регистрация / вход

Жизненный путь узбекского поэта Алишера Навои

Жизненный и творческий пути Алишера Навои, его достижения и вклад в культурную и общественно-политическую жизнь своего времени. Служба при дворе султана и написание основного поэтического труда – "Хамсу". Особенности религиозно-философских взглядов.

Введение

Биография Алишера Навои, этого талантливейшего поэта и выдающегося мыслителя своей эпохи, издавна привлекала внимание многих историков-востоковедов и литературоведов. Ее исследованию посвящены целые труды, а на Родине поэта даже была создана школа навоиведения. Но актуальность изучения данной темы с течением времени не уменьшается, поскольку, наверное, стоило бы посвятить тома анализу каждого произведения этого автора, чья поэтика чрезвычайно интересна и разнообразна по приемам, а взгляды – необычайно прогрессивны для представителя средневековой восточной цивилизации.

Родившись в Герате, одном из главных культурных центров тогдашнего Востока, и с детства впитав в себя красоту и изысканность литературного языка фарси, Алишер очень рано осознал свою миссию – стать родоначальником узбекской литературы. В своей книге «Спор двух языков» он писал, что тюркам следовало бы держаться своего родного языка: «Если же у них есть способность писать на обоих языках, нужно преимущественно писать на родном языке…» И хотя это отнюдь не было принято в его обществе, Навои хватило смелости и ума стать достойным примером для поэтов своего народа.

Кроме того, Навои считал: «Кто посвятит свою жизнь служению науке, того имя и после смерти останется бессмертным». И то, что память о Навои как о прекрасном многогранном ученом и незаурядном государственном деятеле прошла сквозь века, обессмертив его имя, на мой взгляд, очень красноречиво свидетельствует о правдивости сказанных слов.

Но, поскольку творческое наследие Алишера Навои очень богато и представляет собой огромный исторически-литературоведческий интерес, мне хотелось бы прежде всего в своей работе показать его пестроту и разнообразие, остановившись более подробно на самых выдающихся достижениях этой неординарной и воистину яркой личности, внесшей значительный вклад в культурную и общественно-политическую жизнь своего времени.

Чудеса детства и редкость юности

Тот, кому было суждено под поэтическим именем Навои стать родоначальником узбекской литературы, выдающимся мыслителем и государственным деятелем, Низамиддин Мир Алишер родился в Герате 9 февраля 1441 г.

Мальчик происходил из тюркской феодальной знати. Его отец Гиясуддин Кичкине в царствование Шаруха, вероятно, был близок ко двору падишаха и владел большими землями. Мать была дочерью одного из кабульских эмиров – Шейха Абусанда Чанга.

Маленький Алишер жил в довольстве. Родители решили дать живому и любознательному ребенку хорошее образование. Чуть ли не с четырехлетнего возраста Алишер посещал одну из лучших гератских школ. Историк Хондамир с похвалой отзывается о его учебе.

Повлияла на высокое культурное развитие мальчика и семья. Так, один его дядя, Абу-Саид, писал стихи под прозвищем Кабули, второй, Мухаммад Али, был хорошим музыкантом, славился искусством в каллиграфии и писал стихи под псевдонимом Гариби. Двоюродный брат Алишера, Сеид-ака Хайдар, носил поэтическое прозвище Сабухи.

Обучаясь в школе, Алишер увлекался чтением стихов, особенно восхищаясь строками «Гулистана» и «Бустана» Саади, а также поэмой Фаридуддина Аттара «Разговор птиц». Да и свои стихи он начал писать рано, лет в семь-восемь. Таким образом, уже в детском возрасте сложились литературные вкусы и интересы будущего великого поэта.

Среди школьных товарищей Алишера был будущий правитель Герата, Хусейн Байкара. Дети были очень дружны. Но вскоре внешние обстоятельства разлучили их. Когда в 1447 г. умер Шахрух и в стране разгорелась междоусобная борьба за власть, Гиясуддин Кичкине решил оставить родной край и с группой знатных земляков переселиться в Ирак.

Юные годы Алишера прошли вдали от Герата. Но добровольное изгнание длилось недолго. В 50-х годах во владениях Тимуридов восстановился некоторый порядок. Абулкасим Бабур завладел Хорасаном со столицей Гератом, а в Самарканде воцарился Абу-Саид.

Семья Алишера возвратилась в Герат, и его отец занимал при Бабуре ряд должностей. Одно время он был правителем хорасанского города Себзевара.

Когда Алишеру исполнилось пятнадцать лет, он поступил на службу к Абулкасиму Бабуру.

Правитель Хорасана, любивший поэзию, поощрял стихотворные опыты одаренного юноши. Алишер проявлял большие способности к изучению языков и в то время уже так свободно владел персидским и арабским, как и родным тюркским. Он писал стихи на двух языках, подписывая персидские именем Фани («Бренный»), а тюркские – именем Навои («Мелодичный»).

Тогда уже некоторые поэты (Лутфи, Саккаки) писали на тюркском языке – вопреки установившемуся в аристократических кругах мнению, что на грубом народном языке нельзя выражать тончайшие мысли и чувства.

Молодой Алишер как-то показал свои стихи престарелому Лутфи, который считался самым изысканным тюркским поэтом. Лутфи пришел в восторг от газелей юноши и воскликнул: «Я охотно променял бы на эту газель десять-двенадцать тысяч моих стихов на двух языках и считал бы сделку весьма удачной».

Такого же лестного мнения был о таланте Алишера и известный поэт Шейх Камаль.

В свите Бабура состоял и давний знакомец Алишера Хусейн Байкара. Этот честолюбец мечтал о власти, о завоеваниях, о троне. Когда в 1457 г. Абулкасим Бабур умер и снова возникла борьба за престол, Хусейн Байкара с головой окунулся в эту борьбу. Он отправился на поиски воинственных друзей-беков и союзников.

Алишер же тем временем жил в Мешхеде, изучая науки (математику, законодательство, астрономию) и поэзию. Его дни протекали медленно, тяжело и одиноко. В одном из посланий к Сайиду Хасану, поддерживающему его в этот трудный период, Навои пишет, что ему негде было жить, нечем питаться, некому преподносить свои стихи. Но именно в эти нерадостные дни произошла первая встреча с Абдуррахманом Джами, ставшего его верным другом и наставником в творчестве.

В сложившейся ситуации Навои довелось уехать в Самарканд, знаменитый своими учеными, медресе, обсерваторией. Два года поэт учился в медресе ученого-законоведа и арабиста Фазуллаха Абуллайса. Тамошний правитель Ахмад Хаждибек, писавший под псевдонимом Вафаи, приблизил к себе поэта. Другие литературные деятели той эпохи – Шайхим Сухейли, Мирзабек, Алои Шаши, Юсуфшах Сафои – быстро сдружились с ним.

Об одаренности и признанности Навои уже на тот момент известным поэтом свидетельствует следующий факт: в 1464-1465 гг. поклонники его творчества готовят первый сборник его стихов (диван).

Именно в Самарканде материальное положение Навои значительно улучшилось, и, что гораздо важнее, Алишер впервые стал вникать в государственные дела, обретать опыт управления державой.

Думаю, что своеобразным портретом молодого Навои может стать стихотворный отрывок, написанный о нем Айбеком:

Он защитник людей от зла,

И улыбка его светла,

Сила юности, чувств родник

Не иссякнет в нем ни на миг.

Он умеет беречь казну,

Чтоб счастливой сделать страну.

Дать ей воду, науке кров

И больницы для бедняков.

Много дел у него, забот,

В мыслях только одно – народ…

Диковины среднего возраста

В 1469 г. Хусейну Байкаре все-таки удалось занять гератский престол. По его просьбе Навои разрешается вернуться. В праздничный апрельский день он преподнес султану свою касыду «Новолуние», в которой искренне поздравил его с восшествием на престол. В благодарность Навои получает должность хранителя печати. С этого времени по-настоящему начинается его активная общественно-политическая и культурная деятельность.

Ранний период службы Навои при дворе отличался тем, что правитель наделял его большими полномочиями. Мечтой же самого Алишера была поэзия, поэтому вскоре он подал в отставку. Однако в феврале 1472 г. ему был присвоен титул эмира и он был назначен главным визирем. Он постоянно ездит по стране, исполняя свои обязанности. В «Дарственной записи» он писал: «По мере возможностей я старался сломить меч угнетения и исцелить целебной мазью раны угнетенных».

Большое значение Навои придавал строительству культурно-просветительных учреждений. В районе Мусалла в Герате на средства Навои были построены большое красивое медресе «Ихласия», дом для чтецов Корана «Дарал-хуффаз», дом для ученых, приезжих и дервишей «Халасия», дом для лекарей «Дараш-шифа», соборная мечеть. Был проведен и канал. В Хорасане было около трехсот общественно полезных и учебных построений, созданных благодаря эмиру. Среди них много историко-архитектурных памятников, рабатов, мечетей, сардоба (крытых водохранилищ), бассейнов.

Заботой Навои были окружены ученые, поэты, музыканты, каллиграфы, живописцы.

Но, заботясь о других, Алишер не забывал и собственного призвания, писал свои стихи каждую свободную минуту, нередко – по ночам.

Приблизительно между 1472 и 1476 гг. он, по настоянию Хусейна, составил свой собственный первый диван «Редкости начала», а примерно в 1480 г. – второй диван «Редкие концы».

Лирические творения Навои, сборники его газелей прославили имя их создателя во многих странах Востока. Но поэт мечтал о том, чтобы написать для своего народа и на языке своего народа нечто большее, вроде «Шах-намэ» персидского поэта Фирдоуси.

И на сороковом году жизни, в расцвете духовных и физических сил, Навои принялся за свой основной поэтический труд – «Хамсу» («Пятерицу»).

Ради высокого замысла в 1476 г. Алишер освободился от должности визиря. Но придворная клика ненавидела его. Навои же, в свою очередь, не мог скрыть своего презрения к низкопоклонничеству и коварству, царившим среди приближенных султана.

Огромную поддержку в этот период ему оказал Джами. Во многом благодаря ему Навои всего за два года (1483-1485) написал все пять поэм своей «Хамсы»: дидактическую поэму, состоящую из философских афоризмов и притч, «Смятение праведных», эпопею труда и творчества «Фархад и Ширин», роман любви и жертвенного подвига «Лейли и Меджнун», авантюрно-философскую повесть «Семь планет» и историко-политический роман «Вал Искандера».

Следует подчеркнуть, что основной чертой положительных героев Навои является подлинный гуманизм. Они относятся враждебно ко всякому насилию над человеческой личностью. Так, один из главных героев произведений Навои, Фархад – настоящий гуманист, защитник обиженных и угнетенных. Он не способен обидеть муху, и если кому-нибудь приходится переживать печали, Фархад огорчается больше, чем сам пострадавший. «Если нечаянно в ногу нищего попал репей, – он готов был вытащить его своими ресницами».

Но гуманизм в понимании Навои – это не мягкотелая сентиментальность, не безрассудная доброта чувствительной натуры. Навои ценит и прославляет сознательную целеустремленную человечность. Фархад активно борется со злом, и когда деспот Хосров нападает на Армению, герой, «неспособный обидеть и муху», вынимает из ножен меч для решительной борьбы с захватчиками.

Творчество Навои проникнуто жгучей ненавистью к тиранам и поработителям народа. В «Смятении праведных» поэт без всяких аллегорий гневно разоблачает тиранию правителей:

Кто к наслаждениям избрал насилья путь,

Тот проклят и презрен навеки в мире будь!

Проклятья, ненависть в народе тот найдет,

В ком угнетателя себе народ найдет.

В суровое время феодальных междоусобиц, приносивших неисчислимые бедствия народу, поэт мечтал о таком обществе, устои которого зиждились бы на прочном мире и дружбе. Алишеру казалось, что покой в стране может быть установлен только при помощи сильной централизованной власти монарха, могущего создать крепкую державу.

В данных исторических условиях это было ярчайшей прогрессивной идеей, и не только для Средней Азии.

Да и вообще надо подчеркнуть, что поэт уделял много времени проблеме защиты Родины.

Он по личному опыту знал, что уговорами, словами, проповедью нельзя «сломить меч насилия». Врага можно победить только силой в открытой борьбе. Нет другого способа защиты Отечества от разорения, от нападения чужеземцев, которые «готовы слизать, как саранча, всю зелень и всю землю в дальних краях». Патриотизм с точки зрения Навои – естественное для человека чувство. Оно не имеет ничего общего с национальной ограниченностью.

Навои меньше всего свойственны мысли о расовом различии, о превосходстве людей той или иной национальности. В «Хамсе» мы находим представителей многих стран и народов: Фархад – сын китайского народа, его друг Шапур – иранец, Ширин – армянка, Меджнун – араб.

В произведениях родоначальника узбекской литературы фигурируют негры, туркмены, грузины, арабы. Навои прежде всего оценивает душевные качества, и для него не играют никакой роли ни национальные, ни общественные различия.

Последние советы старости

Аналогии иногда приводят к неверным выводам, и поэтому опасно сравнивать время Навои с эпохой Возрождения на Западе. Но если считать главным и наиболее характерным для Ренессанса стремление к освобождению человеческой личности от крепких пут теологии и религиозного фанатизма, то нечто подобное мы находим в чаяниях и стремлениях культурных деятелей Герата XV века.

Совершенно естественно, что именно ближе к старости, с приобретением ценнейшего жизненного опыта, окончательно выкристаллизовались взгляды Навои как мыслителя, заиграл множеством ослепительных граней алмаз его одаренности.

В своих религиозно-философских высказываниях Навои противоречив. Он посвящает Мухаммеду – «любимцу» мусульманского бога и четверым первым халифам восторженные оды, но как передовой человек своего времени, как мыслитель, он свободен от религиозной нетерпимости своей среды, в нем нет и следа фанатизма. Для него бог не то могущественное существо, которое находится над миром, в каком-то воображаемом пространстве. В понимании Алишера бог есть мир, он воплощен, растворен во всех мировых вещах и явлениях. Все изменения, происходящие вокруг нас, объясняются действием божественной красоты, отражающейся в бесконечном ряде зеркал. Этим размышления Навои схожи с суфийской философией.

Кроме того, Навои утверждает, что нет тела без души, так же как нет души без тела. Согласованность духа и материи происходит при посредстве человеческого мозга. Источником всех знаний, по его мнению, являются наши органы чувств, а весь добытый ими материал перерабатывается разумом.

Крылатым стало изречение Навои: «Пройти мир и остаться несовершенным – это то же, что выйти из бани невымытым».

Сам Навои постоянно совершенствовался, стараясь любые приобретенные знания переработать творчески, и поэтому остался в памяти современников и потомков не только великим поэтом и выдающимся государственным деятелем, но и историком, лингвистом, художником, музыкантом, каллиграфом.

Такое многообразие дарований Алишера Навои отмечали и его современники. В восторженных отзывах, оставленных нам Джами, Бабуром, Мирхондом, Хондемиром, Сам-Мирзой и Даулет-шахом, неизменно подчеркивается богатство интересов Навои. Так, сам-Мирза писал о нем: «Этот великий человек, этот добродетельный ученый не потерял бесполезно ни одной минуты свей жизни, которую он всецело посвятил изучению наук и добрым делам, а также содействию прогрессу науки и, наконец, составлению литературных трудов, которые до конца мира останутся нерушимыми памятниками его славы!»

Кроме «нерушимых памятников славы», Навои создал и научные произведения. К самым известным из них относят: «Спор двух языков», «Собрание утонченных» (литературоведческая работа), «Весы размеров» (по теории аруза), «Муфрадат» (по теории жанра муамма). Кроме этого, он написал трактаты на историческую тематику «История иранских царей» и «История пророков и мудрецов». Его художественные письма вошли в сборник «Муншаат». К мемуаристике этого выдающегося автора причисляют жизнеописание Джами – «Пятерица смятенных», «Жизнеописание Сайид Хасан Ардашера», «Жизнеописание Пахлаван Мухаммада». Самым последним произведением Навои считается «Махбуб ал-кулуб», написанный в 1500 г. В нем выражены окончательно сформулированные, наивысшие взгляды Навои на общество и политику.

Но, подведя итоги разнообразной деятельности Алишера Навои, стоит все же вернуться к описанию его жизненного пути, чтобы увидеть, каково было его завершение.

Как было сказано выше, Алишер давно уже не принимал непосредственного участия в государственных делах. Но как неустанный защитник народа от насилия и своеволия беков и чиновников, казался слишком опасным его врагам.

Под влиянием дворцовой знати Хусейн резко изменил свое отношение к прежнему другу. В 1487 г. Навои получил строгий приказ отправиться в отдаленную провинцию, в Астрабад, правителем этого края. Это было почетной, но жестокой ссылкой.

В Астрабаде Навои проявил кипучую деятельность. Он заботился о школах и больницах, о бедняках, о благоустройстве города и провинции…

И вновь, в изгнании, писал прекрасные стихи. Это были скорбные газели, в которых изливались чувства поэта, бессильного изменить ход событий и обреченного видеть вокруг себя несправедливость и злобу. Он писал и гневные, обличительные стихи, в которых призывал султана отказаться от недостойной жизни и обратить свои взоры на страдания и нужды народа.

В Астрабаде Навои собрал многие тысячи строк своих газелей в большой сборник, названный им «Чар-диван» («Четыре сборника»).

Но, тоскуя по родному Герату, поэт решился на дерзость и самовольно вернулся в столицу. Султан позволил ему остаться. Алишер получил титул «приближенного его величества», но почти не принимал участия в политике.

Много тяжелых переживаний выпало на долю Навои в этот последний период его жизни. В 1492 г. умер, оплакиваемый поэтом, его большой друг и учитель – Джами.

В эти годы Хусейн уже не чувствовал себя прочно на троне. Его сыновья жаждали расширения своих владений. Старший сын султана, Бадиузземан, поднял восстание. Тогда Хусейн вспомнил о старом друге Навои. Алишер во имя мира и народного спокойствия выступил посредником между падишахом и мятежным царевичем.

Но даже мудрость Алишера была бессильна предотвратить междоусобную войну. Поэт называл свою Родину «цитаделью безумия», «темницей мучений». Он скорбел о том, что цветущий Хорасан и трудолюбивый его народ словно «покрылись черной краской», что «султан срывает кровлю со своей страны, как с курятника».

Во время одного из походов, когда Хусейн Байкара был далеко от столицы, его сын Бадиузземан подступил к Герату и осадил его. Султан возложил оборону на наместника Валибека и Алишера.

Последнему на тот момент было уже около шестидесяти лет. Постоянная борьба с врагами и упорный созидательный труд подорвали его здоровье. Все же в опасную для Родины минуту этот согбенный, обычно опиравшийся на палку старец с юношеским рвением заботился об укреплении городских стен и валов. В итоге ему удалось после сорокадневной осады примирить отца и сына.

Это, наверное, было последним добрым поступком Навои.

В декабре 1500 г. он почувствовал себя совсем дурно. Врачевание искусных лекарей не помогло, и 3 января 1501 г. он умер.

По рассказам современников, всеобщее горе охватило Герат. От султана до ремесленника, все скорбели о великом поэте, мыслителе и государственном деятеле. По цветистому выражению летописца, «от криков, поднявшихся к небу, его синева закрылась облаками и на землю потоком полились слезы».

Народ оплакивал одного из лучших сыновей своих. А он жил. Жил и продолжает жить в своих бессмертных творениях…

Выводы

Алишер Навои был первым выдающимся представителем узбекской литературы, открывшим читателю красочный, необычайно образный мир своего народа. Этот мир был запечатлен в немалом наследии поэта и мыслителя – почти 30 поэтических сборниках, крупных поэмах, прозе, научных трактатах.

Известный литературовед и лингвист В.М. Жирмунский писал: «Навои, подобно своим западным современникам типа Леонардо да Винчи, выступает перед нами как всесторонне развитая и цельная личность, объединяющая в своем универсализме науку и искусство, философскую теорию и общественную практику». И еще более очевидной становится ценность его достижений в свете исторических событий эпохи, в которую ему довелось жить. Ведь это было время чрезвычайных и необычных противоречий!

Так, за десять лет до рождения Алишера Навои в Европе было сожжено на костре благородную француженку Жанну д’ Арк. Алишер был ребенком, когда убили выдающегося ученого Улугбека, «приближающего звезды к глазам своим». В этом же веке Менгли Гирей дотла сжег Киев. Тогда же мечтал о своих картинах, воспевающих женскую красоту и мужество, несравненный Джорджоне… В этом веке Москва, наконец, освободилась из-под татаро-монгольского ига, турецкое войско султана Мехмета штурмом взяло Царьград, Колумб открыл Америку, а Васко да Гама оплыл вокруг Африки…

То был век страшный и дикий.

То был век прекрасный и великий.

Век крови, насилия и костров, на которых пылали самые выдающиеся умы, самые честные сердца, самые прозорливые души. Век науки, искусства и открытий, которым суждено было стать великими.

И я считаю, что поэзия Алишера Навои – это тоже одно из величайших мировых открытий XV века, достойное внимания каждого. Ведь этому поэту удалось, наверное, главное: оставить по себе не только памятники, но – память.

Список использованных источников и литературы

1. Айбек. Гули и Навои. (Из народных легенд). – Ташкент, 1971.

2. Бертельс Е.Э. Навои: опыт творческой биографии. – М. -Л., 1948.

3. История узбекской литературы. В 2-х томах. Т. 1. (С древнейших времен до XVI в.) – Ташкент, 1987.

4. Навои А. Избранные произведения. / Под ред. Дейча А., Пеньковского Л. – Л.: Советский писатель, 1948.

5. Навои А. Стихотворения и поэмы. – Л.: Советский писатель, 1983.

6. Тельнюк С.В. Безсмертя Співучого (Алішер Навої). – К., 1968.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий