаженства не могут заглушить в героях тоску по родине.

Несколько особняком стоит еще одна сага, посвященная теме путешествия в чудесную страну, - «Приключения Кормака в Обетованной стране» . Главный герой король Кормак заключает сделку с незнакомым седовласым воином: обменивает волшебную ветвь, заставляющую людей забывать про печали и погружаться в тихий сон, на три любых желания. Незнакомец забирает у Кормака дочь, сына и жену. Не выдержав последнего, король отправляется следом за воином и попадает в прекрасную страну сидов. Там герой видит немало чудес: дом из серебра, крытый перьями птиц; потоки, журчащие слаще музыки; кабана, варящегося с помощью четырех правдивых рассказов… Впрочем, здесь основное внимание уделяется не описанию страны, а чувствам Кормака, возвращению его жены и детей - смене горя радостью.

Образ блаженной страны встречается и в некоторых сагах, относящихся к героическому эпосу, в частности, «Болезнь Кухулина» . Герой не только попадает в чудесный край сидов, желая разделить любовь прекрасной Фанд, но и выдерживает немало испытаний там.

Описывая далекую страну Кухулину, Лойг говорит следующее:

Видел страну я добрую, светлую,

Нет там обмана и ложь неведома…

<…>

На пиру я видел много милых женщин,

Много девушек, прекрасных собою.

А на охоте, средь холмов лесистых,

Там состязались красивые юноши.

В доме – много певцов и музыкантов

Для увеселения женщин и девушек.

Если б не спешил я скорей обратно,

Я б там предался истоме сладкой.

Однако одной важной черты, характерной для стран блаженства в остальных сагах, здесь нет – мира и спокойствия. Божественные сиды не только должны воевать, но они не справляются с врагами сами и зовут себе в помощь Кухулина. Величайший герой Ирландских саг так же, как Бран и Кондла, охваченный любовью к красавице-сиде, отправляется в далекий фантастический край, чтобы сражаться ради нее.


Заключение

Итак, рассмотрев несколько ирландских саг, в которых встречается тема морского путешествия и образ страны блаженства, можно сделать определенные выводы.

Несмотря на особенности сюжета каждой саги в отдельности, все они построены примерно по одной схеме: в течение путешествия по морю герои случайно или намеренно попадают в фантастическую идеальную страну. Впрочем, этот прием вообще характерен для произведений мировой литературы, описывающих некий утопический мир: от острова феакийцев у Гомера до Города Солнца у Кампанеллы или острова Утопия у Мора. Исключение составляет «Приключение Кормака в Обетованной стране»: здесь герой следует за воином-сидом, забравшим его жену. Также свои особенности есть в саге «Болезнь Кухулина». Хотя здесь, как и в «Плавании Брана, сына Фебала» и «Исчезновении Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв», развивается тема любви смертного и феи-сиды, Кухулину приходится выдержать немало ипытаний в их удесном краю.

Однотипны и описания страны блаженства во всех сагах. Везде царит мир и покой; чудесная пища достается без труда в неограниченных количествах; нет ни печалей, ни даже плохой погоды. Люди не знают болезней и старости.

В отличие, например, от описания острова феакийцев у Гомера, где подчеркивается, насколько искусными мореплавателями были жители Схерии, сиды и их гости в ирландских сагах, как правило, проводят время лишь в приятных развлечениях.

В сагах «Плавание Брана, сына Фебала», «Исчезновение Кондлы Прекрасного, сына Конда Ста Битв» и «Плавание Майль-Дуйна»подчеркивается,что все жители острова блаженства – женщины. Вероятно, это отражает черты матриархата, существовавшего при родовом строе.

Кроме того, литературоведы в основном сходятся во мнении что в описании «стран блаженства» отражаются сложные представления древних кельтов о переселении душ и о загробном мире.


Библиография

  1. Алексеев М.П., Жирмунский В.М., Мокульский С.С. и др. История зарубежной литературы. Средние века и Возрождение: Учеб.для студ.филол.спец.вузов - М.: Высш.шк., 1987.
  2. Исландские саги. Ирландский эпос. / Пер. и коммент. Смирнова А.А. – М.: Художественная литература, 1973.
  3. Мелетинский Е. М.Кельтский эпос // История всемирной литературы: В 9 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983. Т. 2. - С. 460—467.
  4. Мифы народов мира: Энциклопедия. 2-е изд. Т. 1. М., 1991; т. 2. М., 1992.
  5. Смирнов А.А Из истории западноевропейской литературы. - М.-Л., 1965.
  6. Токарев С.А. Золотой век // МНМ т. 1, с 471-47
  7. Федотов О.И. История западноевропейской литературы средних веков: Учебник-хрестоматия. – М.: Флинта: Наука, 2004.

[1] Ирландские саги цитируются в переводе А.А. Смирнова

[2] см. примечания А.А. Смирнова в книге Исландские саги. Ирландский эпос. – М.: Художественная литература, 1973.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ