Тема эксперимента в повести М.А. Булгакова "Собачье сердце"

Повесть "Собачье сердце" в ряду сатирических произведений М. А. Булгакова. Упорное изображение русской интеллигенции как лучшего слоя в нашей стране. Эксперимент профессора Преображенского и социальный эксперимент начала XX века в данной повести.

МОУ «ЦЕНТР ОБРАЗОВАНИЯ

«ПСКОВСКИЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС»

Экзаменационный реферат

по литературе

Тема эксперимента в повести

М. А. Булгакова «Собачье сердце»

ученицы 9 «В» класса

Сергеевой Анастасии Владимировны.

Учитель – Буфетчикова И. А.

Псков

2010

Содержание

1. Повесть «Собачье сердце» в ряду сатирических произведений М. А. Булгакова.

2. Тема эксперимента в повести.

2.1 Эксперимент профессора Преображенского.

2.2 Социальный эксперимент начала XX века.

3. «Собачье сердце» как повесть-предупреждение.

Список использованной литературы.

Повесть «Собачье сердце» в ряду сатирических произведений М. А. Булгакова

При укреплении большевистского режима в России начала XX века появился «новый человек», который получил имя «гомо советикус». Русские писатели в своих произведениях начали исследовать данный феномен «нового человека». Михаил Булгаков также не мог пройти мимо этого явления и сразу же создал серию портретов «гомо советикуса». Почти в одно время вышли его произведения «Роковые яйца», Дьяволиада» и «Собачье сердце».

7 марта 1925 года автор читал первую часть «Собачьего сердца» на литературном собрании «Никитинских субботников». Один из слушателей, М. Я. Шнейдер, сказал тогда: «Это первое литературное произведение, которое осмеливается быть самим собой. Пришло время реализации отношения к произошедшему» (т.е. к Октябрьскому перевороту 1917 г.). На этом же чтении присутствовал агент ОГПУ, который в своих донесениях оценил повесть совсем иначе: «Есть верный, строгий и зоркий страж у Соввласти, это – Главлит, и если моё мнение не расходится с его, то эта книга света не увидит… А то, что она не будет напечатана (если «не будет»), это-то и будет роскошным им, этим писателям, уроком на будущее время, уроком, как не нужно писать для того, чтобы пропустила цензура, т.е. как опубликовать свои убеждения и пропаганду, но так, чтобы это увидело свет». Однако люди, искушённые в литературе, повесть хвалили. Например, писатель В. Вересаев писал поэту М. Волошину: «Очень мне приятно было прочесть Ваш отзыв о М. Булгакове…юмористические его вещи – перлы, обещающие из него художника первого ранга. Но цензура режет его беспощадно…» . В самом деле, в это время начиналось ужесточение цензуры. И, конечно, здесь сыграла роль и реакция критики на предыдущую булгаковскую повесть «Роковые яйца», которая рассматривалась как антисоветский памфлет.

Повесть «Собачье сердце» вышла в свет только в 1987 году, но зато она избежала участи своих сатирических предшественников – не была высмеяна и растоптана критиками «от советской литературы».

Фабульно «Собачье сердце», как и «Роковые яйца», восходит к произведениям английского писателя-фантаста Герберта Уэллса, на этот раз – к роману «Остров доктора Моро» (1896), где профессор-маньяк в своей лаборатории на необитаемом острове занимается созданием хирургическим путём необычных «гибридов» людей и животных.

Повесть «Собачье сердце» является неким продолжением повести «Роковые яйца», которая служит гипотезой о возможности реализации в России социалистической идеи при существующем уровне культуры и просвещения. В «Собачьем сердце» уже «проводится эксперимент»: пародируются попытки большевиков сотворить нового человека - строителя коммунистического общества.

Повесть «Собачье сердце» - это политическая сатира. Некоторые её персонажи являются пародиями на каких-либо людей. Первая редакция «Собачьего сердца» содержала практически открытые намёки на ряд политических персон того времени; в частности, в образе пожилого развратника, пациента Преображенского, угадывается полпред Х. Г. Раковский. В этой же редакции более крамольно читалось и заявление профессора Преображенского о том, что калоши из прихожей «исчезли в апреле 1917 г.», - намёк на возвращение в Россию В. И. Ленина и его «Апрельские тезисы», как первопричину всех бед, случившихся в России. В следующей редакции цензура заменила апрель на март и источником всех бедствий как бы стала Февральская революция, хотя к завоеваниям этой революции Булгаков относился положительно: в пьесе «Сыновья Муллы» она показана как благо.

Одна из главных сатирических фигур в повести – председатель домкома Швондер – имеет аналоги во многих произведениях Булгакова: это Портупея в «Зойкиной квартире», Бунша в «Блаженстве» и «Иване Васильевиче», Босой в «Мастере и Маргарите».

Прототипом профессора Преображенского, равно как и профессора Персикова в «Роковых яйцах», послужил дядя Булгакова, врач-гинеколог Николай Михайлович Покровский.

Стоит отметить, что сатира и юмор Михаила Булгакова в этой повести достигают высшей степени мастерства. Достаточно вспомнить блестяще написанную сцену с омоложенным старичком, хвастающим своими любовными похождениями, или же сцену со «страстной дамочкой» не первой молодости, которая, чтобы удержать любовника, готова на всё. Эти сцены рисуются через восприятие пса: «Ну вас к чёрту», - мутно подумал он, положив голову на лапы и задремав от стыда». Комичен и образ Швондера, решившего воспитать Шарикова в «марксистком духе»; сам процесс воспитания Шарикова рисуется в резких сатирических и юмористических тонах. Сюжетно он построен по контрасту – умный и ласковый пёс становится грубым, невоспитанным хамом, в котором всё отчётливее проявляются унаследованные свойства Клима Чугункина. Его поступки становятся всё более возмутительными: то он пугает даму на лестнице, то как сумасшедший кидается за кошками, то пропадает по кабакам и трактирам. Как итог – юмористическая сцена (в эпилоге повести) с уголовной милицией, пришедшей по доносу Швондера искать Шарикова. Профессор Преображенский предъявляет пса как доказательство своей невиновности и трагикомично поясняет: «То есть он говорил… Это ещё не значит быть человеком…».

В «Собачьем сердце» прослеживаются некоторые ведущие темы творчества Булгакова. Во-первых, это тема Дома как средоточия человеческой жизни – квартира профессора, в которой он живёт и творит. Например, обжитому, тёплому дому Турбиных (пьеса «Дни Турбиных») писатель противопоставляет Зойкину квартиру («Зойкина квартира»), где идёт яростная борьба за квадратные метры. Во-вторых, в «Собачьем сердце» угадывается излюбленная Булгаковым тема «нечистой силы»: «Какой-то нечистый дух вселился в Полиграфа Полиграфовича… Он поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер». Шиш – это стоящие дыбом волосы на голове чёрта; такие же волосы и у Шарикова: «жёсткие, как бы кустами на выкорчеванном поле». Вооружённый револьвером Полиграф Полиграфович – это своеобразная пародия на Ленина, Троцкого и других большевиков, которые военной силой обеспечили торжество своего учения в России.

Свет и тьма соседствуют у Булгакова в описании улиц и квартиры профессора: чёрный вечер, белая вьюга, «чёрная с золотыми буквами карточка» , шуба на черно-бурой лисе и белый фартучек, черный костюм с золотой цепью и белый врачебный халат, темная комната, мгновенно превращающаяся «в ослепительный день».

Профессор со священнической фамилией Преображенский делает операцию над Шариком 23 декабря во второй половине дня, а очеловечивание пса завершается в ночь на 7 января, поскольку последнее упоминание о его собачьем облике в дневнике наблюдений, который ведёт профессор Борменталь, датировано 6 января. Следовательно, новый человек Шариков появляется на свет в православное Рождество Христово. Но Полиграф Полиграфович – воплощение не Христа, а дьявола, взявший себе имя в честь вымышленного «святого» в новых советских «святцах», предписывающих праздновать День полиграфиста. По этим признакам можно сказать, что в «Собачьем сердце» уже просматриваются мотивы последнего и лучшего произведения Булгакова – романа «Мастер и Маргарита».

Знаменитый монолог Преображенского о разрухе: «Это – мираж, дым, фикция!.. Что такое это ваша «разруха»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? Да её вовсе не существует! Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того чтобы оперировать, каждый вечер начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, ходя в уборную, начну, извините меня за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной получится разруха. Следовательно, разруха сидит не в клозетах, а в головах», - имеет один вполне конкретный источник. В начале 20-х годов в Мастерской коммунистической драматургии была поставлена пьеса В. Язвицкого «Кто виноват?» («Разруха»), где главным действующим лицом была скрюченная старуха по имени Разруха, мешающая жить семье пролетария.

Единственным лекарством против разрухи Преображенский (и с ним Булгаков) признаёт обеспечение порядка - «поставить городового рядом с каждым человеком и заставить этого городового умерить вокальные порывы наших граждан» , когда каждый занимается своим делом: «Невозможно в одно время подметать трамвайные пути и устраивать судьбы каких-то испанских оборванцев!..» .

Любителей хорового пения в рабочее время Булгаков наказал в романе «Мастер и Маргарита», где служащих Зрелищной комиссии заставляет безостановочно петь Коровьев-Фагот. Милиционер как символ порядка возникает в фельетоне «Столица в блокноте». Миф разрухи Булгаков соотносит с мифом Петлюры в «Белой гвардии», где бухгалтер становится «головным атаманом» эфемерного, по мнению писателя, Украинского государства. Монолог Алексея Турбина напоминает монолог Преображенского и вызывает сходную с ним реакцию: брат Алексея замечает, что он «незаменимый на митинге человек, оратор» , Шарик же думает о Филиппе Филипповиче: «Он бы прямо на митингах мог деньги зарабатывать…» .

Для многих произведений Булгакова характерна точная временная приуроченность, например, для повести «Роковые яйца», пьесы «Блаженство», романа «Мастер и Маргарита». В «Собачьем сердце» есть конкретные приметы времени действия – с декабря 1924 года по март 1925 года. В эпилоге повести говорится о мартовском тумане, от которого страдал головными болями Шарик, а программа московских цирков, которую изучает профессор Преображенский («У Соломоновского…четыре каких-то…Юссемс и человек мёртвой точки…У Никитина…слоны и предел человеческий ловкости»), точно соответствует реальным обстоятельствам начала 1925 года. Именно тогда в Первом Госцирке на бульваре А. Саламонского и Втором Госцирке на бульваре Никитина гастролировали воздушние гимнасты «Четыре Юссемс» и эквилибрист Этон, номер которого назывался «Человек на мёртвой точке».

М. А. Булгаков стал одним из основоположников новой сатиры: он защищал общечеловеческие идеалы, клеймил пороки, которые не изжиты до сих пор. «Собачье сердце» - его последняя сатирическая, но новаторская повесть. Её новаторство состоит в сложной философской концепции: по мнению автора, человечество оказывается бессильным в борьбе с тёмными инстинктами, просыпающимися в людях.

Тема эксперимента в повести

Повесть «Собачье сердце» отличается предельно ясной авторской идеей: свершившаяся в России революция явилась не результатом естественного духовного развития общества, а безответственным и преждевременным экспериментом. Булгаков воплощает свою убеждённость в предпочтительности нормальной эволюции перед насильственным методом вторжения в жизнь, он говорит о страшной разрушительной силе агрессивного новшества - такая тема вечна, она не утратила своего значения до сих пор. Булгаков видел, что в России тоже стремятся создать новый тип человека. Человека, который гордится своим невежеством, низким происхождением, но который получил от государства огромные права. Именно такой человек удобен для новой власти, потому что он способен смешать с грязью тех, кто независим, умён, высок духом.

Повесть построена прежде всего на аллегории: речь идёт и об ответственности учёного за свой эксперимент, о неспособности увидеть последствия своих действий (эксперимент профессора Преображенского), и о громадной разнице между естественной эволюцией и революционными изменениями (приход к власти большевиков – социальный эксперимент).

Эксперимент профессора Преображенского

Булгаков считал своим долгом «упорное изображение русской интеллигенции как лучшего слоя в нашей стране». Он уважительно-любовно относился к своему герою-ученому, в какой-то степени профессор Преображенский - воплощение уходящей русской культуры, культуры духа, аристократизма.

Профессор Преображенский, немолодой уже человек, живет уединенно в прекрасной комфортабельной квартире. Автор любуется культурой его быта, его облика - Михаил Булгаков и сам любил аристократизм во всем.

По убеждениям профессор - сторонник старых дореволюционных порядков; все его симпатии на стороне бывших домовладельцев, заводчиков, фабрикантов, при которых был порядок и жилось удобно и хорошо. Булгаков не анализирует политические взгляды профессора, но учёный высказывает очень определённые мысли о разрухе, о неспособности пролетариев справиться с ней.

Гордый и величественный профессор Преображенский, который так и сыплет старинными афоризмами, светило московской генетики, гениальный хирург, занимается прибыльными операциями по омоложению стареющих дам и бойких старцев.

Профессор дружит с доктором Иваном Арнольдовичем Борменталем. Это московский студент и «первый ученик школы» профессора. Несколько лет назад Борменталь «полуголодным студентом» явился к профессору, и тот приютил его при кафедре.

Однажды профессор, идя домой, подманивает в переулке бездомного пса, по кличке Шарик. Он отличается высокой степенью информированности в человеческих делах и здравым смыслом: «Что он мог покупать в дрянном магазинишке, разве ему мало Охотного ряда? Что такое?! Кол-ба-су. Господин, если бы вы видели, из чего эту колбасу делают, вы бы близко не подошли к магазину. Отдайте её мне». Шарик не агрессивен, а склонен к наблюдениям. В повести он является выразителем авторских мыслей об обществе начала XX века. В целом Шарик – милый, ласковый, спокойный пёс, который «обладал каким-то секретом покорять сердца людей». В течение нескольких дней он живет в квартире профессора Преображенского, который готовится к эксперименту.

Профессор, подобрав пса, задумал улучшить саму природу, посоревноваться с самой жизнью, создать нового человека. Он пересаживает Шарику человеческий гипофиз от скончавшегося за несколько часов до операции мужчины двадцати восьми лет. Человек этот – Клим Петрович Чугункин. Булгаков даёт ему краткую, но ёмкую характеристику: «Беспартийный, сочувствующий. Судился 3 раза и оправдан: в первый раз благодаря недостатку улик, второй раз происхождение спасло, в третий раз — условно каторга на 15 лет. Кражи. Профессия — игра на балалайке по трактирам. Маленького роста, плохо сложен. Печень расширена (алкоголь). Причина смерти — удар ножом в сердце в пивной («Стоп-сигнал», у Преображенской заставы)». Так автор создаёт противопоставление профессору Преображенскому и доктору Борменталю. Казалось бы, эксперимент удался – пёс не погибает, а постепенно превращается в маленького, плохо сложенного мужчину. С самого начала он производит неприятное впечатление: ругается матом, протестует против одежды. Доктор Борменталь записал в своём дневнике: «Улыбка его неприятна и как бы искусственна. Ругался. Ругань эта методическая, беспрерывная и, по-видимому, совершенно бессмысленная». Первое отчётливое слово существа – «буржуи» . А затем – слова уличные: «не толкайся», «подлец», «слезай с подножки» и т.д.

В результате сложнейшей операции появилось безобразное, примитивное существо, целиком унаследовавшее «пролетарскую» сущность своего «донора». Он агрессивен, нагл, чванлив, чувствует себя хозяином жизни, действуя методом «натиска и штурма», столь любимым пролетариями. Конфликт между профессором Преображенским, Борменталем и человекообразным люмпеном абсолютно неизбежен, и жизнь обитателей квартиры становится сущим адом. Шариков очень быстро учится пить водку, хамить прислуге, превращать свое невежество в оружие против образованности. «Человек у двери мутноватыми глазами поглядывал на профессора и курил папиросу, посыпая манишку пеплом...». «Окурки на пол не бросать, - в сотый раз прошу. Чтобы я больше не слышал ни одного ругательного слова. В квартире не плевать! С Зиной всякие разговоры прекратить. Она жалуется, что вы в темноте ее подкарауливаете. Смотрите!» - негодует профессор. «Что-то вы меня, папаша, больно утесняете, - вдруг плаксиво выговорил он [Шариков] - …Что вы мне жить не даете?..»

Целыми днями в доме профессора слышны нецензурная брань и балалаечное треньканье («…и синим карандашом крупными, как пирожные, буквами рукой Борменталя: «Игра на музыкальных инструментах от 5 часов дня до 7 часов утра воспрещается»). Шариков является домой пьяным, пристает к женщинам, ломает и крушит все вокруг. Он становится грозой не только для обитателей квартиры, но и для жильцов всего дома. Профессор Преображенский и Борменталь безуспешно пытаются привить ему правила хорошего тона, развить и образовать его. Из возможных культурных мероприятий Шарикову нравится только цирк, а театр он не признаёт: «Да дурака валяние… Разговаривают, разговаривают… Контрреволюция одна» . В ответ же на требования Преображенского и Борменталя вести себя за столом культурно Шариков с иронией замечает, что так люди мучили себя при царском режиме: «Вот всё у вас, как на параде… салфетку – туда, галстук – сюда, да «извините», да «пожалуйста – мерси», а так, чтобы по-настоящему, - это нет. Мучаете сами себя, как при царском режиме». Постепенно становится понятным то, что экперимент профессора не так удачен, как казалось на самом деле.

ОднаждыШвондер, пытаясь развить своего подопечного в «революционном русле, дает Шарикову на изучение переписку Энгельса с Каутским. Звероподобное существо не одобряет ни того, ни другого автора: «А то пишут, пишут... Конгресс, немцы какие-то...» . Вывод он делает один: «Надо все поделить». «- Вы и способ знаете? - Да какой тут способ, дело не хитрое. А то что же: один в семи комнатах расселился, штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках пропитание ищет». Так Шариков «учуял» главное кредо новых хозяев жизни, всех Шариковых: грабь, воруй, растаскивай все созданное, а также главный принцип создававшегося, так называемого социалистического общества: всеобщая уравниловка, называемая равенством. Возмущенный профессор объявляет Шарикову, что тот стоит на низшей ступени развития и тем не менее позволяет себе подавать советы космического масштаба. Вредную книжку профессор приказывает бросить в печь.

Далее человек-собака требует от профессора документ о проживании, уверенный, что в этом ему поможет домком, который «интересы защищает» . «Чьи интересы, позвольте осведомиться? -Известно чьи - трудового элемента. - Филипп Филиппович выкатил глаза. -Почему же вы - труженик? - Да уж известно, не нэпман».

Из словесного поединка, пользуясь растерянностью профессора по поводу его происхождения («Вы ведь, так сказать, неожиданно появившееся существо, лабораторное») , Шариков выходит победителем и требует присвоить ему «наследственную» фамилию Шариков, а имя он себе выбирает Полиграф Полиграфович. К тому же он находит союзника Швондера, который требует выдачи документа Шарикову, утверждая, что документ - самая важная вещь на свете: «Я не могу допустить пребывания в доме бездокументного жильца, да еще не взятого на воинский учет милицией. А вдруг война с империалистическими хищниками? - Я воевать не пойду никуда! - вдруг хмуро тявкнул Шариков в шкаф. - Вы анархист-индивидуалист? - спросил Швондер, высоко поднимая брови. - Мне белый билет полагается».

Страшно то, что бюрократической системе наука профессора не нужна. Ей ничего не стоит кого угодно назначить человеком - любое ничтожество, пустое место, даже лабораторное существо. Но, естественно, оформив это соответствующим образом и отразив, как положено, в документах.

Шариков, поддерживаемый Швондером, все более распоясывается, хулиганит открыто: на слова измученного профессора, что он найдет для Шарикова комнату, чтоб тот съезжал, люмпен отвечает: «Ну да, такой я дурак, чтобы съехать отсюда» , - и предъявляет ошарашенному профессору бумагу Швондера, в которой говорится, что ему полагается в профессорской квартире жилая площадь в 16 квадратных метров.

Вскоре «Шариков присвоил в кабинете профессора 2 червонца, пропал из квартиры и вернулся поздно, совершенно пьяный». Явился он в пречистенскую квартиру не один, а с двумя неизвестными личностями, которые обокрали профессора.

Совмещающий в себе прошлое бродячей собаки и беспутного пьяницы, Шариков рождается с одним чувством - ненавистью к тем, кто его обижал. И это чувство как-то сразу попадает в общий тон классовой ненависти пролетариата к буржуазии, ненависти бедных к богатым, ненависти необразованных к интеллигенции.

Однажды, исчезнув из дома, он предстает перед изумленным профессором и Борменталем этаким молодцом, полным достоинства и уважения к себе: «в кожаной куртке с чужого плеча, в кожаных же потертых штанах и высоких английских сапожках. Страшный, неимоверный запах котов сейчас же расплылся по всей передней». Удивленному профессору он предъявляет бумагу, в которой говорится, что товарищ Шариков состоит заведующим подотделом очистки города от бродячих животных. Конечно, устроил его туда Швондер. На вопрос, почему же от него так отвратительно пахнет, монстр отвечает: «Ну, что ж, пахнет... известно: по специальности. Вчера котов душили - душили...»

Итак, Шарик совершил головокружительный прыжок: из бродячих собак - в санитары по очистке города от бродячих животных. Преследование своих - характерная черта всех Шариковых. Они уничтожают своих, словно заметая следы собственного происхождения. Они мстят себе подобным, чтобы доказать свою отличность от них, самоутвердиться.

Нужно отметить, что Швондер несет не меньшую ответственность, чем профессор, за человекообразного монстра. Он поддержал социальный статус Шарикова, он его идеолог, его «духовный пастырь».

Парадокс же заключается в том, что, как это уже видно хотя бы из приведенного диалога, помогая утвердиться существу с «собачьим сердцем», он и себе копает яму. Натравливая Шарикова на профессора, Швондер не понимает, что кто-то другой легко может натравить Шарикова на самого же Швондера. Человеку с собачьим сердцем достаточно указать любого, сказать, что он враг, и «от самого Швондера останутся рожки да ножки».

Следующий ход Шарикова - явление в пречистенскую квартиру вместе с молодой девушкой. "Я с ней расписываюсь, это - наша машинистка. Борменталя надо будет выселить из приёмной. У него своя квартира есть, - крайне неприязненно и хмуро пояснил Шариков" . Он обманул девушку, рассказывая о себе небылицы: «Он сказал, негодяй, что ранен в боях, - рыдала барышня». В пречистенской квартире вновь вспыхнул грандиозный скандал: доведенные до белого каления профессор и его помощник стали защищать девушку. А Шариков самым наглым образом пообещал девушке «сокращение штатов», пользуясь своей властью заведующего подотделом очистки, на что Борменталь угрожающе заявил: «…сам лично буду справляться в очистке – не сократили ли гражданку Васнецову… узнаю, что сократили, я вас… собственными руками здесь же и пристрелю. Берегитесь, Шариков, - говорю русским языком!»

В этой угрозе содержалась фраза, которая послужила поводом к заключительному проступку Шарикова – доносу на Филиппа Филипповича: «…А также угрожая убить председателя домкома товарища Швондера, из чего видно, что хранит огнестрельное оружие. И произносит контрреволюционные речи, и даже Энгельса приказал своей социал-прислужнице Зинаиде Прокофьевне Буниной спалить в печке, как явный меньшевик со своим ассистенотом Борменталем Иваном Арнольдовичем, который тайно, не прописанный, проживает в его квартире. Подпись заведующего подотделом очистки П.П. Шарикова – удостоверяю». Этот донос благодаря счастливой случайности не попал в «высшие инстанции», а оказался у бывшего пациента профессора, который и привёз его Преображенскому.

После этого Филипп Филиппович предлагает Шарикову собрать свои вещи и немедленно убираться из квартиры. В ответ на это одной рукой Шариков показывает профессору шиш, а другой вынимает из кармана револьвер. Происходит потасовка между доведённым до белого каления Борменталем и Шариковым. Но даже этот значительный, решающий «поединок» рисуется Булгаковым в юмористических тонах: «Он [Шариков] поднял левую руку и показал Филиппу Филипповичу обкусанный с нестерпимым кошачьим запахом шиш. А затем правой рукой по адресу опасного Борменталя из кармана вынул револьвер. Папироса Борменталя упала падучей звездой, а через несколько секунд прыгающий по битым стёклам Филипп Филиппович в ужасе метался от шкафа к кушетке. На ней, распростёртый и хрипящий, лежал заведующий подотделом очистки, а на груди у него помещался хирург Борменталь и душил его беленькой малой подушкой». Через несколько минут бледный Борменталь перерезает провод звонка, запирает парадную дверь и черный ход и скрывается вместе с профессором в смотровой.

Спустя десять дней в квартире появляется следователь с ордером на обыск и арест профессора Преображенского и доктора Борменталя по обвинению их в убийстве заведующего подотделом очистки Шарикова П. П. «Какого такого Шарикова? — спрашивает профессор. — Ах, виноват, этого моего пса… которого я оперировал?» Профессор объясняется: «То есть он говорил?... Это ещё не значит быть человеком… Шарик и сейчас существует, и никто его решительно не убивал». И представляет пришедшим пса странного вида: местами лысый, местами с пятнами отрастающей шерсти, он выходит на задних лапах, потом встает на все четыре, затем опять поднимается на задние лапы и садится в кресло. Милиция уходит ни с чем.

В тот день, когда Шариков предъявил профессору документ на жилую площадь в его квартире, Филипп Филиппович в своем кабинете беседует с Борменталем. Анализируя происходящее, ученый корит себя за превращение милейшего пса в такую мразь: «…старый осёл Преображенский нарвался на этой операции как третьекурсник». Профессор обесценивает своё открытие, говоря, что «теоритически это интересно» , «физиологи будут в восторге» , а практически этот прохвост Шариков – «Клим Чугункин – вот что-с: две судимости, алкоголизм, «всё поделить», шапка и два червонца пропали – хам и свинья…»

Таким образом, мы убеждаемся, что человекообразный гибрид Шариков - это скорее неудача, чем удача профессора Преображенского. Он и сам понимает это: «Вот, доктор, что получается, когда исследователь вместо того, чтобы идти параллельно и ощупью с природой, форсирует вопрос и приподымает завесу: на, получай Шарикова и ешь его с кашей» . Он приходит к выводу, что насильственное вмешательство в природу человека и общества приводит к катастрофическим результатам.

Социальный эксперимент начала XX века в повести

Как уже было сказано, повесть «Собачье сердце» построена на аллегории. Михаил Булгаков был свидетелем масштабного эксперимента – прихода большевиков к власти, двух революций 1917 года, Гражданской войны и построения «военного коммунизма», а затем – нэпа. В повести свои мысли по этому поводу он выражает с помощью «контрреволюционных», но в то же время полных здравого смысла монологов и реплик профессора Преображенского.

Сторонники поиска лексических аллегорий и намеков в повести считают, что Шариков-Чугункин — это Сталин (у обоих «железная» вторая фамилия), известный массовыми репрессиями; профессор Преображенский — это Ленин, представитель интеллигенции, «преобразивший» страну; его ассистент доктор Борменталь, постоянно конфликтующий с Шариковым — это Троцкий (Бронштейн); ассистентка Зина — Зиновьев и т. д.

В эпизоде с револьвером Шариков – действительно пародия на И. В. Сталина, Л. Д. Троцкого и других большевиков, которые военной силой обеспечили торжество своего учения в России. И это утверждение имеет

основание: три тома посмертной биографии Троцкого, написанной его последователем И. Дойчером, так и назывались: "Вооруженный пророк", "Разоруженный пророк", "Изгнанный пророк"(1954-1963).

В первой редакции повести более крамольно читалось заявление профессора Преображенского о том, что калоши из прихожей «исчезли в апреле 1917 г.», - намек на возвращение в Россию В. И. Ленина и его «Апрельские тезисы» как первопричину всех бед, случившихся в России. В следующей редакции апрель был заменен по цензурным соображениям на март 1917 г. и источником всех бедствий как бы стала Февральская революция, хотя к завоеваниям этой революции Булгаков относился положительно: в пьесе «Сыновья муллы» она показана как благо. Видимо, деятельность большевиков Булгаков считал направленной на ликвидацию демократических завоеваний Февраля.

Милый и ласковый Шарик, готовый на всё ради куска колбасы, - это аллегорический образ русского народа, в частности, социальных низов – крестьянства и рабочих. В начале XX века крестьянство испытывало острое малоземелье, рабочие нещадно эксплуатировались, нарушались демократические свободы людей. Как это похоже на Шарика: вечно голодный, перебивающийся на «осьмушке мяса» бездомный пёс, презираемый людьми.

Мозг, разум Клима Чугункина – большевистская пропаганда, обещание лучшей жизни. «Я знаю, кто это. Он – волшебник, маг и кудесник из собачьей сказки…» - так думает Шарик о профессоре. Народная поддержка большевиков была велика благодаря их щедрым обещаниям – достаточно вспомнить статьи и лозунги Ленина: «Земля – крестьянам», Фабрики и заводы – рабочим», «Хлеб – голодным». Вероятно, люди думали, что большевики, сумев предотвратить разруху, превратят их жизнь в сказку; они слепо шли за большевиками, подсознательно, конечно, понимая, что любая власть – это лишение свободы. Перед операцией пёс мыслит точно так же: «…ни на какую волю отсюда не уйдёшь, зачем лгать, привык… Да и что такое воля? Так, дым, мираж, фикция… Бред этих злосчастных демократов…». Сознание народа было не готово к полной демократической свободе, к созданию правового государства, поэтому ни кадеты, ни эсеры не получили такого признания, какое имели большевики. Тут Булгаков двусмысленно замечает: «Видно, уж не так страшна разруха…» Сердце бродячей собаки и мозг человека с тремя судимостями и ярко выраженной страстью к алкоголю – вот то, из чего должен развиться новый человек, новое общество.

Профессор Преображенский – выдающийся учёный – проводит операцию над Шариком очень умело и чётко, но впоследствии он сам замечает, что «ничего труднее не делал в своей жизни». По замыслу Булгакова операция, проделанная профессором Преображенским, соответствует Октябрьской революции. Точно так же, как профессор перестаёт «выковыривать придатки из мозгов» и проводит опыт, большевики перестают только пропагандировать Советскую власть и берут курс на вооружённое восстание. Эта революция, в отличие от Февральской, была проведена чётко и стала более завершённой. Этому поспособствовала хорошая подготовка и организация революции – статья Ленина «Советы постороннего» (план захвата Петербурга). В день переворота он писал: «Промедление смерти подобно». Преображенский и Борменталь тоже спешат: «…оба заволновались, как убийцы, которые спешат».

Одной из задач большевиков была ликвидация так называемой «хозяйственной разрухи». Советская пропаганда делала из разрухи какую-то мифическую неуловимую злодейку, стремясь скрыть, что первопричина - в политике большевиков, в «военном коммунизме», в том, что люди отвыкли честно и качественно работать и не имеют стимулов к труду. Булгаков даёт оценку данной пропаганде через монолог Филиппа Филипповича и указывает её причину и способ устранения: нужно, чтобы каждый занимался своим делом.

В 1917-1918 годах на фоне попыток работы Учредительного собрания шло формирование советской государственности. Создавались органы Советской власти, было упразднено Учредительное собрание и установлена диктатура пролетариата. Булгаков в повести соотносит это с временем превращения пса в человека, а также с дневником Борменталя. Далее в стране вспыхивает Гражданская война – борьба между сторонниками буржуазии и большевиками, длившаяся 4 года. Так как профессор Преображенский непосредственно является представителем буржуазии, а Шариков, едва встав на задние лапы, утесняет и загоняет в угол обитателей квартиры на Пречистенке, то между ними тоже начинается маленькая аналогия войны. Историки условно делят Гражданскую войну 1917-1922 гг. на шесть периодов. Первый период Гражданской войны назван «мягким»: в это время шла борьба Красной армии с мятежами. Первым «периодом» деятельности Шарикова была ругань, неаккуратное поведение за столом, неприличные выходки, которые, впрочем, професор ещё мог терпеть. Далее происходит эскалация войны, усиление военной интервенции в Россию – поступки Шарикова становятся всё более возмутительными. В какой-то степени появление Швондера в доме профессора и есть интервенция – вмешательство в чужие дела. В пятом периоде войны настаёт апогей системы «военного коммунизма», созданного для ликвидации разрухи и обеспечения равных условий жизни для людей. Одной из целей «военного коммунизма» была победа в Гражданской войне. Если провести параллель с повестью, то Шариков как раз начинает выдвигать требования профессору, предьявляя свои социальные права, например, право на жилплощадь в квартире профессора. «В настояшее время каждый имеет своё право», - говорит он. В самом конце войны начинается переход к нэпу, а Полиграф Полиграфович называет себя «трудовым элементом», с каждым часом всё больше наглеет, ворует у профессора и Борменталя их вещи. Однако как бы ни были схожи Гражданская война и борьба между профессором и Шариковым, итоги этих войн разные. В повести Шариков не побеждает, а профессор вовремя понимает свою ошибку и вместе с доктором Борменталем раздумывает над тем, как исправить её.

Шариков становится заведующим подотделом очистки города от бродячих животных, а вскоре начинает открыто терроризировать профессора и Борменталя, пишет на профессора донос – это является совершенно ясным намёком на образование тоталитарного режима при Сталине: респрессии и доносы.

Как мы видим, итоги социального эксперимента отличаются от описанных в повести. «Шариковы» захватили власть и процветают, а «Преображенские» не успели понять, что насильственное вмешательство в природу общества приводит к катастрофическим результатам и что голый прогресс, лишённый нравственности, несёт людям гибель. Только в фантастической действительности «Собачьего сердца» Шарикова удаётся обезоружить и путём сложной хирургической операции привести в первичный вид – доброго и милого пса Шарика, который ненавидит лишь котов и дворников.

«Собачье сердце» - повесть-предупреждение

Наиболее распространённое политическое толкование повести относит её к идее «пробуждения» социального сознания пролетариата. Шариков традиционно воспринимается как аллегорический образ русского люмпен-пролетариата, неожиданно для себя получившего большое количество прав и свобод, но быстро обнаружившего эгоистические интересы и способность предавать и уничтожать как себе подобных (бывший бездомный пес поднимается по социальной лестнице, уничтожая других бездомных животных), так и тех, кто наделил их этими правами. Власть для «шариковых» - это привилегия, которая дана для удовлетворения собственных целей.

С горьким чувством Михаил Булгаков пишет после окончания Первой мировой войны: «…Западные страны зализывают свои раны, они поправятся, очень скоро поправятся (и будут процветать!), а мы… мы будем драться, мы будем платить за безумие дней октябрьских, за всё!». И позже, в 1926 году, в дневнике: «Дикий мы, тёмный, несчастный народ».

Без сомнения, в повести Булгаковым были предсказаны массовые репрессии 1930-х годов. Профессор Преображенский грустно пророчествует, что в будущем найдется кто-то, кто натравит Шарикова на Швондера, как сегодня председатель домкома натравливает его на Филиппа Филипповича. Писатель как бы предсказал кровавые чистки 30-х годов уже среди самих коммунистов, когда одни «швондеры» карали других, менее удачливых.

К попыткам создания нового совершенного общества революционными, т.е. не исключающими насилия, методами, к воспитанию теми же методами нового, свободного человека Булгаков относился крайне скептически. Для него это было таким вмешательством в естественный ход вещей, последствия которого могли оказаться плачевными, в том числе и для самих «экспериментаторов». Cвершившаяся в России революция — это не результат естественного социально-экономического и духовного развития общества, а безответственный эксперимент, именовавшийся строительством социализма. Главная мысль писателя в том, что голый прогресс, лишенный нравственности, несет людям гибель.

Список использованной литературы

1. Булгаков М. А. Собачье сердце. – М.: «Лениздат». – 1989.

2. Соколов Б. В. Энциклопедия Булгаковская. – М.: «Миф». – 2000.

3. Яновская Л. М. Творческий путь Михаила Булгакова. – М.: «Советский писатель». – 1983.

Для подготовки данной работы были использованы также материалы с сайтов:

http://www.bulgakov.ru/

http://ru.wikipedia.org/

http://www.allsoch.ru/

http://eelmaa.narod.ru/

http://mysoch.ru/