регистрация / вход

Развитие лесоведения и лесоводства в России XX век

4. ). Русская лесоводственная мысль в начале XX века       Крупнейших успехов отечественное научное лесоводство достигло в XX в С этого времени оно окончательно оформилось и закрепило завоеванные позиции сложившейся самобытной русской лесоводственной науки, получившей в дальнейшем мировое признание.

4. Развитие лесоведения и лесоводства в России ( XX век ).

Русская лесоводственная мысль в начале XX века

Крупнейших успехов отечественное научное лесоводство достигло в XX в С этого времени оно окончательно оформилось и закрепило завоеванные позиции сложившейся самобытной русской лесоводственной науки, получившей в дальнейшем мировое признание.
Русское лесоводство в начале XX в. связано с именами Г. Ф. Морозова, разработавшего учение о лесе, Г. Н. Высоцкого — виднейшего ученого в области степного лесоводства и др. В этот период расширяется научный интерес к лесам Севера. В его изучение внесли свою лепту М. Е. Ткаченко, П. П. Серебренников, А. В. Тюрин, Н. А. Кузнецов, А. С. Рожков, И. И. Гуторович, А. А. Битрих, А. Кириллов и др.
Изучение лесов Сибири и Дальнего Востока было значительно продвинуто работами В. Л. Комарова, В. Н. Сукачева, П. Н. Крылова, А. А. Строгого и Б. А. Ивашкевича. Большая плеяда русских лесоводов плодотворно изучала леса центральной и южной частей страны, практически решала лесохозяйственные вопросы.
Изучением вопросов лесного хозяйства в Прибалтике занимались X. Мельдер, Г. А. Давыдов, Матулянис и др.
Формирование учения о лесе
Новую эпоху в русском и мировом лесоводстве открыл своей научной деятельностью Г. Ф. Морозов (1867—1920), который считал, что пора всероссийских рецептов миновала, так же точно, как прошла пора простого перенесения западноевропейских, преимущественно немецких, образцов хозяйства на русские леса [16] [Г. Ф. М о р о з о в. Учение о типах насаждений. М., 1930.].
Свои основные научные работы Г. Ф. Морозов выполнил в течение первых двух десятилетий нашего века, будучи профессором Лесного института С тех пор имя Г. Ф. Морозова приобрело огромную и полностью заслуженную популярность.
Благодаря Г. Ф. Морозову оформилось учение о смене пород и о типах леса, разработаны оригинальные методы возобновления сосны и т. д. Г. Ф. Морозов создал стройное и цельное учение о лесе, называемое им также лесоведением. Лесоведение это — «блестящая поэма о жизни леса», принадлежащая «к числу замечательных творений биологической мысли» [17] [В. Н. С у к а ч е в и С. И. В а н и н. Георгий Федорович Морозов как ученый и педагог. Л., 1947.]. В целом учение Г. Ф. Моро зова — крупнейший вклад в лесную науку, но часть его положений в настоящее время нуждается в дальнейшем уточнении, развитии и пополнении.


Георгий Федорович Морозов (1867—1920)

Учение о лесе разрабатывалось Г. Ф. Морозовым постепенно, по мере работы его над лекционным курсом в Лесном институте. В 1912 г. вышло первое издание книги «Учение о лесе» (рис. 12) Это издание содержало раздел «Введение в биологию леса», вып. 1. В 1920 г. опубликована книга «Основания учения о лесе» в более широком плане, но в нее не вошли некоторые важные разделы курса, обнародованные ранее Г. Ф. Морозовым в отдельных статьях. Оказались сокращенными, по сравнению с изданием 1912 г., и некоторые разделы его труда. Лишь в посмертном издании, благодаря заботам ученика Г. Ф. Морозова В. В. Матренинского, «Учение о лесе» удалось воспроизвести с возможной полнотой. Книга «Учение о лесе», вышедшая в

дальнейшем несколькими изданиями, получила широкую и заслуженную известность и в нашей стране и за рубежом.
В формировании научного лесоводственного мировоззрения Г. Ф. Морозова главную роль сыграли следующие факторы:
1. Достижения естествознания второй половины XIX в. и прежде всего появление труда Ч. Дарвина «Происхождение видов».
2. Влияние основоположника научного почвоведения В. В. Докучаева (Г. Ф. Морозов работал в составе его экспедиции и горячо проникся его учением).
3. Практическое знакомство с природой и хозяйством средне- и южнорусских лесов и насаждений.
4. Двухлетнее знакомство с опытом ведения лесного хозяйства в Германии и Швейцарии.
5. Влияние пионеров-лесотипологов (лесоводов-практиков, главным образом северных лесоустроителей и лесничих), а также и лесоводов-ученых, предшественников и современников Г. Ф. Морозова (В. Я. Добровлянский, Д. М. Кравчинский, Г. Н. Высоцкий и др.).
Разделяя научные взгляды Ч. Дарвина, Г. Ф. Морозов связывал жизнь леса с борьбой за существование, приводящей к естественному отбору, и с индивидуальной изменчивостью. Он выдвинул необходимость изучения не только биологических свойств древесных пород, но и биологических свойств леса. Под ними он имел в виду «степень энергии борьбы за существование между древесными растениями в лесу, степень изменения данным лесом внешней среды, характер защитных влияний, создаваемых лесом, условия роста и те внешние формы, в которых выражается лесообразование и т. д.» [18] [Г. Ф. М о р о з о в. Учение о лесе М., 1926, стр. 78.]
Свое учение он ярко, талантливо, глубоко разработал на основе именно конкретного знания природы русских лесов.
Будучи учеником В. В. Докучаева, П. Ф. Морозов пришел к признанию леса как явления географического. Отмечая, что разнообразные формы леса могут быть поняты только в связи с внешней или географической средой, Г. Ф. Морозов в понятие внешней среды вкладывал не только климат, но и почву (в особенности) и ряд других экологических факторов.
Таким образом, по Г. Ф. Морозову, «природа леса слагается из природы пород, природы их сочетаний, природы условий местопроизрастания» [19] [Г. Ф. М о р о з о в. Учение о типах насаждений. М., 1930.] (1930, стр. 8).
В соответствии с этим учение Г. Ф. Морозова о лесе распадается на следующие части: 1) биология лесных пород; 2) биология насаждений; 3) учение о типах насаждений. Этим частям предпосылается важный отдел — «Введение в биологию леса». В нем Г. Ф. Морозов излагает общий взгляд на природу леса, останавливая внимание на различиях деревьев в лесу и вне леса, на различиях в форме деревьев, произрастающих в лесу, на естественном отборе в лесу, дает развернутое определение леса, показывает лес как явление «биосоциальное» и географическое, очерчивает общие контуры учения о лесе, ставит вопрос о лесоведении (учении о лесе) как теоретической основе лесоводства. Он пишет: «Лесоводство состоит из двух отделов: из учения о лесе — с одной стороны, и учения о преобразовании этого леса, пользования им без истощения его, или собственно лесоводства — с другой; первое учение знакомит нас с природою леса, второе с методами его видоизменения и т. д. Первое знакомит нас с сущим, второе с должным; учение о лесе есть по существу своему отрасль науки, преследующая вскрытие причинных зависимостей между теми явлениями, которые она изучает» [20] [Г. Ф. М о р о з о в. Учение о лесе. М., 1926, стр. 76.].
Г. Ф. Морозов трактует учение о лесе как об особой дисциплине, которая по существу своему является составной частью учения о растительных сообществах [21] [Там же, стр. 75.]. Вместе с тем он подчеркивает значение такой дисциплины как научной базы лесоводства, более того, указывает, что эта «его научная база — учение о лесе — обязана своим развитием почти исключительно лесоводству», выросла из лесоводственного материала [22] [Г. Ф. М о р о з о в. Учение о лесе. М., 1926, стр. 76.].
Необходимость для лесоводства «обоснования своего прикладного отдела на познании природы леса влекла за собою постепенное выделение из лесоводства научной его базы: вначале учения о биологических свойствах пород, как материала для образования леса, затем учения о насаждениях собственно и учения об условиях местопроизрастания» [23] [Там же.].
Таковы вкратце положения Г. Ф. Морозова о лесе, изложенные им в первой части книги «Учение о лесе», в разделе «Введение в биологию леса».

Академик Г. Н. Высоцкий (1865—1940) — выдающийся лесовод, климатолог, почвовед, геоботаник, гидролог, гидрогеолог и физико-географ. Он был учеником М. К. Турского и К. А Тимирязева, одним из ближайших сподвижников и последователей В. В. Докучаева, близким другом Г. Ф. Морозова, которого он вместе с тем считал своим «лесоводом-учителем». Г. Н. Высоцкий, как отмечает С. С. Соболев, «воспринял всю концепци Докучаева в целом, следовал главному завету Докучаева — изучать всю единую цельную, нераздельную природу» [55] [А. Г. Исаченко. Георгий Николаевич Высоцкий — выдающийся отечественный географ. Л, 1953.]


Георгий Николаевич Высоцкий (1865—1940)

В создании лесоведения, в его развитии труды Г. Н. Высоцкого вместе с трудами Г. Ф. Морозова сыграли огромную роль.
Г. Н. Высоцкий был лучшим для своего времени знатоком «степного вопроса». До него в работах по степному лесоразведению преобладал стихийный, эмпирический подход, господствовал шаблон. Примером такого шаблона был «нормальный» тип посадок с господством из ильмовых пород, введенный в качестве обязательного для всех степных лесничеств и давший в конечном счете неудовлетворительные результаты. Г. Н. Высоцкий всесторонне и глубоко изучил природу степей и на этой основе разработал некоторые оригинальные и действенные методы ее преобразования, научно обосновал выбор древесных пород и типы их рационального смешения для полезащитного лесоразведения. Разрабатывая теорию посадок леса в степи, он «блестяще показал, что вопросы степного лесоразведения тесно связаны с проблемой взаимоотношения леса и климата, леса и почвы и лесной гидрологией» [56] [В. Н. С у к а ч е в. Из истории проблемы преобразования природы наших степей путем лесонасаждений. «Вопросы географии», сб. 13, 1949.].
В начале этого века Г. Н. Высоцкий высказал следующий взгляд на причины безлесия степей: «... недостаток осадков при сильной испаряемости есть важная причина лесонеспособности степных мест. Другой не менее важной причиной лесонеспособности степей представляется солонцеватость грунта, являющаяся также результатом недостатка осадков» [57] [Г. Н. В ы с о ц к и й. Степи Европейской России. Полная энциклопедия русского сельского хозяйства. СПб., 1905.]. В настоящее время климатическая теория безлесия степей устарела, но в приложении к южным степям она не потеряла своего значения, хотя термин «лесонеспособность» устарел и применительно к ним [58] [Е. М. Л а в р е н к о. Степи СССР. Растительность СССР, т. II, 1940.].
В практике степного лесоразведения большую роль сыграл разработанный Г. Н. Высоцким древесно-кустарниковый тип облесения. Этот тип он обосновал тем, что дуб и кустарники испаряют влаги меньше, чем другие породы; кроме того, он обратил внимание также на значение глубины корневой системы: породы с глубокими корнями обладают лучшей способностью высасывания влаги из глубинных слоев почвы, что имеет большое значение для лесоразведения в южных степях с сухими почвами
Г. Н. Высоцкому принадлежит идея и известного древеснотеневого типа лесных культур в степях, разработанного им совместно с лесничим Велико-Анадольского лесничества Н. Я. Дахновым [59] [П. С. П о г р е б н я к. Георгий Николаевич Высоцкий. Сб. Выдающиеся деятели отечественного лесоводства. М., 1950.].
Г. Н. Высоцкий изучал не только природу степей и искусственные насаждения, но и природу естественных лесов; он предложил классификацию дубрав и сосняков и этим способствовал развитию учения о типах леса, разрабатываемого тогда Г. Ф. Морозовым.
Много внимания Г. Н. Высоцкий уделил изучению «природной внешней среды леса», состоящей из частей двух сфер: атмосферы и педосферы» [60] [Г. Н. В ы с о ц к и й. Учение о лесной пертиненции. Л., 1930.]. Влияние леса проникает «в обе эти сферы жизни». В научном объяснении этих вопросов особенно сказалась эрудиция Г. Н. Высоцкого как лесовода, климатолога и почвоведа. Весьма велики научные заслуги Г. Н. Высоцкого в изучении климатического и гидроклиматического значения лесов, распределения минимальных температур в лесу, на полянах, опушках, в прилегающей открытой степи. Большое внимание Г. Н. Высоцкий уделил вопросу трансгрессивного или запредельного влияния леса на климат, т. е. влияние леса за пределами его границ. Он высказал гипотезу об увлажняющем влиянии лесов северо-запада нашей страны на безлесные степные районы юга.
В настоящее время не все, конечно, можно безоговорочно принять из обширного научного наследства Г. Н. Высоцкого, в том числе и приведенную гипотезу. Не везде подтверждается и первая половина широко известного тезиса Г. Н. Высоцкого — «Лес сушит равнины и увлажняет горы». Но это не снижает его огромной роли в науке.
Большая заслуга принадлежит Г. Н. Высоцкому в лесном опытном деле, одним из ведущих деятелей которого (вместе с М. М. Орловым, Г. Ф. Морозовым, а затем В. Д. Огиевским) он был в России еще в дореволюционный период. Эта сторона его деятельности получила особенно большой размах после Великой Октябрьской социалистической революции, когда Г. Н. Высоцкий организовал лесное опытное дело в Белоруссии и принял активное участие в его развитии на Украине.
В 1914 г. после 20-летней производственной работы пришел в науку Е. В. Алексеев. Основы его лесной типологии на Украине опирались на типологические взгляды Г. Ф. Морозова раннего периода.
В эти же годы продолжалась производственно-научная деятельность Л. И. Яшнова, начатая им еще в 80-х годах прошлого века.
Значительные работы по изучению типов условий местопроизрастания леса проведены в первом десятилетии нашего века под руководством А. А. Крюденера, составившего классификацию типов насаждений [63] [А. А. К р ю д е н е р. Основы классификации типов насаждений и их народнохозяйственное значение в обиходе страны. Материалы по изучению русского леса. Вып. III, Пг., 1916.]. В те же годы проводилось типологическое изучение лесов б. Курляндской губернии Хр. Мельдером, разработавшим для них классификацию типов [64] [Хр. М е л ь д е р. Типологическая классификация лесов Курляндской губернии. СПб., 1913.].
А. П. Тольский, М. Е. Ткаченко, Е. В. Алексеев и Л. И. Яшнов наиболее полно развернули свою творческую научную деятельность после Великой Октябрьской социалистической революции.

* * *
Итак, в начале XX в. лесоводственная наука не только пополнилась новыми фактическими материалами, полученными в многообразных условиях русских лесов, но и обогатилась важными теоретическими положениями, позволившими разработать научно обоснованные методы лесоводства. Именно в это время заложены основы учения о лесе (лесоведении), чему не мало способствовали достижения естествознания второй половины XIX в.
Передовые деятели русской лесоводственной науки, уже в те времена занимаясь раскрытием объективных закономерностей в природе леса, стремились, быть может и не всегда последовательно, к активному отношению к ней.
Развитию учения о природе леса в России, разработке оригинальных методов лесоводства благоприятствовали и наличие обширных естественных лесов, которые в отличие от лесов Германии, Франции и многих других стран Западной Европы, не были сильно изменены вмешательством человека, и разнообразие географических условий произрастания наших лесов. Все это не могло не способствовать развитию самобытного лесоводства.



Андрей Петрович Тольский (1874—1942)

Многие из лесоводственных приемов, разработанные в других условиях (за рубежом) и перенесенные в нашу страну, оказались мало приемлемыми или вообще неподходящими.
Рассматривая лес, как явление географическое, Г. Ф. Морозов писал: «... наша обширная родина, включающая в себя и такие ботанико-географические области, какие не существуют в Германии, принуждена была довольно скоро становиться на собственные ноги: одна уже область сухого лесоводства заставляла вырабатывать свои приемы лесоразведения и возобновления. Сюда надо присоединить затем степное лесоразведение, некоторые приемы в лесах лесостепи, хозяйства в лесах Севера, наши технические приемы укрепления и облесения оврагов и песков, а также те, которые вырабатывались из необходимости преодолевать большие пространства» [65] [Г. Ф. Морозов. Лес как явление географическое (Введение к материалам по изучению русского леса). Материалы по изучению русского леса. Пг., 1914, стр. 17.]. Но это лишь одна из причин (точнее — одно из условий), благоприятствовавших развитию учения о лесе.

Русские естествоиспытатели и лесная наука

XIX век, особенно его вторая половина, и начало XX в. ознаменовались большими успехами в естествознании.
Открытия выдающихся естествоиспытателей способствовали дальнейшему развитию науки о природе во всех ее проявлениях.
Особенно много дало поколение русских ученых-естествоиспытателей, формировавшееся в эпоху 60-х годов под влиянием передовых идей революционных демократов.
Идея зональности почв, выдвинутая и обоснованная создателем научного почвоведения В. В. Докучаевым, оказала огромное влияние на развитие научного лесоводства. Проводником идей В. В. Докучаева в лесоводстве явился Г. Ф. Морозов, которому довелось некоторое время работать на одном из опорных участков (Каменно-Степное лесничество) «Особой экспедиции Лесного департамента», возглавлявшейся В. В. Докучаевым.
В дальнейшем учение В. В. Докучаева помогло Г. Ф. Морозову раскрыть лес как явление географическое и подойти к разработке учения о типах насаждений. Морозов писал: «... в моей жизни это учение (Докучаева. — И. М.) сыграло решающую роль и внесло в мою деятельность такую радость, такой свет и дало такое нравственное удовлетворение, что я не представляю себе свою жизнь без основ Докучаевской школы в воззрениях ее на природу. Природа сомкнулась для меня в единое целое, которое познать можно только стоя на исследованиях тех фактов, взаимодействие которых и дает этот великий синтез окружающей нас природы» [66] [Г. Ф. М о р о з о в. Учение о лесе. М., 1926, стр. 6.].
В. В. Докучаев [67] [Исключительно велико значение экспедиции В. В. Докучаева в разработке научных основ степного лесоразведения. Участники экспедиции заложили опыты в различных географических пунктах степи: 1) Хреновской участок (Воронежская область), включающий «Каменную степь», Хреновской сосновый бор и Шипов лиственный лес; 2) Старобельский (на водоразделе Дона и Донца в Ворошиловградской области УССР); Велико-Анадольский (вблизи Азовского моря). Непосредственно сам Докучаев руководил этой экспедицией с 1892 г. по 1897 г. Закладкой опорной сети опытных лесничеств экспедиции было положено начало лесного опытного дела в России.] сам близко подходил к идее типов леса и этим, возможно, усилил влияние на типологическую концепцию Г. Ф. Морозова. Так, В. В. Докучаев подчеркивал необходимость отличать по крайней мере два типа лесной растительности: леса речных долин и леса сухих равнинных степей [68] [В. В. Д о к у ч а е в. Наши степи прежде и теперь. 1936, стр. 71.].
О роли леса, как почвообразователя, в лесоводстве в общих чертах известно было давно. Однако до В. В. Докучаева эта сторона вопроса разработана не была. Большое лесоводственное значение имеют исследования В. В. Докучаева «по выяснению влияния широколиственных лесов и раменей на почву и грунт, по изучению причин безлесья и т. д.» [69] [Г. Ф. М о р о з о в. Значение работ В. В. Докучаева для лесоводства. «Почвоведение», 1903, № 4.]
К. А. Тимирязев (1843—1920) в 1865 г., еще будучи студентом, выпустил книгу о Дарвине и всю жизнь пропагандировал и развивал его идеи. Уже одним этим он способствовал прогрессу естествознания в России в конце XIX и начале XX в.
Экспериментальные работы К. А. Тимирязева по изучению фотосинтеза, снискавшие мировую известность, подводили научный фундамент под решение коренных вопросов растениеводства, в том числе и лесоводства.
В 1885 г. был опубликован труд известного натуралиста Ф. П. Кеппена «Географическое распространение хвойных дерев в Европейской России и на Кавказе».
Этот ученый описал географическое распространение и условия произрастания 453 древесных пород и, исходя из научных данных того времени, пытался установить причины, обусловившие их распространение.
Наибольшее внимание Ф. П. Кеппен уделяет влиянию почвы и климата на распространение и рост древесных пород, а также и на качество деревьев; автор освещает значение геологических факторов и касается роли человека в изменении границ древесной растительности.
Особенно многосторонне в труде Ф. П. Кеппена описаны роды сосны, лиственницы, ели и пихты. Исследователь не ограничился одним ботаническим описанием, а дал и лесоводственную характеристику этих пород; им использованы даже таксационные материалы, например таблицы Варгаса. В книге описаны и уклонения в росте деревьев от нормы («уродливости»), вредные влияния; на основе сообщений с мест приводятся, в частности, случаи вырастания на Урале кедра на сосне и прививки его на сосну в Прибалтике.
Автора волновала судьба русских лесов. Он писал: «О засевании вновь лесами опустошенных пространств никто почти не думает... То же безотрадное зрелище преследует нас не в одних только лесных местностях, а также на юге, там, где отдельные клочки леса, успевшие уцелеть до недавнего времени, ныне дорубаются окончательно, а на месте их все более и более расширяется степь. Особенно наглядно подтверждается приводимый мною пример, представляемый скудными остатками лесов в Екатеринославской губернии по (Днепровской) Самаре. Нетрудно предсказать, что если не будут приняты серьезные меры со стороны правительства в защиту вымирающих лесов, то через несколько десятилетий их не станет более в Екатеринославской, Херсонской, Подольской и некоторых других губерниях».
Книга Ф. П. Кеппена представляет собой не только обширную критическую сводку литературных данных. В ряде случаев автор пользовался также сообщениями и материалами, присылавшимися ему лесничими.
Русские ботаники-дендрологи вместе с лесоводами много сделали для изучения не только морфологии, систематики и географии лесных древесных пород, но и их биологии, что имело большое значение для развития теории и практики лесоводства. В начале этого века В. М. Пеньковский дал наиболее полную сводку о деревьях и кустарниках европейской части России, Кавказа и Сибири.
Далекие от лесоводства ботаники, занимавшиеся, например, проблемами эмбриологии, своими выдающимися открытиями способствовали более глубокому пониманию биологии древесных пород, а следовательно, и прогрессу лесоводственных знаний. К числу их можно отнести И. Н. Горожанкина (1848—1904), открывшего половой процесс у хвойных, и его ученика В. И. Беляева (1855— 1911), подробно изучившего это сложное явление. С. Г. Навашин (1857—1930) в своей магистерской диссертации «Склеротиния у березы» проследил историю развития гриба, вызывающего невсхожесть семян березы, исследовал в дальнейшем прохождение пыльцевой трубки у орешника, ольхи, грецкого ореха, открыл и изучил халазогамию у березы и в конце концов сделал свое знаменитое открытие о двойном оплодотворении у покрытосеменных [70] [Двойное оплодотворение означает оплодотворение как яйцеклетки, так и вторичного ядра зародышевого мешка. Благодаря двойному оплодотворению создается своеобразная пища для развивающегося зародыша, который формируется за счет и отцовских и материнских элементов.].
Естественно, что большое значение имели работы тех ученых ботаников, которые непосредственно были связаны с лесоводственными объектами. Назовем в связи с этим Н. И. Железнова (1816—1877), изучившего в 70-х годах прошлого века распределение воды в древесных породах в разное время года и в разных частях дерева (в том числе отдельно в древесине и в лубе).
Ботаник-физиолог В. Н. Любименко (1873—1937), получивший первоначально лесное образование, разработал метод определения отношения древесных пород к свету, основанный на различиях в чувствительности хлорофилоносного аппарата у разных древесных пород. Экспериментальные исследования, проведенные по этому методу, позволили В. Н. Любименко построить шкалу светопотребности наших древесных растений.
Необходимо назвать учителя В. Н. Любименко, крупного русского ученого — академика И. П. Бородина (1847—1930). В конце прошлого и начале текущего века он возглавлял в Лесном институте кафедру ботаники. Его учениками и сотрудниками были также В. Н. Сукачев и Н. А. Максимов (1880—1952). Преемником И. П. Бородина по кафедре был Л. А. Иванов.
Одна из замечательных особенностей этих наших крупнейших ботаников заключалась, между прочим, в том, что они глубоко понимали необходимость максимального приближения своей научной деятельности к запросам лесного дела, лесной науки, не замыкались в рамки чистой ботаники, находили свое место при решении задач, стоящих перед лесоводственной наукой.
Л. А. Иванов известен своими экспериментальными исследованиями в области анатомии и физиологии древесных пород и разработкой научной биологической базы подсочки; В. Н. Сукачев — работами по географическому изучению растительности нашей родины, в том числе лесов, учением о типах леса в приложении этого учения к лесохозяйственной практике, изучением истории и генезиса отдельных древесных пород (лиственницы, березы). В изучении древесных пород большая роль принадлежит также преподавателю Лесного института Э. Л. Вольфу.
Такой крупнейший ботаник, как академик В. Л. Комаров, установил границы распространения древесных растений в Якутии и на Камчатке и описал ряд древесных пород Дальнего Востока, причем некоторым из них он дал практическую характеристику, представляющую лесоводственный интерес. Этот ученый первым указал, что заражение дубовых лесов Амурской области грибной инфекцией есть результат пожарных ранений и что именно это послужило главной причиной «всех нареканий на монгольский дуб, как плохой материал» [71] [В. Л. К о м а р о в. Условия дальнейшей колонизации Амура. «Известия Русского географического общества», т. XXXII, вып. 6, СПб., 1896.]. Научных проблем лесоводства в большей или меньшей степени касались и А. Н. Бекетов, Г. И. Танфильев, С. И. Коржинский и др.
А. Н. Бекетов (1825—1902), повлиявший на развитие научных взглядов К. А. Тимирязева и других своих учеников, был не только сторонником и пропагандистом учения Дарвина. Еще до появления труда Дарвина «Происхождение видов» А. Н. Бекетов высказал важные положения о влиянии внешних условий и борьбы за существование на происхождение организмов. Занимаясь флорой и ботанико-географическими проблемами, он интересовался распространением древесных пород и причиной безлесия степей, которая, по его мнению, связана с климатическими и доисторическими факторами. А. Н. Бекетов — первый заинтересовался вопросом о разведении леса в тундре. Его интересовали также вопросы влияния климата на прирост сосны и ели.
Заметную роль в истории ботанической науки в нашей стране сыграл научный студенческий кружок, руководимый А. Н. Бекетовым в Петербургском университете. В этом кружке делали первые шаги в науке К. А. Тимирязев, И. П. Бородин и другие его ученики, ставшие впоследствии крупными учеными.
Известный географ и ботаник Г. И. Танфильев (1857—1928), ученик А. Н. Бекетова и участник экспедиций В. В. Докучаева, много сделал для изучения вопросов, связанных с распространением лесов, со взаимоотношением леса и тундры, леса и степи. Его магистерская диссертация называлась «Пределы лесов на юге России» [72] [Г. И. Т а н ф и л ь е в. Пределы лесов на юге России (Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом под руководством проф. В. В. Докучаева). 1894.] и докторская — «Пределы лесов в Полярной России по исследованиям в тундре Тиманских самоедов» [73] [Одесса, 1911.].
Объясняя причины безлесия степей, Г. И. Танфильев решающее значение придавал почвенным условиям (соленосность грунтов); почвенными же условиями он объяснял надвигание тундры на лес (заболачивание, усугубляемое вечной мерзлотой). Г. И. Танфильев отметил и объяснил приуроченность лесов в тундре и в степи к определенным формам рельефа, составил карту лесов на юге европейской части СССР, провел изучение корневой системы дуба на лесных почвах и на песках, занимался вопросами влияния лесов и болот на климат.
Не все объяснения природных явлений, данные в свое время Г. И. Танфильевым, сейчас могут быть признаны исчерпывающими и правильными (например, относительно безлесья степей). Однако многие его научные положения и богатейшие фактические данные интереса для науки о лесе не утратили. Они, как и работы В. В. Докучаева, дали особенно много для углубленного понимания леса как географического явления.
Классические исследования Г. И. Танфильева способствовали расширению знаний об условиях существования леса, о сменах растительности и т. д. Они оказали сильное влияние на последующее изучение поднятых им вопросов ботаниками, почвоведами, лесоводами.
Большое значение для развития лесоведения и лесоводства имели работы климатологов и метеорологов А. И. Воейкова, Н. П. Адамова, Г. А. Любославского, В. Н. Оболенского.
Заслуженное место в лесной науке заняли работы русских зоологов (особенно энтомологов) — Н. А. Холодковского, А. А. Силантьева, И. Я. Шевырева, М. Н. Римского-Корсакова и многих ныне здравствующих отечественных ученых.
Н. А. Холсдковский (1858—1921) — профессор Лесного института и Военно-медицинской академии в Петербурге. Наиболее известен этот ученый как зоолог. В Лесном институте Н. А. Холодковский ввел преподавание энтомологии и биологии лесных зверей и птиц. Его перу принадлежат два курса зоологии и энтомологии, выдержавшие несколько изданий. В своей научной деятельности Н. А. Холодковский немало способствовал распространению в России идей Дарвина.
Сотрудник Н. А. Холодковского А. А Силантьев разработал новый курс биологии и экономического значения лесных зверей и птиц [74] [А. А. С и л а н т ь е в. Зоологические исследования и наблюдения 1894—1896 гг. (Труды экспедиции, снаряженной Лесным департаментом под руководством проф. В. В. Докучаева), вып. 2, 1898.]. Подобного труда ранее не существовало ни у нас, ни за границей. Этот курс содержит материалы, важные для лесоводства.
Значительны заслуги талантливого энтомолога И. Я. Шевырева (1859—1920) — известного пионера научного изучения короедов. Многие нынешние лесоводы со студенческих лет хранят в памяти благодарность автору увлекательной и в то же время высоко научной книги «Загадка короедов» (1910). И. Я. Шевырев одним из первых энтомологов изучал вредителей леса и разработал меры борьбы с ними в лесостепных и степных районах. Многие из этих работ весьма актуальны и сейчас.
Большую известность получили труды М. Н. Римского-Корсакова в области лесной энтомологии. М. Н. Римский-Корсаков — автор «Зоологических экскурсий», «Определителя повреждений лесных и декоративных деревьев и кустарников Европейской части СССР» и других работ, составивших учебные курсы в высших лесных учебных заведениях.
Особенно углубленно русские энтомологи вместе с лесоводами изучили биологию майского жука (и других пластинчатоусых) и выработали меры борьбы с этим распространенным вредителем сосны в различных районах СССР.
Наша отечественная лесоводственная наука высоко ценит виднейших создателей лесной фитопатологии А. А. Ячевского (1863—1932) и С.И.Ванина (1891—1951). Особенной известностью среди лесоводов пользовался труд А. А. Ячевского «Болезни древесных пород», напечатанный в Петербурге в 1914 г. в сборнике лекций для лесничих.
Профессор, заведующий кафедрой лесной фитопатологии Ленинградской лесотехнической академии С. И. Ванин известен в нашей стране и за рубежом не только как фитопатолог, но и как крупный древесиновед. Его труды по лесной фитопатологии и древесиноведению выдержали по нескольку изданий и до сих пор являются настольными книгами советских лесоводов.
Большое значение для науки о лесе имеет открытие русского ботаника Ф. М. Каменского о симбиотическом характере питания древесных пород при помощи почвенных грибов, сделанное им в 1881 г. Первым из лесоводов, который отметил значение микоризы для разведения дуба и сосны в степях, был Г. Н. Высоцкий [75] [Г. Н. В ы с о ц к и й. Микориза дубовых и сосновых сеянцев. «Лесопромышленный вестник», 1902, № 29.]. Вопрос о лесоводственном значении и использовании микоризы привлек наиболее широкое внимание ученых в советский период, особенно за последние 10—15 лет. Наибольший интерес к эффективности применения микоризы проявили А. В. Бараней [76] [А. В. Б а р а н е й. Влияние микоризы на рост и состояние дуба. «Лесное хозяйство», 1939, № 1.], Е. Н. Мишустин [77] [Е. Н. М и ш у с т и н и О. И. П у ш к и н с к а я. Микориза древесных растений и ее значение при полезащитных лесонасаждениях. «Микробиология», т. 18(5), 1949.], С. И. Ванин [78] [С. И. В а н и н. Микориза и ее значение для степного лесоразведения. «Труды Лесотехнической академии им. С. М. Кирова», т. 66, 1949.], А. И. Ахромейко [79] [А. И. Ах р о м е й к о. Роль микориз в жизни леса. «Лесное хозяйство», 1950.], Н. В. Лобанов [80] [Н. В. Л о б а н о в. Микотрофность древесных растений. М., 1953.] и др.
Проведенные исследования, значительно расширив представления о природе микоризы и ее значении для жизни леса, внесли и существенные поправки в прежние выводы, в том числе отвергли универсальность рецепта внесения микоризной земли. Результаты исследований по микотрофии растений (преимущественно древесных пород) были подытожены в 1953 г. на специальной конференции в Академии наук СССР (Труды конференции по микотрофии растений, М., 1955).
Зона обитания корней лесных растений (ризосфера) заселена многочисленными микроорганизмами — бактериями, актиномицетами, грибами, протозойными и другими формами мельчайших существ; количество микробных клеток в почве может доходить до сотен миллионов и миллиардов в 1 г почвы.
Это — огромный мир, деятельность обитателей которого оказывает серьезнейшее влияние на плодородие почвы, а значит, и на рост и жизнедеятельность леса. Жизнь различных мельчайших существ по-разному складывается в разных по характеру лесах, полезащитных насаждениях, на вырубках и т. д. Выяснение взаимосвязей между микроорганизмами и лесом — важная задача. За последние годы в этом направлении достигнуты известные успехи, предложены некоторые способы улучшения роста лесных насаждений, например, путем микоризации почвы, бактеризации семян и сеянцев, внесения в почву многокомпонентных биопрепаратов. Внимание ученых было в основном обращено на изучение микоризы, однако необходимо изучение всей микрофлоры, окружающей корни лесных растений, а не только микоризы. В настоящее время микробиологи изучают микрофлору с этой точки зрения [81] [Е. Н. М и ш у с т и н и О. И. П у ш к и н с к а я. Микориза древесных растений и ее значение при полезащитных лесонасаждениях. «Микробиология», т. 18(5), 1949.].
Гениальный ученый Д. И. Менделеев (1834—1907), будучи химиком, глубоко интересовался в то же время и лесом, лесоводством. Он высказывался за организацию лесного хозяйства, ставил вопрос об уходе за лесом и всестороннем изучении лесов. Таким образом, успехи естествознания в конце XIX и начале XX в. благотворно сказались и на науке о лесе. Представители различных областей естествознания в России, в том числе крупнейшие ученые, прямо или косвенно способствовали своими трудами развитию лесной науки, укрепляли ее естественно-научные основы.
Успехи естественных наук способствовали, наконец, тому, что опирающиеся на них новые разделы лесной науки (лесоведение) стали одновременно и частью естествознания, расширив тем самым и его границы. Со своей стороны русские лесоводы обогатили своими исследованиями почвоведение, метеорологию, ботанику, зоологию и другие области естественных наук.
В последующем развитии лесоведения и лесоводства большую роль сыграло учение И. В. Мичурина и других крупнейших естествоиспытателей.

Л есное опытное дело в России. Опытные лесничества

Крупную роль в развитии научного и практического лесоводства в России сыграли опытные лесничества. Их впервые организовали в конце XIX в. со специальной целью провести по определенной программе систематические научно практические исследования. Но еще задолго до этого эти исследования осуществляли учебные лесничества.
Первым таким лесничеством было Лисинское (в 50 км к югу от Ленинграда). Начиная с 1805 г. оно стало постоянным местом учебной практики студентов Лесного института. Много поколений лесоводов прошло через это лесничество, вошедшее в историю русской лесной науки. Лисинское лесничество — одно из старейших в мире. Оно связано преемственной связью с Лисинской лесной дачей, выделенной генеральным межеванием 1787 г. Это лесничество стало местом работ по осушительной мелиорации, начатой здесь в 1834 г.
Под влиянием осушения в ряде участков лесничества малопроизводительные «корявые» леса перешли в древостой I—II классов бонитета с крупными запасами высококачественной древесины.
С 1841 г., когда было проведено первое лесоустройство, до 1851 г. (года ревизии) в Лисинском лесничестве осуществлены значительные по тому времени работы [82] [А. В. П р е о б р а ж е н с к и й. Вековой опыт ведения хозяйства в Лисинском и Охтенском лесхозах. Л., 1953.]. За этот период в Лисино пронивелировано все лесничество; прорыты осушительные каналы протяжением 267 км; расчищены русла ручьев, речек и старых канав (50 км); прочищено 179 га молодняков; произведены культуры сосны и ели на площади 380 га; проложено 58 км грунтовых дорог и пр.
В Лисинском лесничестве заложены многочисленные лесокультурные опыты (рис. 13). Посевы сосны, произведенные в 40-х годах прошлого века с участием студентов Лесного института, дали к 1930—1940 гг. хороший строевой лес, в котором последующие поколения студентов проходили учебную практику уже по таксации.
К сожалению, большая часть этих искусственно выращенных лесов уничтожена гитлеровцами во время немецкой оккупации в Великую Отечественную войну.
Пионерами-лесничими в Лисино были Ефимов (1805—1807 гг.), Михайловский (1816—1818 гг.), Громов (1818—1825 гг.), Стульчинский (1828—1832 гг.) и др. С Лисинским лесничеством тесно связана научно-исследовательская деятельность профессоров и преподавателей Лесотехнической академии. В этом лесничестве закладывали опыты и проводили исследования ученые лесоводы — И. Г. Войнюков, Ф. К. Арнольд, Д. М. Кравчинский, Н. П. Кобранов, М. М Орлов, М. Е. Ткаченко и др.


Рис. 13. Куртина пихт, выросшая из посева 1851 г на грядах старого питомника (средняя высота — 25 м, диаметр 9–48 см), 1948 г. Лисинское лесничество. Фото А. В. Преображенского.
Более чем 100-летнюю историю имеет степное Велико-Анадольское лесничество (1843 г.). Позиции леса укрепляют теперь на месте бывшей когда-то степи, спутники леса — лесные травы, кустарники и деревья, естественным путем заселившиеся под пологом искусственных насаждений.
В Велико-Анадоле выросла крупная опытная станция — Мариупольская, продолжающая работы по степному лесоразведению.
В 90-х годах прошлого столетия экспедиция Лесного департамента под руководством В. В. Докучаева заложила лесные полосы в Каменной степи и других местах. Первыми фактическими создателями их здесь были лесничие (докучаевцы) К. Э. Собеневский, Г. Ф. Морозов и Н. А. Михайлов. В 1908 г. эти работы прекратились. Только в наше время этот ценнейший эксперимент получил надлежащее развитие на основе применения комплекса Докучаева—Костычева—Вильямса. Лесные полезащитные полосы, а также приовражное лесоразведение — важная составная часть этого комплекса. Благодаря созданию лесных полос Каменная степь преобразилась: за последнее десятилетие ее облесенная площадь более чем удвоилась, а урожаи хлебов возросли в два-три раза.
На землях Каменной степи в настоящее время создан Научно-исследовательский институт земледелия имени В. В. Докучаева, успешно продолжающий комплексные исследования в области испытания различных сельскохозяйственных культур и структур полезащитных лесных полос с учетом влияния последних на урожайность полей.
В районе заложенных В. В. Докучаевым и его помощником К. Юницким лесных полос в Старобельском участке сейчас ведет работу Деркульская лесная станция Украинского научно-исследовательского института лесного хозяйства и агролесомелиорация [83] [С 1949 по 1956 г. станция принадлежала Институту леса АН СССР, который ее создал.]. Здесь осуществляются обширные комплексные исследования существующих и вновь создаваемых лесных полос и одновременно учитывается влияние их на урожайность полей.
Ведутся также работы и по изучению естественных степных байрачных лесов, площади которых разбросаны в зоне сухой лесостепи и издавна являются объектом лесного пользования. Эти опыты — наглядное доказательство возможности и необходимости разведения лесов в степях.
В 1865 г. основана лесная опытная дача сельскохозяйственной академии. С работами в этой даче Петровской сельскохозяйственной академии (ныне Тимирязевской) связаны имена профессоров лесоводства и таксации В. Т. Собичевского, М. К. Турского, Г. М. Турского, Н. С. Нестерова и др. На территории этой дачи проводилось стационарное изучение влияния леса на водный режим, закладывались и последовательно изучались опытные насаждения (эти работы в 80-х годах начал М. К. Турский), решались некоторые вопросы биологии древесных пород и т. д.
Несколько опытных лесничеств, в том числе Брянское (1907 г.), образовано в начале XX в. В этом лесничестве изучается природа и хозяйство сосновых лесов. В нем начинали свою научную работу профессора — П. 3. Виноградов-Никитин, В. П. Веселовский, А. В. Тюрин, В. П. Тимофеев и другие.
Неизменный интерес проявляли русские лесоводы и почвоведы к дубравам Шиповского опытного лесничества, созданного в 1908 г.
В свое время Шипов лес привлек внимание Петра I, назвавшего его «Золотым кустом» и отнесшего этот массив к корабельным лесам.
«Золотым дном» называли в те давние времена соседний Теллермановский лес. Здесь, как и в Шиповом лесу, еще в начале XVIII в. получали древесину для судостроения выборкой всего лучшего, что было в Теллермановском массиве, далее проводились сплошные рубки. Более интенсивно эксплуатировавшийся Шипов лес был вырублен уже в 1810—1830 гг., после чего в нем стали преобладать порослевые поколения. Эти изменения не могли не сказаться на характере деятельности лесоводов, приложивших немало усилий к разработке методов семенного восстановления наших дубрав.
В Северном опытном лесничестве (Архангельская губ.), образованном в 1910 г., в дальнейшем проходило


Стационарное изучение подневольно-выборочных рубок и разработка других вопросов северного лесного хозяйства. Здесь работали С. В. Алексеев, А. А. Молчанов, И. М. Стратонович.
В 1911 г. открыто Казанское опытное лесничество. Его первым лесничим был А. А. Юницкий. На базе этого лесничества, а также организованного в 1919 г. Раифского учебно-опытного лесничества, после Октябрьской революции были начаты опытно-исследовательские работы по лесу в Татарии. В них принимали участие многие лесоводы, ботаники и представители других отраслей знания.
Проведением ценных длительных опытов в Боровом лесничестве (Бузулукский бор Куйбышевской области), особенно по изучению «лесного климата» и проблемы культур сосны на засушливом юго-востоке, наука обязана профессору А. П. Тольскому. Созданные им культуры — «Золотой фонд отечественного лесного опытного дела» [84] [Е. Д. Г о д н е в. А П. Тольский. «Выдающиеся деятели отечественного лесоводства». М , 1950.]. Длительные стационарные опыты с культурами сосны здесь же провел Е. Д. Годнев (ученик А. П. Тольского), который, в частности, испытывал защитное влияние полога лиственных пород (например, тополей).
В опытных работах в Боровом лесничестве непосредственно участвовали и практические работники лесоводства. Бузулукский бор издавна является объектом научной деятельности лесоводов, энтомологов, ботаников.
В. Д. Огиевский известен широко поставленными опытами (1910—1916 гг.) по изучению климатических экотипов (особенно сосны) в некоторых районах европейской части нашей страны. Ранее этого он вел исследовательские работы в Собичском бору (вблизи города Шостки). Сделанные им в этом бору посадки впоследствии изучал его ученик проф. С. А. Самофал.
В историю отечественного лесоводства вошел и Хреновской бор (Воронежская область). Лесничему Н. Д. Суходскому в конце прошлого века удалось решить трудную в местных условиях задачу — создать успешные культуры сосны в сухих борах. В конце XIX в. Хреновской бор был объектом изучения почвоведов — К. Д. Глинки и

Рис. 14. Культура сосны, созданная посадкой в 1905 г. в насыпные холмики 70 X 70 см. Работа выполнена под руководством Д. И. Товстолеса. Охтенское лесничество. Фото А. В. Преображенского.

Н. М. Сибирцева, ботаника Г. И. Танфильева, климатолога Н. П. Адамова, зоолога А. А. Силантьева. Здесь начинал свою деятельность Г. Ф. Морозов.
Заметную роль в развитии отечественного лесоводства сыграло также Охтенское лесничество (под Ленинградом), перешедшее в 1903 г. в ведение Лесного института (рис. 14). В этом лесничестве вели исследования А. Ф. Рудзкий, М. М. Орлов, Д. И. Товстолес и др. Особенно ценные научные работы по изучению плодоношения насаждений провели здесь А. Н. Соболев и А. В. Фомичев. Их исследования сыграли большую роль в последующей разработке этого вопроса не только в нашей стране, но и за рубежом.
Большую историю имеет Лосиноостровская лесная дача под Москвой, прошедшая все стадии интенсивности хозяйства. «От примитивных форм, когда древесина не имела сбыта и не было нужды в лесовосстановлении, когда охота и бортные промыслы определяли значение хозяйства дачи, оно прошло путь классической постановки через «нормальную» лесосеку, через ежегодные вырубки нескольких лесосек и вступило в фазу, при которой «невесомые» полезности в лесу получают свое материальное выражение» [85] [Ф. В. П р о с к у р я к о в. 100 лет Лосиноостровской лесной дачи. М., 1950.]. Между прочим, в первом лесоустройстве здесь (1842 г.) принимал участие Н. В. Шелгунов, работавший младшим таксатором. Дача была объектом исследований многих ученых лесоводов, в том числе В. Я. Добровлянского, Г. Г. Даниель-Бекова, Н. Н. Степанова, А. Н. Якубюка и др.

13. Лес – явление географическое.

23. Влияние на лес низких и высоких температур.

Тепло. Без определенной суммы тепла растения не могут нормально развиваться. По отношению к теплу растения можно разделить на обитателей тропического, субтропического, умеренного и холодного климатов. Однако даже в пределах какой-либо одной климатической зоны растения оказываются то более теплолюбивыми и развиваются в наиболее теплых местах, то довольствуются меньшим количеством тепла и растут успешно в умеренно теплых районах или даже в умеренно холодных. Вместе с тем одни и те же виды растений существуют при широкой амплитуде температуры, например сосна обыкновенная способна расти на севере своего ареала при очень низких температурах, а на юге переносит жару в 40—50° при крайне ограниченном водоснабжении.

Каждый вид древесного растения приспособлен к перенесению как очень низких, так и очень высоких температур. Защитными средствами от низких зимних температур являются покровные почечные чешуи, накопление в растении Сахаров, обезвоживание клеточного сока и т. д. Однако известно, что как низкие, так и высокие температуры нередко причиняют растениям вред. Так, поздние весенние заморозки повреждают молодые побеги растений, всходы многих «зябких» растений, цветки и листья, завязи плодов, а ранними осенними заморозками побиваются неодревесневшие побеги текущего года. Высокие же температуры воздуха вызывают ожоги шейки корня всходов древесных растений, хвои у теневыносливых пород — ели, пихты и др.

Низкие температуры почвы замедляют поступление влаги в растение через корневую систему и рост корневых систем. Высокие температуры воздуха при недостатке влаги способствуют увяданию растений.

Вода. Без достаточного количества влаги в почве и определенной влажности воздуха невозможно нормальное развитие растений. Однако потребность растений в воде так же различна, как и в тепле. Одни виды растений — гигрофиты требуют очень много воды. Это обитатели сырых и избыточно увлажненных мест. Представителем этой группы растений может быть ольха черная, растущая обычно на так называемых трясинах.

Далее идет обширная группа растений, приуроченных к достаточно увлажненным местообитаниям. Растения этой группы называются мезофитами. К мезофитам относятся многие наши породы: ель, пихта, кедр, лиственница, береза бородавчатая, дуб, клен остролистный, липа мелколистная, осина, вяз и ильм, рябина, яблоня, лещина обыкновенная и многие другие.

Обитатели более сухих или недостаточно увлажненных местообитаний называются ксерофитами. Они преобладают в степной и пустынной зонах, а в лесостепной и лесной зонах приурочены к наиболее сухим местообитаниям: склонам холмов, песчаным буграм, каменистым склонам южных экспозиций и т. д. К числу ксерофитов относится и такая порода, как сосна обыкновенная, растущая обычно в достаточно или даже избыточно увлажненных местообитаниях. Настоящими ксерофитами являются многие можжевельники Средней Азии, Кавказа и Крыма, саксаул, лох, джузгун, фисташка и др.

Растения сфагновых болот называют оксилофитами. Многие представители этой группы растений — карликовая береза, багульник, кассандра, андромеда, клюква и др. — вследствие нарастания сфагнового мха и погружения их побегов в моховую толщу способны образовывать придаточные корни. Сосна, растущая на сфагновых болотах, также относится к оксилофитам (выше она была отнесена к группе мезофитов и ксерофитов). Наличие у большинства болотных растений микоризы дает им возможность получать азотистые соединения.

Свет. Без света невозможен фотосинтез. Потребность в свете у разных видов растений неодинакова. Одни виды растений требуют много света и при недостатке его развиваются плохо. Растения, развивающиеся только при полном освещении, называются светолюбивыми. Среди наших древесных пород на первом месте по светолюбию стоят лиственница, береза бородавчатая, сосна обыкновенная и др. В лесоводственной литературе, а также в ботанической приводятся шкалы светолюбия, показывающие, какое место занимает та или иная порода по требовательности к свету.

Некоторые древесные породы менее требовательны к световому довольствию; процессы ассимиляции у них протекают при меньшей освещенности. Под пологом таких пород значительно лучше выживает подрост. Такие породы принято считать умеренно теневыносливыми, или теневыносливыми. К ним относятся все темнохвойные породы: пихта, ель, кедр, тис, а также бук, граб, липа и др. Дуб, ясень, клен, ильм, рябина, яблоня, груша и многие другие занимают промежуточное место.

В соответствии с требованием растения к свету развит и ассимиляционный аппарат. Некоторые древесные породы развивают листву светового типа, другие, теневого. При этом надо иметь в виду, что одно и то же дерево в разных частях кроны может иметь листья либо световые, либо теневые.

Не следует забывать, что в разные периоды жизни потребность растения к свету различна. Так, всходы многих древесных пород, а также и их подрост менее требовательны к свету, чем более взрослые растения, и часто нуждаются в затенении. В южных засушливых районах произрастания сосны обыкновенной ее всходы выживают лишь в конусе полуденной тени крон материнских деревьев и совершенно погибают на открытых солнечных местах. С возрастом растение становится более светолюбивым, или, вернее, более требовательным к свету.

Зная потребность древесных растений в свете, можно искусственно регулировать их световое довольствие путем рубок ухода в насаждениях, направления рядков по странам света при создании культур и, таким образом, регулировать жизнь леса.

Воздух. Важными факторами среды являются состав воздуха и ветер. Без кислорода и углекислого газа невозможно нормальное развитие растения — фотосинтез и дыхание растения. Транспирация, перенос пыльцы, распространение семян, формирование кроны и строение корневой системы в значительной мере зависят от действия ветра.

Некоторые лесоводственные мероприятия, например направление рубки, оставление обсеменителей и др., проводятся с учетом господствующих ветров, их силы и воздействия на отдельные лесные породы. Ветровал и бурелом очень часто являются результатом не только поверхностной корневой системы, хрупкости и гнили древесины ствола, но главным образом действия ветра. Особенно опасен ветер во время пожара. Для уменьшения силы ветра создают ветроупорные опушки, выращивают многоярусные насаждения.

34. Влияние почвы на структуру древостоя .

Древостой — основной биологический компонент лесного сообщества и важнейший объект хозяйственного внимания и использования. Один древостой может отличаться от другого по многим признакам, прежде всего по составу пород. Если древостой состоит из одной породы (например, сосны), он называется чистым, если из нескольких (сосна, ель)—смешанным. Состав пород обычно обозначают по 10-балльной системе. Так, 10С — обозначается чистый сосновый (10/10 сосны) древостой; 6С4Е + Ос указывает на смешанный древостой, так как по-мимо сосны, которой 6/10, здесь имеется еще 4/10 ели и единично (+) осины. В практике чистым древостоем условно считается и тот, в котором кроме одной породы имеется еще примесь других, но не более 2/10 общего запаса (кубатуры) .Породу, преобладающую в составе, обычно называют господствующей. Так, в древостое с составом 7СЗЕ господствующей (преобладающей) породой является сосна. От господствующей необходимо отличать главную породу, представляющую наибольший хозяйственный интерес, т. е. породу, которая при данных экономических и лесорастительных условиях наилучшим образом отвечает хозяйственным целям (ГОСТ 18486—73).

Кроме состава различают еще форму древостоев. Если все деревья в древостое имеют примерно одинаковую высоту (с примерными колебаниями от средней до 15%), вследствие чего образуется как бы один общий ярус, то это будет простой древостой. Если же образуются два (и более) ярусов, то это пример сложного древостоя. В природе часто встречается, например, 2-ярусный древостой, когда верхний ярус занимает береза или осина, а в нижнем ярусе растет ель.

Важное биологическое и хозяйственное значение имеет возраст древостоя, с которым связаны этапы роста. Лесоводы давно различают естественные возрастные ступени:

молодняк — поколение леса, включающее самосев, подрост, поросль и при смыкании образующее чащу;

жердняк — характеризуется быстрым ростом в высоту, наибольшей листовой и хворостяной массой, резкой дифференциацией деревьев по размерам ствола и кроны, интенсивным отпадом деревьев;

средневозрастный — древостой с признаками некоторого снижения прироста в высоту и увеличения его по диаметру, а также наступления возмужалости (семеношения, плодоношения);

приспевающий — древостой с выраженной возмужалостью, с определившимися хозяйственно-техническими особенностями и признаками деревьев, продолжающий наращивание запаса древесины на единице площади;

спелый — древостой с замедлением роста, особенно в высоту, дающий наибольший запас или выход древесины главных сортиментов, т. е. древостой, приспевший к рубке;

перестойный — древостой, характеризующийся высоким возрастом, притуплением прироста по диаметру и высоте, большим количеством дефектов (заболеваний и повреждений) и значительным отпадом деревьев. Вследствие этого прирост по запасу на единице площади (для перестойных деревьев) не только не увеличивается, а снижается по сравнению с величиной образующегося за это же время отпада. Иными словами, прирастает меньше, чем отпадает.Кроме приведенных возрастных градаций существуют эталоны классов возраста, являющихся хозяйственными категориями. Классы возраста для хвойных, а также твердолиственных древостоев семенного происхождения установлены в 20 лет. В соответствии с этим к I классу возраста относятся, хвойные до 20 лет, ко II — от 21 до 40 лет, к III — от 41 до 60 лет, к IV — от 61 до 80 лет и т. д. Для лиственных пород и для дуба вегетативного происхождения, обладающих большей быстротой их роста и меньшей долговечностью, установлены 10-летние классы возраста.

На севере для хвойных чаще устанавливаются 40-летние, для лиственных — 20-летние классы.

Между естественными возрастными ступенями и классами возраста имеется прямая связь. Однако нельзя механически закреплять за каждой ступенью какой-либо класс возраста без учета географических условий и своеобразия роста деревьев в этих условиях. Существует много, способов определения возраста деревьев и древостоев. В умеренных широтах наиболее точно календарный возраст определяется подсчетом числа годичных слоев в самой нижней части ствола (у шейки корня). У древесных пород с выраженной мутовчатостью расположения ветвей возраст можно определять по мутовкам (с поправкой на начальный период роста), но обычно не старше жерднякового этапа. По мере отмирания нижних ветвей и зарастания сучьев определение возраста становится труднее и, наконец, невозможным. Цвет коры, характер ее трещиноватости, форма кроны, протяженность лишайников в области кроны — все это также может характеризовать возраст, хотя и с меньшей точностью. В ряде случаев, особенно в экстремальных условиях роста, могут использоваться анатомические, физиологические или биофизические методы, причем не столько для определения самого возраста, сколько для установления возрастных биологических изменений.Древостой бывают одновозрастные и разновозрастные. Одновозрастными условно принято считать древостой, деревья которых отличаются друг от друга не более как на один класс возраста. Абсолютно одновозрастные древостой образуются обычно в результате одновременно проведенной посадки или посева. Иногда они возникают и в естественном лесу — после пожара в год обильного урожая семян. Разновозрастные древостой также неоднотипны, их структура может отличаться в связи с неодинаковой представленностью деревьев разных поколений и их размещения.

Древостой отличаются также по своему происхождению, т. е. прежде всего в зависимости от того, образовались ли они естественным путем или же искусственно созданы человеком. Эти древостой могли произойти двумя главными путями:от семян или же вегетативным способом. Семенное размножение присуще всем нашим хвойным и лиственным породам.

Рост древостоев в значительной степени зависит от условий климата и почвы. Чем благоприятнее климатические и почвенные условия, тем больше прирост деревьев в высоту и толщину (а значит и по объему) или, как говорят лесные специалисты, тем выше бонитет древостоя. Бонитет различается по классам. I класс бонитета характеризует лучшие почвы с древостоями, дающими наибольшее количество древесины. V класс бонитета указывает на худшие почвы, на которых рост древостоя замедлен, что отражается на .его высоте. Кроме того, в пределах I бонитета выделяют еще бонитет Iа (наивысший) и в V бонитете — бонитет — Va (самый низший). Таким образом, всего насчитывается 7 классов бонитета: Iа (наилучший), затем идут I, II, III, IV, V и Va (наихудший). Число этих категорий в отдельных случаях может быть еще более расширено. Естественно, что при одном и том же возрасте древостой разных бонитетов имеют различную высоту. Этим пользуются в практике при определении бонитета, что можно показать на примере сокращенной таблицы проф. М. М. Орлова (табл. 1).Дальнейшее совершенствование бонитировки насаждений привлекает внимание исследователей. В. В. Загреев (1976) разработал общебонитировочную шкалу с дробностью 0,5 класса бонитета, установил типы изменения индексов высот с возрастом.

Класс бонитета не является неизменным, постоянным, раз навсегда закрепленным за данным древостоем. Это следует хотя бы уже из того, что почва, характером которой в большей степени определяется бонитет, изменяется со временем (изменения, вызванные подзолообразовательными процессами, процессами заболачивания и др. Таким образом, с изменением возраста древостоя претерпевает некоторые изменения и его бонитет, хотя эти изменения, протекающие в природе очень медленно, обычно и не подмечаются существующими практическими таблицами и схемами. Заметные изменения бонитета могут произойти под воздействием человека. Так, осушкой заболоченного леса можно добиться перевода низкобонитетного древостоя в древостой высокого бонитета.

1. РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВЫСОТ ПО КЛАССАМ БОНИТЕТА

В границах одного и того же бонитета, при одном и том же составе и возрасте, древостой могут различаться по степени сомкнутости полога. Древостой может быть сомкнутым, если просветов в пологе мало, или же разреженным, редким, если просветов много. Сомкнутость полога выражается в десятых долях, при этом за единицу принимается сомкнутый древостой. Сомкнутость определяется и в абсолютных величинах — но площади проекций крон.

С сомкнутостью иногда связывают полноту древостоя: полноту сомкнутого или полного (при прочих равных условиях) древостоя принимают за единицу, а более разреженные выражают в десятых долях этой единицы. Точнее определять полноту древостоя не по сомкнутости полога, а по сумме площадей поперечных сечений (на высоте 1,3 м) всех древесных стволов на 1 га. Сумма эта, отнесенная к сумме поперечных сечении полного или так называемого нормально полного древостоя (полнота которого равна 1), аналогичного состава, бонитета и возраста, дает возможность найти искомую полноту. Сумма поперечных сечений нормального древостоя находится обычно но готовой таблице. Таким образом, полнота древостоя Р= ∑g/∑gn, где ∑g — сумма поперечных сечений данного древостоя, ∑gn— сумма поперечных сечений нормально полного древостоя.Существует понятие густота древостоя, определяемая числом деревьев на единице площади (обычно на 1 га). Имеются придержки разделения древостоев по густоте (табл. 2), характеризуемой числом деревьев на 1 га и средним расстоянием между деревьями (Бочаров и Самойлович, 1964).

Полнота не всегда совпадает с густотой. Так, при прочих равных условиях в одном древостое может быть большее количество деревьев, чем в другом, но в первом будут преобладать тонкие деревья, а во втором — более толстые. Поэтому сумма площадей сечений может быть при этом одинаковой, значит одинакова и полнота. Однако, средний диаметр в каждом древостое различный, отличается и характер крон (высота поднятия кроны, ее протяженность, и т. д.). Имеются приемы, позволяющие по числу деревьев (в пределах определенных диаметров) определять полноту.

2. РАЗДЕЛЕНИЕ ДРЕВОСТОЕВ ПО ГУСТОТЕ

Высокая полнота древостоя не всегда означает высокую сомкнутость полога. В некоторых условиях (например, в Va и в V бонитетах) сомкнутости крон нет, а древостой, тем не менее, для данных условий роста может считаться нормально полным.В лесу некоторые древостой имеют большую полноту и сомкнутость, хорошие, здоровые стволы деревьев, идущие на пиловочник, балансы и т. п. Такой древостой всегда ценится, состояние его хорошее, он имеет большую потребительную ценность, или как раньше говорили лесоводы, высокую добротность. К низкой добротности относили преимущественно редкие древостой, а также поврежденные пожаром, насекомыми, грибными болезнями, с дефектами. В практике долгое время применялось разделение на пять классов добротности (в отличие от классов бонитета они обозначались арабскими цифрами): лучшие по состоянию и качеству, с высокой полнотой (0,9—1,0) древостой относились к 1-й добротности, древостой того же состава, бонитета, возраста, но крайне изреженные (полнота 0,2—0,1),— к 5-й добротности; между ними — промежуточные категории.

45. Семенная продуктивность леса.

О значении семенного размножения растений на лугах в литературе имеются противоположные мнения. В то время как одни исследователи придавали семенному размножению луговых растений решающее значение, другие считали, что растения на лугах размножаются преимущественно вегетативно. Более детальные наблюдения дают основание заключить, что значимость семенного размножения сильно варьирует от одного типа луга к другому, от года к году и с возрастными измениями луга.

В составе большинства луговых фитоценозов имеются виды, возобновляющиеся исключительно семенами (монокарпики, а из поликарпических - стержнекорневые, кистекорневые, рыхло- и плотнодерновинные). Внедрение новых видов в начальных фазах формирования фитоценозов и в дальнейшем при сукцессионном процессе всегда осуществляется при поступлении семян извне - в результате семенного размножения. Также в фитоценоз проникают и растения, которые затем размножаются преимуществен вегетативным путем.

Считается, что периодическое или эпизодическое возникновение особей из семян повышает жизненность и продуктивность популяций растений, размножающихся вегетативно. Значимость семенного возобновления изменяется при сукцессионных сменах. В начальные фазы формирования луговых фитоценозов на месте уничтоженных лесов и кустарников, а также на новых субстратах условия для семенного возобновления обычно благоприятны (высокая семенная продуктивность, хорошая приживаемость всходов).

В дальнейшем по мере увеличения пронизанности почвы корнями и возрастания густоты травостоя, условия для размножения семенами ухудшаются: уменьшается семенная продуктивность, увеличивается смертность всходов и ювенильных растений, более длительным становится виргинильный период, возрастает длительность жизни взрослых особей.

Вегетативное потомство, получая вначале от материнских растений пластические вещества, воду и другие компоненты, в этих условиях имеют преимущество перед особями, возникшими из семян. Способность растений размножаться вегетативным путем, очевидно, возникла первоначально как приспособление к условиям, в которых всходы плохо приживаются в результате конкуренции со взрослыми растениями за условия жизни. С увеличением задернения и ухудшением аэрации условия для вегетативного размножения становятся менее благоприятными - образуется меньше специализированных органов вегетативного размножения, сокращаются их размеры и число особей, возникающих вегетативным путем.

Размножение семенами, не смотря на огромную смертность всходов и медленные темпы развития молодых растений, здесь может приобретать большее значение, чем вегетативное. Однако это зависит и от биологических свойств преобладающих растений. Так, например, щучники и белоусники являются примерно одной стадией развития лугов, но для щучников семенное размножение имеет большее значение, чем для белоусников, т.к. щучка размножается преимущественно семенами, а белоус может хорошо размножаться вегетативно.

Особый вопрос представляет возможность размножения на лугах сосудистых споровых растений спорами (хвощи). Учитывая низкую конкурентную способность возникающих из спор заростков, мало вероятно, чтобы в сомкнутых травостоях с почвами, пронизанными корнями, могло происходить развитие из спор взрослых особей сосудистых споровых. Хвощи, наиболее распространенные на лугах растения этой группы, могут размножаться лишь вегетативным путем - с помощью корневищ.

Семенная продуктивность.

Число семян, поступающих на поверхность луга зависит от семенной продуктивности компонентов фитоценоза и от формы, интенсивности и сроков использования луга человеком. Семенная продуктивность - число семян, продуцируемых одной особью (одним генеративным побегом). Совокупность особей вида на единицу площади представляет собой урожай семян.

Семенная продуктивность отдельных видов зависит от их биологических свойств, условий произрастания, консортов (опылителей, семеедов, паразитов). Большая часть видов на лугах характеризуется невысокой семенной продуктивностью - 10-20 до 250 семян на особь. В луговых фитоценозах она значительно ниже, чем у особей, выросших без конкуренции. Молодые и, особенно, старые особи характеризуются меньшей семенной продуктивностью.

Опыление цветков многих луговых растений производится насекомыми, у некоторых видов одним или немногими видами насекомых (бобовые, орхидные). Численность этих опылителей колеблется от года к году и зависит от метеоусловий. Завязи цветков и семена многих растений служат пищей для личинок насекомых и грызунов. Численность этих зоокомпонентов изменяется по типам биогеоценоза и по годам в одном биогеоценозе. Это может служить причиной изменения семенной продуктивности некоторых видов (сложноцветных, бобовых, зонтичных, гвоздичных). Значительно могут снижать семенную продуктивность паразитные грибы (головневые, ржавчинные у злаков).

Методически семенная продуктивность определяется по-разному у разных видов - числом генеративных побегов на особь, количеством цветков в соцветии, цветков, давших плоды (% плодоцветения), числом семян на один плод. Так, у белозора болотного (Parnassia palustris) всегда имеется только генеративный побег, несущий один цветок. Поэтому его семенная продуктивность определяется % плодоцветения и числом семян в плоде. У многих видов (злаки, осоки) плоды односемянные. Их семенная продуктивность зависит от числа генеративных побегов в кусте, цветков в соцветиях и % плодоцветения.

56. Факторы, определяющие смену пород .

СМЕНА ДРЕВЕСНЫХ ПОРОД, процесс смены на одной и той же площади одних древесных пород другими. С. д. п. может быть следствием естеств. развития лесной растительности (автогенные смены), а также изменения условий её существования или самой растительности в результате колебания климата, деятельности человека, катастрофич. факторов (экзогенные смены).

Автогенные С. д. п. протекают медленно. Они обусловлены сложными и разнообразными противоречивыми процессами в лесных биогеоценозах. При этом механизмом С. д. п. является вытеснение одних видов другими в процессе их межвидовой борьбы за существование и конкуренции. Напр., светолюбивые древесные породы (берёза, сосна, осина, дуб и др.) сменяются теневыносливыми (ель, пихта, липа и др.) в тех случаях, когда почвенные условия и условия увлажнения благоприятны для их произрастания. Не менее распространены смены пород, подготовленные длит. произрастанием к.-л. одной древесной породы, вызвавшим неблагоприятное для неё изменение лесорастит. условий. Подобные С. д. п. характерны для равнинных, избыточно увлажнённых таёжных лесов, в к-рых в результате длит. существования ели нередко наблюдается прогрессирующее развитие живого напочвенного покрова из долгомошных и сфагновых мхов, заболачивание, что и вызывает смену ели сосной, берёзой и др. более устойчивыми к переувлажнению древесными породами.

Наиболее распространены экзогенные С. д. п., связанные с изменением климата, воздействием на лес человека и катастрофич. факторов. Наиболее длительные и крупномасштабные экзогенные С. д. п. происходят в результате историч. изменений климата. По данным пыльцевого анализа, подобная смена широколиственно-хвойных лесов хвойными, вызванная общим похолоданием и увлажнением климата, наблюдалась на терр. европ. тайги СССР в четвертичном периоде. Совр. климат этой терр. благоприятен для произрастания хвойных лесов. Особенно резко выраженные экзогенные С. д. п. вызываются хоз. деятельностью человека и природными катастрофами. Как правило, они приводят к смене коренных лесов производными. Наиболее распространены смены, возникающие в результате рубок леса. В таёжных р-нах СССР, где широко применяются концентрированные сплошнолесосечные рубки коренных еловых, сосновых, лиственничных древостоев, весьма обычна смена их производными берёзовыми, осиновыми и сероольховыми насаждениями. Семена берёзы, осины и серой ольхи, обильно и часто плодоносящих, разносятся ветром на большие расстояния и заселяют сплошные вырубки. Самосев этих пород устойчив к неблагоприятным колебаниям микроклимата, очень быстро растёт и превосходно конкурирует с бурно развивающейся травянистой растительностью, а также с самосевом и подростом срубленного материнского древостоя. Кроме того, берёза, осина и серая ольха дают обильную поросль, к-рая за короткое время может полностью заселить сплошную вырубку, если в составе срубленного древостоя была даже незначительная их примесь. Аналогичные смены наблюдаются в результате лесных пожаров, бурелома, массового нападения насекомых-вредителей и др. природных явлений, вызывающих гибель древостоев.


Смена берёзы елью.

Особое место среди экзогенных С. д. п. занимают смены, вызываемые токсич. в-вами, рекреацией, пастьбой скота. Как правило, они совершаются на протяжении неск. десятков лет вследствие постепенного отмирания деревьев наименее устойчивых к тому или иному виду воздействия древесных пород и замены их более устойчивыми. При продолжающемся воздействии неблагоприятных факторов коренные лесные сообщества сменяются более устойчивыми к данному виду воздействия производными сообществами, к-рые впоследствии полностью распадаются. Нередко подобные смены охватывают большие площади. Характерным примером является смена хвойных лесов лиственными, а последних — луговыми сообществами, что наблюдается в ряде пром. р-нов Зап. Европы (напр., Рур), отличающихся повышенным загрязнением атмосферы токсич. в-вами.

С. д. п. имеет большое лесоводств. и хоз. значение, т. к. в результате её могут существенно изменяться плодородие лесных почв, продуктивность и хоз. ценность лесов, водоохранные, защитные, санитарно-гигиенич., рекреац. и др. полезные их свойства. В тайге СССР смена еловых насаждений берёзовыми (и отчасти осиновыми) способствует разложению грубого гумуса, снижению кислотности и эволюции малоплодородных подзолистых почв в более плодородные дерново-подзолистые. С др. стороны, в результате такой смены снижается товарная ценность лесов и рентабельность их выращивания. Кроме того, смена еловых лесов берёзовыми и осиновыми приводит к значит. ускорению снеготаяния, увеличению доли поверхностного стока и общему перераспределению стока рек и водного баланса водосборов. В рекреац. лесах и зелёных зонах частичная смена хвойных лесов лиственными улучшает эстетич. и санитарно-гигиенич. свойства лесных ландшафтов.

67. Классификация типов леса Д.В.Воробьева- П.С. Погребняка.

ТИПОЛОГИЯ ЛЕСА, лесная типология, учение о типах леса, осн. раздел лесоведения, разрабатывающий вопросы диагностирования, выделения и классификации типов леса и типов лесорастит. условий как естественной основы лесного х-ва. Общие принципы Т. л. применяют для всех категорий земель лесного фонда, однако неодинаковые хоз. требования и перспективы использования покрытых лесом и др. лесных площадей (вырубок, гарей, болот) обусловили различие методич. подходов к типизации лесов и безлесных площадей.

Т. л. как науч. направление возникла в нач. 20 в. в России и базировалась на многовековом нар. опыте распознавания отдельных типов лесных урочищ, наз. борами, раменями, сураменями, мшарами, суболотью, согрой и др. Под этими назв. понимались участки леса со сходными почвенно-грунтовыми условиями, определяющими литологич. состав почв, режим их увлажнения, плодородия и т. д., с указанием на характер растительности (породный состав древостоев, живой напочвенный покров, наличие грибов и ягод и др.) и в ряде случаев на физико-механич. свойства древесины. В кон. 19 — нач. 20 вв. при инвентаризации лесов России (в условиях Европ. Севера, Урала и Белоруссии) лесоустроители пользовались нар. представлениями о типах урочищ — «первообразах» однородных участков леса. Основоположник учения о типах леса Г. Ф. Морозов (1867—1920) выделял «типы насаждений» лишь по почвенно-грунтовым условиям, к-рые тесно связаны с зональными различиями (т. е. с климатом), а в пределах отдельных зон — с составом почвогрунтов и с положением участков в рельефе местности. Дальнейшая эволюция лесотипологич. взглядов Морозова была очень существенной. В 1918 он предлагал выделить из лесной типологии лесную топологию, объектом изучения и практич. приложений к-рой должны были стать типы лесорастительных условий.

Взгляды Морозова на объём и содержание понятий «тип насаждений» послужили основой для оформления в СССР неск. лесотипологич. направлений. Первоначально взгляды Морозова, развитые рус. лесоводом А. А. Крюденером (1869—1951) и сов. лесоводом Е. В. Алексеевым (1869—1930), были восприняты сов. учёными П. С. Погребняком (1900—1976) и Д. В. Воробьёвым (1903—1976). Это привело к оформлению в Т. л. принятого на Украине (Алексеев — Погребняк — Воробьёв) лесотипологич. направления, наз. также лесоводственным и экологическим. Сторонники этого направления рассматривают тип леса как тип лесорастит. условий (тип условий местопроизрастания) и выделяют его с учётом эдафической сетки. При этом типы леса определяются однозначно для покрытых лесом (причём независимо от состава древостоев) и др. лесных (вырубки, прогалины и др.) площадей. Классификац. система этого направления в Т. л. объединяет: тип лесного участка — тип леса — тип древостоя. Как вспомогат. единицы выделяются ассоциации, подтипы, варианты и морфы. 1-м Всесоюзным совещанием по лесной типологии (Москва, 1950) было рекомендовано использовать эдафич. сетку в лесоустройстве для выделения типов лесорастит. условий.

Поздние взгляды Морозова на тип леса в значит. мере удалось реализовать биогеоценотич. направлению Т. л., возглавляемому сов. учёным В. Н. Сукачёвым (1880—1967). В своём развитии оно прошло путь от отождествления типа леса с лесной ассоциацией (это направление раньше наз. фитоценотическим) до понимания типа леса как типа лесного биогеоценоза. Этому направлению принадлежит главная роль в изучении типологич. разнообразия лесов всех регионов СССР. Типы леса здесь трактуются как самостоят. понятия, отличные от типов условий местопроизрастания. Классификац. система типов леса на фитоценотич. этапе развития не отличалась от принятых в геоботанике след. таксономич. уровней классификации (от мелких к крупным): тип леса (ассоциация) — группа типов леса — формация — группа формаций — класс формаций — тип растительности. В лесоустройстве и лесоводстве классификация ограничивалась обычно тремя первыми уровнями. Для диагностич. целей служат таблицы, к-рые характеризуют положение участков в рельефе местности, почвы, ярусы фитоценозов, тенденции к сменам древесных пород. Составляются также определители типов леса и раздельные классификации коренных и производных типов леса, но в пределах одного типа лесорастит. условий ассоциации разных формаций (напр., ельников, березняков и осинников) могут объединяться во внеклассификац. подразделения — серии (иногда наз. циклами) типов леса. Для наглядного выражения связи растительности с почвой строят эдафофитоценотич. схемы, к-рые представляют собой ординации по увеличению плодородия и увлажнению (застойному и проточному) почвогрунтов в пределах соответствующих рядов. Биогеоценотич. подход к проблемам лесной типологии наиболее современен в связи с признанием роли лесов в создании и возобновлении ресурсов биосферы. При этом классификац. схемы типов лесных биогеоценозов остаются прежними. Сторонники этого направления рассматривают тип леса (тип лесного биогеоценоза) одновременно как основную, так и как элементарную единицу. Нек-рые сов. учёные — сторонники биогеоценотич. направления — не считают тип леса элементарной единицей и выделяют более мелкие подразделения: ассоциацию (И. Д. Юркевич и др.), ассоциацию по возрастному состоянию древостоев (Л. Б. Махатадзе), тип лесного биогеоценоза (А. Г. Долуханов), к-рые затем объединяются в типы леса.

В лесоводств. и биогеоценотич. направлениях Т. л. не учитывается фактор времени. В результате же антропогенных воздействий нарушается климаксовое состояние лесов и имеется большое разнообразие факторов в лесообразоват. процессе. Изменение естеств. лесов во времени учитывается в генетич. направлении Т. л., основоположник к-рого — сов. учёный Б. П. Колесников (1909—80), развивший взгляды сов. лесовода Б. А. Ивашкевича (1889—1936) на цикличность формирования кедрово-широколиств. лесов Д. Востока. Низшие единицы — типы насаждений — характеризуют отдельные возрастные стадии лесообразоват. процесса. Продолжительность этих стадий обычно корректируется классами возраста древостоев. Недостатком этой Т. л. при существующей практике учёта лесного фонда является трудность в разграничении типов насаждений на стадии молодняков и средневозрастных древостоев. Динамич. Т. л., развиваемая сов. учёным И. С. Мелеховым, рассматривает во времени не только природные изменения типов леса, но и изменения, вызываемые антропогенными факторами в виде рубок, лесоосушения, огневого воздействия и др. (см. Типология вырубок). Наличие неск. направлений в Т. л. обусловило внедрение в лесное х-во разных подходов к типам леса и создание в СССР региональных лесотипологич. классификаций. Такой подход отвечает решению 2-го Всесоюзного совещания по лесной типологии (Красноярск, 1973). Именно в таких условиях достигается успешное внедрение Т. л. в практику и использование в лесохоз. деятельности лесорастительного и др. районировании (см. Районирование лесорастительное).

Тип леса и тип лесорастит. условий давно признаны таксац. признаками, однако всестороннее внедрение идей Т. л. в лесное х-во СССР возможно лишь при интенсивном лесо-хоз. произ-ве, т. е. при высоких разрядах лесоустройства. На совр. этапе осуществляется попытка организации ведения лесного х-ва на зонально-типологич. основе, когда осн. единицей принимается группа типов лесов, перечень к-рых разработан для разных подзон лесной зоны Европ. части СССР. Группы типов леса — основа разработки систем лесохоз. мероприятий для тех же подзон. Идеи Т. л. давно и широко применяются при разработке нормативных документов (наставлений, инструкций и др.) и осуществлении ряда лесохоз. мероприятий.

За рубежом существует неск. направлений Т. л. Из них наиболее известна типология фин. учёного А. К. Каяндера (1879—1943), предложившего термин «тип леса» и выдвинувшего представление о биол. равноценности местообитаний; типы леса Каяндера соответствуют типам лесорастит. условий, экологич. режимы к-рых определяются по напочвенному покрову, без учёта лесообразующей породы. Все существующие за рубежом (в ПНР, ГДР, ФРГ, Швеции, Канаде и в др. странах) направления в Т. л. базируются на двух науч. основах, наз. соответственно экологич. (преим. используются почвенные условия с построением классификац. и ординац. систем) и фитоценотич., или экосистемной (разработка классификаций сообществ по признакам растительности или по взаимосвязям растений со средой). Другими словами, всё многообразие лесотипологич. подходов за рубежом можно рассматривать как типологию лесорастит. условий и типологию лесов. При этом концепция собственно типов леса получила большее признание в странах с менее нарушенным лесным покровом (Финляндия, Швеция, Канада); в малолесных странах, особенно при больших объёмах лесовосстановления и лесоразведения, господствующее положение принадлежит типологии местообитаний.

78. История типологии вырубок.

ТИПОЛОГИЯ ВЫРУБОК, учение о типизации природных условий участков лесной площади, образующихся после сплошной рубки леса. Основоположник Т. в. — сов. учёный И. С. Мелехов, впервые разработавший (в кон. 40-х гг. 20 в.) Т. в. лесов С. Европ. части СССР. Т. в. — самостоят. науч. направление в рамках познания природы типов вырубок, их особенностей и классификации; составная часть динамич. типологии леса на естественноисторич. основе, где Т. в. рассматривает типы вырубок как определ. этап лесообразоват. процесса при формировании типа леса. Необходимость в разработке Т. в. появилась в связи с широким проведением концентрированных рубок леса в таёжной зоне. Со временем рамки изучения и применения Т. в. расширились. Объектами её стали также участки после сплошнолесосечных, но не концентрир. рубок, т. е. вырубки меньших размеров. Типы вырубок стали изучаться и использоваться в лесохоз. практике не только в таёжной зоне (Урал, Д. Восток, Зап. Сибирь и др.), но и в лесах Кавказа, Карпат, Ср. Азии, а также за рубежом (ГДР, ЧССР, СРР и др.).

После сплошной рубки происходят изменения в окружающей среде, создаются новые лесорастит. условия, в к-рых протекают начальные этапы возобновления леса. Если до рубки характерным показателем условий произрастания является тип леса с присущими ему рельефом местности, почвой, древостоем, ниж. ярусами леса, то после рубки из этих компонентов сохраняются только рельеф, экспозиция и почва (её гранулометрич. состав). Древостой, мн. виды мхов и др. растений, определявшие среду леса и являвшиеся до рубки эдификаторами, после неё исчезают и утрачивают эту роль. В определ. мере меняются и нек-рые свойства почвы (особенно микробиологические); даже её ниж. горизонты претерпевают иногда большие изменения. Появляются новые растит. комплексы как показатели (индикаторы) среды, её эдификаторы, создаются новые лесорастит. условия, к-рые преемственно связаны с исходным типом леса. При характеристике вырубок иногда неверно отождествляют исходный (бывший) тип леса и тип вырубки. Изучая лесорастит. условия участков после сплошных рубок, нельзя ограничиваться только типом леса. Изменения, происходящие на вырубках, отличаются большим разнообразием и динамичностью. Сложность природы вырубок вызывает определ. трудности в практике лесного х-ва и решении науч. вопросов, связанных, напр., с изучением природы лесов, формирующихся после рубки на обширных территориях.

Первостепенное нараднохоз. значение имеет проблема облесения сплошных вырубок. В связи с этим возрастает роль диагностики таких вырубок, расчленения их на более простые, относительно однородные категории; возникает также необходимость в установлении заранее (до рубки) прогнозов тех изменений, к-рые произойдут после рубки. Т. в. подходит к типу вырубки (в естественноисторич. смысле) как к природному единству, включающему в себя комплекс природных факторов, определяющих габитус и экологич. условия определ. вырубки. Внеш. показателем этого единства, наглядно отражающим специфичное, существенное в формировании и становлении типа вырубки. является растит. (и прежде всего напочвенный) покров, его совр. строение и потенциальное развитие. Напр., разрастание кукушкина льна (Polytrichum commune) и сфагнума (Sphagnum sp.), а также зарослей таволги (Filipendula ulmaria), что характерно для увлажнённых местоположений, в то же время указывает на гидрологич. и др. изменения в почве. Образование луговикового покрова из Deschampsia flexuosa приводит к задернению почвы, сильно препятствующему возобновлению леса. Иную среду для возобновления леса создают, напр., вырубки с кипреем (Наraaenerium angustifolium). Значение живого напочвенного покрова как индикатора и эдификатора на вырубке значительно больше, чем в лесу: при отсутствии древостоя именно напочвенный покров определяет наземную среду — влияет на микроклимат, почву, биотич. факторы; отражая микроклиматич. и почвенные особенности верх. горизонтов (да и не только верхних), напочвенный покров определяет возможности и особенности лесовозобновления, т. е. обусловливает важнейший биол. этап в существовании леса.

На определ. вырубках можно выделить участки, относящиеся к фоновому типу вырубки, и фрагменты участков, относящихся к др. типам (напр., лишайниковый тип вырубки — фоновый, и на нём выделяются фрагменты верескового типа, приуроченные к трелёвочным волокам и сожжённым кучам хвороста).

Основные (фоновые) типы вырубок разделяются на 2 группы: с сохранением растит. покрова, составлявшего ниж. ярусы леса, но приспособленного по своей экологии и к условиям сплошных вырубок (лишайниковых, долгомошных из долгомошно-го типа леса, вересковых и нек-рых др.); с резким изменением растит, покрова после рубки (вырубки вейниковые, кипрейные, луговиковые и др.). В обоих случаях имеется связь с характером леса до рубки, а после неё происходят качественно новые явления. В первом случае они выражаются в улучшении роста и развитии сохранившихся растений и в нек-ром их обновлении — появляются новые особи данного вида и отмирают старые; во втором — хотя и происходит резкое изменение видового состава, но и оно связано своим происхождением с исходным типом леса (а в пределах его — с возрастом древостоя, его сомкнутостью и т. д.).

Применение Т. в. предусматривает наряду с теоретич. разработкой отражение доступными для лесохоз. практики средствами глубокого смысла понятия «тип вырубки» с учётом экономич. аспекта. Использование напочвенного и вообще растит. покрова для диагностики почвенных условий — наиболее экономичный метод, особенно для вырубок таёжной зоны. Это можно осуществлять не только наземными способами, но и путём использования аэрокосмич. съёмки. Внеш. диагностика основывается на её связи с внутренними, глубинными процессами, протекающими по-разному в разных типах вырубок.

Т. в. раскрывает комплексную природу вырубок, учитывая их происхождение, динамику, географич. распространение, биологию и экологию растений — индикаторов и эдификаторов, изменения в животном мире, микробиол. процессы в почвах разных типов вырубок. Напр., почва в кипрейно-паловом типе вырубки обогащается нитрифицирующими и др. бактериями, ускоряющими процесс разложения клетчатки; в луговиковом типе вырубки, напротив, наблюдается более слабая активизация бактериальной флоры и актиномицетов. Рассматривая вырубки в динамике, Т. в. изучает отдельные фазы и этапы их формирования, устанавливая время зарождения, апогея и спада. Одни типы вырубок эфемерны, кратковременны (до 3—5 лет), продолжительность других растягивается на более длит. сроки.

В классификац. схеме (первоначально разработанной на примере изучения вырубок на С. Европ. части СССР), отражающей связь типа вырубки с типом леса, учитывается также пирогенный фактор. Аналогично построены схемы для ряда др. регионов страны. Всё большее значение при разработке Т. в. приобретает изучение влияния на их формирование тяжёлой лесозаготовит. техники. Этот техногенный фактор в определ. случаях может включаться в число классификац. признаков типа вырубки.

Т. в. всё шире применяется в практике искусств. восстановления леса (при создании лесных культур) и внедряется в связи с этим в лесоустройство как для лесоводств. оценки лесных площадей, так и для рекомендаций определ. технологии облесения вырубок. Так, по трудности последующего искусств. возобновления хвойными породами типы вырубок С. Европ. части СССР располагаются (от более тяжёлых к менее тяжёлым) след. образом (в порядке убывания): таволговые, сформировавшиеся луговиковые и вейниковые, разнотравные, долгомошные и сфагновые, свежие и 1—2-летние потенциально-злаковые, кипрейные, лишайниковые, вересковые, кипрейно-паловые и свежие паловые вырубки с достаточным прожиганием покрова и подстилки, особенно корневищ злаков в зелено-мошных и близких к ним типах леса. Особое место по условиям возобновления хвойными занимают вырубки, на к-рых происходит возобновление листв. пород.

Список использованной литературы

а) основная литература

1. Мелехов И.С. Лесоведение. - М.: Изд. МГУЛ, 1999 г. - 398

2. Мелехов И.С. Лесоводство. - М.: ВО Агропромиздат, 1989 г. - 302 с.

3. Хайретдинов А.Ф., Конашова С.И. Рекреационное лесоводство. – М.: МГУЛ,

2002 г. – 308 с.

4. Луганский Н.А., Залесов С.В., Щавровский В.А. Лесоведение. - Екатеринбург: Урал ЛТА, 1996 г. - 373 с.

5. Луганский Н.А., Залесов С.В., Щавровский В.А. Лесоводство. - Екатеринбург: Урал ЛТА, 1996 г. -320 с.

б) дополнительная литература

1. Морозов Г.Ф. Избранные труды. - Т I. М.: Лесная промышленность, 1970 г. - 559с.

2. Побединский А.В. Рубки главного пользования. - М.: Лесная промышленность, 1980 г. - 190 с.

3. Конашова С.И. Основы лесопаркового хозяйства. – Уфа: БГАУ, 2004 г. – 186 с.

Алексеев В.А. Световой режим леса. - Л.: Наука, 1975 г. - 225 с.

4. Горшенин Н.М., Диченков Н.А., Швиденко А.И. Лесная пирология. - Львов: Виша школа, 1981 г. - 160 с.

5. Побединский А.В. Рубки главного пользования. - М.: Лес. Пром., 1980 г. - 190 с.

6. Рубцов М.В. Водорегулирующая роль таежных лесов. - М.: Агропромиздат, 1990г.- 222 с.

7. Сеннов С.Н. Рубки ухода за лесом. Экол. основы. - М.: Лес.пром., 1984 г. - 128 с.

8. Сеннов С.Н. Лесоводство. Учебное пособие для студентов лесных вузов. - СПб: РИО ЛТА, 2001 г. - 132 с.

9. Сукачев В.Н., Дылис Н.В. Основы лесной биогеоценологии. М.: Наука, 1964 г. - 568 с.

10. Тихонов А.С., Набатов Н.М. Лесоведение. - М.: Экология, 1995 г. - 320 с.

11. Ткаченко М.Е. Общее лесоводство. - М.-Л.: Гослесбумиздат, 1952 г. - 600 с.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий