регистрация / вход

Мирное разрешение международных споров

АННОТАЦИЯ на дипломной работу по теме «Мирное разрешение международных споров» выполненной студентом 5 курса факультета международных отношений Кыргызско-Российского Славянского Университета

АННОТАЦИЯ


на дипломной работу

по теме «Мирное разрешение международных споров»,

выполненной студентом 5 курса факультета международных отношений Кыргызско-Российского Славянского Университета

Малдыбаевым Т.К.


Данная работа подробно рассматривает процесс мирного разрешения международных споров. В работе даются основы теории принципа мирного разрешения международных споров и автор делает основной упор на средства разрешения споров.

Первая глава работы посвящена рассмотрению мирного разрешения международных споров как важнейшему принципу современного международного права. Здесь рассмотрены понятие данного принципа, его становлению и утверждению.

Во второй главе предложена система международно правовых средств мирногоразрешения международных споров. Автор сделал попыьтку расскрыть сущность различных видов урегулирование споров и сделан анализ таких средств как непосредственные переговоры, добрые услуги, посредничество, международная следственная процедура и международная согласительная процедура, международное арбитражное и судебное разбирательство.

Предметом анализа в главе третьей стали особенности урегулирования международных споров в международных универсальных организациях как ООН и в таких региональных организациях как Лига арабских государств и Организация африканского единства.

Тема, которой посвящена данная работа не только сложна и актуальна, но в работе сделана оригинальная и интересная проекция принципа мирного разрешения международных споров.

Данное исследование помогает определить характер и сущность многих международных конфликтов современности. Данный труд, несомненно, будет интересен и полезен не только для научных работников и преподователей, но также и для студентов юридических факультетов и факультетов международных отношений и читателей интересующимся проблематикой мирного разрешения международных споров.


ANNOTATION


for diploma paper “The peaceful settlement of international arguments” by Tynchtyk MALDYBAEV,

student of Kyrgyz-Russian Slavic University.


In this work there is analisis of the main components of the most importent priciple of the international law, the priniple of the peaceful settlement of international arguments.

The priniple of the peaceful settlement of international argumentsis the most importent quality of the modern international law.

The first chapter of the research is devoted to analisis of the peaceful settlement of international argumentsas a most importent as the most importent principle of the modern international law. Here the conception of the principle of the peaceful settlement of international arguments and its development are analised.

In the second chapter the international law system of means the peaceful settlement of arguments. The author tried to analise the essence of the various types of the argument settlements and made analisis of such means like direct talks, bon offices, mediation, international inquiry procedures, international agreement procedures, international justice and arbitration hearings.

The subject of the analisis in the third chapter is pecularities of settlementof international arguments by international universal organization such as United Nations Organization and by regional organizations such asthe League of Arabic States and African Unity Organization.

But the theme to which this research is devoted is not only actual and complicated. In the work the author made the proection the priniple of the peaceful settlement of international arguments.

This research helps to analise and define the main character and essence of most international conflicts of nowadays. This work is addressed not only for researchers and students, but for all who are interestedin this problem of peaceful settlement of international arguments.


ВВЕДЕНИЕ.


На современном этапе мирового развития одной из приоритетных задач Кыргызстана несомненно является формирование внешнеполитической стратегии: от того, насколько быстро и успешно нашей стране удастся вписаться в сложившуюся международную систему, зависит не только адекватная реализация ее национально-государственных интересов, но и ее историческая судьба. Для этого необходимо грамотно и рационально определить те конечные цели, на достижение которых должна ориентироваться внешняя политика Кыргызской Республики.

В настоящее время в результате изменения соотношения сил в мире в пользу монополярной системы существует реальная угроза войн регионального и даже глобального характера. Все это определяет необходимость исследований в области мирного урегулирования международных споров.

Мирное урегулирование международных споров отвечает интересам всех народов, поскольку сосуществование государств, принадлежащих к различным региональным системам, настоятельно диктует необходимость мирного разрешения споров между ними.

Актуальность работ. Обращение к вопросу о мирном урегулированию международных споров является актуальным для исследователей самого широкого профиля: специалистов в области международных отношений, политологов, социологов, юристов, экономистов, политиков, дипломатов и др. После приобретения Кыргызстаном независимости и проведения независимой внешней политики изучение международных отношений в контексте мирного урегулирования международных споров является актуальным и в свете множества предконфликтных ситуаций по вопросам приграничных, ресурсных и других межгосударственных проблем Кыргызстана с другими государствами.

Новизна исследования. Необходимость и значимость меж­дународно-правовой разработки проблемы мирного раз­решения международных споров, как в целом, так и от­дельных ее аспектов определяется тем, что мирное урегулирование международных споров от­вечает интересам всех народов, поскольку сосуществова­ние государств, принадлежащих к различным обществен­ным системам, настоятельно диктует необходимость мир­ного разрешения споров между ними.

В советской затем и российской литературе указанная проблема в целом разрабатывалась А. М. Ладыженским и И. П. Блищенко, отдельные мирные средства иссле­довались Г. П. Задорожным, Н. Н. Полянским, С. Б. Кры­ловым, Ф.И. Кожевниковым и Г. В. Шармазанашвили, Н. К. Михайловским, Э. А. Пушминым. При принципи­альной общности в подходе к рассматриваемой проблеме среди юристов-международников, однако, нет единства по вопросам о понятии и классификации мир­ных средств разрешения международно-правовых спо­ров. Накопив­шаяся значительная практика мирного урегу­лирования межгосударственных споров требует исследо­вания и обобщения в контексте интенсивного и прогрес­сивного развития международного права, с учетом происходящей во всем мире разрядки напряжен­ности, поворота к мирному сосу­ществованию и сотрудничеству.

Цель данной работы—рассмотреть один из принципов международного права «мирного урегулирования международных споров» как предмет исследования в области международных отношений и изучить систему международно-правовых средств мирного разрешения споров.

Задачи исследования. При этом ставится следующие задачи

  • изучить общие проблемы данного принципа, понятие, становление и утверждение принципа мирного урегулирования международных споров;

  • рассмотреть основные средства мирного разрешения споров;

  • изучить основные пути урегулирования в международных организациях.

Подробный анализ мирного разрешения международных споров как важнейшего принципа современного международного права, условий и истоков зарождения, времени сложения и развития дается в первой главе данной работы.

Во второй главе рассматривается система международно-правовых средств мирного разрешения споров и различные виды средств урегулирования (непосредственные переговоры, добрые услуги, посредничество, международная следственная процедура, международная согласительная процедура, международное арбитражное и судебное разбирательство.

Разрешение споров в таких универсальных международных организациях как ООН и региональных организациях как Лига Арабских Государств и Организация Африканского Единства рассматриваются в третьей главе.

Методология исследования. В настоящей работе на основе методологического ап­парата науки о международных отношений и международно-право­вой науки сделана попытка системного исследования проблемы мирного разрешения международных споров. При ее написании автор учитывал степень разработки рассматриваемых вопросов в литературе, практике при­менения конкретных мирных средств разрешения споров и в целях избежания ненужных повторов старался наи­большее внимание сосредоточить лишь на основных, принципиальных, с его точки зрения, вопросах в надежде на то, что работа над ними будет продолжена и углублена юристами-международниками. Методологической основой данной работы являются теоретические труды в области мирного разрешения международных споров таких исследователей как Э.А. Пушмин «Посредничество в международном праве» и «Согласительная процедура – средство разрешения международных споров», Лебедева М.М. «Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии», А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко «Мирные средства разрешения споров между государствами» и др.

Основным источником данной работы стали Статут Лиги Наций, Устав ООН, Устав Лиги арабских государств и Устав Организации африканского единства.

Структура выпускной работы состоит из введения, трех глав восьми параграфов, заключения и библиографии.

Конечно, в настоящей работе могут быть недоработки и упущения. В данной работе исследованы не все аспекты мирного разрешения международных споров. По мере возможности разработку этих воп­росов автор намерен продолжить.


БИБЛИОГРАФИЯ.


  1. Бараташвили Д. Международно-правовые принципы мирного сосуществования. «Международная жизнь». 1996. №1. стр. 39.

  2. Баскин Ю.Я. Идея «вечного мира» в философской и политической литературе нового времени. «СЕМП». 1965. стр.166.

  3. Блищенко И. Международное право и мирное решение споров. «Новое время». 1994.

  4. Бобров Р.Л, Основные проблемы теории международного права. М. 1993.

  5. Бобров Р.Л.. Современное международное право. Л. 1989. стр.73

  6. Бобров Р.Л., Малинин С.А. Организация Объединенных Наций. М. 1998.

  7. Васильев Н.М. Секретариат – исполнительный механизм ООН. М. 1965.

  8. Гвоздарев Б.И. Организация американских государств. М. 1960.

  9. Голубев Н.Н. Международные конгрессы и конференции. Очерки истории и практики. М. 1995.

  10. Грабарь Вл. «Посредничество». Энциклопедический словарь Брокгауза –Ефрона. Т.4. стр.696.

  11. Гроций Г. О праве войны и мира. М. 1957. стр. 784-788.

  12. Де Ваттель Э. Право народов. М. 1960. стр. 405.

  13. Дембо Л.И. О принципах построения системы права, «Государство и право», 1996, №8, стр. 88-98

  14. «История дипломатии». Т.1. М. 1959.

  15. Каченовский Д.И. Курс международного права. Ч.1. М. 1963.

  16. Кожевников Ф.И. Учебное пособие по международному публичному праву. М. 1997.

  17. Кожевников Ф.И. , Шармазанашвили Г.В. Международный Суд ООН. Организация, цели, практика. М. 1971.

  18. Колосов Ю.М. Договорная инициатива в международных отношениях. «Государство и право». 1971. №12.

  19. Крылов С.Б. История создания Организации Объединенных Наций. М. 1967.

  20. Кукушкин Е.В.. Организация африканского единства и ООН. «Правоведение». 1966. №2. стр. 122-128.

  21. Ладыженский А.М., Блищенко И.П. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 19-20.

  22. Левин Д.Б. История международного права. М. 1998.

  23. Лисовский В.И. Международное право. Киев. 1995.

  24. Ляхов Е.Г. Организация американских государств (договорно-правовые основы). Ростов-на-Дону. 1970.

  25. Малинин С.А. О характере взаимоотношений между отдельными органами в системе ООН. М. 1972.

  26. Малиновский В.Ф. Рассуждение о мире и войне. СПб. 1998.

  27. Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т.II. М. 1994.

  28. Михайловский Н.К. Организация африканского единства. Киев. 1972.

  29. Никольсон Г. Дипломатическое искусство. М. 1962.

  30. Олеандров Б.Л. От войны к миру. М. 1966.

  31. Опенгейм Л. Международное право. Т.II. 1998.

  32. Полянский Н.Н. Международный суд. М. 1998.

  33. Попов Е. Выборы в Международный Суд ООН. М. 1972.

  34. «Правила процедуры международных политических конференций». М. 1996.

  35. «Право и мир в международных отношениях». М. 1999.

  36. Пушмин Э.А. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 19.

  37. Пушмин Э.А. Согласительная процедура – средство разрешения международных споров. Калиинград.1973.

  38. Серре Ж. Дипломатический протокол. М. 1991. стр. 91-93.

  39. Собакин В.К. Коллективная безопасность – гарантия мирного сосуществования. М. 1992.

  40. «Современное международное право. Сборник документов». М. 1994.

  41. Соколов В.А. К вопросу о принципах согласования воль субъектов международного права при урегулировании вооруженных конфликтов. М. 1967.

  42. Стоянов А.Н. Очерки истории международного права. М. 1975.

  43. Талалаев А.Н. Юридическая природа международного договора. Киев. 1968.

  44. Тузмухамедов Р.А. Устав организации африканского единства в свете международного права. М. 1965.

  45. Тункин Г.И. Теория международного права. М. 1996.

  46. Шармазанашвили Г.В. Мирное разрешение споров – важнейший принцип международного права. «Государство и право» 1992. №1

  47. Штайнигер П. ООН и проблема региональной безопасности. ООН. Итоги. Тенденции. Перспективы. М.1978.

  48. Федоров В.Н. Совет Безопасности ООН. М. 1965.

  49. «Философская энциклопедия», т. 4, М., 1967.

  50. «Философская энциклопедия». Т.5. М. 1970

  51. Яновский М.В. Мирные средства разрешения международных споров. Ташкент. 1957.

  52. Яновский В. Генеральная Ассамблея ООН (Международно-правовые вопросы). Кишинев. 1971.


Отзыв


научного руководителя проф. д.ю.н. Курманов З.К.

на дипломную работу по теме «Мирное разрешение международных споров» выполненной выпускником 5-го курса факультета международных отношений Кыргызско – Российского Славянского Университета Малдыбаева Т.К.


Работа Малдыбаева Т. на тему «Мирное разрешение международных споров» написана на одну из актуальных проблем современного мира потому что мирное урегулирование международных споров отвечает интересам всех народов, поскольку сосуществование государств, принадлежащих к различным региональным системам, настоятельно диктует необходимость мирного разрешения споров между ними. Она является актуальной и в свете использования этих принципов, как во внутренней так и во внешней политике Кыргызской Республики.

Подробный анализ мирного разрешения международных споров как важнейшего принципа современного международного права, условий и истоков зарождения, времени сложения и развития дается в первой главе данной работы.

Во второй главе рассматривается система международно-правовых средств мирного разрешения споров и различные виды средств урегулирования (непосредственные переговоры, добрые услуги, посредничество, международная следственная процедура, международная согласительная процедура, международное арбитражное и судебное разбирательство.

Разрешение споров в таких универсальных международных организациях как ООН и региональных организациях как Лига Арабских Государств и Организация Африканского Единства рассматриваются в третьей главе.

К достоинствам работы необходимо отнести и то, что автором сделаны конкретные выводы и предложения, которые в свою очередь основаны на обширном источниковедческом материале. Это придает проведенному Т.К. Малдыбаевым исследованию научную и практическую ценность.

Считаю, что выпускная работа Т. Малдыбаева выполнена на высоком научно-теоретическом уровне, а ее автор заслуживает отличной оценки.


Научный руководитель Курманов З.К.

Профессор,

Доктор юрид. наук.


Министерство образования Российской Федерации

Министерство образования и культуры Кыргызской Республики

КЫРГЫЗСКО-РОССИЙСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


ДИПЛОМНАЯ РАБОТА


на тему: «Мирное разрешение международных споров».


Выполнил студент группы: МО 2 98

Малдыбаев Тынчтык Кожобергенович________________________________


Научный руководитель:

Д.ю.н., проф. Курманов Зайнидин Карпбекович ___________________


Работа к защите допущена


Заведующий кафедрой:

проф. Карабаев Эднан Осконович_______________________________________


Бишкек 2003

КЫРГЫЗСКО-РОССИЙСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

КАФЕДРА МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


«УТВЕРЖДАЮ»


Зав. Кафедрой_____________________


«_____»_____________________2003 г.


З А Д А Н И Е


на выпускную работу студенту гр. МО 2 98 Малдыбаева Т.К.


Тема дипломной работы:

««Мирное разрешение международных споров».


Утверждена приказом по факультету ______________________________


Срок сдачи законченной выпускной работы ________________________


Исходные данные к выпускной работе:

Рассмотреть один из основных принципов международного права «мирное разрешение международных спороа» как предмет исследования в международных отношениях и использовать этот принцип как источник в исследовании международных отношений современности.

Для работы над проблемой рекомендуются следующие источники и литература:

Методологическая основа - теоретические труды в области мирного разрешения международных споров таких исследователей как Э.А. Пушмин «Посредничество в международном праве» и «Согласительная процедура – средство разрешения международных споров», Лебедева М.М. «Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии», А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко «Мирные средства разрешения споров между государствами» и др.

Основным источником данной работы стали Статут Лиги Наций, Устав ООН, Устав Лиги арабских государств и Устав Организации африканского единства.


Содержание выпускной работы

(перечень подлежащих к разработке вопросов)


Цель данной работы—рассмотреть один из принципов международного права «мирного урегулирования международных споров» как предмет исследования в области международных отношений и изучить систему международно-правовых средств мирного разрешения споров.


Задачи исследования. При этом ставится следующие задачи

  • изучить общие проблемы данного принципа, понятие, становление и утверждение принципа мирного урегулирования международных споров;

  • рассмотреть основные средства мирного разрешения споров;

  • изучить основные пути урегулирования в международных организациях.


Дата выдачи задания: ____________________________________


Руководитель: Д.ю.н., проф. Курманов З.К.. ________________


Задание принял к исполнению (дата): ______________________________


ВВЕДЕНИЕ.


На современном этапе мирового развития одной из приоритетных задач Кыргызстана несомненно является формирование внешнеполитической стратегии: от того, насколько быстро и успешно нашей стране удастся вписаться в сложившуюся международную систему, зависит не только адекватная реализация ее национально-государственных интересов, но и ее историческая судьба. Для этого необходимо грамотно и рационально определить те конечные цели, на достижение которых должна ориентироваться внешняя политика Кыргызской Республики.

В настоящее время в результате изменения соотношения сил в мире в пользу монополярной системы существует реальная угроза войн регионального и даже глобального характера. Все это определяет необходимость исследований в области мирного урегулирования международных споров.

Мирное урегулирование международных споров отвечает интересам всех народов, поскольку сосуществование государств, принадлежащих к различным региональным системам, настоятельно диктует необходимость мирного разрешения споров между ними.

Актуальность работ. Обращение к вопросу о мирном урегулированию международных споров является актуальным для исследователей самого широкого профиля: специалистов в области международных отношений, политологов, социологов, юристов, экономистов, политиков, дипломатов и др. После приобретения Кыргызстаном независимости и проведения независимой внешней политики изучение международных отношений в контексте мирного урегулирования международных споров является актуальным и в свете множества предконфликтных ситуаций по вопросам приграничных, ресурсных и других межгосударственных проблем Кыргызстана с другими государствами.

Новизна исследования. Необходимость и значимость меж­дународно-правовой разработки проблемы мирного раз­решения международных споров, как в целом, так и от­дельных ее аспектов определяется тем, что мирное урегулирование международных споров от­вечает интересам всех народов, поскольку сосуществова­ние государств, принадлежащих к различным обществен­ным системам, настоятельно диктует необходимость мир­ного разрешения споров между ними.

В советской затем и российской литературе указанная проблема в целом разрабатывалась А. М. Ладыженским и И. П. Блищенко, отдельные мирные средства иссле­довались Г. П. Задорожным, Н. Н. Полянским, С. Б. Кры­ловым, Ф.И. Кожевниковым и Г. В. Шармазанашвили, Н. К. Михайловским, Э. А. Пушминым. При принципи­альной общности в подходе к рассматриваемой проблеме среди юристов-международников, однако, нет единства по вопросам о понятии и классификации мир­ных средств разрешения международно-правовых спо­ров. Накопив­шаяся значительная практика мирного урегу­лирования межгосударственных споров требует исследо­вания и обобщения в контексте интенсивного и прогрес­сивного развития международного права, с учетом происходящей во всем мире разрядки напряжен­ности, поворота к мирному сосу­ществованию и сотрудничеству.

Цель данной работы—рассмотреть один из принципов международного права «мирного урегулирования международных споров» как предмет исследования в области международных отношений и изучить систему международно-правовых средств мирного разрешения споров.

Задачи исследования. При этом ставится следующие задачи

  • изучить общие проблемы данного принципа, понятие, становление и утверждение принципа мирного урегулирования международных споров;

  • рассмотреть основные средства мирного разрешения споров;

  • изучить основные пути урегулирования в международных организациях.

Подробный анализ мирного разрешения международных споров как важнейшего принципа современного международного права, условий и истоков зарождения, времени сложения и развития дается в первой главе данной работы.

Во второй главе рассматривается система международно-правовых средств мирного разрешения споров и различные виды средств урегулирования (непосредственные переговоры, добрые услуги, посредничество, международная следственная процедура, международная согласительная процедура, международное арбитражное и судебное разбирательство.

Разрешение споров в таких универсальных международных организациях как ООН и региональных организациях как Лига Арабских Государств и Организация Африканского Единства рассматриваются в третьей главе.

Методология исследования. В настоящей работе на основе методологического ап­парата науки о международных отношений и международно-право­вой науки сделана попытка системного исследования проблемы мирного разрешения международных споров. При ее написании автор учитывал степень разработки рассматриваемых вопросов в литературе, практике при­менения конкретных мирных средств разрешения споров и в целях избежания ненужных повторов старался наи­большее внимание сосредоточить лишь на основных, принципиальных, с его точки зрения, вопросах в надежде на то, что работа над ними будет продолжена и углублена юристами-международниками. Методологической основой данной работы являются теоретические труды в области мирного разрешения международных споров таких исследователей как Э.А. Пушмин «Посредничество в международном праве» и «Согласительная процедура – средство разрешения международных споров», Лебедева М.М. «Политическое урегулирование конфликтов: подходы, решения, технологии», А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко «Мирные средства разрешения споров между государствами» и др.

Основным источником данной работы стали Статут Лиги Наций, Устав ООН, Устав Лиги арабских государств и Устав Организации африканского единства.

Структура выпускной работы состоит из введения, трех глав восьми параграфов, заключения и библиографии.

Конечно, в настоящей работе могут быть недоработки и упущения. В данной работе исследованы не все аспекты мирного разрешения международных споров. По мере возможности разработку этих воп­росов автор намерен продолжить.


Глава I. МИРНОЕ РАЗРЕШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ СПОРОВ КАК ВАЖНЕЙШИЙ ПРИНЦИП СОВРЕМЕННОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ПРАВА

§1. Понятие принципа мирного разрешения международных споров

Исходными в раскрытии понятия принципа мирного разрешения международных споров дол­жны быть соответствующие общенаучные (философские)1 и общеправовые категории принципов2 как объективно обусловленных начал, определяющих сущность и каче­ственные особенности данной системы права и раскры­вающих его содержание.

Анализ международно-правовой литерату­ры по этому вопросу позволяет утверждать, что в ней в целом сложился взгляд на основные принципы как на основополагающие начала международного права, выражающие его наиболее важные существенные особенности.

Р. Л. Бобров, исследовавший эту проблему наиболее обстоятельно, подчеркивает, что «речь идет здесь об об­щепризнанных положениях, концентрированно выражающих основное содержание международного права соот­ветствующей эпохи его бытия», и что принципы «устанав­ливают самые основы поведения государств в междуна­родных отношениях»3.

Важнейшим признаком основных принципов между­народного права является их нормативность, выраженная в совокупности определенных общеобязательных правил поведения субъектов международного права во всех сфе­рах международных отношений. Основные принципы—­это особые нормы международного права, нормы sui generis, нормы высшего императивного порядка. А. Н. Талалаев определяет их именно как «наиболее важные, наиболее общие и общепризнанные императивные нормы международного права»4. Р. Л. Бобров квалифицирует основные принципы как «основополагающие нормы международного права современной эпохи, нормы с широчайшим кругом адресатов, нормы категорические, нормы обязывающие и одновременно запрещающие»5. М. И. Лазарев выделяет «обобщенные, генеральные нормы» современного международного права, имея в виду его основные принципы. В силу своей значимости как основополагающих, конститутивных начал современного

международного права основные принципы являются юридической базой для развития международного правотворчества, для создания новых международных норм, развивающих и конкретизирующих их положения. Эти предварительные замечания позволяют выделить следующие определяющие признаки и особенности основных принципов современного международного права:

1) это—важнейшие свойства международного права, выражающие его сущность и определяющие содержание международно-правовых институтов и норм на дан­ном этапе его развития;

2) они всегда нормативны по своему характеру и закрепляются главным образом в международных обы­чаях и других источниках международного права или, извлекаются из их содержания;

3) это наиболее важные, наиболее общие, общепри­знанные нормы международного права универсального назначения;

4) это нормы основополагающие, нормы в высшей степени императивные, своего рода стандарты междуна­родного поведения государств, которым должны соответствовать все другие международно-правовые нормы;

5) в силу этого они являются критерием междуна­родной законности.

Исходя из этого основные принципы можно опреде­лить как объективно обусловленные закономерности, раз­вития международных отношений, важнейшие свойства международного права, выражающие его сущность и определяющие содержание международно-правовых норм и институтов, закрепленные в исторически сложившейся системе международного права, как нормы наиболее об­щего, универсального характера, имеющие основопола­гающее значение, нормы императивные, являющиеся в силу этого важнейшим критерием международной закон­ности.

Это определение целиком относится и к принципу мирного разрешения международных споров, который не получил пока должной теоретической разработки. Боль­шинство западных авторов в работах, как по принципам международного права, так и по мирному разрешению международных споров, по сути дела, обходят молчани­ем вопрос о содержании этого принципа, ограничиваясь, как правило, лишь изложением в традиционном плане мирных средств, как таковых, вне связи с обязательства­ми государств, вытекающими из запрещения применения силы в международных отношениях, или, наоборот, рас­сматривая запрещение применения силы в отрыве от обязательств по мирному разрешению международных споров.

В международно-правовой литературе рас­сматриваемый принцип трактуется либо как обратная сторона суммы запретов, установленных в п. 4 ст. 2 Устава ООН и охватываемых общим понятием «примене­ние силы»6, либо его содержание сводится к общей констатации обязанности государств разрешать свои раз­ногласия мирным путем.

Однако первая трактовка принципа мирного разре­шения международных споров не дает представления о собственных, позитивных его сторонах, которые делают этот принцип независимым в современном международ­ном праве. Определение понятия принципа мирного раз­решения споров, как и всякое научное определение, дол­жно быть позитивным, то есть функциональным, посколь­ку определение на уровне понятий есть определение содержания этих понятий.

Второе толкование принципа отражает лишь одну (хотя и важнейшую) из его сторон и не раскрывает дру­гие его аспекты и элементы, его внутреннюю анатомию. Что касается международно-правовых актов, то важней­ший из них — Устав ООН — закрепляет мирное разре­шение международных споров одновременно и как цель (п. 1 ст. 1), и как принцип Объединенных Наций (п. 3 ст. 2). Пункт 3 ст. 2 Устава определяет содержание прин­ципа следующим образом: «Все члены Организации Объединенных Наций разрешают свои международные споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость».

Декларация о принципах международного права, ка­сающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Нации, принятая 24 октября 1970 г. XXV сессией Генеральной Ассамблеи ООН, содержит более развернутую формулировку принципа: «Каждое государство разрешает свои международные споры с дру­гими государствами мирными средствами таким обра­зом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость.

Государства должны, поэтому стремиться к скорей­шему и справедливому разрешению международных спо­ров путем переговоров, обследования,

посредничества, примирения, арбитража, судебного разбирательства, об­ращения к региональным органам или соглашениям или иными мирными средствами по своему выбору. В поис­ках такого урегулирования стороны должны согласовы­вать такие мирные средства, которые соответствовали бы обстоятельствам и характеру спора. Стороны в споре обязаны в случае, если они не достигнут разрешения спора одним из вышеупомянутых мирных средств, про­должать стремиться к урегулированию спора другими согласованными между ними мирными средствами».

Анализ указанных и других международных актов позволяет выделить следующие слагаемые (основные компоненты) принципа мирного разрешения междуна­родных споров: 1) его юридическое требование; 2) сфера действия; 3) характер урегулирования споров и улажи­вания ситуаций.

Рассмотрим коротко каждый из них.

1. Юридическое требование принципаэто основан­ная на совокупности международно-правовых норм все­общая обязанность субъектов международного права разрешать свои споры и улаживать ситуации исключи­тельно мирными средствами, обусловленная запрещени­ем в международных отношениях силы или угрозы ее применения. Эта обязанность образует костяк, основу принципа мирного разрешения международных споров.

При этом государства и другие субъекты междуна­родного права обязаны не только мирно разрешать все свои споры и разногласия, но и разрешать их по существу и вовремя. Это императивное требование современ­ного международного права в равной степени относится не только к спорам, продолжение которых может угро­жать поддержанию международного мира и безопасно­сти (п. 1 с г. 33 Устава ООН), но и к спорам, не достигшим еще такой степени остроты,—«любым» (ст. 38 Уста­ва) и «местным» (ст. 52 Устава) спорам.

Различие между спорами, угрожающими междуна­родному миру и безопасности, и спорами, еще не достиг­шими такой степени остроты, ни в коей мере не должно истолковываться таким образом, что императивные по­ложения Устава ООН об обязательности мирного разре­шения споров не должны относиться к спорам второй категории. В отношении этих споров в Уставе выраже­на идея их заблаговременного предотвращения и преду­преждения, с тем, чтобы как любой, так и местный конф­ликт не мог перерасти в современных условиях единства и неделимости мира в более крупный, могущий создать серьезную угрозу всеобщему миру и безопасности. Лю­бой неразрешенный, «замороженный» спор способен ока­зывать серьезное воздействие на международные отно­шения, усиливая общую напряженность и порождая новые конфликтные ситуации. Поэтому если государство сохраняет свой конфликт неразрешенным и не стремится к его разрешению, то это можно расценить как наруше­ние его обязательств, взятых на себя как на члена меж­дународного сообщества.

2. Сферу действия рассматриваемого принципа со­ставляют объективно или субъективно обусловленные международные разногласия, конфликты, отличающиеся друг от друга по источникам возникновения, по своей природе, типам, содержанию, структуре и формам про­явления. Их многообразие обусловлено многообрази­ем международных противоречий, происходящих в со­временном мире. Основными разновидностями международных конфликтов выступают спор и ситуации. Категорию между­народных образуют лишь те споры, которые возникают между субъектами современного международного права: споры между государствами; между государствами и международными организациями; между самими между­народными организациями; между метрополиями и бо­рющимися за независимость нациями. Не могут быть признаны в качестве международных споры, одной из сторон в которых выступают индивиды, и споры между индивидами. Подобная трактовка международных спо­ров, наиболее подробна изложенная в последнее время в книге голландского автора П. Ваарта «Элемент пере­говоров в мирном разрешении споров между государст­вами»7, основана на известной концепции международ­ной правосубъектности физических лиц.

Ко второй разновидности международного конфликта относится ситуация. Улаживание ситуаций предусмотре­но Уставом ООН в п. 1 ст. 34, п. 1 ст. 35 и ст. 368 19. В этой связи необходимо установить, каково соотношение ситуации и спора. В Уставе ООН ничего по этому вопро­су не сказано. Между тем от правильного определения того, чем является данный конфликт — спором или ситу­ацией, зависит участие государств—не членов ООН и членов ООН, не входящих в состав Совета Безопасности, в его рассмотрении, когда Совет считает, что интересы этих государств особо затронуты. Кроме того, на основа­нии п. 2 ст. 27 Устава член Совета, являющийся стороной в споре, должен воздержаться от участия в голосовании.

Американский юрист Дж. Стоун различие между спо­ром и ситуацией видит в том, что спор задевает специ­альные интересы государства, тогда как ситуация заде­вает общие интересы. Н. Бентвич не дает определения ситуации, а спором считает конфликт между государст­вами, в котором стороны предъявляют определенные тре­бования или контртребования. Ф. Нортедж и М. Донелан под ситуацией понимают такое состояние, где «нали­цо все составные части спора, но где спор еще не сформулирован и не выкристаллизировался», тогда как спор, по их мнению, — это «сформулированное расхож­дение во мнениях в отношении права, факта или справед­ливости во взаимных отношениях государств»9.

По моему мнению, международный спор—это совокупность взаимных и четко сформулированных притя­заний и требований двух или нескольких субъектов международного права по конкретным не урегулированным между ними вопросам, касающимся их прав и интересов, толкования международных договоров, понимания меж­дународных проблем и т. п.

Ситуацию можно определить как совокупность об­стоятельств объективного характера10, вызвавших трения между государствами в географическом районе (регио­не) в результате столкновения их противоположных ин­тересов, не связанных с конкретным предметом спора. При ситуации спора в формальном смысле, то есть вза­имных контрпретензий сторон, еще нет, но есть объектив­ные условия для его возникновения. Ян Азуд рассмат­ривает ситуацию как «первую стадию спора или состоя­ние, которое может привести к различным международ­ным трениям и в следующей фазе своего развития может вылиться в международный спор»11. Иными словами, ситуация — это состояние потенциального спора. С дру­гой стороны, та или иная ситуация может быть создана в результате уже существующего спора или самим спо­ром.

Поэтому Устав ООН (п. 1 ст. 36) требует не только мирного урегулирования международных споров, но и улаживания ситуаций и уполномочивает Совет Безопас­ности в любой стадии спора, имеющего характер, ука­занный в ст. 33, или ситуации подобного же характера рекомендовать «надлежащую процедуру или методы

урегулирования». Квалифицировать конфликт, то есть уста­новить, является ли он спором или ситуацией, может только Совет Безопасности, который решает эти вопросы как вопросы существа.

Поскольку ситуация — явление, вызванное столкнове­нием интересов, а не взаимными притязаниями госу­дарств и характеризующееся «отсутствием» сторон, дей­ствия Совета Безопасности на данной стадии конфликта направлены, прежде всего, на расследование его обстоя­тельств и должны основываться на ст. 34 Устава ООН. Вообще же определение сторон для квалификации конф­ликта как спора связано с рядом практических трудно­стей, о чем свидетельствует практика Совета Безопас­ности.

3. Урегулирование международных споров и улажи­вание ситуаций должно проводиться «таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безо­пасность и справедливость», и «в согласии с принципами международного права»—формулировки как Устава ООН, так и Декларации принципов международного пра­ва в этом отношении идентичны.

Выражение «чтобы не подвергать угрозе междуна­родный мир и безопасность», очевидно, исключает при­менение таких методов урегулирования, которые не только не содействуют разрешению спора, но задевают интересы третьих государств и могут создать дополни­тельные конфликтные ситуации.

Важным элементом содержания мирного разрешения международных споров одновременно и как цели, и как принципа Устава ООН и современного международного права является указание на то, что мирное урегулирова­ние должно проводиться на основе справедливости12. Если принцип справедливости не будет уважаться, то не может быть никакого урегулирования спора и поэтому мир и безопасность будут находиться под угрозой13. Следовательно, справедливость является conditio sine qua non для успешного применения средств мирного разрешения споров.

Что же следует понимать под справедливостью? В фи­лософском понимании справедливость—«категория мо­рально-правового, а также социально-политического со­знания, поскольку оно оценивает общественную действи­тельность, подлежащую сохранению или изменению, с точки зрения долженствования»14. Понятие справедливости имеет исторический характер. Каждый класс создает свое понятие справедливости, стремясь в соответствии с этим понятием строить все отношения в обществе. Кате­гория справедливости пронизывает все стороны жизни данного общества, его политику, философию, мораль, правовую систему.

Сказанное относится и к понятию справедливости в международном праве, регулирующем международные отношения, складывающиеся в процессе борьбы и сотруд­ничества государств с различными социальными система­ми.

Очевидно, что в современную эпоху мирного сосу­ществования социально разнородных государств спра­ведливость при разрешении международных споров может выражаться лишь в совместных поисках взаимопри­емлемых решений, продиктованных исключительно забо­той о сохранении мира и развитии дружественных отно­шений между государствами. Подлинно справедливым будет только такое мирное разрешение международного спора, которое основывается на разумном компромиссе в международной политике, на основе равноправия, уче­те взаимных прав и интересов, как спорящих сторон, так и третьих государств, ибо только этим путем государства могут достигнуть международных соглашений, носящих стабильный и прочный характер.

Что касается требования Устава об урегулировании международных споров в соответствии с принципами международного права, то несомненно, что речь идет здесь, прежде всего об основных его принципах, закреп­ленных в ст. 2. На них специально указывается в Декла­рации принципов международного права 1970 года.

Анализ основных компонентов принципа мирного раз­решения международных споров позволяет дать его опре­деление, исходя при этом из установленного выше общего понимания основных принципов международного права.

Принцип мирного разрешения международных спо­ров это важнейшее свойство современного междуна­родного права, непосредственно и предельно концентри­рованно выражающее его сущность как права мирного сосуществования государств независимо от их социаль­ных систем и проявляющееся в основанной на междуна­родно-правовом запрещении применения в международ­ных отношениях силы или угрозы ею всеобщей обязан­ности субъектов международного права разрешать возникающие между ними споры или ситуации исключи­тельно мирными средствами; с правом свободного выбора каждого из них и учетом взаимных интересов друг друга, в соответствии с принципами справедливости и международного право.


§2. Становление и утверждение принципа мирного разрешения споров в современном международном праве

Принцип мирного разрешения споров относится к числу новых принципов международного права, начало формированию, которых было положено Гаагскими конференциями мира, состоявшихся в 1899 и 1907 годах.

Современная система средств мирного разрешения международных споров представлена в Уставе ООН, Декларации принципов международного права от 24 октября 1970 г. Декларации об укреплении международ­ной безопасности от 16 декабря 1970 г., региональных соглашениях и международных соглашениях специаль­ного характера. Закрепляя в п. 3 ст. 2 обязанность госу­дарств — членов ООН разрешать свои международные споры мирными средствами, Устав ООН в п. 1 ст. 33 ус­танавливает: «Стороны, участвующие в любом споре, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, должны старать­ся разрешить спор путем переговоров, обследования, по­средничества, примирения, арбитража, судебного разби­рательства, обращения к региональным органам или со­глашениям или иными мирными средствами по своему выбору». Это—довольно гибкая и разносторонняя систе­ма средств мирного урегулирования на современном эта­пе их развития. В Уставе, как известно, из распростра­ненных мирных средств разрешения международных споров не упомянуты добрые услуги. Однако содержа­щееся в том же п. ст. 33 выражение «или иными мирными средствами по своему выбору» позволяет сделать вывод, что Устав этот институт мирного урегули­рования, неоднократно успешно применявшийся в прак­тике государств. Это подтверждает Декларация об укре­плении международной безопасности 1970 года, которая официально включает добрые услуги в систему между­народно-правовых средств мирного урегулирования спо­ров15.

Вообще формулировка «или иными мирными средст­вами» свидетельствует о ее универсальности и гибкости, так как дает возможность сторонам применять как уже сложившиеся средства разрешения споров, так и те, ко­торые могут быть институированы в процессе межгосу­дарственной практики. Поэтому мнение Г. Кельзена, что эта формулировка является излишней, так как ст. 33 Ус­тава ООН дает якобы исчерпывающий перечень мирных средств, представляется неверным.

Устав ООН и Декларация 1970 года для обозначения других мирных средств применяют несколько иные тер­мины, чем те, которые общеприняты в международной практике: под «обследованием» они имеют в виду между­народную следственную процедуру, а под «примирени­ем» — согласительную.

Сложившаяся система мирных средств разрешения международных споров — результат длительного разви­тия. Давно уже стали достоянием истории такие, например, известные рабовладельческому и феодальному об­ществам способы урегулирования разногласий, как жре­бий и поединок (единоборство). Другие, известные еще в древности, средства — переговоры, посредничество, арбитраж — успешно выдержали испытание временем. А такие институты мирного урегулирования, как добрые услуги, следственная и согласительная процедура, —продукт сравнительно недавнего развития.

Известно, что идея предотвращения войн, исключения их из сферы отношений между государствами и народа­ми уходит своими корнями в далекое прошлое. Она «из­давна встречается в народном творчестве, проникла в религию, оказывала воздействие на художественные, по­литические и философские произведения. Мы находим идею «вечного мира» и в древней Индии, в Китае, и в ан­тичном мире — Греции и Риме, и в другие времена в дру­гих странах»16.

Следует иметь в виду, что конкретные мирные сред­ства играли неодинаковую роль в международных отно­шениях различных периодов.

В международных отношениях античных государств преобладающими были отношения войны, постольку основным методом урегулирования межгосударственных споров и разногласий был насиль­ственный путь. Но это не исключало применения отдель­ных мирных способов разрешения межгосударственных конфликтов. Утверждать, что древний мир «знал только право сильного и не было никакого материала для меж­дународного права» значит впа­дать в противоречие с историческими фактами. Известно, что еще в древней Индии договоры суварна — разновид­ность союзных и мирных договоров — устанавливали дружественный и почетный мир. В 546 году до н. э. на съезде правителей Северного Китая был заключен дого­вор о мирном разрешении международных споров и о третейском суде. Ксенофонт упоминает, что в своем споре с ассирийским царем Кир призывал индийского царя вы­ступить в качестве посредника17. Исходя из этого и применялись отдельные средства мирного урегулиро­вания: переговоры, посредничество, третейский суд, сме­шанные комиссии, жребий. Что касается доктрины древнего мира, то передовая мысль того времени положительно относилась к идее мирных отношений между народами. Китайский философ Лао-Цзы, греки — писатель Аристофан, поэт Еврипид, философ Платон, историк Плутарх, римляне — юрист Цицерон, философ Сенека, историк Тит Ливий, поэт Ови­дий, философ император Марк Аврелий приобрели из­вестность как приверженцы мира. В сочинениях этих и других авторов мы находим рассуждения о предосуди­тельности войн, о мирных способах разрешения споров между народами18.

Однако эти выдающиеся представители науки и куль­туры древности не могли выйти за рамки мировоззрения того периода и народа, интересы которого они выражали и защища­ли. Отражая в своих сочинениях международную прак­тику рабовладельческих государств, они допускали при­менение мирных средств лишь в отношениях между «ци­вилизованными» народами. Так, Сократ, предлагая различные споры между греками прекращать мирными средствами, допускал в то же время по отношению к «варварам» вооруженную борьбу. А Цицерон, исходя из всемирной исторической миссии, Рима, оправдывал войны, предпринятые Римом ради господства и ради славы.

Развитие средств мирного урегулирования в период Средневековья представляло собой сложный и противоре­чивый процесс, характер которого предопределялся двумя основными факторами: практикой международных отношений феодального общества, в которых мирные средства играли далеко не ведущую роль, и огромным влиянием римской католической церкви на международ­ные отношения эпохи средневековья.

Римская католическая церковь в силу своего влияния и организованности выступала решающей силой в меж­дународных отношениях средневековья, а в спорах фео­дальных правителей играла роль посредника и арбитра. Однако католическая церковь отнюдь не была поборником только мирных средств разрешения споров.

Высту­пая в качестве общепризнанного посредника и арбитра в спорах между государями и феодалами Западной Евро­пы, она в то же время освящала и организовывала жес­токие войны как средство распространения «христиан­ской цивилизации» на Восток, «против неверных». Кро­вавые крестовые походы, руководимые католической церковью, являются ярким тому доказательством. Евро­пейский мир, фактически лишенный внутреннего единства, был объединен христианством против общего врага, сарацин.

Что касается развития отдельных мирных средств, то в этот период устанавливается различие между посред­ничеством и арбитражем. Практика жребия и поединка постепенно исчезает.

Период Нового Времени на пер­вое место выдвигаются переговоры между государствами, осуществляемые как па двусторонней основе, так и на многочисленных конгрессах и конференциях 19.

Широкое распространение получает посредничество. Дипломатия вводит понятие добрых услуг (bons offices) и устанавливает различие между ними и посредничест­вом (mediation).

Практика обращения к арбитражу (третейскому су­ду) сводится к минимуму, поскольку обязательные для сторон решения арбитров рассматривались как ущемле­ние абсолютистских прав суверена, как противоречащие утверждавшемуся в международных отношениях прин­ципу par in parem non habet jurisdictictionem (равный над равным не имеет юрисдикции).

В доктрине рассматриваемого периода систематичес­кое изложение вопроса о мирных средствах разрешения межгосударственных споров дали такие ученные как Гуго Гроций и Эмер де Ваттель19, в России—В. Ф. Ма­линовский20.

Однако мирные средства разрешения международных споров, несмотря на их дифференциацию и развитие, в практике международных отношений продолжали играть второстепенную роль в сравнении с насильственными, военными способами урегулирования разногласий.

Объективные факторы — создание в период Нового Времени национальных государственных образований, фор­мально друг от друга независимых, но фактически свя­занных между собой сетью экономических взаимоотно­шении — вызвали

необходимость дальнейшего развития международного права и его институтов. Формой этого развития явилась свойственная капитализму юридизация общественных процессов, что применительно к инсти­тутам мирного урегулирования споров вызвало дальней­шее, постоянное закрепление их в международных дого­ворах, порождающих для государств определенные права и обязанности.

Эта тенденция нашла свое воплощение в ст. 8 много­стороннего Парижского мирного трактата от 18 (30) мар­та 1856 г., а также в ряде двусторонних международных договоров и соглашений.

С помощью как мирных, так и главным образом да­леко не мирных средств крупные империи и державы в течение последних десятилетий XIX века за­вершают раздел мира между собой, а на рубеже XIX и XX веков начинают борьбу за его передел. Юридическим выражением этого процесса явился Заключительный акт Берлинской конференции по африканским колониальным вопросам (1885 г.). Предусмотренные ст. ст. 11 и 12 это­го акта добрые услуги и посредничество, условия и поря­док их применения являются свидетельством того, как в руках империй эти исключи­тельно мирные средства разрешения международных спо­ров могут служить целям захватнической политики.

Большая часть других международных договоров того периода, предусматривавших мирное урегулирование споров, носила неравноправный характер, и применение средств мирного разрешения было целиком подчинено конъюнктурным соображениям более сильных контраген­тов — крупных держав, правительства кото­рых стремились не к мирному урегулированию междуна­родных разногласий, а к насильственному переделу ми­ра.

Важнейшим этапом в развитии мирных средств урегу­лирования международных споров явилась Гаагская конференция 1899 года по мирному разрешению международных споров, созванная по инициативе России.

Работа Гаагской конференции и особенно негативная позиция наиболее милитаристски настроенного государ­ства — Германии отразили существующие между империями противоречия. В результате ожесточенных дебатов в Третьей комиссии конференции, специально за­нимавшейся мирными средствами разрешения междуна­родных споров, 17/29 июля 1899 г. была принята Конвен­ция о мирном решении международных столкновений.

Более развернутая конвенция о мирном решении меж­дународных столкновений была принята 5/18 октября 1907 г. на второй Гаагской конференции мира, созванной также по инициативе России.

Значение Гаагских конвенций, действующих и сейчас, состоит в том, что они впервые создали систему между­народно-правовых средств мирного разрешения межгосу­дарственных споров, обобщив и кодифицировав разроз­ненную до этого практику применения отдельных средств мирного урегулирования. Эта система в принципе не претерпела существенных изменений. Кроме того, Гааг­ские конвенции были первой попыткой ограничить право на войну и первым робким шагом на пути закрепления в международном праве принципа мирного разрешения международных споров.

Система мирных средств разрешения международных споров, установленная Гаагскими конвенциями, была за­креплена благодаря требованиям общедемократического движения, но отнюдь не отражала истинных намерений великих держав. Эта система не имела прочного фундамента — принципа запрещения войны в международных спорах. Поэтому наряду с мир­ными средствами дозволялись и применялись принуди­тельные средства урегулирования международных разно­гласий.

В этом коренное отличие системы мир­ных средств разрешения международных споров того времени от со­временной. Современная система международно-право­вых средств разрешения международных споров, основанная на запрете применения силы или угрозы ею, в из­вестной мере уже своей предшественницы, поскольку она исключает применение принудительных (за исклю­чением самообороны и коллективной борьбы с агрессией) мер. В то же время она значительно шире ее, поскольку включает новые, выработанные международной практикой и закрепленные в важнейших международно-право­вых актах средства мирного урегулирования (согласи­тельную процедуру, урегулирование споров в междуна­родных универсальных и региональных организациях), а применение традиционных методов урегулирования ста­вит на качественно новую основу в целях обеспечения мира и мирного сосуществования государств.

Идеал всеобщего мира вырабатывался на протяжении всей человеческой истории представителями прогрессив­ной общественной мысли. Многие века он волновал умы ученых, философов, юристов, историков, экономистов и государственных дея­телей. Проблема установления прочного мира между на­родами в различных ее аспектах ставилась и обосновы­валась утопическими социалистами, представителями просвещения, гуманистами, пацифистами.

Идею всеобщего «замирения» народов и мирного уре­гулирования межгосударственных разногласий в практи­ческую плоскость пытались перевести возникавшие в XIX веке различные национальные и международные общества «друзей мира», когда они на своих многочис­ленных конгрессах обращались с проектами мира к пра­вительствам различных государств. Но деятельность этих обществ успеха не имела, ибо, как верно заметил русский юрист Д. И. Каченовский, «проекты» друзей ми­ра «были незрелы, а средства их достижения—недействительны»21.

Естественно, международное право, регулировавшее отношения только между «цивилизо­ванными» государствами и создававшееся ими, не содер­жало определенных договорных или обычных норм, за­прещающих войну и обязывающих государства разре­шать возникающие между ними споры и разногласия только мирными средствами. До ХХ века междуна­родное право было преимущественно правом войны, и в соответствии с так называемым правом на войну (jus ad bellum) любое государство — сторона в конфликте могло отказаться от мирного его урегулирования и решить спор вооруженным путем. При этом международное право не делало никаких различий между государством-агрессо­ром и государством — жертвой агрессии. Действия обе­их сторон — как нападающей, так и защищающейся — считались в равной степени правомерными. Ставилось, как, подметил венгерский юрист-международник Геза Геррцег, лишь одно условие — «чтобы обе стороны не нарушали законов и обычаев войны»22. Правовые по­следствия воины определялись ее фактическим исходом.

В то же время нельзя не отметить, что в процессе раз­вития международного права и его науки уже в тот пе­риод было сделано немало попыток ограничить право на развязывание войны и расширить правовую основу при­менения мирных средств разрешения международных споров.

Первые официальные попытки некоторого ограниче­ния права государств на войну и регламентации в уни­версальном масштабе международно-правовых средств мирного урегулирования были предприняты на Гаагских конференциях мира, состоявшихся в 1899 и 1907 годах. На этих конференциях, созванных по инициативе России, были приняты соответственно 17/29 июля 1899 г. и 5/18 октября 1907 г. Конвенции о мирном решении меж­дународных столкновений. Анализируя их, нетрудно убедиться в том, что они лишь в некоторой степени огра­ничивали пресловутое право государств на войну, но не исключали ее из арсенала правовых средств разрешения международных споров. По справедливому замечанию Г. И. Тункина, «согласно Гаагским конвенциям мирные средства разрешения споров не являлись даже обязатель­ной стадией в разрешении споров»23. Они продолжали играть роль альтернативы, притом далеко не адекватной, насильственным методам разрешения международных разногласий.

Международное право по-прежнему предметом сво­его регулирования имело, прежде всего, ход войны, а не принципиальное отношение к ней. Гаагские конвенции, как пишет Геза Геррцег, кодифицировали законы войны в отношении jus in bello, не отрегулировав jus ad bellum, тогда как к международному праву и после приня­тия конвенций относятся не столько действия, совершае­мые в войну, сколько отношение воюющих к самой вой­не24.

Деятельность Гаагских конференций мира практиче­ски свелась только к известной унификации мирных средств разрешения международных споров и регламен­тации законов и обычаев войны. Следовательно, в тогдашнем международном праве, венцом мирорегулирующей деятельности которого были Гаагские конвенции, принцип мирного разрешения международных споров не получил закрепления.

Эта было толчком для принятие некоторых актов, преду­сматривающих запрещение агрессивной войны и разре­шение международных споров мирными средствами. К ним относятся выработанные в рамках Лиги наций проект Договора о взаимной, помощи от 28 сентября 1923 г., Женевский протокол о мирном разрешении меж­дународных споров от 2 октября 1924 г., резолюция Ас­самблеи Лиги наций от 25 сентября 1925 г. «О разоружении и безопасности», Декларация об агрессивных войнах от 24 сентября 1927 г. Несмотря на то, что назван­ные акты по различным причинам не имели юридической силы, они имели большое морально-политическое значе­ние для осуждения воины, мобилизации всех миролюби­вых сил.

Под воздействием всех этих факторов были созданы необходимые условия для нормативного закрепления в международном праве принципов запрещения агрессивной войны и мирного разрешения международных споров путем заключения многостороннего соглашения.

Таким соглашением стал Договор об отказе от войны в качестве орудия национальной политики, подписанный 27 августа 1928 г. в Париже пятнадцатью государствами (так называемый пакт Бриана—Келлога). В ст. 1 дого­вора Высокие договаривающиеся стороны от имени своих народов торжественно заявили, что они «осуждают обра­щение к войне для урегулирования международных спо­ров и отказываются от таковой в своих взаимных отно­шениях в качестве орудия национальной политики». В ст. 2 стороны признали, что «урегулирование или разрешение всех разногласий или конфликтов, какого бы характера или происхождения они ни были, должно всег­да изыскиваться только в мирных средствах».

Запрещение агрессивной войны имело своим следст­вием признание мирных средств единственно правомер­ными способами разрешения международных споров. Это означало, что в международном праве сложился новый принцип—принцип мирного разрешения международных споров.

Парижский пакт явился основой заключения между­народных договоров, соглашений и резолюций, в которых принцип мирного разрешения международных споров получил свое дальнейшее подтверждение. К их числу от­носятся: резолюция Ассамблеи Лиги наций от 26 сен­тября 1928 г. «О мирном разрешении международных споров, о ненападении и о взаимной помощи», Общий акт о мирном разрешении международных споров от 28 сен­тября 1928 г. (пересмотренный Генеральной Ассамблеей ООН 28 апреля 1949 г.), Генеральная конвенция о межамериканской примирительной процедуре от 5 января 1929 г., Межамериканский антивоенный договор о ненападении и примирительной процедуре от 10 октября 1933 г., к которому присоединились 11 европейских госу­дарств, Буэнос-Айресские документы: конвенции о под­держании и восстановлении мира и договоры о предупре­ждении разногласий, о добрых услугах и посредничестве от 23 декабря 1936 г. и др.

Универсальное международно-правовое закрепление и развитие в качестве одного из основополагающих начал современного международного права принцип мирного разрешения споров получил после второй мировой вой­ны — в Уставе ООН, уставах региональных организаций.

Большую работу по конкретизации и кодификации этого принципа в системе других принципов мирного со­существования провел в 1964—1970 годах Специальный комитет ООН по принципам международного права, ка­сающимся дружественных взаимоотношений и сотрудни­чества государств в соответствии с Уставом ООН, кото­рая завершилась принятием 24 октября 1970 г. XXV сес­сией Генеральной Ассамблеи соответствующей Деклара­ции.

На основании изложенного можно говорить о пяти основных этапах (периодах) становления и развития принципа мирного разрешения международных споров (в его органическом единстве с принципом запрещения применения силы или угрозы ею): до принятия Устава ООН и после его принятия.

1. Провозглашение принципа мирного разрешения международных споров в Гаагских конференциях мира, состоявшихся в 1899 и 1907 годах.

2. Утверждение принципа мирного разрешения споров в пакте Бриана — Келлога и в последующих многосто­ронних международно-правовых документах как одного из основных принципов современного международного права (1928—1936 гг.).

3. Разработка и закрепление принципа мирного раз­решения споров в Уставе ООН и в уставах региональных организаций (1944—1955 гг.).

4. Подтверждение и развитие принципа мирного раз­решения международных споров в резолюциях Генераль­ной Ассамблеи ООН, документах международных конференций, многосторонних и двусторонних соглашениях государств (1957—1964 гг.).

5. Прогрессивное развитие и кодификация принципа в системе основных принципов мирного сосуществования государств, его развернутая формулировка в Деклара­ции принципов международного права, касающихся дру­жественных взаимоотношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, 1970 года (1964—1970гг.).


Глава 2. СИСТЕМА МЕЖДУНАРОНО-ПРАВОВЫХ СРЕДСТВ МИРНОГО РАЗРЕШЕНИЯ СПОРОВ.

§1. Непосредственные переговорыведущее средство мирного решения международных разногласий.

Переговоры как средство мирного решения международных разногласий состоят в поисках решений по спорным вопросам самими спорящими сто­ронами путем установления непосредственного контакта и достижения соглашения между ними.

Переговоры — древнейший международно-правовой институт, его зарождение связано с возникновением са­мого международного права. За период от древнего мира до наших дней институт переговоров претерпел значи­тельную трансформацию, но в арсенале средств мирного урегулирования споров его ведущие позиции оставались непоколебимыми. В Уставе ООН (п. 1 ст. 33), уставах региональных организаций и всех важнейших многосто­ронних международно-правовых актах, касающихся мирного разрешения международных споров, переговоры поставлены на первое место, что подтверждает их дейст­венность, универсальность и эффективность. В пересмо­тренном Общем акте о мирном разрешении международ­ных споров, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 28 апреля 1949 г. (ст. 1), применение различных согласи­тельных процедур предусмотрено лишь в том случае, если спор не удалось разрешить дипломатическим путем, то есть путем переговоров25.

И это не случайно. Преимущество переговоров перед другими методами мирного урегулирования состоит, прежде всего, в том, что в процессе непосредственного, прямого общения стороны имеют возможность ближе позна­комиться с позициями друг друга, взаимными претензия­ми и, проявляя добрую волю и стремление к миру, прий­ти к взаимоприемлемому решению всех спорных вопро­сов.

«В сущности, все иные способы разрешения межгосу­дарственных конфликтов, — пишут А. М. Ладыженский и И. П. Блищенко, — всегда начинаются с непосредственных переговоров о применении этих способов и очень часто завершаются такими переговорами. Для образо­вания согласительных, следственных и арбитражных ко­миссий нужны предварительные переговоры. Сами эти комиссии

создаются в том случае, если путем непосред­ственных переговоров не удается урегулировать разно­гласия. Решения следственных и согласительных комис­сий дают материал для переговоров»26. Ф. И. Кожевни­ков существенным преимуществом переговоров считает их гибкость, обеспечивающую «самые различные нюансы возможных решений»27.

В силу этих качеств переговоры являются для споря­щих сторон наиболее простым, удобным и приемлемым средством их общения, не затрагивающим их суверенные права, и к ним они обращаются наиболее часто. Все это делает переговоры наиболее распространенным и эффек­тивным, и следовательно, и важнейшим средством урегу­лирования международных разногласий.

Так, американский автор А. Лалл, сопоставляя переговоры с юридической и арбитражной процедурой, подчеркивает их большие возможности для достижения «определенной договоренности, улучшения, урегулирова­ния или разрешения споров или ситуаций»28.

Положительно оценивает роль переговоров и голланд­ский юрист П. Ваарт, хотя толкует их расширительно И не видит разницы между переговорами и другими средст­вами урегулирования «ни по форме, ни по содержа­нию»29.

Профессор международных отношений Лондонского университета Ф. С. Нортедж и сотрудник Лондонской школы экономических и политических наук М. Д. Донелан в совместной работе о международных спорах утверждают, что двусторонние переговоры редко приносили успех в раз­решении важнейших споров и что применение арбитража и других юридических процедур является более эффек­тивным средством урегулирования межгосударственных разногласий30.

Г. Кельзен, Г. Фиттон, Д. 0'Коннелл, Я. Браунли31, характеризуя мирные средства разрешения международ­ных споров, вообще не упоминают о переговорах.

Непризнание ведущей роли переговоров объективно ведет к принижению не только значения средств мирного урегулирования, но и самого принципа мирного разреше­ния международных споров как универсального, импера­тивного требования современного международного права.

В современном международном праве нет норм, ко­торые бы в универсальном порядке регламентировали на­чало, порядок ведения, продолжительность и форму переговоров. Однако несомненно, что процесс согласования воль спорящих государств как неотъемлемое условие успешного урегулирования их разногласий должен осно­вываться на строго определенных принципах. К ним в первую очередь относятся основные принципы современ­ного международного права как его императивные тре­бования. Для достижения наибольшего результата пере­говоры «должны строиться на принципах равноправия государств, уважения суверенитета, взаимной выгоды, мирного сосуществования»32.

Первостепенное значение для успешного урегулиро­вания спора имеет последовательное соблюдение сторо­нами на всех стадиях переговоров принципа равнопра­вия. «Никто не может по существующему международ­ному праву заставить сторону вступить в соглашение,— справедливо подчеркивает В. А. Соколов. — Спорящая сторона вправе отказаться от соглашения, и это является одним из проявлений равноправия субъектов междуна­родного права в международных отношениях. Однако если спорящие стороны приступили к поискам взаимовы­годного решения, то их поведение на этой стадии уже должно определяться принципом равноправия»33.

Этот принцип требует, чтобы на процесс урегулирова­ния спора не могли оказывать влияние ни численность населения, ни размеры территории, ни экономическая, политическая и военная мощь спорящих государств.

Равенство сторон в переговорах несовместимо с предъявлением каких-либо предварительных условий и требований, с давлением и принуждением в каких-либо формах, стремлением вести обмен мнениями «с позиции силы». «Такие переговоры не могут обеспечить мирного урегулирования, так как по своему существу они представляют собой насильственный способ решения между­народных проблем»34.

Важными условиями достижения соглашения между сторонами в процессе непосредственных переговоров яв­ляются (наряду с соблюдением общепризнанных принци­пов международного права) также добрая воля к реше­нию спорных вопросов, добросовестный поиск сторонами взаимоприемлемого решения конфликта. Нарушение этих условий, как показывает опыт, приводит лишь к углуб­лению разногласий, к возникновению новых конфликт­ных ситуаций и к обострению всей международной об­становки.

Важное значение для согласования воль спорящих сторон имеет основанное на искреннем стремлении к миру и взаимопониманию проявление инициативы относительно начала переговоров. Инициатором переговоров могут выступить одно государство, группа государств, третье государство (которое в дальнейшем не будет сто­роной в переговорах), а также международная органи­зация.

Международная практика выработала основные фор­мы проявления переговорной инициативы: устное предло­жение в беседе между представителями спорящих государств или переданное через представителей третьих государств; дипломатический зондаж; обращение с пред­ложением переговоров; заявление о готовности начать пе­реговоры; вручение ноты или меморандума с предложе­нием о переговорах; рассылка циркулярной ноты или письма с предложением о проведении переговоров; контр­предложение в ответ на полученное предложение. В не­которых случаях государства могут идти дальше и пред­ставить проект мирного урегулирования35.

В силу признания принципа обязанности государств сотрудничать друг с другом в соответствии с Уставом ООН и требований принципа мирного разрешения спо­ров другое государство — сторона в споре не вправе ук­лоняться от ответа на проявленную инициативу.

Каковы же последствия достижения соглашения о переговорах? Это соглашение налагает взаимные обяза­тельства на стороны относительно скорейшего начала переговоров между ними. Участники будущих перегово­ров должны, прежде

всего, сделать все от них зависящее в целях содействия началу переговоров и обязаны воздерживаться от действий, могущих помешать их успеш­ному исходу.


Иными словами, они обязаны поддержи­вать общую благоприятную для переговоров атмосферу.

Переговоры можно классифицировать по различным критериям. По конкретному предмету спора переговоры можно подразделить на мирные, по

политическим и по специальным (экономические, торговые, социального и культурного общения, относительно толкования между­народных договоров и т. д.) вопросам. Особо распрост­раненную категорию представляют территориальные и пограничные споры и разногласия, которые нередко при­водят к вооруженным столкновениям, чреватым в совре­менных условиях тесного переплетения экономических, политических, стратегических и иных интересов государств угрозой непосредственной опасности для между­народного мира.

Значение переговоров для урегулирования этой кате­гории международных споров трудно переоценить.

По количеству сторон различают двусторонние и мно­госторонние переговоры. Двусторонние переговоры со­стоят в установлении непосредственных, прямых контак­тов между двумя спорящими сторонами. Многосторонние переговоры могут приобретать самые различные формы. Еще в древнем мире была известна такая форма много­стороннего общения, как съезды. На одном из съездов правителей Северного Китая, по сведениям старинных китайских источников, еще в 546 году до н. э. был заклю­чен договор о мирном разрешении споров и о третейском суде36. Широкое распространение съезды государей как форма многосторонних переговоров получили в Западной и Восточной Европе в средние века. Наиболее известные из них: в Любече (1097 г.), Вятический (1100 г.), Камен­ский (1166 г.) съезды; в Тарасконе (1201 г.), Данциге (1366 г.), Луцке (1429 г.), Аррасе (1435 г.). Процедура рассмотрения споров на них была весьма сложной, но малоэффективной37.

В период абсолютизма появляется новая форма мно­госторонних переговоров — конгрессы монархов и дипло­матические конгрессы (конгрессы в Камбре в 1559 г., Вервине в 1598 г., Вестфале в 1648 г., Аахене в 1668 г., Утрехте в 1713 г., Немирове в 1737 г., Тешене в 1779 г. и др.). Эта форма достигла своего совершенства в XIX ве­ке (Парижский конгресс 1813 г., Венский конгресс 1815г., конгресс в Карлсбаде 1819 г., Парижский конгресс 1856 г.)38. Начиная со второй половины XIX века и по настоящее время главной формой многосторонних кон­тактов государств являются международные конферен­ции.

Переговоры могут проходить на различном уровне. По должности участвующих в них представителей госу­дарств бывают переговоры на уровне глав государств, глав правительств, а также министров, послов или упол­номоченных представителей. В последних случаях они могут иметь дипломатический или специальный (технический) характер.

Переговоры могут проходить в устной или письмен­ной форме, путем переписки. Международная диплома­тическая практика выработала различные формы официальной переписки: обмен посланиями, нотами (коллективная нота, вербальная нота, идентичная нота), мемо­рандумами, памятными записками и т. д.39

Как уже было сказано выше, международное право не регламентирует порядок ведения и продолжитель­ность переговоров. Они определяются самими спорящими сторонами. Что касается международных конференций и совещаний, то в современном международном праве имеются определенные обычные и конвенционные нормы их организации: место проведения, начало, участни­ки, вопросы процедуры, порядок принятия решений и т. д.40

Однако вопросы процедуры при всей их значимости являются скорее техническим средством для достижения соглашения — главной цели переговоров. На всех стади­ях переговоров стороны обязаны действовать с полной ответственностью и добросовестностью и прилагать все усилия для достижения разумного и взаимоприемлемого решения спора на основе учета интересов друг друга, взаимных уступок и компромиссов. Только при неуклон­ном соблюдении этих требований, выдвигаемых самой жизнью, можно устранить разногласия и достичь мирного соглашения между сторонами даже по самым сложным и щепетильным вопросам.

Как показывает опыт, соблюдение сторонами всех этих условий и требований в большинстве случаев при­водит к положительным результатам — достижению со­глашения либо на основе взаимных уступок, то есть ком­промисса, либо на основе отказа одной из сторон от своих притязаний и удовлетворения справедливых требований другой стороны. Если же сторонам в процессе пе­реговоров не удалось достигнуть соглашения и разрешить спор, то это не снимает с них обязанности по его урегу­лированию с помощью других международно-правовых средств.

Одной из разновидностей переговоров в широком смысле являются консультации. Они состоят в том, что, «прежде чем обратиться к тем или иным средствам разрешения международных споров, стороны консультиру­ются между собой по нерешенному вопросу или же. кон­сультируются вообще по важным вопросам международ­ной жизни, затрагивающим интересы договаривающихся ;

стран»41.

Консультативная процедура получила распростране­ние на американском континенте в рамках Организации американских государств. В ст. 7 Межамериканского договора о взаимной помощи от 2 октября 1947 г. предусматривается возможность собрания на консультации го­сударств — членов ОАГ для обсуждения мер по урегули­рованию конфликта между двумя или несколькими американскими государствами. Консультативным орга­ном, согласно ст. 11 Договора, выступает совещание министров иностранных дел.

Особую разновидность консультаций представляет традиционный в африканском обществе институт обсуж­дений и переговоров (палавер), основанный на методах дискуссий и компромиссов. Этот институт оказывает все большее влияние и на международную практику других государств.

Успешная подготовка и ход общеевропейского сове­щания по вопросам безопасности и сотрудничества в Ев­ропе показали жизненность и эффективность многосто­ронних консультаций, проводимых на основе консенсуса. В согласованных правилах подготовительных консульта­ций консенсус определяется как отсутствие возражений, высказанных каким-либо представителем и выдвинутых им в качестве препятствия для принятия решения по рас­сматриваемому вопросу, как констатация того, что его существо не противоречит ничьим интересам. Принцип консенсуса влечет за собой особый механизм выработки и принятия решений, когда важнейшее значение приоб­ретает выявление элементов сходства, а не различий в позициях участников, и выявление точек соприкосновения становится базой для достижения общеприемлемого компромисса по тому или иному вопросу в целом.


§2. Добрые услуги и посредничество

В международно-правовой литературе термин «добрые услуги» (bons offices) употреблялся) различном значении. Большинство авторов рассматри­вает их как дипломатическое средство мирного урегули­рования споров наряду с переговорами и посредничест­вом. Кроме того, в доктрине добрые услуги определялись и как способ участия третьих государств в заключении международного договора, то есть как составная часть учения о договоре.

В современных условиях о добрых услугах можно также говорить как о деятельности государств, направленной на содействие в решении общих международных проблем, не связанной с конкретными спорными вопросами. В этом (широком) смысле примером могут служить добрые услуги, оказанные правительством Финлян­дии по подготовке, организации и проведению в Хельсинки Совещания по проблемам безопасности и сотрудничества в Европе, с предложением о созыве которого неоднократно выступали СССР.

Как институт мирного урегулирования добрые услуги представляют совокупность международно-правовых норм, регулирующих деятельность третьих государств или международных организаций, осуществляемую по их собственной инициативе или по просьбе находящихся в конфликте государств, направленную на установление или возобновление прямых переговоров между спорящи­ми и целях создания благоприятных условий для мирно­го разрешения спора42.

Добрые услуги относятся к числу недостаточно иссле­дованных международно-правовых институтов. Отношение некоторых представителей правовой науки к добрым услугам весьма сдержанно Ч. Хайд пишет, что термин «добрые услуги» не имеет совершенно точного значения. Д. Брайерли утверж­дает, что добрые услуги вообще «являются политическими процессами, которые едва ли входят в область международного права». Д. Грейг исключает добрые услуг из системы мирных средств разрешения споров под тем предлогом, что они якобы «не имеют определенной пра­вовой основы»43.

Институт добрых услуг ведет свое самостоятельное международно-правовое существование с конца XIX века, когда он был закреплен в ряде двусторонних и мно­госторонних договоров и соглашений. До этого времени добрые услуги рассматривались как составная часть института посредничества (mediation).

Так, в протоколе Венской конференции великих держав от 5 декабря 1853 г. эти мирные средства разрешения споров именовались одновременно и как intervention amicale, и как bons offices.

Долгое время и международно-правовая доктрина не выделяла добрые услуги в качестве самостоятельного от посредничества средства мирного урегулирования.

Однако дипломатическая практика уже с XVIII века начала разграничивать эти формы содействия третьих государств мирному урегулированию конфликтов, справедливо усматривая различные правовые последствия, к которым приводило их применение44.

Первая попытка международно-правового закрепле­ния добрых услуг была предпринята на Парижском мир­ном конгрессе 1856 года. Тогда по просьбе Лондонского общества мира английский представитель на конгрессе лорд Кларендон предложил закрепить в заключаемом трактате положение о мирном разрешении международ­ных разногласий. Сославшись на ст. 8 Парижского трак­тата45, он предложил дать более широкое толкование применению посредничества и принять соответствующую резолюцию. В результате обсуждения этого предложения 14 апреля 1856 г. члены конгресса занесли в протокол пожелание, чтобы государства, между которыми возник­нут серьезные разногласия, до обращения к оружию, насколько позволят обстоятельства, прибегали к добрым услугам дружественной державы. Однако это положе­ние протокола не вошло в текст Парижского трактата. Оно было выражено в робкой форме пожелания, а не безусловного требования, сопровождалось указанными оговорками и юридической силы не имело. Основным средством международно-правового закре­пления добрых услуг стали двусторонние договоры и со­глашения.

Первым многосторонним договором, предусматрива­ющим применение добрых услуг, был Заключительный акт Берлинской конференции от 26 февраля 1885 г. В ст. 11 акта говорилось: «В случае, когда Держава, пользую­щаяся правом верховенства или протектората в упомяну­тых в статье 1 Землях (т. е. территориях бассейна р. Кон­го и ее притоков, захваченных колониальными держава­ми.), подчиненных началам свободы торговли, будет вовлечена в войну, Высокие Стороны, подписав­шие настоящий Акт, и те, которые присоединятся к оно­му впоследствии, обязываются оказывать этой Державе свои добрые услуги, с тем чтобы принадлежащие ей территории были, с общего согласия этой Державы и другой или других воюющих сторон, подчинены на время войны принципам нейтралитета и считались как бы принадле­жащими невоюющему государству».

Указанные двусторонние и многосторонние договоры заложили международно-правовую основу применения добрых услуг. Однако большая часть этих договоров но­сила неравноправный характер, а предусмотренные в них добрые услуги были целиком подчинены конъюнктурным интересам более сильных контрагентов—ведущих импе­риалистических держав. В Берлинском акте подлинные хозяева захваченных африканских территорий—насе­ляющие их народы и племена—вообще не принимались в расчет и не подпадали под сферу действия этого дого­вора.

Значительную веху на пути развития института доб­рых услуг представляют Гаагские конвенции 1899 и 1907 годов о мирном решении международных столкно­вений.

Статьи 2, 3 и 6 конвенции от 17 (29) июля 1899 г. пре­дусматривали применение добрых услуг и посредниче­ства одной или нескольких дружественных держав «в случае важного разногласия или столкновения, прежде чем прибегнуть к оружию».

В принятой на второй конференции мира 5(18) октяб­ря 1907 г. Гаагской конвенции о мирном решении меж­дународных столкновений в раздел о добрых услугах и посредничестве существенных изменений внесено не бы­ло. Правда, разделительный союз «или» вместо соедини­тельного «и», стоящий между терминами «добрые услу­ги» и «посредничество», свидетельствует, на мой взгляд, о попытке, разграничить эти институты, хотя конвенция не указывает, в чем состоит это различие.

Однако Гаагские конвенции не регламентировали от­дельно процедуру добрых услуг и определяли только за­дачу посредника. Поэтому в перерыве между Гаагскими конференциями мира на 13-й конференции Межпарла­ментского союза, состоявшейся в 1905 году в Брюсселе, среди вопросов, подлежащих обсуждению на второй Гаагской конференции мира, пункт 3 специально предусма­тривал «создание организации добрых услуг».

Но это, как известно, не было претворено в жизнь. Статут Лиги наций в перечне мирных средств разре­шения международных споров не упоминал о добрых услугах, хотя по смыслу ст. 12 Совет Лиги мог осуществ­лять функции добрых услуг. На IX сессии Ассамблеи Ли­ги наций этот пробел был восполнен. 26 сентября 1928 г. Ассамблея приняла специальную резолюцию о добрых услугах Совета, в которой говорилось: «Совет, если ему будет о том заявлено желание одной из сторон, после изучения политического положения и учитывая общие интересы мира, готов предоставить в распоряжение за­интересованных государств добрые услуги, могущие быть принятыми ими добровольно и привести к счастливому исходу переговоров»46.

В условиях мирного сосуществования государств на базе принципа мирного разрешения международных споров институт доб­рых услуг вместе с другими способами мирного урегули­рования был закреплен в ряде важных международно-правовых актов и является сейчас одним из междуна­родно-правовых средств мирного разрешения конфлик­тов.

В п. 6 Декларации об укреплении международной безопасности, принятой 16 декабря 1970 г. на XXV сессии Генеральной Ассамблеи ООН, в которой государства— члены ООН настоятельно призываются полностью ис­пользовать и добиваться лучшего применения средств и методов, предусмотренных Уставом, для исключительно мирного разрешения спора или любой ситуации, продол­жение которых могло бы угрожать поддержанию меж­дународного мира и безопасности, предусматривается применение добрых услуг, включая добрые услуги Гене­рального секретаря.

Наиболее подробно институт добрых услуг к настоя­щему времени регламентирован в межгосударственных актах стран американского континента.

Процедура добрых услуг закреплена в Американском договоре о мирном разрешении споров от 30 апреля 1948 г. (Боготинском пакте) и межамериканском догово­ре о добрых услугах и посредничестве от 23 декабря 1936 г. Статья IX Боготинского пакта определяет: «Про­цедура добрых услуг заключается в попытке одного или нескольких американских правительств, не являющихся сторонами, участниками в споре, или одного, или не­скольких видных граждан любого американского госу­дарства, которые не заинтересованы в споре, связать стороны между собою, создав таким образом возмож­ность для непосредственных переговоров и соответствую­щего решения вопроса»47.

Добрые услуги обычно применяются: в случае неже­лания одной или обеих спорящих сторон начинать пере­говоры относительно возникшего между ними спора;

при безрезультатности непосредственных переговоров между конфликтующими державами; когда обращение спорящих государств к другим мирным средствам также не принесло положительного результата. Правовым осно­ванием для начала добрых услуг (они могут применять­ся как во время войны, так и в мирное время) являются либо обращение спорящих сторон к третьим государствам (испрашиваемые добрые услуги), либо предложение своего содействия со стороны третьих, не причастных к конфликту держав (предлагаемые добрые услуги). Пред­ложение добрых услуг требует от государств учета ими ряда объективных и субъективных факторов, способст­вующих применению добрых услуг или исключающих его.

Государство, оказывающее добрые услуги, может вы­полнять следующие функции: а) стремиться установить непосредственный контакт между спорящими сторонами; б) может стать связующим звеном между ними после на­чала прямых переговоров. Однако в самих переговорах оно участия не принимает, если только стороны сами об этом не попросят. Статья Х Боготинского пакта уста­навливает: «В случае, если стороны встретились и возоб­новили непосредственные переговоры, государства или граждане, предложившие свои добрые услуги или при­нявшие предложение оказать их, не должны предприни­мать никаких дальнейших действий; они могут, однако, при согласии сторон присутствовать при переговорах».

При добрых услугах деятельность третьих государств направлена на ознакомление и сближение позиций спо­рящих сторон путем налаживания прямых контактов ме­жду ними. Эта деятельность должна осуществляться в весьма тактичных, гибких и деликатных формах, не за­трагивающих суверенные права и интересы конфликтую­щих сторон. Такими формами должны быть пожелания, предложения, советы. Статья 6 Гаагских конвенций о мирном решении международных столкновений специаль­но устанавливает, что «добрые услуги или посредниче­ство, будут ли они применяться по просьбе спорящих сторон или по почину непричастных к столкновению Дер­жав, имеют исключительно значение совета и отнюдь не могут почитаться обязательными».

Спорящие стороны всегда вправе принять или откло­нить предложения государств, оказывающих добрые услуги. В то же время пожелания и предложения госу­дарств, выступающих с добрыми услугами, в морально-политическом плане имеют определенное практическое значение, поскольку могут служить основой для дальнейших переговоров между спорящими.

По своей природе институт добрых услуг тесно связан с другим средством мирного урегулирования споров— посредничеством. Долгое время ни практика, ни доктри­на не разграничивали эти институты.

В дальнейшем И. Блюнчли, А. Бульмеринк, А. Ривье, П. Казанский, Н. Захаров, Г. Никольсон, рас­сматривая добрые услуги и посредничество как само­стоятельные международно-правовые институты, указы­вали на различие между ними по степени содействия третьих держав разрешению спора.

Другие авторы—Ф. Мартене, Л. Камаровский, В.Даневский, Ш. Фуршо, В. Грабарь—шли дальше, пытаясь установить правовое различие между этими институтами. Так, Ф. Мартене писал, что посредничество отличается от добрых услуг в отношении: происхождения, прав и обязанностей посредничающей державы и окончательной цели медиации48. В. Грабарь указывал на способ уста­новления добрых услуг и посредничества49.

Некоторые ученые отграничивают добрые услуги от посредничества, указывая не только на разную степень содействия третьих государств разрешению спора, но также на различие в порядке возникновения этих мирных средств и в правовом положении третьих государств. И только В. И. Лисовский высказал особое мнение. Он пишет: «Различают следующие виды посредничества: доб­рые услуги, собственно посредничество»50. Однако со­гласиться с ним нельзя. Добрые услуги и посредничество, при всей их сходности, — самостоятельные средства мирного урегулирования, и их различие не сводится только к степени содействия третьих государств разре­шению спора. При посредничестве наступают различные правовые последствия не только для посредничающих государств, но и для самих спорящих сторон, чего нет при добрых услугах. Это одно из существенных обстоя­тельств, известное дипломатической практике, оставлено без внимания международно-правовой доктриной.

Современная международная практика показывает что добрые услуги не без успеха применялись как первоначальная стадия в мирном разрешении ряда межгосударственных конфликтов, и прежде всего территориальных и пограничных.

Современная межгосударственная практика показывает, что в тех случаях, когда добрые услуги применяются на основе неуклонного соблюдения основных принципов и норм современного международного права, уваже­ния суверенных прав и интересов спорящих государств и их искреннего стремления к мирному урегулированию разногласий, они приводят к взаимоприемлемым резуль­татам.

Добрые услуги способствуют созданию благоприятной обстановки для установления непосредственных контак­тов между спорящими сторонами, определения и сближе­ния их позиции. А это в конечном итоге приводит к урегулированию международных конфликтов и разногласий на взаимно приемлемой основе, развитию миролюбивых отношений между государствами.

Посредничество является древнейшим (после переговоров) средством мирного разрешения споров. Возникнув как специфический институт внутрен­него права в Древней Греции (проксения и ксения) и Древнем Риме (jus fеciale, rеcuperatorum)51, посредни­чество постепенно трансформировалось в самостоятель­ный международно-правовой институт и стало при­меняться для урегулирования межгосударственных раз­ногласий в международных отношениях различных эпох.

Международно-правовой институт посредничества можно определить как совокупность норм, регулирующих содействие третьих государств или международных орга­нов в мирном разрешении международных споров, осуществляемое по их собственной инициативе или по прось­бе находящихся в конфликте сторон и состоящее в веде­нии посредником переговоров со спорящими на основе его предложений с целью мирного урегулирования раз­ногласия в соответствии с основными принципами меж­дународного права и справедливости.

Процедура посредничества регламентирована в Га­агской конвенции 1907 года о мирном решении международных столкновений, Межамериканском договоре о добрых услугах и посредничестве 1936 года и Американ­ском договоре о мирном разрешении споров 1948 года.

В важнейших международно-правовых документах этот институт мирного урегулирования закреплен на вто­ром месте после переговоров. И это не случайно. По сво­ей сущности посредничество является одним из специфи­ческих видов переговоров в широком смысле как формы дипломатического урегулирования международных раз­ногласий. В отличие от юридических способов (междуна­родный арбитраж и международный суд), процедура посредничества и непосредственных переговоров не свя­зана строго определенными процессуальными правилами и должна основываться на точном и неуклонном соблю­дении основных принципов и норм современного между­народного нрава, взаимном уважении прав и интересов участников переговоров.

Собственно посредничество — это переговоры на более широкой основе, то есть с участием третьих государств или международных организаций. Если при прямых пе­реговорах спорящие стороны сами непосредственно ре­шают свой спор, то при посредничестве им в этом помо­тают третьи государства (международные органы). Это означает, что если при непосредственных переговорах определенные права и обязанности возникают только у участников спора, то при посредничестве соответствую­щими правами наделены и третьи государства.

При посредничестве, как и при прямых переговорах, третьи государства стремятся добиться примирения сто­рон наиболее простым, быстрым, целесообразным и эффективным в данных конкретных условиях путем. «По­средник, — подчеркивает польский юрист А. Клафковский, — оказывает сторонам содействие при решении спора наипростейшим, наиболее непосредственным спо­собом, избегая формальностей»52.

В процессе мирного урегулирования разногласий ме­жду государствами посредничество и непосредственные переговоры тесно взаимосвязаны. К содействию третьих государств спорящие стороны обращаются по обоюдно­му согласию после безуспешности прямых переговоров или при невозможности их организации. Если посредни­чество предлагается не причастными к спору государствами, то их участие в разбирательстве возможно только при обоюдном согласии обеих сторон53. В свою очередь, качало прямых переговоров между конфликтующи­ми сторонами нередко становится возможным благодаря дружественным стараниям посредников или государств, оказывающих добрые услуги. Посредничество помогает установить прямой контакт между участниками спора, взаимно ознакомить их с позициями друг друга, их пре­тензиями друг к другу.

Основанием для начала посредничества служит либо обращение спорящих сторон к третьим государствам, ли­бо предложение со стороны последних.

Цель посредничества, как и других мирных средств разрешения споров, состоит в урегулировании разногла­сии на взаимоприемлемой для сторон основе. При этом, как показывает практика, задачей посредничества является не столько окончательное разрешение всех спорных вопросов (это обычно достигается в процессе даль­нейших прямых переговоров между сторонами), сколько общее примирение спорящих, выработка основы согла­шения, приемлемого для обеих сторон. При посредниче­стве третья сторона обязана подготовить основу взаимо­понимания, «выработать базу для достижения соглаше­ния между заинтересованными сторонами, всячески содействовать сторонам во взаимном удовлетворении претензий»54. Поэтому основными формами содействия третьих государств урегулированию спора при посредни­честве должны быть их предложения, советы, рекомендации, а не обязательные для сторон решения.

Посредник—примиритель, а не судья над спорящи­ми. Он высказывает свое мнение, советует, рекомендует, предлагает, но редко решает спор окончательно. Сторо­ны вольны принять полностью или частично любое пред­ложение посредника. Последнее, решающее слово всегда остается за ними. Они, и только они, являются одновре­менно и сторонами, и судьями в собственном споре. Это вытекает из принципов суверенитета, равноправия, не­вмешательства во внутренние дела государств. Факуль­тативный характер посредничества, предоставляющий сторонам достаточную свободу действий в процессе пере­говоров, служит гарантией суверенитета государств, над которыми нет и не может быть какой-либо сверхнациональной инстанции, и является показателем гибкости это­го средства мирного разрешения споров.

Посредник, будучи весьма активным участником в центральной фигурой переговоров, располагает достаточно широким комплексом прав, реализуя которые

он в состоянии существенно влиять на ход и результаты разбирательства спора. Можно выделить следующие ос­новные права посредника, необходимые для осуществле­ния его функций: участвовать во всех переговорах сто­рон, смягчать категорические и заранее неприемлемые требования сторон; вносить самостоятельные предложе­ния по примирению спорящих. Кроме того, посреднику нередко предоставляется право ведения переговоров, а иногда он гарантирует исполнение достигнутого при его содействии соглашения.

Все это налагает на посредника ряд обязанностей: неуклонно соблюдать основные принципы и нормы совре­менного международного права; оказывать сторонам всеми законными средствами помощь в достижении мир­ного и взаимоприемлемого исхода переговоров; не допус­кать каких бы то ни было попыток диктата и шантажа, применять политический такт и искусство ведения пере­говоров; соблюдать полное беспристрастие, воздержи­ваться от какого-либо содействия одной из сторон в ущерб другой; уважать суверенные права, честь и досто­инство спорящих сторон, не вмешиваться в их внутренние дела.

На сторонах, в свою очередь, лежат обязанности: обе­спечивать посреднику возможность осуществлять свои функции; создавать все необходимые условия для успе­ха переговоров; воздерживаться от действий, могущих нанести ущерб суверенным правам и достоинству медиа­тора; уважать права, предоставленные ему соглашением о посредничестве; проявлять максимум стремления к ми­ру, не отвергая безосновательно взаимоприемлемых и конструктивных предложений посредника и противопо­ложной стороны; не настаивать на заранее неприемле­мых требованиях и притязаниях.

В соответствии со ст. 4 Гаагской конвенции о мирном решении международных столкновений «задача посред­ника заключается в согласовании противоположных при­тязаний и в успокоении чувства неприязни, если оно воз­никло между Государствами, находящимися в споре». На достижение этих целей направлена вся деятельность по­средника. Совершенно необоснованными поэтому явля­ются попытки некоторых авторов толковать положение ст. 4 таким образом, что во избежание откло­нения предложенных посредником средств примирения он может добиваться «примирения» любыми, даже на­сильственными средствами. Так, Дж. Стоун утверждает, что посредничество «может быть предложено или даже навязано путем односторонней или объединенной интер­венции других держав»55.

Посредническая миссия — это выражение спорящими государствами равного доверия к третьей стороне, и тот, кто ее выполняет, должен надлежащим образом оценить оказанную ему честь. Поэтому посредник не должен зло­употреблять оказанным ему обоюдным доверием в ущерб одной из спорящих сторон и обязан соблюдать неукосни­тельным образом полную беспристрастность при осуще­ствлении своих функций. Он обязан воздерживаться от любого содействия, как тайного, так и явного, интересам одной из сторон и от извлечения от посредничества вы­год для самого себя, что так часто встречается в посред­нической практике некоторых держав. Он дол­жен быть посредником и только посредником между сторонами. Если медиатор проявляет свое пристрастное отношение к какой-либо стороне, то другая сторона имеет право отказаться от его услуг, ибо в этом случае он пе­рестает быть посредником с точки зрения современного международного права.

Разумеется, доверие должно быть взаимным и стороны также обязаны (если они действительно заинтересо­ваны в мирном разрешении спора) активно помогать посреднику в осуществлении его миссии.

Итак, посредничество как одно из дипломатических средств мирного разрешения споров предполагает обла­дание определенными правами и выполнение определенных обязанностей всеми его участниками, стремление государств к сотрудничеству и соглашению, к взаимному, учету интересов друг друга и взаимным уступкам, необ­ходимым для мирного урегулирования спора. Только при неуклонном соблюдении этик требований, выдвигаемых самой жизнью, можно устранить разногласия между го­сударствами и достичь мирного соглашения между ними даже по самым сложным и щепетильным вопросам.

Современная межгосударственная практика свиде­тельствует о жизнеспособности и достаточной эффектив­ности посредничества. Оно с успехом применялось для мирного урегулирования целого ряда международных споров и разногласии.

Широкое применение и значительное развитие инсти­тут посредничества получил в международных отношениях развивающихся государств. Государства—

члены Организации африканского единства поставили посредничество на новую основу в специфических, слож­ных условиях межгосударственных отношений Африки, создав в 1964 году постоянно действующую Комиссию по посредничеству, примирению и арбитражу. В рамках ОАЕ и вне ее посредничество успешно применялось для урегулирования таких сложных пограничных вооружен­ных конфликтов, как мароккано-алжирский (1963 г.), Эфиопо-сомалийский и сомалийско-кенийский (1964 г.), конголезский (1964 г.), а также конфликтов между Эква­ториальной Гвинеей и Габоном, Йеменом и Южным Йеменом, Танзанией и Угандой в 1972 году.


§3. Международная следственная процедура (обследование) и международная согласительная процедура

В процессе международного спора у сторон мо­гут возникнуть разногласия в оценке факти­ческих данных, различных обстоятельств, приведших к спору или лежащих в его основе. В этих случаях госу­дарства могут договориться о проведении расследования таких фактов и обстоятельств путем применения сторо­нами международной следственной процедуры. Следст­венная процедура (обследование) представляет собой та­кое международно-правовое средство мирного урегули­рования, которое состоит в расследовании международ­ным органом, создаваемым сторонами совместно с пред­ставителями третьих государств, конкретных обстоя­тельств и фактических данных, лежащих в основе меж­государственного разногласия, и представлении соответ­ствующих докладов спорящим государствам.

Институт международного расследования, несмотря на - его обстоятельную международно-правовую регла­ментацию, относится к числу наименее исследованных в доктрине. Единственная специальная работа о междуна­родном расследовании—вышедшая в 1970 году книга американского юриста В. Шора «Значение процедуры установления фактов для поддержания международного мира»56.

Международное расследование относится к числу на­иболее «молодых» мирных средств разрешения межгосу­дарственных споров. Этот институт вошел в международ­ное право на рубеже XIX и XX столетий. В его развитии можно выделить три основных этапа:

1) период от Гаагских конвенций 1899 и 1907 годов до 1919 года;

2) период существования Лиги наций (1919—1940гг.);

3) период создания и деятельности Организации Объединенных Наций (с 1945 г. по настоящее время).

Как самостоятельный международно-правовой инсти­тут следственная процедура впервые была закреплена в Гаагской конвенции о мирном решении международных столкновений от 17 (29) июля 1899 г. Инициатором соз­дания международных следственных комиссий выступи­ла Россия. Ее представитель проф. Ф. Ф. Мартенс в своем докладе на заседании III комитета Гаагской конферен­ции обобщил опыт работы некоторых национальных ко­миссий и обосновал преимущества этого средства мир­ного разрешения споров, которые он усматривал в сле­дующем:

а) в любом международном споре большое значение имеют как выяснение фактических обстоятельств и ис­тинных причин спора, так и время, необходимое для того, чтобы снизить возбуждение общественного мне­ния;

б) процедура расследования особо привлекательна ввиду своей полной добровольности;

в) те немногие комиссии по расследованию, которые уже создавались на практике, доказали свою полез­ность.

В принятой Конференцией Конвенции о мирном ре­шении международных столкновений международным следственным комиссиям был посвящен разд. III, вклю­чающий шесть статей (ст. ст. 9—14), в которых регламен­тировались задачи комиссий, состав и порядок их рабо­ты, обязанности спорящих держав по отношению к ко­миссии, содержание и характер доклада комиссии. Статья 9 конвенции гласит: «В международных несогла­сиях, не затрагивающих ни чести, ни существа интересов и проистекающих из разногласия в оценке фактических данных дела, подписавшиеся державы признают полез­ным, чтобы стороны, не достигшие соглашения дипломатическим путем, учреждали, насколько позволят обстоя­тельства, международную следственную комиссию, на коей бу,дет лежать обязанность облегчить разрешение этих несогласий выяснением вопросов факта посредст­вом беспристрастного и добросовестного их расследова­ния».

Новый шаг в регламентации международной следст­венной процедуры был сделан на второй Гаагской кон­ференции мира в 1907 году. На конференции было признано, что Конвенция 1899 года придала комиссиям ха­рактер, «полезность которого никто не может отрицать».

В докладе по вопросу о пересмотре Конвенции 1899 года, представленном I комиссией конференции, обосновывалась необходимость дополнения института международных следственных комиссии системой правил производства, которые усилили бы надежность и эффек­тивность их использования. В частности, там говорилось: «Если государства, желающие прибегнуть к этому мир­ному способу разрешения своих споров, не найдут в раз­рабатываемой ими конвенции ясного и практического ру­ководства, способного облегчить предварительные шаги и немедленное открытие самого следственного производ­ства, то можно опасаться, что они откажутся от приме­нения этого мирного средства. Подлежащие выяснению факты могли разжечь национальные страсти, трудно под­дающиеся успокоению, или создать критические ситуа­ции, грозящие опасностью, если их не устранить. Прави­тельства должны располагать достаточно хорошо нала­женным и удобным средством, которым они могли бы пользоваться без промедления».

В принятой конференцией Конвенции о мирном реше­нии международных столкновений раздел о междуна­родных следственных комиссиях подвергся изменениям и был увеличен с 6 до 28 статей (ст. ст. 9—36). Конфе­ренция учла опыт первой международной следственной комиссии, созданной в соответствии с Декларацией Ве­ликобритании и России от 12 ноября 1904 г. для урегу­лирования Гулльского (Доггер-Банкского) инцидента, имевшего место в ночь с 21 на 22 октября 1904 года. В новой Конвенции сохранилась в основном юридическая сущность института международного расследования. Однако этот институт был определен более точно и в некоторых отношениях усовершенствован—в частности, в отношении правил следственного производства.

В соответствии со ст. 10 Конвенции международные следственные комиссии учреждаются на основании осо­бого соглашения между спорящими сторонами. В этом соглашении точно определяются подлежащие расследо­ванию факты, устанавливается порядок и срок образова­ния комиссии и объем полномочий ее членов.

Порядок образования следственных комиссий в соот­ветствии с положениями ст. ст. 45 и 47 Конвенции следу­ющий. Каждая сторона назначает двух членов комиссии, из которых только один может быть ее гражданином. Эти члены сообща выбирают председателя комиссии. В слу­чае разделения голосов стороны избирают сообща третью державу, которая и избирает председателя комиссии. Ес­ли и в этом отношении не было достигнуто соглашения между сторонами, то каждая из них отдельно избирает государство и выбор председателя комиссии производит­ся по соглашению между избранными таким образом государствами. Если в течение двух месяцев эти два го­сударства не смогут прийти к соглашению, каждая из них представляет двух кандидатов, взятых из списка чле­нов Постоянной палаты третейского суда, но не из чле­нов, назначенных спорящими сторонами, и не из числа их граждан. В этом случае председатель комиссии изби­рается путем жребия.

Стороны имеют право назначать при следственной комиссии своих агентов, а также советников или адвока­тов, которые поддерживали бы их интересы в комиссии.

Следствие в комиссии производится в состязательном порядке. Каждая сторона сообщает комиссии и другой стороне сведения о фактах, представляет бумаги и документы, которые она считает необходимыми для раскры­тия истины, а также список свидетелей и экспертов, ко­торых она желает выслушать. Стороны обязываются предоставить, по возможности, следственной комиссии все средства и способы, необходимые для полного выяс­нения и точной оценки спорных фактов.

Свидетели и эксперты вызываются по просьбе сторон или по инициативе самой комиссии и выслушиваются по­очередно и отдельно в порядке, устанавливаемом комис­сией.

Совещания комиссии проходят при закрытых дверях и остаются секретными. Решение принимается большин­ством голосов членов комиссии. Работа комиссии завер­шается составлением доклада, который подписывается всеми членами комиссии. Доклад ограничивается лишь установлением фактов и не имеет для сторон значения обязательного решения. Стороны сохраняют полную сво­боду воспользоваться по своему усмотрению фактически­ми выводами следственной комиссии.

Итак, общие черты положений о международной след­ственной процедуре можно свести к следующим: к услу­гам международных следственных комиссий государст­ва прибегают добровольно; комиссии должны заниматься лишь рассмотрением вопросов факта в спорах между­народного характера, не затрагивающих ни чести, ни су­щественных интересов государств; они учреждаются на временных началах для рассмотрения именно того во­проса, который обусловил их создание; состав комиссий таков, что в них преобладает нейтральный элемент (гра­жданами спорящих государств из пяти членов комиссии могут быть лишь два ее члена), функции председателя также осуществляет представитель третьей державы;

доклад комиссии содержит рекомендации и не имеет для сторон обязательного характера. Международная след­ственная процедура на основании Конвенции 1907 года была применена в деле о «Тавиньяно», «Камупе» и «Галуа» (спор между Францией и Италией) в 1912 году, а также в деле о «Тубантии» (спор между Нидерландами и Германией) в 1921—1922 годах.

Положения Гаагских конвенций, действующих и сей­час, послужили образцом при разработке других много­сторонних актов по мирному разрешению международных споров. Существенных изменений, касающихся юридиче­ской сущности института международного расследова­ния, в эти акты внесено не было.

После первой мировой войны институт международ­ного расследования стал приобретать новые формы. Практика урегулирования межгосударственных разногласий пошла по пути расширения компетенции следст­венных комиссий путем наделения их правами рассмат­ривать не только фактические, но и правовые аспекты вопросов, передаваемых им. Следственные комиссии, по сути дела, стали превращаться в согласительные, не те­ряя, однако, вначале своего прежнего качества. С созда­нием Лиги наций эта тенденция становится все более заметной, и следственная процедура все чаще сочетается с согласительной, а в дальнейшем совмещение задач со­гласительной и следственной процедур приобретает ха­рактер организованной системы.

По смыслу ст. ст. 12, 15 и 17 Статута Лиги наций эта процедура становится средством предварительного рас­смотрения споров и получения информации Советом и Ассамблеей как центральными органами по примирению.

В период между 1919 и 1940 годами было заключено свыше 200 договоров о следственной процедуре, о согла­сительной процедуре и договоров, предусматривающих сочетание согласительной процедуры с третейским или судебным разбирательством. Но договоров о собственно следственной процедуре, то есть договоров об учреж­дении комиссий, целью которых было бы только прове­дение следствия или расследования, насчитывается очень немного. К ним можно отнести: Конвенцию об учреждении международных следственных комиссии от 7 февраля 1923 г., заключенную между пятью центральноамери­канскими государствами и США; Договор о предотвра­щении или предупреждении конфликтов между американскими государствами от 3 мая 1923 г. (договор Гондра); договор между Бразилией и Великобританией от 4 апреля 1919 г.; договор между США и Албанией от 22 октября 1928 г. Они предусматривали создание комис­сий из пяти членов, задача которых ограничивалась «рас­следованием» и «изучением».

В сочетании с согласительной процедурой след­ственная процедура применялась в ряде случаев. К ним относятся: спор об албанских границах 1921 года, спор о Верхней Силезии 1921 года; пограничные споры между Австрией и Венгрией в 1922 году; между Венгрией и Че­хословакией, Венгрией и Югославией в 1923 году; меж­ду Польшей и Чехословакией в 1923 году; спор об Ал­данских островах между Финляндией и Швецией в 1920 году; спор между Ираном и Турцией из-за Мосульской территории в 1924—1925 годах; спор в связи с инциден­том «Демир Кару» между Болгарией и Грецией в 1925 году; споры между Японией и Китаем из-за Маньчжурии в 1931 году; между Боливией и Парагваем о Гран-Чако в 1929 году; между Францией и Португалией в 1928 году; Бельгией и Люксембургом в 1934 году; Данией и Литвой в 1937 году.

Произошло фактическое и юридическое поглощение процедуры установления фактов согласительной проце­дурой, предусмотренной Статутом Лиги наций, что и определило в ряде случаев неудачу расследования.

По существу, следственная процедура превратилась в придаток согласительной. Наметилась редкая диспро­порция между обильным договорным материалом о следственной процедуре (включая ее сочетание с согласи­тельной) и весьма ограниченной практикой ее примене­ния.

Устав ООН, воплотивший в себе идею мирного сосу­ществования государств, создал прочную международно-правовую основу для повышения эффективности мирных средств, в том числе и следственной процедуры. Она закреплена в си­стеме мирных средств в п. 1 ст. 33 Устава ООН, Декла­рации принципов международного права 1970 года и Де­кларации об укреплении международной безопасности 1970 года, а также в ряде многосторонних и двусторон­них договоров специального характера.

Новый вид следственной процедуры предусмотрен ст. 34 Устава ООН, уполномочивающей Совет Безопас­ности как главный орган ООН по поддержанию между­народного мира и безопасности производить междуна­родное расследование для определения того, может ли продолжение спора или ситуации создать угрозу между­народному миру и безопасности, и в зависимости от этого решать, какие действия ему необходимо предпринять для сохранения мира. Следственную процедуру вправе осу­ществлять также Генеральная Ассамблея и Генеральный секретарь ООН, которые, с учетом положений главы VI Устава, могут создавать для этого специальные органы как правило, временные.

На базе основополагающих положений Устава ООН развивается и традиционная следственная процедура, осуществляемая через создаваемые по соглашению сто­рон, на паритетных началах, следственные комиссии. Ес­ли в период Лиги наций эволюция следственных комис­сий шла в направлении придания им согласительных функций, то со времени создания ООН роль таких орга­нов стала сводиться к их первоначальной роли — уста­новлению фактов.

Следственные комиссии учреждались также на осно­вании ст. 34 Устава ООН Советом Безопасности при рас­смотрении им ряда международных споров и ситуаций.

Сейчас наиболее подробно следственная процедура в многостороннем порядке регламентирована в Амери­канском договоре о мирном разрешении споров от 30 апреля 1948 г. (ст. ст. XV—XXX).

28 апреля 1949 г. по докладу Специального политиче­ского комитета Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию 268 (III) «Изучение методов содействия международному сотрудничеству в политической области». В разд. III этой резолюции Ассамблея, учитывая уста­новленную опытом органов ООН необходимость в созда­нии группы компетентных лиц, которые могли бы в лю­бой момент оказать содействие этим органам в разреше­нии споров и ситуаций, приняв участие в следственных и согласительных комиссиях, рекомендовала составить список кандидатов в члены следственных и согласитель­ных комиссий и предложила государствам — членам ООН указать от одного до пяти лиц, которые по своим данным могли бы быть членами таких комиссий.

К вопросу о международном расследовании ООН вер­нулась в 1963 году. 16 декабря 1963 г. XVIII сессия Ге­неральной Ассамблеи ООН приняла резолюцию 1967 (XVIII) «Вопрос о методах выяснения фактов». На осно­вании этой резолюции вопрос о методах выяснения фак­тов был передан Генеральной Ассамблеей на рассмотре­ние Специального комитета по принципам международ­ного права, касающимся дружественных взаимоотноше­ний и сотрудничества государств, и параллельно Генеральному секретарю ООН.

Итак, анализ показывает, что международная следственная процедура прочно вошла в систему мирных средств разрешения международных споров. Что же касается ее места в этой системе, то оно четко определена международно-правовыми актами, и попытки как преувеличить, так и недооценить роль международного расследования не имеют под собой правовых оснований.

Международная согласительная процедура—сравнительно новый международно-правовой институт и одно из самых поздних по времени возникновения средств мирного разрешения международных спо­ров.

Согласительную процедуру можно определить как международно-правовое средство мирного урегулирова­ния, состоящее в рассмотрении споров в создаваемых сторонами на паритетных началах органах, в состав ко­торых, как правило, входят и представители третьих го­сударств, имеющие своей задачей на основе соблюдения принципов и норм международного права, с учетом вза­имных интересов, выработать проект соглашения и пред­ставить его сторонам с целью их примирения57.

Основным способом осуществления согласительной процедуры является рассмотрение спора в согласитель­ной комиссии. Согласительная процедура может быть осуществлена также в международных организациях, смешанных комиссиях, с помощью пограничных пред­ставителей и т. п.

Исторически согласительная процедура возникла как дальнейший этап в развитии международных следствен­ных комиссий. Вскоре после принятия Гаагской конвен­ции 1907 года практика урегулирования межгосударст­венных разногласий пошла по пути расширения компе­тенции следственных комиссий за счет наделения их пра­вами не только по расследованию фактов, но и по вопро­сам процедуры и условий разрешения спора.

Впервые такое положение было включено в договор между США и Великобританией от 11 января 1909 г. о пограничных водах между Соединенными Штатами и Канадой. В ст. IX договора предусматривалось учрежде­ние международной смешанной комиссии не только для того, чтобы «расследовать и отразить в докладе факты и обстоятельства, относящиеся к тем или иным вопросам н делам, передаваемым на рассмотрение комиссии», но также для предложения «тех выводов н рекомендаций», которые могут оказаться уместными. В то же время до­клады комиссии не должны были иметь характера арби­тражных решений.58

Так было положено начало закреплению в междуна­родном праве еще одного института мирного урегулиро­вания международных споров — согласительной процедуры.

Универсальному закреплению и подробной междуна­родно-правовой регламентации как на двусторонней, так и на многосторонней основе согласительная процедура подверглась в период между мировыми войнами. Внед­рение согласительной процедуры в международное право шло по трем основным каналам: а) заключение двусто­ронних договоров и соглашений о согласительной проце­дуре; б) закрепление согласительной процедуры в рам­ках Лиги наций на основе ее Статута; в) заключение многосторонних специальных соглашений.

22 сентября 1922 г. Ассамблея Лиги наций приняла резолюцию о содействии расширению международной согласительной процедуры. В этой резолюции Ассамблея Лиги в соответствии с положениями ст. ст. 15 и 17 Ста­тута рекомендовала государствам заключать соглашения о согласительных комиссиях. Особое Положение, явля­ющееся приложением к резолюции, предусматривало об­разование комиссии из пяти человек: по два члена, из­бираемых каждой стороной, в том числе одного, не являющегося гражданином данного государства, и пред­седателя, избираемого четырьмя членами комиссии. По­ложение закрепляло Образцовые правила согласитель­ных комиссий. Ассамблея выражала пожелание, чтобы компетенция комиссий распространялась на возможно большее число споров, чтобы применение специальных соглашений между государствами на основе данной резолюции способствовало заключению общей конвенции, открытой для присоединения к ней всех государств.

Согласительная процедура в рамках Лиги наций осу­ществлялась также через согласительные комиссии, в которые входили государства—члены этой организации.

В многостороннем порядке согласительная процедура была закреплена в Общем акте о мирном разрешении международных споров, одобренном резолюцией Ассамблеи Лиги наций 26 сентября 1928 г. Резолюция призы­вала членов Лиги присоединиться к Акту и заключить между собой договоры о согласительной процедуре по образцу Акта. В Общем акте были подробно регламенти­рованы порядок и срок назначения согласительной ко­миссии, порядок передачи спора в согласительную комис­сию, раскрыты основные черты согласительного процес­са, определены задача комиссии и порядок представле­ния ею соответствующей рекомендации спорящим сторо­нам. Общий акт был ратифицирован 24 государствами, вступил в силу 16 августа 1929 г., по широкого практи­ческого применения не нашел59.

В системе мирных средств разрешения международ­ных споров согласительная процедура закреплена в Ус­таве ООН, многосторонних и двусторонних договорах и соглашениях различного характера. Всего за период с 1918 no 1968 год было заключено свыше пятисот между­народных договоров, предусматривающих применение согласительной процедуры.

Как самостоятельный международно-правовой инсти­тут согласительная процедура обладает признаками, от­личающими ее от смежных институтов мирного урегули­рования.

От арбитража она отличается тем, что при ней окон­чательные решения по спорным вопросам принимаются самими спорящими сторонами, которые не связаны ника­кими обязательствами в принятии или отклонении пред­ложений и рекомендаций, содержащихся в докладе со­гласительного органа, в то время как решение третейско­го суда для сторон является обязательным. В отличие от добрых услуг как средства установле­ния непосредственного контакта между спорящими госу­дарствами, согласительная процедура является сама по себе одной из разновидностей такого контакта с участием или без нейтрального элемента. Добрые услуги могут привести как к непосредственным переговорам между спорящими сторонами, так и к достижению договоренно­сти между ними об образовании следственной или согла­сительной комиссии.

Много сходных черт согласительная процедура имеет со следственной. Оба эти института мирного урегулиро­вания имеют общую организационную основу. Как след­ственные, так и согласительные комиссии образуются в большинстве случаев из граждан государств, не являю­щихся сторонами в споре (по одному или по три члена комиссии). Один из представителей третьих государств избирается председателем (суперарбитром) комиссии.

Сама согласительная процедура может включать эле­мент расследования фактических обстоятельств спора. В этом случае участники согласительной комиссии долж­ны руководствоваться положениями раздела III Гааг­ской конвенции о мирном


решении международных столк­новений 1907 года, регламентирующей порядок проведения расследования и международных следственных ко­миссиях.

В то же время согласительная процедура — понятие более широкое, чем следственная. Ее функции не огра­ничиваются расследованием и установлением фактиче­ских обстоятельств, лежащих в основе спора, а заклю­чаются главным образом в предложении сторонам воз­можных решений спорного вопроса. «От функций след­ственных комиссий, — отмечает Л. Оппенгейм, — согла­сительная процедура отличается тем, что, в то время как основной целью указанных комиссий является расследо­вание фактических обстоятельств дела в надежде, что, коль скоро это затруднение будет устранено, спорящие стороны смогут прийти к соглашению, главная задача согласительной процедуры заключается в том, чтобы привлечь к активному участию в разрешении спора ком­петентную комиссию и с ее помощью добиться примире­ния сторон»60.

Разграничение согласительной процедуры и посред­ничества можно провести по следующим основаниям: а) круг участников; б) способ организации; в) процеду­ра разбирательства; г) степень обязанности третьих сто­рон по мирному урегулированию спора.

а) В состав согласительных комиссий в их класси­ческом виде входят на паритетных началах как предста­вители спорящих сторон, их агенты, советники, эксперты и т. п., так и граждане третьих государств, назначенные или избранные сторонами. При этом, как правило, члены согласительных комиссий — это не главы государств, правительств или руководители внешнеполитических ве­домств (что имеет место при прямых переговорах), а спе­циально на то уполномоченные лица — граждане или подданные данного государства (хотя переговоры могут вести также специально уполномоченные лица). Посред­ничество же осуществляется только нейтральным эле­ментом — одним или несколькими не причастными к спо­ру государствами, и посредниками чаще всего выступают главы государств, правительств или другие высокие дол­жностные лица. В этом плане согласительная процедура является для спорящих сторон более удобной и менее связывающей, чем посредническая.

б) Согласительные комиссии могут быть постоянны­ми или специальными (ad hoc), создаваемыми для каж­дого конкретного случая по соглашению между спорящими сторонами. Порядок и срок образования согласитель­ных комиссии (обычно три или шесть месяцев со дня за­явления одной из спорящих сторон), их состав, количе­ство участников определены в многосторонних междуна­родно-правовых актах. (Пересмотренный общий акт о мирном разрешении международных споров 1949 г., Про­токол Комиссии по посредничеству, примирению и ар­битражу Организации африканского единства 1964 г., Боготинский пакт 1948 г., Европейская конвенция о мир­ном разрешении международных споров 1957 г.) и дву­сторонних соглашениях государств. Посредничество (за исключением предусмотренного Протоколом Комиссии по посредничеству, примирению и арбитражу ОАЕ) осуще­ствляется по собственной инициативе третьих государств или по просьбе спорящих сторон в каждом конкретном случае по соглашению между ними.

в) Процедура работы согласительных комиссий в це­лом унифицирована. Как правило, названные и другие международно-правовые акты о согласительной процеду­ре закрепляют принцип состязательности процесса в со­гласительных комиссиях и регламентируют правовое по­ложение членов комиссий и других участников процесса. Процедура посредничества в универсальном междуна­родно-правовом порядке пока не регламентирована и осу­ществляется в каждом конкретном случае на основе спе­циального соглашения между сторонами и посредником при соблюдении основных принципов и норм междуна­родного права.

г) Несколько различно и правовое положение посред­ника и членов согласительной комиссии. Посредник в случае, если стороны не соглашаются с его предложени­ями или если возникают другие трудности в ведении пе­реговоров, вправе отказаться от дальнейшего участия в урегулировании спора.

Члены согласительных комиссий обязаны довести свою работу до конца и представить доклад с формулой соглашения спорящим сторонам независимо от того, примут его стороны или нет. При этом в некоторых актах указывается срок образования и окончания работы согла­сительной комиссии.

В целом же посредничество и согласительная проце­дура являются видами общей примирительной процеду­ры, в основе которой лежит соглашение между сторо­нами.

Сказанное позволяет сделать вывод, что согласитель­ная процедура является достаточно гибким и эластичным средством, которое благодаря своим специфическим свой­ствам может в том или ином конкретном случае оказать­ся наиболее приемлемым для мирного урегулирования конфликта.

Можно выделить по крайней мере четыре преимуще­ства согласительной процедуры:

1) она дает возможность каждой стороне спора по­лучить и обсудить ценную информацию о позиции другой стороны, ее аргументах, фактических обстоятельствах дела;

2) она помогает уточнить характер взглядов и мнений представителей сторон в деле, касающемся их интересов. Третьи лица как представители в комиссии не причаст­ных к спору государств могут содействовать объективной оценке доводов спорящих сторон и выработке проекта взаимно приемлемого для сторон соглашения;

3) для правительств спорящих государств иногда более приемлемыми могут оказаться предложения, выра­ботанные их представителями с участием третьих лиц, нежели односторонние притязания спорящей стороны;

4) выработанный таким образом проект соглашения и примирения вовсе не связывает стороны в вопросе о его принятии или отклонении. В то же время он может служить хорошей основой для дальнейших непосредст­венных переговоров спорящих государств.

Следовательно, общая сфера применения согласи­тельной процедуры может охватывать международные споры самого различного характера, что подтверждает­ся практикой урегулирования ряда конфликтов между государствами.

Современные многосторонние и двусторонние догово­ры, регламентирующие согласительную процедуру, пре­дусматривают создание согласительных комиссий на па­ритетных началах из граждан спорящих сторон с участи­ем или без такового представителей не причастных к спо­ру держав.

Наибольшее распространение получили согласитель­ные комиссии, состоящие из нечетного числа лиц — как граждан спорящих государств, так и граждан третьих стран.

Основной многосторонний международно-правовой документ о согласительной процедуре — Пересмотренный общий акт о мирном разрешении международных споров 1949 года—предусматривает образование согласи­тельной комиссии 11:1 пяти членов. Каждая из сторон на­значает в комиссию по одному члену из числа своих граждан. Три других члена комиссии избираются с общего согласия сторон из числа граждан третьих держав. Эти последние члены комиссии должны быть различного гра­жданства или подданства, не иметь постоянного место­жительства на территории заинтересованных сторон и не состоять на их службе. Из их числа стороны назначают председателя комиссии.

Общий акт предусматривает образование двух типов комиссий: постоянной и специальной. Постоянная согла­сительная комиссия должна быть образована по просьбе одной из договаривающихся сторон в течение шестиме­сячного срока, специальная — в течение трехмесячного срока со дня заявления одной из сторон, если к моменту возникновения спора постоянная согласительная комис­сия не создана.

Если в указанные сроки согласительные комиссии не будут созданы, то производство необходимых назначений поручается третьему государству, выбранному по воз­можному соглашению, или, если стороны этого пожела­ют, председателю Генеральной Ассамблеи ООН, а в перерывах между ее сессиями — последнему председате­лю.

Если и в этом случае не будет достигнуто соглашение между сторонами, то каждая из сторон укажет какую-либо страну и назначения членов комиссии будут произведены сообща странами, избранными таким обра­зом.

Если же спорящие стороны не придут к соглашению в течение трехмесячного срока, то каждая из них предста­вит столько кандидатов, сколько подлежит назначению, и тогда вопрос о членах комиссии решается путем жре­бия.

Согласительная комиссия может начать свою дея­тельность лишь при взаимном согласии на это обеих сторон. Порядок разбирательства спора международной со­гласительной комиссией определяется самой комиссией, если нет иного соглашения сторон, но оно всегда должно осуществляться на основе принципов и норм современно­го международного права, в соответствии с международ­ными договорами и соглашениями. При этом все между­народные документы закрепляют положение, что в лю­бом случае процесс рассмотрения спора в согласительной комиссии должен носить состязательный характер.

Стороны имеют право быть представленными в ко­миссии агентами, которые будут посредниками между сторонами и комиссией, а также прибегать к услугам советников, технических экспертов. Стороны имеют так­же право требовать допроса всяких лиц, показания ко­торых они считают полезными.

В то же время стороны обязаны содействовать работе комиссии и предоставлять в ее распоряжение в возмож­но большем объеме все полезные документы и информа­цию, и также использовать все средства, имеющиеся в их распоряжении, с целью создания комиссии условий для приглашения и заслушивания свидетелей и экспертов или принятия других мер на их территории в соответствии с действующим законодательством. Иными словами, сто­роны должны содействовать комиссии в ее работе по вы­работке взаимоприемлемой формулы соглашения.

Однако каждая из сторон вправе отказаться рассмат­ривать рекомендации комиссии, если считает, что они не являются результатом внимательного и объективного исследования.

Следовательно, права и обязанности сторон и комис­сии являются взаимными и равными и их реализация может привести к успешному рассмотрению спора.

Главная деятельность международной согласительной комиссии направлена на выработку основы соглашения между спорящими сторонами. Предложения и рекомен­дации комиссии могут касаться как конкретных условий разрешения спора по существу, так и процедуры даль­нейшего разбирательства, включая передачу спора для его мирного урегулирования с помощью других мирных средств: прямых переговоров, добрых услуг и посредни­чества, рассмотрения в ООН или международной регио­нальной организации.

Ни одна из сторон не вправе препятствовать согласи­тельной комиссии, пока она работает, давать свои пред­ложения по урегулированию конфликта, хотя имеет пол­ное право отказаться от их принятия.

Работа классических международных согласительных комиссий (т. е. состоящих из нечетного числа членов с участием нейтрального элемента) завершается выработ­кой комиссией либо условий разрешения спора, либо ре­комендации процедуры урегулирования, либо может за­кончиться безрезультатно.

Результаты работы комиссии фиксируются в протоко­лах или докладах. Общим правилом для международных согласитель­ных комиссий является то, что их решения принимаются большинством голосов, а решения по существу спора комиссия может принимать только при наличии всех ее членов. В протоколе не указывается, были ли решения комиссии приняты единогласно или нет. Протоколы об итогах работы согласительной комиссии передаются сто­ронам.

§4. Международное арбитражное и судебное разбирательство

Международное арбитражное и судебное разби­рательство в международно-правовых актах замыкает систему классических средств мирного уре­гулирования. «Под международным арбитражем по­нимают организованное на основе соглашения (так на­зываемого компромисса) между спорящими государст­вами судебное разбирательство дела либо отдельным ли­цом (арбитром), либо группой лиц (арбитрами), реше­ния которых обязательны для сторон. Международный суд — это постоянный судебный орган, состоящий из лиц, избираемых на определенный срок; международный суд рассматривает дела, которые спорящие стороны до­бровольно передают ему, и решение его юридически обязательно для сторон»61.

Главное, что отличает международную арбитражную и судебную процедуру от ранее рассмотренных мирных средств, — это то, что спорящие стороны при ней прак­тически отстраняются от разбирательства спора, кото­рое осуществляется посторонним элементом (арбитрами или судьями) и непременно предполагает вынесение по­следним обязательного для сторон решения. В отличие от дипломатических средств, рамки международной юридической процедуры заранее определены в между­народных соглашениях, и несоблюдение какого-либо процессуального положения может служить поводом к пе­ресмотру решения62.

В свою очередь, между арбитражем и судом также можно провести определенные различия.

При арбитраже состав арбитров зависит от соглаше­ния сторон. Это относится ко всем видам международ­ного арбитража: постоянному и учреждаемому по согла­шению сторон в каждом конкретном случае (ad hoc); арбитражу, вытекающему как из общего, так и из спе­циального компромисса; собственно арбитражным до­говорам и договорам, предусматривающим арбитраж в сочетании с согласительной или иной процедурами. Со­став же международных судов от спорящих сторон не зависит вовсе, поскольку они комплектуются заранее — на основе их учредительных актов63.

Существует также определенное различие в самих правилах арбитражного и судебного процесса, источни­ках права, которое применяется, и т. п.

Если международный арбитраж относится к числу старейших институтов международного права и приме­нялся еще в древнем мире (Китай, Древняя Греция, Древний Рим), то международное судебное разбиратель­ство — это новый международно-правовой институт, ко­торый ведет свое начало со Статута Постоянной палаты международного правосудия.

Однако эти различия между арбитражной и собст­венно судебной процедурами не существенны, поскольку обе они являются лишь разновидностями общего юридического разбирательства.

Возникнув в древнем мире, международный арбит­раж получил распространение в международных отношениях средневековья. В период абсолютизма это мирное средство практически не применялось, и интерес к нему возродился с конца XVIII века (после подписания в 1794 г. между США и Великобританией договора об арбитраже, известного под названием договора Джея). Особенно часто арбитраж применялся в XIX веке64.

Как постоянное международное учреждение арбит­раж был институирован по инициативе России на пер­вой и второй Гаагских конференциях мира.

По Гаагским конвенциям (ст. ст. 38, 39) обращение к международному арбитражу является добровольным и ограничено вопросами «юридического свойства и преимущественно в вопросах толкования или применения международных договоров», а также спорами «опреде­ленного рода».

Конвенции предусматривают создание Постоянной палаты третейского суда. Канцелярией Палаты служит Международное бюро, которое возглавляется Постоянным административным советом.

Члены Палаты назначаются на шестилетний срок го­сударствами—участниками Гаагских конвенций (каж­дое государство назначает не более четырех лиц, которые

являются признанными специалистами в области меж­дународного права и обладают высокими моральными качествами). Члены Постоянного третейского суда должны быть готовы принять участие в арбитражном производстве, когда к ним будет обращена соответству­ющая просьба спорящих государств. Постоянный тре­тейский суд, точнее список его членов, был учрежден в 1900 году.

В Постоянный административный совет входят дипломатические представители договаривающихся госу­дарств, аккредитованные в Нидерландах, и министр иностранных дел Нидерландов, выполняющий обязанности председателя Совета. Административный совет осуще­ствляет руководство и контроль за деятельностью Меж­дународного бюро Палаты.

Арбитражное разбирательство также было предме­том специального рассмотрения в Комиссии междуна­родного права ООН на ее сессиях в 1949, 1952, 1953, 1955 и 1957 годах. В 1958 году на своей десятой сессии Комиссия международного права разработала собрание «Образцовых правил арбитражного разбирательства» и представила Генеральной Ассамблее ООН заключитель­ный доклад, содержащий эти правила. После подробного обсуждения и Шестом комитете Генеральная Ассамблея приняла резолюцию 1262 (XIII) от 14 ноября 1958 г., в которой обращала внимание государств—членов Ор­ганизации па статьи проекта по арбитражному разбирательству, с чем чтобы, когда они сочтут это уместным, и в той мере, в какой это будет, но их мнению, необходимым, они принимали во внимание указанные статьи и пользовались ими при разработке договоров об арбит­раже или компромиссах.

В рамках Организации африканского единства ар­битраж предусмотрен в качестве одного из мирных средств разрешения международных споров. На основа­нии ст. ст. 7 и 19 Хартии ОАЕ создана постоянная Ко­миссия по посредничеству, примирению и арбитражу, состоящая из 21 члена. Протокол Комиссии регламенти­рует процедуру арбитража.

Исторически первым международным судебным уч­реждением была Постоянная палата международного правосудия, действовавшая в соответствии со Статутом, принятым Ассамблеей Лиги наций 13 декабря 1920 г. Официально она начала функционировать с 1 сентября 1921 г. Палата была неотъемлемой частью Версальской системы и действовала на правах автономного органа Лиги наций со всеми присущими этой организации не­достатками. Вначале она состояла из 11 судей и 4 за­местителей. Впоследствии число судей было доведено до 15. Постоянная палата международного правосудия фактически просуществовала около 20 лет (до февраля 1940 г.), формально—около 25 (до 31 января 1946 г.), когда все ее судьи подали Генеральному секретарю ООН заявления об отставке в связи с учреждением Междуна­родного Суда ООН.

За это время состоялось 48 сессий Палаты, причем ежегодно она заседала в среднем 146 дней. Палата рас­смотрела за эти годы 65 дел, из них 37 — споры между государствами (принято решение по 32 делам), 28 дел были рассмотрены по просьбе Совета Лиги наций в по­рядке консультативного заключения. Приведя эти циф­ры, бывший член Палаты, профессор Гарвардского уни­верситета М. О. Хадсон расценивает их как показатель успеха деятельности Палаты и утверждает, что «не было случая, чтобы авторитет Палаты был поставлен под сомнение, не было случая, чтобы государство отказалось признать решение или заключение Палаты»65. Однако о каком успехе может идти речь, когда, по подсчетам Амоса Писли, «при всех ее достоинствах, Постоянная палата рассмотрела 0,01% всех международных споров, возникших за период ее существования, а за тот же пе­риод до 50 тыс. дел международного характера находи­лись на рассмотрении разных комиссий по претензиям, международных третейских судей»66.

При этом Постоянная палата рассматривала в ос­новном споры второстепенного характера, которые не затрагивали существенных интересов империалистиче­ских держав. Как совершенно верно резюмировал Н. Н. Полянский, «Постоянная палата имела значение лишь декорации на исторической сцене, на которой, со­вершенно не считаясь с Палатой, политические лицедеи завязывали и развязывали узлы интриг, в конце концов приведшие к трагическому финалу — ко второй мировой войне»67.

В современных условиях международное судебное разбирательство осуществляется главным образом Меж­дународным Судом Организации Объединенных Наций. Международный Суд действует в соответствии с положениями главы XIV Устава ООН, своего Статута, а так­же выработанного в 1946 году Регламента и является главным судебным органом ООН, что не исключает

возможности образования других судебных органов Объе­диненных Наций. Кроме того, в соответствии с междуна­родными соглашениями специального характера возмож­но создание специальных судов.

В соответствии со ст. ст. 2 и 3 Ста­тута Международный Суд состоит из 15 членов, образу­ющих коллегию независимых судей, «избранных, вне зависимости от их гражданства, из числа лиц высоких моральных качеств, удовлетворяющих требованиям, предъявляемым в их странах для назначения на высшие судебные должности, или являющихся юристами с приз­нанным авторитетом в области международного права».

Кандидаты в члены Суда выдвигаются в каждом го­сударстве так называемыми «национальными группами», состоящими или из членов Постоянной палаты третейского суда, или создаваемыми соответствующими госу­дарствами. Члены Суда избираются из числа этих кан­дидатов абсолютным большинством в Генеральной Ассамблее и Совете Безопасности ООН, действующими не­зависимо друг от друга. Статья 9 Статута требует, чтобы весь состав Суда в целом обеспечивал «представитель­ство главнейших форм цивилизации и основных право­вых систем мира». Судьи избираются на девять лет, причем каждые три года их состав обновляется на одну треть. Из своего состава судьи избирают председателя и вице-председателя Международного Суда ООН68.

Местопребывание Суда — Гаага. Но это не препят­ствует ему выполнять свои функции в любом другом ме­сте. Кроме заседаний Суда в полном составе Статут предусматривает возможность образования камер.

Суд может рассматривать лишь споры между госу­дарствами и только с их согласия. Следовательно, ком­петенция Суда в принципе является для сторон факультативной.

В то же время в соответствии с п. 2 ст. 36 Статута государства — его участники могут признать юрисдик­цию Международного Суда для себя обязательной по ряду правовых споров, а именно по спорам, касающим­ся: а) толкования договора; б) любого вопроса между­народного права; в) наличия факта, который, если он будет установлен, представит собой нарушение между­народного обязательства; г) характера и размеров воз­мещения, причитающегося за нарушение международ­ного обязательства.

Вопрос о признании для себя обязательной юрисдик­ции Международного Суда ООН по этим категориям правовых споров каждое государство целиком решает самостоятельно и оформляет свое признание в виде де­кларации. По данным ООН на 31 июля 1999 г., обяза­тельную юрисдикцию Международного Суда признали 45 государств69, то есть намного меньше половины чле­нов ООН. Из государств, признавших обязательную юрисдик­цию Международного Суда, абсолютное их большинст­во, в том числе США, сделали это с различными оговор­ками, заявлениями о взаимности, которые весьма суще­ственно ограничивают пределы обязательной юрисдик­ции, и по-прежнему к услугам Международного Суда прибегают крайне редко. За более чем полувековую свою историю Международный Суд вынес 31 решение по спорам между государствами и дал 14 консультативных заключении70. Таким образом, практически все свои споры государства пытались решать и решали не в Суде, а с помощью дипломатических средств мирного урегу­лирования.

Некоторые авторы работ по общим проблемам меж­дународного права всю процедуру мирного урегулирова­ния, по существу, сводят к арбитражному и судебному разбирательству. Так, английский профессор Д. Браунли в книге «Принципы международного публичного права» раздел о мирном разрешении споров строит так: «1. Об­щие положения. 2. Арбитраж. 3. Юридическое разбира­тельство». По мнению Г. Кельзена и Д. 0'Коннелла, любые международные споры подлежат разрешению с помощью юридической процедуры71.

В некоторых доктринах также широко обсуждаются проекты реорганизации Международного Суда ООН в сторону расширения его компетенции. Наиболее харак­терны в этом отношении предложения американских ав­торов Г. Кларка и Л. Сона, изложенные в выдержавшей несколько изданий их совместной книге «Международ­ный мир посредством мирового права», в которой они обосновывают идею создания всемирной системы право­судия и примирения для урегулирования всех конфлик­тов между государствами. Кроме реорганизации Меж­дународного Суда ООН на базе наделения его обяза­тельной юрисдикцией по всем правовым спорам они предлагают создать не менее 20 и не более 40 региональ­ных судов ООН, а также учредить Международный три­бунал справедливости по серьезным политическим вопросам72.

Ф. Нортедж и M, Донелан, выступая за повышение роли международного юридического разбирательства, предлагают создать систему иерархии трибуналов с пра­вом апелляции от нижестоящих к вышестоящим судам, вплоть до окончательного, но их мнению, апелляционно­го суда — Международного Суда ООН73.

Укрепление доверия к Международному Суду, реаль­ное повышение его роли в справедливом разрешении международных споров связаны с устранением несоответствия между составом Суда и реальным положением в мире и дальнейшими успехами в области кодификации международного права.


Глава III. РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯ

§1. Организация Объединенных Наций

Исторически первой международной организацией общего характера была Лига наций (1920—1946 гг.). Формально одной из ее целей было ог­раничение права на войну и принятие некоторых обяза­тельств по мирному разрешению споров между государ­ствами-членами.

Мирное разрешение споров между членами и не чле­нами Лиги было возложено ее Статутом на Совет и Ас­самблею, которые могли осуществлять функции расследования, добрых услуг, посредничества и примирения. Подробный анализ полномочий этих органов и практики мирного урегулирования в рамках Лиги наций74 показы­вает, что Лига наций за годы своего существования не стала действенным инструментом поддержания между­народного мира. И дело не только в несовершенстве по­ложений ее Статута и в том, что, по выражению амери­канского юриста Д. Скотта, Лига оказалась на практике организацией для урегулирования больших споров между малыми нациями и малых споров между большими нациями75.

Рассмотрение споров в Совете и Ас­самблее Лиги и создаваемых ими комиссиях осуществ­лялось крайне тенденциозно, в соответствии с интереса­ми англо-французских заправил в организации, тянулось нередко многие годы и становилось источником новых конфликтов между спорящими государствами. Деятель­ность главных органов Лиги по урегулированию конф­ликтов была парализована и пресловутой политикой «невмешательства» и попустительства государствам-агрессорам — Германии, Италии и Японии, которые, не получая должного отпора со стороны этой организации, развязали вторую мировую войну.

Организация Объединенных Наций создавалась в принципиально иных, чем Лига наций, условиях. Устав ООН воплотил в себе идею мирного сосуществования государств неза­висимо от их социального строя, которые должны «про­являть терпимость и жить вместе, в мире друг с другом, как добрые соседи».

Этим определяется характер положений Устава ООН в области мирного разрешения споров, призванных спо­собствовать достижению главных целей ООН: поддер­жанию международного мира и безопасности, развитию дружественных отношений между народами, осуществле­нию широкого международного сотрудничества в разре­шении важнейших международных проблем.

Мирному разрешению международных споров посвя­щена гл. VI Устава ООН (ст. ст. 33—38). Устав в одних случаях обязывает государства применять любые из традиционных средств мирного урегулирования, перечислен­ные в ст. 33, в других—устанавливает, каким из орга­нов Организации может производиться мирное урегулирование. Эти способы не взаимоисключают и не проти­воречат один другому, а, наоборот, взаимно дополняют друг друга76.

Органами, осуществляющими примирительные функ­ции по Уставу ООН, являются Совет Безопасности, Ге­неральная Ассамблея, а в определенных случаях — Ге­неральный секретарь ООН.

Различие в полномочиях, которыми обладают Совет Безопасности и Генеральная Ассамблея ООН по мирно­му разрешению международных споров, определяется их положением как главных органов ООН, четко опреде­ленным Уставом ООН. Главным в функциях Генераль­ной Ассамблеи как общего собрания всех членов Орга­низации является определение в соответствии со ст. 11 Устава общих принципов «сотрудничества в деле поддер­жания международного мира и безопасности». Совет же, в отличие от Ассамблеи, призван решать конкретные за­дачи по обеспечению безопасности государств (опреде­лять ситуации, угрожающие международному миру, устанавливать наличие акта агрессии, разрабатывать конкретные проекты разоружения и т. д.)77. Этим опре­деляется правовое положение Совета Безопасности как главного органа по поддержанию международного мира, а следовательно, его положение как главного органа по урегулированию международных разногласий в системе ООН.

Совет Безопасности ООН. Специфика полномочий Совета Безопасности по мирному разрешению споров состоит в том, что, в отличие от решений, которые он может принимать по ст. 25 и главе VII Устава, по духу и смыслу главы VI Совет правомочен принимать только рекомендации, поскольку эта глава требует, чтобы весь процесс мирного урегулирования строился на основе взаимного согласования и примирения точек зрения спо­рящих сторон, а деятельность Совета Безопасности, как и ООН в целом, должна быть направлена на оказание им содействия в этом.

Однако значимость рекомендаций Совета по мирному урегулированию споров несомненна. «Не говоря уже о морально-политической силе любого принятого в соот­ветствии с Уставом акта Совета Безопасности, следует учитывать, что в случае угрозы миру, вытекающей из игнорирования сделанных им рекомендаций. Совет Бе­зопасности может прибегнуть к принудительным дейст­виям»78.

Основаниями для рассмотрения спора (или ситуа­ции) в Совете Безопасности служат: обращение сторон спора или других государств и соответствии со ст. 35, п. I ст. 37, ст. 38 Устава ООН, решение Совета, который по собственной инициативе на основании ст. 34 Устава производит расследование с целью выяснения характе­ра международного спора или ситуации; обращение к Совету на основании ст. 99 Генерального секретаря ООН, который может довести до сведения Совета о любых вопросах, могущих, по его мнению, угрожать поддержа­нию международного мира; рекомендация Генеральной Ассамблеи ООН, которая в соответствии с п. 3 ст. 11 Устава имеет право обратить внимание Совета на спо­ры и ситуации, представляющие угрозу международно­му миру и безопасности.

В пределах своей компетенции по гл. VI Устава ООН Совет Безопасности может: а) потребовать от сторон разрешить спор средствами, перечисленными в п. 1 ст. 33 Устава; б) расследовать любой спор или ситуацию для определения, не может ли их продолжение создать угро­зу международному миру и безопасности (ст. 34); в) ре­комендовать сторонам надлежащую процедуру или метод урегулирования спора с учетом уже принятой сто­ронами процедуры разрешения спора (ст. 36); г) реко­мендовать условия разрешения спора (п. 2 ст. 37); д) делать (по просьбе сторон) рекомендации в целях мирного разрешения любых споров (ст. 38).

Полномочия Совета Безопасности по мирному разре­шению международных споров достаточно охарактери­зованы в международно-право­вой литературе79. Остановимся лишь на квалификации важнейших из них.

Очевидно, что юридическая природа «требования» Совета на основании п. 2 ст. 33 Устава ООН означает не что иное, как призыв к спорящим сторонам использовать для урегулирования перечисленные в п. 1 статьи традиционные

средства мирного разрешения споров. Следовательно, в данном случае Совет осуществляет по отношению к спорящим сторонам функции добрых услуг, поскольку в самом урегулировании спора он участия не принимает.

На основании ст. 34 Совет Безопасности уполномочи­вается «расследовать любой спор или любую ситуацию, которая может привести к международным трениям или вызвать спор, для определения того, не может ли про­должение этого спора или ситуации угрожать поддержанию международного мира и безопасности». Совершенно очевидно, что в этом случае Совет выполняет роль международной следственной процедуры. Однако она отличается от традиционной межгосударственной следственной процедуры тем, что, во-первых, Совет в результате расследования должен установить характер международного разногласия (спор это или ситуация) и, во-вторых, определить степень его опасности для поддержания международного мира и безопасности. В обо­их случаях заключение Совета имеет непосредственное значение для процедуры рассмотрения конфликта. Если Совет установит, что данный конфликт является спором, а не ситуацией, то в соответствии со ст. 32 Устава госу­дарство — сторона в споре будет принимать участие в его рассмотрении без права голоса. А это может приве­сти к дополнительным осложнениям, поскольку член Со­вета Безопасности может отрицать, что он является стороной в споре, пли утверждать, что данный вопрос является не спором, а ситуацией или что решение вопроса подпадает под действие главы VII-Устава ООН.

Установление же степени опасности ситуации или спора для поддержания международного мира и безо­пасности имеет значение для применения по отношению к ним процедур, предусмотренных ст. ст. 36, 37 и 38 Ус­тава ООН. В отношении характера споров, которые могут быть предметом рассмотрения в Совете Безопасности, четко и определенно высказался С. Б. Крылов. Он писал: «Мы видим, что в ст. 34 Устава говорится о спо­ре, истинный характер которого еще не ясен (может ли продолжение этого спора угрожать миру и безопасно­сти); в ст. 33 есть презумпция в том смысле, что спор может угрожать миру и безопасности; в п. 2 ст. 37 Совет считает, что продолжение этого спора «в действительно­сти может угрожать миру и безопасности»80.

В соответствии с п. 1 ст. 36 Устава Совет Безопасно­сти может рекомендовать надлежащую процедуру или методы урегулирования спора (или ситуации), продолжение которого может создать угрозу поддержанию международного мира и безопасности. Несомненно, что речь здесь идет о рекомендации Советом какого-либо конкретного мирного средства, предусмотренного в п. 1 ст. 33 Устава. При этом Совет должен учитывать харак­тер спора, позиции сторон, степень использования ими других мирных средств. Практика показывает, что действуя на основании этой статьи, Совет чаще всего реко­мендовал сторонам метод непосредственных переговоров.

Еще большие полномочия предоставляет Совету Бе­зопасности ст. 37 Устава. В соответствии с п. 2 этой статьи Совет может рекомендовать не только надлежа­щую процедуру или методы урегулирования, но и усло­вия, какие он найдет подходящими для урегулирования спора. Эти полномочия обусловлены особым характером указанного в ст. 37 спора как спора, продолжение кото­рого в действительности может угрожать международ­ному миру и безопасности. Рекомендация Советом как главным органом ООН по поддержанию международно­го мира и безопасности таких условий разрешения, «ко­торые он найдет подходящими», означает рекомендацию конкретных условий урегулирования по существу спора. Так, например, после обсуждения серьезной ситуации, сложившейся на Ближнем Востоке в результате агрес­сии Израиля против арабских стран, Совет Безопасно­сти принял 22 ноября 1967 г. резолюцию № 242, преду­сматривавшую в качестве первоначального необходимо­го условия урегулирования конфликта вывод всех израильских войск с оккупированных территорий. Во многих случаях Совет рекомендовал конфликтующим сторонам впредь до окончательного разрешения конф­ликта прекращение огня или перемирие81.

Несколько отличается процедура примирения, осуще­ствляемая Советом по ст. 38. В этой статье речь идет о любых спорах, то есть спорах, продолжение которых может и не угрожать международному миру и безопас­ности. Если урегулирование международных споров, имеющих характер, указанный в ст. ст. 33 и 37, может происходить как по просьбе сторон, инициативе третьих держав, так и по собственной инициативе самого Совета Безопасности, то рассмотрение споров, имеющих харак­тер, указанный в ст. 38, в Совете может иметь место только но просьбе заинтересованных сторон.

И это не случайно. Совет как главный страж между­народного мира в системе ООН не может пройти мимо спора, создающего угрозу международному миру, тем более если усилия сторон, других государств или орга­нов для его урегулирования оказались безуспешными. Иное дело — споры, не угрожающие миру и безопасно­сти. Устав ООН (ст. 33) исходит из того, что стороны, участвующие в споре, должны, прежде всего, сами принять меры к его урегулированию, и применительно к любым спорам это подтверждает ст. 38. Вступление в такой, то есть не угрожающий международному миру и безопасности, спор означало бы не что иное, как из­лишнюю опеку Совета над суверенными государствами, которую они могли бы расценить как попытку вмеша­тельства в их дела. Поэтому урегулирование таких спо­ров в Совете Безопасности возможно только в тех слу­чаях, если стороны спора об этом попросят. Устав ООН не уточняет, какие именно рекомендации Совет может давать, по ст. 38. Очевидно, что эти рекомендации могут включать как процедуру и метод урегулирования, так и конкретные условия разрешения спора по существу, то есть те действия, которые Совет может предпринимать на основании ст. ст. 36 и 37.

Исследуя этот вопрос, Г. Кельзен приходит к выводу, что условия разрешения спора, рекомендуемые Советом по ст. ст. 37 и 38 не обязательно должны сообразовываться с положениями международного права и что Со­вет уполномочен рекомендовать такие условия урегули­рования, которые могут влечь ограничение прав госу­дарства, если он «считает, что такое решение спора яв­ляется справедливым и подходящим»82 Это мнение основывается на противопоставлении права и справедливости, тогда как учредителями ООН эти понятия рас­сматривались в их органическом единстве, а термины употреблялись, по выражению Розалин Хиггинс, «почти синонимично»83. Такая интерпретация условий мирного урегулирования, предлагаемых Советом Безопасности, объективно направлена на оправдание произвола в меж­дународных отношениях, попыток вмешательства во внутренние дела государств, ограничение их суверени­тета.

Практика показывает, что полномочия по мирному разрешению международных споров Совет Безопасности осуществлял как непосредственно на своих заседаниях, так и через специально создаваемые им вспомогатель­ные органы — комитеты добрых услуг, специальные ко­миссии, посредников и т. п. Эти органы обязаны действовать от имени Совета и не должны выходить за рамки предоставленных им Советом полномочий. О намечае­мых ими мерах и рекомендациях, а также о результатах своей работы они обязаны отчитываться перед Советом.

Генеральная Ассамблея ООН. Генеральная Ассам­блея может принимать участие в мирном разрешении споров между государствами—членами ООН, что выте­кает из смысла ст. 10 Устава ООН, которая уполномо­чивает Генеральную Ассамблею «обсуждать любые во­просы или дела в пределах настоящего Устава или относящиеся к полномочиям и функциям любого из ор­ганов, предусмотренных настоящим Уставом», и «делать рекомендации Членам Организации Объединенных На­ции или Совету Безопасности или и Членам Организа­ции и Совету Безопасности по любым таким вопросам или делам». Как подчеркивает М. В. Яновский, «на этом всемирном форуме государства — члены ООН могут как обсуждать разнообразнейшие международные проблемы, занимая те или иные позиции, так и искать и находить взаимоприемлемые пути разрешения этих проблем»84.

Основанием для рассмотрения спора или ситуации в Генеральной Ассамблее следует считать: а) доведение до сведения Ассамблеи любым членом Организации в соответствии с п. 2 ст. 11, п. 1 ст. 35 Устава о любом споре или ситуации, продолжение которой «может при­вести к международным трениям или вызывать спор»; б) доведение до сведения Ассамблеи государством — не членом ООН на основании п. 2 ст. 11 и п. 2 ст. 35 о лю­бом споре, в котором оно является стороной, при усло­вии, если оно заранее примет на себя обязательства по мирному разрешению международных споров, преду­смотренные Уставом ООН; в) решение Генеральной Ас­самблеи, принятое по собственной инициативе на осно­вании ст. ст. 10 и 14 о рассмотрении данного спора; г) за­прос Совета Безопасности, сделанный на основании п. 2 ст. 12 Устава. Сами полномочия Генеральной Ассамблеи по мирному урегулированию споров и улаживанию ситу­аций по-разному определены в Уставе ООН85. В ст. ст. 11, 12, 35 они изложены в самой общей форме. Более конкретно о них говорится в ст. 14: «С соблюдением по­ложении статьи 12 Генеральная Ассамблея уполномочи­вается рекомендовать меры мирного улаживания любой ситуации, независимо от ее происхождения, которая, по мнению Ассамблеи, могла бы

нарушить общее благопо­лучие или дружественные отношения между нациями, включая ситуации, возникающие в результате наруше­ния положений настоящего Устава, излагающих Цели и Принципы Объединенных Наций».

Из общего смысла перечисленных статей Устава ООН можно сделать вывод о следующих формах при­мирительной деятельности Генеральной Ассамблеи ООН: а) обращение внимания Совета Безопасности на споры и ситуации, которые могут создать угрозу меж­дународному миру и безопасности; б) рекомендация сторонам процедуры мирного урегулирования в смысле п. 1 ст. 33 Устава; в) создание вспомогательных специ­альных органов, призванных осуществлять примиритель­ную деятельность между спорящими государствами, как это, например, имело место в палестинском конфликте.

Однако успех деятельности Генеральной Ассамблеи ООН в мирном урегулировании споров и улаживании ситуаций немыслим без тесного взаимодействия и со­трудничества между нею как общим собранием членов Организации и Советом Безопасности как органом, не­сущим главную и непосредственную ответственность за поддержание международного мира и безопасности. По­этому в Уставе ООН четко определены пределы такого сотрудничества и установлены специальные нормы, «ре­гулирующие порядок взаимоотношений этих органов и исключающие возможность дублирования и параллелиз­ма в их работе»86.

Генеральная Ассамблея может принимать участие в мирном разрешении споров между государствами — ее членами с учетом ограничений, содержащихся в п. 2 ст. 11 и в ст. 12 Устава ООН. В соответствии с п. 1 ст. 12 Устава, когда Совет Безопасности выполняет возложен­ные на него функции по отношению к какому-либо спо­ру или ситуации, Генеральная Ассамблея не может де­лать какие-либо рекомендации, касающиеся данного спора или ситуации, если Совет не запросит об этом. Если Совет Безопасности снимает обсуждение вопроса со своей повестки дня (о чем уведомляет Генеральную Ассамблею через Генерального секретаря ООН), то Ассамблея вновь приобретает право рассматривать дан­ный вопрос и делать по нему соответствующие рекомен­дации. Кроме того, в соответствии с п. 2 ст. 11 Устава

любой вопрос, но которому необходимо предпринять действие. Генеральная Ассамблея должна передать Со­вету Безопасности до или после его обсуждения.

Однако запрещение делать рекомендации по спор­ному вопросу, который в это время находится на рас­смотрении Совета Безопасности, не означает, что члены Генеральной Ассамблеи не вправе обсуждать этот воп­рос87. Как совершенно верно отметил С. А. Малинин, «в успешном решении того или иного конфликта в ко­нечном итоге заинтересованы не только члены Совета Безопасности, участники спора или государства, чьи ин­тересы специально затронуты, но и все члены Организа­ции. С другой стороны, для Совета Безопасности важно знать мнение наибольшего числа государств по пред­мету спорам. Поэтому в п. 1 ст. 12 Устава «речь идет отнюдь не о запрещении обсуждать на Генеральной Ассамблее тот или иной вопрос, а о недопустимости в указанных случаях принимать ею (как коллективным органом) решения, с тем чтобы не повлиять на свободу волеизъявления органа, ответственного за урегулирова­ние»88.

На основании изложенного можно говорить (в плане соотношения компетенции) о субсидиарной, по отноше­нию к Совету Безопасности, роли Генеральной Ассам­блеи в решении вопросов мирного урегулирования.

Генеральный секретарь ООН. Определенную роль в мирном улаживании международных разногласий может сыграть главное административное должностное лицо Организации Объединенных Наций — ее Генеральный секретарь. Действуя в этом качестве на всех заседаниях Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности, Гене­ральный секретарь ООН может выполнять различные функции, какие возлагаются на него этими органами (ст. 98 Устава). Наряду со своими основными функци­ями как руководителя одного из главных органов ООН Генеральный секретарь имеет право в соответствии со ст. 99 Устава доводить до сведения Совета Безопасности о «любых вопросах, которые, по его мнению, могут угро­жать поддержанию международного мира и безопасно­сти». Из смысла Устава ООН вытекает, что к таким вопросам относятся, прежде всего, международные спо­ры и ситуации.

Если квалифицировать с международно-правовой точки зрения полномочия Генерального секретаря в мир­ном урегулировании международных разногласий, то можно сделать вывод, что они носят преимущественно характер посредничества или оказания добрых услуг. Обычно Генеральный секретарь выполнял примиритель­ные функции по постановлению Генеральной Ассамблеи или Совета Безопасности и реже — по собственной ини­циативе, поскольку Устав ООН определяет его правовой статус как «должностного лица, ограничиваемого в сво­их действиях правилами процедуры, резолюциями и ре­комендациями главных органов Объединенных Наций»89.

Свои функции по содействию в мирном урегулирова­нии споров между государствами Генеральный секретарь может осуществлять лично или поручать эту миссию своим специальным представителям. Так, например, шведский дипломат Г. Ярринг в течение длительного вре­мени осуществлял посредническую миссию по мирному политическому урегулированию арабо-израильского конфликта на Ближнем Востоке в качестве специально­го представителя Генерального секретаря ООН.

Как показывает опыт, деятельность Генеральных се­кретарей ООН все более приобретает характер дипло­матических акций и связана в значительной мере с личностью человека, занимающего этот важный междуна­родный пост.

За более чем четверть века своего существования Ор­ганизация Объединенных Наций внесла весомый вклад в дело поддержания международного мира и безопасности. Она содействовала преодолению ряда острых меж­дународных кризисов, урегулированию многих сложных и чреватых угрозой всеобщему миру конфликтных ситу­ации, в особенности, в Азии и Африке90.

По подсчетам Ф. С. Нортеджа и М. Д. Донелана, из 50 опасных международных конфликтов, возникавших между государствами после 1945 года, 39 рассматрива­лись в ООН ив 17 из них ее органы сыграли «выдаю­щуюся роль»91. Эти западные исследователи признают, что «ООН имеет солидные средства в своем распоряже­нии, включая наряду с Уставом неформальные возмож­ности для частных встреч представителей спорящих го­сударств, для разрешения международных споров, если к этому есть желание»92.


§2. Мирное разрешение споров в международных региональных организациях.

Одна из характерных черт современных между­народных отношений — все расширяющаяся борьба сил за создание и развитие реги­ональных систем безопасности в различных районах ми­ра. Региональные соглашения и организации как состав­ная часть универсальной системы коллективной безопас­ности в лице Организации Объединенных Наций представляют важнейшую политико-юридическую гарантию мирного сосуществования государств.

Первоочередной задачей региональных соглашений и организаций является основанное на неприменении силы предупреждение и улаживание мирным путем конфликтов, возникающих в определенных районах земного шара. Внесенный советской делегацией на общеевропей­ском совещании проект Генеральной декларации об ос­новах европейской безопасности и принципах отношений между государствами в Европе среди тринадцати осно­вополагающих принципов европейской безопасности и сотрудничества особо выделяет принцип «мирного урегулирования споров, в соответствии с которым государ­ства-участники будут разрешать свои споры мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность»38.

В настоящее время имеется несколько международ­ных региональных организаций политического характе­ра, организация и деятельность которых представляют несомненный научный интерес с точки зрения соответ­ствия их международно-правовым принципам и нор­мам.

Основные принципы регионализма закреплены в Ус­таве ООН (ст. ст. 52—54), а также вытекают из смысла ст. 51 о праве государств—членов ООН на индивидуальную или коллективную самооборону.

Статья 52 Устава определяет: «1. Настоящий Устав ни в коей мере не препятствует существованию регио­нальных соглашений или органов для разрешения таких вопросов, относящихся к поддержанию международного мира и безопасности, которые являются подходящими для региональных действии, при условии, что такие со­глашения или органы и их деятельность совместимы с Целями и Принципами Организации.

2. Члены Организации, заключившие такие соглаше­ния или составляющие такие органы, должны приложить все свои усилия для достижения мирного разрешения местных споров при помощи таких региональных согла­шений или таких региональных органов до передачи этих споров в Совет Безопасности.

3. Совет Безопасности должен поощрять развитие применения мирного разрешения местных споров при помощи таких региональных соглашений или таких ре­гиональных органов, либо по инициативе заинтересован­ных государств, либо по своей собственной инициативе».

Предусматривая возможность заключения региональ­ных соглашений и создания и развития региональных ор­ганов, Устав ООН не дает, однако, их общего опреде­ления. Развернутое определение регионального согла­шения было предложено в поправке делегации Египта93 на конференции в Сан-Франциско, где принимался Устав ООН, но Комитет II 1-4, который рассматривал египет­скую поправку, 29 голосами против 5 отклонил ее как «излишнюю» и «беспредметную»94.

Действительно, анализ постановлений Устава ООН дает четкое представление о критериях правомерности региональных соглашений и органов. В международно-правовой науке сложилось в прин­ципе единое мнение по этому вопросу. Такими критери­ями признаются: соответствие региональных соглашений Уставу ООН; действие их в определенных районах мира; строгая определенность сферы действия региональных соглашений.

Так, Р. Л. Бобров и С. А. Малинин пишут, что для признания региональных соглашений правомерными «не­обходимо соблюдение, по крайней мере, трех условий:1) субъектами региональных соглашений могут быть только государства одного географического района;2) действия в силу региональных соглашений не могут быть распространены за пределы данного района; 3) такие соглашения должны соответствовать целям и прин­ципам Устава ООН и конкретным положениям главы VIII Устава, в том числе и предусмотренным в этом разделе формам связи участников региональных согла­шений с Советом Безопасности»95.

Е. Г. Ляхов обязательными требованиями, которым должно отвечать региональное соглашение, считает сле­дующие: «1. Соглашения регионального характера долж­ны создаваться и действовать на основе и в соответствии с целеполагающими принципами учредительных доку­ментов Организации Объединенных Наций и конкретны­ми постановлениями гл. VIII и ст. 52 Устава ООН. 2. Их субъектами могут быть лишь государства определенно­го района мира. 3. Сфера действия соглашений строго ограничена»96.

Несколько подробнее толкует круг критериев закон­ности международных региональных объединений юрист-международник проф. П. Штайнигер, который наряду с признанием географической смежности госу­дарств — членов такого объединения говорит о следу­ющих элементах: «Необходимая тесная связь этих реги­ональных объединений с универсальной системой безо­пасности ООН; вытекающая из этого необходимость согласования региональных соглашений с установленны­ми в ст. ст 1 и 2 целями и принципами ООН; обеспече­ние возможности для присоединения к какому-либо ре­гиональному соглашению всех государств данного региона; круг ведения, включающий такие вопросы, от­носящиеся к поддержанию международного мира и бе­зопасности, которые являются подходящими для регио­нальных действий, что должны решать исключительно страны — члены региональных соглашений на основе принципов Устава ООН»97.

Международные региональные соглашения и органи­зации могут квалифицироваться как правомерные толь­ко при наличии всех трех основных критериев в их со­вокупности, и отсутствие хотя бы одного из них лишает их этого качества.

Требование членства в региональной организации только государств определенного географического рай­она как обязательного условия ее правомерности, выте­кающее из смысла ст. 52 Устава ООН, предполагает раскрытие самого понятия «определенный географиче­ский район». Это понятие проф. В. К. Собакин формулирует как совокупность двух условий: географическая смежность государств-членов и объективно-историческая взаимозависимость их безопасности98. Определенным географическим районом, по нашему мнению, является объективно обусловленный экономи­ко-географическими факторами и общностью интересов определенный региональный сгусток государств в их взаимозависимости и безопасности.

Таковы исходные положения, необходимые для пра­вильного понимания соотношения между компетенцией универсальной организации безопасности и полномочия­ми региональных организаций в области мирного урегу­лирования международных споров.

Анализ материалов конференции в Сан-Франциско и положений глав VI и VIII Устава ООН показывает, что учредители ООН исходили из четкого разграничения всеобщей компетенции всемирной организации безопас­ности в лице, прежде всего Совета Безопасности ООН и относительной самостоятельности региональных органи­заций в мирном урегулировании споров.

Совет Безопасности в соответствии со ст. ст. 33—37 Устава, а Генеральная Ассамблея в соответствии со ст. ст. 14 и 35 обладают инициативой по урегулированию международных споров, имеющих характер, указанный в ст. 33, и улаживанию ситуаций подобного характера. В то же время Совет в силу п. 3 ст. 52 Устава должен «поощрять развитие применения мирного разрешения местных споров при помощи таких региональных согла­шений или таких региональных органов». В свою оче­редь, члены региональных организаций на основании п. 2 ст. 52 «должны приложить вес свои усилия для до­стижения мирного разрешения местных споров».

Возникает вопрос: нет ли между этими положениями противоречий? Общий смысл Устава, история его разра­ботки99 дают на это вполне определенный ответ.

В качестве основы разграничения компетенции в раз­решении споров между ООН и региональными органи­зациями Устав ООН закрепляет различие в характере споров, которые могут ими разрешаться. В главе VI Устава, которая определяет полномочия Совета Безо­пасности по мирному урегулированию споров, речь идет о таких спорах и ситуациях, продолжение которых «мог­ло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности» (ст. ст. 33 и 36), и о спорах, продолжение которых «в действительности могло бы угрожать под­держанию международного

мира и безопасности» (п. 2 ст. 37). Статьи же 52 и 53 Устава, определяющие компетенцию региональных организаций, говорят лишь о местных спорах.

Следовательно, компетенцией ООН яв­ляются прежде всего споры, продолжение которых мо­жет угрожать или в действительности угрожает между­народному миру и безопасности, в то время как сфера действия региональных организаций по главе VIII огра­ничена местными спорами.

Что же такое местные споры по смыслу Устава ООН? Правильное, на наш взгляд, их определение дает В. К. Собакин. «Под местными спорами,—пишет он,— в Уставе ООН понимаются споры, характеризующиеся тем, что, во-первых, сторонами в них являются государ­ства определенного географического района и, во-вто­рых, продолжение этих споров не угрожает поддержа­нию международного мира и безопасности внутри или вне пределов этого района»100.

При этом следует иметь в виду, что термин «местные споры», о котором идет речь в ст. 52 Устава ООН, не тождествен понятию «региональный спор». Региональный спор может не иметь характера спора, указанного в ст. 33 Устава, и тогда он является местным по своему значению и может подлежать урегулированию в рамках регионального соглашения. Но он может перерасти в спор, угрожающий поддержанию всеобщего, а не толь­ко регионального, мира, и тогда для его урегулирования одних региональных мер может оказаться недостаточно, вследствие чего его разрешение подлежит компетенции Совета Безопасности. В этом случае Совет может дей­ствовать на основании ст. 34 Устава по собственной ини­циативе и в зависимости от квалификации характера спора рекомендовать меры мирного урегулирования, пре­дусмотренные ст. с г. 36 и 37 Устава.

С другой стороны, любой член Организации в соот­ветствии со ст. 35 Устава, а при определенных условиях и не член ООН может довести до сведения Совета Бе­зопасности о любом споре или ситуации, продолжение которых может угрожать международному миру и безо­пасности. Несомненно, что этим правом обладают и чле­ны региональных объединений в отношении региональ­ных споров или ситуаций, имеющих характер, указанный в ст. 33 Устава ООН. В этом случае их урегулирование целиком подпадает под действие положений главы VI Устава ООН. На это прямо указывается в п. 4 ст. 52 Устава, которая предусматривает, что настоящая статья ни в коей мере не затрагивает применения статей 34 и 35.

Все это убедительно подтверждает тесное взаимо­действие и взаимную связь положений глав VI и VIII Устава ООН.

Отмечая взаимодействие положений глав VI и VIII Устава (ст. 52), В. К. Собакин подчеркивает, что «поло­жения ст. 52 и гл. VI о порядке разрешения споров, угрожающих миру, в сущности, идентичны. И в том и в дру­гом случае речь идет о том, что члены ООН должны, прежде всего, стараться («приложить все свои усилия») разрешить такие споры самостоятельно. Обязанность членов ООН передать спор в Совет возникает и в том и в другом случае после неудачи самостоятельного раз­решения. Наконец, положения как ст. 52, так и гл. VI предусматривают, что Совет Безопасности требует при­менения самостоятельных средств разрешения споров и принимает во внимание, когда они избраны самими сто­ронами». Но, как далее отмечает В. К Собакин, глава VI «не только не содержит запрещение членам Совета Безопасности немедленно обращаться в Совет Безопас­ности, но прямо предусматривает в ст. 35 такое право для всех членов ООН и, при определенных усло­виях, для не членов Организации. Точно так же ст. 52 прямо предусматривает, что участие в региональной организации не может затронуть использования этого права ее членами»101.

Право государств—членов региональных организа­ций непосредственно обращаться для урегулирования своих международных разногласий в Совет Безопасно­сти вытекает также из смысла ст. 38 и особенно из ст. 103 Устава ООН, которая предусматривает, что в случае противоречия обязательств членов Организации по Ус­таву обязательствам, но какому-либо другому междуна­родному соглашению преимущественную силу имеют обязательства по Уставу ООН. Следовательно, никакие региональные соглашения не могут противоречить осно­вополагающим положениям Устава ООН о мирном раз­решении международных споров и обязывать стороны разрешать свои споры исключительно на региональном уровне, запрещая им обращаться в Совет Безопасности или в Генеральную Ассамблею. На сессии Специального комитета ООН по принципам международного права в проекте резолюции Чили по принципу мирного разре­шения международных споров прямо предусматрива­лось, что «в силу положений последнего пункта ст. ст. 52 и 103 Устава Организации Объединенных Наций право прибегать к помощи регионального органа в поисках мирного разрешения спора не исключает и не ограничи­вает права любого государства непосредственно прибе­гать к помощи Организации Объединенных Наций в це­лях защиты своих прав».

Итак, изложенное позволяет сделать общий вывод: региональные организации обладают достаточно широ­кой самостоятельностью по урегулированию чисто мест­ных споров. В то же время наряду с другими мирными средствами они могут быть использованы и для урегу­лирования споров и улаживания ситуаций, продолжение которых может быть чревато угрозой международному миру и безопасности, но их компетенция по отношению к этой категории споров и ситуаций имеет субсидиарный, вспомогательный характер. Решающие полномочия здесь принадлежат Совету Безопасности ООН.

Рассмотрим процедуру мирного урегулирования в некоторых существующих международных региональных организациях.

Лига арабских государств (ЛАГ). Лига арабских го­сударств, созданная в соответствии со своим Пактом от 22 марта 1945 г. и включающая все независимые араб­ские государства Ближнего и Среднего Востока, являет­ся хронологически первой региональной политической организацией. В этом качестве она официально призна­на 11 сессией Генеральной Ассамблеей ООН 31 октября 1947 г.

Хотя Пакт ЛАГ принимался до подписания Устава ООН, его положения соответствуют Уставу ООН—как его целям и принципам, так н постановлениям о регио­нальных органах и соглашениях и о мирном разреше­нии споров102.

Общие обязательства членов ЛАГ по мирному уре­гулированию споров предусмотрены в ст. V Пакта Лиги, в ст. I Договора о совместной обороне и экономическом сотрудничестве стран — членов ЛАГ от 13 апреля 1950 г., а также в многочисленных двусторонних договорах меж­ду государствами — членами ЛАГ.

Статья V Пакта ЛАГ определяет: «Запрещается при­бегать к силе для урегулирования споров, которые могут возникнуть между двумя государствами — членами Ли­ги...». Статья I Договора от 13 апреля 1950 г. устанавли­вает, что «договаривающиеся государства, заботясь о поддержании и упрочении безопасности и мира, подтвер­ждают свое желание разрешать мирными средствами все международные споры как во взаимоотношениях между собой, так и в отношениях с другими государствами»103.

Из смысла цитируемых статей следует, что споры между членами Лиги арабских государств подлежат уре­гулированию как путем традиционной процедуры, преду­смотренной в ст. 33 Устава ООН, так и путем рассмот­рения спора в Совете Лиги — высшем органе организа­ции.

Сами споры, которые должны быть урегулированы мирным путем, Пакт ЛАГ подразделяет на две группы. Первая—это споры, «не затрагивающие независимости, суверенитета и территориальной целостности государств». Очевидно, что по своему характеру эта категория споров соответствует спорам, определенным в ст. ст. 38 и 52 Ус­тава ООН. Ко второй группе Пакт ЛАГ относит любой спор, который может привести к войне между двумя го­сударствами — членами Лиги или между государством — членом Лиги и третьей стороной. Очевидно, здесь име­ются в виду споры, которые по своему характеру близки к спорам, указанным в ст. 33 Устава ООН.

И та и другая категории споров могут быть урегули­рованы путем региональной процедуры в Совете Лиги. Однако процедура разрешения их в Совете различна.

Рассмотрение в Совете споров, не затрагивающих не­зависимости, суверенитета и территориальной целостно­сти государств, может иметь место в соответствии с п. 1 ст. V Пакта ЛАГ только после обращения в Совет обеих спорящих сторон. В этом случае решение Совета, прини­маемое большинством голосов, будет являться обязатель­ным и окончательным, то есть Совет будет выполнять роль международной арбитражной или судебной инстан­ции104.

В этом случае стороны спора не имеют права уча­ствовать в обсуждении и решении его в Совете.

Урегулирование споров второй категории может пос­ледовать по инициативе Совета Лиги, который, говорит­ся в ст. V Пакта, «предложит свои услуги в любом споре, который может привести к войне между двумя государ­ствами—членами Лиги или между государством—чле­ном Лиги и третьей стороной». Из смысла п. п. 3 и 4 ст. V Пакта следует, что решения Совета по урегулиро­ванию споров данной категории не имеют для сторон обя­зательного значения, то есть что в данном случае Совет выступает в качестве примирительной инстанции, осуще­ствляя функции добрых услуг, посредничества, следст­венной или согласительной процедуры. Именно эти функ­ции Совет осуществлял во всех случаях урегулирования конфликтов между арабскими государствами.

Практика разрешения споров между государствами — членами Лиги показывает, что их рассмотрение в боль­шинстве случаев происходило в соответствии с принципами Устава ООН и положениями Пакта ЛАГ и нередко приводило к положительным результатам. В этом плане следует особенно отметить успешную деятельность по­среднической миссии ЛАГ, возглавляемой помощником Генерального секретаря Лиги Салимо аль-Яфи (Ливан) и состоящей из представителей Египта, Сирии, Алжира и Кувейта, по урегулированию вооруженного конфликта, спровоцированного реакционными силами на Аравий­ском полуострове, связанными с Саудовской Аравией и западными государствами, между Йеменской Арабской Республикой и Народной Демократической Республикой Йемен в сентябре — октябре 1972 года. Мис­сия ЛАГ провела десятидневные переговоры в столицах обоих конфликтующих государств, а также в Каире в целях прекращения вооруженных столкновений на гра­ницах и политического урегулирования конфликта. В результате между сторонами было подписано соглашение о прекращении огня, и открылись переговоры по всем спорным вопросам, которые успешно были завершены.

Организация африканского единства (ОАЕ), соз­данная 25 мая 1963 г.,—это общеконтинентальная меж­государственная организация независимой Африки, крупнейшая среди современных региональных органи­заций мира. В нее входят 42 независимых государства, то есть все государства континента.

Организация африканского единства полностью соот­ветствует положениям Устава ООН о региональных орга­низациях и соглашениях, поскольку входящая в нее груп­па государств решила достичь общих (отвечающих це­лям и принципам ООН) задач в определенном геогра­фическом районе мира.

Среди главных принципов Организации, закрепленных в ст. 3 Хартии ОАЕ, особо выделены «уважение сувере­нитета и территориальной целостности каждого государства» и «мирное урегулирование спорных вопросов пу­тем переговоров, посредничества, примирения и арбитра­жа»105. Эти принципы полностью соответствуют извест­ным положениям, содержащимся в ст. ст. 33 и 34 Устава ООН.

Выделение этих принципов для африканских государств имеет особое значение. Дело в том, что на африканском континенте существует наибольшее коли­чество пограничных районов, принадлежность которых оспаривается теми или иными государствами, и в этих районах нередко возникают сложные конфликты.

Система методов мирного разрешения споров, уста­новленная в ст. 4 Хартии ОАЕ, в принципе соответству­ет системе, закрепленной в ст. 33 Устава ООН. Но, в от­личие от Устава ООН, который перечисляет семь мирных средств с оговоркой «и иными мирными средствами по своему выбору». Хартия ОАЕ круг средств мирного уре­гулирования ограничивает лишь четырьмя — перегово­ры, посредничество, примирение и арбитраж. Все эти средства (за исключением арбитража) представляют со­бой дипломатические методы. Арбитраж до сих пор не нашел практического применения между африканскими государствами. А судебная процедура и вовсе не нашла закрепления в Хартии ОАЕ, поскольку развивающиеся странны Африки весьма настороженно относятся к обя­зательной международной судебной процедуре. Следова­тельно, Хартия ОАЕ, подтверждая основные, принципи­альные положения Устава ООН, учитывает и специфи­ческие условия межгосударственных отношении в Африке и содержит конкретные нормы, направленные на реше­ние жгучих проблем этого континента106.

Важным новшеством, внесенным африканскими госу­дарствами в межгосударственную практику урегулиро­вания конфликтов, является создание согласно ст. ст. 7 и 19 Хартии ОАЕ Комиссии по посредничеству, прими­рению и арбитражу. Очень важным и пока что единст­венным в международной договорной практике устав­ного характера прецедентом следует признать институирование этой комиссии и качестве постоянного и одного из главных органов Организации африканского единства наряду с Конференцией глав государств и правительств, Советом министров иностранных дел и Генеральным се­кретариатом ОАЕ.

Состав, структура и полномочия Комиссии опреде­лены специальным Протоколом, который был подписан на первой Конференции глав государств и правительств стран—членов ОАЕ в Каире 21 июля 1964 г.

В соответствии со ст. ст. 2 и 3 Протокола Комиссия по посредничеству, примирению и арбитражу состоит из 21 члена, избираемого Конференцией глав государств и правительств сроком на пять лет и могущих быть пере­избранными. При этом никакие два члена Комиссии не могут быть гражданами одного государства. Членами Комиссии могут быть лица с признанной профессио­нальной квалификацией. Конференция глав государств и правительств ОАЕ из числа членов Комиссии избирает ее председателя и двух заместителей, которые образуют Бюро Комиссии и несут ответственность за консультации со сторонами относительно изыскания способов урегу­лирования спора в соответствии с Протоколом Комис­сии. Кроме того, предусмотрено, что Комиссия назначает Секретаря-регистратора и может назначить «таких дру­гих должностных лиц, каких она считает необходимым» (ст. 9).

В полном соответствии с принципами регионализма ст. 12 Протокола оговаривает, что Комиссии подведом­ственны только споры между государствами — членами ОАЕ. Статья 13 Протокола устанавливает, что спор мо­жет быть передан в Комиссию заинтересованными сто­ронами, Советом министров или Конференцией глав государств и правительств.

В Протоколе четко отграничены друг от друга про­цедуры посредничества, примирения и арбитража107.

Посредничество. Регламентируя в ст. 20 процедуру посреднического разбирательства, Протокол предусмат­ривает, что, когда спор между государствами — члена­ми ОАЕ передан в Комиссию для посредничества, Пред­седатель, с согласия сторон, назначает одного или более членов Комиссии посредничать в споре. Статья 21 опре­деляет процедуру и окончание посреднической миссии: «1. Роль посредника ограничивается примирением мне­ний и претензий сторон. 2. Посредник в возможно крат­чайший срок делает предложения сторонам в письмен­ной форме. 3. Если меры, предложенные посредником, приняты, они становятся основой протокола о соглаше­нии между сторонами».

Примирение. Основанном для процедуры примирения служит в соответствии со ст. 22 Протокола поданная на имя председателя Комиссии в виде петиции просьба одной или обеих спорящих сторон. Петиция должна включать краткое объяснение причин спора.

По получении петиции с согласия сторон создается Совет примирителей, из которых трое назначаются пред­седателем Комиссии из числа ее членов и по одному— каждой стороной спора. Председатель Совета примири­телей назначается председателем Комиссии из числа ее членов.

Обязанностью Совета примирителей, как это установ­лено в ст. 24 Протокола, являются «выяснение проблем спора и предпринятие усилий для обеспечения согласия между сторонами на взаимоприемлемых условиях».

В результате разбирательства спора Совет примири­телей должен представить доклад, констатирующий ли­бо то, что стороны пришли к соглашению, и, если име­ется необходимость, условия соглашения и любые ре­комендации для урегулирования спора, данные Советом, либо, что урегулирования достичь было невозможно (ст. 26). Следовательно, как по своему составу, так и по задачам и характеру правового воздействия на сторо­ны Совет примирителей играет роль международной согласительной комиссии.

Арбитраж. Протокол Комиссии по посредничеству, примирению и арбитражу предусматривает, что в опре­деленных случаях спор может (на основе заключаемого между сторонами компромисса) стать предметом арбит­ражного разбирательства.

В этом случае из числа членов Комиссии создается Арбитражный трибунал, в который входят по одному ар­битру, назначаемому каждой спорящей стороной из числа лиц, имеющих правовую квалификацию, и избран­ный этими арбитрами также из числа членов Комиссии председатель трибунала. Все члены Арбитражного три­бунала должны иметь разное гражданство.

Рассмотрение споров в Арбитражном трибунале должно происходить на закрытых заседаниях, если ар­битры не решат иначе.

Решение арбитра не обязательное для сторон, долж­но быть изложено в письменной форме.

Создание постоянной Комиссии по посредничеству, примирению и арбитражу позволяет спорящим сторонам обойтись без образования в каждом конкретном случае специальных комиссий для изучения и дачи рекоменда­ций по спорам, требующим быстрого и оперативного раз­решения.

Наряду с использованием механизма ОАЕ государст­вами — членами этой организации применяются также традиционные международно-правовые средства мирно­го разрешения.

Более чем сорокалетний опыт существования и дея­тельности ОАЕ свидетельствует о весьма значительных достижениях ее в области мирного разрешения споров между африканскими государствами.

Из практики последних лет можно назвать добрые услуги и посредничество Республики Заир в конфликте между Экваториальной Гвинеей и Габоном в сентябре 1972 года, а также урегулирование конфликта между Танзанией и Угандой в сентябре 1972 года.

Из сказанного можно сделать вывод, что Хартия ОАЕ, конкретизируя основополагающие предписания Устава ООН относительно принципов международного права, мирного разрешения международных споров, региональ­ных органов и соглашений, создает новую юридическую базу для развития различных видов мирных средств с учетом существующей специфики межафриканских отношений.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Анализ основных компонентов принципа мирного раз­решения международных споров позволяет дать его опре­деление, исходя при этом из установленного выше общего понимания основных принципов международного права.

Принцип мирного разрешения международных спо­ров — это важнейшее свойство современного междуна­родного права, непосредственно и предельно концентри­рованно выражающее его сущность как права мирного сосуществования государств независимо от их социаль­ных систем и проявляющееся в основанной на междуна­родно-правовом запрещении применения в международ­ных отношениях силы или угрозы ею всеобщей обязан­ности субъектов международного права разрешать возникающие между ними споры или ситуации исключи­тельно мирными средствами; с правом свободного выбора каждого из них и учетом взаимных интересов друг друга, в соответствии с принципами справедливости и международного право.

На основании изложенного можно говорить о пяти основных этапах (периодах) становления и развития принципа мирного разрешения международных споров (в его органическом единстве с принципом запрещения применения силы или угрозы ею) до принятия Устава ООН и после его принятия.

1. Провозглашение принципа мирного разрешения международных споров в Гаагских конференциях мира, состоявшихся в 1899 и 1907 годах.

2. Утверждение принципа мирного разрешения споров в пакте Бриана — Келлога и в последующих многосто­ронних международно-правовых документах как одного из основных принципов современного международного права (1928—1936 гг.).

3. Разработка и закрепление принципа мирного раз­решения споров в Уставе ООН и в уставах региональных организаций (1944—1955 гг.).

4. Подтверждение и развитие принципа мирного раз­решения международных споров в резолюциях Генераль­ной Ассамблеи ООН, документах международных конференций, многосторонних и двусторонних соглашениях государств (1957—1964 гг.).

5. Прогрессивное развитие и кодификация принципа в системе основных принципов мирного сосуществования государств, его развернутая формулировка в Деклара­ции принципов международного права, касающихся дру­жественных взаимоотношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (1964—по сегодняшний день).

Переговоры как средство мирного решения международных разногласий состоят в поисках решений по спорным вопросам самими спорящими сто­ронами путем установления непосредственного контакта и достижения соглашения между ними.

Переговоры — древнейший международно-правовой институт, его зарождение связано с возникновением са­мого международного права. За период от древнего мира до наших дней институт переговоров претерпел значи­тельную трансформацию, но в арсенале средств мирного урегулирования споров его ведущие позиции оставались непоколебимыми. В Уставе ООН (п. 1 ст. 33), уставах региональных организаций и всех важнейших многосто­ронних международно-правовых актах, касающихся мирного разрешения международных споров, переговоры поставлены на первое место, что подтверждает их дейст­венность, универсальность и эффективность. В пересмо­тренном Общем акте о мирном разрешении международ­ных споров, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 28 апреля 1949 г. (ст. 1), применение различных согласи­тельных процедур предусмотрено лишь в том случае, если спор не удалось разрешить дипломатическим путем, то есть путем переговоров.

И это не случайно. Преимущество переговоров перед другими методами мирного урегулирования состоит, прежде всего, в том, что в процессе непосредственного, прямого общения стороны имеют возможность ближе позна­комиться с позициями друг друга, взаимными претензия­ми и, проявляя добрую волю и стремление к миру, прий­ти к взаимоприемлемому решению всех спорных вопро­сов.

В международно-правовой литературе термин «добрые услуги» (bons offices) употреблялся) различном значении. Большинство авторов рассматри­вает их как дипломатическое средство мирного урегули­рования споров наряду с переговорами и посредничест­вом. Кроме того, в доктрине добрые услуги определялись и как способ участия третьих государств в заключении международного договора, то есть как составная часть учения о договоре.

В современных условиях о добрых услугах можно также говорить как о деятельности государств, направленной на содействие в решении общих международных проблем, не связанной с конкретными спорными вопросами. В этом (широком) смысле примером могут служить добрые услуги, оказанные правительством Финлян­дии по подготовке, организации и проведению в Хельсинки Совещания по проблемам безопасности и сотрудничества в Европе, с предложением о созыве которого неоднократно выступали СССР.

Как институт мирного урегулирования добрые услуги представляют совокупность международно-правовых норм, регулирующих деятельность третьих государств или международных организаций, осуществляемую по их собственной инициативе или по просьбе находящихся в конфликте государств, направленную на установление или возобновление прямых переговоров между спорящи­ми и целях создания благоприятных условий для мирно­го разрешения спора.

По своей природе институт добрых услуг тесно связан с другим средством мирного урегулирования споров— посредничеством. Долгое время ни практика, ни доктри­на не разграничивали эти институты.

Международно-правовой институт посредничества можно определить как совокупность норм, регулирующих содействие третьих государств или международных орга­нов в мирном разрешении международных споров, осуществляемое по их собственной инициативе или по прось­бе находящихся в конфликте сторон и состоящее в веде­нии посредником переговоров со спорящими на основе его предложений с целью мирного урегулирования раз­ногласия в соответствии с основными принципами меж­дународного права и справедливости.

Собственно посредничество — это переговоры на более широкой основе, то есть с участием третьих государств или международных организаций. Если при прямых пе­реговорах спорящие стороны сами непосредственно ре­шают свой спор, то при посредничестве им в этом помо­тают третьи государства (международные органы). Это означает, что если при непосредственных переговорах определенные права и обязанности возникают только у участников спора, то при посредничестве соответствую­щими правами наделены и третьи государства.

Современная межгосударственная практика свиде­тельствует о жизнеспособности и достаточной эффектив­ности посредничества. Оно с успехом применялось для мирного урегулирования целого ряда международных споров и разногласии.

В процессе международного спора у сторон мо­гут возникнуть разногласия в оценке факти­ческих данных, различных обстоятельств, приведших к спору или лежащих в его основе. В этих случаях госу­дарства могут договориться о проведении расследования таких фактов и обстоятельств путем применения сторо­нами международной следственной процедуры. Следст­венная процедура (обследование) представляет собой та­кое международно-правовое средство мирного урегули­рования, которое состоит в расследовании международ­ным органом, создаваемым сторонами совместно с пред­ставителями третьих государств, конкретных обстоя­тельств и фактических данных, лежащих в основе меж­государственного разногласия, и представлении соответ­ствующих докладов спорящим государствам.

Итак, анализ показывает, что международная следственная процедура прочно вошла в систему мирных средств разрешения международных споров. Что же касается ее места в этой системе, то оно четко определена международно-правовыми актами, и попытки как преувеличить, так и недооценить роль международного расследования не имеют под собой правовых оснований.

Международная согласительная процедура—сравнительно новый международно-правовой институт и одно из самых поздних по времени возникновения средств мирного разрешения международных спо­ров.

Согласительную процедуру можно определить как международно-правовое средство мирного урегулирова­ния, состоящее в рассмотрении споров в создаваемых сторонами на паритетных началах органах, в состав ко­торых, как правило, входят и представители третьих го­сударств, имеющие своей задачей на основе соблюдения принципов и норм международного права, с учетом вза­имных интересов, выработать проект соглашения и пред­ставить его сторонам с целью их примирения.

Сказанное позволяет сделать вывод, что согласитель­ная процедура является достаточно гибким и эластичным средством, которое благодаря своим специфическим свой­ствам может в том или ином конкретном случае оказать­ся наиболее приемлемым для мирного урегулирования конфликта.

Международное арбитражное и судебное разби­рательство в международно-правовых актах замыкает систему классических средств мирного уре­гулирования. «Под международным арбитражем по­нимают организованное на основе соглашения (так на­зываемого компромисса) между спорящими государст­вами судебное разбирательство дела либо отдельным ли­цом (арбитром), либо группой лиц (арбитрами), реше­ния которых обязательны для сторон. Международный суд — это постоянный судебный орган, состоящий из лиц, избираемых на определенный срок; международный суд рассматривает дела, которые спорящие стороны до­бровольно передают ему, и решение его юридически обязательно для сторон».

Главное, что отличает международную арбитражную и судебную процедуру от ранее рассмотренных мирных средств, — это то, что спорящие стороны при ней прак­тически отстраняются от разбирательства спора, кото­рое осуществляется посторонним элементом (арбитрами или судьями) и непременно предполагает вынесение по­следним обязательного для сторон решения. В отличие от дипломатических средств, рамки международной юридической процедуры заранее определены в между­народных соглашениях, и несоблюдение какого-либо процессуального положения может служить поводом к пе­ресмотру решения.

Рассмотренные в работе институты мирного урегули­рования споров представляют в совокупности одно из важнейших международно-правовых средств поддержа­ния международного мира и обеспечения мирного сосу­ществования государств. В современных условиях пер­востепенная задача состоит в том, чтобы институты мирного урегулирования сделать реально единственны­ми в практике решения международных проблем.

Важное значение в этом плане имеет универсальная систематизация самостоятельных международно-пра­вовых средств мирного разрешения споров, основанная на максимальном учете особенностей и практики приме­нения каждого из них в их единстве и взаимообуслов­ленности.

В свете изложенного представляется целесообразным заключение многостороннего международного договора (конвенции) о мирном разрешении международных спо­ров, в котором на основе императивных требований принципов запрещения применения силы и угрозы ею и принципа мирного разрешения споров в их современ­ном содержании (кодифицированном в Декларации принципов 1970 г.) детально регламентировалась бы процедура применения всех действующих международ­но-правовых средств мирного урегулирования.


БИБЛИОГРАФИЯ.


  1. Бараташвили Д. Международно-правовые принципы мирного сосуществования. «Международная жизнь». 1996. №1. стр. 39.

  2. Баскин Ю.Я. Идея «вечного мира» в философской и политической литературе нового времени. «СЕМП». 1965. стр.166.

  3. Блищенко И. Международное право и мирное решение споров. «Новое время». 1994.

  4. Бобров Р.Л, Основные проблемы теории международного права. М. 1993.

  5. Бобров Р.Л.. Современное международное право. Л. 1989. стр.73

  6. Бобров Р.Л., Малинин С.А. Организация Объединенных Наций. М. 1998.

  7. Васильев Н.М. Секретариат – исполнительный механизм ООН. М. 1965.

  8. Гвоздарев Б.И. Организация американских государств. М. 1960.

  9. Голубев Н.Н. Международные конгрессы и конференции. Очерки истории и практики. М. 1995.

  10. Грабарь Вл. «Посредничество». Энциклопедический словарь Брокгауза –Ефрона. Т.4. стр.696.

  11. Гроций Г. О праве войны и мира. М. 1957. стр. 784-788.

  12. Де Ваттель Э. Право народов. М. 1960. стр. 405.

  13. Дембо Л.И. О принципах построения системы права, «Государство и право», 1996, №8, стр. 88-98

  14. «История дипломатии». Т.1. М. 1959.

  15. Каченовский Д.И. Курс международного права. Ч.1. М. 1963.

  16. Кожевников Ф.И. Учебное пособие по международному публичному праву. М. 1997.

  17. Кожевников Ф.И. , Шармазанашвили Г.В. Международный Суд ООН. Организация, цели, практика. М. 1971.

  18. Колосов Ю.М. Договорная инициатива в международных отношениях. «Государство и право». 1971. №12.

  19. Крылов С.Б. История создания Организации Объединенных Наций. М. 1967.

  20. Кукушкин Е.В.. Организация африканского единства и ООН. «Правоведение». 1966. №2. стр. 122-128.

  21. Ладыженский А.М., Блищенко И.П. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 19-20.

  22. Левин Д.Б. История международного права. М. 1998.

  23. Лисовский В.И. Международное право. Киев. 1995.

  24. Ляхов Е.Г. Организация американских государств (договорно-правовые основы). Ростов-на-Дону. 1970.

  25. Малинин С.А. О характере взаимоотношений между отдельными органами в системе ООН. М. 1972.

  26. Малиновский В.Ф. Рассуждение о мире и войне. СПб. 1998.

  27. Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. Т.II. М. 1994.

  28. Михайловский Н.К. Организация африканского единства. Киев. 1972.

  29. Никольсон Г. Дипломатическое искусство. М. 1962.

  30. Олеандров Б.Л. От войны к миру. М. 1966.

  31. Опенгейм Л. Международное право. Т.II. 1998.

  32. Полянский Н.Н. Международный суд. М. 1998.

  33. Попов Е. Выборы в Международный Суд ООН. М. 1972.

  34. «Правила процедуры международных политических конференций». М. 1996.

  35. «Право и мир в международных отношениях». М. 1999.

  36. Пушмин Э.А. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 19.

  37. Пушмин Э.А. Согласительная процедура – средство разрешения международных споров. Калиинград.1973.

  38. Серре Ж. Дипломатический протокол. М. 1991. стр. 91-93.

  39. Собакин В.К. Коллективная безопасность – гарантия мирного сосуществования. М. 1992.

  40. «Современное международное право. Сборник документов». М. 1994.

  41. Соколов В.А. К вопросу о принципах согласования воль субъектов международного права при урегулировании вооруженных конфликтов. М. 1967.

  42. Стоянов А.Н. Очерки истории международного права. М. 1975.

  43. Талалаев А.Н. Юридическая природа международного договора. Киев. 1968.

  44. Тузмухамедов Р.А. Устав организации африканского единства в свете международного права. М. 1965.

  45. Тункин Г.И. Теория международного права. М. 1996.

  46. Шармазанашвили Г.В. Мирное разрешение споров – важнейший принцип международного права. «Государство и право» 1992. №1

  47. Штайнигер П. ООН и проблема региональной безопасности. ООН. Итоги. Тенденции. Перспективы. М.1978.

  48. Федоров В.Н. Совет Безопасности ООН. М. 1965.

  49. «Философская энциклопедия», т. 4, М., 1967.

  50. «Философская энциклопедия». Т.5. М. 1970

  51. Яновский М.В. Мирные средства разрешения международных споров. Ташкент. 1957.

  52. Яновский В. Генеральная Ассамблея ООН (Международно-правовые вопросы). Кишинев. 1971.


1 См. «Философская энциклопедия», т. 4, М., 1967, стр. 365.

2 См. Л.И. Дембо. О принципах построения системы права, «Государство и право», 1996, №8, стр. 88-98

3 Р.Л. Бобров. Основные проблемы теории международного права. М. 1993., стр. 192-193

4 А.Н. Талалаев. Юридическая природа международного договора. Киев. 1968. стр.18

5 Р.Л. Бобров. Современное международное право. Л. 1989. стр.73

6 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 19-20.

7 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 19.

8 В декларации принципов международного права речь идет только о разрешении международных споров.

9 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 27.

10 «Ситуация (фр. situation) – положение, обстановка, совокупность обстоятельств» (Словарь иностранных слов, М. 1987. стр. 642)

11 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 65.

12 Это принципиальное положение было включено в Устав Объединенных Наций в качестве одного из главных принципов ООН (см. С.Б.Крылов История создания ООН,. М. 1997. стр. 96, 105-106.)

13 Д.Бараташвили. Международно-правовые принципы мирного сосуществования. «Международная жизнь». 1996. №1. стр. 39.

14 «Философская энциклопедия». Т.5. М. 1970. стр. 119.

15 Текст Декларации см. «Международная жизнь». 1971. №2. стр. 158-160.

16 Ю.Я. Баскин. Идея «вечного мира» в философской и политической литературе нового времени. «СЕМП». 1965. стр.166.

17 Д.Б. Левин. История международного права. М. 1998. стр.11.

18 Фукидид, например писал, что «война является плохим и небезопасным средством разрешения международных споров» (цит. По Г. Никольсон. Дипломатьическое искусство. М. 1962. стр. 40).

Цицерон отмечал, что «споры решаются или обсуждением, или физической силой. Последнее свойственно зверям, а к силе надо прибегать в крайних случаях» (цит. По А.Н. Стоянов. Очерки истории международного права. М. 1975. стр. 111-112.

19 См. Г. Гроций.О праве войны и мира. М. 1957. стр. 784-788. Э. Де Ваттель. Право народов. М. 1960. стр. 405.

20 См. В.Ф. Малиновский. Рассуждение о мире и войне. СПб. 1998. стр.98-101.

21 Д.И. Каченовский. Курс международного права. Ч.1. М. 1963. стр. 82-83.

22 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 65.

23 Г.И. Тункин. Теория международного права. М. 1996. стр. 66-67.

24 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 34.

25 См. «Современное международное право. Сборник документов». М. 1994. стр. 515-516.

26 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 43.

27 Ф.И. Кожевников. Учебное пособие по международному публичному праву. М. 1997. стр.185.

28 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 76.

29 Там же.

30 Там же.


31 Там же.

32 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 41.

33 В.А. Соколов. К вопросу о принципах согласования воль субъектов международного права при урегулировании вооруженных конфликтов. М. 1967. стр.138.


34 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 76

35 см. Ю.М. Колосов. Договорная инициатива в международных отношениях. «Государство и право». 1971. №12. стр. 60.

36 Д.Б. Левин. История международного права. М. 1998. стр.11.

37 подробнее об этом см. Н.Н. Голубев. Международные конгрессы и конференции. Очерки истории и практики. М. 1995. стр. 12-16


38 там же. Стр. 17-25.

39 Ж.Серре. Дипломатический протокол. М. 1991. стр. 91-93.

40 См. «Правила процедуры международных политических конференций». М. 1996. стр. 59-61.

41 М.В. Яновский. Мирные средства разрешения международных споров. Ташкент. 1957. стр.11.

42 Из определений добрых услуг можно выделить следующие: «Процедура оказания добрых услуг предусматривает, что третье государство создает условия для непосредственных контактов спорящих» (И. Блищенко. Международное право и мирное решение споров. «Новое время». 1994. №7.стр.10. )

43 М.В. Яновский. Мирные средства разрешения международных споров. Ташкент. 1957. стр.11.

44 На это различие указывал еще Петр I, когда согласился на медиацию австрийского императора в 1716 г. лишь в виде добрых услуг. В 1701 г. во время русско-турецкой войны правительство России соглашалось принять добрые услуги Англии и Прусии, но категорически отвергло их посредничество («История дипломатии». Т.1. М. 1959. стр 425.

45 Статья 8 трактата гласила: «Если между Блюстательною Портою и одною или несколькими из других заключивших сей трактат держав возникнет какое-либо несогласие, могущее угрожать сохранению между ними дружественных сношений, каждая из сих держав, не прибегая к употреблению силы, имеет доставить возможность предупредить всякое дальнейшее столкновение через свое посредничество»

46 И. Блищенко. Международное право и мирное решение споров. «Новое время». 1994. №7.стр.14

47 Б.И. Гвоздарев. Организация американских государств. М. 1960. стр. 295.

48 См. Ф.Ф Мартенс. Современное международное право цивилизованных народов. Т.II. М. 1994. стр. 485-486.

49 См. Вл. Грабарь. «Посредничество». Энциклопедический словарь Брокгауза –Ефрона. Т.4. стр.696.

50 В.И. Лисовский. Международное право. Киев. 1995. стр. 316.

51 «История дипломатии». Т.I. М. 1959. стр. 39.

52 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 65.

53 Следовательно, обращение к посредничеству и предложение его предполагают обоюдное согласие спорящих сторон как в отношении самого факта посредничества, так и в отношении выбора посредника, общего доверенного лица.

54 Г.В. Шармазанашвили. Мирное разрешение споров – важнейший принцип международного права. «Государство и право» 1992. №1 .стр.76

55 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 173.

56 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 123.

57 Подробнее об этом см. Э.А. Пушмин. Согласительная процедура – средство разрешения международных споров. Калиинград.1973. стр. 35-37.

58 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 98.

59 В 190 возможных случаях образования согласительных комиссий в соответствии с этим актом такая возможность не была использована ни разу.

60 Л. Опенгейм. Международное право. Т.II. .стр.46

61 «Курс международного права». Т. IV. стр. 367

62 В этом плане следует отметить как совершенно неверное мнение П. де Ваарта, который утверждает, что между семью мирными средствами нет разницы «как по форме, так и по содержанию», и в итоге приходит к выводу, что судебное разбирательство можно рассматривать как форму организации переговоров между сторонами в споре относительно юридических последствий в определенной фактической ситуации.

63 В той связи Ф.И. Кожевников и Г.В. Шармазанашвили подчеркивают, что «если при арбитраже спорящие стороны сами определяют в компромиссном соглашении компетенцию третейского суда и процедуру рассмотрения спора, то правовые особенности компетенции и деятельности международного суда определяются в его статуте» (Ф.И. Кожевников, Г.В. Шармазанашвили. Международный Суд ООН. Организация, цели, практика. М. 1971. стр. 10.)

64 «Право и мир в международных отношениях». М. 1999. стр.412

65 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 65.

66 Н.Н. Полянский. Международный суд. М. 1998.стр.23.


67 там же. Стр.24

68 см. Е. Попов. Выборы в Международный Суд ООН. М. 1972. стр.134-153.

69 Ф.И. Кожевников. , Г.В. Шармазанашвили. Международный Суд ООН. Организация, цели, практика. М. 1971. стр. 36-37.

70 Ф.И. Кожевников. , Г.В. Шармазанашвили. Международный Суд ООН. Организация, цели, практика. М. 1971. стр. 3.

71 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 19-20.

72 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962. стр 19-20.


73 А.М. Ладыженский, И.П. Блищенко. Мирные средства разрешения споров между государствами. М. 1962.Стр. 67-69.


74 См. Э.А. Пушмин. Посредничество в международном праве. М. 1970. стр.124-130.


75 Л. Опенгейм. Международное право. Т.II. .стр. 76

76 см. В.Н. Федоров. Совет Безопасности ООН. М. 1965. стр. 72

77 см. С.А. Малинин. О характере взаимоотношений между отдельными органами в системе ООН. М. 1972.стр. 102.

78 Р.Л. Бобров., С.А. Малинин. Организация Объедиененных Наций. М. 1998. стр. 26.

79 Там же. Стр. 26-27

80 С.Б. Крылов. История создания Организации Объединенных Наций. М. 1967. стр. 193


81 см. Б.Л. Олеандров. От войны к миру. М. 1966. стр. 17-35.

82 Л. Опенгейм. Международное право. Т.II. .стр.46

83 Э.А. Пушмин. Мирное разрешение международных конфликтов (международно-правовые вопросы). М. МО. 1974. стр. 27.

84 М.В. Яновский. Генеральная Ассамблея ООН (Международно-правовые вопросы). Кишинев. 1971. стр. 9.

85 См. Р.Л. Бобров., С.А. Малинин. Организация Объедиененных Наций. М. 1998. стр. 18-19.


86 В.Н. Федоров. Совет Безопасности ООН. М. 1965. стр. 88.

87См. В.К. Собакин. Коллективная безопасность – гарантия мирного сосуществования. М. 1992. стр. 177-178.

88 С.А. Малинин. О характере взаимоотношений между отдельными органами в системе ООН. М. 1972.стр. 102-103.

89 Н.М. Васильев. Секретариат – исполнительный механизм ООН. М. 1965. стр.15.

90 см. Э.А. Пушмин. Посредничество в международном праве. М. 1970. стр. 130-151.

91 См. там же. Стр 176.

92 Там же. Стр. 189.

93 Это определение гласило: «Региональными соглашениями следует считать договоры, групирующие ряд государств в опредеоенном географическом районе, которые по причине своего соседства, общности интересов или же культурной, языковой, исторической или духовной общности объединяются для мирного разрешения всяких споров, могущих возникнуть между ними, для поддержания в их районе мира и безопасности, а также для охраны своих интересов и развития своих экномических и культурных отношений».

94 См. С.Б. Крылов. История создания Организации Объединенных Наций. М. 1967. стр. 205

95 Р.Л. Бобров., С.А. Малинин. Организация Объедиененных Наций. М. 1998. стр. 72

96 Е.Г. Ляхов. Организация американских государств (договорно-правовые основы). Ростов-на-Дону. 1970.стр.12.

97 П. Штайнигер. ООН и проблема региональной безопасности. ООН. Итоги. Тенденции. Перспективы. Стр. 120.

98 См. В.К. Собакин. Коллективная безопасность – гарантия мирного сосуществования. М. 1992. стр. 341.

99 В ходе прений в комитете III-4 на конференции в Сан-Франциско возник вопрос, не может ли деятельность региональной организации по мирному разбирательству споров дублироваться Советом Безопасности. Комитет признал , что «такое дублирование не должно иметь место, что Совет Безопасности должен действовать лишь тогда, когда продолжение спора (или ситуации), могущей вызвать его, может угрожать поддержанию международного мира и безопасности». (См. С.Б. Крылов. История создания Организации Объединенных Наций. М. 1967. стр. 205)

100 В.К. Собакин. Коллективная безопасность – гарантия мирного сосуществования. М. 1992. стр. 345.

101 В.К. Собакин. Коллективная безопасность – гарантия мирного сосуществования. М. 1992. стр. 347-348.

102 Текст Пакта ЛАГ см. «Международное право в избранных документах». Т.II. стр.181-185.

103 Там же стр.186.

104 Статья XIX Пакта ЛАГ предусматривает возможность внесения в него двумя третями голосов членов Лиги изменений, в частности создания арабского арбитражного суда. Однако проекты такого суда приняты не были.

105 Текст Хартии см. «Современное международное право. Сборник документов». Стр. 461-471.

106 См. Р.А. Тузмухамедов. Устав организации африканского единства в свете международного права. М. 1965.стр. 109-125. Е.В. Кукушкин. Организация африканского единства и ООН. «Правоведение». 1966. №2. стр. 122-128.

107 Подробнее об этом см. Н.К. Михайловский. Организация африканского единства. Киев. 1972. стр. 323-373.

93



ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Анализ основных компонентов принципа мирного раз­решения международных споров позволяет дать его опре­деление, исходя при этом из установленного выше общего понимания основных принципов международного права.

Принцип мирного разрешения международных спо­ров — это важнейшее свойство современного междуна­родного права, непосредственно и предельно концентри­рованно выражающее его сущность как права мирного сосуществования государств независимо от их социаль­ных систем и проявляющееся в основанной на междуна­родно-правовом запрещении применения в международ­ных отношениях силы или угрозы ею всеобщей обязан­ности субъектов международного права разрешать возникающие между ними споры или ситуации исключи­тельно мирными средствами; с правом свободного выбора каждого из них и учетом взаимных интересов друг друга, в соответствии с принципами справедливости и международного право.

На основании изложенного можно говорить о пяти основных этапах (периодах) становления и развития принципа мирного разрешения международных споров (в его органическом единстве с принципом запрещения применения силы или угрозы ею) до принятия Устава ООН и после его принятия.

1. Провозглашение принципа мирного разрешения международных споров в Гаагских конференциях мира, состоявшихся в 1899 и 1907 годах.

2. Утверждение принципа мирного разрешения споров в пакте Бриана — Келлога и в последующих многосто­ронних международно-правовых документах как одного из основных принципов современного международного права (1928—1936 гг.).

3. Разработка и закрепление принципа мирного раз­решения споров в Уставе ООН и в уставах региональных организаций (1944—1955 гг.).

4. Подтверждение и развитие принципа мирного раз­решения международных споров в резолюциях Генераль­ной Ассамблеи ООН, документах международных конференций, многосторонних и двусторонних соглашениях государств (1957—1964 гг.).

5. Прогрессивное развитие и кодификация принципа в системе основных принципов мирного сосуществования государств, его развернутая формулировка в Деклара­ции принципов международного права, касающихся дру­жественных взаимоотношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН (1964—по сегодняшний день).

Переговоры как средство мирного решения международных разногласий состоят в поисках решений по спорным вопросам самими спорящими сто­ронами путем установления непосредственного контакта и достижения соглашения между ними.

Переговоры — древнейший международно-правовой институт, его зарождение связано с возникновением са­мого международного права. За период от древнего мира до наших дней институт переговоров претерпел значи­тельную трансформацию, но в арсенале средств мирного урегулирования споров его ведущие позиции оставались непоколебимыми. В Уставе ООН (п. 1 ст. 33), уставах региональных организаций и всех важнейших многосто­ронних международно-правовых актах, касающихся мирного разрешения международных споров, переговоры поставлены на первое место, что подтверждает их дейст­венность, универсальность и эффективность. В пересмо­тренном Общем акте о мирном разрешении международ­ных споров, принятом Генеральной Ассамблеей ООН 28 апреля 1949 г. (ст. 1), применение различных согласи­тельных процедур предусмотрено лишь в том случае, если спор не удалось разрешить дипломатическим путем, то есть путем переговоров.

И это не случайно. Преимущество переговоров перед другими методами мирного урегулирования состоит, прежде всего, в том, что в процессе непосредственного, прямого общения стороны имеют возможность ближе позна­комиться с позициями друг друга, взаимными претензия­ми и, проявляя добрую волю и стремление к миру, прий­ти к взаимоприемлемому решению всех спорных вопро­сов.

В международно-правовой литературе термин «добрые услуги» (bons offices) употреблялся) различном значении. Большинство авторов рассматри­вает их как дипломатическое средство мирного урегули­рования споров наряду с переговорами и посредничест­вом. Кроме того, в доктрине добрые услуги определялись и как способ участия третьих государств в заключении международного договора, то есть как составная часть учения о договоре.

В современных условиях о добрых услугах можно также говорить как о деятельности государств, направленной на содействие в решении общих международных проблем, не связанной с конкретными спорными вопросами. В этом (широком) смысле примером могут служить добрые услуги, оказанные правительством Финлян­дии по подготовке, организации и проведению в Хельсинки Совещания по проблемам безопасности и сотрудничества в Европе, с предложением о созыве которого неоднократно выступали СССР.

Как институт мирного урегулирования добрые услуги представляют совокупность международно-правовых норм, регулирующих деятельность третьих государств или международных организаций, осуществляемую по их собственной инициативе или по просьбе находящихся в конфликте государств, направленную на установление или возобновление прямых переговоров между спорящи­ми и целях создания благоприятных условий для мирно­го разрешения спора.

По своей природе институт добрых услуг тесно связан с другим средством мирного урегулирования споров— посредничеством. Долгое время ни практика, ни доктри­на не разграничивали эти институты.

Международно-правовой институт посредничества можно определить как совокупность норм, регулирующих содействие третьих государств или международных орга­нов в мирном разрешении международных споров, осуществляемое по их собственной инициативе или по прось­бе находящихся в конфликте сторон и состоящее в веде­нии посредником переговоров со спорящими на основе его предложений с целью мирного урегулирования раз­ногласия в соответствии с основными принципами меж­дународного права и справедливости.

Собственно посредничество — это переговоры на более широкой основе, то есть с участием третьих государств или международных организаций. Если при прямых пе­реговорах спорящие стороны сами непосредственно ре­шают свой спор, то при посредничестве им в этом помо­тают третьи государства (международные органы). Это означает, что если при непосредственных переговорах определенные права и обязанности возникают только у участников спора, то при посредничестве соответствую­щими правами наделены и третьи государства.

Современная межгосударственная практика свиде­тельствует о жизнеспособности и достаточной эффектив­ности посредничества. Оно с успехом применялось для мирного урегулирования целого ряда международных споров и разногласии.

В процессе международного спора у сторон мо­гут возникнуть разногласия в оценке факти­ческих данных, различных обстоятельств, приведших к спору или лежащих в его основе. В этих случаях госу­дарства могут договориться о проведении расследования таких фактов и обстоятельств путем применения сторо­нами международной следственной процедуры. Следст­венная процедура (обследование) представляет собой та­кое международно-правовое средство мирного урегули­рования, которое состоит в расследовании международ­ным органом, создаваемым сторонами совместно с пред­ставителями третьих государств, конкретных обстоя­тельств и фактических данных, лежащих в основе меж­государственного разногласия, и представлении соответ­ствующих докладов спорящим государствам.

Итак, анализ показывает, что международная следственная процедура прочно вошла в систему мирных средств разрешения международных споров. Что же касается ее места в этой системе, то оно четко определена международно-правовыми актами, и попытки как преувеличить, так и недооценить роль международного расследования 125 не имеют под собой правовых оснований.

Международная согласительная процедура—сравнительно новый международно-правовой институт и одно из самых поздних по времени возникновения средств мирного разрешения международных спо­ров.

Согласительную процедуру можно определить как международно-правовое средство мирного урегулирова­ния, состоящее в рассмотрении споров в создаваемых сторонами на паритетных началах органах, в состав ко­торых, как правило, входят и представители третьих го­сударств, имеющие своей задачей на основе соблюдения принципов и норм международного права, с учетом вза­имных интересов, выработать проект соглашения и пред­ставить его сторонам с целью их примирения.

Сказанное позволяет сделать вывод, что согласитель­ная процедура является достаточно гибким и эластичным средством, которое благодаря своим специфическим свой­ствам может в том или ином конкретном случае оказать­ся наиболее приемлемым для мирного урегулирования конфликта.

Международное арбитражное и судебное разби­рательство в международно-правовых актах замыкает систему классических средств мирного уре­гулирования. «Под международным арбитражем по­нимают организованное на основе соглашения (так на­зываемого компромисса) между спорящими государст­вами судебное разбирательство дела либо отдельным ли­цом (арбитром), либо группой лиц (арбитрами), реше­ния которых обязательны для сторон. Международный суд — это постоянный судебный орган, состоящий из лиц, избираемых на определенный срок; международный суд рассматривает дела, которые спорящие стороны до­бровольно передают ему, и решение его юридически обязательно для сторон».

Главное, что отличает международную арбитражную и судебную процедуру от ранее рассмотренных мирных средств, — это то, что спорящие стороны при ней прак­тически отстраняются от разбирательства спора, кото­рое осуществляется посторонним элементом (арбитрами или судьями) и непременно предполагает вынесение по­следним обязательного для сторон решения. В отличие от дипломатических средств, рамки международной юридической процедуры заранее определены в между­народных соглашениях, и несоблюдение какого-либо процессуального положения может служить поводом к пе­ресмотру решения.

Рассмотренные в работе институты мирного урегули­рования споров представляют в совокупности одно из важнейших международно-правовых средств поддержа­ния международного мира и обеспечения мирного сосу­ществования государств. В современных условиях пер­востепенная задача состоит в том, чтобы институты мирного урегулирования сделать реально единственны­ми в практике решения международных проблем.

Важное значение в этом плане имеет универсальная систематизация самостоятельных международно-пра­вовых средств мирного разрешения споров, основанная на максимальном учете особенностей и практики приме­нения каждого из них в их единстве и взаимообуслов­ленности.

В свете изложенного представляется целесообразным заключение многостороннего международного договора (конвенции) о мирном разрешении международных спо­ров, в котором на основе императивных требований принципов запрещения применения силы и угрозы ею и принципа мирного разрешения споров в их современ­ном содержании (кодифицированном в Декларации принципов 1970 г.) детально регламентировалась бы процедура применения всех действующих международ­но-правовых средств мирного урегулирования.


ПЛАН


Введение……………………………………………………………………1


Глава I. Мирное разрешение международных споров как важнейший принцип современного международного права……………………………..4


  1. Понятие принципа мирного разрешения международных споров…………………………………………………………………...4

  1. Становление и утверждение принципа мирного разрешения споров в современном международном праве……………………13

Глава II. Система международно-правовых средств мирного разрешения споров…………………………………………………………………………….23


  1. Непосредственные переговоры – ведущее средство мирного решения международных разногласий……………………………23

  1. Добрые услуги и посредничество…………………………………..30

  1. Международная следственная процедура (обследование) и международная согласительная процедура………………………42

  1. Международное арбитражное и судебное разбирательство…….57

Глава III. Разрешения споров в международных организациях………...64


  1. Организация Объединенных Наций………………………………64

  1. Мирное разрешение споров в международных региональных организациях………………………………………………………….74

Заключение……………………………………………………………….87


Библиография………………………………………………………...….92


РЕЦЕНЗИЯ

на дипломной работу

по теме «Мирное разрешение международных споров»,

выполненной студентом 5 курса факультета международных отношений Кыргызско-Российского Славянского Университета

Малдыбаевым Т.К.


В работе Т. Малдыбаева «Мирное разрешение международных споров» дается анализ важных компонентов одного из основных принципов международного права, принципа мирного разрешения международных споров.

Принцип мирного разрешения международных споров – это важнейшее свойство современного международного права непосредственно и предельно концентрированно выражающее его сущность как права мирного сосуществования государств, проявляющееся в основанной на международно-правовом запрещении в международных отношениях силы или угрозы ею, всеоющей обязанностью субъектов международного права разрешать возникающие между ними споры или ситуации исключительно мирными средствами.

Предприняв попытку рассмотреть проблематику мирного разрешения международных споров, Т. Малдыбаев не только расскрывает содержание но и представляет на суд читателей и специалистов свое собственное видение существа данного вопроса.

В центре внимания этой работы непростые вопросы: понятие принципа мирного разрешения международных споров; становление и утверждение принципа мирного разрешения споров в современном международном праве; система международно правовых средств мирного разрешения споров и мирное урегулирование споров в международных организациях .

Самым важным представляется попытка автора выстроить систему международно-правовых седств мирного разрешения споров, которая способствовала к эффективному решению международных конфликтов.

Автор данной работы обощил и проанализировал обширный материал, относящийся к мирному разрешению международных споров.

Рецензируемая работа – интересное аналитическое исследование, обобщающее богатый фактический материал. Хочется пожелать автору продолжить работу над столь важной актуальной темой.


Председатель

комитета по международным делам

Законодательного Собрания

Жогорку Кенеша КР,

Депутат А.АБДИМОМУНОВ.

ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

Комментариев на модерации: 1.

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий