регистрация / вход

США и Канада в АТР: набор рефератов

По всем вопросам обращаться к автору pashich@sir.edu pashich@dip.pu.ru В отличие от ЕС, североамериканская зона свободной торговли не имеет наднациональных институтов обладающих широкомасштабными полномочиями. В политическом плане среди участников североамериканского режима свободной торговли нет таких глубоких противоречий, который был свойственен для участников европейской интеграции в послевоенное время.
По всем вопросам обращаться к автору
pashich@sir.edu
pashich@dip.pu.ru

В отличие от ЕС, североамериканская зона свободной торговли не имеет наднациональных институтов обладающих широкомасштабными полномочиями. В политическом плане среди участников североамериканского режима свободной торговли нет таких глубоких противоречий, который был свойственен для участников европейской интеграции в послевоенное время. В экономическом плане, по нашему мнению, НАФТА способна догнать по ряду показателей ЕС. К примеру, доля США во внешнеторговом обороте Канады составляет 70 %, а доля Канады во внешнеторговом обороте США – 20 %. Это очень высокий показатель интегрированности, хотя тем не менее Канада не спешила в свое время снимать торговые пошлины с США. Для сравнения, в самой интегрированной группировке, в рамках ЕС, доля Германии во внешнеторговом обороте Франции составляет менее 20 %, а доля Франции соответственно – выше 10 %.[8] Эти показатели в какой то степени оставляют в перспективе возможность, того, что НАФТА сможет составить конкуренцию другим торговым блокам и прежде всего ЕС. Конкурентоспособность объединения США, Канады и Мексики, как уже говорилось, увеличивает вероятность дальнейшего доминирования Вашингтона в Латинской Америке в перспективе. Способность НАФТА эффективно функционировать может сделать еще более привлекательным выбор американской модели развития для пороговых стран Южной Америки.


НАФТА: тирания корпораций в Северной Америке

Если корпорациям предоставить полную свободу действий, они устроят мир по своим правилам. В этом мире люди будут вынуждены работать до полного истощения, теряя здоровье за гроши, корпорации смогут не заботясь о будущем добывать и расходовать природные ресурсы, а окружающая среда станет местом свалки производимых ими ядовитых отходов. Простые люди должны будут расплачиваться за просчеты корпораций, получающих "рекордные доходы" и утверждающих, что это на пользу людям. Звучит слишком драматично? Но именно это происходит уже сейчас, без всякого преувеличения. Именно в этом направлении поведут нас корпорации, если мы позволим им такую свободу действий. Пример тому - НАФТА.

Северо-американское соглашение о свободной торговле (НАФТА) - это соглашение между Соединенными Штатами, Канадой и Мексикой, успешно создающее единую северо-американскую экономику. Воздействие НАФТА на социально-экономическую систему и экологию всех стран, участвующих в соглашении, поистине опустошающее. НАФТА - это не просто соглашение о свободной торговле товарами и услугами между странами. Его возможности гораздо шире. Оно дает компаниям, оперирующим под юрисдикцией НАФТА, определенные привилегии и всемерно способствует выполнению многих требований МАИ, таких, как устранение государственного контроля за иностранными инвестициями. Договор явно отдает предпочтение корпорациям в ущерб интересам рабочих и окружающей среды.

Кошмар становится явью

В приграничных городках Мексики жизнь превратилась в кошмар. Ядовитая грязь вытекает с фабрик, построенных недавно, после подписания НАФТА. Фабрики таких корпораций, как Дженерал Моторс, Степан Химикал и AT&T изрыгают всякую токсичную дрянь - расползающуюся повсюду багровую, оранжевую и зеленую слизь. Все это попадает в реки, из которых люди берут воду для питья, где играют дети, где птицы отдыхают во время сезонных перелетов. Рабочие на этих фабриках подвергаются воздействию ядо-химикатов, иногда в 50 000 раз превышающему допустимые нормы США!

Причина в том, что в Мексике очень мало сдерживающих корпорации законов. Это называется "само-регулированием", когда считается, что бизнес сам себя регулирует лучше, чем правительства. Корпорации заявляют, что чем меньше они ограничены в действиях, тем лучше для рабочих и для окружающей среды. Из примера НАФТА ясно, что это абсолютная ложь. Как условия жизни людей, так и состояние окружающей среды в Мексике пугающе ухудшились.

Макильядоры: зоны свободного рабства

Большинство корпораций заинтересовано в том, чтобы делать свой бизнес в Мексике именно в зонах свободной торговли, или макильядорах. На существующей сейчас в Мексике двадцать одной сотне этих макильядор работают около полумиллиона человек. В этих зонах созданы особые законы, очень выгодные для корпораций, размещающих там свое производство. Там обычно очень мало (или совсем нет) экологических ограничений, очень низкие нормы охраны труда и небольшие налоги на бизнес - идеальный климат для корпораций. Большинство работающих в этих зонах - женщины, получающие в среднем меньше доллара в день. По многочисленным свидетельствам, рабочие вынуждены трудиться в экстремальных условиях. У них очень мало прав, им запрещается устраивать организации или открыто высказывать свое недовольство. Воздействие токсичных химикатов и тяжелые условия труда привели к тревожному росту таких заболеваний, как полиомиелит, дизентерия, тиф и энцефалит.

Восстание сапатистов: сопротивление корпоративному правлению

Сторонники НАФТА утверждали, что соглашение надо принять для того, чтобы укрепить демократию и повысить политическую и экономическую стабильность в Мексике. Но получилось как раз наоборот. Зная, что последствия НАФТА скажутся прежде всего на людях Мексики, сапатисты начали восстание в Чапас 1 января 1994 года, в день ввода соглашения в действие. Обнищавшие местные крестьяне-индейцы из племени Майя сказали, что НАФТА - это их "смертный приговор". После того, как мексиканские военные убили и замучили многих сапатистов и их сторонников, не щадя даже детей, по всему миру прошла волна массовых протестов.

Из того, что сапатисты начали восстание в день, когда соглашение НАФТА вступило в силу, ясно, что они прекрасно понимали причины своей нищеты и угнетенности, сознавали, какие последствия это соглашение может иметь для их народа. Действия сапатистов вдохновили на борьбу угнетенных корпорациями людей всего мира. Борьба продолжается...

"Позвольте представиться. Мы - это национально-освободительная армия сапатистов. Десять лет мы жили в этих горах, готовясь к войне. В этих горах мы создали армию. Мы не могли жить внизу, в городах и на плантациях. Наши жизни ценились меньше, чем машины или животные. Мы были как камни, как сорная трава на дороге. Нас заставляли молчать. У нас не было лиц. У нас не было имен. Не было будущего. Мы не существовали для той силы, которая называется "неолиберализация". Мы ничего не стоили, не производили, не покупали, не продавали. Мы были нулем в счетах большого капитала."

Не только Мексика

Не только Мексике был нанесен серьезный урон. Соединенные Штаты и Канада тоже ощутимо пострадали. В Канаде был отменен практически весь контроль за иностранными инвестициями, что позволило американским и другим ТНК взять канадский бизнес в свои руки. Уволены тысячи рабочих. А ТНК расползаются все шире, оставляя за собой хаос и разрушения. Леса в Канаде исчезают с ужасающей быстротой, а культура страны стремительно уподобляется насаждаемой корпорациями потребительской культуре США.

Многие корпорации США также перенесли свои действия на Юг, в нерегулируемые правительством приграничные городки Мексики, из-за чего тысячи людей остались без работы. После принятия НАФТА условия жизни во всех трех странах явно ухудшились. Корпорации заставляют рабочих или смириться с понижением заработной платы, или увольняться совсем. Тот факт, что корпорации, прежде базировавшиеся в США, преместились в Мексику и другие страны, показывает, что их совершенно не волнует будущее даже своей собственной страны, не говоря уже об остальном человечестве.

Корпорация требует права загрязнять

Многие положения НАФТА соответствуют положениям обсуждамого в настоящее время Многостороннего соглашения об инвестировании (МАИ). Его даже часто называют проектным вариантом МАИ. Одно из таких соответствий - положение, позволяющее корпорациям подавать в суд на правительства, чинящие препятствия инвестированию.

В соответствии с НАФТА, американская компания Этил подала в суд за потерю доходов и "репутации", потому что канадское правительство запретило использование токсичных бензиновых добавок, производимых исключительно этой компанией. Компания-инвестор старается отменить закон, соданный для того, чтобы защищать канадцев от химикатов, токсичность которых доказана, на основании того, что она не может больше производить такой химикат и продавать его на канадском рынке. Если Этил выиграет процесс, это может стать примером для других компаний.

"Чудо" НАФТА

Соглашение НАФТА действует уже четыре года. Политики и бизнесмены усиленно его рекламировали, уверяя, что оно сотворит чудеса с экономикой Северной Америки. В некотором смысле это верно. Например, не чудо ли, что многие реки в Мексике загораются из-за сброшенных в них токсичных отходов? Только всемогущие корпорации могли сотворить такое чудо!

Борьба против НАФТА - это борьба против предоставления корпорациям еще большей свободы действий. Более того, необходимо поставить их под более жесткий контроль, если не ликвидировать совсем. США вынашивают планы расширения договора и включения в него стран Южной Америки, таких, как Чили и Аргентина. Президент Клинтон попытался провести переговоры об этом расширении "быстрым путем", не дожидаясь одобрения Конгресса. Но благодаря неустанным усилиям различных групп и отдельных активистов Северной Америки эта попытка провалилась - победа! Мы должны продолжать борьбу и усиливать протест против корпоративного правления, в чем бы оно ни проявлялось.

1 М.Е.Келли, НАФТА и окружающая среда: свободная торговля и политика токсичных отходов. Международный монитор, 1993 "...экологические исследования обнаружили содержание ксилола, в 50 000 раз превышающее нормы США для питьевой воды."


Интеграционные процессы
в Северной Америке


Автор: Саксон Виктор

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

Краткая предыстория

Предпосылки формирования

Прямые инвестиции

Приграничная экспортная промышленность

Экономический масштаб НАФТА

ДОГОВОР НАФТА

Сфера действия и особенности Договора

Положения договора

Тарифы

Правила “происхождения”

Сельское хозяйство

Услуги

Энергетика

Инвестиции

Права интеллектуальной собственности

Иммиграция

Окружающая среда

Процедуры урегулирования споров

ЭКОНОМИЧЕКИЙ ЭФФЕКТ НАФТА

Прогнозируемый эффект

Эффект воздействия НАФТА на экономику Мексики

Эффект воздействия НАФТА на экономику США и Канады

НАФТА И МИРОВОЕ СООБЩЕСТВО

Новые реалии

Брак по расчету

“Немецкая” Калифорния

ПЕРСПЕКТИВЫ НАФТА

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Оперативный кризис

Торговаться жестче и сломать барьеры

“Починка” ФТАА

ИСТОЧНИКИ


ВВЕДЕНИЕ

topt
op

Краткая предыстория

В июне 1991 г. США и Мексика приняли совместное заявление о начале переговоров по Соглашению о свободной торговле. В сентябре президент Буш уведомил конгресс о своем намерении обсудить такое соглашение, при этом, с возможным участием Канады. В феврале 1991 года Канада согласилась присоединиться к США и Мексике в трехсторонних обсуждениях Северо-Американской Зоны Свободной Торговли - НАФТА (NAFTA - North American Free Trade Agreement). Через месяц ими был представлен предварительный текст и назначено время и место подписания Соглашения - 17 октября 1991 года в Сан-Антонио, штат Техас.

Предпосылки формирования

В 1991 г. Соединенные Штаты зафиксировали впервые с 1981 г. положительное сальдо торгового баланса с Мексикой. Как и в 1980-м году, Мексика являлась тогда третьим по величине поставщиком американского импорта и покупателем экспорта (без учета незаконных операций). США были и остаются для Мексики торговым партнером номер один. В 1991 г. на Мексику приходилось менее 10% объема внешней торговли США, на США приходилось более 70% объема внешней торговли Мексики. Увеличение объема экспорта США в Мексику за период с 1986 по 1991 г. составило 18% роста американского экспорта в другие страны. В 1990-м и в 1991-м гг. Впервые после 1982 г. США зафиксировали положительное сальдо в торговле услугами. Экспорт США в Мексику составил 40,6 млрд. долл. в 1992 г., что в 1,78 раза больше, чем в 1987 г.

Практически все штаты (48 из 50) увеличили объемы экспорт в Мексику за период с 1987 по 1995 г. [5]. Две трети штатов как минимум удвоили объемы экспорта в Мексику. Из них 25 - более чем утроили эти показатели, а 13 из последних - увеличили более чем в 4 раза. Десять различных штатов-экспортеров находятся в различных районах США. Лидируют - Техас (18,8 млрд. долл.), Калифорния (6,6 млрд.), Аризона (1,8 млрд.), Мичиган (1,4), Иллинойс (1,3), Нью-Йорк (0,9 млрд. долл.), Луизиана (0,7), Пенсильвания (0,7), Огайо (0,7) и Флорида (0,6) [5]. Но набольшее увеличение экспорта в Мексику испытали промышленные штаты Востока и Среднего Запада. Наибольший объем прироста пришелся на Техас (+12,4 млрд. долл.), Калифорнию (+4,3), Аризону (+1,2), Иллинойс (+1,1), Пенсильванию (+0,5), Вашингтон (+0,4), Огайо (+0,4), Флориду (+0,4). На штаты, не граничащие с Мексикой, пришелся наибольший процент прироста экспорта в Мексику, как-то: Гавайи за период с 1987 по 1992 г. увеличили экспорт на 71360%. Невада - на 1638%, Мэн - на 774%, Вермонт - на 723%, Вашингтон - на 578%, Делавэр - на 463% и еще три штата в среднем на 360%. Львиная доля прироста приходится на продукцию сложного машиностроения, электроники и продукцию нефтехимии. Более 90% экспорта США - продукция обрабатывающей промышленности.

Таким образом, Мексика стала самым быстрорастущим (в 2,5 раза быстрее, чем экспорт в остальные страны) рынком экспорта США. Доля экспорта США, идущая в Мексику, возросла с 5,9% в 1987 г. до 9,1% в 1992 г.

Рост значения Мексики для экономики США происходит не только за счет роста населения и притока иммигрантов из Мексики и развития пригранично зоны. Открытые в начале 70-х гг. обширные запасы нефти превратили Мексику из нетто-импортера в важнейшего поставщика нефти для стратегических запасов США. Нефть поставила Мексику на 3 место по величине внешнеторгового оборота с США - после Канады и Японии, но перед Великобританией и Германией. С 1971 г. по 1981 г. экспорт США в Мексику вырос (в реальных ценах) в 10 раз - с 1,78 млрд. долл. до 17,78 млрд. долл. и за следующее десятилетие удвоился до 33,3 млрд. долл. Удвоилась и доля американского экспорта в Мексику во всем экспорте США. Более значительным стало то, что изменилась структура американского экспорта в США. В 1982 г. наибольшая доля в экспорте Мексики принадлежала топливу - сырой нефти газу - 54,5%. В 1991 году доля последних составляет только 15,3%. А доля обрабатывающей промышленности увеличилась с 14,2 до 59%. Если учитывать нелегальные поставки (в том числе и наркотики), то Мексика, возможно, является крупнейшим торговым партнером США.

Мексика - быстроразвивающаяся с мощным демографическим и экономическим потенциалом страна, имеющая общую с США 3200-километровую границу, как никакая другая страна тесно связанная с США торговыми и политическими отношениями, что должно было послужить и послужило началу их интеграции

Прямые инвестиции

На конец 1991 г. около 63% всего объема прямых иностранных инвестиций, вложенных в Мексику, было американского происхождения. На Мексику приходится лишь 0,2% объема прямых иностранных инвестиций в США [4].

До конца 80-х гг. Прямые иностранные инвестиции играли сравнительно малую роль в объеме иностранных капиталовложений в Мексику; подавляющая часть вложений поступала в виде займов. Однако в последние годы ситуация резко меняется. Мексиканское правительство, переоценив роль ПИИ, активно привлекает прямые инвестиции, считая их важнейшим элементом будущего роста мексиканской экономики. В мае 1989 г. в качестве одной из мер по привлечению дополнительных прямых инвестиций была облегчена процедура доступа иностранного капитала, в частности, разрешено иметь контрольный пакет акций компаний лицам-нерезидентам (ранее их доля ограничивалась 49%).

Совокупный объем прямых инвестиций США сконцентрировался в промышленности (включая макиладорас) и секторе услуг. Наибольшая доля инвестиций (по состоянию на конец 1991 г.) вложена в промышленность. Тем не менее, доля инвестиций, поступающих в сектор услуг, непрерывно растет, начиная с 80-х гг.

Приграничная экспортная промышленность

Мексиканская программа “Макиладорас”, начавшаяся в 1965 г. как часть программы индустриализации приграничной зоны, дает право иностранным и мексиканским инвесторам создавать предприятия в отдельных районах Мексики для производства на экспорт. Исключительность условий производства и реализации продукции обуславливается существованием специального законодательства Мексики и США, стимулирующего развитие производства. Здесь как таковые “макиладорас” нас интересуют как одна из важнейших сфер приложения американского капитала в Мексике и как серьезная статья мексиканского экспорта в США.

В 1991 г. на ПЭП (приграничную экспортную промышленность) приходилось 36,9% стоимости экспорта Мексики и 23,4% - импорта. Экспорт продукции и импорт компонентов ПЭП составил на 1991 г. соответственно 46,3% и 31,*% всего экспорта и импорта из США в 1991 г., число предприятия ПЭП и рабочих по сравнению с 1980 г. утроилось. Более половины всех предприятий ПЭП относятся к следующим отраслям: электроника и электротехника, легкая промышленность, деревообработка.

Экономический масштаб НАФТА

Созданный рынок НАФТА огромен. Совокупный валовой продукт трех стран на 1990 г. составил 6,2 трлн. долл. (в 1960-м г. - 560 млрд. долл.). Экспорт региона рос более быстрыми темпами, чем вся экономика: с 28,4 млрд. долл. в 1906 г. до 523,2 млрд. в 1990 г., в то время как импорт рос еще быстрее: с 23,6 млрд. до 659,6 млрд. долл. С 1986 г. экспорт США в Мексику увеличивался в три раза быстрее, чем экспорт в остальные страны.

Самый значительный торговый партнер для каждой из трех стран находится среди двух других ее членов. Но, вполне очевидно, что фокус торговли направлен на США. Как Мексика, так и Канада в торговле в наибольшей степени связаны с США.

Североамериканский рынок, тем не менее, весьма важен и для США, так как его доля составляет 28,3% всего экспорт страны. Канада - самый значительный торговый партнер для США, Мексика - третий (второй - Япония), но стоимость промышленной продукции, поступающей в Мексику, уже превысила стоимость промышленного экспорта в Японию.

Совокупный внутрирегиональный торговый оборот составляет 40% всего торгового оборота трех стран, причем между Мексикой и США он увеличивается более быстрыми темпами, чем с их остальными партнерами (7% в год).

В североамериканском торговом союзе изначально заложен потенциал роста, что в наибольшей степени относится к Мексике. Каждый процент прироста ВНП Мексики соотносится с увеличением экспорта США в эту страну на 300 млн. долл., что, в свою очередь, равнозначно появлению 7000 новых рабочих мест [3]. Душевой доход в Мексике составляет около 1/10 от германского или японского, а импорт на душу населения примерно равен по стоимости. Со снижением ограничений на торговлю образуются новые возможности для американских экспортеров.

Относительно низкий уровень душевого ВВП в Мексике в сравнении с ее северными соседями, скорее всего, преимущество, нежели недостаток для США, так как здесь кроется потенциал роста, также как и растущий слой буржуазии и взаимодополняемость демографической структуры Мексики и США.

Население Северной Америки составляет 362 млн. чел., это больше чем в Европейском Сообществе. В то время как основной прирост численности населения США и Канады осуществляется за счет миграции, в Мексике тому причиной было постоянное улучшение системы здравоохранения.

Несмотря на то, что естественный прирост резко снизился в период с 1974 г. (была введена в действие программа ограничения рождаемости), он все еще вдвое превосходит уровни естественного прироста в США и Канаде. Современное население Мексики моложе. В 2990-м г. более 36% населения Мексики приходилось на возрастную категорию до 15 лет и лишь 3% - старше 60 лет. В США и Канаде это соотношение 20% к 10-18%. По мере того, как население двух последних постепенно стареет и выходит с рынка рабочей силы, мексиканская молодежь войдет в него и, как предполагается, будет больше производить, чем потреблять.

ДОГОВОР НАФТА

topt
op

Сфера действия и особенности Договора

НАФТА - это комплексный договор, ставящий целью плавное сокращение торговых барьеров в самых разнообразных (практически всех) отраслях экономики трех стран, обеспечение и облегчение доступа товаров и услуг одной страны на рынки остальных двух, приближение к созданию, таким образом, общего рынка.

Его составление было осложнено в основном тем, что договор подписывался странами с сильно различающимися уровнями развития и, кроме того, правовыми нормами и системами управления.

НАФТА полностью вступает в действие не единомоментно, а в течение 15-летнего срока с момента подписания. Такая отсрочка предусмотрена с целью ослабления эффекта моментального возрастания конкуренции между так называемыми “чувствительными” (наименее конкурентоспособными) отраслями промышленности или сельского хозяйства трех стран. Указанным отраслям предоставляется островка для оптимизации или смещения (ухода) в другие сектора экономики.

Документ содержит 22 главы и, включая тарифные схемы, насчитывает примерно две тысячи страниц. Безусловно, если бы это было действительно соглашение о свободной торговле, то понадобилось бы менее одной (!) страницы для устранения всех ограничений в торговле. В реальности это -

  • Акт либерализации, способствующий интеграции посредством как сокращения, так и устранения большинства торговых и инвестиционных барьеров;

  • Акт Согласования проводимой политики по мерам, предпринимаемым по обеспечению четкой конкуренции, торговле услугами, государственному регулированию, по защите прав интеллектуальной собственности. В дополнение, во вступлении к договору выражается стремление к соблюдению основных прав трудящихся.

НАФТА открыла новый этап в заключении торговых соглашений. Впервые в соглашении о свободной торговле уделяется внимание вопросам экологии путем разработки договоров по стандартизации загрязнителей. Договор устраняет квоты на текстиль и ткани, снимает ограничения в торговле услугами (а это весьма значительный сектор телекоммуникаций и страхования), гарантирует свободный доступ на рынок всей сельскохозяйственной продукции после переходного 15-летнего периода.

Положения договора

Тарифы

НАФТА предусматривает постепенное (но не прогрессирующее) устранение тарифов. Средняя ставка на мексиканский экспорт составляла 3,9% (2,5% для автотранспорта); средняя тарифная ставка на импорт из СШ составляла 10% (20% для автотранспорта). Большинство тарифов было снято уже 1 января 194 г., в день вступления НАФТА в действие, остальные - в течение 5 лет. Тарифы на импорт из Мексики в наиболее “чувствительных” секторах экономики США будут сведены к нулю в течение 15 лет. Квоты и импортные лицензии были отменены, но, тем не менее, каждая сторона оставила за собой право экстренно ограничить торговлю с целью сохранения (при возникновении угрозы) человеческой жизни, жизни животных или существования растений и сохранения окружающей среды. Но момента подписания договора ни одна сторона не сможет ограничить действия экспортера в степени большей, чем ограничивает своего производителя. Но и здесь предусмотрены специальные правила для агросектора, автомобильной промышленности, энергетики и текстильной промышленности.

Правила “происхождения”

В целях контроля использования территории Мексики японскими и другими иностранными производителями (не канадскими и не американскими) как производственную платформу для льготного экспорта в США, в НАФТА предусмотрены жесткие условия по правилам происхождения. Это означает, что налоги должны быть уплачены за те товары, значительная часть стоимости которых (вне зависимости от того, будет ли это труд, компоненты или материалы) произведено за пределами Северной Америки. Серьезные ограничения наложены на автомобили, минимальная доля их стоимости, произведенной в США для безналогового экспорта в США должна составлять 62,5%.Этот порог превосходит, что установлен в договоре между США и Канадой, что вызвано лоббированием профсоюзов автопромышленности США, так как сборка японских автомобилей в Мексике резко снижает их себестоимость. В договоре предусмотрен также “экстренный” вариант установления (восстановления) пошлин, если нарастание экспорта какой-либо категории товаров представит угрозу существования собственному производству.

Сельское хозяйство

Каждое правительство защищает своих производителей сельскохозяйственной продукции от непредсказуемости природы и, в той или иной степени, от международной конкуренции. На конференции ГАТТ США и другие страны с конкурентоспособным агросектором попытались достичь ослабления этой защиты. Переговоры по ГАТТ многие годы были парализованы во многом потому, что поставленная цель была слишком трудна. При заключении НАФТА сторонам удалось достичь договоренности, хотя это и тало трехсторонним договором, а не единым соглашением по сельскому хозяйству.

Стороны условились об отмене всех квот, количественных ограничений и половины всех тарифов в день вступления в силу НАФТА. В некоторых случаях квоты были заменены тарифными квотами, то есть беспошлинный импорт стал квотироваться, а товар, поступающей сверх квоты, стал облагаться пошлиной. Остающиеся тарифы и тарифные квоты будут сняты в течение 5-15 лет. США предоставят наибольший (15-летний) адаптационный период производителям сахара, арахиса, некоторых видов фруктов и овощей, а также апельсинового сока. Мексика дала отсрочку производителям некоторых злаков (в том числе пшеницы), бобов, сухого молока. НАФТА учредило трехстороннюю комиссию для наблюдения за выполнением пунктов договора, касающихся сельского хозяйства, а также для установления “предохранителей” всплеска экспорта фруктов и овощей.

Услуги

На сектор услуг приходится примерно 2/3 ВВП США, но доля сектора услуг в эксоптре США в Мексику из-за множества ограничений по обмену услугами всего около 25%. Соглашение предоставило, хотя и с некоторыми исключениями, одинаковые права с национальными компаниями всем экспортерам услуг. Также были взаимно признаны все лицензии сертификаты. В секторе транспортных услуг предусмотрено свободное перемещение через границу любых видов транспорта. Мексика отныне объявляет открытый тендер на госзаказы, но в то же время каждое правительство сохраняет некоторые сектора для своих компаний - например, малый бизнес США пользуется привилегиями по сравнению со своими иностранными конкурентами. Самой закрытой во всем секторе услуг остается индустрия масс-медиа Канады. Здесь были оставлены ограничения для американских компаний в доле участия канадском теле- и видеорынках. К мексиканским компаниям такие ограничения не относятся. На рынке финансовых услуг Мексика к 200 г. снимет большинство ограничений на величину процента участия иностранных банков в своей банковской сфере, охранных агентствах и страховых компаниях.

Энергетика

В этом секторе не было достигнуто столь значительного как в других прогресса. Несмотря на многочисленные попытки американской стороны заставить мексиканцев облегчить доступ к их наиболее “чувствительной” нефтегазовой промышленности, им это так и не удалось. Под давлением общественного мнения президент Салинас пересмотрел сою позицию на разгосударствление топливного сектора. Среди всего комплекса договоренностей НАФТА, именно его возможная приватизация возбудила наибольшие исторически сложившиеся опасения среди мексиканцев. В итоге, он остался без изменений, что вызвало глубокие разочарования в деловом сообществе США. Американский Комитет по Торговой политике отметил, что необходимым условием будущего роста станет преодоление исторических предрассудков (прямой связи топливного сектора с государственным суверенитетом), боязни перед снятием контроля с важных отраслей, таких как энергетика. Несмотря на то, что позиции Мексики в сфере либерализации государственного контроля над деятельностью нефтегазового сектора остались фактически прежними, давление США произвело эффект. Мексика открыла рынок электроэнергетики, нефтехимии, энергоуслуг и оборудования для энергетики.

Инвестиции

Мексика и Канада оставили за собой право отслеживать поступления иностранных инвестиций, если они превысят 150 млрд. долл. и 25 млрд. долл. соответственно для Канады и Мексики в 1998 г. (ставка будет повышаться до 150 млрд. долл. за 10 лет). Мексика согласилась отменить некоторые требования к новым инвесторам, например, условие обязательного экспорта конкретной части своей продукции.

Права интеллектуальной собственности

НАФТА создала сбалансированную систему защиты прав интеллектуальной собственности - авторских прав и патентов. Договор определил универсальный подход к предотвращению неконкурентных и монопольных действий.

Иммиграция

Часть договора, касающаяся иммиграции, стала также одной из самых сложных для решения, что было обусловлено стремлением США ограничить въезд на свою территорию мексиканцев, зачастую остающихся навсегда. В результате все три стороны договорились разрешить временный въезд бизнесменов, но со своей стороны США ограничили количество въезжающих мексиканских бизнесменов 5,5 тыс. в год.

Окружающая среда

Приняты американские экологические стандарты, которые будут с течением времени повышаться. В договоре указано, что ни одно правительство не может снижать стандарты, чтобы привлечь инвестиции; местным исполнительным органам позволяется устанавливать (только если это не является какой-либо дискриминацией) свои, более высокие требования по охране окружающей среды.

Процедуры урегулирования споров

Одна из важнейших причин, побудивших Мексику и Канаду пойти на подписание НАФТА, стала необходимость в дальнейшем обезопасить себя от возможного ужесточения торговых санкций к их экспорту в США. Таким образом, они избегнут применения к своим товарам судебных решений, квалифицирующих их экспорт как демпинг, а потому применяющих антидемпинговое законодательство и компенсирующее пошлины. После подписания НАФТА эта опасность остается, но теперь есть возможность создания специальной трехсторонней антидемпинговой комиссии, которая бы объективно рассмотрела каждый случай. В НАФТА предусмотрено создание Северо-Американской Торговой Комиссии, составленной из чиновников министерств. Которая рассматривает жалобы любой из сторон о нарушении договора.

ЭКОНОМИЧЕКИЙ ЭФФЕКТ НАФТА

topt
op

Прогнозируемый эффект

Рассматривая потенциальное воздействие НАФТА на экономику США, Канады и Мексики, необходимо помнить, что целью договора является приближение к..., а не начало интеграционного процесса, который начался с миграцией рабочих мест и был поддержан увеличением объемов торговли благодаря либерализации мексиканской экономики. Он привел к развитию уникального приграничного региона и Приграничной экспортной промышленности.

Существует довод против НАФТА, заключающийся в том, что все инвестиции в Мексику идут в счет инвестиций у себя дома. Многие фирмы, экспортирующие товары обратно в США, экспортируют и то. Что ранее производилось в США. Это действительно имеет место. Однако исследования показали, что 70% инвестиций США в Мексике идет на развитие ее рынка, что вполне совпадет с общей тенденцией воздействия иностранных инвестиций по всему миру. Около 75% всех инвестиций США вложено в высокоразвитые страны. За последние 7-8 лет только 15% ежегодных инвестиций были вложены в развивающиеся страны. Более 2/3 всего объема инвестиций пришлось на 7 стран; одно из них была Мексика. Основной характеристикой всех этих семи стран является то, что каждая из них располагает большим внутренним рынком, чьи потребности не могут быть удовлетворены ни экспортом (в связи с довольно пошлинами его доступность ограничена), ни местными производителями (несоответствие спроса масштабу и качеству производства). Инвестирование за границей не всегда идет за счет внутреннего. Вложение капитала в развитие иностранных рынков стимулирует развитие собственных производств, впоследствии обслуживающих все возрастающие потребности этих же рынков.

С целью оценки потенциального эффекта НАФТА на экономику США американские экономисты использовали множество оценочных равновесных моделей. Некоторые из этих моделей оценивают эффект, производимый на американскую, канадскую и мексиканскую экономики; другие оценивали воздействие на различные сектора экономик. Некоторые модели - статические, другие - динамические применялись в попытке измерить эффект от устранения торговых барьеров на саму торговлю, рост, инвестиции и другие экономические переменные. Четыре независимых исследования оценили потерю рабочих мест в США в пределах от 19 до 900 тыс. Однако американский Комитет по Труду (Labor Advisory Committee), возглавляемый Томасом Донахью указал более узкий промежуток - от 290 тыс. до 550 тыс. рабочих мест будут потеряны США к концу десятилетия [3]. Эти оценки толь различны, так как опираются на разные предположения о том, какие сферы экономик будут затронуты в результате возросшей конкуренции. Принимая во внимание, что 55 тыс. нетто рабочих мест создавались каждую неделю в США в начале 90-х гг., даже самая высокая оценка потери рабочих мест на протяжении десятилетия не слишком значима. Кроме того, число рабочих мест, созданных США в результате экспансии экспорта в Мексику с 195 по1995 гг. Было равно 420 тыс.

Несмотря на значительные расхождения между моделями, есть в них и несколько точек соприкосновения. Одна из них - согласованность. Во-первых, воздействие НАФТА оценено положительно для всех трех стран по причине увеличения масштабов взаимной торговли, роста инвестиций, занятости. Во-вторых, держащийся на высоком уровне рост мексиканской экономики расширит торговлю внутри блока, что будет означать реальную выгоду для всех: даже вырастет средняя зарплата в США.

Исследованиями, проведенными до подписания договора, обосновывался значительный положительный эффект в том случае, если будут устранены не только тарифные, но и нетарифные барьеры. Максимальный эффект был предусмотрен теми, кто учитывал воздействие НАФТА на капитальные вложения, особенно инвестиции в Мексику. В договоре нашли воплощение все ожидания, обеспечивающие его максимальную эффективность.

Модель, разработанная Г. Хафбауэром и Д. Скоттом. [8] из Института Международной экономики, полагается больше на известный опыт либерализации торговли Мексики и других стран, нежели на теоретические предположения. Взяв за основу шестилетний период (1990-1995), они предсказали ежегодный прирост объемов торговли в 11,2%, который в 2000 г. доведет экспорт Мексики до 62,2 млрд. долл. (Табл. 1)

Табл. 1 Прогноз результатов подписания НАФТА по Хафбауэру-Скотту


НАФТА
подписан

НАФТА не
подписан

Экспорт Мексики в США 62,2 млрд. долл. 51,9 млрд. долл.
Импорт Мексики из США 78,1 млрд. долл. 55,8 млрд. долл.
Капиталовложения в Мексику 16 млрд. долл. 12,1 млрд. долл.
Ежегодный дополнительный прирост США в торговле с Мексикой

экспорт 16,7 млрд. долл.

импорт 7,7 млрд. долл.

0

0

Изменение числа рабочих мест в США

+ 316000

- 145000

0

0

Последняя строка таблицы подразумевает создание316 тыс. новых рабочих мест (20 тыс. за каждый дополнительный млрд. долл. экспорта) и потерю 145 тыс. существующих, то есть смещение рабочей силы в другие сектора экономики. Если уравнять эти изменения с подобными изменениями во всех отраслях экономики США за период с 1985 по 1990 г. (а это 8,9 млн. смененных рабочих мест), то видно. Что негативный эффект НАФТА в этой сфере незначителен.

Мексиканская экономика составляет только 4% от экономики США, а экспорт Мексики составляет 6% от импорта США. Следовательно, суммарное воздействие НАФТА на США не будет слишком масштабным. Следует принимать во внимание этот факт при оценке воздействия НАФТА на обе экономики. Но вполне очевидно, что масштаб воздействия крайне различен.

Первоочередные результаты от вступления договора в силу таковы:

  1. Резко возрос (до 2 млрд. долл. в неделю) [5] объем торговли между США и Мексикой за счет удовлетворения Мексикой отсроченной потребности в промышленной продукции США

  2. К концу 1994 г. оборот торговли внутри нового блока превысил 348 млрд. долл. Объем торговли между Мексикой и США составил более 100 млрд. долл. (в 1993 г.- 71,5 млрд. долл.), экспорт Мексики - 49,3 млрд. долл., импорт - 50.6 млрд. долл. Дефицит в торговле с США - 1,3 млрд. долл., что на 400 млн. долл. меньше, чем в 1993 г.

  3. В США было поддержано существование 130 тыс. рабочих мест (в случае незаключения договора они были бы потеряны) [5].

Эффект воздействия НАФТА на экономику Мексики

Как уже упоминалось, значительней всего договор отразится на экономике Мексики из-за того огромного потенциала, который есть у этой страны и который будет реализовываться более высокими темпами. НАФТА ускорит развитие и придаст стабильность Мексике. Что, прежде всего, необходимо Мексике, так это иностранные инвестиции, которые предоставят “рисковый” капитал, обеспечат приток новых технологий, снизят зависимость от внешнего долга и укрепят позиции на внешнем рынке. Прямые иностранные инвестиции обуславливают обновление теории и практики управления, стимулируют инновации и модернизацию. ПИИ являются катализатором роста конкурентоспособности продукции страны, одновременно подтягивая местных производителей до международного уровня. С конца 80-х гг. прямые иностранные инвестиции играют значительную роль во всем объеме капитала, поступающего в Мексику, так как именно с конца 80-х гг. Мексика претерпевает коренные структурные преобразования, либерализовав доступ на свой внутренний рынок и вовлекаясь в создание региональных блоков. По оценкам увеличение реального ВВП Мексики только как результат действия НАФТА - факт однозначный, но процент роста варьирует от 0,1 до 11,4%. За двадцатипятилетний период предполагается увеличение ВВП на 50%. Модель Хафбауэра-Скотта оценивает создание рабочих мест в 609 тыс., что составит 2% от всего объема занятых в 2000 г. На 8,7% повысится покупательная способность мексиканцев, иностранные инвестиции создадут высокооплачиваемые рабочие места. Но, вполне вероятно, пострадает мелкий бизнес, который потеснят ТНК.

Эффект воздействия НАФТА на экономику
США и Канады

Важнейшим аргументом американцев, выступающих за подписание НАФТА, был высказанный еще Дж. Бушем 12 августа 1992 г.: “НАФТА создаст рабочие места и даст импульс росту экономик во всех трех странах.” Он отметил, что более 600 тыс. американцев уже заняты в экспортно-ориентированных производствах, чья продукция поставляется в Мексику. Эти рабочие места в среднем оплачиваются на 17% выше, чем в среднем по стране. Открытие мексиканского рынка, одного из самых быстрорастущих рынков мира, создаст новые возможности для экспорта. Вторым аргументом стало то, что свободная торговля заставит американский бизнес совершенствоваться под давлением новых конкурентов.

Самыми непримиримыми противниками НАФТА выступали американские профсоюзы. Их доводы сводились к тому, что свободная торговля с Мексикой - это лицензия для американских компаний закрыть повсеместно заводы и переместить производство за южную границу, чтобы эксплуатировать дешевый рынок рабочей силы. Совместно с профсоюзами выступали небольшие компании и объединения фермеров, уже пострадавшие от международной конкуренции. Представители профсоюзов опубликовали доклад в сентябре 1992 г., обвиняя НАФТА в “несправедливости и невзаимности”, что “он усугубит экономические и социальные проблемы, стоящие перед США”.

НАФТА, вполне вероятно, приведет к значительной потере рабочих мест в масштабе ряда трудоинтенсивных производств, например производства фруктов и овощей. Последние столкнутся с тем, что будут неспособны конкурировать с мексиканцами даже несмотря на то, что им предоставляется существенный срок на оптимизацию. До подписания договора перед США стояли два вопроса:

  1. Будет ли достигнутно достаточно значительное положительное сальдо в торговле как от увеличивающегося экспорта, так и импорта, более дешевого, чем собственное производство.

  2. Сможет ли правительство трудоустроить тех, кто потерял работу? А за этим стоят расходы на переобучение и создание совершенно новых производств.

Вопрос о том, теряются ли рабочие места в США из-за переноса производств в Мексику или, наоборот, сохраняются, поставляя компоненты новым заводам, весьма неоднозначен. Есть реальные подтверждения обоим утверждениям. Исследование Департамента Торговли США выявили, что материалы и компоненты, используемые на “макиладорас” в Сьюдад-Хуаресе поставляются 5714-ю компаниями в 44 штатах и только 38% из них расположены по границе с Мексикой. Американские компании могут переместиться отсюда как в Тихуану, так и на Тайвань, но Мексика покупает большую, чем Тайвань, часть своего импорта в США.

Некоторые модели оценивают воздействие НАФТА в 0,5% ежегодного прироста ВНП США. Канаде договор принесет еще менее ощутимые результаты, так как объемы ее торговли с Мексикой очень ограничены.

В соответствии с НАФТА на 1 января 1999 г. более половины экспорта США поступало в Мексику беспошлинно: в течение 5 лет эта доля достигнет 2/3 всей стоимости экспорта. Экспорт США в секторах, полностью освобожденных от пошлин, за первые 8 месяцев 1994 г. достиг 7,4 млрд. дол., что на 25% больше аналогичного показателя 1993 г. Доля экспорта по всем остальным спецификациям возросла на 19%. Наибольший прирост по стоимости испытал рынок компьютеров (30 млн. долл.), полупроводников (98), электронно-лучевых трубок (93), промышленного и сельскохозяйственного оборудования (21 и 33 млн. долл. соответственно) В структуре экспорта США преобладают высокостоимостные, технически сложные изделия, как например, автомобили, станки и ЭВМ.

НАФТА И МИРОВОЕ СООБЩЕСТВО

topt
op

Разнообразные экономические связи Европы и НАФТА имеют давние традиции и глубокие корни. Политическое сотрудничество, иногда напоминающее интеграцию, свидетельствует о торжестве надрегиональных интересов, хотя достижение согласованных действий порой имеет достаточно драматическую подоплеку.

Однако над всеми политическими коллизиями, определяемыми тактическими разногласиями, господствует понимание приоритетности стратегического сотрудничества. В конечном итоге взаимопритяжение оказывается средством эффективной профилактики углубления “точечных” конфликтов до уровня противостояния.

Новые реалии

И все же глобальные изменения в мировой экономике и политике отражаются и на евро-американских отношениях. К новым реалиям относят крушение коммунизма как системы, глобализацию мировой экономики, достижение странами Восточной Азии самых высоких темпов экономического роста, ускорение внутриэкономической интеграции в Европе в связи с соглашением в Маастрихте, растущее значение экономических союзов как субъектов мирового хозяйства и усиление значения внутриэкономического и правового регулирования для международного сотрудничества.

Многие наблюдатели считают, что с окончанием “холодной войны” соображения коллективной безопасности в евро-американских отношениях отступают под давлением усиливающейся конкуренции и теряют свое значение в качестве амортизатора слишком острых экономических разногласий. Но это опасение не выглядит достаточно обоснованным.

Существующий порядок может быть изменен и с учетом новых обстоятельств в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но, хотя никто не может отрицать сам факт его интенсивного развития и недооценивать огромный потенциал региональных экономик, Азия еще в течение достаточно длительного периода не сможет рассматриваться НАФТА как возможная альтернатива отношений с Европой.

Объем торговли НАФТА со странами этого региона (316 млрд. долл. в 1992 г.) значительно превосходит объем торговли с Европой (221 млрд. долл.), но в его структуре 2/3 составляет импорт, что в 1993 г. привело к дефициту внешнеторгового баланса в 97 млрд. долл. (60 млрд. долл. в торговле с Японией и почти 27 млрд. долл. - с Китаем). В 1996 г. отрицательное сальдо НАФТА в торговле с КНР достигло уже 40 млрд. долл. В конечном итоге такой дисбаланс провоцирует множество конфликтов (один из них, самый глубокий и продолжительный - с Японией), на фоне которых торговля с ЕС, несмотря на периодически возникающие разногласия, выглядит как сфера стабильная и эффективная.

Торговые отношения между НАФТА и Европой выглядят сбалансированными и соответствующими макроэкономическим требованиям партнеров. Хотя еще в середине 80-х годов НАФТА также имело высокий дефицит в торговле с ЕС, но он постепенно ликвидировался (положительное сальдо в 1991 г. достигло 19 млрд. долл.).

Брак по расчету

В сфере инвестиционных интересов НАФТА первенство ЕС не подвергается ни малейшему сомнению. И несмотря на замечательные перспективы стран Восточной Азии, немецкая федеральная земля Северный Рейн-Вестфалия, насчитывающая 16 млн. жителей, экспортирует в НАФТА капиталов больше, чем Китай с населением в 1,7 млрд. человек.

Не совсем корректно и утверждение о том, что “раскрытие” Восточной Европы и бывшего СССР вносит в международные отношения только дестабилизирующие начала. Такие оценки упускают из виду факт формирования этих стран в значительные рынки для экспорта американских, особенно промышленных, товаров. В 1993 г. положительное сальдо НАФТА в торговле со странами этого региона превысило 2,5 млрд. долл., причем только с Россией - более 1,2 млрд. долл.

Еще одно препятствие евро-американским отношениям видят в усилении “блочных” тенденций в мировой экономике, которая с образованием НАФТА приобрела исключительную остроту.

Но глубина интеграции НАФТА в мировую экономику позволяет считать эти опасения несерьезными: на Восточное полушарие приходится 65% внешней торговли Америки, в то время как 70% внешней торговли ЕС приходится на европейские страны. В отличие от Европы, доля НАФТА в межрегиональной торговле исключительно высока. Именно поэтому НАФТА не могут игнорировать “неамериканский” мир, а НАФТА не является ни разновидностью общего рынка, ни моделью углубленной интеграции.

НАФТА не имеет наднациональных институтов, не проводит единой внешнеэкономической, таможенной или фискальной политики, не стремится к валютной интеграции. Что касается АСЕАН, то эта организация сотрудничества в азиатско-тихоокеанском регионе еще слишком молода и институционально не сформирована.

Таким образом, партнерство НАФТА и ЕС имеет солидную основу, определяемую реальной интеграцией их экономик. И напротив, сотрудничество со странами Азиатско-Тихоокеанского экономического региона, несмотря на потенциально высокие выгоды, чревато осложнениями в настоящем.

Немецкая” Калифорния

Около четверти американского экспорта приходится на Европу и около 17% европейского - на НАФТА. Но важность европейского рынка определяется не только количественными параметрами. Поскольку в ЕС реализуются, прежде всего, капиталоемкая инвестиционная продукция и высокие технологии, то от экспорта в Европу зависит сохранение около 4,2 млн. рабочих мест в НАФТА.

В торговле между НАФТА и ЕС отсутствуют структурные барьеры, характерные для американо-японских отношений. Для поддержания производства и сохранения рабочих мест не меньшее значение, чем торговля, имеют взаимные прямые инвестиции, благодаря которым и существует глобальное мировое хозяйство.

По этому показателю значение Европы для НАФТА намного превосходит важность Азиатско-Тихоокеанского региона. Около половины американских инвестиций приходится на Европу (на ЕС - 42%), в то время как Азия получила только 16% (1991 г.). Одновременно половина европейских инвестиций приходится на американский рынок.

Даже в таком тихоокеанском штате, как Калифорния, европейцы являются крупнейшим иностранным инвестором (43% всех вложений). Все это резко ограничивает возможности конъюнктурных маневров обеих сторон и сводит к нулю вероятность эскалации экономических конфликтов. Дальнейшее развитие американо-европейской кооперации в значительной мере будет определяться в процессе стабилизации экономик стран бывшего СССР и решении вопросов о допуске на рынок товаров из этих стран.

Для решения этих и других потенциальных проблем одно из отделений Фонда Карнеги разработало гибкий механизм организации диалога между НАФТА и ЕС, потребность в котором возникает по самым различным поводам, имеющим в конечном итоге решающее значение для организации инвестиционного процесса. Особенно важным считается налаживание постоянных консультаций чиновников обеих сторон.

Такие же предварительные консультации проводятся и по вопросу расширения ЕС и НАТО. И хотя идея создания общего внутреннего трансатлантического рынка сегодня, вероятно, не может быть реализована, в качестве регулятивного принципа она служит решению многих частных проблем.

ПЕРСПЕКТИВЫ НАФТА

topt
op

В 1995 г. первое место среди всех американских штатов по численности лиц, рожденных за границей и ныне проживающих в США, занимала Калифорния с ее более чем 7,7 млн. иммигрантов (четвертая часть всего населения этого штата). Второе место занимал штат Нью-Йорк - 3 млн. чел. Среди других штатов с высокой численностью выходцев из других стран - Техас (2,1 млн. чел.), Флорида (2 млн. чел.), Нью-Джерси (1,1 млн. чел.) и Иллинойс (1 млн. чел.).

В 1995 г. 68% лиц, родившихся в других странах и ныне проживающих в США, имели белый цвет кожи, 7,1% были чернокожими и 18,4% - выходцами из Азии и тихоокеанских островов. Почти половину (46,4%) всех родившихся в других странах и ныне проживающих в США составляли лица латиноамериканского происхождения.”

То есть американское общество постепенно трансформируется в общество латиноамериканское с большой примесью азиатского элемента. Это обстоятельство объясняется множеством причин. Одна из ключевых - переход США к созданию Северо-Американской зоны свободной торговли. В НАФТА в 1992 году вошли сами США, Канада (25 млн. жителей) и Мексика. По мере углубления взаимной интеграции стран НАФТА демографическая ситуация будет осложняться еще и потому, что вся 100-миллионная Мексика окажется словно внутри все более единого североамериканского общества. В целом уже сегодня НАФТА примерно равен ЕС по совокупному ВВП и количеству населения. Предполагается, что в течение 10-15 лет НАФТА расширится за счет некоторых латиноамериканских стран. Обычно в числе кандидатов на членство в НАФТА называются Чили, Аргентина, Венесуэла. Впрочем, пока окончательно неясно, будет ли НАФТА расширяться только за счет Латинской Америки или же она повернет на Запад и сначала в ее состав войдут Филиппины, Австралия, Новая Зеландия, и только потом - латиноамериканские государства.

Однако НАФТА - это не ЕС. Степень интеграции стран внутри НАФТА значительно ниже. В НАФТА нет ни свободы передвижения капиталов, ни свободы передвижения рабочей силы, ни своего парламента, ни общей полиции. НАФТА - это всего лишь огромная зона свободной торговли типа огромного таможенного союза. Однако реально НАФТА раскрепощает и миграционные процессы: латиноамериканцам и азиатам теперь легче проникнуть в США и натурализоваться там.

В соседстве США с более многочисленным, чем они сами, массивом испаноязычного латиноамериканского населения заключается одна из основных проблем становления интеграционных систем в Северной Америке. Не создавать НАФТА Соединенные Штаты не могут. Не идти на расширение зоны свободной конкуренции свободное общество не в состоянии, ибо тем самым оно ограничит собственный потенциал. Однако в условиях межрасовых и межкультурных противоречий, которые традиционно разделяли Латинскую и Северную Америку, интеграция США со своими южными соседями неизбежно влечет за собой очень существенное изменение культурного облика традиционного американского общества.

По мере интеграции США не только становятся все более испаноязычными и все менее белыми. США становятся еще и все более католическими, что уже отражается и на политическом поведении американского электората. За более чем 200 лет существования США в них было лишь шесть президентов-католиков (остальные в основном принадлежали к баптистам). Первым президентом-католиком стал Рузвельт. Затем были Джон Кеннеди и другие. Вторая половина XX века за океаном - это эра стремительного выхода на верхние политические этажи американского общества ирландцев и поляков, итальянцев и хорватов, мексиканцев, колумбийцев, кубинцев... США - страна веротерпимая, но подобные изменения глубинного характера общества, сформированного в свое время беженцами из католических стран, несомненно, создают сложности для Америки.

Расширение интеграции США с латиноамериканскими странами, необходимое с экономической и геополитической точек зрения, влечет за собой еще больший отход Америки от своего традиционного протестантского идеала в политике и культуре, требует нового внутреннего модернистского движения для предотвращения роста напряженности между разными группами американского населения. В какой форме это культурное движение развернется, сейчас говорить сложно, но можно предположить, что легкой конвергенция Латинской Америки и США не будет.

Вспомните, как несколько лет назад межобщинные столкновения парализовали на несколько дней целый Лос-Анджелес. В этот, один из крупнейших городов Америки, пришлось вводить войска, чтобы остановить взаимные погромы корейцев и негров, латиноамериканцев и белых, бесчинства интернациональных уголовных банд. А еще ранее были проблемы в Майами...

Мы в последнее время слишком восторженно относимся к США. В этой великой стране достаточно и великих проблем.

Возможно, одной из форм стабилизации общества США является реализуемая сейчас в Америке программа быстрого нового рывка в науке и образовании, в развитии новых производственных технологий. Если США смогут выдержать этот толчок, если сумеют сохранить за собою лидирующее положение в мире по фундаментальным исследованиям и в системе образования, тогда, возможно, латиноамериканцы просто останутся на нижних социальных этажах, в отличие от традиционных правящих групп Соединенных Штатов. Правящие в США элитные группы словно променяют растворяемую постепенно в НАФТА государственность на правящий статус в масштабе всей объединяющейся Америки.

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

topt
op

В Вашингтоне многие идеи подобны вампирам. Если им в сердце не забить осиновый кол, они так и будут воскресать из мертвых. Классическим примером является ФТАА (Соглашение о свободной торговле для обеих Америк - Free Trade Agreement of the Americas - ФТАА), бывший стержень торговой политики президента Клинтона.

ФТАА было задумано как продолжение Соглашения о свободной торговле в Северной Америке, сократившее большинство торговых барьеров между Соединенными Штатами, Канадой и Мексикой. Крупным многонациональным компаниям, во многом определяющим торговую политику США, эта идея в свое время представлялась очевидной. Их лоббисты и союзники в ходе подготовки к НАФТА утверждали, что Мексика быстро превращается во вполне современную, индустриальную демократическую страну. Расширение зоны либерализации торговли по типу НАФТА на юг, заявляли они, безусловно, обеспечит аналогичные чудеса повсюду в Латинской Америке.

Оперативный кризис

Однако спустя чуть больше года после утверждения НАФТА Конгрессом, Мексика оказалось в самом глубоком кризисе за всю свою историю; песо обесценился почти наполовину (что нейтрализовало эффект широко разрекламированного снижения Мексикой тарифов для экспортеров из США), а расхваленное на все лады руководство страны оказалось гнездом коррупции, замешанной на наркотиках. Большинство в Конгрессе и большинство американских избирателей справедливо обвинили в этом НАФТА, эту узкую поспешно слепленную программу экономических реформ, к которой хрупкая мексиканская экономика просто не была готова.

Однако несмотря на такие результаты и на данные многочисленных опросов, свидетельствующие о наличии сильной оппозиции свободной торговле по-клинтоновски, спикер Палаты представителей Ньют Гингрич (Newt Gingrich) пытается возродить ФТАА, проталкивая так называемый билль об “оперативной процедуре принятия решений”. Клинтон настаивает на том, что этот закон ему необходим для эффективного ведения переговоров по ФТАА и другим торговым соглашениям с иностранными государствами, однако Палата представителей в ноябре прошлого года закон отвергла.

Политические аспекты оперативной процедуры и ФТАА неясны. Хотя общественная оппозиция по отношению к ним не ослабла, большой бизнес, который в Америке обеспечивает основную часть пожертвований в избирательные фонды, готов повторить имевшую место прошлой осенью многомиллионную рекламную и лоббистскую кампанию в защиту оперативной процедуры.

Однако главная политическая проблема вполне ясна. ФТАА необходимо радикально изменить, чтобы в выигрыше оказалась вся американская экономика, и дело не ограничилось очередной дозой прибылей для нескольких гигантских фирм, в то время как большинство простых американцев окажутся под угрозой снижения уровня жизни.

Торговаться жестче и сломать барьеры

Во-первых, Вашингтону на следующих переговорах надо будет вести себя гораздо жестче, чем при заключении НАФТА. В настоящее время на долю США приходится 82% производства всего Западного полушария. В последнее время во многих латиноамериканских странах были достигнуты хорошие экономические показатели, однако в целом их рынки остаются сравнительно неважными для производителей США, и американский рынок нужен им больше, чем они нужны американскому рынку.

Более того, очень немногие латиноамериканские страны достигли устойчивого роста экономического развития или импорта без того, чтобы не залезть в крупные внешние долги. Главная причина: уровень как доходов, так и сбережений настолько низок, что рост потребления приходится финансировать либо через слабую монетарную политику, либо через безответственные внешние займы. Типичным примером является Бразилия, обладающая крупнейшей в Южной Америке экономикой.

Более того, в противоположность предостережениям, высказываемым Белым Домом и лидерами бизнеса, европейские и азиатские конкуренты пока что не отбивают у американских компаний латиноамериканских клиентов направо и налево. А соображения о том, что латиноамериканские страны могут обойти США и обеспечить потребности своей индустриализации за счет экспорта промышленных товаров в меркантильные Азию и Европу, не вызывает ничего, кроме смеха.

Говоря конкретнее, из-за того, что латиноамериканские рынки (включая Мексику) оказались столь ненадежными, США придется создавать эффективные страховочные механизмы для защиты от будущих латиноамериканских потрясений. У США должна быть возможность отказаться от выполнения всех обязательств по ФТАА в отношении стран, которые существенно девальвируют свои валюты. Аналогично, в ФТАА необходимо предусмотреть ликвидацию латиноамериканских торговых и инвестиционных барьеров, предназначенных для создания индустриального потенциала и для экспорта, а не для обслуживания местных рынков (которые слишком малы и сопряжены со слишком высоким риском, чтобы оправдать адекватные иностранные инвестиции).

Подобные попытки часто наблюдаются в Латинской Америке, особенно в Бразилии, в тех отраслях экономики (типа автомобилестроения), где в глобальном масштабе имеются существенные излишки производственных мощностей. Достаточно плохо уже то, что такие барьеры и сегодня не дают возможности конкурентоспособным производителям США выходить на эти рынки через экспорт, а не через организацию производства на месте.

Следующая латиноамериканская экономическая депрессия вполне может вынудить такие новые фабрики к демпингу излишков своей продукции в США, в результате чего ведущим американским производителям придется закрывать фабрики у себя дома. Иными словами, ФТАА должно стимулировать фирмы США поставлять латинским потребителям товары, произведенные на американской территории, когда на рынках складывается благоприятная для этого ситуация, и сохранять свои производственные мощности в периоды, когда у наших торговых партнеров возникают проблемы.

Починка” ФТАА

Для достижения этой цели требуется также, чтобы в ФТАА были включены эффективные и реальные механизмы защиты прав работников и охраны окружающей среды - крупнейшее упущение НАФТА. Это соглашение на практике поощряет те фирмы США, которые уходят из зоны действия американских законов по охране окружающей среды и трудового законодательства, поскольку разрешает им беспошлинно сбывать в Соединенных Штатах свою продукцию, произведенную, например, в Мексике. Американская торговая политика ни в коем случае не должна создавать таких извращенных стимулов.

Более того, если латиноамериканские работники не смогут организовать независимых профсоюзов, то уровень жизни в этом регионе никогда не будет устойчиво расти, и работники там никогда не станут платежеспособными потребителями. Вместо этого весь регион просто повторит недавний печальный опыт Мексики - резко растущая производительность труда при сокращении заработной платы.

Наконец, предусматриваемая ФТАА система для разрешения конфликтов должна отражать экономические реалии, а не утопический эгалитаризм. Соединенные Штаты с их преобладающим весом не могут согласиться на систему “одна страна - один голос” по типу НАФТА, когда коммерческие пигмеи будут иметь возможность выигрывать голосование. Моделью тут должна быть система голосования, основанная на экономическом весе, как в Международном Валютном Фонде, или право вето, как в Организации Объединенных Наций.

Либерализацию торговли, как и все остальное в этой жизни, можно осуществлять либо плохо, либо хорошо. ФТАА необходимо осуществить хорошо, чтобы в выигрыше оказалась вся экономика США; потребуется радикально изменить нынешнюю торговую политику США, чтобы обеспечить выполнение этого требования здравого смысла.


16




САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Кафедра Североамериканских исследований


Реферат на тему:

Канада в АТР: торговля и безопасность в 2001-2002 гг.


Выполнил студент: Попов П. В.


Санкт-Петербург, 2002 г.

Торговые отношения Канады со странами АТР


Хотя Канада и избежала экономического спада в 2001 году, её экономические показатели оказались ниже звездного уровня, достигнутого в 2000 г., девятом году последовательного роста. В экономике стран АТР также был зафиксирован более слабый рост, чем в 2000 г. Япония, главный азиатский торговый партнер Канады, испытала свой третий экономический спад за последние 10 лет. Ввиду этого, результаты торговли Канады со странами АТР ознаменовались небольшим снижением как в экспорте, так и в импорте, оставаясь, на первый взгляд, на относительно высоком уровне. Пропорция полного канадского экспорта в АТР также была достаточно устойчива и находилась на уровне в 5 %, по сравнению с 5.2 % в 2000 г. Хотя эти процессы и отражают реальный застой на рынках, результат всё же должен рассматриваться в контексте дальнейшего уменьшения доли канадского импорта в Азии. В 2001 году удельный вес Канады в обороте рынка снова снизился до 1.24 %, в 2000 г. составлял 1.32 %, в 1999 г. - 1.35 % и пик приблизительно в 2.6 % в 1988 г.; таким образом, потери превысили 50 % за 13-летний период. В то время как АТР, возможно, и не был сильным экспортным рынком в 2001 г., другие страны оказались более успешными, чем Канада по экономическим показателям. Эти постоянные сигналы о тенденции к понижению свидетельствуют о том, что канадский бизнес достаточно слабо продвигается в АТР, возможно потому, что он испытывает недостаток в информации о возможностях на этих рынках или не желает там рисковать. Это, вероятно, оборотная сторона зависимости Канады от американского экспортного рынка. Из-за концентрации богатого и доступного американского рынка торговля с АТР изначально не выходит на первый план. И нет никаких признаков, что ситуация полностью изменится: канадский экспорт на американский рынок в 2001 году составил 87 % всего экспорта (ср. 86.7 % в 2000 и 86.5 % в 1999). Эта опора на южного соседа продолжает быть доминирующим фактором и отражается в торговых показателях Канады. Предметы потребления составляют приблизительно 65 % канадского товарооборота в АТР. Средняя цена на канадские экспортные товары (по индексу товарных цен СкотиаБанка), снизилась на 5.4 % в 2001 году по сравнению с 2000 г. В сфере информации и экспорта телекоммуникационных технологий ситуация тоже оказалась нерадостной. После 31%-ого роста в 2000 г. произошло снижение на 15.8 %. Что касается рынков, то только впечатляющие результаты в Китае и Индии, которые в значительной степени избежали воздействия американского спада, предотвратили снижение экспортных показателей менее чем достигнутые 3.1 %. Сильный экономический рост Китая был заметным исключением в АТР и благодаря этому оказался главным азиатским центром внимания канадского правительства и частного сектора в 2001 г. Таким образом, произошло увеличение как в канадском экспорте в Китай (увеличение на 20.7 %), так и в импорте из Китая (на 12.7 %). Индия в двухсторонней торговле с Канадой и общим объемом торговли, составляющем только одну десятую от аналогичных показателей торговли Китая с Канадой, ввезла на 19.5 % больше канадских товаров, чем в 2000 г., в то время как экспортировала приблизительно на 6 % меньше. Напротив, главный азиатский торговый партнер Канады - Япония экспортировала на 10.8 % меньше в 2001 г. и импортировала на 11.8 % меньше товаров. Все же торговля с Японией все еще составляет одну треть от канадской торговли в АТР. Экономический застой Японии в последние годы - основная причина снижения канадских показателей в АТР. Более медленный рост канадской экономики в 2001 году произошел из-за того, что рост импорта из Азии замедлился, остановив активную тенденцию роста последних лет. В течение года импорт из АТР упал на 6 %, в значительной степени из-за существенного уменьшения товарооборота со всеми главными азиатскими партнерами Канады кроме Китая. Как уже отмечалось, существенно упал импорт из Японии, и четверо из пяти основных поставщиков зафиксировали значительное уменьшение товарооборота. Только Китай и Вьетнам достигли существенных увеличений в торговле с Канадой. Показатели Вьетнама, несмотря на устойчивый глобальный спад, увеличились на 12.3 %.

В 2001 году правительство Канады озвучило свои внешнеторговые приоритеты: развивать отношения с США; углублять сотрудничество с партнерами по Большой Восьмерке; способствовать продвижению демократии и процветания в Америке через предложенное Соглашение о свободной торговле в Америке (ФТАА); расширять связи с ключевыми партнеры, включая Индию и Китай.


Главным канадским достижением в АТР была миссия Команды Канады в феврале, самой многочисленной из когда-либо направляемых делегаций, состоящей из приблизительно 600 бизнесменов, восьми провинциальных премьеров и лидеров трёх канадских территорий. Это была вторая торговая поездка в Китай за семь лет. Премьер-министр Кретьен посылал аналогичную миссию в Китай в 1994 г. С тех пор канадская двухсторонняя торговля с Китаем увеличилась на 178 %. Экспортный компонент этой торговли увеличился только на 85 %. Единственная сфера, которой правительство не уделило достаточного внимания в 2001 году, касалась работы над соглашениями по облегчению доступа товаров на азиатские рынки. Такие страны как Япония и Южная Корея показали заинтересованность в развитии двусторонних соглашений о свободной торговле с Мексикой и Австралией. Переговоры по ФТА между Канадой и Сингапуром так и не состоялись в 2001 г. (начались лишь в январе 2002 г.) несмотря на то, что стартовым для изучения и консультаций был июнь 2000 г. Что касается Японии, то правительство продолжает обращаться к частному сектору с просьбой взять на себя инициативу в установлении более близких экономических отношений.

Что касается других сфер деятельности, то в рамках АТЭС Канада содействовала программе, нацеленной на помощь развивающимся экономикам. На встрече лидеров АТЭС в Шанхае премьер-министр Кретьен объявил программу CIDA с 9 млн. дол. фондом, направленную на поддержание этих инициатив.

Подводя итог торговым отношениям Канады с АТР, можно сказать, что имеет место недостаток продвижения углубления канадских связей с этим регионом. Из всего региона особое внимание сконцентрировалось на Китае и Индии. Недостаток результатов в продвижении и развитии связей с азиатскими торговыми партнерами продолжает существовать. В целом, Канада переместила центр своих интересов в 2001 г. от интересов Тихоокеанской державы к интересам своего ближайшего соседа, всё более укрепляя связи с США.


Отношения Канады со странами АТР в сфере безопасности


Сфера безопасности приобрела большую значимость в отношениях Канады с АТР после террористических нападений в Нью-Йорке и Вашингтоне. Хотя утверждение, что 11 сентября кардинально изменило мир, все же может быть преувеличением, ясно, что террористические атаки возымели два важных воздействия на присутствие Канады в этом регионе: значительно увеличился приоритет роли безопасности Канады в отношении своих формальных обязательств, и изменился баланс в сфере политики безопасности Канады в сторону военных операций, оттеснив сферу гражданской безопасности. Хотя военное вовлечение здесь не имело форму традиционного межгосударственного конфликта, это послужило причиной размытости границ между традиционной военной и гражданской безопасностью. Джон Манлей был министром иностранных дел в течение 2001 г. (в январе 2002 г. его сменил Билл Грэм). Он стал реализовывать внешнюю политику, ориентированную на торговлю, а не на гражданскую безопасность, в отличие от его предшественника Ллойда Аксуорти. Манлей весьма последовательно обозначил центральную роль твёрдой поддержки американской борьбы с терроризмом, а не миротворческой роли Канады в Афганистане, всё более отдаляясь от гражданской безопасности. Хотя Канада и предоставила Афганистану гуманитарную помощь на сумму приблизительно в 16 млн. долл. к концу 2001 г., это было вторично по сравнению с военной операцией.

Одной из недавний операций по обеспечению безопасности в АТР с участием Канады была операция "Тукан", проводившаяся ООН в Восточном Тиморе. Однако это была одна из миротворческих операций. Напротив, операция "Аполлон" в Афганистане - первое вооруженное вмешательство Канады в АТР за 50 лет, со времён корейской войны, когда канадцы находились в составе сил ООН. События в Афганистане продемонстрировали многосторонность канадских вооруженных сил; произошло резкое изменение канадского традиционного подхода к безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Было принято решение об увеличении военного бюджета страны в ближайшие 5 лет, значительная часть была направлена на операцию "Аполлон". В сложившейся ситуации встаёт вопрос о том, что еще может потребоваться от Канады в сфере борьбы с терроризмом и тесным военным сотрудничеством с американскими вооруженными силами. США ускоряют развёртывание своей системы ПРО не только потому, что это поможет в войне с терроризмом, а для обеспечения безопасности американцев. В долгосрочной перспективе этот проект может повредить установлению нормальных отношений Вашингтона с Пекином в сфере общих интересов борьбы с терроризмом. Пекин рассматривает ПРО, особенно его азиатские элементы, как попытку сдерживания Китая в регионе. Система ПРО с участием Канады, и особенно та часть системы, которую планируется развернуть за пределами Северной Америки, сможет существенно ограничить возможности Канады вести собственную независимую внешнюю политику в АТР. Участие в этой системе также сможет более тесно связать Канаду с американским восприятием безопасности и интересами США, которые Канада исторически не всегда разделяла (например, расхождение позиций по Кубе и Вьетнаму или недавний запрет на противопехотные мины).

Хотя террористическая атака 11 сентября оказалась одним из важнейших событий 2001 г. и в некоторой степени оттеснила на задний план все другие аспекты отношений безопасности Канады с АТР, но всё же их тоже не следует забывать. В некотором смысле наиболее важным в сфере безопасности в АТР было то, что не произошло. Потеря продвижения в процессе переговоров между Северной и Южной Кореей была основным событием в сфере безопасности до 11 сентября. Год начался достаточно оптимистично, когда ряд стран официально признал КНДР и установил с ней дипломатические отношения. Решение Оттавы подождать до 6-го февраля, когда множество других государств расширило признание, было неутешительно, поскольку Канада была в центре деятельности развития контактов и мер по укреплению доверия за предыдущие несколько лет. Джозеф Карон, посол Канады в Пекине, был одновременно назначен и в Пхеньян.

К сожалению, политика южнокорейского президента Ким Дайджунга была не в состоянии привести к взаимному продвижению, и ответный визит лидера Северной Кореи Ким Джонджила в Южную Корею провалился. Канада, будучи небольшим игроком в этих отношениях, активно работала с Северной Кореей через Совет по Сотрудничеству Безопасности в АТР. Прекращение процесса по восстановлению нормальных отношений между севером и югом и продолжение голода на севере противоречит интересам Канады в установлении более предсказуемой системы безопасности в Северо-восточной Азии. В Юго-восточной Азии события были более позитивны. Там произошёл мирный переход власти в Индонезии и Филиппинах от избранных президентов к вице-президентам после того, как была утеряна народная поддержка из-за коррупции и некомпетентности правящих кругов. Абдурахман Уохид был вынужден передать свои полномочия Мегавати Сукарнопутри в Индонезии, а Джозеф Эстрада уступил свой офис Глории Макапагал Арройо на Филиппинах. В каждом из этих событий переход власти разрядил обстановку и предотвратил кризис. Однако стало возникать беспокойство, что сторонники Уохида могли организовать беспорядки, возражая импичменту, как это впоследствии сделали саратники Эстрады, но безрезультатно. В обоих случаях поддержка вооруженных сил для новых лидеров была решающим фактором. Канада не имела никакой определенной роли в облегчении этих переходов, но предложила поддержку обоим новым лидерам после того, как они приступили к исполнению своих обязанностей. Таким образом, деятельность Канады в сфере безопасности в АТР можно оценить, основываясь на трех факторах: ее уместность, последовательность и влияние. Война с терроризмом была, несомненно, самым существенным мероприятием в сфере безопасности в 2001 г., но ещё слишком рано говорить о том, какое влияние оказала операция "Аполлон" на безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Что касается уместности и последовательности, то переход к более активной роли вооруженных сил ознаменовал резкий перелом в политике Канады, переход, к которому страна была ещё полностью не готова.


Приложение 1


Торговля Канады со странами АТР




Приложение 2



Экспорт военных технологий из Канады в АТР

Литература


  1. Asia Pacific Foundation of Canada // http://www.asiapacific.ca/

  2. Canada Asia Review 2002 // Asia Pacific Foundation of Canada




САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Кафедра Североамериканских исследований


Реферат на тему:


Стратегия безопасности США в Юго-Восточной Азии


Выполнил студент: Попов П. В.


Санкт-Петербург, 2002 г.

Волею исторических обстоятельств АТР стал также полигоном наиболее успешных испытаний американских рецептов экономического возрождения. Воспринявшая их первой Япония добилась впечатляющих успехов, одновременно продемонстрировав всему миру эффективность политики строгой ориентации на союз с США. За Японией последовали Южная Корея и другие восточноазиатские “тигры”. Парадоксальным образом “экономическое чудо” сочеталось в этих странах с глубинным неприятием американских ценностей. В условиях продолжавшегося американо-советского противоборства это обстоятельство, впрочем, не мешало США сохранять с большинством стран АТР очень тесные связи во всех областях, тем самым привнося в свою внешнюю политику еще больший прагматизм.


Отношения США с союзниками, партнерами и друзьями в АТР постепенно складывались в систему сложной взаимозависимости, определявшейся, с одной стороны, американскими военно-политическими гарантиями безопасности этих стран, с другой – широким торгово-экономическим обменом. Обе составляющие генерировали вполне реальные интересы, которые в сумме обусловливали растущую вовлеченность США в дела региона. Такие отношения, естественно, не были свободны от проблем и противоречий в сфере политики, экономики и общественных настроений.


Завершение холодной войны поставило США перед вопросом о перспективах военных альянсов под их эгидой как в Европе, так и в АТР. В обоих случаях США исходили из безусловной необходимости сохранения всего комплекса союзных связей в качестве ключевого элемента региональной стабильности. Некоторая противоестественность существования военных союзов без четко определенных противников (в частности, договор безопасности был в прошлом однозначно ориентирован на противодействие СССР) преодолевалась путем расширения сферы их применения и функций. В Европе это без особых трудностей вылилось в операции НАТО в бывшей Югославии, в АТР – в совместную декларацию президента США Клинтона и премьер-министра Японии Р.Хасимото (от апреля 1996 г.), подтверждающую роль договора безопасности в поддержании мира и стабильности в АТР, а в сентябре 1997 г. – в совместный документ под названием “Основные направления сотрудничества США и Японии в области обороны”. Таким образом, с уходом в прошлое биполярной схемы международных отношений именно в АТР внешняя политика США проходит едва ли не самое сложное испытание на адаптацию к новым условиям.


В целом, однако, в АТР США, видимо, столкнутся с гораздо большими проблемами, чем в Европе. В отличие от последней, в АТР нет многосторонней союзной структуры типа НАТО. Вовлеченность США в обеспечение безопасности в этом регионе реализуется через двусторонние договоры и соглашения с отдельными странами. При этом издавна муссируемые слухи о скором перерастании разрозненных двусторонних договоренностей в более или менее слитную оборонительную систему мало соответствуют реальному положению вещей. В конце концов даже ближайшие союзники США – Япония и Южная Корея – не готовы к военному сотрудничеству между собой. В Японии к тому же действуют конституционные ограничения на участие в системах коллективной безопасности.


Отношения с Китаем


Как утверждалось в докладе Института национальных стратегических исследований США об основах внешней политики на 1999 год, основной задачей в отношении Китая является использовать “весь колоссальный арсенал экономических, политических и военных средств, чтобы убедить Пекин в том, что сотрудничество и дружеские отношения более соответствуют его интересам, нежели открытый конфликт”. Когда Китай окончательно в этом убедится, США должны “научить” его строить сотрудничество на основе ценностей и норм, выработанных “ключевыми” державами (доклад о стратегии США на 1999 год).


Доктрины поведения США в отношения Китая после Второй мировой войны развивались по принципу маятника – от “сдерживания” к “вовлечению. В этой дискуссии можно условно выделить три точки зрения. Первая предполагает всестороннее вовлечение Китая в международные отношения, торгово-экономическое и финансовое сотрудничество без каких-либо ограничений или поправок, например, на его недемократическое внутреннее устройство. Сторонники этой точки зрения рассчитывают на кумулятивный результат такой политики: вовлеченный в международные отношения Китай постепенно научится играть по общим правилам, станет таким, как все. Противоположная точка зрения строится на предположении о том, что любое китайское руководство в прошлом, настоящем и будущем способно воспринимать только язык силы. Соответственно, в отношении Китая, как страны, от которой исходит реальная и потенциальная угроза, должна проводиться политика превентивного сдерживания. Цели такой политики – "лишить Китай возможности внешнеполитических авантюр" и расшатать его "псевдомарксистский диктаторский режим". Сторонники второй точки зрения полагают, что, встретив столь решительное противодействие, Китай со временем будет вынужден принять общие правила поведения. Наконец, третья точка зрения представляет собой попытку синтеза двух первых. Она предполагает вовлечение Китая в международные отношения, особенно в экономический обмен, при одновременном сохранении готовности и возможности сдержать его гипотетические дестабилизационные действия.


В 1990е годы вовлечение возобладало, и неудивительно – вряд ли приходится сомневаться в том, что до 2025 г. или даже раньше Китай достигнет статуса супердержавы. Следовательно, наилучшее, что могут предпринять США в этой связи, –“повязать” к тому времени Китай экономической зависимостью и международными договорами так, чтобы разрывать эти связи ему было бы себе дороже. Не все в Америке поддерживают эту стратегию. В частности, Джордж Буш-младший в своих предвыборных речах обещал строить с Китаем никакое не “стратегическое партнерство”, а вовсе даже “стратегическое соперничество” (впрочем, нужно всегда помнить о том, что внешняя политика США не является чем-то единым и монолитным). С 1997 г., благодаря двусторонним переговорам и деятельности Конференции по безопасности и сотрудничеству в Азиатско-Тихоокеанском регионе (CSCAP), в Китае появились сторонники новой концепции отношений с США, которые напоминали бы теперешнее сотрудничество в сфере безопасности между Китаем и Россией.


Китай подписал ряд международных соглашений, в частности, о нераспространении ядерного оружия, о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний, конвенции по химическому и биологическому оружию и пр. Тем не менее, основой его политики по-прежнему остаются “вечные интересы Поднебесной” и отказ от каких-либо тесных двусторонних отношений и обязательств. Кроме политических контактов, доктрина “вовлечения” предполагает максимальное расширение экономических связей между США и Китаем. Объемы американской торговли с Китаем весьма впечатляют. Так, за первые восемь месяцев ее общий объем составил, по данным американского Статистического Бюро (US Census Bureau), 59,745 млрд долларов, причем импорт китайских товаров превысил экспорт США в Китай на 42,5 млрд долларов. Это совсем немало, учитывая, что с Японией, главным торговым партнером США, общий объем торговли с которой за тот же период составляет целых 121,8 млрд долларов, дефицит США равен 46,8 млрд. Китай активно поощряет иностранные инвестиции, и с каждым годом все новые американские компании открывают там свои филиалы. Прочные экономические отношения настолько важны для США, что Администрация Клинтона сохранила за Китаем режим наибольшего благоприятствования в торговле, отмены которого требовал конгресс, ссылаясь на нарушения прав человека в Китае.


Главный камень преткновения в отношениях Китая со всеми другими государствами – проблема Тайваня. США в соответствии с Шанхайским коммюнике 1972 г. и с решением 1979 г. об установлении дипломатических отношений между США и КНР, придерживаются принципа “одного Китая”, но в предельно широкой его трактовке, позволяющей сохранить тесные неформальные отношения с Тайванем, включая фактические гарантии его военной безопасности. В целом США хотели бы получить от КНР обязательство о неприменении против Тайваня военной силы. По данным Министерства обороны США, к 2005 г. Народно-Освободительная Армия Китая будет обладать достаточными техническими средствами, чтобы нанести Тайваню мощный удар с воздуха, который разрушит оборонительные комплексы и экономическую инфраструктуру острова. К тому времени Китай будет способен осуществить и высадку десанта, что сейчас ему еще не по силам. Самое интересное заключается в том, что вооруженные силы Тайваня к 2005 г. будут превосходить НОАК в качественном отношении по основным видам вооружений (Report to Congress). Китайские военные аналитики разработали ряд сценариев того, как будет развиваться ситуация вокруг острова. По крайней мере, в одном случае сценарий заканчивается международным кризисом и военным вмешательством США. Естественно, что пересмотр “Основных направлений”, расширение и перевооружение Сил Самообороны и развитие японской системы ПРО заставляют Китай насторожиться. Ведь известно, что Тайвань тоже рассматривает вопрос о присоединении к системе ПРО в регионе.


В тайваньском вопросе до недавних пор администрация США вела себя очень корректно. В июле 1999 г., например, администрация президента резко отреагировала на попытки Ли Дэнхуэя объявить отношения острова с материковым Китаем “особыми отношениями между двумя государствами”. В сентябре представитель США на Генеральной Ассамблее ООН впервые высказался против принятия Тайваня в эту организацию. Создается впечатление, что в отношении Китая США придерживаются тактики кнута и пряника, точнее, ласково тянут Китай в “международное сообщество”, но периодически (путем, например, бомбежки посольства) намекают, что будет, если он вдруг заартачится. Конечно, Китаю не удастся вытеснить США из региона, но зато потеснить - запросто.


США, в отличие от политики “вовлечения” в экономических и дипломатических делах, в военном отношении применяет к Китаю тактику сдерживания. Ключевым звеном ее является расширение американо-японского военного сотрудничества и создание в Японии системы ПРО. В будущем ситуация грозит измениться к худшему, если (когда) Китай станет настолько сильным государством, чтобы оспаривать у США доминирование в Восточной Азии.


Отношения с Японией


Япония остается ключевым союзником и торгово-экономическим партнером США в Азиатско-тихоокеанском регионе. Сегодня американо-японские отношения опираются на поддержку большинства населения в обеих странах. Некогда модные в США нападки на Японию, якобы пользовавшуюся “бесплатным проездом” в вопросах обеспечения собственной безопасности, в основном ушли в прошлое. В самой же Японии выступления против военного союза с США остались уделом ультралевых и отчасти ультраправых маргиналов.


Получившее в последние годы широкое распространение на острове Окинава и в других районах дислокации американских военнослужащих движение против американских военных баз, разумеется, несет в себе сильный антиамериканский заряд. Характерно, однако, что участники движения за редким исключением, не требуют выхода Японии из договора безопасности с США.


19 января 1960 г. Япония и США подписали Договор о сотрудничестве и безопасности, который стал в дальнейшем основой для оборонительной политики альянса на Тихом океане, а стратегия и тактика американо-японского альянса определялись “Основными направлениями оборонительного сотрудничества между Японией и США” 1978 года. После визита президента США Б. Клинтона в Японию в 1996 г. “Направления” были пересмотрены. Новую, исправленную и дополненную, версию японский парламент утвердил 23 сентября 1997 г.


Таким образом, вовлеченность США в обеспечение безопасности в этом регионе реализуется через двусторонние договоры и соглашения с отдельными странами. Главным и пока единственным “пилотным проектом” является как раз расширение географической сферы военно-политического сотрудничества с Японией. Список районов, откуда может исходить гипотетическая угроза безопасности Японии, достаточно очевиден – Корейский полуостров, зона Тайваня, ЮВА. Проблема, однако, в том, что соседние с Японией страны – Южная Корея применительно к Корейскому полуострову и КНР применительно к зоне Тайваня – категорически не приемлют ее участия в мерах как по поддержанию стабильности, так и по урегулированию гипотетического кризиса. Следует также сказать, что существующая в Японии система принятия решений в области обороны крайне затрудняет ее оперативное подключение к действиям США в случае возникновения кризиса и практически исключает участие в каких-либо превентивных мероприятиях. Одним словом, значение Японии как военного союзника ограничивается для США такими традиционными аспектами, как финансирование американских военных объектов на японской территории (в 1997 г. оно составило 2,3 млрд. долл.), обмен разведывательной информацией, политическое сотрудничество. Участие же сил самообороны Японии в военных действиях или даже в гуманитарных операциях за пределами японской территории по-прежнему весьма проблематично.


Все эти особенности существенно осложняют политику США в отношении Японии, хотя мало влияют на сложившийся консенсус по вопросу о ее фактической безальтернативности. На фоне продолжающейся в Вашингтоне оживленной дискуссии о направлениях внешнеполитического курса в отношении России, Китая, Ближнего и Среднего Востока его японское направление выглядит как своего рода тихая гавань, где мирно соседствуют самые разные взгляды и группы влияния. Те, кто призывает к бдительности в отношении Китая или России, видят в Японии неизменный форпост американского влияния в АТР, сотрудничество с ней должно углубляться в том числе и на случай возникновения в регионе непредвиденных чрезвычайных ситуаций. Сторонники сближения с Китаем, в свою очередь, также не ставят под сомнение необходимость наращивания сотрудничества с Японией отчасти в целях усиления американских позиций в Китае, отчасти для сохранения самой Японии в орбите США. Немало американских политиков продолжают относиться к Японии с настороженностью, не исключают ее эвентуальный поворот к политике, угрожающей интересам США. Для них сотрудничество с Японией в его нынешнем виде – это прежде всего инструмент контроля над ней, средство сдерживания неприемлемых тенденций в ее политике. Деловые круги США вряд ли испытывают полное удовлетворение состоянием торгово-экономического сотрудничества с Японией, а также некоторыми ее действиями в кризисных для мировой экономики ситуациях. В свою очередь, администрация США озабочена и определенной “неразборчивостью” Японии, поддерживающей, например, экономические связи с Мьянмой и другими странами-париями. Военно-политический союз с Японией дает США очевидные рычаги влияия на нее и в этом качестве представляется американцам необходимым. И, наконец, неизменная американская политика в отношении Японии “подпитывается” целым комплексом психологических и политических обстоятельств, среди которых привязанность, в том числе и инерционная, к старому другу и союзнику, а также наличие в США разветвленного и влиятельного японского лобби.


Что касается самой Японии, то для нее тесные отношения с США очень важны, она комфортно чувствует себя в положении младшего партнера США, испытывая своеобразное чувство "защищенности”. Весьма характерно, что завершение холодной войны, приведшее к исчезновению явной угрозы безопасности Японии, побудило японское руководство не к размышлениям относительно целесообразности союза с США, а к стремлению незамедлительно подтвердить его необходимость и жизнеспособность. Строго говоря, причины японской озабоченности достаточно очевидны, дважды в истории (в 1918 и 1945 гг.) США приходили к выводу о том, что коренное изменение международной обстановки к лучшему позволяет им дистанцироваться от проблем безопасности в отдаленных регионах. Роспуск СССР не породил в США подобных настроений, но безусловно создал в АТР принципиально новое соотношение военных и невоенных проблем, при явном преобладании последних. С другой стороны, диффузия сил и интересов была и диффузией угроз безопасности для тех стран, которые, подобно Японии, для ее обеспечения полагались больше на союзные отношения с великими военными державами, чем на собственные усилия. Военный бюджет Японии уступает по своим размерам только американскому, военный же потенциал Японии остается в лучшем случае на уровне турецкого. По самым приблизительным оценкам, переход к обеспечению безопасности собственными силами потребовал бы от Японии увеличить свои оборонные расходы как минимум в два раза и пересмотреть конституцию и, кроме того, вызвал бы трудно предсказуемую в деталях, но безусловно отрицательную реакцию соседних стран. Иными словами, ликвидация союза с США означала бы для Японии коренную ломку основ внешней и внутренней политики. К этому Япония, как страна давно и успешно тяготеющая к статус-кво, не готова. Отсюда и стремление укрепить союз с США, приняв и одобрив те предложения по его модернизации, которые внесут американцы. Проблема лишь в том, что обязательства, взятые на себя Японией в соответствии с новыми “Основными направлениями сотрудничества в области обороны”, вряд ли выдержат проверку в случае возникновения реального кризиса в Корее или вокруг Тайваня.


Другой важной составляющей американо-японских отношений является торгово-экономический обмен. В традиционных категориях он характеризуется непреходящей конфликтностью: Япония является вторым после Канады торговым партнером США, двусторонний товарооборот достиг в 1997 г. 187,2 млрд. долл., а дефицит США в торговле с Японией – 56,1 млрд. долл. Нельзя вместе с тем не признать, что размеры товарооборота отражают реальный уровень взаимопроникновения и взаимозависимости экономик двух стран, а внешнеторговый дефицит США носит во многом объективный характер. Только за период с 1993 по 1998 г. США подписали с Японией 23 соглашения, призванные облегчить американским товарам доступ на японский рынок, однако дефицит в торговле с ней не сократился, а вырос. Объясняется это не столько сохранением многообразных барьеров, ограничивающих доступ на японский рынок, сколько сложившейся в Японии моделью индивидуального потребления, по существу прямо противоположной американской. Кроме того, с учетом правил ВТО, США практически уже исчерпали возможность ограничивать наплыв японских товаров на свой внутренний рынок. В таких условиях именно тесное военно-политическое сотрудничество с Японией позволяет США оказывать на нее максимально сильное воздействие в вопросах экономики. Воздействие это сегодня уже далеко не абсолютно, нередко наталкивается на жесткий отпор японцев, но тем не менее достаточно эффективно.


США и Корейский полуостров


Расстановка сил и динамика событий на Корейском полуострове уже давно сделали его катализатором деидеологизации американской внешней политики. Причина в том, что здесь всегда хватало проблем, требовавших не столько концептуального планирования, сколько оперативного реагирования. В итоге по иронии обстоятельств в своей политике в отношении запредельно социалистического режима в КНДР США, как и прежде, руководствуются отнюдь не идеологическими соображениями. Главная проблема Корейского полуострова – необходимость постоянного управления межкорейским конфликтом. Не будет большим преувеличением сказать, что даже сама идея управления неразрешимым конфликтом как цель политики была впервые апробирована именно на межкорейской фактуре.

С началом советско-китайской конфронтации, по отношению к которой КНДР старалась соблюдать условный нейтралитет, США по существу перестали рассматривать ее в качестве последовательного и послушного союзника любой из конфликтующих сторон. На первый взгляд это не привело к изменениям американской политики: она была по-прежнему нацелена на предотвращение коммунистической агрессии с севера. Однако сама эта гипотетическая агрессия начала восприниматься уже не как функция советского экспансионизма и угроза геополитического прорыва коммунизма, а как локальный конфликт с трудно прогнозируемыми последствиями. Постепенно идейные соображения борьбы с коммунизмом отошли в политике США на задний план. На передний же – вышли практические меры по сдерживанию КНДР.

Американо-китайское сближение, а много позже нормализация советско-южнокорейских отношений, отдалившая КНДР от СССР и соответственно приблизившая к Китаю, в какой-то мере возродили для США значение контактов с последним по корейской проблематике. Временами американцы за неимением иных способов возлагали на эти контакты немалые надежды в плане воздействия на КНДР. Однако цели воздействия были всегда предельно конкретны и сугубо деидеологизированы.

В целом нельзя не признать, что на Корейском полуострове, как ни в каком другом районе мира, политика США вносила реальный вклад в обеспечение стабильности, пропорциональный угрозе, исходившей от КНДР. Северокорейские коммандос штурмовали президентский дворец в Сеуле, планировали и осуществляли акции по физическому устранению государственного руководства Южной Кореи, взрывали пассажирские самолеты, осуществляли другие диверсионные акции по существу на плановой основе. В приграничных с Южной Кореей районах вооруженные силы КНДР сосредоточили огромное количество артиллерийских систем, в зоне поражения которых находится Сеул. В таких условиях не приходится сомневаться в том, что именно военное присутствие США в Южной Корее, а в более широком плане американо-южнокорейское военно-политическое сотрудничество сыграло решающую роль в предотвращении новой войны на Корейском полуострове, хотя одновременно и способствовало своеобразной консервации высокого уровня напряженности.

В 90-е годы американская политика на Корейском полуострове получила новые объекты приложения. Лишившись экономической помощи СССР и в значительной мере Китая, КНДР начала быстро приходить в упадок. Повысилась вероятность апокалиптических сценариев как полного коллапса северокорейского режима, так и его крупномасштабных авантюристических действий в преддверии неминуемого коллапса. Сценарии эти пока не материализовались, однако политика КНДР действительно приобрела объективно более опасный, чем прежде, характер. Пхеньян явно вознамерился создать собственное ядерное оружие, объявив в 1993 г. о выходе из договора о его нераспространении и развернув широкую программу соответствующих исследований. КНДР также отказалась присоединиться к конвенции о запрещении и уничтожении химического оружия.

Первая реакция США была традиционной: КНДР пригрозили экономическими санкциями. Вскоре, однако, в том числе и под влиянием России и КНР, США пришли к выводу о неэффективности санкций в отношении страны, и так живущей в практической изоляции от внешнего мира. Сыграло свою роль и то обстоятельство, что, нагнетая напряженность в отношениях с МАГАТЭ и бойкотируя диалог с РК, северокорейцы всячески подчеркивали свое желание вести дела напрямую с США. Такие настроения в Пхеньяне не могли не импонировать американцам. В октябре 1994 г. США подписали с КНДР рамочное соглашение, в соответствии с которым КНДР приостановила свой выход из договора о нераспространении, заморозила ядерную программу и возобновила прием инспекций МАГАТЭ, а США обязались соорудить в КНДР АЭС с реакторами на легкой воде, исключающими использование отработанного топлива для производства ядерного оружия, за счет средств международного консорциума, а на весь период строительства АЭС гарантировали поставки мазута и других энергоносителей в кредит для компенсации потерь от замораживания ядерной программы. Рамочное соглашение оставалось до недавнего времени главным рычагом американского воздействия на КНДР. Сам же факт решения США его заключить позволяет, как представляется, сделать некоторые выводы об особенностях американской внешней политики на новом этапе.

Еще одним объектом политики США на Корейском полуострове являются переговоры о замене соглашения о перемирии в Корее от 1953 г. новой системой поддержания мира и стабильности. В феврале 1996 г. КНДР выступила с предложением о заключении с США двустороннего “временного соглашения”, которое затем открыло бы дорогу к полномасштабному мирному договору между КНДР и США. В ответ на это в апреле 1996 г. США и РК предложили начать переговоры по формуле “два плюс два” с участием РК, КНДР, США и КНР с целью создания новой системы поддержания мира на полуострове. Ценой больших усилий США удалось уговорить КНДР принять это предложение. Два раунда четырехсторонних переговоров состоялись в декабре 1997 г. и в марте 1998 г., но не принесли пока ощутимых результатов. Вообще говоря, перспективы этих переговоров достаточно туманны.

Официально США исходят из того, что в основе новой системы поддержания мира должна лежать договоренность между РК и КНДР. Между тем, КНДР по-прежнему настаивает на прямой договоренности с США. Четырехсторонний формат переговоров способен сглаживать это противоречие только до тех пор, пока не придет время окончательных решений. Когда это случится, США все равно придется выбирать из двух взаимоисключающих вариантов. Чувствуется, что США в принципе были бы готовы и к единоличной договоренности с КНДР, но не решаются “обидеть” своего союзника Республику Корея, для которой такой исход был бы сопряжен с абсолютной потерей лица. Неясен также и механизм замены соглашения о перемирии. Коль скоро это соглашение было заключено от имени ООН, гипотетическая новая система поддержания мира, очевидно, должна быть утверждена Советом Безопасности ООН. Как это сделать, если четырехсторонние переговоры явно не учитывают интересов России, обладающей в СБ ООН правом вето, – еще один большой вопрос.

В целом очевидно, что США исподволь готовятся к объединению Кореи и пытаются исключить его достаточно вероятные взрывоопасные сценарии. С другой стороны, когда и если объединение произойдет, на Корейском полуострове возникнет принципиально новая ситуация, а РК, получившая новое для нее бремя абсорбции севера, должна будет приступить к коренной переоценке своих стратегических приоритетов, возможностей и самих общественных основ. Как это повлияет на позиции США, в частности на легитимность их военного присутствия на полуострове, пока неясно.


Таким образом, характерной особенностью современной обстановки в АТР является высокая динамика политических и экономических процессов, формирующих устойчивую тенденцию к преобразованию региона в важнейший центр мировой политики и экономики, сопоставимый с евроатлантическим. Доминантой, определяющей характер ситуации в регионе, является ориентированность большинства государств на широкомасштабные экономические реформы и наличие реальных предпосылок для их осуществления. В этой связи, страны, выпадающие из общерегиональной тенденции стабильного и достаточно быстрого экономического развития, объективно находятся в менее выгодных условиях для полноценного включения в процесс тихоокеанского сотрудничества, в том числе в сфере формирования структур военной безопасности.
Развитие военно-стратегической ситуации в Азиатско-тихоокеанском регионе по многим параметрам сильно отличается от происходящего на евроатлантическом направлении. Это связано с практическим оформлением в АТР нескольких центров силы, отсутствием аналогичных европейским переговорных механизмов, мер доверия и т.п. Более того, в политическом сознании большинства азиатских государств не без основания доминирует мнение о несоответствии накопленного в Европе опыта специфике и реалиям современных международных отношений в Азии и на Тихом океане. Это обусловило сдержанное отношение к формированию системы безопасности по типу ОБСЕ и к разоружению как ключевому элементу доверия и военной разрядки. Этот подход связан и с весьма различающимися представлениями отдельных стран региона об источниках угроз, наличием неразрешенных конфликтов и территориальных споров, крайней неравномерностью социально-экономического развития стран этого района мира.


Отсутствие со времен "холодной войны" каких-либо стабильных многосторонних механизмов внутрирегионального обсуждения военных проблем не способствует уменьшению степени взаимного недоверия и подозрительности. В этой связи как позитивный можно оценить накопленный наиболее мощными в военном отношении странами региона практический опыт мер, в том числе односторонних, по сокращению военной опасности, включающих, в частности, и сокращение вооруженных сил и вооружений. Важный положительный пример с точки зрения снижения конфронтационности и создания климата доверия представлял собой процесс демилитаризации советско-китайской границы, вплоть до полной нормализации двусторонних отношений в 1989 году, осуществлявшейся на основе предварительно не увязываемых с другими проблемами крупномасштабных односторонних мер по отводу воинских частей вглубь территории и их радикальному сокращению. Тихоокеанская политика администрации США в начале 90-х годов ("стратегическая директива на 90-е годы") также предусматривала очевидные односторонние сокращения количественного уровня вооруженных сил.


Отсутствие жесткой структуры, фрагментарность военного противостояния в АТР после распада квазиальянсов последних двух десятилетий лишают смысла подсчет комплексного баланса сил. В большинстве случаев необходимость подобного анализа связана с развитием событий в конкретных "горячих точках" региона, а также в зонах устойчивой конфронтации (Север-Юг Кореи, Тайваньский пролив и др.). Несмотря на некоторые сокращения с американской стороны, военный потенциал США остается фактически ведущим в регионе. К тому же следует отметить, что система безопасности в АТР, по крайне мере в последние два десятилетия, не сводилась лишь к противостоянию двух великих держав. А сегодня на нее постоянное и весьма ощутимое влияние оказывают китайский и японский (и даже индийский) факторы. В последние же годы их значимость заметно возросла, причем настолько, что вполне допустимо говорить о самостоятельной геополитической роли в регионе Японии или Китая.

Упомянутая тенденция количественного сокращения американского присутствия в регионе тем не менее вовсе не является свидетельством уменьшения роли США в поддержании системы региональной безопасности. Они лишь весьма оперативно провели "переадресовку" своего военного присутствия в АТР. Мотивировкой его значительного сохранения является необходимость предотвращения возникновения кризисных ситуаций, защита международных морских коммуникаций. При этом учитывается, что размыв прежних союзнических структур при снижении интенсивности противостояния может вести к возникновению новых региональных лидеров (прежде всего уже упоминавшихся Китая, резко активизировавшего модернизацию вооруженных сил в начале 90-х годов, Японии и Индии, а также усиливающих военное сотрудничество стран АСЕАН). Подобные оценки формируются на основе анализа двух противоположных подходов к американскому военному присутствию в регионе. С одной стороны, сохраняется позитивная оценка его стабилизирующей роли в глазах весьма значительной группы государств АТР, которые использовали и используют военное присутствие США в регионе для обеспечения высоких темпов экономического развития и формирования достаточно устойчивой интеграционной модели. Боязнь радикальных сдвигов в региональной обстановке побуждает их выступать за сохранение американского присутствия.


Приложение

Договоры США в области безопасности со странами АТР


СОТРУДНИЧЕСТВО МЕЖДУ США И ЯПОНИЕЙ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ

Американо-японский договор о взаимном сотрудничестве и безопасности вошел в си­лу 23 июня 1960 г. Согласно условиям это­го договора в Японии развернута авианос­ная группа, Третья экспедиционная группа морской пехоты, Пятое соединение ВВС США и отдельные подразделения Первого армейского корпуса. После окончания аме­риканской оккупации в 1952 г. численность вооруженных сил США в Японии сократи­лась с 260 тыс. до менее чем 50 тыс. чело­век. Более половины этих сил развернуто на Окинаве. В соответствии с Принципами поддержки страны пребывания Япония ежегодно выделяет 4 млрд. долларов на покрытие расходов по содержанию этих сил.

Японские силы самообороны постепенно наращивают свой потенциал и несут основную ответственность по обеспечению национальной безопасности с применением обычных вооружений. Задача сил самообороны (которую США поддерживают) - обеспечивать защиту территории Японии, ее территориальных вод и воздушного пространства, а также морских путей сообщения на расстоянии до одной тысячи морских миль. Придерживаясь своего политического курса, Япония отказалась от ядерных вооружений и запретила продажу оружия и военной техники за границу.

1996 г. Президент и премьер-министр Хасимото приняли совместную декларацию по вопросам безопасности, в которой были от­мечены достижения двустороннего сотруд­ничества в деле обеспечения мира и ста­бильности во всех странах Азиатско-тихоо­кеанского региона. В сентябре 1997 г. Со­единенные Штаты и Япония одобрили новые принципы американо-японского оборонного сотрудничества. Эти новые принципы будут содействовать более тесному взаимодейст­вию в таких областях, как материально-техническое обеспечение и поисково-спаса­тельные операции в случае стихийных бед­ствий.


АМЕРИКАНО-КОРЕЙСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Соединенные Штаты обязались поддержи­вать мир и стабильность на Корейском по­луострове и в соответствии с американо-корейским договором о взаимной обороне 1954 г. взяли на себя обязательство оказы­вать поддержку Республике Корея по отра­жению угрозы в случае внешней агрессии. В поддержку этого обязательства в настоя­щее время в Южной Корее дислоцировано 37 тыс. военнослужащих США, включая Вторую пехотную дивизию сухопутных войск и несколько тактических эскадрилий ВВС США. В 1978 г. было сформировано объединенное командование вооруженных сил для координации действии .этих подраз­делений и 650-тысячной армии южнокорей­ских вооруженных сил. Генерал Джон Тилелли, который выполняет также обязан­ности главнокомандующего командования ООН, в состав которого входит 16 стран, и американских вооруженных сил в Корее, осуществляет руководство Объединенным командованием вооруженных сил (ОКВС).

По мере того, как Соединенные Штаты пе­реходят от руководящей к вспомогательной роли в обороне Республики Корея, меняют­ся отдельные аспекты в сфере обеспечения ее безопасности. Южная Корея согласилась оплачивать большую часть затрат, связан­ных с пребыванием американских воору­женных сил в Корее, а также произвести структурные изменения в ОКВС. 1 декабря 1994 г. полномочия по контролю за дейст­виями в мирное время всех южнокорейских боевых подразделений, которые в то время подчинялись США. были переданы вооруженным силам Республики Корея.

В послевоенный период между правительст­вами Северной и Южной Кореи отмечались периоды напряженности, хотя в конце 80-х и начале 90-х гг. прилагались определенные усилия, чтобы начать диалог между Север­ной и Южной Кореей и установить более стабильные взаимоотношения. Соединенные Штаты считают, что вопрос о мире и безо­пасности на Корейском полуострове - это вопрос, который должны решать прежде всего сами корейцы. Если обе стороны по­желают, то Соединенные Штаты готовы оказывать поддержку в этом процессе.

В апреле 1996 г. Президент Клинтон и Пре­зидент Республики Корея Ким Ен Сам выдвинули предложение о проведении четы­рехсторонних переговоров (США. Республи­ка Корея, Народно-демократическая Рес­публика Корея и Китай), цель которых -выработать надежный механизм по обеспе­чению мира на полуострове, который бы за­менил Соглашение о прекращении военных действий от 1953 г. В декабре 1997 г. в Женеве состоялась первая пленарная сессия участников этих переговоров, а второе засе­дание -16 мар­та 1998 г.


АМЕРИКАНО-ФИЛИППИНСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В соответствии с Соглашением о военных баз, достигнутым в 1947 г., Соединенные Штаты эксплуатировали до ноября 1992 г. крупные военные объекты на авиабазе Кларк и на военно-морской базе в Сьюбик Бэй, а также небольшие вспомогательные объекты на Филиппинах. В августе 1991 г. в результате переговоров между двумя странами было достигнуто соглашение о проекте договора, предусматривающего эксплуатацию Соединенными Штатами воен­но-морской базы Сьюбик Бэй сроком на де­сять лет. В этот проект договора не была включена авиабаза Кларк, которая была настолько сильно разрушена в результате из­вержения вулкана Пинатубо в 1991 г., что Соединенные Штаты решили покинуть ее.

16 сентября 1991 г. Сенат Республики Фи­липпины отверг Договор о военных базах и, несмотря на последующие усилия спасти ситуацию, стороны так и не смогли прийти к соглашению. В результате этого 6 декаб­ря 1991 г. филиппинское правительство проинформировало Соединенные Штаты, что у них остается один год до полного вы­вода войск. Вывод войск прошел гладко и был завершен с опережением срока, когда последние подразделения вооруженных сил США покинули Филиппины 24 ноября 1992 г.

После вывода войск правительство Соеди­ненных Штатов передало Филиппинам иму­щество стоимостью более 1,3 млрд. долла­ров, включая аэропорт и судоремонтную базу. Сформированные филиппинским правительством ведомства преобразуют в на­стоящее время бывшие военные базы в гражданские объекты по модели базы в Сьюбик Бэй. Стороны продолжают обсуж­дать соглашение о вооруженных силах пос­ле ликвидации баз.

После того как США покинули военно-мор­ские базы, взаимоотношения между США и Филиппинами углубились и расширились, при этом основное внимание стало уделяться развитию экономических и торговых связей, не умаляя при этом значения фак­тора безопасности. Политическая стабильность на самих Филиппинах вызвала увели­чение американских капиталовложений в эту страну, тогда как тесные связи в облас­ти обеспечения безопасности строятся на основе американо-филиппинского договора о взаимной безопасности.


АМЕРИКАНО-ТАИЛАНДСКОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Соединенные Штаты и Таиланд входят в со­став участников Манильского пакта 1954 г. бывшей Организации договора Юго-Восточ­ной Азии (СЕАТО). Статья IV(1) предусмат­ривает, что в случае вооруженного нападения в регионе, которым подпадает под действие этого договора (куда входит и Таиланд), все члены организации «будут действовать по отражению общей угрозы в соответствии со своими конституционными принципами». Несмотря на распад СЕАТО в 1977 г.. Манильский пакт остается в силе и наряду с коммюнике Танаты-Раска 1962 г. составляет основу обязательств США по обеспечению безопасности Таиланда. Таи­ланд остается ключевым военным союзни­ком США в Азии, наряду с Австралией, Японией. Южной Кореей и Филиппинами.


АМЕРИКАНО-АВСТРАЛИЙСКОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В соответствии с договором 1951 г. в об­ласти обороны между Австралией, Новой Зеландией и Соединенными Штатами (АНЗЮС), стороны признают, что воору­женное нападение в Тихоокеанском регионе против любой из сторон будет представлять угрозу миру и безопасности других сторон. Положения договора обязывают стороны проводить консультации в случае угрозы, а в случае нападения отражать общую опас­ность в соответствии со своими конституци­онными принципами. Все три страны обяза­лись также поддерживать и наращивать как военные потенциалы каждой страны, так и коллективный потенциал в целях отражения любого нападения.

В 1985 г. характер альянса АНЗЮС не­сколько изменился после того, как прави­тельство Новой Зеландии отказало в досту­пе в свои порты боевым кораблям амери­канских ВМС с ядерным оснащением. Поскольку упорные усилия по разрешению этой проблемы оказались безуспешными, в августе 1986 г. Соединенные Штаты приос­тановили действие своих обязательств в АНЗЮС по отношению к Новой Зеландии.

Положения договора АНЗЮС об оборон­ном сотрудничестве между США и Австра­лией остаются в силе. Министры обороны одной или обеих стран часто участвуют в ежегодных встречах на уровне министров, в дополнение к регулярным консультациям, проводимым между главкомом США на Тихом океане и командующим силами обо­роны Австралии. Кроме того, на более низ­ком уровне проводятся консультации граж­данских и военных лиц между двумя прави­тельствами. Соединенные Штаты будут при­ветствовать пересмотр Новой Зеландией своего законодательства, что позволит ей вновь примкнуть к организации АНЗЮС.


ЗАКОН О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С ТАЙВАНЕМ И ТРИ СОВМЕСТНЫХ КОММЮНИКЕ С КИТАЕМ

В совместном коммюнике между Соединен­ными Штатами и Китаем, которое было подписано 28 февраля 1972 г. после завер­шения исторического визита Президента Ри­чарда Никсона в Китай, обе страны отмети­ли глубокие различия в их общественном строе и внешней политике и договорились, что перечисленные ниже принципы будут лежать в основе их взаимоотношений: ува­жение суверенитета и территориальной це­лостности всех стран; отсутствие агрессив­ных намерений по отношению к другим го­сударствам; невмешательство во внутренние дела других стран; равенство и взаимовы­годное сотрудничество и мирное сосущест­вование.

1 января 1979 г. Соединенные Штаты изме­нили свою дипломатическую позицию. В со­вместном коммюнике Соединенных Штатов и Китайской Народной Республики, где го­ворилось об этом изменении, Соединенные Штаты признали правительство Китайской Народной Республики как единственное за­конное правительство Китая и одобрили по­зицию Китая, что существует только один Китай, и что Тайвань входит в состав Ки­тая. В совместном коммюнике также кон­статировалось, что в этом контексте народ Соединенных Штатов будет поддерживать культурные, торговые и другие неофициаль­ные отношения с народом Тайваня.

10 апреля 1979 г. Президент Картер подпи­сал закон о взаимоотношениях с Тайванем, в соответствии с которым было создано американское ведомство для поддержания неофициальных отношений с Тайванем. Тор­говые, культурные и другие взаимосвязи США с народом Тайваня поддерживаются через Американский институт Тайваня, ко­торый представляет собой частную неком­мерческую корпорацию. Американский ин­ститут Тайваня уполномочен выдавать ви­зы, принимать заявки на оформление паспортов, оказывать помощь американ­ским гражданам и содействовать торговым и деловым интересам США на Тайване. Власти Тайваня создали у себя аналогичную организацию, которая называется Тайбэйское экономическое и культурное пред­ставительство.

После признания единого Китая Соединен­ные Штаты приостановили действие своего договора о взаимной обороне с Тайванем, но продолжили продажу военной техники и вооружений Тайваню, соблюдая как закон о взаимоотношениях с Тайванем, так и со­вместное американо-китайское коммюнике 1982 г. Закон о взаимоотношениях с Тайва­нем требует от США предоставлять Тайва­ню такое военное имущество и военные ус­луги и в таких количествах, которые могут быть необходимы для того, чтобы Тайвань мог поддерживать достаточный потенциал самообороны. В коммюнике 1982 г. Соединённые Штаты указали, что они не стремятся придерживаться долгосрочном политики продажи вооружений Тайваню; что постав­ки вооружений из США не будут превы­шать ни в количественном, ни в качествен­ном отношении уровень поставок за послед­ние несколько лет; что Соединенные Штаты планируют постепенно сократить объем продаж вооружений и военной техники Тай­ваню. В коммюнике 1982 г. Китай вновь констатировал свое стремление к мирному решению тайваньской проблемы.

Представители шести последующих амери­канских администраций признали, что под­держание дипломатических отношений с Китаем отвечает долгосрочным интересам

Соединенных Штатов Америки; однако под­держание прочных неофициальных отноше­ний с Тайванем также входит в интересы США. Соединенные Штаты будут и в буду­щем поддерживать эту политику, посколь­ку она имеет большое значение для сохра­нения позиций США в мире и сохранения мира и стабильности в Азии.


ГРУППА МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ТИХОГО ОКЕАНА

Сингапур предоставил вооруженным силам США возможность использовать свои воен­ные объекты; американское подразделение материально-технического обеспечения COMLOG WESTPAC, которое обслуживает вооруженные силы США, развернутые в Азиатско-тихоокеанском регионе, дислоци­руется в Сингапуре. COMLOG WESTPAC осуществляет материально-техническое обеспечение и снабжение кораблей Седьмо­го флота, дислоцированных в западной час­ти Тихого океана. В его задачу входит ад­министративный контроль и обслуживание судов материально-технического обеспече­ния, приданных в распоряжение Седьмого флота. COMLOG WESTPAC также координирует реализацию программ двусторонних учений, проводимых главнокомандующим Тихоокеанского флота в Юго-Восточной Азиии.


РАМОЧНОЕ СОГЛАШЕНИЕ С СЕВЕРНОЙ КОРЕЕЙ

Соединенные Штаты Америки и Народно-демократическая Республика Корея начали двусторонние переговоры весной 1993 г., которые закончились подписанием Рамочно­го соглашения 21 октября 1994 г. в Жене­ве. Согласно этому Рамочному соглаше­нию, Северная Корея обязуется заморозить свои программы разработки реакторов с графитовым замедлителем, которые могут использоваться для производства оружей­ного плутония. В свою очередь Северная Корея получит альтернативные источники энергии, первоначально в форме мазута, а позже в виде двух легководных реакторов, не производящих продукты, которые могут способствовать распространению ядерного оружия. Соглашение также предусматрива­ет постепенное дальнейшее улучшение отно­шений между Соединенными Штатами и Се­верной Кореей и обязывает Северную Ко­рею начать диалог с Южной Кореей. Через несколько недель после подписания Рамоч­ного соглашения президент Ким Ен Сам не­сколько ослабил ограничения для тех юж­нокорейских фирм, которые стремятся на­ладить деловые отношения с Севером. И хотя Северная Корея продолжает отказы­ваться от официальных контактов, предла­гаемых Югом, происходит постепенное рас­ширение экономических контактов между ними.


АССОЦИАЦИЯ СТРАН ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ (АСЕАН)

В 1967 г. Индонезия, Малайзия, Филиппи­ны. Сингапур. Таиланд и существовавший в то время Южный Вьетнам создали Ассо­циацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) для расширения политического и экономического сотрудничества. В Балийском договоре, который главы государств АСЕАН подписали в 1976 г. на острове Бали, Индонезия, и который считается основополагаюшим документом АСЕАН, сфор­мулированы принципы обеспечения мира и сотрудничества, которым следуют страны АСЕАН. Бруней присоединился к АСЕАН в 1984 г. вскоре после получения независи­мости от Великобритании, а Вьетнам при­мкнул к АСЕАН в 1995 г. и стал ее седь­мой страной-участницей. Лаос и Бирма ста­ли полноправными членами АСЕАН в июле 1997 г., когда эта организация отмечала 30-ую годовщину со дня своего основания. И хотя планировалось, что Камбоджа тогда же присоединится к этой организации, ее прием был отложен в связи с недавними беспорядками в стране.

АСЕАН в целом имеет гораздо больший вес в области торговли, политики и оборо­ны в Азиатско-тихоокеанском регионе, чем каждая страна в отдельности. Успех АСЕАН в большой степени основан на том, что она широко использует консультации, выработку общего подхода и взаимное со­трудничество.


РЕГИОНАЛЬНЫЙ ФОРУМ АСЕАН И КОНФЕРЕНЦИЯ ПОСЛЕ МИНИСТЕРСКОЙ ВСТРЕЧИ

Начиная с 1977 года. АСЕАН установила партнерские взаимоотношения с другими странами, которые проявляют интерес к этому региону, включая Соединенные Шта­ты. В 1993 г. АСЕАН стала инициатором создания Регионального форума АСЕАН, в состав которого вошли партнеры по диало­гу и некоторые другие страны. На встрече министров по инаугурации Регионального форума АСЕАН, которая состоялась 25 июля 1994 г. в Бангкоке, Таиланд, для об­суждения проблем региональной безопас­ности собрались министры иностранных дел из всех стран-участниц АСЕАН, а также Австралии. Канады. Китая. Японии, Лаоса, Новой Зеландии, Папуа-Новой Гвинеи, Рос­сии, Южной Кореи, Соединенных Штатов. Вьетнама и 18 представителей Европейского Союза (EC).

На Бангкокской встрече Региональный фо­рум АСЕАН зарекомендовал себя как пер­вый общерегиональный многонациональный форум для проведения консультаций по во­просам безопасности в Азиатско-тихоокеан­ском регионе на правительственном уровне. Со времени этой встречи в Бангкоке Соеди­ненные Штаты оказывали постоянную под­держку в активной работе Регионального форума, особое внимание уделяя мерам ук­репления доверия, взаимной открытости в военной области и сотрудничеству по под­держанию мира. Соединенные Штаты рас­сматривают Региональный форум АСЕАН как полезный механизм развития навыков проведения консультаций и диалогов в целях предотвращения будущих конфликтов в Азиатско-тихоокеанском регионе.

Министры иностранных дел стран-членов АСЕАН встречаются ежегодно, обычно в июле, на встречах на уровне министров стран-участниц АСЕАН. После встречи на уровне министров проводится ежегодная сессия Регионального форума АСЕАН. Пос­ле каждой встречи на уровне министров проводится также конференция стран-участниц АСЕАН с партнерами по диалогу. На встрече в Куала-Лумпур, Малайзия, в июле 1997 г. американскую делегацию воз­главляла госсекретарь Олбрайт.

Помимо крупных ежегодных встреч АСЕАН ежегодно проводит более 260 дру­гих встреч на уровне комитетов и партне­ров по диалогу, а также регулярные дву­сторонние встречи с каждым из своих пар­тнеров по диалогу. В периоды между сессиями проводятся также отдельные встречи по конкретным вопросам.


РАЗВИТИЕ АЗИАТСКО-ТИХООКЕ­АНСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА (АТЭС)

Форум Азиатско-тихоокеанского экономи­ческого сотрудничества (АТЭС) - важный канал участия США в делах Азиатско-ти­хоокеанского региона. С момента своего формирования в ноябре 1989 г. организация АТЭС трансформировалась из неофициаль­ного союза 12 стран тихоокеанского пояса в крупную региональную организацию, кото­рая координирует и способствует развитию растущей взаимозависимости стран Азиат­ско-тихоокеанского региона в целях даль­нейшего экономического роста. Развитие АТЭС по-прежнему служит для США од­ним из основных средств углубления эконо­мического взаимодействия и расширения торговых и инвестиционных возможностей в Азиатско-тихоокеанском регионе.


Литература


  1. Г.Ф. Кунадзе, М.Г. Носов Политика США в Восточной Азии //

  2. О. Арин Миф об Азиатско-Тихоокеанском регионе // Азия и Африка сегодня, 1998 №1

  3. М.А. Беспалова, А. Д. Собянин Что грозит японии? Изменения последних лет в японской концепции национальной безопасности // “Профи”, 2000, № 3-4, с. 47-59, часть 1

  4. Специфика формирования структур безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе: новые возможности для России // Национальная электронная библиотека http://www.nns.ru/sources/index.html

  5. Азиатская библиотека // http://asiapacific.narod.ru

  6. http://www.rusglobus.net




САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Кафедра Североамериканских исследований


Реферат на тему:

Участие США в международных организациях АТР


Выполнил студент: Попов П. В.


Санкт-Петербург, 2002 г.

I. Функциональные организации


Самой большой категорией среди региональных организаций является группа функциональных организаций. Сюда входят такие организации, которые объединены общностью в решении экономических, социальных и политических проблем и в меньшей степени военными целями. Большинство таких союзов образованы с экономическими целями, а те достижения стран-членов организации, которые получены в результате совместной деятельности не могли бы быть получены самостоятельно.


1. НАФТА


Суть соглашения о НАФТА можно сформулировать одной фразой: это торгово-экономический союз, призванный в течение ближайших 10-15 лет полностью устранить или в значительной степени ослабить действие почти 20 тыс. таможенных тарифов, квот и другого рода ограничений, которые в настоящее время препятствуют экспортно-импортным операциям, свободному передвижению товаров, капиталов и услуг на рынке трех стран, заключивших этот договор. Базовое соглашение о создании НАФТА подписали 7 октября 1992 г. в американском городе Сан-Антонио министры торговли трех стран в присутствии президентов США и Мексики, а также премьер-министра Канады. Однако на пути ратификации договора высшими законодательными органами этих государств возникло немало серьезных препятствий. Соглашение вступило в силу 1 января 1994 г.


Ведущую роль в развитии интеграции на североаме­риканском пространстве, безусловно, принадлежит США, которые на протяжении многих лет через свои компании активно внедрялись в экономику соседей. В период подавляющего преимущества американской экономики на континенте, беспрекословного лидерства на мировых рынках США не слишком нуждались в развитии интеграционных процессов на своем континенте. Смена обстановки в мире объективно поставила перед ними такую задачу,


Главную линию стратегических мотивов, которыми руководствовался Вашингтон, продвигая договор о НАФТА, достаточно четко определил председатель национального комитета Демократической парии США Дэвид Уилхэм: "...Соглашение о свободной торговле в Северной Америке является частью долгосрочного плана по сокращению бюджетного дефицита, поскольку оно рассчитано на расширение международных рынков сбыта американской продукции и станет мощным стимулом к активному экономическому росту в США".


Переводя эту формулировку на более понятный "среднему американцу" язык, президент США Б.Клинтон, выступая в Новом Орлеане, говорил: "Для американцев откроются новые возможности не только получить хорошую работу, но и увеличить свои доходы... Единственный способ для такой богатой страны, как Америка, стать еще богаче - это иметь больше потребителей, продавать больше товаров. Мы... должны открыть свои границы".


Далеко не случайно, что единственным зарубежным лидером, с которым уже избранный президентом США Б.Клинтон встретился до инаугурации на этот пост, был мексиканский президент К. Салинас де Гортари. Договор о НАФТА стал одним из главных рычагов его экономической политики, и "мексиканский аспект" вопроса Б. Клинтон проработал весьма основательно. Приводимые им аргументы в пользу того, что интеграционный блок с участием такой страны, как Мексика, "сработает", звучали весомо.


Во-первых, Мексика уже значительно снизила протекционистские барьеры в торговле с Соединенными Штатами. Если в 1986 г. американский экспорт туда не превышал 12 млрд. долл., а общий торговый баланс выходил с пассивным сальдо в 5,7 млрд. долл., то теперь США ввозят туда товаров на 40 млрд. долл., а торговый баланс поменял знак минус на почти такой же по размерам плюс в 5,6 млрд. долл. Уже сейчас среднестатистический мексиканец каждый год тратит на покупку американских товаров и услуг свыше 450 долл. - "больше, чем кто-либо в мире, за исключением канадцев", указывал Клинтон. А ведь мексиканские пошлины до сих пор превышают американские как минимум в четыре раза.


Во-вторых, Клинтон отрицал, что с вводом в действие договора о НАФТА американские корпорации устремятся в Мексику в погоне за дешевой рабочей силой. "Напротив, - утверждал он, - после заключения соглашения делать это будет труднее, поскольку в экономическом положении по обе стороны границы произойдут благоприятные перемены". Поэтому, по его словам, американскую экономику ждет не массовый рост безработицы, как предрекают оппоненты договора, а напротив, рост рабочих мест.


Джордж Буш, начавший путь к НАФТА, говорил о 400 тыс. рабочих мест. Оценка Института международной экономики более скромная: 175 тыс. мест через пять лет. В-третьих (а в долгосрочной перспективе это может оказаться решающим фактором), США необходима создаваемая договором о НАФТА и по возможности еще более широкая региональная экономическая зона в качестве прочного тыла перед все более обостряющейся конкуренцией со стороны Западной Европы, Японии и набирающего силы Китая.


Давая согласие на вхождение Мексики в НАФТА, США преследовали ряд тактических и стратегических целей. С одной стороны, Вашингтон надеялся укрепить режим регулирования миграции с юга, придать политическую стабильность Мексике, открыть доступ для американского участия в нефтеразработках в зоне Мексиканского залива и в районе Чяпас, с другой стороны, - это открывало дополнительные каналы воздействия на латиноамериканские страны в региональном разрезе, а также на партнеров США в Западной Европе и в АТР. Думается, что НАФТА в перспективе способна стать достаточно сильным инструментом воздействия в зоне традиционных интересов США в Латинской Америке и оказать существенную поддержку в целом внешнеполитической стратегии Вашингтона. Хотя НАФТА функционирует сравнительно короткий промежуток времени, тем не менее активный интерес к этой организации проявляют ряд стран южнее Мексики. Мексика сама связывает большие надежды с НАФТА и надеется с помощью этого объединения в течение 10-15 лет провести ускоренную модернизацию национальной экономики и приблизиться к уровню развитых стран.


В то время как активное сальдо внешнеторгового баланса США с Мексикой неуклонно растет, дефицит в торговле с Японией, Китаем и другими "азиатскими тиграми" увеличивается катастрофическими темпами. Несмотря на то, что Клинтон по вопросу о НАФТА заручился безусловной поддержкой трех экс-президентов США - Буша, Картера и Форда, полемика с оппонентами получилась нелегкой. На уровне общественного сознания опросы и анкетирования показали, что от 36 до 41 % американцев, главным образом опасаясь за свои рабочие места, выступали против соглашения, примерно 34% не могли составить себе четкого мнения на этот счет, и только 25% поддерживали Клинтона. На политическом уровне это прямо угрожало ратификации договора в конгрессе. И наиболее опасным стал фактор раскола в стане самих демократов. В ходе решающего голосования палата представителей приняла договор о создании НАФТА 234 голосами против 200. "Североамериканский общий рынок" получил, таким образом, свидетельство о рождении.

На переговорах по НАФТА представители США последовательно стремились защитить те отрасли национальной экономики, которые в последние годы испытывают наибольшие трудности из-за наплыва в страну высококонкурентоспособной зарубежной продукции. По настоянию Вашингтона в договор внесены специальные положения, напрямую увязывающие механизм льготных таможенных тарифов с происхождением товаров, на которые они могут распространяться.


Одна из этих сфер - рынок автомобилей и запчастей к ним. В соответствии, с договором на сниженные тарифные барьеры могут рассчитывать только те легковые машины, при сборке которых 62,5% стоимости комплектующих произведено а трех странах, входящих в НАФТА. Еще более высокий, трехступенчатый барьер поставлен на пути заграничной, одежды. Во-первых, она непременно должна быть сшита в одной из стран Северной Америки. Во-вторых, сшита из ткани, которая тоже сошла с местных ткацких, станков. В-третьих, даже нити этих тканей обязаны быть местного производства.


2. АТЭС


Форум "Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество" (АТЭС) образован в ноябре 1989 года. На начальном этапе он функционировал как министерская встреча. С 1993 года проводятся регулярные встречи глав государств и правительств. В настоящее время участниками Форума является 21 страна (экономика): Австралия, Бруней, Вьетнам, Гонконг (как особая зона Китая), Индонезия, Канада, КНР, Республика Корея, Малайзия, Мексика, Новая Зеландия, Папуа-Новая Гвинея, Перу, Россия, Сингапур, США, Таиланд, Тайвань, Филиппины, Чили, Япония.


Форум АТЭС был создан в ответ на рост взаимозависимости среди экономик стран Азиатско – Тихоокеанского региона. Она начиналась как неформальные встречи и обсуждения с ограниченным числом участников. В дальнейшем организация превратилась в ведущее средство достижения преимуществ открытой торговли и экономического сотрудничества. Ее целью является развитие стран этого региона и объединения их в сообщество. В этом регионе мира находятся самые сильные в, экономическом смысле, страны с высокими устойчивыми темпами роста экономик. Это развитие оказывает существенное влияние на всю мировую экономику: страны-члены производят более 55 % мирового ВНП и на их долю приходится более 46 % мировой торговли.


Несмотря на существенные различия в экономиках стран-членов, в Сеульской Декларации АТЭС провозглашены общие задачи организации:


  • постоянный рост и развитие региона для достижения общей цели его жителей и увеличение вклада в рост и развитие мировой экономики;

  • увеличение позитивных завоеваний для целей региона и мира в целом, основанное на росте экономической взаимозависимости, что стимулирует перемещение товаров, услуг, капитала и технологий между странами;

  • развитие и усиление открытой многосторонней торговли в интересах региона и всех других стран;

  • снижение барьеров в торговле и услугах среди стран-членов в русле следования принципов ГАТТ, без вреда другим экономикам.


Сохраняя консультативный статус, АТЭС фактически превратился в достаточно эффективный механизм, в рамках которого вырабатываются и реализуются региональные правила ведения торгово-экономической, научно-технической и инвестиционной деятельности.
Важнейшими формами деятельности АТЭС являются: саммиты глав государств и правительств (экономических лидеров), встречи министров иностранных дел, торговли и экономики, профильные встречи министров и совещания старших должностных лиц (СДЛ) экономик-участниц Форума.
В АТЭС действует институт страны - председателя, обязанности которого в 2001 году выполнял Китай. В 2002 году - Мексика, в 2003 году-Таиланд, в 2004 году-Чили.
С ростом взаимозависимости в регионе привлечение прямых инвестиций извне также стало важным аспектом. В АТЭС входят три главнейшие в мире участника движения капиталов: США, Японии и Китай, являющийся к тому же основной сферой приложения инвестиций. Почти половина их поступает в АТЭС из этих стран. Прямые иностранные инвестиции в регионе способствуют его быстрому экономическому росту.


Уже сейчас ясно, что различные страны АТЭС по-разному понимают некоторые аспекты будущности. Так, очевидно, что США, последовательно противостоящие предоставлению односторонних торговых уступок, будут стоять на принципе регионализма. Канадское правительство также выступает против распространения свободной торговли на нечленов организации. Однако азиатские члены АТЭС серьезно противостоят формированию региональной зоны торговли, которая устанавливала бы для них какие-либо ограничения.


На встрече в верхах в Осаке в 1995 году была предпринята попытка добиться компромисса между странами АТЭС по вопросам, связанным с процессом либерализации в области торговли, В ноябре 1996 года на встрече в Маниле лидеры стран выступили с четкими планами, именовавшимися "планами действий". Однако не была определена окончательная дата отмены пошлин. Отсутствовало единство и по вопросу снижения нетарифных барьеров. Только немногие страны приняли твердый график снижения своих внешних барьеров. США и Канада указали, что они пойдут на либерализацию торговли, если другие страны сделают соответствующие уступки, а "в плане действий" новое австралийское правительство подчеркнуло, что оно будет продолжать сокращать тарифы после 2000 года, если другие страны АТЭС выполнят свои собственные планы.


Форум АТЭС - важный канал участия США в делах Азиатско-ти­хоокеанского региона. Развитие АТЭС по-прежнему служит для США од­ним из основных средств углубления эконо­мического взаимодействия и расширения торговых и инвестиционных возможностей в АТР. Поддержка АТЭС со стороны США отчасти также базируется на противодействии создания EAEC (East Asian Economic Caucus), инициатором создания которого выступил премьер – министр Малайзии Махасир. EAEC рассматривался как сугубо Азиатский торговый блок, без внешних участников какими, например, являются США и Канада.


II. Многоцелевые организации

К многоцелевым организациям относятся такие, чьи цели и деятельность идут значительно дальше политических и военных интересов в интересах экономического и социального сотрудничества.


1. ОАГ


Организация американских государств (ОАГ) является одной из наиболее сложных международных организаций, которая имеет большую историю. Первая международная конференция американских государств состоялась в 1890 году и было образовано Центральное бюро организации в г. Вашингтоне (США). Третья международная конференция американских государств, которая состоялась в г. Буэнос-Айресе в 1967 году, сформировала эту организацию такой, какая она и существует сейчас.


ОАГ управляется Генеральной Ассамблеей, которая проводится ежегодно и является высшим органом организации. Существует Постоянный Совет, в котором представлены все страны-члены ОАГ на уровне послов. Этот Совет выполняет директивы Генеральной Ассамблеи, урегулирует спорные вопросы между странами, готовит материалы для Ассамблеи. Кроме этого Совета существует еще два совета: Межамериканский совет по экономическому и социальному развитию и Межамериканский совет по образованию, науке и культуре. В структуре ОАГ существует Межамериканский юридический комитет, как совещательный орган ОАГ, целью которого является урегулирование юридических вопросов и адаптация международного законодательства к странам Западного полушария. Существуют также специальные комитеты и комиссии по разным проблемам: сельское хозяйство, охрана материнства и детства, здравоохранение, проблемы индейского населения и другие. Секретариат ОАГ возглавляется Генеральным Секретарем, в штате которого работает более 700 человек, офис находится в г. Вашингтон (США).


Целями ОАГ являются:

- укрепление мира и безопасности в Америке;

- совместное преодоление трудностей и решение всех спорных вопросов путем мирных переговоров;

- обеспечение совместных действий в случае агрессии как внешней, так и внутренней;

- разрешение проблем в политической, юридической и экономической областях стран-членов;

- путем совместных действий добиваться экономического, социального и культурного прогресса членов организации.


В начале своего создания (1890 г.) союз был преимущественно торговым, но после Второй мировой войны страны Латинской Америки стали больше полагаться на помощь ООН, чем на поддержку со стороны ОАГ для своего экономического развития. В 1961 году были созданы Экономическая комиссия для Латинской Америки (ECLA), Ассоциация свободной торговли стран Латинской Америки (LAFTA), Центральноамериканский общий рынок (CACM), Межамериканский банк развития (IDB). Однако политика США, которую они проводили в связи с конфликтом на Мальвинских островах (выступили на стороне Великобритании против Аргентины), на острове Гренада, кризисом задолженности внутри ОАГ нанесла большой урон организации. Между тем полезные связи и функции организации остались. В 1989 году ОАГ и США объединились против диктаторского режима в Панаме, в 1990-х годах ОАГ была вместе с ООН, когда наступил кризис на Гаити.


2. План Коломбо по совместному экономическому развитию в Южной и Юго-Восточной Азии


Организация созданная на основе британского плана экономической и технической "помощи" экономически менее развитым странам Юго-Восточной Азии. Решение о создании организации было принято на конференции министров иностранных дел Стран Содружества, состоявшееся в январе 1950 в Коломбо (Цейлон, с 22 мая 1972 - Шри-Ланка). Канада является членом организации с 1950, Великобритания с 1950, США с 1951.


3. АСЕАН и связи с США


Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) образована 8 августа 1967 года в Бангкоке. В нее вошли Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд, Филиппины, затем Бруней-Даруссалам (1984г.), Вьетнам (1995г.), Лаос и Мьянма (1997г.), Камбоджа (1999г.). Статус наблюдателя имеет Папуа-Новая Гвинея. Население стран-членов АСЕН - 500 миллионов человек, а их совокупный ВВП достигает почти 700 миллиардов долларов США.

Внешнеполитическая деятельность Ассоциации определяется, в первую очередь, концепцией превращения Юго-Восточной Азии в зону мира, свободы и нейтралитета (ЗОПФАН). Важным компонентом ее реализации считается заключение в 1995 году Договора о создании в Юго-Восточной Азии зоны, свободной от ядерного оружия, который вступил в силу в марте 1997 года. Асеановцы ведут консультации с ядерными державами, в том числе с Россией, по доработке текста Протокола об их присоединении к Договору.
В экономической области страны АСЕАН проводят линию на интеграцию и либерализацию в регионе Юго-Восточной Азии. Базой для сотрудничества в этой сфере являются Соглашение о создании Зоны свободной торговли АСЕАН (АФТА), Схема промышленного сотрудничества (АИКО) и Рамочное соглашение о создании Зоны инвестиций в АСЕАН (АИА).

В 70-е годы зародилась и успешно функционирует система так называемых диалогов Ассоциации с ведущими государствами мира, прежде всего в АТР, поддерживающими с ней активные политические и экономические связи. Полномасштабными партнерами по диалогу с АСЕАН являются Австралия, Канада, Новая Зеландия, США, Республика Корея, Япония, Индия, Китай, Российская Федерация (с июля 1996 года), а также ЕС. Секторальным партнером Ассоциации по диалогу является Пакистан.


Удельный вес группировки АСЕАН в торговых позициях США в экспорте и в импорте США увеличился с 3% в 1970 г. до 7 и 8% в 1995 г. То же самое наблюдается и в инвестиционной сфере. Их доля в американских ЗПИ равна 4% (1994 г.); это соответствовало аккумулированным накоплениям к 1994 г. для США - 24 млрд долл. Только в Сингапуре США незначительно превосходят Японию в данной сфере. Превосходят они Японию и по количеству работников на своих филиалах. По данным на 1989 г., на американских предприятиях работало 340 тыс. асеановцев, на японских - 275 тыс.


Соединенные Штаты рас­сматривают Региональный форум АСЕАН как полезный механизм развития навыков проведения консультаций и диалогов в целях предотвращения будущих конфликтов в Азиатско-тихоокеанском регионе.


Совсем недавно страны - члены АСЕАН подписали соглашение с Соединенными Штатами о борьбе с террористической деятельностью в регионе. Эта тема доминировала на проходящей в Брунее конференции Ассоциации государств Юго-Восточной Азии. Вашингтон рассматривает регион как второй фронт в своей войне против терроризма и готов оказать местным правоохранительным органам техническую помощь в обмен на более тесное сотрудничество. Правительства многих стран региона также рассматривают организации воинствующих исламистов как серьезную угрозу стабильности. Однако, по словам нашего корреспондента, в договоре предусмотрено не много конкретных антитеррористических мер.


В среду участники конференции вместе с представителями США, Китая и ряда других стран договорились о совместных действиях по борьбе с финансированием воинствующих группировок.


III. Альянсы


К этому типу организаций относятся союзные объединения, чья военная и политическая ориентация направлена на обеспечение безопасности от внешних врагов. На протяжении "холодной войны" противоборствующими сторонами были созданы различные военно-политические и экономические блоки, направленные на увеличение политической и экономической интеграции среди стран, примкнувшим к какой-либо из двух систем.


1. АНЗЮС


АНЗЮС (англ . Australia, New Zealand, United States - ANZUS), военно-политический блок в составе Австралии, Нов. Зеландии и США; договор о союзе подписан 1 сентября 1951 г. и вступил в силу в апреле 1952 г.. Военно-политический блок, направленный против национально-освободительных движений в странах Юго-Восточной Азии. США предложили включить в договор Австралию в качестве компенсации за предстоящее перевооружение Японии. В середине 80-х Новая Зеландия инициировала анти-атомную политику, в рамках которой наложило запрет на базирование американских кораблей в своих портах. В ответ на это в 1986 г. США приостановили свои обязательства в рамках договора в отношении Новой Зеландии, также были сокращены военные связи двух государств. Страны, участники этого договора формально остались членами этого альянса, но с тех пор он в целом показал свою несостоятельность.


Положения договора АНЗЮС об оборон­ном сотрудничестве между США и Австра­лией остаются в силе. Министры обороны одной или обеих стран часто участвуют в ежегодных встречах на уровне министров, в дополнение к регулярным консультациям, проводимым между главкомом США на Тихом океане и командующим силами обо­роны Австралии. Кроме того, на более низ­ком уровне проводятся консультации граж­данских и военных лиц между двумя прави­тельствами. Соединенные Штаты будут при­ветствовать пересмотр Новой Зеландией своего законодательства, что позволит ей вновь примкнуть к организации АНЗЮС.


Взаимоотношения союзников в рамках блока АНЗЮС не так просты. Несколько лет назад США отказались предоставить свои силы для участия в полевых подразделениях Интерфет и уж тем более делегировать Австралии какие-либо полномочия американского "шерифа" в регионе, как это первоначально предполагалось в рамках "доктрины Ховарда", что показало изменение интерпретации США этого блока. Тогдашний секретарь США по обороне Вильям Коэн достаточно прямолинейно дал понять, что Восточный Тимор есть австралийская проблема, которой Австралия должна сама заниматься и которой США не интересуются. Тем не менее, США предоставили значительную помощь в виде транспортных самолетов, коммуникационных и разведывательных средств, вертолетов, средств морской поддержки и соответствующего персонала. Самое при этом главное - это однозначное предупреждение со стороны США, что любое вторжение с Западного Тимора в Восточный при поддержке Индонезии сразу сделает последнюю государством-парией. Однако посеянные сомнения в надежности союзнических связей с США и в том, насколько можно полагаться на сверхдержавного друга, остались и теперь будут только множится.


С приходом Буша мл. ситуация стала меняться. Новая американская администрация Буша хочет, чтобы Австралия играла ведущую роль при разбирательстве с индонезийскими проблемами насилия и политической нестабильности. Об этом заявил госсекретарь Колин Пауэл. Заявление Пауэла стало первым сигналом, что новая администрация Буша хотела бы, чтобы Австралия играла в регионе значительную и активную роль в связке с США. На сенатских слушаниях в Вашингтоне Пауэл заявил, что "мы нуждаемся в помощи друзей и союзников, когда мы смотрим на вызовы безопасности нового столетия". США хотят, чтобы Австралия продолжала играть ведущую роль в том, чтобы помочь снизить напряженность в Индонезии, сказал будущий госсекретарь США. На сенатских слушаниях он сказал, что Австралия все время проявляла острый интерес к региону и должна продолжать свою впечатляющую работу в АТР. Например, в Тихоокеанском регионе американцы очень довольны тем, что Австралия, твердый союзник США, проявляют ключевую заинтересованность в том, что происходит в Индонезии. Поэтому, сказал будущий госсекретарь, "мы продолжим координацию наших политических линий, но позволим нашему союзнику, Австралии, занимать ведущую позицию в отношении этой "страны, погрязшей в проблемах". США, со своей стороны, готовы помочь любой стране, желающей установить демкоратию, сказал Пауэл.


2. СЕАТО


В состав СЕАТО (Организация договора Юго-Восточной Азии) входили Австралия, США Великобритания, Новая Зеландия, Пакистан, Таиланд, Филиппины, Франция. Организация (Манильский пакт) была создана 8 сентября 1954 г., вступила в силу 19 февраля 1955 г. Договор о создании СЕАТО предусматривал координацию оборонительных мероприятий, экономическое и техническое сотрудничество. Статья IV(1) предусмат­ривает, что в случае вооруженного нападения в регионе, которым подпадает под действие этого договора, все члены организации «будут действовать по отражению общей угрозы в соответствии со своими конституционными принципами».


Пакистан вышел из договора в 1968 г., Франция приостановила финансовую поддержку в 1955 г. Последняя встреча организации была проведена 20 февраля 1976 г., а договор формально прекратил своё существование 30 июня 1977 г.


Несмотря на распад СЕАТО, Манильский пакт остается в силе и наряду с коммюнике Танаты-Раска 1962 г. составляет основу обязательств США по обеспечению безопасности Таиланда.


Список литературы


  1. Авдокушин Е.Ф. Международные экономические отношения: Учебник.-М.:Юристъ,2001.-368 с.


  1. Международные экономические отношения. Интеграция:Учебн. Пособие для вузов/ Ю.А.Щербанин, К.Л.Рожков, В.Е.Рыбалкин, Г.Фишер.-М.:Банки и Биржи, ЮНИТИ, 1997.-128 с.


  1. Фонд сотрудничества Россия-АСЕАН // www.asean-russia.ru


  1. Рогов С.М. США и интеграционные процессы в Западном полушарии // Латинская Америка РАН, Москва, № 8, 1998 г.




САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Кафедра Североамериканских исследований


Реферат на тему:


Эволюция политики США в АТР


Выполнил студент: Попов П. В.


Санкт-Петербург, 2002 г.

После второй мировой войны события в Азиатско-тихоокеанском регионе (АТР) в очень большой степени повлияли на формирование и совершенствование концептуальных установок американской внешней политики. Весной 1949 г. командующий вооруженными силами США на Тихом океане генерал Д.Макартур заявил, что линия обороны США проходит по островным территориям Азии. Как бы реагируя на это заявление, военные формирования компартии Китая перешли в последнее решающее наступление против гоминьдановцев, которое привело вскоре к возникновению КНР. В январе 1950 г. госсекретарь США Д.Ачесон однозначно исключил Азию из сферы военной ответственности США (американские войска были выведены из Кореи еще в 1949 г.). Вскоре после этого северокорейские коммунисты при поддержке и с одобрения СССР и КНР вторглись в Южную Корею. Таким образом, и образование КНР в 1949 г. в результате победы компартии над Гоминьданом, и нападение КНДР на Южную Корею в 1950 г. стали для американцев наиболее яркими подтверждениями теории об особой агрессивности коммунизма, о его решимости утвердить свое господство всюду, где США отказываются от обязательств по обеспечению безопасности. Именно эти события в Восточной Азии дали главный импульс формированию во внешней политике США установок на глобальное и безусловное сдерживание коммунизма путем создания военных блоков и поддержки антикоммунистических режимов вплоть до диктаторских. Эти принципы прошли успешную апробацию практически во всех регионах мира, прежде чем дать осечку во Вьетнаме, т.е. закономерно или по стечению обстоятельств там же, в Азиатско-тихоокеанском регионе, где они первоначально появились.


60-е годы ознаменовались распадом советско-китайского военно-политического союза; произошло экономическое чудо в Японии, поднявшее ее на уровень 3-й экономической державы мира на тот момент; США втянулись во вьетнамскую войну.


Реакцией на эти события была доктрина Никсона (Гуамская доктрина) 1969 г., существенно скорректировавшая предыдущую азиатскую доктрину Л. Джонсона (1966 г.). В последней упор делался на необходимость активного вовлечения США в Восточную Азию в качестве Тихоокеанской державы, гарантирующей безопасность и процветание региона. В отличие от нее никсоновская доктрина провозглашала готовность оказывать помощь своим азиатским союзникам, которые сами, без США, должны обеспечивать свои собственные интересы.

Поражение США во Вьетнаме едва ли не впервые в послевоенный период поставило перед американской внешней политикой вопрос о соотношении цели и средств, необходимых для ее достижения, или по-другому – о соотношении между мессианской по своей сути политикой сдерживания коммунизма и прагматическими интересами США, которыми пришлось для этого пожертвовать. Возникший в результате концептуальный тупик американской внешней политики был преодолен благодаря сближению с Китаем, осуществленному администрацией Никсона. Это стало для США революционным прорывом, ведь Китай продолжал исповедовать коммунистическую идеологию внешне даже в более агрессивной и фанатичной форме, чем СССР. Еще в середине 60-х годов мессианский антикоммунизм США, казалось бы, напрочь исключал такой поворот.


Именно поэтому его материализация означала, что мессианская основа американской внешней политики была впервые уравновешена прагматическим расчетом, готовностью США к дипломатической игре с формально идейно близкими СССР странами. Внешняя политика США стала в итоге менее антикоммунистической и более антисоветской. Парадоксальным, на первый взгляд, образом переход США к восприятию СССР не столько в квазирелигиозных понятиях добра и зла, сколько во вполне прагматическом качестве главного противника открыл дорогу к договоренностям с ним. Такой поворот означал некоторое снижение значимости азиатско-тихоокеанского сегмента политики США в иерархии внешнеполитических направлений Вашингтона.


Прежде всего, это коснулось взаимоотношений с Японией, которая в 1971 г. испытала два "шока Никсона". Первый был связан с увеличением на 10% таможенных тарифов на японские товары, второй - с визитом Никсона в Китай, заранее не согласованный с Токио.


Второе событие имело особое значение, поскольку ознаменовало крайне важный акцент в политике США на Дальнем Востоке.


Довольно интенсивные американо-китайские контакты в 70-е годы, завершившиеся установлением дипломатических отношений между Вашингтоном и Пекином в 1979 г., породило у некоторых деятелей Белого дома надежды на возможность создания военно-политического альянса с КНР. Такого типа союз, по мнению Вашингтона, мог бы дать США ряд преимуществ во взаимоотношениях с Советским Союзом. В частности, это позволило бы оказывать политическое давление на СССР на переговорах по ОСВ и на других двусторонних переговорах, способствовать сохранению напряженности в отношениях между СССР и КНР, повысить потенциал обычных вооружений Китая путем передачи ему оружия и военной технологии, упрочить американо-китайское сближение при наиболее выгодном для США варианте решения тайваньской проблемы. Ярыми поборниками военного сотрудничества с КНР являлись такие представители политико-академического комплекса, как Зб. Бжезинский, М. Пиллсбери, Р. Пайпс, С. Террил, Дж. Поллэк, Р. Пфальцграфф, Д. Уоллес, Ю. Ростоу и др. Все они исходили из того, что альянс должен строиться с привлечением Японии, так как, по их мнению, подписание японо-китайского договора о мире и дружбе в 1978 г. создало благоприятные условия для формирования "стратегического треугольника". Именно поэтому, когда японское правительство долгое время уклонялось от заключения этого договора, Белый дом, прежде всего в лице Зб. Бжезинского, предпринял серию акций давления на Токио, в результате чего договор и был подписан.


Японские ученые, анализируя влияние Вашингтона на ход японо-китайских переговоров, отмечали, что в условиях "сбоя" разрядки международной напряженности США откровенно пытались активизировать сотрудничество на антисоветской основе в рамках "треугольника" США - Китай - Япония. Так, с одной стороны, они провоцировали Токио на обострение отношений с Советским Союзом, с другой - требовали скорейшего подписания договора с Китаем, который, по мысли Вашингтона, мог заложить основы американо-японо-китайского альянса. Подписание японо-китайского договора, против которого выступала большая часть руководящих деятелей ЛДП, показало, сколь существенно воздействуют США на политику Японии.


Вскоре после его заключения, в 1980 г., многие американские политики, в том числе и тогдашний государственный секретарь А. Хейг, полагали, что "политическое и стратегическое сотрудничество (между США, Японией и КНР) будет частью политики в будущем". Однако ожидания не оправдались. Уже через три года, 5 марта 1983 г., государственный секретарь Дж. Шульц, признавая неудачи в попытках приспособить Китай к потребностям вашингтонской политики, в докладе "США и Восточная Азия: партнерство на будущее", вынужден был констатировать: "разочарования и проблемы" в наших отношениях с КНР неизбежны, причем не только из-за тайваньской проблемы, но и вследствие "различий между нашими социальными системами". Осознание "системных различий", говорилось в докладе, требует от США более тесных взаимоотношений со своими союзниками в Восточной Азии, т.е. с Тайванем, Южной Кореей и, прежде всего с Японией.


Тем не менее в Токио "игры" с Китаем в 70-е годы воспринимались как понижение статуса Японии в отношениях с США. Эти настроения не были развеяны даже Новой Тихоокеанской доктриной Форда (1975 г.), поскольку после поражения США в Индокитае и короткой китайско-вьетнамской войны в 1979 г., попытки создать стратегический альянс с КНР, особенно при администрации Картера, усилились. Объективно к этому шагу подталкивали действия Советского Союза, который со второй половины 70-х годов, воспользовавшись разрядкой в Европе, начал стремительно наращивать свой военный потенциал во всем мире, особенно на Дальнем Востоке как на своей собственной территории, так и на юге Вьетнама, в заливе Камран.


Все эти события в совокупности создавали у американских руководителей ощущение ослабления позиций США в Восточной Азии, тем более что альянс с Китаем, несмотря на старания картеровской администрации, никак не получался. Вашингтон не утешало и то, что и Советский Союз, несмотря на усиление своих военных позиций в этом районе, также не смог нарастить влияние в Восточной Азии. Подобная ситуация подталкивала Вашингтон к поиску новых, свежих идей для обоснования своего доминирования в АТР. В определенной степени к этому толкала и политика Японии, которая начала демонстрировать готовность заполнить "вакуум влияния" собственными претензиями на доминирование, тем более что экономические ресурсы позволяли это сделать.


Вторжение СССР в Афганистан и приход в Белый дом Р. Рейгана поначалу все поставили на свои места. Отношения США с КНР ухудшились, с Советским Союзом они приняли форму "новой холодной войны", зато с союзниками связи укрепились, в том числе и с Японией, до уровня глобального стратегического треугольника: США-Западная Европа-Япония.


В азиатской политике США возобладали военно-политические средства обеспечения безопасности, которые, в частности, выразились в форме регулярных военно-морских учений РИМПАК (Тихоокеанское кольцо) с активным участием Японии. Последняя, кстати, уже перестала пропагандировать свою концепцию Тихоокеанского сообщества, а при премьер-министре Я. Накасонэ перешла уже к рекламе более абстрактной идеи "Тихоокеанского века".


К концу первого срока пребывания в Белом доме администрации Рейгана произошла переоценка внешнеполитического курса США, в котором особое место занял "азиатско-тихоокеанский регион". Основной упор был сделан на укрепление военно-политических связей с союзниками США в регионе, усиление собственного военного потенциала, нацеленного на закрепление стратегического превосходства на данном участке борьбы с социалистическими странами. Японии в этих планах отводилась исключительная роль, что в какой-то степени понизило значение "китайского фактора". Идея трехстороннего военно-политического альянса была снята с повестки официальной политики Вашингтона на неопределенное время как в силу указанных выше причин, так и вследствие появления новых нюансов в политике КНР. Эти изменения нашли отражение и в расстановке кадров в верхних эшелонах власти в Вашингтоне. Основные руководители администрации Р. Рейгана, Дж. Шульц, К. Уайнбергер, и их помощники не были связаны с политикой "стратегического треугольника", которую отстаивали их предшественники - Г. Киссинджер, Зб. Бжезинский, А. Хейг. Так, в Белом доме за Восточную Азию стал "отвечать" японовед Г. Дж. Сигур, в Пентагоне - специалист по ЮВА Р. Армитидж, а в госдепартаменте - П. Вулфовиц, помощник государственного секретаря по политическим проблемам (важный пост в этом ведомстве), М. Армакост, также специалист по Азии, бывший посол США в Маниле.


Все это отнюдь не означало, что Белый дом вообще отказался от попыток привлечения Китая к своим военно-политическим планам. Дж. Шульц, выступая в Совете по международным отношениям в Гонолулу 23 июля 1984 г., заявил: "Китай, отношения с которым у нас сейчас расширяются и становятся более зрелыми, играет свою особую роль в деле укрепления стабильности в регионе". О характере ожидаемой роли Китая с присущей ему прямотой чуть позже (в ноябре 1984 г.) заявил Зб. Бжезинский: "Всем пора понять, что участвующий в делах Тихого океана Китай... будет мощным противовесом СССР".


И хотя формирование регионального "стратегического треугольника" (США-КНР-Япония) оказалось в данный момент невозможным, расчеты в перспективе создать военно-политический союз с КНР продолжали сохраняться. Правда, официальные руководители Вашингтона отрицали подобные намерения, но реальные действия опровергали их слова. Несмотря на появление "разногласий" в американо-китайских отношениях в течение некоторого периода после прихода к власти Р. Рейгана, военный аспект отношений продолжал развиваться, на что указывают некоторые контакты между военными ведомствами обеих стран, а также достигнутая в принципе договоренность о поставках в КНР американской техники и технологии двойного назначения.


По мере того как идея "Тихоокеанского сообщества" овладевала умами высшего слоя администрации Р. Рейгана, вставал вопрос о его потенциальных участниках, в том числе с КНР и СССР.


Сторонники идеи "сообщества" в США обсуждали два варианта его создания. Один - создание региональной экономической организации. Этот вариант отстаивали главным образом деловые круги и ученые-экономисты. Второй вариант, предусматривавший "коллективную безопасность", по сути дела, представлял собой военизированное формирование, направленное против Советского Союза и других социалистических государств. Откровенно призвал к созданию именно такой организации, в частности, австралийский ученый П. Поломка в выступлении на конференции в Вашингтоне в октябре 1983 г. Он заявил: "США, Япония и Китай должны стремиться в перспективе к формированию стратегического союза на Тихом океане по типу НАТО". Подобные намерения не были чужды и некоторым ведущим деятелям США, вовлеченным в проблемы АТР. Так, военный министр К. Уайнбергер на пресс-конференции в мае 1984 г. заявил, что, поскольку в конечном счете "решающая схватка с коммунизмом и Советским Союзом постепенно переносится на Тихий океан", это диктует необходимость "налаживать военные связи между всеми американскими друзьями в регионе, включая Китай".


Военно-политическое сотрудничество США с Китаем в представлении Вашингтона должно подготовить почву для иного варианта "вклада" Китая в западную стратегию, чем предусматривалось "стратегическим треугольником". Новая идея заключалась в том, чтобы интегрировать военную мощь КНР в многостороннюю организацию - Тихоокеанское сообщество с его функцией "коллективной безопасности". В этом случае была бы "размыта руководящая роль" США, по крайней мере, на предварительных стадиях формирования группировки. О том, что подобные предположения относительно намерений США могли иметь под собой реальные основания, свидетельствует, в частности, книга Д. Мюллера "Китай как одна из военно-морских держав". Показав растущую роль ВМС КНР в "стратегическом балансе на Тихоокеанском театре военных действий", Мюллер "намечает" для Китая следующие возможные направления военного сотрудничества с США "на море": обмен разведывательной информацией о действиях советского флота и его потенциале; координация в планировании, чтобы избежать дублирования действий; заправка (или снабжение) американцами судов и подлодок КНР в море или на дальних базах США, например на Гуаме; предоставление Китаю возможности пользоваться американскими портами и аэродромами; совместные военно-морские учения; подготовка офицеров для ВМС КНР; поставка военной технологии и т.д. Далее Д. Мюллер подробно рассматривает возможные сценарии сотрудничества между ВМС США и КНР против СССР "в случае войны".


Конечно, официальный Вашингтон не доходил до таких откровенностей. Хотя мюллеровский вариант в наибольшей степени отвечал бы интересам администрации США, однако многие ее представители понимали, что в тех условиях планирование откровенно милитаристской организации непременно вызвало бы противодействие со стороны многих ее предполагаемых участников. Поэтому на свет появился еще один, третий вариант, предложенный сенатором П. Трайблом. Выдержанный в духе доктрины "комплексного обеспечения безопасности", он предусматривал многофункциональную организацию с военно-политическими и экономическими задачами, поскольку "проблемы безопасности не могут быть отделены от экономических проблем". Таким образом, могли быть удовлетворены сторонники как экономизированного, так и военно-политизированного вариантов.


И все же, несмотря на продолжавшиеся споры относительно функциональной роли планируемой организации, дискуссии об ее участниках сразу дают представление о ее характере. Приверженцы "сообщества" в большинстве своем единодушны в необходимости привлечения в его ряды КНР и отстранения СССР ("мотивом" выступал тезис об "угрозе миру и свободе", которая якобы исходила от СССР). Подобного типа группировка, безусловно, приобрела бы для Вашингтона еще большую политическую значимость, если бы в нее удалось втянуть КНР. Эти намерения США обосновывали перспективами экономического развития Китая, что "окажет влияние на регион и привлечет внимание тихоокеанских стран к его рынку". Однако в действительности в то время политические круги в США интересовала военно-политическая роль КНР "в контексте безопасности" на Тихом океане.


Таким образом, с одной стороны, изоляция Советского Союза, а точнее всех социалистических стран, с другой - нейтрализация попыток Японии взять на себя лидерство в регионе, послужили питательной почвой для формулирования концепции Тихоокеанского века. На первый фактор в то время обращалось главное внимание в средствах массовой информации. Достаточно процитировать, к примеру, отрывок из Джапан квортерли: "Политической причиной для активной поддержки Америкой идеи Тихоокеанского бассейна является недавнее военно-морское строительство Советского Союза на Тихом океане. Соединенные Штаты решили, что необходимо также укрепить свое присутствие в регионе, и разработали новую политику в отношении этого региона".


Подобная очевидность вытекала, как уже говорилась, даже из состава участников предполагаемого сообщества, среди которых отсутствовали все страны социализма в регионе, за исключением КНР.


Некоторые американские учёные отмечают, что "Тихоокеанское кольцо" является американским изобретением середины 70-х годов в ответ на экономическое чудо Японии, а затем и подрастающих "тигрят" Восточной Азии. Особенно тщательно вскрывается классовая сущность этого "кольца". По их мнению, "Сообщество" - это капиталистический архипелаг, основанный на местной дешевой рабочей. В этот "архипелаг" пускаются только крупные города (Токио, Лос-Анджелес, Гонконг, Сингапур). Крестьянская Азия (Вьетнам, Кампучия, большая часть Индии, Индонезия и Китай) - вне "архипелага". В то же время китайские порты, свободные экономические зоны типа Шэньчжэня пускаются туда, а обширнейшие территории внутри Китая - нет. Классовая суть "архипелага" проявляется в структуре политической власти: на самом верху - элита транснациональных компаний, взаимно переплетенная полученным образованием в престижных университетах США и Британии; следующий эшелон - городской средний и рабочий класс, наконец, на дне - широкие народные массы. Короче, в "кольцо" берут богатых, "правильно" развивающихся, т.е. только на основе "рыночной экономики", и тех, кто "хорошо ведет себя" с точки зрения американских интересов. Другими словами, концепция "Тихоокеанского века, кольца, сообщества" в ее американском варианте - это не что иное, как идеологическо-политическое обоснование сохранения и упрочение господствующих позиций США на Тихом океане, а самое главное - в районе Восточной Азии.

После начала процесса перестройки в Советском Союзе и особенно после развала СССР руководством Ельцина и построением "капитализма" в России разговоры об антисоветском характере сообщества, естественно, прекратились. Тем более что Россия, увязшая в собственных проблемах, перестала претендовать на какую-то существенную роль в Восточной Азии. Ныне вновь в пропаганде идеи Тихоокеанского века упор стал делаться на экономические факторы, на динамизм развития "драконов", но особенно Китая, а главное на интенсивность экономической активности США в данном регионе.


Волею исторических обстоятельств АТР стал также полигоном наиболее успешных испытаний американских рецептов экономического возрождения. Воспринявшая их первой Япония добилась впечатляющих успехов, одновременно продемонстрировав всему миру эффективность политики строгой ориентации на союз с США. За Японией последовали Южная Корея и другие восточноазиатские “тигры”. Парадоксальным образом “экономическое чудо” сочеталось в этих странах с глубинным неприятием американских ценностей. В условиях продолжавшегося американо-советского противоборства это обстоятельство, впрочем, не мешало США сохранять с большинством стран АТР очень тесные связи во всех областях, тем самым привнося в свою внешнюю политику еще больший прагматизм.


Отношения США с союзниками, партнерами и друзьями в АТР постепенно складывались в систему сложной взаимозависимости, определявшейся, с одной стороны, американскими военно-политическими гарантиями безопасности этих стран, с другой – широким торгово-экономическим обменом. Обе составляющие генерировали вполне реальные интересы, которые в сумме обусловливали растущую вовлеченность США в дела региона. Такие отношения, естественно, не были свободны от проблем и противоречий в сфере политики, экономики и общественных настроений.


Анализ реальной ситуации в Восточной Азии позволяет предположить, что в конце нынешнего и в начале будущего века определять региональную политику будут США, Япония и Китай при участии России и стран АСЕАН. Футурологические прогнозы уже сегодня полны предположениями о неизбежности столкновения США, Японии и Китая в борьбе за лидерство в этой части мира. Такого рода сценарий возможен, но отнюдь не обязателен. Пока экономическая и политическая нестабильность региона гарантирует сохранение американского военного присутствия, что, в свою очередь, будет серьезно сдерживать возможные военные амбиции Токио или Пекина. Если Россия выйдет из кризиса и попытается обеспечить себе достойное экономическое присутствие в этой части мира, то можно предположить, что США пойдут еще дальше по пути сокращения своего военного присутствия в регионе, а Китай и Япония активизируют свою региональную политику, и стабильность здесь будет определяться многослойной системой отношений между США, Китаем и Японией, когда поддержка Россией любого из участников баланса будет способна существенно укрепить его позиции.


Приложение

Договоры США в области безопасности со странами АТР


СОТРУДНИЧЕСТВО МЕЖДУ США И ЯПОНИЕЙ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ

Американо-японский договор о взаимном сотрудничестве и безопасности вошел в си­лу 23 июня 1960 г. Согласно условиям это­го договора в Японии развернута авианос­ная группа, Третья экспедиционная группа морской пехоты, Пятое соединение ВВС США и отдельные подразделения Первого армейского корпуса. После окончания аме­риканской оккупации в 1952 г. численность вооруженных сил США в Японии сократи­лась с 260 тыс. до менее чем 50 тыс. чело­век. Более половины этих сил развернуто на Окинаве. В соответствии с Принципами поддержки страны пребывания Япония ежегодно выделяет 4 млрд. долларов на покрытие расходов по содержанию этих сил.

Японские силы самообороны постепенно наращивают свой потенциал и несут основную ответственность по обеспечению национальной безопасности с применением обычных вооружений. Задача сил самообороны (которую США поддерживают) - обеспечивать защиту территории Японии, ее территориальных вод и воздушного пространства, а также морских путей сообщения на расстоянии до одной тысячи морских миль. Придерживаясь своего политического курса, Япония отказалась от ядерных вооружений и запретила продажу оружия и военной техники за границу.

1996 г. Президент и премьер-министр Хасимото приняли совместную декларацию по вопросам безопасности, в которой были от­мечены достижения двустороннего сотруд­ничества в деле обеспечения мира и ста­бильности во всех странах Азиатско-тихоо­кеанского региона. В сентябре 1997 г. Со­единенные Штаты и Япония одобрили новые принципы американо-японского оборонного сотрудничества. Эти новые принципы будут содействовать более тесному взаимодейст­вию в таких областях, как материально-техническое обеспечение и поисково-спаса­тельные операции в случае стихийных бед­ствий.


АМЕРИКАНО-КОРЕЙСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Соединенные Штаты обязались поддержи­вать мир и стабильность на Корейском по­луострове и в соответствии с американо-корейским договором о взаимной обороне 1954 г. взяли на себя обязательство оказы­вать поддержку Республике Корея по отра­жению угрозы в случае внешней агрессии. В поддержку этого обязательства в настоя­щее время в Южной Корее дислоцировано 37 тыс. военнослужащих США, включая Вторую пехотную дивизию сухопутных войск и несколько тактических эскадрилий ВВС США. В 1978 г. было сформировано объединенное командование вооруженных сил для координации действии этих подраз­делений и 650-тысячной армии южнокорей­ских вооруженных сил. Генерал Джон Тилелли, который выполняет также обязан­ности главнокомандующего командования ООН, в состав которого входит 16 стран, и американских вооруженных сил в Корее, осуществляет руководство Объединенным командованием вооруженных сил (ОКВС).

По мере того, как Соединенные Штаты пе­реходят от руководящей к вспомогательной роли в обороне Республики Корея, меняют­ся отдельные аспекты в сфере обеспечения ее безопасности. Южная Корея согласилась оплачивать большую часть затрат, связан­ных с пребыванием американских воору­женных сил в Корее, а также произвести структурные изменения в ОКВС. 1 декабря 1994 г. полномочия по контролю за дейст­виями в мирное время всех южнокорейских боевых подразделений, которые в то время подчинялись США. были переданы вооруженным силам Республики Корея.

В послевоенный период между правительст­вами Северной и Южной Кореи отмечались периоды напряженности, хотя в конце 80-х и начале 90-х гг. прилагались определенные усилия, чтобы начать диалог между Север­ной и Южной Кореей и установить более стабильные взаимоотношения. Соединенные Штаты считают, что вопрос о мире и безо­пасности на Корейском полуострове - это вопрос, который должны решать прежде всего сами корейцы. Если обе стороны по­желают, то Соединенные Штаты готовы оказывать поддержку в этом процессе.

В апреле 1996 г. Президент Клинтон и Пре­зидент Республики Корея Ким Ен Сам выдвинули предложение о проведении четы­рехсторонних переговоров (США. Республи­ка Корея, Народно-демократическая Рес­публика Корея и Китай), цель которых - выработать надежный механизм по обеспе­чению мира на полуострове, который бы за­менил Соглашение о прекращении военных действий от 1953 г. В декабре 1997 г. в Женеве состоялась первая пленарная сессия участников этих переговоров, а второе засе­дание -16 мар­та 1998 г.


АМЕРИКАНО-ФИЛИППИНСКОЕ ОБОРОННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В соответствии с Соглашением о военных баз, достигнутым в 1947 г., Соединенные Штаты эксплуатировали до ноября 1992 г. крупные военные объекты на авиабазе Кларк и на военно-морской базе в Сьюбик Бэй, а также небольшие вспомогательные объекты на Филиппинах. В августе 1991 г. в результате переговоров между двумя странами было достигнуто соглашение о проекте договора, предусматривающего эксплуатацию Соединенными Штатами воен­но-морской базы Сьюбик Бэй сроком на де­сять лет. В этот проект договора не была включена авиабаза Кларк, которая была настолько сильно разрушена в результате из­вержения вулкана Пинатубо в 1991 г., что Соединенные Штаты решили покинуть ее.

16 сентября 1991 г. Сенат Республики Фи­липпины отверг Договор о военных базах и, несмотря на последующие усилия спасти ситуацию, стороны так и не смогли прийти к соглашению. В результате этого 6 декаб­ря 1991 г. филиппинское правительство проинформировало Соединенные Штаты, что у них остается один год до полного вы­вода войск. Вывод войск прошел гладко и был завершен с опережением срока, когда последние подразделения вооруженных сил США покинули Филиппины 24 ноября 1992 г.

После вывода войск правительство Соеди­ненных Штатов передало Филиппинам иму­щество стоимостью более 1,3 млрд. долла­ров, включая аэропорт и судоремонтную базу. Сформированные филиппинским правительством ведомства преобразуют в на­стоящее время бывшие военные базы в гражданские объекты по модели базы в Сьюбик Бэй. Стороны продолжают обсуж­дать соглашение о вооруженных силах пос­ле ликвидации баз.

После того как США покинули военно-мор­ские базы, взаимоотношения между США и Филиппинами углубились и расширились, при этом основное внимание стало уделяться развитию экономических и торговых связей, не умаляя при этом значения фак­тора безопасности. Политическая стабильность на самих Филиппинах вызвала увели­чение американских капиталовложений в эту страну, тогда как тесные связи в облас­ти обеспечения безопасности строятся на основе американо-филиппинского договора о взаимной безопасности.


АМЕРИКАНО-ТАИЛАНДСКОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

Соединенные Штаты и Таиланд входят в со­став участников Манильского пакта 1954 г. бывшей Организации договора Юго-Восточ­ной Азии (СЕАТО). Статья IV(1) предусмат­ривает, что в случае вооруженного нападения в регионе, которым подпадает под действие этого договора (куда входит и Таиланд), все члены организации «будут действовать по отражению общей угрозы в соответствии со своими конституционными принципами». Несмотря на распад СЕАТО в 1977 г.. Манильский пакт остается в силе и наряду с коммюнике Танаты-Раска 1962 г. составляет основу обязательств США по обеспечению безопасности Таиланда. Таи­ланд остается ключевым военным союзни­ком США в Азии, наряду с Австралией, Японией. Южной Кореей и Филиппинами.


АМЕРИКАНО-АВСТРАЛИЙСКОЕ ВОЕННОЕ СОТРУДНИЧЕСТВО

В соответствии с договором 1951 г. в об­ласти обороны между Австралией, Новой Зеландией и Соединенными Штатами (АНЗЮС), стороны признают, что воору­женное нападение в Тихоокеанском регионе против любой из сторон будет представлять угрозу миру и безопасности других сторон. Положения договора обязывают стороны проводить консультации в случае угрозы, а в случае нападения отражать общую опас­ность в соответствии со своими конституци­онными принципами. Все три страны обяза­лись также поддерживать и наращивать как военные потенциалы каждой страны, так и коллективный потенциал в целях отражения любого нападения.

В 1985 г. характер альянса АНЗЮС не­сколько изменился после того, как прави­тельство Новой Зеландии отказало в досту­пе в свои порты боевым кораблям амери­канских ВМС с ядерным оснащением. Поскольку упорные усилия по разрешению этой проблемы оказались безуспешными, в августе 1986 г. Соединенные Штаты приос­тановили действие своих обязательств в АНЗЮС по отношению к Новой Зеландии.

Положения договора АНЗЮС об оборон­ном сотрудничестве между США и Австра­лией остаются в силе. Министры обороны одной или обеих стран часто участвуют в ежегодных встречах на уровне министров, в дополнение к регулярным консультациям, проводимым между главкомом США на Тихом океане и командующим силами обо­роны Австралии. Кроме того, на более низ­ком уровне проводятся консультации граж­данских и военных лиц между двумя прави­тельствами. Соединенные Штаты будут при­ветствовать пересмотр Новой Зеландией своего законодательства, что позволит ей вновь примкнуть к организации АНЗЮС.


ЗАКОН О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С ТАЙВАНЕМ И ТРИ СОВМЕСТНЫХ КОММЮНИКЕ С КИТАЕМ

В совместном коммюнике между Соединен­ными Штатами и Китаем, которое было подписано 28 февраля 1972 г. после завер­шения исторического визита Президента Ри­чарда Никсона в Китай, обе страны отмети­ли глубокие различия в их общественном строе и внешней политике и договорились, что перечисленные ниже принципы будут лежать в основе их взаимоотношений: ува­жение суверенитета и территориальной це­лостности всех стран; отсутствие агрессив­ных намерений по отношению к другим го­сударствам; невмешательство во внутренние дела других стран; равенство и взаимовы­годное сотрудничество и мирное сосущест­вование.

1 января 1979 г. Соединенные Штаты изме­нили свою дипломатическую позицию. В со­вместном коммюнике Соединенных Штатов и Китайской Народной Республики, где го­ворилось об этом изменении, Соединенные Штаты признали правительство Китайской Народной Республики как единственное за­конное правительство Китая и одобрили по­зицию Китая, что существует только один Китай, и что Тайвань входит в состав Ки­тая. В совместном коммюнике также кон­статировалось, что в этом контексте народ Соединенных Штатов будет поддерживать культурные, торговые и другие неофициаль­ные отношения с народом Тайваня.

10 апреля 1979 г. Президент Картер подпи­сал закон о взаимоотношениях с Тайванем, в соответствии с которым было создано американское ведомство для поддержания неофициальных отношений с Тайванем. Тор­говые, культурные и другие взаимосвязи США с народом Тайваня поддерживаются через Американский институт Тайваня, ко­торый представляет собой частную неком­мерческую корпорацию. Американский ин­ститут Тайваня уполномочен выдавать ви­зы, принимать заявки на оформление паспортов, оказывать помощь американ­ским гражданам и содействовать торговым и деловым интересам США на Тайване. Власти Тайваня создали у себя аналогичную организацию, которая называется Тайбэйское экономическое и культурное пред­ставительство.

После признания единого Китая Соединен­ные Штаты приостановили действие своего договора о взаимной обороне с Тайванем, но продолжили продажу военной техники и вооружений Тайваню, соблюдая как закон о взаимоотношениях с Тайванем, так и со­вместное американо-китайское коммюнике 1982 г. Закон о взаимоотношениях с Тайва­нем требует от США предоставлять Тайва­ню такое военное имущество и военные ус­луги и в таких количествах, которые могут быть необходимы для того, чтобы Тайвань мог поддерживать достаточный потенциал самообороны. В коммюнике 1982 г. Соединённые Штаты указали, что они не стремятся придерживаться долгосрочном политики продажи вооружений Тайваню; что постав­ки вооружений из США не будут превы­шать ни в количественном, ни в качествен­ном отношении уровень поставок за послед­ние несколько лет; что Соединенные Штаты планируют постепенно сократить объем продаж вооружений и военной техники Тай­ваню. В коммюнике 1982 г. Китай вновь констатировал свое стремление к мирному решению тайваньской проблемы.

Представители шести последующих амери­канских администраций признали, что под­держание дипломатических отношений с Китаем отвечает долгосрочным интересам

Соединенных Штатов Америки; однако под­держание прочных неофициальных отноше­ний с Тайванем также входит в интересы США. Соединенные Штаты будут и в буду­щем поддерживать эту политику, посколь­ку она имеет большое значение для сохра­нения позиций США в мире и сохранения мира и стабильности в Азии.


ГРУППА МАТЕРИАЛЬНО-ТЕХНИЧЕСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ В ЗАПАДНОЙ ЧАСТИ ТИХОГО ОКЕАНА

Сингапур предоставил вооруженным силам США возможность использовать свои воен­ные объекты; американское подразделение материально-технического обеспечения COMLOG WESTPAC, которое обслуживает вооруженные силы США, развернутые в Азиатско-тихоокеанском регионе, дислоци­руется в Сингапуре. COMLOG WESTPAC осуществляет материально-техническое обеспечение и снабжение кораблей Седьмо­го флота, дислоцированных в западной час­ти Тихого океана. В его задачу входит ад­министративный контроль и обслуживание судов материально-технического обеспече­ния, приданных в распоряжение Седьмого флота. COMLOG WESTPAC также координирует реализацию программ двусторонних учений, проводимых главнокомандующим Тихоокеанского флота в Юго-Восточной Азиии.


РАМОЧНОЕ СОГЛАШЕНИЕ С СЕВЕРНОЙ КОРЕЕЙ

Соединенные Штаты Америки и Народно-демократическая Республика Корея начали двусторонние переговоры весной 1993 г., которые закончились подписанием Рамочно­го соглашения 21 октября 1994 г. в Жене­ве. Согласно этому Рамочному соглаше­нию, Северная Корея обязуется заморозить свои программы разработки реакторов с графитовым замедлителем, которые могут использоваться для производства оружей­ного плутония. В свою очередь Северная Корея получит альтернативные источники энергии, первоначально в форме мазута, а позже в виде двух легководных реакторов, не производящих продукты, которые могут способствовать распространению ядерного оружия. Соглашение также предусматрива­ет постепенное дальнейшее улучшение отно­шений между Соединенными Штатами и Се­верной Кореей и обязывает Северную Ко­рею начать диалог с Южной Кореей. Через несколько недель после подписания Рамоч­ного соглашения президент Ким Ен Сам не­сколько ослабил ограничения для тех юж­нокорейских фирм, которые стремятся на­ладить деловые отношения с Севером. И хотя Северная Корея продолжает отказы­ваться от официальных контактов, предла­гаемых Югом, происходит постепенное рас­ширение экономических контактов между ними.


АССОЦИАЦИЯ СТРАН ЮГО-ВОСТОЧНОЙ АЗИИ (АСЕАН)

В 1967 г. Индонезия, Малайзия, Филиппи­ны. Сингапур. Таиланд и существовавший в то время Южный Вьетнам создали Ассо­циацию стран Юго-Восточной Азии (АСЕАН) для расширения политического и экономического сотрудничества. В Балийском договоре, который главы государств АСЕАН подписали в 1976 г. на острове Бали, Индонезия, и который считается основополагаюшим документом АСЕАН, сфор­мулированы принципы обеспечения мира и сотрудничества, которым следуют страны АСЕАН. Бруней присоединился к АСЕАН в 1984 г. вскоре после получения независи­мости от Великобритании, а Вьетнам при­мкнул к АСЕАН в 1995 г. и стал ее седь­мой страной-участницей. Лаос и Бирма ста­ли полноправными членами АСЕАН в июле 1997 г., когда эта организация отмечала 30-ую годовщину со дня своего основания. И хотя планировалось, что Камбоджа тогда же присоединится к этой организации, ее прием был отложен в связи с недавними беспорядками в стране.

АСЕАН в целом имеет гораздо больший вес в области торговли, политики и оборо­ны в Азиатско-тихоокеанском регионе, чем каждая страна в отдельности. Успех АСЕАН в большой степени основан на том, что она широко использует консультации, выработку общего подхода и взаимное со­трудничество.


РЕГИОНАЛЬНЫЙ ФОРУМ АСЕАН И КОНФЕРЕНЦИЯ ПОСЛЕ МИНИСТЕРСКОЙ ВСТРЕЧИ

Начиная с 1977 года. АСЕАН установила партнерские взаимоотношения с другими странами, которые проявляют интерес к этому региону, включая Соединенные Шта­ты. В 1993 г. АСЕАН стала инициатором создания Регионального форума АСЕАН, в состав которого вошли партнеры по диало­гу и некоторые другие страны. На встрече министров по инаугурации Регионального форума АСЕАН, которая состоялась 25 июля 1994 г. в Бангкоке, Таиланд, для об­суждения проблем региональной безопас­ности собрались министры иностранных дел из всех стран-участниц АСЕАН, а также Австралии. Канады. Китая. Японии, Лаоса, Новой Зеландии, Папуа-Новой Гвинеи, Рос­сии, Южной Кореи, Соединенных Штатов. Вьетнама и 18 представителей Европейского Союза (EC).

На Бангкокской встрече Региональный фо­рум АСЕАН зарекомендовал себя как пер­вый общерегиональный многонациональный форум для проведения консультаций по во­просам безопасности в Азиатско-тихоокеан­ском регионе на правительственном уровне. Со времени этой встречи в Бангкоке Соеди­ненные Штаты оказывали постоянную под­держку в активной работе Регионального форума, особое внимание уделяя мерам ук­репления доверия, взаимной открытости в военной области и сотрудничеству по под­держанию мира. Соединенные Штаты рас­сматривают Региональный форум АСЕАН как полезный механизм развития навыков проведения консультаций и диалогов в целях предотвращения будущих конфликтов в Азиатско-тихоокеанском регионе.

Министры иностранных дел стран-членов АСЕАН встречаются ежегодно, обычно в июле, на встречах на уровне министров стран-участниц АСЕАН. После встречи на уровне министров проводится ежегодная сессия Регионального форума АСЕАН. Пос­ле каждой встречи на уровне министров проводится также конференция стран-участниц АСЕАН с партнерами по диалогу. На встрече в Куала-Лумпур, Малайзия, в июле 1997 г. американскую делегацию воз­главляла госсекретарь Олбрайт.

Помимо крупных ежегодных встреч АСЕАН ежегодно проводит более 260 дру­гих встреч на уровне комитетов и партне­ров по диалогу, а также регулярные дву­сторонние встречи с каждым из своих пар­тнеров по диалогу. В периоды между сессиями проводятся также отдельные встречи по конкретным вопросам.


РАЗВИТИЕ АЗИАТСКО-ТИХООКЕ­АНСКОГО ЭКОНОМИЧЕСКОГО СОТРУДНИЧЕСТВА (АТЭС)

Форум Азиатско-тихоокеанского экономи­ческого сотрудничества (АТЭС) - важный канал участия США в делах Азиатско-ти­хоокеанского региона. С момента своего формирования в ноябре 1989 г. организация АТЭС трансформировалась из неофициаль­ного союза 12 стран тихоокеанского пояса в

крупную региональную организацию, кото­рая координирует и способствует развитию растущей взаимозависимости стран Азиат­ско-тихоокеанского региона в целях даль­нейшего экономического роста. Развитие АТЭС по-прежнему служит для США од­ним из основных средств углубления эконо­мического взаимодействия и расширения торговых и инвестиционных возможностей в Азиатско-тихоокеанском регионе.


Литература


  1. Г.Ф. Кунадзе, М.Г. Носов Политика США в Восточной Азии //

  2. О. Арин Миф об Азиатско-Тихоокеанском регионе // Азия и Африка сегодня, 1998 №1

  3. М.А. Беспалова, А. Д. Собянин Что грозит японии? Изменения последних лет в японской концепции национальной безопасности // “Профи”, 2000, № 3-4, с. 47-59, часть 1

  4. Специфика формирования структур безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе: новые возможности для России // Национальная электронная библиотека http://www.nns.ru/sources/index.html

  5. Азиатская библиотека // http://asiapacific.narod.ru

  6. http://www.rusglobus.net




САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ФАКУЛЬТЕТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ


Кафедра Североамериканских исследований


Реферат на тему:


Япония и военно-стратегическая политика США


Выполнил студент: Попов П. В.


Санкт-Петербург, 2002 г.

Япония - ключевой союзник и торгово-экономический партнер США в Азиатско-тихоокеанском регионе. Рамки и параметры взаимодействия двух стран в основном определены, в обозримом будущем они скорее расширятся и усложнятся, чем сократятся. Фактически речь идет о едва ли не беспрецедентном симбиозе, проявляющемся в военно-политическом союзе и теснейшей экономической взаимозависимости при глубинном совпадении объективных национальных интересов США и Японии. К существующему ныне положению стороны шли непросто, преодолевая отчужденность и взаимное недоверие военных лет, а позднее, в 60–70-е годы, раздражение американцев наплывом японских товаров и ростом дефицита в торговле с Японией, а также недовольство японцев доминированием США в вопросах внешней политики. Сегодня американо-японские отношения опираются на поддержку большинства населения в обеих странах. В самой же Японии выступления против военного союза с США остались уделом ультралевых и отчасти ультраправых маргиналов.


Получившее в последние годы широкое распространение на острове Окинава и в других районах дислокации американских военнослужащих движение против американских военных баз, разумеется, несет в себе сильный антиамериканский заряд. Характерно, однако, что участники движения за редким исключением, не требуют выхода Японии из договора безопасности с США.


Статья 9 Конституции Японии (принята в 1947 г.) гласит, что Япония никогда не будет создавать “сухопутные, воздушные или морские вооруженные силы, а также любой другой военный потенциал”. Однако уже в 1950 г, во время корейской войны, в Японии была создана национальная милиция, которая послужила основой для формирования Сил Самообороны в 1952 г. В 1954 г. было создано Министерство обороны (Japan Defense Agency, JDA), и сформированы сухопутные, воздушные и морские подразделения Сил Самообороны. Они призваны защищать территорию Японии, ее прибрежные воды, воздушное пространство страны и морские пути сообщения протяженностью в 1000 морских миль (1852 км). Конституция Японии запрещает производство или хранение ядерного оружия и торговлю оружием. Тем не менее, в 1983 г. было подписано двустороннее соглашение, которое дает Японии право продавать свои военные технологии в США.


20 мая 1957 г. был утвержден имеющий долговременное доктринальное значение «Основной курс в области национальной обороны» («Кокубо-но кихон хосин»), который, несмотря на нарочитую расплывчатость формулировок, выдвигал задачу «развивать эффективные оборонительные возможности» в пределах, необходимых для «самостоятельной обороны в соответствии с национальной мощью и положением дел в стране» при опоре в ведении военных действий с внешним противником на «совместную с США систему обеспечения безопасности» (Боэй хакусё Белая книга по обороне. - Токио, 1970, с. 29).


19 января 1960 г. Япония и США подписали Договор о сотрудничестве и безопасности, который стал в дальнейшем основой для оборонительной политики альянса на Тихом океане. В 70-е годы в основу подходов к проблемам безопасности государства в Японии был положен принцип опоры при достижении национальных военно-политических целей на собственные силы («дзисю»), который нашел свое обоснование в официальном правительственном докладе «Белая книга по вопросам обороны Японии» за 1970 г.


Сейчас в Японии находятся около 47 тысяч американских солдат, из них 28 тысяч – на острове Окинава. В Японии базируются 5-я Армия ВВС США (включающая в себя 35-е истребительное крыло, 374-е транспортное крыло), 7-й Флот США (включая единственную в американских ВВС постоянную группу авианосцев передового базирования), 3-й Морской Экспедиционный Корпус, 9-я Группа Командования ТВД (TAACOM) и 1-й батальон сил специального назначения. Объединенное командование осуществляет Консультативный комитет по вопросам безопасности (Security Consultative Committee, SCC).


Вовлеченность США в обеспечение безопасности в этом регионе реализуется через двусторонние договоры и соглашения с отдельными странами. При этом издавна муссируемые слухи о скором перерастании разрозненных двусторонних договоренностей в более или менее слитную оборонительную систему мало соответствуют реальному положению вещей. В конце концов даже ближайшие союзники США – Япония и Южная Корея – не готовы к военному сотрудничеству между собой. В Японии к тому же действуют конституционные ограничения на участие в системах коллективной безопасности.


Таким образом, то, что в Европе уже удалось сделать США в рамках коллективных решений НАТО, в АТР приходится продвигать почти исключительно на основе своего рода “пилотных проектов”. Главным и пока единственным таким проектом является как раз расширение географической сферы военно-политического сотрудничества с Японией. Список районов, откуда может исходить гипотетическая угроза безопасности Японии, достаточно очевиден – Корейский полуостров, зона Тайваня, ЮВА. Проблема, однако, в том, что соседние с Японией страны – Южная Корея применительно к Корейскому полуострову и КНР применительно к зоне Тайваня – категорически не приемлют ее участия в мерах как по поддержанию стабильности, так и по урегулированию гипотетического кризиса. Следует также сказать, что существующая в Японии система принятия решений в области обороны крайне затрудняет ее оперативное подключение к действиям США в случае возникновения кризиса и практически исключает участие в каких-либо превентивных мероприятиях. Одним словом, значение Японии как военного союзника ограничивается для США такими традиционными аспектами, как финансирование американских военных объектов на японской территории (в 1997 г. оно составило 2,3 млрд. долл.), обмен разведывательной информацией, политическое сотрудничество. Участие же сил самообороны Японии в военных действиях или даже в гуманитарных операциях за пределами японской территории по-прежнему весьма проблематично.


Раннее стратегия и тактика американо-японского альянса определялись “Основными направлениями оборонительного сотрудничества между Японией и США” (Guidelines for U.S.-Japan Defense Cooperation) 1978 года. После визита президента США Б. Клинтона в Японию в 1996 г. “Направления” были пересмотрены. Новую, исправленную и дополненную, версию японский парламент утвердил 23 сентября 1997 г.


Старые “Основные направления” к 1996 г. уже совершенно не отвечали своему назначению. Ситуация в мире после окончания “холодной” войны изменилась. Иными стали отношения между государствами, типы военных угроз, способы ведения войны, соотношение сил в мире.


во-первых, исчез СССР, и биполярный мир превратился в однополярный.

во-вторых, появился новый тип военных конфликтов. Это локальные кровопролитные стычки без применения оружия массового поражения.

в-третьих, в последнее десятилетие к обычным видам терроризма добавились новые типы террористических действий.

в-четвертых, ядерных стран стало намного больше.

в-пятых, одновременно с тем, что помаленьку ведется новый передел мира, этот самый мир “глобализуется”.

в-шестых, изменяется структура мировой экономики


Еще до теоретического обоснования новой концепции безопасности многое во внешней политике Японии изменилось. В 1995 г. были приняты новые “Направления национальной оборонной программы”. Теперь Министерство обороны и Силы Самообороны объявлялись ответственными не только за защиту Японии и борьбу с последствиями стихийных бедствий, но и за “создание более стабильной обстановки” в мире.

Как известно, 1990-е годы ознаменовались небывалым ростом локальных войн в разных местах земного шара. Их прекращению Япония способствовала в основном деньгами. После иракского вторжения в Кувейт в 1990 г. (поворотный пункт для японской внешней политики) она поддержала суровые санкции ООН и выделила на “войну в Заливе” 14 млрд долларов. С 1993 г. около 300 миллионов долларов получили палестинцы на организацию своего самоуправления. Дальше – больше: Косово обошлось Японии в 200 млн долларов, Восточный Тимор – более чем в 100 млн.


Тем временем в мире стали выказывать недовольство тем, что Япония всегда норовит “откупиться” и спрятаться от активного участия в мировых проблемах за Конституцией. Поэтому японцам (в основном, это были гражданские специалисты) пришлось поучаствовать в нескольких миротворческих операциях ООН: в 1992 г. в Камбодже, затем в Мозамбике, Палестине (где до сих пор находится небольшой японский миротворческий контингент на Голанских высотах), в Руанде.


Настоящие баталии разгорелись в японском обществе по поводу Косово. Согласно Закону об участии в миротворческих операциях, для того, чтобы Япония присоединилась к миротворцам, должны соблюдаться три условия:

1. характер участия не должен противоречить Конституции Японии;

2. действия правительства в этой связи должны поддержать граждане Японии и иностранные государства;

3. правительство должно быть уверено в том, что присутствие японских подразделений принесет действительную пользу, а также в том, что Япония сможет снабжать свои части всем необходимым и поддерживать с ними надежную связь.

В ближайшем будущем давление на Японию – начиная с участия ее представителей в миротворческих операциях и заканчивая изменением Конституции – будет все сильнее и, может быть, закончится успехом. Пока что в японском обществе и ученых кругах идут только споры насчет места Японии в будущем мире. До падения СССР она довольствовалась скромной ролью союзника США в Восточной Азии.


Недостаточность экономических рычагов для защиты своих интересов - только одна из причин, по которым Япония вынуждена сейчас отказаться от роли “денежного мешка” в политике. Не в последнюю очередь здесь “поработал” азиатский экономический кризис 1997 г., который чуть не погубил “молодых тигров” Восточной Азии и серьезно пошатнул японскую экономику.


В экономическом отношении Япония и США сейчас являются взаимозависимыми странами. Япония находится на третьем после Канады и Мексики месте среди торговых партнеров США. Общий объем торговли с ней за первые восемь месяцев 1999 г., по данным американского Статистического бюро, составил более 121,8 млрд долларов. Япония – это основной рынок для американской сельскохозяйственной продукции (зерна и мяса), сырья (в частности, древесины), американских гражданских самолетов, военной техники и пр. С другой стороны, Япония занимает второе место после той же Канады по общему объему ввозимых в США товаров. В основном, это автомобили, бытовая техника, оборудование для телекоммуникаций и компьютеры. Для экономики самой Японии США – торговый партнер номер 1, на США приходится около четверти японского экспорта и импорта. Объемы торговли Японии с США превышают объемы торговли с Евросоюзом и лишь немного меньше общего объема торговли со всеми странами Юго-Восточной Азии, вместе взятыми.


Экономические отношения США и Японии в течение многих лет омрачались постоянным торговым дефицитом США. Превышение импорта из Японии над экспортом американских товаров в эту страну достигло максимума – 65,7 млрд долларов – в 1994 г. и с тех пор постепенно уменьшалось. За первые восемь месяцев 1999 г. этот дефицит составил около 46,8 млрд долларов. Многие специалисты полагают, что теперь, после окончания “холодной” войны, когда угроза СССР не толкает больше США и Японию к сближению, экономика внесет разлад меж бывших друзей. Действительно, пока что вопрос о доступе американских фирм на японский рынок только обострялся год от года. Во время “холодной” войны, дабы Японию не искусил пример нейтральных стран, Соединенные Штаты обеспечили своему главному союзнику в Азии такой доступ на свои рынки, какой другим странам и не снился. Процветающая японская экономика должна была послужить примером успеха “демократических ценностей” для других азиатских стран, в противовес китайской модели. США поощряли японские инвестиции в свою промышленность и способствовали тому, чтобы Япония могла приобретать самые новые американские технологии. Япония на это охотно соглашалась, однако не позволяла владельцам технологий открывать филиалы своих фирм в Японии или продавать свои товары непосредственно японским потребителям.


В результате США своими руками “вскормили” себе главного экономического соперника. Сейчас Япония является одним из главных инвесторов в американскую экономику, тогда как у нее самой объем зарубежных прямых инвестиций составляет 0,13 % от ВВП, или в 11,5 раз меньше, чем соответствующий показатель у США.


Дефицит в торговле с Японией остается одним из самых уязвимых мест в отношениях двух стран. Во-первых, это значительная доля общего торгового дефицита США (который составляет на данный момент более 200 млрд долларов и является самым большим в мире). Во-вторых, сама структура торговли с Японией всегда была не в пользу США. Так, если основная масса американского экспорта в Японию приходится на те товары, которые там традиционно импортировались (табак и алкоголь – 3,9% экспорта, сырье – 6,2%, продукция химической промышленности – 9,5%, сельскохозяйственная продукция – 15,44%), то основная часть товаров, поступающих из Японии в США, относится к тем, которые производятся и в самих Соединенных Штатах, а значит, вытесняют с рынка местных производителей. Импорт японских “товаров широкого потребления”, к которым относятся компьютеры и бытовая техника, превышает экспорт аналогичных американских товаров более чем в 3 раза.


75,6% импорта из Японии составляет продукция машиностроения и средства транспорта. На них же приходится и 42,37% американского экспорта в Японию. Но если из США в Японию ввозят, в основном, самолеты и военную технику, то основу импорта из Японии по этой же статье составляют автомобили и запчасти к ним. Сейчас продукция японского машиностроения и средства транспорта – 75% всех японских товаров, ввозимых в США – превышает экспорт аналогичных американских товаров в Японию в четыре раза.


Финансовый кризис 1997 г. укротил строптивую Японию, сделал ее более уязвимой и вынудил больше подчиняться давлению США. Поэтому 1998 и 1999 г. прошли относительно спокойно, без больших “торговых” кризисов.


С одной стороны, сейчас Япония вынуждена изо всех сил развивать торговые отношения со своим главным партнером, увеличивать долларовые банковские активы и “привязывать” иену к доллару, а также открывать свои рынки для товаров и капиталов США. С другой стороны, такая зависимость от Соединенных Штатов в случае новых финансовых потрясений грозит полным крахом японской экономике. Военное сотрудничество с США обходится Японии все дороже с каждым годом – и в прямом, и в переносном смысле. Удивительно, но трудности, которые переживают экономики двух стран, толкают их, в области экономики, на все большую взаимозависимость, зато в области военного сотрудничества и обеспечения безопасности – на постепенное “отдаление”. Сейчас вклад Японии в содержание американских войск на своей территории – т.н. “омоияри ёсан” или “бюджет дружбы” – составляет ежегодно около 5-6 млрд долларов, почти три четверти всех необходимых расходов. Учитывая, что Япония переживает не самые лучшие свои времена, это немалая сумма.


Официально земли на острове Окинава (самом большом из архипелага Окинава), на которых находятся американские базы, были возвращены Японии еще в 1972 г. Фактически они все еще находятся в полном распоряжении американского командования. Авиация и флот японских Сил Самообороны могут использовать их только с особого разрешения американского командования. При этом базирующиеся на островах дивизион морской пехоты и два крыла истребителей предназначены для переброски на Корейский полуостров в случае кризиса и фактически не участвуют в обороне Японии. При этом американское командование в Японии располагает транспортными средствами, которых хватит для переброски в Корею только одного дивизиона морской пехоты, так что остальные вообще непонятно что там делают.


Хотя 70% японцев положительно относятся к американцам, на Окинаве этот показатель гораздо ниже после серии громких дел, связанных с преступлениями американских военнослужащих.


Оппозиционная Демократическая партия Японии выступает за полное выведение американских войск с территории Японии и надеется добиться этого к 2010 г.


В переговоры с США по созданию системы противоракетной обороны Япония была вовлечена еще с 1987 г. Тогда обе страны подписали “Соглашение об участии Японии в исследованиях по стратегической оборонной инициативе”. Два совместных исследования доказали, что создать такую систему для Японских островов в принципе возможно. В 1993 г. была образована рабочая группа, которая в 1994 г. рассмотрела различные варианты структуры ПРО и остановилась на американской стратегической системе морского базирования, переработанной для японских условий. В декабре 1998 г. Совет безопасности Японии одобрил план совместных с США исследований в этом направлении и предложил выделить на эти цели в 1999 г. 8,4 млн долларов.


В отличие от США, Япония пока не объявила формально о создании ПРО и не начала полномасштабных работ, в основном, из-за последствий финансового кризиса. Но несколько важных событий в этой сфере все же произошло. Во-первых, после принятия новых “Основных направлений” 1997 г. значительно расширилось пространство, которое теперь предстоит защищать японским Силам Самообороны. Сейчас оно охватывает 1000 морских миль (1852 км). Во-вторых, Япония уже заказала основные компоненты будущей системы. Аналитики японского МО подготовили схему многоуровневой системы ПРО, долженствующей отражать возможные атаки со стороны КНДР, Китая или России (именно в такой последовательности). По этой схеме, создание и развертывание национальной системы ПРО в Японии может быть очень эффективным при сравнительно небольших затратах.


Стратегия США в Восточной Азии – лишь часть общей стратегии США по обеспечению своих национальных интересов. Следует помнить, что Соединенные Штаты никогда не принимали, не принимают и не будут принимать во внимание ничьих интересов, кроме своих собственных. Сейчас сферой национальных интересов США является весь мир. Далеко не всех это устраивает в самих США, но и для противников, и для сторонников “глобализации”, т.е. – в американском понимании – вовлеченности США в дела всего мира, становится очевидно, что пути назад уже просто нет. США вынуждены жаждать всемирной гегемонии -- и по политическим, и по экономическим соображениям. Поэтому основой стратегии их безопасности в Прекрасном Новом Мире становятся три принципа: “формировать, отвечать и готовиться”. Это значит, что США должны ф о р м и р о в а т ь необходимую для них международную “среду”, о т в е ч а т ь на самые разные возможные вызовы и г о т о в и т ь с я к неизвестному будущему (доклад Министерства обороны США о стратегии в Азиатско-Тихоокеанском регионе -- East Asia-Pacific Security, 1998).


Политика США в отношении Японии основывается на двух требованиях из трех: “формировать” и “готовиться”, причем скорее на последнем.


Тесное сотрудничество между Соединенными Штатами и Японией в области безопасности и внешней политики заставляет предположить, что в этом регионе Япония также является проводником американских интересов. Для США финансовая помощь и другие программы японского правительства могут быть отличным прикрытием, чтобы усиливать свое влияние в регионе, не раздражая Россию.


Все эти особенности существенно осложняют политику США в отношении Японии, хотя мало влияют на сложившийся консенсус по вопросу о ее фактической безальтернативности. На фоне продолжающейся в Вашингтоне оживленной дискуссии о направлениях внешнеполитического курса в отношении России, Китая, Ближнего и Среднего Востока его японское направление выглядит как своего рода тихая гавань, где мирно соседствуют самые разные взгляды и группы влияния. Те, кто призывает к бдительности в отношении Китая или России, видят в Японии неизменный форпост американского влияния в АТР, сотрудничество с ней должно углубляться в том числе и на случай возникновения в регионе непредвиденных чрезвычайных ситуаций. Сторонники сближения с Китаем, в свою очередь, также не ставят под сомнение необходимость наращивания сотрудничества с Японией отчасти в целях усиления американских позиций в Китае, отчасти для сохранения самой Японии в орбите США. Немало американских политиков продолжают относиться к Японии с настороженностью, не исключают ее эвентуальный поворот к политике, угрожающей интересам США. Для них сотрудничество с Японией в его нынешнем виде – это прежде всего инструмент контроля над ней, средство сдерживания неприемлемых тенденций в ее политике. Деловые круги США вряд ли испытывают полное удовлетворение состоянием торгово-экономического сотрудничества с Японией, а также некоторыми ее действиями в кризисных для мировой экономики ситуациях. В свою очередь, администрация США озабочена и определенной “неразборчивостью” Японии, поддерживающей, например, экономические связи с Мьянмой и другими странами-париями. Военно-политический союз с Японией дает США очевидные рычаги влияия на нее и в этом качестве представляется американцам необходимым. И, наконец, неизменная американская политика в отношении Японии “подпитывается” целым комплексом психологических и политических обстоятельств, среди которых привязанность, в том числе и инерционная, к старому другу и союзнику, а также наличие в США разветвленного и влиятельного японского лобби.


Приложение


СОТРУДНИЧЕСТВО МЕЖДУ США И ЯПОНИЕЙ В ОБЛАСТИ БЕЗОПАСНОСТИ

Американо-японский договор о взаимном сотрудничестве и безопасности вошел в си­лу 23 июня 1960 г. Согласно условиям это­го договора в Японии развернута авианос­ная группа, Третья экспедиционная группа морской пехоты, Пятое соединение ВВС США и отдельные подразделения Первого армейского корпуса. После окончания аме­риканской оккупации в 1952 г. численность вооруженных сил США в Японии сократи­лась с 260 тыс. до менее чем 50 тыс. чело­век. Более половины этих сил развернуто на Окинаве. В соответствии с Принципами поддержки страны пребывания Япония ежегодно выделяет 4 млрд. долларов на покрытие расходов по содержанию этих сил

Японские силы самообороны постепенно наращивают свой потенциал и несут основную ответственность по обеспечению национальной безопасности с применением обычных вооружений. Задача сил самообороны (которую США поддерживают) - обеспечивать защиту территории Японии, ее территориальных вод и воздушного пространства, а также морских путей сообщения на расстоянии до одной тысячи морских миль. Придерживаясь своего политического курса, Япония отказалась от ядерных вооружений и запретила продажу оружия и военной техники за границу.

1996 г. Президент и премьер-министр Хасимото приняли совместную декларацию по вопросам безопасности, в которой были от­мечены достижения двустороннего сотруд­ничества в деле обеспечения мира и ста­бильности во всех странах Азиатско-тихоо­кеанского региона. В сентябре 1997 г. Со­единенные Штаты и Япония одобрили новые принципы американо-японского оборонного сотрудничества. Эти новые принципы будут содействовать более тесному взаимодейст­вию в таких областях, как материально-техническое обеспечение и поисково-спаса­тельные операции в случае стихийных бед­ствий.


Литература


  1. Г.Ф. Кунадзе, М.Г. Носов Политика США в Восточной Азии //

  2. О. Арин Миф об Азиатско-Тихоокеанском регионе // Азия и Африка сегодня, 1998 №1

  3. М.А. Беспалова, А. Д. Собянин Что грозит японии? Изменения последних лет в японской концепции национальной безопасности // “Профи”, 2000, № 3-4, с. 47-59, часть 1

  4. Специфика формирования структур безопасности в азиатско-тихоокеанском регионе: новые возможности для России // Национальная электронная библиотека http://www.nns.ru/sources/index.html

  5. Азиатская библиотека // http://asiapacific.narod.ru

  6. http://www.rusglobus.net

  7. В.П. Зимонин, Военная стратегия США, Японии и Китая в Евразии // http://www.fnimb.org/


ОТКРЫТЬ САМ ДОКУМЕНТ В НОВОМ ОКНЕ

ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ [можно без регистрации]

Ваше имя:

Комментарий